По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 06.10.17. Все или ничего


06.10.17. Все или ничего

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Дата: 06.10.2017 - 07.10.2017
2. Время старта: 23.00
3. Время окончания:  4.00
4. Погода: +3, ясно
5. Персонажи: Лин-Инь Хуань, Вей Дзин, Леонхард Штайнер, восставшие горожане
6. Место действия: Пекин, правительственный квартал
7. Игровая ситуация: "Огненные Тигры" под командованием восстановленной в звании Лин-Инь, а так же охрана британского посольства, переданная временному командиру из свиты принцессы Меррибелл, Леонхарду Штайнеру, вместе с отрядами полиции и местными войсками из гарнизона Пекина удерживают позиции в окруженном толпами людей районе Сичээн. От Императора Одиссея, находящегося в здании правительства, пришел приказ "огонь не открывать", однако восставшие настроены решительно и требуют к себе британского принца, в противном случае обещая взять район штурмом и вывести его силой. Где-то там, среди скопления лояльных императору КФ войск оказался Вей Дзин, перевозящий в посольство важный пакет.
8. Текущая очередность: GM, Лин, Леон, Дзин.

+1

2

Основной проблемой для Огненных Тигров, застрявших во внешнем кольце охранения, являлся приказ Одиссея. Они давно бы открыли огонь, защищая императора, вот только стрелять было строго запрещено. Толпа между тем разделилась на две колонны - одна уперлась в передовые заслоны "тигров", другая встала напротив батальона солдат Леона. Эти горожане хоть и были разъярены, вот только настроены они были менее агрессивно - все-таки, они пришли за своим императором Одиссеем, просить защиты. Но его бездействие подхлестывало их к активным действиям против солдат...
Сэр Леонхардт, напоминаю вам - важно просто сдерживать их наступление, пока первый принц решает вопросы о своей безопасности. Если они будут прорываться - действуйте по ситуации, разрешаю принятие кардинальных решений в случае угрозы для жизни принца. Олл хайль Британния! - наставляющий британца приближенный Одиссея кивнул и отключился, оставив беднягу Леона наедине со своими мыслями.
- Приказы, сэр? - на экране появился весьма бледный молодой человек в костюме пилота и вопросительно посмотрел на Леона.

Вей Дзина встретили на площади перед британским посольством. Низенький  британский солдат почтительно передал ему письмо принцессы Меррибелл, в котором она просила его помочь с защитой своего брата. Дзину указали на открытый Сазерленд стоящий поблизости, который, судя по всему, предназначался для него.

+2

3

Развернутый в спешке батальон едва не постигла участь расколовшегося на два противоположных лагеря гарнизона, во многом благодаря тому что майора Джиана у руля не было, а Лин-Инь слабо подходила на роль харизматичного командира. Удержать солдат в подчинении удалось благодаря лейтенанту Киму, который остудил горячие головы и убедил их пойти за своим временным командиром. Самой Лин тоже претило сражаться за предавших свою страну и императрицу евнухов, и от перехода на сторону горожан ее удержало только назначение в правительственный квартал, где львиная доля сохранивших верность текущему правительству людей собиралась отражать атаки восставших. Внезапно пришедший приказ Одиссея обрадовал и одновременно огорчил Лин - она не представляла, как ей удержать разъяренных людей подальше от принца, и при этом она не могла позволить себе открыть огонь по безоружным.
Кажется они сейчас пойдут на нас, капитан... - заметил по внутренней связи лейтенант Ким, развернувший роту Лин поперек улицы.
- Приготовься стрелять им под ноги и поверх голов. Они должны понять что шутки с "тиграми" плохи. - процедила Лин, параллельно маневрируя и объезжая порядки батальона. Позиция была самая неудобная, плюс ее смущало количество людей с флагами КФ, орущих им гадости в духе: "предатели!". Они явно не просто поглазеть на "тигров" сюда пришли. - Если они попрут всерьез, оттесните их вручную вместе с полицией. Огонь не открывать ни при каких обстоятельствах.
- Но это же гражданские, свои... Я еще никогда не видел простых людей настолько разъяренными. - пробормотал лейтенант и отвел взгляд от экрана.
- М-к, возьми себя в руки! Что ты скажешь госпоже Тян Цзы, если ее мужа порвет на кусочки разъяренная толпа? Уж скорее дам себя порвать этой толпе, чем еще раз подведу императрицу. - пробормотала Лин.
Сейчас пойдут... Еще чуть-чуть и они как по команде сорвутся. Но разве я не должна быть... рядом с ними? - подумала Лин, до крови кусая нижнюю губу.

