По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 17.10.17. Много ли решает смерть?


17.10.17. Много ли решает смерть?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата: 17 окт
2. Время старта: 03:00
3. Время окончания: 18:00
4. Погода: см календарь погоды
5. Персонажи: Наннали, Ганнибал
6. Место действия: ЮАР, Претория, особняк семейства Бота
7. Игровая ситуация: Наннали узнает новости об упавшем самолете, на котором должен был лететь Дункан. Подкошенная последними событиями в своей жизни, девочка окончательно добита этой вестью. Врачи констатируют нервный срыв - и абсолютное нежелание жить.
8. Текущая очередность: Наннали, Ганнибал, гм по необходимости.

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

0

2

Все вокруг, начиная от рыцаря брата и заканчивая горничными и слугами Ганибала Боты, конечно же, лучше знали, как ей будет лучше, не желая оставлять принцессу в одиночестве с той самой поры, как прогремела страшная весть о похищении принцессы Юфемии. Лишь сорвавшись на крик, смогла Наннали добиться своего – и сама уже жалела об этом, находя в каждой мелочи еще один повод себя укорить.

Она была близка к тому, чтобы возненавидеть себя. Обуза, калека, бесполезная – даже желая как лучше, она все испортила. Будь Юфи здесь, в ЮАР, никто не украл бы ее. Никакие доводы против свадьбы Юфемии и Лотаря уже не убеждали – если бы сестра оказалась здесь, если бы Наннали не заняла ее место, она была бы в безопасности.

Убитая горем, Наннали осталась одна в своей комнате, не желая даже кому-либо позволять перенести ее на кровать – так и застыла скрюченной в инвалидном кресле фигуркой с радио в ладошках. Принцесса перебирала каналы один за другим, выкручивая колесико до упора, до шипения в ушах, когда не могла больше слышать голоса экспертов, с холодной невозмутимостью обсуждавших взрыв в Нео-Токио и похищение Третьей. Для них это было будто бы и вовсе чем-то рядовым, обыденным, а в груди Наннали будто бы пробили огромную дыру. Сначала пропал Лелуш, потом арестовали пытавшегося защитить ее Сузаку, теперь похитили ни в чем не повинную Юфи. Все дорогие люди исчезали из ее жизни со столь неумолимой скоростью, что принцессе казалось, будто ее саму рвут на куски невидимые, ужасающие палачи.

Она отказалась от обеда, послеобеденного чая и от ужина. Она бы предпочла заморить себя голодом, чтобы больше не слышать эту тупую боль в душе, но последней ниточкой держал ее сжатый в ладони крест, что оставил перед отъездом Дункан. Если рядом не будет всех прочих – она все равно должна дождаться его.

И снова колесико, шипение, слова, снова шипение…

…И болью по сердцу страшная весть…

- Юфи, - заплакала Наннали, не веря своим ушам, не находя в себе сил больше слушать. Щелкнуло радио, последний раз прошипев имя Третьей принцессы.

Едва сдерживая дрожь в ладонях, Наннали ловила жемчужины горя тонкими пальцами. Обняла себя за плечи, подалась вперед, уронив с колен радио. С гулким треском зашипело оно, включившись и вновь вещая страшные вещи неровным звуком – при падении сбились настройки волны.

- Замолчите, замолчите, - тихо молит Наннали, тянется ладошкой за радио, падает с кресла поломанной марионеткой с перепутанными ниточками. Судорожно шарит по полу рукой, ища шумящий динамик, и, найдя, щелкает выключателем – и тут же словно что-то выключает ее саму, оставляя принцессу хрупкой, переломанной фигуркой лежать на полу без чувств.

+7

3

Вязкой паутиной на лице таяла тень сна – странного, осязаемого, будто бы живого, дышащего. Ей казалось, что она стоит возле бока огромного, странного на ощупь зверя, внутри которого билось гигантское, темное сердце. Она боялась поднять глаза – вдруг уже смотрят на нее оттуда алеющие уголки глаз?

