По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 06.10.17. Китайская рожа с казацкой схожа!


06.10.17. Китайская рожа с казацкой схожа!

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Дата: 06.10.2017.
2. Время старта: 08.00.
3. Время окончания: 23.00.
4. Погода: +6 градусов по Цельсию, пасмурно.
5. Персонажи: Mykola Vishnevetskiy, Sun Jian, Xiu Lan.
6. Место действия: ЕС, Украина, Запорожская Сечь.
7. Игровая ситуация: Бывший командир "огненных тигров" вместе со своей подругой по несчастью, знакомятся с Запорожской Сечью, её обитателями и, конечно, атаманом.
8. Текущая очередность: ГМ, Mykola Vishnevetskiy, Sun Jian, Xiu Lan.

+1

2

Машина, из которой вышли Джиан и Лан, остановилась у широкого двухэтажного здания. У входа припарковано несколько автомобилей, чуть дальше пасётся конь. Стены здания белые и чистые. На первом этаже окна широкие, под стать дому, с массивными деревяными рамами и широкими подоконниками, на втором этаже окна маленькие, круглые. Ноги китайцев шлёпали по грязи, дорога, разумеется, не была асфальтирована. У входа в штаб, к своему изумлению, бывший командир "огненных тигров" заметил найтмер. Это был британский сазерленд, модифицированный казаками. Как и у обитателей Сечи, стальную голову найтмера украшал чуб, а броня боевого доспеха была прикрыта огромных размеров рубахой и шароварами. Судя по количеству заплаток, портные трудились не покладая рук, чтобы "одеть" найтмер под стать его хозяину-казаку. Прокукарекал петух. Со стороны кузницы послышались удары молота о наковальню.
- Идёмте, - старый казак по имени Евтук кивнул в сторону здания, в котором атаман расположил свой штаб, - представлю вас главному, он решит, что с вами делать дальше.

Переступив через порог высокий порог, посетители словно попали в прошлое. В отличие от военных штабов по всему миру, этот охраняли не солдаты в форме, а пара казаков в вышиванках и шароварах. Головы их были обриты, а пушок над губой ещё не даже не напоминал настоящие усы. На поясах у них висели широкие сабли. За тяжёлыми дубовыми столами сидели казаки постарше, на головах их уже отросли чубы, а усы некоторых тронула седина. Со стен смотрели портреты  атаманов и простых, но от этого не менее славных, казаков. Так же на стенах висели вышитые полотенца и крашенные тарелочки. Ни в одном штабе мира ничего подобного точно не было. Второй этаж был гораздо темнее первого и на стенах уже не висели яркие тарелочки и полотенца. многие двери были закрыты  и охраняли их казаки постарше. Кроме сабель на их плечах висели автоматы. Больше всего места занимал на втором этаже огромный зал, в котором собиралась казацкая рада, совет старейшин во главе с атаманом. В центре зала стоял стол из дума, размером превосходивший любой из столов с нижнего этажа. На его столешнице была вырезанна карта Российской Империи, а стульев вокруг стола было на один больше, чем членов рады. На заседания рады всегда мог прити любой казак и занять совбодное место. На стенах зала висели портреты атаманов, но уже более современных. Только большой экран на стене да лампа под потолком напоминали о том, какой сейчас век. Но в этот день, у стола, склонившись над картой, стоял только один человек. Атаман Микола Вишневецкий.

- Ждите здесь, - произнёс Евтук, переступая порог, на ходу забивая люльку. Из двоих офицеров, которых атаман отправил в Китай вернулся один, он и предстал перед своим командиром, - воротились мы, пан Вишневтцкий, - без лишних формальностей дорожил казак, - пустая это была затея, атаман, чем хлопцев в китайские найтмеры сажать, проще их с саблями на британцев пускать, - поморщился старик, затянувшись, - но я вернулся не с пустыми руками. Прихватил с собой офицера ихнего... Но ты не смотри, что он хилый да безчубый. Хлопец хоть куды, ещё сделаем из него казака.
Прежде, чем атаман успел поинтересоваться куда подевался Тарас, старый казак молча протянул ему саблю убитого товарища. Здесь больше нечего было говорить. Затем, Евтук молча кивнул Джиану, чтобы тот подошёл к атаману.