+3

4

И недели не прошло с того дня, как допрос был окончен. После заявление пленного о причастии Евнухов к покушению на императрицу всю свиту британской принцессы попросили не мешать расследованию, заверив, что КФ сама во всем разберется. Леон уже было хотел просить Меррибелл об обращению к принцу Одиссею, дабы разрешить нынешнюю ситуация, но та ему отказала. Он понимал, что сейчас не время для поспешных решений вроде этого, но если ничего не предпринять, ничего не изменится.
Леонхардт был немного раздражен, это понятно, так что остаток недели он больше не разговаривал с принцессой. Злость внутри него то накапливалась, то полностью уходила. Он просто не мог вот так вот бездействовать. Представьте, как он обрадовался, когда услышал, что восставшие жители Пекина направляются в правительственный квартал, хотя радоваться было нечему. Неясно, чем в этот момент была занята Артурия, которая больше подходила на роль главы отряда удержания, но им был выбран именно Штайнер, и он, понятное дело, согласился.
Первого лейтенанта быстро доставили к зданию правительства, предоставили простенький найтмер и батальон солдат из охраны британского посольства. Людей было достаточно, чтобы удерживать хотя бы часть района, так что Леон было забеспокоился, что же делать с остальной частью, когда узнал, что помогать им будет еще и отряд, именуемый "Огненными Тиграми", командир которых - угадайте, кто - Лин-Инь, которая с самого начала не очень-то ему понравилась. Однако, он был благодарен ей за услугу, которую она оказала его принцессе, так что сейчас он решил отбросить эти мысли. Сначала на экране перед ним возник кто-то из свиты Одиссея, передав, что он должен просто сдерживать напор взбунтовавшихся, пока принц Одиссей сможет обеспечить свою безопасность. Перед этим поступил приказ о том, что убивать граждан запрещено, однако Леону разрешили принятия кардинальных решений, если принцу будет угрожать опасность. Такой расклад вполне устраивал Штайнера, ведь он и так не собирался никого убивать. Но он был готов действовать по ситуации, если произойдет непредвиденное.
- Олл хайль Британния! - ответил Леон, настраиваясь на волну, на которую сейчас настроены все доверенные ему солдаты. Один из них - видимо, главный среди остальных - сам связался с Леоном, чтобы уточнить приказ.
- Пока нужно лишь удерживать граждан от проникновение сквозь оцепление. Огнестрельное оружие не использовать, жителей не убивать. Если произойдет что-то непредвиденное, или принцу будет угрожать опасность - стрелять только по моему приказу.
- Есть, сэр!
Вздохнув, Леон откинулся на спинку сидения. Большинство людей, окруживших сейчас батальон Леона, были не так сильно разъярены, как остальные. Леон понимал, что не все здесь так пекутся об императрице и покушении. У Хуань сейчас, наверное, проблемы похлеще наших.

+2

5

"Успокойся, Дзин." Дрожь в руках не проходила. Он чувствовал, как они трясутся, видел, как едва заметно колеблется чёрный рычаг управления, и раз за разом продолжал делать глубокие вдохи и выдохи в надежде успокоить разум. Не получалось. В первый ли раз или в последний, ничего не помогало избавиться от нахлынувшей волны беспокойства.
Не этого желал бывший монах, отбросивший путь духовного совершенства ради исполнения закона дхармы. Не сидеть в британском Сазерленде, слушая по каналу внутренней связи приказ назначенного временным командиром приближённого принцессы Мэррибелл, и облизывать иссохшие губы. Не наблюдать на экране толпы протестующих жителей и обычных крестьян, не сводя глаз с красного круга прицела и не переставая ощущать под большим пальцем вспотевшей руки кнопку выстрела. Не находиться на стороне Британии и Императрицы, когда те, кому он клялся помогать, кого обещал защищать, требовали исправления несправедливости. "Тогда чего ты желаешь, Дзин?" - вопрос падает единственной каплей в океан сознания, тут же растворяясь. Действительно, чего он желал и на что надеялся? Ведь именно к этому они с самого начала и шли.
Их первый разговор с генералом всплывал хаотичными обрывками, не складываясь в целую картинку, но и не покидая мысли. Так и возвращался каждый раз по новой, продолжая мучить лейтенанта сомнениями. Он убеждал себя. Ему оставалось только убеждать себя в том, что всё это - только временно, и ситуация ещё не настолько ужасна. Что удастся избежать жестокого кровопролития. Что та новая Поднебесная, ради которой и делались все эти жертвы, не зародилась багровым цветком из пролитой крови невинных и из горы брошенных на милость гниения трупов.
Только история говорила о другом. Что должно случится - то случится, кто должен умереть - тот умрёт, колесо будет вращаться, и этого не изменить, как бы сильно того не хотели смертные. И это осознание, эта простая истина всё пыталась добраться до него из подсознательного. И не могла, ибо все двери было плотно закрыты.
"Чего же ты хотела, Мэррибэлл? Неужели от моего вклада действительно может что-либо зависеть?"