Она забыла, как ее зовут, кто она и что держало ее на земле. Забыла, как кричать – и лишь это остановило ее от крика. Забыла, как дышать – и грудь сдавило беспощадными тисками.

Забыла, что должна быть слепа – и видела перед собой волокна тумана.

Протянув руку вперед, почувствовала холодок на пальцах и неприятное ощущение, словно дымка эта колола ее пальчики маленькими иголочками. Она шагнула вперед, забыв, что не может ходить. Ей не было страшно.

Она забыла, как бояться.

На волосах липкой пылью оседал вязкий туман, а она шагала – вперед, шажок за шажком, набирая силу. Легкие горели от нехватки воздуха, будто бы это было на самом деле, не просто сном.

Наннали Британская сделала судорожный вдох сразу, как только рассеялась дымка. Вместе с первым глотком воздуха подкосились бессильные ноги, померкло все в слепых глазах, с губ сорвался крик ужаса, а на груди раскалился крест – подарок Дункана.

Мир перевернулся за секунду до ее пробуждения.

+5

4

Тяжело дыша, Наннали ощупала себя – картина изменилась: она была уже не на полу, где уронила радио и куда упала сама. Мягкая постель, ласковое, пахнущее лавандой одеяло, кевларовая сорочка на груди. Тонкие пальцы исследовали мир вокруг принцессы, объясняя: ее одиночество все-таки прервали заботой.

Злиться на ослушавшихся приказа людей не было ни сил, ни смысла – Ренли бы не похвалил своих людей, простудись Наннали на полу своей спальни.

Сон отступал, оседая лишь испариной на лбу. Быть может эта новость ей тоже лишь приснилась, как и?..

…как и смутный отголосок странного, жуткого сна, оставившего после себя пот, страх и замерший в тишине покоев стон, показавшийся самой принцессе криком.

Не важно.

В детстве мама включала ночник, когда Наннали боялась уснуть. Когда мамы не стало – Лелуш обнимал ее и читал ей книги. Теперь, когда и брата не стало рядом, она должна была учиться сама бороться со своими страхами.

Время.

Если она долго спала, то, быть может, Дункан уже приехал?.. «Но разве не был бы он тогда здесь?» - Промелькнула эгоистичная мысль, когда Наннали потянулась рукой к прикроватной тумбочке. Радио или телефон – что-то должно было быть там.

Трубка телефона послушно проговорила время по нажатию на большую клавишу с круглым циферблатом часов.

- Два часа пятьдесят восемь минут, - разорвал тишину женский голос, Наннали вздрогнула, но начала успокаиваться – хотя бы такой голос был рядом. Дункан уже должен был прибыть в столицу, но, конечно, едва ли потревожит принцессу в столь позднее в ее часовом поясе время.

- Радио, - продекламировал голос, когда Наннали нажала на боковую кнопку. Это чудо техники подарили  ей совсем недавно, когда стало ясно, что связь принцессе все-таки необходима и что обойти неудобства от ее увечья не так уж и сложно.

Тихо заиграла ненавязчивая музыка, успокаивая принцессу. Копию радио «Пендрагон» в ЮАР сделали специально для Наннали, которая еще не овладела африканаас и не могла в полной мере наслаждаться местными радиостанциями.

- В Пендрагоне восемнадцать ноль-ноль. С вами Анжелика Цейнот и срочный выпуск новостей, - вдруг перестала музыка, и с надеждой вслушалась Наннали в голос диктора. Быть может, скажут, что все сказанное ранее про Юфи – неправда?

Едва ли Наннали могла ждать, что столь светлая надежда будет растоптана настолько безжалостно, вестями об упавшем самолете.

Дежурное переживание за погибших людей не сразу сменилось настоящим ужасом. Наннали еще успела подумать о том, какая трагедия постигла весь народ Британии, и только тогда до нее медленно, будто не торопясь пугать девочку, дошел весь смысл новости.

Самолет. Из Норфолка. В Пендрагон. Героическое сопротивление.

- Дункан, - не веря своей догадке, но не имея ни единого повода ее оспорить, Наннали крутила в руках телефон, продолжавший вещать уже о других событиях. Пальцы рефлекторно потянулись к кнопке вызова рыцаря.

