По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 26.10.17. Бывших политиков не бывает


26.10.17. Бывших политиков не бывает

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

1. Дата: 26.10.2017
2. Время старта: 10.00
3. Время окончания: 12.00
4. Погода: Тепло, небольшой дождь
5. Персонажи: Рубен К. Эшфорд, ГМ
6. Место действия: Претория, Поместье семьи Бота
7. Игровая ситуация: Как выяснилось, на день рождения принцессы прибыл не только Ренли, но и его партнер Эдвард Уоллер. Помимо благодеяний для африканских сироток, в его планы входит встреча с Рубеном.
8. Текущая очередность: Рубен, ГМ

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+1

2

За полчаса ожидания секретарь-советник успел несколько раз поправить ворот и рукава, глянуть на секундную стрелку наручных часов, в очередной раз бегло окинуть взором помещение, оценить столик с графинами прохладительных напитков, и вновь погрузиться в себя. Для людей, хорошо знающих генерального директора Ash-Fo*, подобное поведение служило показателем, что патриарх Эшфордов если и не нервничает, то явно имеет причины для беспокойства.
И по мнению Рубена Эшфорда, причина для волнения была весомая — два дня назад о личной встрече попросил Эдвард Уоллер, депутат Палаты Общин с 2003 по 2007-й годы, четырежды апелляционный лорд Сената, заслуженно имевший прозвище Упорный Эд. А также - член неформальной и весьма влиятельной фракции "марианистов", распавшейся после гибели Молнии и ухода Эшфорда с поста госсоветника.

Уоллер не опаздывал — это Эшфорд решил прийти на место встречи пораньше, дабы иметь возможность хорошо обдумать предстоящую беседу. О чем же хотел поговорить судовладелец и меценат, с глазу на глаз, без Ренли и Наннали - только они?
Должен же меценат понимать, что встреча с бывшим кролевским фаворитом не пройдет незамеченной ни для южноафриканцев, ни для британцев? И тем не менее он пошел на этот шаг.
Последний раз советник-секретарь, тогда ещё королевский статс-секретарь, встречался  с Эдом семь лет назад, перед тем как опальный госсоветник уехал в Японию.

Даже не помню, о чем был тот разговор. Эдвард что-то предлагал, что-то доказывал и объяснял Вспоминается лишь то, как сказал ему, что еду в Страну Восходящего Солнца в составе дипмиссии. Ещё и сказал так, что мол, это моё последнее назначение от императорского двора, внештатным гражданским специалистом - консультантом — чем не насмешка Фортуны над некогда влиятельным временщиком?.

Возможно, Эшфорд и Уоллер испытывали друг к другу симпатию и уважение, но близкими друзьями не были — не после событий 2006 года, и тем более не после того, как Эшфорд по факту ничего не сделал ради сохранения единства "марианистов" и вообще забросил политическую деятельность. Возможно, в глазах принципиального в некоторых вопросах Упорного Эда такое выглядело предательством.  И за эти годы изгнанник не интересовался, не встречался и не созванивался с бывшими соратниками по "партии". Лишь изредка проходили встречи в Британии, когда Рубену как гендиректору  Фонда приходилось посещать родину, но не с Уоллером. И вот месяц назад Рубену пришлось пережить немалое удивление, когда Четвертый принц выдал, что судовладелец тесно сотрудничает с ним. И судя по затаенной восторженной гордости в глазах молодого человека, Эд стал незаменимым помощником, он это умел. Две недели после освобождения из под домашнего ареста - слишком малый срок, чтобы восстановить пробелы в сведениях о деятельности бывшего соратника, потому Эшфорд решил, что игнорировать или отказывать Эдварду было ошибкой. И хоть советник принцессы не испытывал восторга от предстоящей встречи, незачем было наживать себе лишних недоброжелателей на пустом месте.

                                                                                                     
*Англоязычные часто сокращают длинные названия организаций в разговорной речи.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-04-14 16:21:06)

+3

3

[npc]207[/npc]

Точно также как Эшфорд  редко бывал в метрополии, Уоллер в последние годы нечасто выбирался за ее пределы. Многое изменилось, несмотря на то, что Эдвард словно законсервировался в своем возрасте, ограничившись в старении сединой. И это притом, что, как известно, ни политика, ни бизнес не способствуют сохранению сил и здоровья, скорее уж вынуждают за них бороться. Несмотря на потерю влияния после гибели Марианны и происки конкурентов, он сумел взять свое в иных областях, особенно в последние годы, с тех пор как после Норвежской операции  позиция флота по отношению к заказам у Уоллера значительно улучшилась и весьма сильно - в последние месяцы, когда бизнес Эдварда начал продвижение в Одиннадцатом секторе. Тем не менее, в этот период он не слишком лез на передний край и первые полосы газет кроме случаев. когда не  делать этого было бы странно. И вот - заметное изменение ситуации, не просто налаживание контактов, а личное  прибытие вместе с Четвертым Принцем.  Правда, Эдвард и подумать не мог, насколько неожиданно повернется ситуация, сделав его действия не просто  удачными, а вовсе пророческими - но тем лучше, он, сам того не зная, обеспечил себе возможность ковать железо, пока горячо. Если Рубен все тот же, то он уже в курсе того, что случилось и должен был просчитать последствия, о которых, возможно, не думал даже тот, кого они коснулись более всего.

И вот пришла пора для Уоллера, судопромышленника и большого друга всех сироток Британии, сделать шаг вперед и назад одновременно. К своему прежнему занятию. но совсем с другими людьми, а может быть и не совсем. Впрочем, кажется, Эшфорд оказался в похожем положении, когда сменил Нео-Токио на Преторию. Так что да, у судьбы чувство юмора весьма своеобразно.

- Доброе утро. - Он вошел в отведенное им помещение, держа благоразумно прихваченный с собой чемоданчик с глушителем подслушивающих устройств, которых тут явно хватало, учитывая население поместья генерала. То ощущение когда приезжаешь в ЮАР и на входе уже видишь  знакомую еще по Норфолку мордашку Тенорио, чувствующей себя как дома, трудно переоценить.

- Правда, далеко не для всех. Думаю, ты видел новости. И понимаешь. насколько все может поменяться. - Без тени шутки заметил Эдвард, - Но я рад видеть, что ты снова в деле. И не для протокола - отличная работа с защитой принцессы. Выходит что я тогда был не прав. Ты действительно защитил ее детей, а я только помогал одному молодому человеку двигаться в нужном направлении - кто же знал, что оно приведет его к тебе.

+3

4

— Рад видеть тебя в добром здравии, Эдвард. — Решение судовладельца на личную встречу, на которой тот явно собирался обсудить мучавшие его вопросы, вызывало некоторую настороженность. На дне рождения герцогини, у бывших политиков, держащихся подле своих подопечных,  не было возможности поговорить с глазу на глаз, потому мужчины отделались общими фразами о здоровье и благополучии родных и близких. Теперь же Уоллер был нацелен на откровенный разговор, словно в прошлом. Но возможно ли вернуть прошлое?
— Не для протокола, Эд...Если учесть, что Лелуш в бегах, а Наннали в супругах и заложницах, то твоя похвала выглядит насмешкой, верно? — Эшфорд присел за столик и кивнув гостю присаживаться на второй стул, взял в руку стакан с прохладительным.
— Это мисс Рианонн запаниковала, верно? Хотя в той ситуации её действия казались наиболее разумными, но и ты подобное не планировал. Я о торжественном спасении Четвертым своей сестры. — Морс был замечателен, хорошо освежал сухое горло.—Один вопрос, Эдвард. По твоей подсказке принц решил уделить нам пристальное внимание, хотя все эти годы меня подозревали в чем угодно, те же приближенные прошлого вице-короля, но не в том, о чем мог догадаться лишь ты.— Рубен поставил полупустой стакан и пристально вгляделся в собеседника. 
— Усыпальница Императоров, верно? В этом прокололся? Если опальный госсоветник живет в Секторе 11 ради памяти детей той, на чей мемориал старается ездить каждый год, то странно, что он не добился сооружения памятного знака для официально погибших ви Британия - а ведь принц Кловис в этом бы ему не отказал...Вот только хоронить её детей при жизни было слишком даже для меня, Эд. Но я рад, что проиграл тебе, а не твоему воспитаннику. Не так постыдно, верно? ты ведь понял, зачем я поехал в Японию и зачем там остался. А с прошлогодним посещением просчитался - не думал, что меня увидит кто-то из бывших "марианистов"
Для хорошо знавших Эшфорда такой необычный монолог-размышление были сигналом, что тот настроен на откровенный разговор по душам.
— Симпатизируешь юноше настолько, что решил стать его ментором, Эдвард? Он ведь считает тебя одним из близких людей - и не думаю, что парень очень уж наивен. Наследник действительно подает такие надежды? А Габриэлла - она одобрила твою кандидатуру или отнеслась с уважением к решению среднего сына? Вот только боюсь, принца по достоинству оцениваем не только мы.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-06 21:57:38)

+3

5

[npc]207[/npc]

- Вовсе нет. Ты же знаешь, только одну карту - Смерть - нельзя отыграть обратно. Все прочее как раз дело поправимое. Ведь с другой стороны, Ее Высочество встанет на ноги. - Уоллер покачал головой, садясь и наливая себе сока, - Ты прав, я не думал что сестренка моей ненаглядной Фионы окажется в центре событий. Все что у нее было - немного оружия и один курсант. Но даже с этим - спасенная принцесса, твоя внучка, и около десятка трупов. Ох молодежь...

Впрочем, кому как не ему было знать о молодежи и на что она способна? Эдвард немало этой молодежи отправил в большое плавание и редко когда об этом жалел. В том числе и сейчас, когда судьба и воля людей произвела совершенно непредсказуемый эффект.

- Я мог злиться на то, что ты бросил политику здесь, но был уверен, что там ты раскопаешь все, что возможно. Ты мог уйти. но не сидеть сложа руки.  А некоторые факты позволяли полагать что копать есть что. Например, найденная морпехами в поместье Куруруги коляска Наннали - но не ее тело.  Я дал совет  принцу Ренли, чтобы он обратил внимание на тебя - особо не подталкивал, не зная, как ты отреагируешь - но судьба вмешалась и все пошло вот так.

Теперь уже можно было не особо стесняться, тайные договоры и старые тайны во многом перестали быть актуальными. А жизнь тут вмешалась так, что предугадать не мог никто из них.

- Ох, это была та еще история. - Улыбка Эдварда напоминала о том, каким он был в молодости, - Я не торопился возвращаться в строй, но держал глаза открытыми. Он сумел меня удивить - когда все произошло, парень сохранял самообладание и не натворил дел, как Лелуш. Пожалуй, тогда я его и выделил. Слишком уж не по возрасту выдержка, но если кто и видел его слезы, то разве что капитан МакБрайд или мать. Потом - третий лагерь, пройден им инкогнито с успехом, а ты сам знаешь, какой там ад с тех пор как сержанта Зима вывели с передовой. Тогда мы еще не контактировали, но потом вмешалась судьба, как и сейчас. Я сам не ждал, что Фиона прорвется к нему, чтобы спасти свой проект - "Морской Змей", прототип серийных "Драконов". Так мы и познакомились близко. Думаю, многие бы не отказали девушке в беде, и на том остановились, но принц решил стать первым командиром подлодки и с тех пор мы с Виккерсом* и стали его партнерами, товарищами, а в чем-то и наставниками. Тогда я полагал что это шанс заполучить лучшего командующего флотом за многие годы. Но когда первое что он сделал после спуска подлодки на воду - это повесил в каюте портрет принцессы Наннали без траурной рамки, я задумался впервые, что парень пойдет до конца. Когда после Норвегии вместо отличной карьеры в Атлантике он перевелся на Тихий океан - убедился окончательно. Габриэлла? Напрямую она со мной не говорила, но полагаю, считала  такой вариант не худшим. Принц часто ссорился с ней из-за отношения к своим людям, но во всех наших с ним делах она оказывала поддержку. Но от парня стоило ждать большего и оказавшись на губернаторском посту, он это доказал.

Уоллер посерьезнел.