+3

6

Толпа, бесновавшаяся напротив ряда полицейских щитов перед Леоном и Лин, неожиданно притихла - судя по всему, вожакам удалось призвать подобие своей армии к порядку. От основного количества людей отделилась группа в шесть человек, один из них нес мегафон. Казалось, их не пугали застывшие за линией полицейского кордона спецназовцы и грозные, ощетинившиеся ручными пушками Ган-Рю. Они просто подошли вплотную к кордону и встали, низенький "вожак", одетый в добротную кожанку, чистые брюки и неплохие ботинки, перехватив мегафон из рук своего помощника, начал на английском вещать:
- Мы, граждане Китайской Федерации, горожане Пекина, требуем от нашего императора Одиссея немедленных и решительных действий по роспуску гвардии и армии, вошедшей в город, а так же немедленной выдачи Старших Евнухов, запятнавших себя многочисленными преступлениями, народу Китайской Федерации. Мы так же требуем от императора показать нам нашу императрицу, вероломно преданную своими приближенными. Если наши требования не будут выполнены в течение двадцати минут, мы сами придем к императору.
Толпа, хотя из-за малограмотности явно не понимала что говорит их предводитель, поддержала его согласным гулом. Под аплодисменты и националистические выкрики вожак двинулся назад, однако громкий выстрел со стороны толпы прервал его победное шествие. Стрелял кто-то из восставших, причем стрелял довольно метко - на мостовой, сгорбившись, лежал полицейский, безразлично смотрящий невидящим взглядом прямо перед собой. Пуля пробила забрало хлипкого шлема и вошла в мозг - человек был мертв. Это послужило командой "бей их": сотни людей устремились к полицейским, забрасывая их камнями и бутылками с бензином. Хлипкая линия на центральной улице держалась каких-то две минуты, затем полиция была рассеяна, многие полицейские были ранены или утащены озверевшими людьми. Спецназ встретил толпу водометами и дубинками, оставляя считанные минуты на принятие решений для Лин и Леона.

Зазвонивший у Вэй Дзина телефон трезвонил, не умолкая, минут пять, заставив монаха отвлечься от восстания. Абонент был не определен, да и голос, заговоривший в трубке, был ему не знаком:
- Вей Дзин? Я от генерала Бея. Наш спецотряд смешался с толпой гражданских и находится нескольких сотнях метрах от британского посольства, а у меня приказ доставить вас в безопасное место. Уточните ваше местоположение, чтобы я и мои люди могли забрать вас к генералу.
Было непонятно, что же намеревался делать этот человек, но его помощь в утихомиривании восставших могла пригодится. Особенно если бы Вей Дзин смог уговорить его помочь...

+1

7

http://sc.uploads.ru/xIgRv.jpg

А что же горячая патриотка Её Величества Императрицы Тян Цзы? Она, кусая ногти, с замиранием сердца слушала слова представителей народа, борясь с желанием направить своего Ганн Рю в помощь этим людям.  И пусть половина «Тигров» пустит ей в спину снаряд за такое, здесь и сейчас её сердце билось в унисон с их сердцами.
- Ким, - борясь с собой, молвила страшилка, - Они пра…
И тут прогремел выстрел, унёсший с собой жизнь одного из полицейских. И толпа заволновалась, зашуршала, взвыла и приливной волной хлынула на баррикады, забрасывая их огненными коктейлями, разряжая в воздух, а порой и в людей очереди, вопя, что есть мочи. И Лин Инь поняла, что каждый по отдельности был прав: евнухи предали свою страну, свой народ. Но в топле люди превращаются в зверей, которых просто нельзя было допустить до Одиссея. Ведь смерть супруга опечалит Дитя Неба, а это, в свою очередь, сделает больно уже ей.
- Капитан, вы хотели что-то сказать, - прошипело в радио эфире.
- Да, - выдыхая, обратилась к нему Хуань, - Держите оборону крепче. Не дадим им и пальцем тронуть Императора!, ей хотелось добавить слова благодарности, но обстановка требовала сосредоточенности, а характер не позволял сюсюкаться в таких условиях, пусть даже и с другом.