Невыносимые секунды набора номера. Неумолимое «Телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети» разбивало сердце.

Лелуш. Сузаку. Юфи. Дункан.

Ее душу четвертовали неведомые палачи, наказывая ее.. за что?.. За эгоизм? За мечты? За желание?..

Когда Шицу предупреждала ее, Наннали и подумать не смела, что цена окажется столь… невыносимой.

- Дункан, - слезы душили принцессу, рыдания срывались с перекошенных губ. Почему он стал ценой ее желания? Почему цена за столь светлое и искреннее желание настолько непомерна? Ради чего ей вообще жить теперь?

Сбитое дыхание клокочет в груди, Наннали колотит дрожь.

Это страшнее смерти мамы – тогда у нее был Лелуш, который всегда был рядом и поддерживал девочку, а теперь судьба методично избавлялась от дорогих ей людей, убивая их, калеча их судьбы, разлучая ее с ними.

Кто-то зовет ее по имени, прибежав на крик. Юми? Ингрид? Мама?.. Какая разница? Тупая боль в груди рвет сердце на части, а ладони оттягивают ночную рубашку на груди. Слезы кажутся липкими, как паутина во сне.

Во сне?..

..Как было хорошо. Она не помнила, не чувствовала этой боли, не жила. Она снова хотела туда, и покорное этому желанию сознание выныривает из объятий горничной, вновь утопая в вязком формалине.

И теперь она не спешит идти сквозь колкую паутину.

+6

5

Этот день был из тех, которые запоминаешь на всю оставшуюся жизнь и всю жизнь ненавидишь. Еще одна жестокая шутка, которую жизнь сыграла с Ганнибалом Ботой. После гибели Манфреда он затеял опасную игру, чтобы защитить все самое дорогое для себя, свою семью в первую очередь. И теперь не мог спокойно сидеть и ждать, когда его близкие под угрозой. Наверное, его сегодня действительно не могли узнать даже старые товарищи, так не похож он был на себя привычного. Потому что тот генерал Бота, которого они помнили сейчас сутками напролет не покидал бы своего кабинета, погребенного глубоко на подземных этажах южноафриканского генштаба, который за глаза многие штабные именовали не иначе чем «Пещерой», да же если вторжение в Анголу и Танзанию не требовали постоянного контроля. Но сегодня генерала куда больше волновало то что происходит в Японии и у него дома. Военная машина буров, выстроенная тремя поколениями правивших ЮАР семей, была способна и без непосредственного вмешательства «Буйвола» провести вторжение как по нотам. А если и возникнут проблемы, он все еще в Претории. Потому что в этот день он больше всего волновался за свою уже взрослую дочь и за свою юную жену. Сперва Кассандра только чудом не была захвачена террористами прямо посреди дворца. Затем в ситуацию вмешалась мамаша зятька, Габриэлла чтоб ее Британская и решает взять все под контроль. При том, явно не понимая с кем имеет дело. Самому Боте и кузену Питу стоило очень многого, чтобы Двенадцать Семей не потребовали публичного наказания «императорской наложницы», как выразился Де Клерк. Тогда генерал ясно дал понять что будет, если кто-то из ее людей только подойдет к Кассандре. Но дочка и сама не ударила в грязь лицом. Так что если белобрысый принц думал что его проблемы закончились, то он страшно ошибся. К счастью с Касс ничего не случилось, но все, что он мог сделать для нее вчера, это звонить ей, звонить зятьку и его мамаша, чтобы вправить им мозги. То же чудовищно чувство собственной беспомощности, Бота не испытывал со смерти Лизы. Снова будто бы предусмотрел все и ничего не смог. Его не было там, где он был нужен, именно тогда когда он был там нужен. Его снова не было рядом.
Генерал вздохнул и вновь вернулся к разбору фронтовых сводок. По крайней мере, его дочь уже вне опасности. То что случилось в Токио, еще раз  наглядно показало и  ей, и ее мужу, и самому генералу, и бойцам отвечавшим за ее безопасность и остальным, как хрупки все достигнутые договоренности. Сегодня Бота проклинал себя за то, что позволил втянуть Кассандру в эту авантюру. Сейчас он мог только двигаться дальше и вновь стараться учесть все, чтобы подобное не повторилось. Террористы не причинили вреда его дочери, но смогли добраться до Юфемии… и до Нананли.
Девочка так до сих пор не пришла в себя. Уже почти пятнадцать часов она без сознания. В особняк сразу же вызвали лучших специалистов из военного госпиталя, но чтобы избежать шумихи. За один день она потеряла и свою сестру, и своего горца. Как же все чудовищно сложилось для нее. Дункан слава богу остался жив, но после известия о гибели Юфи, весть о самолете окончательно подкосила юную принцессу. И здесь генерал ничего не мог сделать. Только ждать. Да, судьба любит поманить счастьем, а потом разбить всю твою жизнь. Нанали была дочерью императора, любима своей семьей и с детства очень красива. И сейчас, когда ей нету и четырнадцати она уже пережила потерю матери, предательство, изгнание, увечия и потерю близких.
В дверь кабинета постучал дворецкий.
- Минхер, ваша супруга очнулась.
Сводки легли на стол, генерал поднялся и вышел из кабинета.