- Он и правда мне понравился. Но сейчас его слишком сильно гонит вперед и я чувствую в нем ожесточение. Нашему адмиралу пришлось слишком близко увидеть изнанку британской мощи и осознать, чего это все стоит его близким. А прощать  он не слишком умеет, хоть и кажется добряком. Теперь вот и это еще. Если бы не отсутствие связи, я бы подумал что кто-то готовит Британии хорошее вливание внутреннего хаоса - слишком уж много обстоятельств, ускоряющих лавину. Так что как ты понимаешь, моя радость от многих положительных перемен тоже порядком омрачена. Хотя, кажется мне... - Он чуть улыбнулся. - Принц Ренли не зря приехал сюда сейчас. Он уверен в том, что делает то, что делает, не зря. Есть ради кого. А ее бережешь, разумеется, ты.

*Роджер Виккерс ("Веселый Роджер") - глава Института Морских Вооружений. Под его руководством разработано многое из того, что производится предприятиями Уоллера.

+3

6

—Верно,  принцессу берегу. – Советник залпом осушил стакан. – На это ещё сил и возможностей хватает.
Знаю, зачем ты пришел и скажу, что ждал твоего приглашения – после сегодняшних новостей. Ещё неделю назад сказал бы «нет» на твое предложение.«Которое ты не озвучил сразу прямо, но ты понимал, что  догадаюсь о чем захочешь говорить.» –  Сейчас уже не буду столь категоричен, хоть это не радует.
Эшфорд перестал сжимать стакан, опасаясь что стекло треснет в руке, и поставив  тот на стол,   принялся рассматривать помещение, продолжив беседу с интонацией, словно вел разговор наедине с собой.
– Только ты просчитался, решив что раз спас детей, значит не изменился. Уже не тот, каким был в те времена, когда носил гербовый перстень императора. Это не депрессия и не самоуничижение, а здравая оценка своих возможностей.  Семь лет жить делами Фонда и школы – и вернуться в политику в прежнем качестве? Не смогу, Эдвард. Видимо это и есть то, что называют «профессионально выгореть».  – Патриарх посмотрел на Эда, и подняв левую руку, повернул кисть тыльной стороной, демонстрируя собеседнику перстень со знаком члена секретариата Имперского совета. – Это предел, по воле Его Величества, которую мне поведал Первый рыцарь, когда вручил это колечко. И в этом случае с императором согласен и благодарен. В Британии  многие уверенны, что старый Эшфорд  не мог не держать руку на пульсе, но поверь мне ты, что эти годы в Японии не интересовался новостями столичного Олимпа. Присмотрелся только к окружению покойного вице-короля, и не более.

   Мне не было, ради кого возвращаться, и сейчас та же ситуация. Ради принцессы Наннали –  тем более! А ведь есть ещё близкие, внучка моя, Милли.- Рубен был явно взволнован, ведь уже давно ему не приходилось разговаривать  открыто, без уверток и недомолвок. –  Думаю ты видел её на балу месяц назад. Она стала ещё большей красавицей, вся в бабушку .... Эти её помолвки - ни разу не моя инициатива. Её мать... Не стоит её осуждать, ещё молодую женщину, привыкшую вращаться в высшем свете, за то что она хочет вернуть хоть тень беззаботного счастливого прошлого. Она была хорошей женой Эдрику, и дочь она любит...по своему желает ей счастья, как она это понимает.  Впрочем, речь не обо мне. – Рубен резко, в своем стиле, сменил тему разговора.  – Твоё восхищение и преданность наследнику ла Британия делают ему честь. Принц осознает, насколько ему повезло с матерью и советником? Ты словно отец, восхищающийся успехами талантливого сына.

– Заставляешь задуматься, когда перегореть настанет черед для меня, - Заметил Уоллер, - Впрочем, всегда можно найти людей для больших дел, а пока не подкрались болезни, голова остается все той же, не правда ли? Так что даже когда мы будем совсем не ахти, пару мудрых советов молодежь от нас еще получит. А вот поработать предстоит именно им.

На упоминание Милли судопромышленник и политик подмигнул:

– О да, смотря на нее, невольно жалеешь что не можешь скинуть лет двадцать. Надеюсь, при всех этих помолвках окончательное решение будет верным. Хватит с меня внезапных браков хороших людей, от которых не знаешь, чего ждать, – Нетрудно было понять, на что Уоллер намекал,  ведь из-за этого в какой-то мере они и встретились здесь, так что ему было легче сменить тему, – Со мной у него никогда не было сомнений, а вот объективности с годами прибавилось. С матерью? Сейчас заметно лучше чем раньше, когда мешало и соперничество с Кловисом, и то, что немалую часть окружения принца Ее Величество не переносит на дух, особенно мисс... Тьфу, уже баронессу МакБрайд. Не представляю как принц уломал эту железную леди принять дворянство.
Уоллер только головой покачал. Кэтрин была неизменным спутником Ренли, и если Уоллер берег его от ошибок в плане политики и экономики, то она берегла от опасностей более прямых и не очень-то любила принимать за это награды. Сравнение снова вызвало у него улыбку:

– Ничего не поделаешь, ты ведь знаешь что я давно не провожу границы между наследниками по крови и по воспитанию или духу. Сиротки носят мою фамилию не просто так.  А принц Ренли - отдельный случай. Если честно, я был тогда близок к тому, чтобы уже забыть рассчитывать на кого-то из них, пришлось изменить решение. Да и общее есть... Уперт не меньше меня в стремлении поступать по своему. Немногие, будучи принуждены к заключению брака, ухитряются так выйти из положения.


  Представить Уоллера перегоревшим сложно. Почти невозможно.
В тот день, когда дело твоей жизни потерпит крах, когда близкие твои слягут в могилу, а ты будешь жив и осознаешь, что тебе от них остаются лишь воспоминания, сможешь ли сохранить  свою характерную стойкость? Или же сломаешься так, что уже не склеишь ничем, Эд? Впрочем, ты из тех, кто и на смертном ложе будешь думать лишь о том, все ли успел сделать перед вечностью.

– Мать принца из тех людей, кто не потерпит рядом с родной кровью никого, кто по её мнению будет оказывать на её детей дурное влияние. Впрочем, думаю в твоем и Макбрайд случае, замешана банальная материнская ревность, что сын видит первых советчиков не в семье, а в посторонних людях. Шипастая королева, – Эшфорд назвал королеву заслуженным той за годы консорства прозвищем.  – Если бы она не желала видеть меценатствующего судовладельца с репутацией прожженного политика и женщину недостойного происхождения рядом с пусть и вторым, но сыном, то их эти двое на милю не смогли бы приблизиться к королевской крови – Габриэлла нашла бы способ, её шипы всегда были остры. Может принц и считает, что сумел отстоять свое мнение перед грозной матерью, но мы оба понимаем, что  мать провела ему своеобразную инициацию на пригодность к взрослой жизни.  Так что по её мнению, ты уж точно из тех, кому ла Британия не обойтись.

Экс-советник трона  не мог представиться, чтобы Габриэлла, пусть и уделявшая большую часть внимания первенцу, могла бы хоть в чем то оплошать касаемо воспитания и влияния близкого окружения второго сына. Упорство Ренли – несомненно материнское.  Как педагог со стажем, директор академии AshFo  чуял родственную душу в этой стойкой и упорной женщине. Нет, не из тех она, кто пустит на самотек воспитание детей.  Пожалуй, её единственная ошибка – Кловис, но там скорее всего повлиял герцог-дед, которого суровая дочка мягко, но умело отстранила от реальной власти и любого серьезного влияния. И тот хоть через любовь третьего принца к искусству пытался подняться выше планки, установленной «неблагодарной дочерью». А если судить по истории с третьим сыном, то Шипастая только  изображала диктат над детьми, давая тем право выбрать свою дорогу.
     
– Из твоих слов очевидно, что связываешь с Третьим большие надежды, верно? Насчет его успехов на посту генерал-губернатора можно и поспорить, но как тот, кто был в А-11 с начала программы «Освоение», скажу лишь, что он куда лучший руководитель, чем прошлый наместник, не говоря уже о военной администрации начального периода.  И советники у него куда профессиональнее, верно. – Эшфорд не сдержался и подмигнул судовладельцу. Не было сомнений, что к отчетам Имперскому (Тайному) Совету и Сенату приложил палец Упорный Эд сотоварищи, как и с планами реформ в Одиннадцатом секторе, точнее – уже вполне Японии, после заявления о паспортах.

– Заставляют задуматься твои похвалы касаемо военных талантов Его Высочества. Хороший воин чаще всего неважный политик, даже если обладает светлой головой, здравомыслием напополам с житейским цинизмом и упорностью в достижении поставленных задач. Твой воспитанник имеет немало достоинств – которые в определенный момент могут стать роковыми недостатками.

   Покойная Девятая принцесса Лувиягелитта ди Британия – просчет принца или твой, Эдвард? – Резкая смена темы и интонаций в беседе – стандартный прием допросчиков. Выглядело неподобающе для директора и советника, но Эшфорду было необходимо прояснить ситуацию – Его высочеству ведомо, что принцесса навестила меня первого сентября? И что предложила шпионить за наместником, вывалив на директорский стол кучу наград, которые и сам мог вернуть? Ты прямо и поверил, что эта одинокая и взбалмошная девочка сама придумала обратиться к бывшему госсоветнику, пребывая в полной уверенности,  что тот только и ждет повода вернуться ближе к власти? Эти её вызывающие амбиции – они ведь не внезапно возникли, ей умело их внушил тот, кто считает себя вправе играть чужими судьбами, и ты Эд, несомненно это знал, когда принц решил оказать ей поддержку.  Мне известно достаточно, удивлен?  А в итоге можно прийти к решению, что это Четвертый решил сыграть на стремлениях сироты, желающей стать Великой Герцогиней, благо родословная матери это позволяла – или же приобрести этот титул для Ренли? Она ему это обещала? Учитывая немалые усилия, которые твой принц-адмирал приложил для поддержки планов Девятой, трудно поверить, что мать и сын ла Британия не стремились получить свою выгоду с возвращения нашей родной земли. Если ты понял подвох, почему не остановил Его Высочество? Или думал, тебе и Габриэлле, – Советник решил прямо указать, что для него  очевидно, что отношения Уоллера и Третьего консорта вовсе не таковы, как считают. – Удастся уговорить принцессу, в случае её успеха, передать титул другому члену королевской семьи, или даже самому императору? Для неё это был предел мечтаний – чтобы при всех заслужить одобрение отца, чтобы тот выделил  «гадкого утенка» среди всех остальных.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-12 12:15:32)

+5

7

[npc]207[/npc]

- В случае МакБрайд - однозначно.  На меня это распространялось в меньшей степени. Но согласен, Габриэлла знала что делала... Или не делала. Да и со своей стороны немного подстраховалась. - Рубен хорошо знал императрицу, пусть и не бывал давненько в свете. Уоллер тоже сумел сделать кое-какие выводы. Характер есть характер - признавая выбор сына разумом и поступками, она не считала нужным скрывать свое отношение к некоторым его аспектам. С другой стороны, будь решимость Ренли чуть меньше - кто знает?

- Возможно, весомости выбору принцем своего пути и соратников придало то, что на это повлиял твой кузен. Интерес Ренли к флоту и выделение ему в эскорт МакБрайд - это заслуга Ричарда Нордберга. Итог - отличная карьера и категорически верная матерая волчица в качестве ближайшей охраны. - Он сделал еще глоток, не спеша довершать фразу, - И это было еще одним доводом в его пользу для меня. Говоришь, военные плохие политики и наоборот? Беда в том, что в Британии одно от другого неотделимо и чем выше, тем чаще работать на два фронта придется. У принца, впрочем, есть одно важное качество - он не делает доверенное ему наполовину. Даже мысли не возникло передать сектор кому-то и вернуться к военному делу. Впрочем, еще при его отправке туда принц Шнайзель поручил ему не только военную, но и гражданскую миссию, иными словами, планировал приобщить Ренли к политике и мирной деятельности. Правда, все произошло несколько более стремительно.

Развить мысль Уоллеру не дали, внезапный выпад Эшфорда был действительно удачным, заставив лорда мигом стряхнуть намеки на юмор. Действительно  ведь, история, состоящая из одних просчетов и темных пятен со всех сторон и вовсе не то, чем кто-то из участников мог бы гордится. Если еще недавно казаллось что все сливки соберет Шнайзель, то теперь и он проиграл. Возникал закономерный вопрос - кто же выиграл? У Уоллера были лишь догадки.