А толпа тем временем уже жала представителей закона, жестоко и беспощадно расправляясь с вставшими на их пути. И пусть бойцы силовых структур отчаянно сопротивлялись, но постепенно сдавали позиции, повинуясь приказу не открывать огонь.
Гражданские захватили водомёт и теперь сшибали щитовиков словно картонные фигурки из водяного пистолета. Гибли люди: раздавленные толпой, те, что поджёг себя сам, не умея обращаться с воспламеняющейся смесью, те, что стояли рядом с этими горе-бунтовщиками, те, которым нерадивый силовик свернул шею дубиной: хаос, ужас вооружённого мятежа и кровь заполнили улицы Пекина.

+2

8

http://savepic.org/5733151.jpg
Леонхардт Штайнер

Леон, видя происходящее, начал понимать, что  благие намерения скорее всего их отправят на тот свет всем скопом вместе с принцем Одиссеем. Нет, он не хотел убивать  гражданских, но после начала стрельбы стало понятно, что дипломатия провалилась и полумерами бунтовщиков не остановить. Наверное, можно было их понять, но он точно находился с другой стороны фронта, поэтому проку от понимания было ноль. Важно было понять, что именно им делать, потому как дело дрянь. Чтож, для начала - доложить.

- Говорит Леонхард Штайнер. Ситуация критическая - спецназ явно не способен сдержать толпу текущими средствами, мятежники  перешли к силовым методам и применяют оружие. Вынужден разрешить предупредительный огонь, как только они приблизятся к нашим позициям. Если же прорвутся, буду стрелять на поражение. Известите меня как только принц будет в безопасности. - Это пошло и во дворец, и к китайским командирам.

- Бойцы, как только противник окажется на дистанции поражения - предупредительные очереди поверх голов и по ногам! Кто способен точно попасть - обезвредьте водомет. - Это было в надежде на пилотов-снайперов. А пока и люди, и найтмеры пальнули от души в воздух, не тратя лишних патронов, впрочем. Был еще шанс, что в толпе не все готовы умирать.

Отредактировано Rhiannon O'Neil (2014-07-03 22:40:04)

+1

9

Всё произошло слишком быстро, неестественно, чёрным пятном на картине, испорченной одной единственной неожиданно упавшей с кисточки капли. Мгновение, выстрел - и всё уже не так, как было секунду назад, изменилось за кратчайший миг в самую худшую сторону и нахлынувшей волной тревоги смело всё прежнее замешательство.
Человек. Один человек. Всего лишь один человек, жалкая песчинка огромного океана, стала причиной развернувшегося на улицах ада. И становилось смешно от мысли, насколько всё казалось невозможным и как легко, непринуждённо случилось. Не это ли служит доказательством предопределённости всего бытия?…
…тогда и действия Дзина в данной ситуации также были заранее известны. Рука крепче сжала рычаги управления - пути назад больше нет. Как восставшие исполняли собственное предназначение в достижении цели, так и лейтенант исполнит тот долг, что он на себя принял.
"Они всего лишь пешки," - и прежнее замешательство оставляет его, покидает бесследно, словно от одной только мысли изменилось восприятие окружающего мира. Да, если не рассматривать их в качестве людей, становится намного легче. Острые когти совести медленно отпускают из прежде цепкого захвата и странным кажется то прежнее, уже миновавшее состояние нерешительности, размышлений и волнения, в котором было лишь желание от всего отгородиться. Впрочем, так и должно быть - во время битвы все сомнения остаются позади и переставший трястись палец без колебаний нажимает на кнопки панели.
Голос командира стражи, крики митингующих, грохотание выстрелов и протяжный стон собственной машины - все звуки слились воедино и от прежнего обширного, неограниченного мира осталась только кабина пилота, скорлупа собственной, отдельной реальности, переставшей быть частью общего мироздания.
Звонок телефона оказался полной неожиданностью, хоть запоздалое осознание его никак не удивило - оказываясь внутри боевой машины Дзин всегда начинал ощущать себя не с позиции своей физической оболочки, а с позиции техники, переставая, вполне как и любой человек, замечать сигналы собственных внутренностей.
- Да, лейтенант Вэй Дзин на связи, вас слушаю, - совершенно спокойный, ничем не обременённый тон, хоть свободная рука так и не сошла с рычага управления. Повстанцы напоминали собой муравьёв, напавших на конвой мясных жуков - давящие числом и остающиеся в живых только потому, что не входят в рацион последних. Но как только терпение подойдёт к концу, расправа будет быстрой и безжалостной.
- В данный момент нахожусь в Сазерленде рядом с посольством Британии и оказываю поддержку в защите императора Одиссея, - в то же самое время его ум лихорадочно считал количество имеющейся в их распоряжении вооружённой техники и людей. Если бы это был полноценный военный конфликт никаких проблем не возникло бы, однако пока не будет отдано распоряжениe открыть огонь на поражение, они будут продолжать сдавать позиции. Если есть возможность принять хоть какую-то помощь со стороны, требуется ей воспользоваться. - Эвакуация будет возможна лишь в случае подавления мятежа. Где генерал в данный момент и каковы его распоряжения в случае невозможности исполнения возложенной на вас операции?