+4

3

Действительно, чёрный день принёс нам чёрные вести. Микола ожидал дурных вестей ещё до того, как верный Евтук вручил ему саблю товарища. Тучи на небе, вороны, спотыкающийся конь... Примет было более чем достаточно. А вот как реагировать на то, что ему привели двух китайцев, он ещё не знал. На Сечи его все звали отцом, а он называл казаков своими сыновьями и братьями. Однако, сможет ли китаец стать ему сыном и братом? Евтук хорошо о нём отозвался, но только это ещё не делало его казаком. Что же до сопровождающей его девушки... Вишневецкий пристально посмотрел на неё. Голубые глаза атамана, которые его жена называла "маленьким небом", сейчас больше напоминали лёд, нежели небо. Хоть и не очень высокий, он всё ещё смотрел на неё сверху вниз. Плащ из волчьего меха поверх красной рубахи из грубой ткани, густые хмурые брови, морщины и крючковатый нос явно не придавали ему образа добродушного старика. Скорее, наоборот. Худые, но он этого не менее крепкие, пальцы сжимали рукоять сабли покойного казака. Нет, девушке среди казаков делать нечего. На Сечи она остаться может, пусть живёт, но казаком она не станет. Да и хлопцев его лучше лишний раз не дразнить. Казаки народ порядочный, но горячих голов полно. Вернувшись за стол, атаман положил саблю на стол и принялся поглаживать усы. Никто не нарушал молчания. Неписанный закон Сечи гласил, что пока старший не скажет своё слово, остальные должны молчать. Наконец, атаман нарушил тишину. Голос его, тихий и властный, но с нотками дружелюбия, прозвучал довольно громко в тиши зала.

"Садитесь, коль пришли, и поведайте мне вашу историю. Говорите прямо и честно, ничего не утаивая, кто таки, откуда, и как попали к нам."

+4

4

Всю дорогу до Сечи Ксиу провела в настолько зловещем молчании, что было бы глупо ожидать от нее чего-то хорошего. Судя по тому, как косилась она на Джиана, китаянка все еще винила его во всех своих бедах, но путешествие до чужбины приняла с немой решимостью и уверенностью во взгляде.
Дело было даже не в Джиане, не в замаячивших приключениях (коих Ксиу всеми силами старалась сторониться) – первой же мыслью девушки было то, как отреагируют родители на произошедшее с дочерью. Не пришла после дня рождения подруги вовремя, да еще и заявилась бы вся насквозь пропахшая экскрементами… Как минимум, поднялся бы крик и истерика, а о выходе из дома можно было бы забыть на ближайшие пару лет. И припоминали бы ей этот случай до самой ее кончины – судя по всему, довольно скоропостижной и одинокой.
Отчасти Ксиу чувствовала себя виноватой, и пыталась придумать, как сообщить родителям о том, что она жива, хоть и очень далеко от дома. Конечно, по телефону крика было бы не меньше, но они хотя бы не так сильно волновались бы…

Привели их в итоге в настолько странное место, что Ксиу искренне недоумевала – где она и что это за край такой дикий. Лошади соседствовали с машинами и найтмерами, никаких дорог, дома странные и ничуть непохожие на привычные китайские многоэтажки.
Продолжила она держать столь непривычное молчание и глядя прямо в холоднючие и цепкие глаза немолодого иностранца – не то русского, не то еще какой славянской национальности. Ксиу в этих широкоглазых мордах не разбиралась и все они ей казались на одно лицо.
Когда он наконец заговорил, китаянка даже раскрыла рот, чтобы потребовать от Джиана перевода, но последний колкий взгляд главного (судя по всему) тут мужика, заставил ее заткнуться. Нахмурившись и насупившись она отвела взгляд и с угрозой глянула на бывшего майора, надеясь, что этот идиот сам догадается рассказать ей, что происходит.

+2

5

Все эти три дня пути несчастный китаец, то и дело ловящий на себе негодующий взгляд милашки-цветочницы, старательно осваивал азы украинского. Сложный, совсем не похожий ни на родной китайский, ни на вызубренный английский, он давался ему непросто.