- Наш общий, Рубен. Попробуй сам догадаться, сколько на меня свалилось дел, когда я стал советником Генерал-Губернатора и получил долгожданную возможность взяться за Одиннадцатый Сектор.  Иными словами, Лувиагелиту я из виду позорно упустил, тем более что ее визит к тебе и обращение к Ренли с первого взгляда были не так уж связаны. Ее рыцарь имел свои причины для визита в сектор, ведь его брат должен был стать рыцарем принцессы Наннали. Если Лувиагелита сознательно решила совместить для него приятное с для себя полезным - тут ее можно только похвалить, ибо к Ренли обратился он, а не она, а о диалоге по дальней связи знали уже немногие. Что до Габриэллы... Скажем так, я не знаю ее мотивов, но тогда она не вмешивалась. Возможно, горе после смерти Кловиса еще было слишком сильно, но до ее личного появления в секторе она ни разу не вмешивалась в дела своего среднего сына. Как следствие, Ренли пришлось решить вопрос в одиночку. Вот тут все уже немного интереснее. - Уоллер, отразив выпад, перешел к делу, - Изначально она просила старые суда для доставки солдат на Альбион. И скорее всего, готова была этим ограничиться,  но Ренли задал вопросы. И принял меры к тому, чтобы военная операция не была провальной и в составе сил вторжения, а также в поле зрения Лувиагелиты оказались нужные люди... Как и она под их присмотром. Подстраховался так, как считал доступным, обеспечил и для моих игрушек дебют, посчитав что лучше помочь ей, чем подвергнуть риску исход дела. Не уверен в правильности поступка, но идеального выхода тут не было. Интересно другое. В разговоре она яростно открестилась от причастности к ее делам Шнайзеля и утверждала, что тут выполняет прямой приказ Его Величества Чарльза. Это в теперешней ситуации, когда он вмешивается в политику напрямую крайне редко. Есть над чем подумать... Да только концов теперь не найдешь, а неприятности расхлебывать приходится. Так что ты вправе меня осудить - стоило бы внимательнее отслеживать политические течения вокруг принца, даже столь скромные на первый взгляд. И хорошо что это обернулось только подозрениями, а не реальной бедой для кого-то кроме самой Лувиагелиты. Если, конечно, это так.

Уоллер вздохнул:

- Возможности одного человека ограничены, Рубен. Я не слишком горд и не скрываю, что сейчас нуждаюсь в помощи. Особенно когда событий несутся вперед любых прогнозов со скоростью русской торпеды "Шквал"*.

Впрочем, слабым он при этом не выглядел. Эдвард, несмотря на характер и репутацию, умел признавать ошибки. Просто они его не сбивали с пути никогда.

*Реактивная торпеда, фактически подводная ракета

+2

8

Недолгая беседа позволила прийти к однозначному выводу, что судовладелец не утратил своей деловой и политической хватки.  Как и Эшфорд, Уоллер был типичным примером того, что «бывших» в государственно-общественной деятельности не бывает. И своего умения убеждать Упорный Эд не утратил,  и словно библейский змей-искуситель знал как воздействовать на конкретного собеседника, даже если это даже если обрабатываемый –  весьма подозрительно и скептически настроенный соратник из прошлого.  Эшфорд даже стал испытывать некоторое удовольствие от беседы, которая становилась всё более откровеннее. 

  Ведь  любо-дорого слушать, как меценат как бы невзначай указывает, что среднего сына ла Британия нашли достойным не только  неоднократный апелляционный лорд-миллионер (для людей понимающих – уже достаточно)  и премьер-министр (Белый принц имел одно качество – всегда предпочитал иметь дело с людьми неординарными и в чем-то одаренными, не терпя посредственностей), но и двоюродный брат по отцу – Ричард Нордберг-Эшфорд, который судя по намекам, сыграл куда более значимую роль в формировании характера и судьбы сына Габриэллы, чем о том было известно главе семьи и Фонда. 

  Сколько ещё открытий чудных готовит  будущее? Смешно теперь видеть, как эшфордский патриарх  наивно считал, что из своего кабинета в глубине учебного комплекса он мог  держать руку на пульсе происходящего на родине,  если он своих близких родичей  не знает так хорошо, как считал? Ай да Ричард! И ведь всего неделю назад у них был долгий разговор, пусть и через плазменный экран, но можно считать что с глазу на глаз. И брат касаемо Ренли выдавал лишь общую информацию, утверждая что тот был лишь одним из лучших, но всего лишь учеником, которых у кандидата и профессора военных наук было немало.  Леди Говард верно указала, что прозорливость и расчетливость Эшфорда  позволяют тому лишь учитывать в раскладах, но не понимать и принимать истинные чувства людей. Особенно когда эти чувства исходят из отношений, у которых не было будущего… Габриэлла и Ричард… Узнаваем стиль брата – сделать всё возможное ради тех, кем дорожишь. 

Задумавшись, советник едва не потерял нить разговора, но быстро взял себя в руки. Отношения Ричарда с королевой и её детьми  должны отойти на второй план в сегодняшнем разговоре и последующим за ним решением, которое гендиректор уже принял, оставалось лишь уточнить ряд моментов.

– Обстоятельства вынуждают сотрудничать с тобой и наследником, – Патриарх сразу расставил акценты. – И все же хочу доверять тебе и ему, или хотя бы относиться с пониманием к вашим решениям. Так сложилось, что судьба детей во многом зависит от ла Британия, а после сегодняшнего хода императора ты и я понимаем, что зависимость Наннали и Лелуша только возросла.

Если в начале беседы судовладелец словно прочитал мысли секретаря принцессы, то теперь они сравнялись.  Размышления Уоллера уже не были секретом для Эшфорда, благо тот был достаточно откровенен. Из случившегося с покойной принцессой вывод один – в команде принца немало способных и талантливых, но опыт государственной работы был только у мецената. Эдвард  всерьез обеспокоен грядущим, ибо сразу понял угрозу своему воспитаннику, а поблизости нет никого, с кем бы он мог разговаривать на равных, кроме бывшего статс-секретаря. Окружающие Четвертого были хорошими военными, планировщиками, конструкторами, организаторами и управленцами – иного и быть не могло, раз Пробивной Эд рядом, но только Уоллер столь быстро осознал, что вынужденный политический брак  выглядит житейской мелочью перед грядущими событиями.   

Впрочем, осознал не только Уоллер.  Габриэлла несомненно была сражена горем от потери первенца,и дала возможность среднему сыну идти своей дорогой, но её недавно полученный титул императорского глашатая ясно свидетельствовал, что если для Уоллера события пошли непредсказуемым путем, то мать стала действовать заранее, зная или просто чувствуя куда больше окружающих.
Рубен К. Эшфорд свое решение принял давно – он на стороне детей Марианны, и если это означало поддержку семей ла и ли Британия, то так тому и быть. Когда нет куда отступать – значит надо усилить натиск, как говорил Ричард.

– Император – не знаю о чем он думает, и как будет действовать. – Следовало сразу понять, что касаемо использовать знания и опыт бывшего временщика против Чарльза, то в этом плане особых надежд нет. – Не уверен что и раньше его понимал. И сам посуди, как я должен был реагировать на известие, что Ренли помогает завоевать Альбион своей сестре? Титул Великого герцога Британии это соломинка, что ломает верблюда. И в теперешних условиях жертвой выступает даже не покойная леди Лувия – земля исторической родины стает непосильным грузом для империи. Его Величество мудро поступил, объявив Альбион лишь сектором, назначив военную администрацию, так что в ближайшее время никакого «яблока раздора» не предвидеться. – Уоллеру можно было верить в том плане, что принц не предусмотрел всех последствий завоевания, хотя та же Лувия открыто афишировала свои намерения.

– Мерзко желать нашим солдатам поражения в борьбе за исконную землю, но так будет лучше для страны. Знаешь, меня посещали неприятные мысли, что это и был твой расчет, Эдвард. Неудача империи и короля при достижении успеха Девятой. – У Рубена мелькнула мысль, что Длительное общение со спецслужбами негативно повлияли на его характер – вот он уже ведет себя словно допросчик, с каждым каверзным вопросом-утверждением невзначай посматривая на собеседника, пытаясь прощупать реакцию того. Но он просто не имеет права на ошибку, даже если соратник уверен сам, что безопасность сестренки Нана для старшего двоюродного брата в приоритетах. Все же сложно верить в долговременность нежных чувств  между членами королевской семьи, даже если Ренли и вешал портрет сестры на стену каюты. – Вспомни девяносто восьмой. С нашей же помощью император провернул нечто подобное: как только Британия достигла успеха в Африке, нашу группу планирования и Марианну с почетом призвали домой, а руководство передали верхушке «Клинков Чести»*. Чарльз знал, что они некомпетентны, это понимали я, ты, Ричард, Мари – тоже понимала. И тысячи погибли  ради укрепления трона 98-го императора, ради окончательного сокрушения «меченосцев». Но теперь понимаю, что относительно тебя такие неподобающие мысли были несправедливы,  и принц бы на такое не пошел.  Но кажется, мы говорим не о том, а время дорого. Пора перейти к делу, так что садись   и ставь свою систему поближе – нам есть что обговорить.

                                                                                                               

* "Мечи Чести" - группировка военной аристократии, неофициальная оппозиция престолу в 80-90 е годы. Предки современных пуристов.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-17 22:07:32)

+3

9

[npc]207[/npc]

Эшфорд был честен. Уоллер и не ждал от него попыток как-то приукрасить положение дел или лукавить, главным было то, что все же он патриарха убедил. Да, время предлагало странные альянсы и ориентиры, но так было всегда - как бы хорошо ты ни играл, всегда кто-то имеет возможность смешать карты. Так произошло и теперь, когда обстоятельства превзошли большинство сценариев и прогнозов в скорости и масштабах.

- Постараемся не разочаровать. А что до Наннали и Лелуша, то я всегда знал что в наших планах должно быть для них место. Ренли, конечно, к большинству братьев и сестер относится хорошо, исключения сведутся к пальцам одной руки, но тут случай особый. Из-за этого с момента объявления об этом двойном браке я был как на иголках, и рад что все обошлось, насколько вообще могло. Ты бы знал, какое облегчение я испытал, когда мне  доложили что все в порядке. Генерал не только приличный, но и разумный человек. Не просто так на следующий день они вместе стреляли по тарелочкам, а не друг в друга.  Угораздило же Ренли в охрану Наннали назначить одну из моих сироток - нужные новости доходят быстро. - Хитро улыбнулся Эдвард, впрочем, в немалой степени от припоминания, что за фрукт эта конкретная сиротка и каким образом Ренли завоевал ее верность. А что она вовремя сообщает Уоллеру многое из того, что Ренли не счел срочным - так это ему же и на пользу, так что моральной дилеммы у вечно голодной воительницы не возникает. Уоллер пользовался помощью своих "детей", но никогда их не предавал. Это было не только противно его натуре, но и разрушило бы все, что он создал.

- А с другой стороны, мы всегда знали, что рано или поздно воевать там придется. Кто-то должен был начать и принять удар на себя. Тут надо сказать спасибо принцессе Наннали. Из-за ее поисков принц Ренли перевелся на Тихий океан, хотя был героем после норвежских событий. Если бы не это, атаку на Альбион возглавил бы именно он. А учитывая нелюбовь к сделанным наполовину делам, сам понимаешь, что могло быть. - Уоллер и правда осознавал, что все могло повернуться ой как иначе. Именно поэтому он не пытался убедить Ренли остаться в Атлантике, несмотря на то, что это на первый взгляд было весьма полезным выбором. Вот только дойди дело до Альбиона - у героя выбора бы не было, только победа, не менее гибельная, чем поражение, возможно. И не только из-за высоких ставок.