Отредактировано Wei Jin (2014-07-09 22:28:09)

+3

10

[dice=3872-1:6:0:Успех отряда "под прикрытием вытаскиваем Вэй Дзина"]
[dice=11616-1:6:0:Успех отряда "Переодеваем Одиссея"]
[dice=1936-1:6:0:Успех "кошмарного снайпера"]

0

11

- Одноглазый орёл находится в безопасности, верный монах, - отвечал китайцу волк в овечьей шкуре, - При провале операции нам отдан приказ на спешную эвакуацию с попыткой минимализировать потери. Ждём вас в квадрате шестьсот четырнадцать, два нуля восемь, девятьсот восемнадцать, три нуля через двадцать минут. Не подведите господина. Мы же в свою очередь сделаем всё возможное, чтобы поскорее доставить вас к нему, - звонок был завершён.

Тем не менее, уже через несколько минут Вэй Дзин принял очередной вызов, суть которого сводилась к простому: «толпа неуправляема, мы всё ещё ждём вас в квадрате, но постарайтесь не привлекать внимание».

Та же группа, что была выслана «аккуратно под шумок» увести самого Императора от волнений подальше также столкнулась с той проблемой, что выйди они из общего потока, тут же показали бы себя как лиц подозрительных, а потому им ничего не оставалось кроме как продолжать «совместное наступление» вместе с массами.

Предупредительный выстрел был дан, но люди, узревшие кровь, уже были запрограммированы: «нас хотят убить», а потому лишь усилили напор.
Пожалуй, сейчас спасало лишь то, что меткий снайпер, что управлял кнайтмер-фреймом со здоровенной однозарядной пушкой смог вмиг обезвредить водомёт, буквально разорвав машину в клочья.

Но смогут ли «силовики» держать бунтующих вечно? Ответ очевиден и совместным силам Британии и Китая явно не понравится.