+1

6

Уже было – когда-то, совсем давно, будто бы в другой жизни. Принцесса, прикованная к постели, едва дышащая, не желающая открывать глаза. Она закрылась от всего мира под давлением психологической травмы – а сейчас дальше убегать было некуда. Под гнетом страшных новостей Наннали скиталась по вязким дорожкам снов, бесцельно, бездумно и совершенно не желая просыпаться. Легкое, как перышко, тело послушно плыло по течению невидимых потоков, стремясь куда-то – не то в пропасть, не то в океан чужих эмоций. Это не пугало. Главное – чужих. Главное – не чувствовать самой.

Все нарастающий по силе поток уносил безмолвную тень принцессы дальше и дальше, пока не закрутил в опасный круговорот. Неверное, обманчивое мелководье, закружив Наннали, погрузило ее под мутную воду. Тисками сдавило грудь, огнем вспыхнули легкие, дрогнули ресницы, скрывающие воспаленные от слез слепые глаза. Тяжесть собственного тела обрушилась неожиданно болезненно, а первый вдох показался ей оглушительно громким: жуткий хрип, на деле бывший лишь тихим шорохом, разорвал тишину, и принцесса очнулась, сама того не желая.

Кто-то суетился рядом, но девочка не понимала, кто именно, – должно быть, не хотела знать. Обычно чуткая и внимательная, она лежала на холодных простынях, рефлекторно ласкала пальцами гладкий сатин и бездумно вспоминала ощущение пустоты и покоя.

Тяжелые шаги возвестили о появлении гостя, но и теперь она не чувствовала человека, что скрывали от принцессы тяжелые веки. Есть ли разница?.. Никакой, – ответ моментальный, без раздумий и без слов. Низкий мужской бас сотрясает воздух, создавая мягкий фон, а теплая рука на ладони Наннали должна бы что-то сказать: о тревоге, беспокойстве, сочувствии, быть может. Она не чувствует ничего, кроме бессмысленного в своей спонтанности покоя, больше похожего на.. смерть?..

Среди потока незнакомых звуков вычленяет имя: Дункан. Оно бьет по сердцу тяжелым, жестоким ударом, и принцесса вздрагивает всем телом. Видимо, чувствуя эту дрожь, голос повторяет снова и снова: имя и короткое "жив", что лишь несколько минут спустя обретет смысл в сознании Наннали. Она знает: "жив" – это почти как "мертв", только не так больно, – и девочка успокаивается, находя в этом еще один источник столь необходимой ей пустоты.

Жив. Подумать только, как это.. хорошо?..

И мягкая улыбка озаряет лицо принцессы, даря скупую надежду тем, кто за нее волнуется. Ложную по своей сути надежду, пустую – как и ее собственное сердце.

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 17.10.17. Много ли решает смерть?