- Ты знаешь, у меня и тогда подобное не вызывало восторга. А сейчас тем более. Мы с тобой много наворотили, одним сомнительным делом больше - не беда, если итог того стоит. Но я не стал бы толкать Ренли на подлость по отношению к солдатам Британии. Он сделал более чем достаточно для их доверия и не ему его предавать. - Уоллер не был идеалистом, но понимал чувства людей, в том числе и простых солдат. Сам он умел сделать так, чтобы с его творениями им было легко и они в них верили. Да-да, какой бы совершенной не была боевая машина, вера в нее решает дело очень часто. Также было и с Ренли, который для достаточно многих был не столько принцем, сколько тем, кто воевал с ними бок о бок, не пользуясь статусом или привилегиями. Эти люди будут видеть в нем защиту от несправедливости и произвола верхушки армии, пусть и идеализируя положение дел, но это уже детали. На счастье Ренли, он и правда был в общем-то таким, каким его видели. Уоллер вряд ли бы объяснил это на словах, но искренность принца была его оружием. В любом случае он подвинулся к Эшфорду вместе со своим чемоданчиком и кивнул:

- Да. Если кто-то уже обратил внимание на Ренли из-за его работы в секторе, это были отдельные случаи, а теперь вопрос времени, когда те, кто держит нос по ветру, сориентируются, будь то за или против. И нам бы лучше постараться. чтобы те, кто действительно чего-то стоит, были на его стороне или хотя бы блюли нейтралитет. Странно звучит. но в этом месте концентрация потенциальных союзников  крайне высока. И я не о нас с тобой. Во-первых, Бота весьма доволен тем, что его зять хороший человек, относящийся к леди Кассандре с уважением и заботой, а также склонный держать слово и готовый воспринимать  людей ЮАР как равных. А поскольку Ренли знает, что его сестра тут пусть и в не самом удачном положении, но под надежной защитой вдали от пендрагонских интриганов, то взаимное доверие налицо. А вот со стороны Британии все немного интереснее. Фонтейны. Друзья семейства ли Британия, умеренные консерваторы но и не без марианнистов в семье. Это в наибольшей степени касается Астрид, которая с Корнелией делила не только военную Академию, но и почтение к императрице. Переносит ли она это на ее детей? Я бы не исключал. Практически по прибытии и после совещания генерал Фонтейн нанесла визит принцессе Наннали лично. Как мне известно, встреча прошла в весьма теплой обстановке и с тех пор генерал достаточно стабильно интересуется, как у принцессы идут дела, пусть и нечасто может убедиться в этом лично. Учитывая демонстративное презрение Астрид к формальностям и подхалимству, похоже на искреннюю симпатию. Что до старшего сына в семье, то шансы неплохие, хоть Роджер Фонтейн и не склонен к авантюрам - но это  и ценно, ему доверяют и его положение стабильно. Если Фонтейны с нами, дальше можно идти по их связям, но этого мало. Так что надо будет искать и других.

Уоллер сделал паузу и задал быстрый вопрос:

- Твой прогноз - чего стоит ждать и кого искать? У нас есть немного времени до того как начнутся реальные последствия, но крайне мало.

Отредактировано Renly la Britannia (2016-05-30 02:52:51)

+2

10

Когда  Уоллер закончил, последовала недолгая пауза –  Эшфорд слушал внимательно, не перебивая, но решил обдумать услышанное. Весьма вероятно, что Упорный Эд уже успел просчитать все риски, продумал план и собирается  следовать задуманному вне зависимости от результатов  встречи. И все же он проявил готовность выслушать  советника 11-й принцессы, и был максимально откровенен.

– У молодого человека теперь ограниченный набор ходов из той позиции, куда его поместил гроссмейстер на троне. – Последние слова директора прозвучали с  оттенком издевки и горечи. –  Я ошеломлен сегодняшним указом не меньше тебя, а времени обдумать и тщательно рассчитать у нас нет и не будет.  Ты говорил о вливании хаоса в вены империи – и меня тоже посещали подобные мысли, и уже давно, ещё до теракта. Но непротиворечивого объяснения, что происходит с нашей страной, у меня нет, так что версий будет  несколько, и этот старик станет на время занудой. Но тебе не привыкать, верно Эд? – Рубену пришла в голову мысль, что стоило бы разрядить напряженную обстановку.

– После случившегося с Аделаидой никто не одобрит кандидатуру  в первые министры не то чтобы не из знатной, но даже не  из королевской семьи.  Потому всем очевидно, что есть  ограниченное количество подходящих кандидатур, и если наш король не решил взять за традицию удивлять Британию, то естественно, что кандидаты будут из его детей, и уж точно не его двоюродный брат по отцу. –  Близкий родич Чарльза  был далеко не порядочной особой, но ему хватало здравомыслия и чутья не стремиться дальше своего генерал-губернаторского поста.
– Если наш принц и не планировал столь скорое возвышение, то теперь для него вопрос стоит ребром: или делает шаг к высшей власти, или отказывается от неё. И то и другое одинаково плохо. В любом варианте всё, что он планировал и о чем мечтал, потребует серьезной корректировки. И главное – его вырывают из привычной среды и бросают туда, где боевой опыт  неважный советчик.   Четвертый принц привык вращаться в кругу военных  – а с вассалами и союзниками семьи, близкими и дальними родичами дело имели Кловис и Габриэлла. И если Ренли решит бороться, ему придется иметь дело с неприятными для него людьми, вести  неприятные дела. Мы с тобой знаем, что нет ничего грязнее высокой политики. Особенно если она британская. – Внезапно пришла мысль, что они одновременно подумали о деле Белой королевы, о том, какую неблаговидную роль сыграл в расследовании  тогдашний императорский советник. Прошлого не изменить и не стоило лишний раз вспоминать события 2006 года.

–  Однако отмечу, принц в ситуации с этим браком и налаживании отношений с Буйволом показал себя с лучшей стороны, как заправский царедворец.  Поверишь ли, что когда узнал о случившемся,  больше всего испугался не за госпожу Наннали, нет. –  Рубен решил не уточнять, что известие он получил от следователей. Трудно поверить, что меценату не известно, почему Эшфорд  так долго находился в Британии, ничем себя не проявляя. И все же ла Британия не поднимал скандал по поводу домашнего ареста и допросов директора академии – видимо внял невербальным сигналам, или же показал записанный разговор Уоллеру.  – Не того боялся, что Бота захочет надругаться над слепой девочкой. Угроза была в другом –  что вначале у Второй, а потом у Четвертого  ум за разум зайдет, и они совершат непоправимое. Боялся, что настоящая цель этих неожиданных переговоров и брачного союза именно в этом. Выстави они себя врагами Британии — кто бы тогда защитил детей Марианны? 
Корнелию с Юфемией спасла Наннали,  и о том принцессе уже сказал.  А вот в случае  с принцем вся надежда была только на его здравомыслие. И  тех, кто поможет ему сохранить здравомыслие в критической ситуации.
   
  Эшфорд сделал небольшой реверанс в сторону Эдварда. Тот недаром, как бы случайно, обмолвился, что его «сиротки» аккуратно, но  пристально  «опекают»  воспитанника. Видимо, произошедшего с Лувиягелиттой было более чем достаточно, чтобы Эд больше не пускал дела на самотек. Рассказанного  Наннали, как бы девочка не пыталась сгладить острые углы, было более чем достаточно чтобы понять, насколько всё висело на волоске в те дни.

– Иногда мне кажется, что Ренли  самое лучшее взял от матери.  Я благодарен ему, что он не повел себя как истеричный мальчишка, а действовал с умом и расчетом, и из казалось бы гибельной ситуации извлек максимум выгоды.  Теперь герцог Йоханесбургский не просто его тесть, но в первую очередь союзник, и Южная Африка – надежное укрытие для дочери Марианны.  Не думаю, что тот, кто подвел дело к договору и браку, планировал что тем самым укрепит позиции именно ла Британия. – О том, что Эшфорд уверен, что Шнайзеля тоже использовали «втемную», причем так, что тот до сих пор  не осознал, Рубен решил не говорить. Это были лишь его догадки, и не более.

Не всё ты мне поведал, Эд. Отчего ты так всполошился? Наиболее вероятный кандидат – Вторая или даже Первая принцессы, а может и сам Одиссей, который пост председателя Имперского совета может отдать первой. Но  ты сразу обеспокоился, по тебе видно,  опасаешься что императорский указ – первый шаг против Четвертого. А почему у короля должны быть причины действовать во вред Ренли?  И Габриэлла уверенна в угрозе сыну, ибо почему она только сейчас заняла давно пророчимый ей пост, наплевав на мнение Первой и Второй консортов? Не в её стиле подобное, если нет серьезной угрозы близким.

Эшфорда так и подмывало прямо спросить Эдварда, звонил ли тот Третьему консорту, но не хотел ставить собеседника в неловкое положение, да и знал ответ. Срочный звонок наставника среднего сына   Колючка восприняла бы как паникерство и растерянность. Императрица несомненно уважала судовладельца-благотворителя, и тот уважением матери воспитанника несомненно дорожил, и ему бы не хотелось  терять лицо в столь критический момент, когда срочный звонок можно воспринять как призыв спасать своего сына, ибо Упорный того сделать не в состоянии. Нет, Уоллер несомненно позвонит, но чуть позже, обдумав и взвесив слова и решения, показав  королеве свою фирменную стойкость.

– Большинство подумает, что уход Шнайзеля приводит к власти «милитаристов» из союзников и вассалов ли Британия. Конец дипломатии и переговорам, теперь только бряцание оружием и  война до исхода. – Директор специально не сказал «до победы!», с Эдом можно было быть откровенным. – Белому сохранят титул и богатства, но его статус как наследника официально не определен, пока не будет королевского решения с одобрением Имперского совета и Сената.
    И тогда даже слепые глупцы увидят и поймут  очевидное – что после того, как дочь Боты, герцогиня Йоханессбургская, родит здорового ребенка, и тем более если это будет мальчик, то ближе всех к короне оказывается ла Британия, вне зависимости от решения самого императора.  Габриэлла это поняла раньше нас – или почувствовала, потому и решила обеспечить семье лишний шанс на безопасность, а сыну дать больше шансов.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-10-11 09:55:03)

+2

11

[npc]207[/npc]

- Согласен. К счастью, он уже начал принимать ситуацию и перспективы как они есть. Или вперед, или забыть о возможности защитить тех, кем дорожит и то, во что верит. Вероятность, что со Шнайзелем они уживутся, была мала с обеих сторон и на деле не так уж важно, кто из них был бы инициатором. - Уоллер только понимающе кивнул на упоминание о прошлом. Он, как и Рубен, слишком хорошо знал то, что творится за впечатляющим фасадом Британской Империи. Чем-чем, а святостью там и не пахло. Скорее уж - серой. Только вот у них не было другого выхода, кроме как работать на этой адской кухне, - Обратная сторона - еще недавно от Ренли ничего подобного не ждали и проявление в нем таких качеств - не для всех приятная новость. Я-то могу понять, что они не вчера сформировались, но многим может показаться, что изменения слишком уж быстрые, а значит - опасные. Кто-то видит потенциал, а кто-то - конкурента. И сильнее всего подобное чувство, если еще вчера конкурент казался милым мальчиком, играющим в солдатики.

Действительно. Ренли еще не так давно не вызывал опасений и надежд выше среднего у тех, кто не работал с ним рядом. Особенно тут поработали - для наблюдательных - его поступки в ситуациях, когда принц мог бы получить многое, потупившись какими-то личными соображениями. Сначала он пусть и не явно, но уступил губернаторство на Гавайях Минерве Британской. Шаг неоднозначный, но в тот момент вряд ли стоило ждать другого и негативных последствий не было, а хорошие отношения с Джоан дорогого стоят. Норвегия - тут уже серьезнее, но в итоге уберегло Ренли от больших проблем. Но со стороны выглядело не очень внушительно, вот и оказалось для многих сюрпризом поведение Ренли на посту Генерал-губернатора. Как выяснилось, он вовсе не военно-морской аналог Корнелии, чуждой политики и способен на нестандартные ходы. Ум политика здесь сразу же породит вопросы  - а на что еще способен? Что уже мог успеть сделать? Каковы его реальные амбиции?