+2

12

"Эвакуировать? Зачем?" Действия группы казались ему как минимум странными. Вместо содействия и помощи в разводе толпы они пришли забрать его. Зачем? У генерала была для него особое задание? Но тогда почему Вэй Дзин сам о нём не узнал перед тем, как получил приказ от Бэя перевезти в посольство важный пакет?
"Моё место здесь. Я не могу покинуть доверенный пост." Но звонок окончился до того, как лейтенант успел выразить собственные мысли. Словно бы и не давали иной возможности. Что же, офицер мог понять их необходимость исполнить данный приказ независимо от любых последствий - должны понять и они, когда старший по званию ясно выразит намерение остаться в текущем секторе. В отличие от них, тот обладал некоего рода "свободой" в собственных действиях.
Почему повторный звонок стал неожиданностью.
— Повторяю - эвакуация будет возможна лишь в случае подавления мятежа. Я не сдвинусь с места пока угроза Его величеству Императору Одиссею не будет полностью нейтрализована. Каковы распоряжения генерала относительно его защиты?
Ситуацию резко ухудшилась и продолжала становиться всё хуже. Восставшие вынуждали армию идти на на самые крайние меры, совершенно переставали осознавать происходящее и кидались вперёд, подобно диким зверям. Лейтенант в тревоге облизал засохшие губы - никакого желания убивать обезумевших, но тем не менее всё ещё неповинных ни в чём людей у него не было. Но появлялось. Вместе с гневом. И офицер в нём с присущим холодом принимал тот факт, что ничего не изменится. Рано или поздно, в бой выйдет тяжёлая техника. И тогда, количество бездыханных тел превысит количество ныне живых и кричащих.
Так почему бы сразу не осуществить неизбежное и свести потери среди гражданского населения к минимуму? Возможно, выпусти они Сазерленды с самого начала, и толпе не хватило бы духу вообще поднимать голос.
Канал связи переключился на британский.
— Леонхардт Штайнер? На связи лейтенант армии Китайской Федерации Вэй Дзин запрашивает информацию о дальнейших распоряжениях относительно митингующих и о возможной эвакуации императора Одиссея. В данный момент в секторе присутствует отряд под предводительством генерала Лонг Бея, способный, по приказу, одержать поддержку.
Возможно, ему и не стоило этим всем заниматься. Просто молча выполнить просьбу принцессы и сразу после последовать обратно к Дракону Севера. Но разве он мог поверхностно отнестись к возложенной миссии? Лейтенанта часто упрекали в излишней дозволенности и свободе действий. В военном кругу, подобное вызывало как минимум недовольство, чаще - устранение, порой и насильственными методами. Однако тот всегда справлялся. Так почему бы и сейчас не попытаться разрулить ситуацию, даже если никакого отношения к тем же британским войскам он не имеет?
"Лучше жалеть о том, что сделал что-то не то. Чем о том, что не сделал то, что стоило." И снова слова наставника. Казалось, его учение никогда не покинет сердце и разум.

Отредактировано Wei Jin (2014-08-07 17:54:17)

+3

13

Леонхардт Штайнер

- Лейтенант, по эвакуации Императора Одиссея новых данных нет.  Поддержка нам сейчас понадобится... - Леон не сразу нашел в себе силы сказать это, но должен был, - ...Открываем огонь на поражение, иначе нам конец. Берегите боеприпасы.

Штайнер чувствовал, что это все неправильно, но иного выхода категорически не было. Их сомнут, если они не будут стрелять. И так есть хотя бы шанс, что люди остановятся. по крайней мере на нужное для спасение Императора время.

- Огонь на поражение. Боеприпасы беречь, бить по первым рядам. Если побегут - в спину не стрелять.

найтмеры и солдаты открыли огонь по наступающим...

0

14

[dice=11616-1:6:0:Последняя попытка отряда вывести принца]
[dice=3872-1:6:0:Реакция толпы на пальбу от 1- паника, до 6 - ярость.]
[dice=3872-1:6:0:Судьба отряда, что ждал Вэй Дзина]
[dice=1936-1:6:0:Судьба Лин Инь Хуань]
[dice=7744-1:6:0:Успех отступления]
[dice=7744-1:6:0:Вооружение присоединившегося ополчения]

0

15

И всё же отряду, что надлежало спасти шкуру британского принца, удалось провернуть своё хитрое дело – загримировав его, они вывели «нищего раненного оборванца, что пострадал в битве» через переулки в безопасное место, после чего, усадив в автомобиль, дали газу, направляясь в сторону войск Лонг Бэя. Основная миссия была выполнена благодаря начавшемуся вокруг здания хаосу.

Тем не менее, принц видел, что китайцы и его люди устроили на улицах. С огромным трудом он сдерживал себя, чтобы не закричать, отдав приказ прекратить этот кошмар, тем самым выдав себя.

Народ же в этот момент впал в состояние ярости – не хотел Китай отдавать себя на растерзание, и не важно кому: своим ли властителям, аль заморским правителям.
Люди гибли сотнями, падая под тяжестью свинца, умерщвляемые острыми клинками, умирая, затоптанные своими же. Но никто не бежал.

Спустя пять минут после эвакуации принца командующим войскам поступил сигнал о том, что защищать им было более некого, а потому они могут отступать.
Вэй Дзина всё так же ждал специальный отряд, который продолжал яростное сопротивление народным массам, держа эвакуационный коридор.