- Кому ты это говоришь... В отличие от тебя, я знал то, что достоянием общественности не стало. Когда речь еще шла о Юфемии, Ренли и Корнелия всерьез готовились  к негативном сценарию и после объявления Юфемию в течении суток переправили к сестре в гости. Если бы не Наннали, пришлось бы серьезно потрудиться во избежание больших проблем. Только вот ситуация не стала менее взрывоопасной. Опять же... Помимо самого Ренли, потенциальную бомбу Наннали  привезла сюда сама. Ты тут уже присмотрелся, так что должен понять, о ком я. Увы, принцесса не разглядела вовремя то, что было очевидно почти всем окружающим. Хорошо хоть и тут обошлось. - Эд хорошо помнил, как у них с Ренли мысль о потенциальной угрозе возникла чуть ли не синхронно. У одного юного рыцаря не было не выдержки, ни готовности к подобному, а вот повод сорваться - еще какой. Впрочем, с этим пришлось бы иметь дело и в случае Юфемии, там все было бы даже хуже. Он только головой покачал, давая понять, что это все действительно висело на волоске:

- Буду честен, мы старались, но сошлось так много факторов, что пришлось надеяться и на удачу. И не зря. В немалой степени принца успокоил разговор с его невестой в тот вечер - вероятно, она смогла дать ему понять, что ее отец не чудовище, а он сам, что уж тут, сработал на отлично, завоевав немного ее доверия своими силами и при помощи неожиданного козыря в рукаве. - Уоллер усмехнулся, поражаясь до сих пор иронии судьбы, - Генерал и его дочь в свое время жили в Японии, это ты скорее всего знаешь. Ренли использовал это - пообещал Кассандре позаботиться о ее тамошних друзьях, если они живы. И оказалось, что одна из них еще как жива и ему известна прекрасно. Думаю ты-то про нее слышал - Юко Асакура, гетто Эдогава. Так что можешь оценить, насколько удачно сложились обстоятельства. Да, принц и сэр Кэмпбелл спали в ту ночь с оружием в обнимку, но это была скорее инерция. В конце концов, в критической ситуации у Наннали есть кому ее защитить, ведь Ренли последовал твоему совету в отношении ее охраны. Сам догадаешься?

Уоллер понимал что Рубен и сам мог проанализировать окружение принцессы и понять, что никого лишнего там просто нет. Так что если и не догадался, то скоро поймет. Правда вряд ли представляет, насколько все интересно. Впрочем, Эшфорд знает, что Уоллер - а по его примеру и Ренли - любит и умеет находить нестандартные кадры и убеждать их работать на себя. Он улыбнулся:

- Принц  получил тогда самое важное - немного уверенности в том, что все не так уж плохо и тактической информации. И возможность собраться и действовать с предельной эффективностью. Что и сделал. А ты говоришь, военная подготовка в политике не помогает. - Помолчал, допивая сок, - Кстати о провокациях. Я уверен что это вполне реально. Помимо Корнелии и Ренли есть еще Фонтейн, которая поклонница Марианны, подруга Корнелии и хуже всего, имеет с Ботой свои счеты на поле боя, что также делает ее оптимальным выбором для сражений с ним. Тут все взаимно - он почти поймал ее армию, а она сорвала ему планы, нанеся немалый урон. Так что вероятность что или он, или она отреагируют избыточно враждебно, была высока.

Уоллер подождал, давая Эшфорду время на собственный анализ. Всегда так было - у каждого из них были свои взгляды и источники, так что было крайне полезно их сравнивать.

- Причем вот это - решение Шнайзеля. Он лично беседовал с Фонтейн, даже добился для нее награды за Алжир - если помнишь, из-за того, что она спасла армию, но скормила бурам генерала Мактира - заслуженно, как по мне - ее тогда не стали ни наказывать, ни награждать вдобавок к новому званию. Впрочем, последнее могло быть ошибкой принца - эта особа ценит награды по справедливости, а не запоздалые подачки. А также скорее будет уважать достойного врага, чем изворотливого политика. Вот и вышло, что ее армия работает с бурами в одной команде, а в Претории при штабе квартирует рота "Курящих Змей"... С приказом оказывать любую поддержку принцессе Наннали.

Последние слова Рубена вызвали улыбку на лице Эдварда снова.

- А эта вероятность высока, Рубен. Ренли и тут взялся за дело всерьез, об успехе ты можешь судить по видеозаписи свадьбы. - Что уж там, камеры более чем четко зафиксировали поцелуй, который невозможно было назвать формальным, причем  с ярко выраженной ответной инициативой со стороны невесты, - Чтобы разговор был повеселее, расскажу кое-что. Буквально за день до бракосочетания я был по делам в Камакуре и решил по старой памяти заглянуть в дельфинарий. И что ты думаешь? Обнаруживаю в первых рядах эту парочку, еле успел избежать обнаружения. Третий принц и герцогиня Йоханнесбургская, в штатском, с выражением лиц... Прямо как у школьников, сбежавших с уроков. Да, та самая детская, ничем не замутненная радость. Про принца я знал, что такое в нем всегда было, но кто мог ждать что и Кассандра Бота такая же? Видимо, он и мог. Подсматривать нехорошо, но больно уж приятно было видеть этих детишек великовозрастных, устроивших себе  свидание за день до свадьбы. И вот тут еще один приятный момент. Насчет детей как раз. Когда он после представления потащил ее знакомиться с дельфинами - в Камакуре на отдыхе развлекают народ боевые дельфины его гвардии - они в процессе  взяли в компанию одну из бастардок Хэккета, ведь нет порта, где бы таковые не бегали. Причем это явно была их общая идея. Так что мне кажется, тут все основания ждать, что семья получится счастливой. Уж я-то отлично знаю, насколько легче вершить большие дела мужчине, у которого есть весьма активная женушка, пусть даже и свели их политические обстоятельства.

Уоллер говорил о собственном браке. В отличие от Рубена, он куда как естественнее был в этой области и потому счастлив. О том, что немного этой мудрости перепало Ренли от него, говорить было излишне.

- Надо только пережить критический момент. И сейчас это ляжет на нас с с тобой в первую очередь.

+3

12

Директор не перебивал собеседника, выслушивая и взвешивая услышанное. Возможно Уоллер ждал совета от бывшего (уже теперешнего) соратника, но и весьма вероятно, что одновременно решил проверить, насколько Эшфорд сохранил свою политическую «профпригодность».  Даже если в сказанном секретарем  герцогини-наместницы   судовладелец услышит лишь то, что и ожидал услышать – то  Упорный не откажется от подтверждения своих размышлений и расчетов от того, чьё мнение можно и нужно учитывать, от того, кому советник принца мог доверять. А Уоллер доверял Эшфорду, несмотря на длительную паузу в их взаимоотношениях – иначе этой встречи не было бы, как не было бы и длительного доверительного разговора с подробностями.

   А обилие сведений от Уоллера заставляли директора жалеть, что сегодня он изменил давней привычке носить с собой диктофон, не столько ради добычи компромата, сколько для облегчения запоминания. Впрочем, память патриарха ещё не подводила, как и отточенный за десятилетия навык запоминать.  Директор едва сдержал желание расспросить судовладельца поподробнее,  и тут же сорваться к госпоже герцогине, чтобы расспросить уже её. Но Уоллер такого бы не одобрил, а в первую очередь Рубен не простил бы себе.

– Эдвард…– Патриарх сделал паузу, собираясь с мыслями. Хотелось сказать многое, но слова находились с трудом. –  Сколько сторонников принца видят его в будущем на троне? А сколько из его сторонников  тех, кого можно назвать политиком, как тебя…или меня?
Эшфорд произнес настойчивым и уверенным тоном, свидетельствующим что к определенным выводам директор пришел.  Он явно не ждал ответа на вопрос, прозвучавший  с утвердительной интонацией. Директор прямо намекал, что одному Уоллеру не справиться, происшествие с  девятой было тому подтверждением.

– Решение императора – тебе, Габриэлле, мне, видеться провокацией против рода Ла. Многие решат примкнуть к потенциальному победителю, но ведь кто-то из опытных и дальновидных лордов может решить, что с принцем лучше дел не иметь, ибо того подставляют под удар.
Чем ближе  средний сын к трону, тем выше вероятность враждебности внутри его команды, вплоть до раскола. Типичная игра на зависти, ревности, опасениях –  всё то, что может перевесить преданность и здравый смысл. – Неужели император и рассчитывает на такой исход? Слишком примитивно – эффект был бы с другим претендентом, но не Ренли, у которого есть мать и наставник. – Дележ шкуры неубитого медведя обычная вещь. Твои вчерашние соратники могут попытаться отодвинуть тебя от принца, который может стать владыкой. Или же по обе стороны первоочередного претендента появятся новые люди, которые опять же разрушат сложившуюся команду.

Этого ли боишься Эд? Не похоже – ты умел быть слишком полезным, и твои способности не отрицали и недоброжелатели. Не того ты опасаешься, не того. Не перемен в окружении принца.

– И остальные члены королевской семьи могут изменить отношение к  Четвертому и его супруге если не на враждебные, то настороженные.  До сегодняшнего дня все расклады строились вокруг Одиссея и Шнайзеля, причем их обоих.  Второй регулярно демонстрировал симпатии к кронпринцу, и на публике всегда поддерживал дружественные отношения вплоть до того, что немалая часть инициатив шли с официального одобрения Первого принца. –  Второй наследник с юности обладал потрясающей способностью подвести окружающих к нужным для себя выводам, Эшфорд не раз был тому свидетелем в бытность госсоветником. – Опала премьер-министра в ближайшее время не будет иметь критических последствий, но очевидно, что такой ход владыки провоцирует борьбу за престол. На первый план выходит принц, которого до смерти старшего брата как политическую фигуру не воспринимали. Его успехи были успехами семьи и фракции вассалов, но лицом рода, наследником считался Кловис.

Не этого ли Эд опасался больше всего? Сонм наследников и стоящих за ними соратников ( кукловодов?) старались планировать свои действия наперед, и произошедшее за последних три месяца порушило немало планов.  Гибель Кловиса, возвышение Ренли, его женитьба на новоиспеченной герцогине, получившей консортский титул (старания Габриэллы? Ребенок консорта получает право прямого наследования), воскрешение детей Марианны, решение Габриэллы занять пост императорского глашатая – многих такая резкая встряска в целом устоявшейся к 2017-му политической обстановки ошеломила и вызвала резкую обеспокоенность.  Каждый член королевской семьи имел круг приближенных, и кто-то из них мог начать действовать необдуманно, но радикально, считая что тем самым приносит пользу патрону.

Причины для беспокойства у Уоллера были, но чем ему могли быть полезны знания  бывшего временщика? Хотя бы тем, что большая часть работы статс-секретаря прошла в высших кругах власти.  Очевидно что меценат  от экс-царедворца желал услышать в первую очередь сведения о возможных действиях  претендентов на престол, и лишь в последнюю подтверждение своих мыслей.
Нет сомнений, что Ренли наставнику рассказывал многое, но Уоллер правильно посчитал, что даже внимательный молодой принц мог упустить ряд нюансов.

– Пусть Ренли в ближайшее время побеседует с кронпринцем, с глазу на глаз. Того вскоре начнут брать в оборот со всех сторон. – Рубен встал с кресла, заложил руки за спину, и взглянул на собеседника сверху вниз. – Следует дать тому понять, что произошедшее – следствие игр явно теряющего связь с реальностью особы, и дать понять, что к статусу Одиссея  продолжает относиться с уважением и почтением. Пусть заодно вспомнит, как премьер-министр напутствовал его на вице-королевскую должность. Не пинать отступивших соперников, особенно когда они родичи, в глазах кронпринца одна из высших добродетелей
 
Только с кронприцем   осторожнее – тот мягок и нерешителен, верно. Но и весьма проницателен и в чем то принципиален. Его недооценивали в прошлом, и сейчас наверняка так же. А он всё понимал и сейчас понимает. То, что считали глупостью – лишь неприятие, отрицание некоторых реалий. А вот лицемерие, подхалимаж раскусит сразу. Знаю, о чем подумал, но со Шнайзелем было все по другому. Белый вполне симпатизирует  старшему, и тот это понимает и принимает.
Уверен, что произошедшее с братом глубоко тронуло кронпринца. И настроить того на рабочий лад придется твоему воспитаннику. И это нужно не только Одиссею, но и Ренли. Чтобы подобающе выглядеть в глазах первой принцессы. – Эшфорд усмехнулся краем губ и сделал многозначительную паузу, поведя плечами и шеей, чтобы разогнать кровь.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-10-10 17:29:09)

+3

13

[npc]207[/npc]

- Слишком много спорных факторов сразу, верно? Что-то одно поправимо. но если сойдутся два и больше, проблем не оберешься. Тем более что мы наследуем аппарат тех, с кем работал Шнайзель и нет гарантий, что они обрадуются переменам, а использовать их придется. Единственный, кто не рискнет пойти против Ренли - лорд Харконнен. Принцу  во время правления в Одиннадцатом секторе  удалось поймать его на действиях, которые не вызовут восторга наверху, однако он предпочел договориться с двоюродным дядей  мирно. Не союзник, но враждовать не рискнет - свидетели и улики все еще под контролем Ренли. - Судя по улыбке Эда, кузен Чарльза влип действительно всерьез и там, где не ждал беды, - Но это маленькая победа. В Метрополии, по сути, мы можем ставить на многих, но в гарантией - на малую часть. Например тех, кто присоединился к инициативе принца по Одиннадцатому сектору и заработал на этом что-то большее, чем деньги. И тех, кому он поможет поладить с его тестем и получить новые возможности в Африке. Хуже другое - сейчас есть много вопросов, решение которых скорее всего падет на Ренли и может иметь последствия. Воренные дела, особенно китайский вопрос - на самотек принц его не пустит, но вмешательство там опасно. Альбион тожде никуда не делся.

Подведя итог, как и Рубен, Уоллер помолчал и с некоторым облегчением заметил:

- К счастью, в отношениях с Одиссеем Ренли не надо ничего изображать - они всегда ладили и именно Одиссей одобрил получение Ренли личной гвардии в столь юном возрасте - сразу после высылки Наннали и Лелуша. Ренли всегда ценил искренность Одиссея и его отношение к близким, у них много общего. И у принца хватит ума не слишком резко отзываться о Шнайзеле в разговоре. Понять бы еще, как быть с самим Шнайзелем, который не стал менее опасен от опалы. Правда, меня больше беспокоят те, чьи позиции заметно изменились после этого всего. Гвиневра в том числе. Ей палец в рот не клади, это мало кто скажет вслух, но знают все.

Похоже, пришла пора пройтись по братьям и сестрам.

+1

14

Интермеццо с размышлениями.

   Эшфорд вновь покрутил шеей и поморщился от хруста – в присутствии давно знакомого  соратника можно было позволить вести себя с минимальным этикетом,  а мозг нуждался в кровообращении, ведь нервным клеткам предстоит ещё масса работы.  Ай да Эдвард, ай да собачий сын, в хорошем смысле.  Так и подмывало задать каверзный вопрос, не готовился ли  заранее триумвират Ренли – Габриэлла – Уоллер к сегодняшнему развитию событий.  Что ж, следовало бы осознать  давно, что «морскому принцу» с такими помощниками  нужно очень постараться проиграть.  Прокол с Девятой видимо и был случайным сбоем, а в остальном  принц с ближним кругом обеспечили себе и фланги, и тылы.

      Рубен понимал, что за словами Уоллера о поддержке инициатив Четвертого в Секторе 11 ( в будущем – вассальной Японии) стоит титаническая работа из длительных переговоров, петиций и инициатив. Судя по еженедельным бюллетеням Сената и правительства,  радикальные реформы вице-короля А-11  получили поддержку именно за счет многочисленных и состоятельных  парламентских фракций судостроителей, морских перевозчиков, экспортеров зерновых и мясомолочной продукции и даже энергетиков.  Ну а патриарх Фонтейнов, заслуженный герцог и лорд Верхней Палаты, обеспечил достаточно голосов своей фракции и тех, кто не желал конфликтовать с грозным лордом.  Да и весьма неожиданной были преобразования – люди Ренли умели хранить секреты, и различные радикалы и пуристы просто не успели объединиться и дать согласованный отпор, особенно когда умеренные консерваторы отдали голоса за  главу ли Британия.

Да и всерьез мешать инициативам Четвертого означало не только лишиться доступа к многообещающему рынку будущего вассала, но и забыть про рынок вассала нового – Южной Африки с её богатствами.  Вот и выходит, что Ренли не очень рисковал на политической арене, а мерзкие попытки разрушить планы принца   с помощью терактов на данный момент провалились, не могли не провалиться.

Бывшие «марианисты» в парламенте и правительстве выступили на стороне принца – пусть фракция и распалась семь лет назад, старые связи и идеи не исчезли,  и Уоллер ими несомненно воспользовался, меценат о том тактично намекнул. Не мог же он ограничить круг общения с почитателями  покойной королевы только дочерью Фонтейна! 

  Но что же это, Рубен Кастер Эшфорд! Ты кажется ощутил укол зависти?  С чего бы это? Не забыл, что ты сам оставил всех своих соратников и сторонников, удалившись в изгнание. Допустим, ты опасался, что если попытаешься наладить старые связи, то затаившиеся «марианисты» попадут под удар? Ну так  Уоллер  не испугался, в отличие от.

     Стоит отметить, что Эд был твердо уверен в поддержке Фонтейнов, не только со стороны дочери – генерала, но и всей семьи, и явно имел на то основания. Эшфорд же мог оценивать  тех лишь по патриарху рода – потомственному лорду Верхней Палаты. Патриарх был консервативен по ряду пунктов, однако как истинный политик свои действия сверял не с эмоциями и предпочтениями, а с расчетом. Если для того, чтобы дочь получила доступ к второй принцессе и четвертому принцу, надо позволить той поступить в военную академию (причем на один курс с Корнелией и дебоширкой Ноннет, бывают такие совпадения), то она поступит, несмотря на традиции.

  Учитывая огромные объемы работы, проделанные магнатом-филантропом, возникал естественный вопрос, когда тот ещё успевал спать? Или он отдыхал во время поездок и перелётов?  Неудивительно, что ментор Ренли упустил из виду настырную Лувиягелитту – с таким графиком просто нет времени вникать в тонкости отношений между наследниками. Видимо насчет своего  «прокола» Упорный весьма переживает, потому и решил получить дополнительную информацию по когорте наследников. Хотя дополнительные меры во избежание инцидента Эд принял, прямо сказав, что его воспитанники теперь глаз не спускают с принца, несомненно  в первую очередь информируя «отца» о внеплановых визитерах.

  И все же кое о чем, касаемо Лувии, Эд не договорил, но  Эшфорд понял подоплеку недомолвки. Если бы совместными усилиями  магната и семьи Ла удалось бы отговорить, отстранить ди Британию от авантюры, возвращать историческую родину  пришлось бы Ренли – слишком уж подходящая кандидатура: значительная поддержка в армии и флоте, потомок Саффолк – Ланкастеров по матери.  Дело даже не в том, что принц будет выполнять порученное дело до конца, иначе и не сможет, а потому что приобретет себе массу врагов ( титул Великого герцога Британии – «яблоко раздора»), и не сможет осуществлять деятельность в Секторе 11 во благо десятков и сотен тысяч людей, во благо Британии. 

Эдвард   принял решение защитить воспитанника, а не  взбалмошную девицу, добровольно решившей стать мартышкой для таскания каштанов из огня. За это он заслуживал только одобрения, пусть выбор и неприятен.

      Вот только принца вновь мягко, но настойчиво отстраняют от  работы в А-11, ставя в ситуацию с цуцвангом. И прежде чем пытаться выйти из ситуации с минимальными потерями, ментору Ренли нужна была информация.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-10-11 17:57:51)

+1

15

– Её Высочество, Гвиневра де Британия, первая принцесса империи, второй ребенок короля.  –  Сейчас его разум услужливо выдавал информацию, ждавшую своего часа долгое время. Информацию, собранную  Эдриком,  сведения,  которые госсоветник  обдумывал в часы отдыха. – К власти большей, чем уже имеет,  не стремиться,  вполне удовлетворенная своим местом в жизни. Будет лишь рассчитывать сохранить и  насколько возможно упрочить  положение.  Первая принцесса весьма высокомерна и горделива, но и достаточно  умна и прозорлива, чтобы не рваться к трону, не имея козырей, и главное – она не захочет жертвовать делом своей жизни в угоду властным амбициям.
— Речь о знаменитой «коллекции городов». Подавляющая часть британского общества уверенны, что де Британия питает слабость к демонстрации роскоши, показной экстравагантности, даже прозвище  « британская Мария – Антуанетта», намекая  на склонность к развлечениям и погоне за удовольствиями. По мнению недоброжелателей, «коллекция»  кронпринцессы  и её покровительство  культурным объектам, лишь следствие вседозволенности и избалованности, и дорого обходится казне .

    Эшфорду не давал покоя один момент. Судя по монологу Уоллера, тот явно попал под воздействия мнения  молодого патрона. Сомнений нет — между принцем и его ментором уже были разговоры о коронной родне. Ренли собирается хранить верность родственникам, даже если те аналогичных чувств к нему испытывать не будут? Даже если не заслуживают верности и благосклонности Четвертого? Случай с Лувией более чем показателен — Эд прямо указал, что принц сам вызвался оказать максимальную помощь, как только к нему обратились, продемонстрировав факт высокой оценки знаний и заслуг имперского адмирала.

— В личной жизни имеет репутацию «самки богомола», но любовные утехи с политикой не смешивает, умело балансируя на грани дозволенного. Ни один из её фаворитов не получил высокие посты – к выбору «свиты»  Первая принцесса подходит весьма тщательно. Мужчинами  умело манипулирует с юности – с её красотой и харизмой не сложно. За все годы так  и не имела длительных отношений ни с одним из фаворитов. – Про ставшую анекдотом историю, как 16-летняя Гвиневра уволила своего   Рыцаря Чести за то, что тот был неважным любовником, Рубен решил не упоминать.

— Как занимавшийся кронпринцессой  более дотошно, чем просто сбор слухов и сплетен скажу, что ситуация гораздо неоднозначное, чем кажется со стороны. Публичная репутация Гвиневры мало что имеет общего с её настоящей мотивацией и принципами.  На публике она  не раз демонстрировала презрение к «номерам» и нестатусным, яростно поддерживала концепцию властной иерархии и соцдарвинистские идеи. Но  заметь  Эдвард,  она же и не  стремилась доминировать с помощью унижения, вроде демонстрации своей силы и власти перед нижестоящими. Первая знает себе цену, и ей не доставляет удовольствие видеть страдания и унижения.
—В прошлом работал с Её Высочеством по вопросам сохранения культурного наследия, и был приятно удивлен, когда молодая наследница демонстрировала немалый ум и рассудительность. Колчестерский диплом искусствоведа и культуролога  получила не только из-за происхождения.  Достаточно было год с ней пообщаться, чтобы увидеть, что вся показная экстравагантность де Британии – в первую очередь стремление выглядеть первой среди наследниц, соответствовать своему статусу.  Суть мировоззрения Гвиневры такова, что она совершает поступки или деятельность, которую остальные себе позволить не могут, не потому что ей хочется, а потому что должна и ей позволено, в определенных границах конечно.
Политика для де Британия лишь необходимость и прямая обязанность, а вот отдушину нашла в покровительстве  памятникам и культурным объектам, коллекционировании шедевров и брендов.  Касаемо «коллекции из британских населенных пунктов»…   Как почетная  глава Национального Фонда культурного наследия и филантроп, пожертвовавшей данной организации половину состояния,  может себе позволять  выкупать и реставрировать замки и поместья,  настроенные в первые десятилетия после Изгнания, в том числе целые кварталы особняков.  Для большинства выглядит как блажь, для неё – стремление сохранить имперское наследие в первозданном виде.

Меркантильная сторона также присутствует – в этих реставрированных объектах культуры часто проводятся различные церемонии, а немало нуворишей ради престижа стремятся приобрести поместья  Первой принцессы хотя бы в аренду. –  Эшфорд решил не упоминать, как его Фонд часто сотрудничал с Наследием, проводя презентации и собрания на фоне великолепных садо-парковых зон с замками. – И как почетный акционер и член директората, Гвиневра регулярно получает дивиденды, которых вполне хватает на показательную роскошь, и не знаю как на данный момент, но в прошлом  она не брала дополнительных кредитов и пособий на содержание из казны, а вполне зарабатывала миллионы для Британии. И минимум коррупционной составляющей   со стороны   её приближенных – Её Высочество вполне разбирается в бухгалтерии.

— Нам же нужно понять, как Первая воспримет возвышение младшего брата.— Советник сделал акцент на слове "нам".—  Учитывая её мнение, что если каждый должен соответствовать своему статусу и положению, то когда четвертый наследник будет в её глазах соответствовать её же представлениям, то ему будет обеспеченна поддержка. Враждовать с ней не следует – Гвиневра по натуре боец, с противостояние с равным для неё соперником будет принцессе в удовольствие.

Если и привлекать её на свою сторону или добиться симпатии, то твоему ученику прежде всего понадобиться в присутствии де Британии забывать о большинстве своих армейских и адмиральских привычек, ненавязчиво но с уверенностью демонстрировать, что он британский принц и горд своим статусом.