Лин Инь Хуань же в этот момент, казалось бы, встала в ступор, испытывая на себе слишком большую нагрузку. Она не знала, правильно ли она поступает, исполняя приказ, уничтожая свой народ, своих соотечественников, соседей, быть может, даже знакомых…
В один момент она просто не смогла ничего сделать, остановив машину, и выключив все системы, чтобы после свернуться калачиком во тьме, да зарыдать.

Вокруг кипело уже даже не сражение – мясорубка, сквозь которую никто из войск не мог пройти. Волны народных масс превращались в месиво из мяса и костей, что не давали проехать транспорту. Всё больше людей стекалось на улицы, вооружённых кто чем – от палок и камней до зажигательных смесей.

+1

16

"Бережём боеприпасы," - короткая мысль, смиренно опущенные веки, принятие логичного и неизбежного приказа. Выпрямившаяся спина, взгляд в сторону показаний дисплея, оценка ситуации по экрану обзора, найденные первые цели, вычерченная в его собственном сознании полоса, переступив которую мятежники сами своими же действиями направят руки лейтенанта к рычагам управления - одиночный залп, попадание, нейтрализация угрозы, анализ ситуации, поиск новых противников и новая черта дозволенного. Механизм не знает отклонений, и шестерёнки двигаются по строго назначенному пути.
В глазах - ничего. Только уверенность в том, что это - только начало. Не затрудняющee необходимостью исполнить поставленную задачу перед тем, как прийдется исполнить предначертанное. И Вэй Дзин, солдат Китайской Федерации, выполнял возложенные на него задачи лучше других.
Его Величество эвакуировали. Приказ об отступлении отдан, и Сазерленд следует за войсками британцев - отдать боевую машину обратно в руки командующего Леонхардта. Нет никаких эмоций радости или удовлетворения успехом - он с самого начала знал, что именно так всё и будет. Как с самого начала, с первой встречи с генералом Лонг Беем, поверил в один единственный конец их общим желаниям.
Тот, частью которого уже успел стать.

Он вылез из техники, взобрался на самый верх доверенного ему Найтмера и окинул взглядом поле битвы. Снова ничего. Ощущение, будто бы сотни ночей, раз за разом, снился один и тот же сон, одна и та же картина, события, исход которых также был один. И каждый раз, просыпаясь на утро, Дзин забывал его, возвращаясь в привычное русло жизни. Теперь же, вещий сон стал реальностью. Реальностью, окончание которой тот уже заранее знал.
Улыбка, полная смирения. Грусти, принятия, уверенности и веры в лучшее. Всё закончилось именно тем, что он и напророчил в кабинете генерала. Их разговор всплыл далёким, казалось бы почти эфемерным, воспоминанием. Тому нужен был человек, который сможет отдать жизнь за идею, за Путь. Выбранный им лично Путь. Вэй Дзин мог, и тот прекрасно это знал.
...только веры в истинность этого Пути так и не возникло. Да, уверенность в возможностях Бея изменить Поднебесную и сделать её могущественнее, сильнее, сплочённее и крепче так никуда и не исчезла. Только вера…
"Однако, генерал, Вашими благими намерениями вымощена дорога в ад. Ад, который, поклявшись Вам в верности, теперь обязан с Вами разделить."

Там, впереди, в нескольких сотнях метрах от него царил хаос и безумие. На одном маленьком кусочке земли. Одной маленькой части огромной планеты. Эта болезнь не всесильна, этот недуг не настолько ужасен, как в это верят те, кто был так или иначе в него вовлечён - остальной мир спокоен, безмятежен, и в нескольких километрах отсюда, в тихой чаще леса, мирно спят прекрасные птицы, нежно обволакивает землю мягким сиянием луна и деревья, тихо и едва слышно дыша, позволяют ветру шелестеть переплетённой в чудном узоре листвой.
Хотелось улыбнуться. От чистого сердца, искренне, улыбнуться человеческой глупости. Повторению одних и тех же ошибок, раз за разом, столетиями и, верно, эонами впереди, ибо наступать оно будет всё время на одни и те же грабли. Вынуждая, каждый раз, принимать в этом участие против собственной воли. Только, увы, монастырские стены были давно позади - избранный Путь продолжался уже в этом, весьма жестоком и бессмысленном, мире простых смертных.
Рука само собой тянется к нашивке. Её нет, - формальный халат остался в казармах - но он чувствует его наличие душой. Божественный цилинь, возвышающийся над океаном. Тут, прямо здесь, в его сердце.
С самого начала всё это было - и всегда, до самого конца, до последнего вдоха смертного тела, до последнего камня на Пути и, казалось бы, очередной непреодолимой преграды, будет - лишь испытанием веры. Там, под ним, разворачиваясь ужасающим видом смерчем была толпа, которая утратила веру в государство и обрелa веру в способность повлиять на него лишь мятежом и восстанием. С другой стороны, напротив них, стоял генерал Лонг Бей и Хоу Шан, что верили в то, что лишь принеся этих людей в жертву можно будет добиться процветания и мира. Кто из них всех был неправ? Ни один. Ибо истиной было именно то, во что каждой из них верил.