— Все же родичами она, с какой стороны не смотри, дорожит ¬ но не как близкими людьми, не как родной кровью, а  в первую очередь как членами королевской семьи.  Потому и стремиться руководить и организовывать не только мероприятия младших наследников, но и влиять на их поведение. Например, большую часть работы по организации бала в честь Наннали, Гвиневра взвалила на себя.   Она же и содействовала аресту субъекта, посмевшего по её мнению, использовать в корыстных целях пусть и опальных, но представителей королевской крови, и которому следовало указать его место. Неважно, что подобная идея появилась под определенным влиянием со стороны – то уже нюансы, которые однако следует учесть в том плане, что Первая вполне податлива нехитрым манипуляциям, если ко времени и месту, и со стороны тех, кого она считает ближним кругом.

Проблемой может стать только супруга принца. Советую молодождену использовать максимум обаяния, и уговорить молодую жену не препятствовать попыткам Первой принцессы научить выглядеть как истинная леди. Пусть даже Ренли выступит с подобной инициативой. В этом случае любое вызывающее поведение или поступок Первая воспримет благосклонно – мол, белая африканка, ей ещё долго учиться. Да и в целом от жены Четвертого в первую очередь требуются не знания этикета британского двора, а способность к деторождению.

И пусть принц заодно предложит  старшей сестре взять на себя организацию церемонии по вступлению в должность . Бал, фуршет, выбор помещения – художественно вкусу Первой стоит всецело доверять,  и для неё подобное предложение будет знаком огромного доверия и симпатии. Да и занятой Гвиневре будет некогда размышлять над тем, не обделили ли её в ходе возвышения  ла Британия и опалы Шнайзеля.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-10-14 22:48:04)

+1

16

[npc]207[/npc]

Уоллер слушал внимательно, очень. Да, он и сам был не чужд сбора данных - но собирал их он своими способами и с помощью своих людей и анализировал своим умом. Вот поэтому-то анализ Эшфорда был ему нужен - проверить свою версию, заполнить пробелы, ведь он не чужд ошибок и упущений. Рубен всегда мыслили несколько иначе, поэтому-то они и были сильнее вдвоем. Итак, Гвиневра. Одновременно не самый главный элемент в окружении Ренли до этого и весьма важный теперь. По крайней мере, тут принц не успел натворить ничего далеко идущего или дать какие-то обещания. Хуже чем развитые отношения, но лучше чем  зашедшие в тупик. Эта принцесса вполне серьезная фигура, а шлейф слухов и мнений отлично скрывает истину от посторонних.  Придется считаться и хорошо, если она не метит на трон для себя или кого-то еще. Убрать ее с доски будет непросто и не быстро, если не пускаться во все тяжкие.

- Я бы описал отношения Ренли с ней как ровные - ни близости, ни отторжения. Из двух старших сестер с Корнелией Ренли всегда ладил лучше. Разве что Гвиневра не раз пеняла ему насчет того, что принц изменяет живописи с армией, а объекты для картин, особенно портретов, выбирает из рук вон плохо, но Ренли не Кловис, поэтому обычно отшучивался, не развивая конфликт - он и сам жалеет, что времени на творчество у него мало. - Усмехнулся Уоллер. Вряд ли этого времени у принца прибавится времени на живопись, но, возможно, тут можно что-то придумать. С гордостью статусом сложнее - принц всегда ценил больше те звания, котрые завоевал сам. Но и это поправимо уроками правильного поведения.

- С Кассандрой будет потруднее. То, что делает ее для Ренли отличной супругой, в Пендрагоне скорее будет мешать. Но я думаю, он сможет уговорить ее. У влюбленных  более чем достаточно методов для преодоления разногласий. - Подмигнул Эд. сохранявший способность шутить и тут. Впрочем, надеялся он небезосновательно - со всем своим  характером, Кассандра  Бота -  умная женщина и поймет, когда речь пойдет о будущем ее мужа и детей. Интересно, насколько Шнайзель был в курсе, что за подарочек он приготовил брату, решив его женить? 

- В целом тут мы с тобой совпадаем во мнениях. К этой женщине надо подойти со вниманием и уважать ее позицию, дав понять. что таковая не поколебалась. Чтобы закончить с теми, кто выше - теперь Корнелия. Любимая старшая сестра Ренли без вариантов. Не последняя среди тех, кто был для него  примером при вступлении на стезю военного. В детстве и юности похвала Корнелии значила для принца многое, а реакция на произошедшее с Наннали и  забота о Юфемии укрепили их отношения. Когда Юфемию отправили в школу после тех событий, именно люди из гвардии Ренли скрытно охраняли ее... С разрешение Императрицы Джоан, хозяйки школы, о которой мы еще поговорим.  Расхождение у Ренли и Корнелии идет по отношению к политике Британии, но даже так она до сих пор склонна доверять ему в сложных ситуациях, а вот ее доверие к Шнайзелю известными событиями было подорвано по крайней мере отчасти. Так что тут я вижу надежду. А что видишь ты?

Отредактировано Renly la Britannia (2016-10-16 04:09:31)

+2

17

И вновь Эшфорд выслушивал собеседника, отлаживая в памяти диалог. Эдвард был спокоен и уверен, что даже настораживало. Но с ним то понятно – он решил защищать воспитанника хоть против всего мира, а значит готов к любому повороту дел, к любой жертве – со своей стороны конечно.

    – Не Одиссея и Гвиневры стоит опасаться Эдвард, не их. – Шнайзеля  советник не упомянул намеренно. Второй принц был отдельной, большой и сложной темой. – Выглядит так,  словно владыка стравливает  Вторую и Четвертого, в том числе их сторонников и вассалов, давая возможность первым и младшим понаблюдать со стороны.
  – Здесь уже твое слово, Эд – ты должен знать   теперешнюю Корнелию куда лучше меня. Заявления в прошлом о том, что воинская доблесть лучше всего демонстрирует право на престол – это лишь бравада, или у наследницы появились властные амбиции,  чего ранее не наблюдалось?  Как гласила арабская пословица, родственных связей между царями нет. Или же…?

Эшфорду надоело нависать над собеседником, и он вновь сел за стол. В графине ещё оставался напиток, но пить не хотелось совершенно, разве чего покрепче – впрочем если бы и было, советник не позволил бы себе такой слабости.  Разум – его единственное орудие, раз здоровья и связи в прошлом.

   – Вот ты уверен в хороших отношениях между Четвертым и Второй, но тогда  подумай сейчас хорошо и  только потом ответь – это принц тебя убедил в том, или результат твоих наблюдений?  Сам понимаешь, даже мы в нашем то возрасте попадаем под обаяние идей и мечтаний молодежи.  Иногда так хочется верить по настоящему. 
  Даже мне ... хочется верить, что  Корнелия, Юфемия, Ренли …  Что они помнят  те дни на вилле Овна, когда только там, под крылом Мари, они могли быть не отягощенными титулами наследниками, а обычными детьми и подростками.
  – Образы прошлого вновь захлестнули патриарха, и тот сжал челюсть, пытаясь настроиться на рабочий лад. Времени ностальгировать не было. – Что я думаю?  Вижу, что Юфемия… последние месяцы, пока старшая ли Британия воевала, пребывала рядом с  наместником. Значит ли это, что Корнелия доверяет брату настолько, что позволяет хранить самое дорогое? Я видел, как Юффи была для Нели самым близким человеком.

Был ещё вариант, что Третья следит за Четвертым, но такое было  бы возможно лишь в том случае, если бы кроткая Юффи была единственной дочерью консорта-императрицы Эвелин. А так все выглядело как желание второй принцессы держать сестру в мятежном секторе, где та уже не раз сталкивалась с угрозой для жизни, лишь бы девушка не оставалась надолго с матерью-змеёй.

  – Можно ли внести испортить отношения между Ренли и Нелли, поманив обоих властью? – Патриарх назвал принцессу её девичьим прозвищем. Для него Британская Ведьма, выросшая на его глазах, не отличалась от внучки. – Она ведь ничего не совершала ради себя: всегда ради кого-то и во имя чего-то. Но не выступит ли Корнелия против ла Британия, на стороне империи и короля так, как она это может понимать? Посчитав что Габриэлла могла надавить на владыку – её ведь могут в том убедить? Нелли умна и прозорлива, но во многом в отношениях с близкими не коварна и бесхитростна. Что будет делать принц, если окажется в ситуации, когда старшая сестра будет вынуждена стать его врагом — и неважно как она лично относиться к нему, её следование традициям и долгу нам прекрасно известно. Ты сказал, что у них есть некоторые противоречия по поводу политики императора.
Что думаешь по этому поводу, Эдвард? Хочу верить твоим суждениям — но для того основания нужны. Но мне будет достаточно и твоего слова.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-10-18 21:31:42)

+1

18

[npc]207[/npc]

- Не стал бы такого исключать. Корнелии в последнее время пришлось нелегко в этом плане, сначала Шнайзель с его браками, теперь это. Много поводов задуматься, дает ли ее положение какие-то гарантии для нее и Юфемии и на кого она может рассчитывать. Собственно, как и у Ренли  после назначения Генерал-губернатором. До той поры их соединяли память  прошлого, затем - стремление узнать правду о произошедшем с Наннали и  уберечь Юфи от того же. Потеряв одну сестру, Ренли берег другую настолько, насколько мог, и старшая это видела. То, что с братом можно спорить и читать ему нотации по военному делу, но не усомниться в нем. Я же говорил - в искренность Ренли легко верить. Да и первый бой он принял под ее командованием. Так что думаю, при отправке Юфемии в Одиннадцатый это сыграло не последнюю роль, пусть назначения Ренли и не ждали. Важно другое - Корнелия  не лишила Ренли доверия в этом вопросе, несмотря на то, что произошло впоследствии - вероятно, понимала что он сделал все что мог, тогда как многим даже не позволила бы оправдаться на его месте. Опять  же - история с попыткой выдать Юфемию в ЮАР. Уж не знаю, как бы все повернулось, если бы не Наннали, и что на самом деле планировал Шнайзель, провоцируя Корнелию. Но на деле вышло так, что Ренли не только поддержал Корнелию и переправил Юфи к ней, но и несколько открыл ей глаза на методы Шнайзеля, рассказав об одном эпизоде из области "Черных операций". О нем Ренли и мне не рассказывал, но судя по его реакции - что-то мерзкое  даже для этой области, да еще и затронувшее его семью. Так что пока что положение дел скорее хорошее, чем плохое. По своей воли Корнелия против Ренли не пойдет.

Несмотря на такие слова, некое "но" читалось между строк. И Уоллер не был бы Уоллером, если бы забыл его озвучить.

- Единственный риск - если Корнелия посчитает брата угрозой для будущего Британии  из-за его взглядов. А она, ничего не поделаешь, всегда ставила подобное выше личного.  Так что тут Ренли надо будет быть поосторожнее, пока его положение не укрепится окончательно. Шанс - ее теперешние сомнения в том, что теперешний путь Империи - верный. Проще говоря, придется с ней поработать, убедить. что Ренли действительно  выбрал верный путь и никогда не уподобится Чарльзу или Шнайзелю. Ренли же смотрит на это так - он все сделает, чтобы до прямой конфронтации не дошло, но если ставкой будет будущее - колебаться не будет, уже понял, чего ему будет стоить проигрыш. Так что - я верю, что здесь можно не доводить до греха. Но это будет трудной работой.

+1

19

– В остатке имеем практически сложившийся триумвират брата и двух сестер, причем всем трем лоялен кронпринц и естественно, Третья императрица – консорт.  И у остальных членов династии   практически нет шансов выступить против триумвирата, ибо для этого придется забыть массу разногласий и просто неприязни друг к другу, что невозможно и при согласованной ненависти к тройке наследников.  Для формирования элементарной коалиции с внятной политикой потребуется хотя бы минимальное доверие друг к другу. –   Всё очевиднее причина, по которой допросчиков так интересовал бывший статс-секретарь.  И ведь захочешь доказать окружающим, что данная ситуация абсолютная случайность, не поверят. Даже наверное, Уоллер?