"Во что же веришь ты, Дзин? Неужели действительно, даже наблюдая собственными глазами всё уродство людей, их прогнившие до основания сердца, их тщедушность, эгоцентризм, жестокость, темноту помыслов и отсутствие веры в истинное Учение, неужели даже сейчас ты продолжаешь верить в лучшее? В гармонию. В мир. В прекрасное, во всё то прекрасное, что есть где-то в них, глубоко, в самых потайных уголках души, дремлющее и ожидающее нужного часа на протяжении тысяч воплощений на Земле? Опомнись. Уйди. Брось их всех и эту веру пока ещё не поздно. Уйди в горы, построй себе шалаш и проведи в нём остаток дней. Одумайся. Ведь ты же знаешь, чем в итоге всё закончится… тебя предадут. Твою веру в людей предадут. И ты будешь гореть на костре, убитый ими же."
Он говорил с самим собой. Убеждал самого себя в неправильности собственных убеждений. Пытался сам, своими же руками, разрушить эту веру. И не мог. И никогда не смог бы. Ибо без неё, нет и Вэй Дзина. Не существует подобной души. И рука, в очередной раз, тянется к оружию. Обнажает во дао.
Холод лезвия приятен, как и прекрасен блеск металла.
Ему не стоило становится монахом. Его матери не стоило бросать ребёнка под дверью монастыря. Ему стоило родиться в Индии, касте кшатриев, истинных воинов, не обременённых заботами смертных, тягостями духовной жизни и ведающий лишь один закон Дхармы. А вместо этого… мир породил брахмана, вынужденного идти по тропе Войны.
Но ничего не изменится. Монах будет верить. Всю жизнь будет верить. На следующее утро вернётся сюда и будет помогать всем страждущим. Запишется добровольцом в ближайший госпитать и проведёт весь день в заботе о больных и раненых. Вечером, когда покинут землю лучи солнца, похоронит и будет молиться за упокой убитых, будет утешать их друзей, семью и родственников, возвращая тем не столько веру в ушедших, сколько веру в себя. Так же, как и тысячи раз до этого. И будет принимать их боль, и будет принимать чувства тех, кто упрекнёт, проклянёт, возненавидит и поклянётся отомстить и лишить его жизни…
...за всех, кому причинит сегодня вред. За всех, кого убьёт. За всех, чья вера окажется слабее и чью веру он заберёт. И когда придёт тот день, тот самый день смерти, убитый, закрывая глаза и испуская последний вздох, всё равно не сможет… не сможет оставить Веру.

Очередная улыбка. Печальная, прискорбная, смиренная в предстоящем действии. Дзин не может найти в себе силы не улыбнуться. Она появилась сама, естественно, отражая состояние его души и убеждённости.
Наверное именно сейчас должны были пойти слёзы. Капли, предназначенные не для утешения себя и жалости к себе, а ничему иному, как человечеству.
Взгляд в небо. Просто так. Из веры в то, что перед тем, как полный решимости он кинется в самое пекло, как начнёт убивать людей сотнями, как дойдёт до сектора специального отряда и как поможет им покинуть зону действий, как вернётся обратно и как останется здесь до самого конца, до самого утра, подминая под себя всех восставших, безжалостно и холодно лишая их жизни, проливая реки крови и оставляя несмываемое пятно в истории Пекина, в истории Поднебесной, в истории всего людского рода… из веры в то, что именно он должен это сделать. Посмотреть вверх. Увидеть сияние далёких звёзд.
И задуматься над тем, сколько же тысяч раз это ясное небо созерцало одно и тоже.
Сколько раз… ещё будет созерцать.
"...вечно."

Эпизод Завершён.

Отредактировано Wei Jin (2014-08-12 12:42:43)

+3


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 06.10.17. Все или ничего