– Эдвард, не знаю поверишь ли, но в том, что Марианна обожала устраивать пикники с детьми других императриц,  не было моего расчета. Всё что хотел – чтобы она и дети получили хоть толику счастья, что в столице редкость.  Всё  на что рассчитывал – что не будут регулярно яд друг другу сыпать на совместных трапезах, просто ради радостных детских воспоминаний. Даже мне не приходило в голову, что вечера на вилле Ариес закончатся  продвижением Ренли к трону. – Эшфорд решил  говорить прямо. Может тогда удастся расколоть эту непрошибаемую «глыбу».  У промышленника и мускул не дрогнул, когда  собеседник прямо спросил о тонкостях его взаимоотношений с воспитанником, о том, не настолько же неосмотрителен судовладелец, что стал разделять во многом подростковые мечты и идеалы своего молодого патрона? «В искренность принца веришь» - и всё тут. Обе женщины  рода «ли» и кронпринц потому и поддерживают Четвертого – ради веры? Вот так просто? Возможно, Эшфорд настолько  очерствел, что для него дико звучит именно такая причина, без расчета и «двойного дна», просто доверие?  Может,  для Упорного Эда принц, как и дети из приюта, своеобразная семья, ближний круг, как для Рубена – его внучка, двоюродный брат, младшая сестра по отцу и сестра по матери? 
  Дети ещё с тех, «овновских» времен настолько привыкли верить  друг другу, и даже самая взрослая, Нелли, тоже попала под атмосферу поместья Марианны? Они и сейчас во многом дети:  молодой адмирал и грозная Корнелия, которую Эшфорд знал до мелочей;  добрая и приветливая, но стойкая и упорная Юфемия и слепая девочка, чья воля и разум не уступят материнским.  Веря друг другу, понимая друг друга, они и не бояться бросать вызов окружающей их неласковой действительности, зная что всегда найдут по крайне мере моральную поддержку со стороны?

–  А ведь помимо «ли» Британия есть ещё и моя госпожа, дочь Марианны. Вот и смотри, кто из императорских детей имеет поддержку больше, чем «брат Ренли»? Наннали… Скажи мне вот что – до тебя доходили слухи, что мол, дети Марианны укрылись в секторе за океаном во многом с благословения ла Британия? С первого взгляда выглядит как клевета с очернительством, а посмотри с другой стороны и видишь, что слава Четвертого только возрастает. Ведь если сыновья Габриэллы  укрыли детей Марианны вопреки воле отца – императора, разве не стоит их за это поддержать? С нашими уже давно прочных связей не имею, ты первый, с кем встретился и говорю. Разве такие слухи не приведут к тому, что бывшие «марианисты» соберутся возле того, кто открыто опекает дочь Молнии? – Ты этого тоже опасаешься, Эд? Выглядит словно медовая ловушка для пчел – собрать всех почитавших Мари в одном мести, и прихлопнуть, чего не вышло восемь лет назад, когда нелюбимый многими глава «марианистов» ушел в отставку и отправился в изгнание? Потому столь и обеспокоен, хоть по тебе это ни скажешь. Куда повернут события, предвидеть не можешь. Да и твой собеседник того не ведает.

– Корнелии стоит помнить, что дочь Марианны спасла не только её обожаемую сестру, но в первую очередь её саму. Второй принц вовсе не ненавидит или презирает своих родичей, но иногда позволяет себе маленькую слабость в виде игры жизнями и судьбами, просто ради любопытства. И принцесса сыграла как по нотам, продемонстрировав свою предсказуемость. Думаю, принц даже скучал, наблюдая столь предсказуемые метания Ведьмы, видевшей крушение всех планов и надежд. Впрочем, Шнайзель это отдельная и сложная, но пока не актуальная тема.
– Важно другое: Нелли  ещё не сделала выбор. – А Ренли, сделал? Скорее всего он не подозревает, какой выбор ему предстоит. Что ж, стоит просветить принца в том.

– Ответь, Эдвард Уоллер. Если Его  Величество  возжелает свергнуть признанного союзника – герцога Йоханнесбургского, превратив страну в исправительный сектор, каковы будут действия «триумвирата»? Когда король повелит именно Четвертому принцу сокрушить  южноафриканцев? Пообещав в награду  титул второго или даже первого прица, как тому, кто показал верность Британии и её идеалам? Возможный ребенок от маркизы – консорта? Он станет герцогом Афро-Британии.  Знаю твой ответ. – Резко осадил, стремясь продолжить словесную атаку. – Но что делать, когда Корнелия, которая наверняка зла на африканеров, согласиться возглавить вторжение? Принц выступит против всей империи, по крайне мере против владыки? Юфемия поддержит принца – против своей сестры?
Согласен, такой приказ короля нарушает все британские законы,  потому что разрыв союзного договора должен обсуждаться с Советом наследников и Палатой Лордов. Но король может приказать нанести удар гвардии, которая подчиняется ему лично, взяв вину за разрыв союза на себя. Ни принц, ни его мать – консорт  – ещё не размышляли как действовать в этом случае? Не допускают  мысли, что  король повернет так, что Ренли будет вынужден сделать выбор: получить власть и влияние, получая возможность реализовать большую часть проектов, но поступиться честью и принципами, распрощаться с детскими воспоминаниями, или выступить против Британии, став инициатором раскола и смуты, которой ему, уверен, хотелось бы избежать. –  Но ты об таком повороте думал, Эд. Потому ты здесь. Потому ты ждешь поддержки от недавно ещё  опального барона. Делать выбор в непростой ситуации всегда было моей прерогативой, как тогда, с Аделаидой. 
– В этом твоя слабость, Эдвард. Ты спокойно противостоишь многочисленным недоброжелателям, ты готов к возможному предательству со стороны приближенных принца или твоих людей. Но всем существом отвергаешь возможность, когда врагом может оказаться вчерашний друг или соратник, которого на противную сторону привели не смертные грехи, а обстоятельства или верность принципам. 
–  Но советник принцессы – герцогини знает, на чей он стороне. Лелуша и Наннали! Не имея возможности защитить первенца, он сделает всё возможное для защиты принцессы, даже если его врагом станет империя. Выбор сделал ещё в 2010 –м, когда обрезал все пути назад. Те первые удары по Японии, преследовавшие цель убить как можно больше японской элиты, особенно на празднестве Сумераги,  планировал в том числе. Чтобы отвести удары от поместья Куруруги, дать возможность детям спастись. – Лишь здесь и сейчас, перед соратником, Рубен позволил дать волю накопившемуся стрессу, сжимая кисти рук добела. –  Помнишь фотографии с места трагедии? Груда обожженных изувеченных тел и искалеченных раненных. Говорят, Генбу от ужаса и наложил на себя руки. В том дьявольском зале совещаний, при всех указывал на точки для налетов. Где каждый японец станет, указывал.  Принял решение тогда – не оступлюсь и в будущем, Эдвард Уоллер.  Готов к любому развитию событий, даже к предательству со стороны родины. Даже к тому, что против нас выступят все дети императора, в том числе Ренли и ты, Эд.  Я готов и выбор сделал, пусть и не желаю подобного всем сердцем. Но 2010-го больше не будет! Император тоже это знает. Потому я и здесь, рядом с госпожой.

– Знай же, что принцесса тоже готова, она также приняла решение. Если император объявит войну ЮАР без длительной процедуры расторжения союза, то герцогиня и принцесса ви Британия обвинит того в государственной измене. И никто это заявление проигнорировать не сможет – ни Одиссей, ни Гвиневра, Корнелия, ни Юфемия, ни Ренли ла Британия! Имперский Совет обязан собраться и большинством голосов вынести решение : или изменница герцогиня - наместница, или изменник император. 
Астрид Фонтейн и остальные генералы –  в пределах Южноафриканской республики, подотчетна не Ренли, а наместнице,  и любые действия британских войск должны пройти согласование с герцогиней и вице – наместником. И получив приказ об атаке, она обязана получить подтверждение со стороны  герцогини, ибо таков закон. Верю, что Ренли дал свои инструкции Фонтейн на случай подобного кризиса, но и я уже послал той письменное напоминание, о некоторых нюансах иерархии подчинения на союзной территории.

Эшфорд с трудом разжал сцепленные кисти, и откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Пусть Уоллер поразмышляет над сказанным. Им ещё немало стоит обговорить, и Эшфорду есть что сказать.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-11-02 23:36:51)

+2

20

[npc]207[/npc]

- Да. От Маррибелл и Минервы можно ждать по меньшей степени нейтралитета и поддержки мирных инициатив. Первой Ренли помогает в китайских делах, а с уходом Шнайзеля с поста поддержка Четвертого становится ценнее. Что до второй... Минерва вся в мать. Умная девочка. Эта ошибок Лувиягелиты не повторит и в авантюры пускаться не будет. Валериан и Вергилия в полной мере поддерживают Ренли - может и не так много, но хотя бы двух можно вычеркнуть из врагов. - Уоллер кивнул, соглашаясь, - Готов поверить. Матери ради детей способны очень на многое. А насчет перспектив - возможно, даже она не могла сказать с уверенностью, как все обернется, Рубен. Эти дети умеют удивлять и она могла видеть если не будущее, то потенциал. А Габриэлла, заметь, тоже не препятствовала Ренли хранить детскую дружбу. Порой мне кажется, что она хотела бы сделать больше, но не решилась. Но что сделано, то сделано. В том числе и с этими идеями, потому что я могу сказать - Ренли был вполне на это способен и если бы в Эшфорде все не пошло под откос - два раза бы подумал, прежде чем объявлять о спасении сестры, особенно зная, что убийцы ее матери не найдены, а сама история темная донельзя. Кого Марианна ждала в тот день, отослав охрану - мы знаем это, - но оставив детей? То-то и оно. Потому охрана Наннали, как и переданные Юфемии гвардейцы, и получила "Последний приказ", в котором среди прочего было "не оставлять принцессу".

Уоллер знал, о чем говорил, и Рубен знал тоже - Ренли пошел на риск, отдав своим людям приказ, после которого они могли действовать во благо Наннали и Юфи на свое усмотрение, игнорируя любые внешние приказы. Даже от самого принца. Даже от Императора. В норме это было всего лишь страховкой, чтобы сомнительную операцию из раздела "черных" не подвергли риску излишне нервные командующие, но сейчас решение Ренли придавало этому куда более зловещее значение. Даже сиротки Уоллера повинуются ему только до тех пор, пока это входит  в приказ. И от этого легко было перейти к тому, что говорил Рубен. О том, что может кончиться бедой.

- Я думаю, Корнелия предпочла бы, чтобы до выбора не дошло и ее не втянули в политику. ЕНо вряд ли так получится. - И тут Уоллер замолчал, выжидая. Рубен пошел с козырей, самого плохого сценария с максимальными рисками. Того, при котором игра престолов переместится на поле боя, а решения людей станут зачастую непредсказуемы. Так что вопросы Рубена о выборе той же Юфемии вряд ли имели ответ. Кроме одного - если дойдет до вовлечения Корнелии, Юфемию не оставят в покое и место ей - под защитой рядом с Ренли или даже у Наннали. Но получится ли? С этого момента они резко бралит курс в область вероятностей, балансирующитх на лезвии бритвы. У Эдварда был ответ в принципе - но можно ли раньше времени решать за всех? Впрочем, Рубен-то решал. И действовал, еще тогда. Уоллер и за собой знал дела, за которые с него могли снять голову, но старался этого не повторять. Но если пойдет на край - придется. Потому что решение принца ему было известно и скорее удачу надо благодарить за то, что сейчас до такого не дошло.

- Рубен, ты мог бы понять, пока меня слушал. Принц говорил мне то же самое - второго две тысячи десятого не будет, сестру он больше не отдаст. Ни за какие дары от Чарльза, которого он с тех пор ни разу не назвал отцом. Для него он уже предатель и Одиннадцатый сектор только ускорил решение. Его реформы не только от разума, но и от того, что он видел, каково японцам живется и в какой ад Чарльз спровадил сына и дочь. И то, что он предпочтет мирное решение, не значит, что он не готов воевать. Знаешь мнение, что добрый человек до последнего будет искать способ не воевать, но если все же станет, то так, чтобы больше уже не пришлось? Так и будет. - Мрачно заметил Уоллер, давая понять, что до этого доводить не следует ни в коем случае. Он слишком хорошо знал, как жизнь ломает хороших людей и они уже не церемонятся со стоящими на их пути. И чем дольше они держались, тем страшнее результат, тем опустошительнее месть за разбитые мечты.

- Мы знаем, что на кону. Я не для того был его наставником, чтобы Ренли проиграл из-за колебаний в критической ситуации. А Фонтейн, напомню, принимает решения сама. Поговори с ней, но мои данные подтверждают - принцессу она не бросит и перед Корнелией не склонится - всегда держалась на равных. И возможно, принцесса скорее послушает свою подругу.

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 26.10.17. Бывших политиков не бывает