«Горилка – то, что жжёт. Хлопец – парень. Гарный – славный...» - в последние дни жизнь вертела его с ног на голову, макала в дерьмо и вытаскивала оттуда, дабы омыть проливным ливнем, спаивала и откачивала.
«И когда же это всё успело так резко поменяться?» - задавался вопросом бывший майор, что ещё месяц назад подавал большие надежды.
Но Будда решил, что обыденность и размеренность не для этого мужичка, взял его за шкирку, да забросил на Запорожье. Шутник чёртов.

Их встретили огромные просторы полей, заполненные пожатой рожью, низкие домики, да домашняя живность. Росший в деревне Сунь почувствовал себя мальчишкой, что ещё вчера собирался уехать в огромный Пекин нести службу, да струсил и вернулся домой.
И пусть местный люд был вовсе не его старыми соседями, дух простоты, налаженного быта и преемственности поколений сквозил в каждой мелкой детали. Словно сошедшая с картинок Сечь казалось бы предлагала китайцу возможность начать жизнь заново. Он и со стороны выглядел как дурачок, что радовался тогда, когда места счастью и быть не должно. Даже приобнял Ксиу, добродушно бросив ей улыбку, но поймав на себе очередной осуждающий взгляд китаяночки, отстранился, боясь вновь получить от той хороший пинок по яйкам.

Скромное здание штаба, охраняемое гарными хлопцами с саблями за поясом, приветственно впустило их в свои нутра, хвастаясь аутентичностью своей отделки и челами бравых воинов, ни одного из которых Джиан и в глаза не видел. Все как на подбор – суровые, усатые, взгляд горит, дух пылает!

«Словно попал в другой мир», - пронеслось в голове «узкоглазой Алисы из Пекина».
Наблюдая передачу орудия Евтуком, Джиан про себя помянул добрым словом павшего Тараса, пусть и не знал его в должной мере, да и сказать мог лишь то, что тот умел пить как конь, а саблей махал похлеще мельницы в ураган.

Муж, что стоял пред ними был уже не молод, но прямая спина, хорошая мускулатура и живость в глазах заставляли видеть в нём вовсе не одного из мудрых старцев, но сильного вождя, ведущего своих людей вперёд, за собой.
Джиан смутно понимал речь казака, но сделал вывод, что от него желают краткого изложения: «зачем же ты припёрся, рожа косоглазая?»

- Уважаемый «Пан», - молвил он на английском, надеясь, что лидер сих усатых сабленосцев поймёт его, - Мы, - кивнул он подбородком на Ксиу, - были спасены вашими «гарными хлопцами» из весьма дурнопахнущей истории… - и бывший вояка честно поведал ему события, произошедшие с ним за последние несколько дней. Сюда вошли и перестрелка в баре, и побег из тюрьмы, и совсем толика тягот дороги, - … И в завершение, я хотел бы выразить вам признательность за столь славных бойцов как Евтук, - лицо его озарила улыбка, - И Тарас, - которая тут же сползла, отдав дань уважения павшему.
Мужчина бросил короткий взгляд на цветочницу, призывающий её быть спокойной и сдержанной. Впрочем, той хватило ума и воспитания держать свои эмоции при себе.

+2

6

Атаман слушал молча, внимательно, не шевелясь. Лишь по тихому дыханию и морганию глаз можно было понять, что сидит перед ними живой человек, а не восковая копия. История была, мягко говоря, дерьмовой. В обеих смыслах. Микола на своём веку многое повидал и хорошо мог себе представить как всё это выглядело со стороны. И приятно было услышать, что Тарас умер как настоящий казак. Китайцев спасать было не обязательно. Даже подсаживаться за стол не было нужды. Но атаман был рад, что всё вышло так, как вышло. Если бы ещё Тарас стоял сейчас рядом с Евтуком, он бы с радостью угостил всех горилкой и отпустил бы шутку про то, в чём они там плавали. Но его боец пал и атаману было не до шуток. А китаец тем временем закончил свой рассказ, проявил уважение к Евтуку и Тарасу и стал ждать ответа. Действительно, хороший хлопец. И уже начал учить мову. Но вот что с ним делать, вопрос остался. Сего спутницей вопрос решить было легко, она не была военной, никакой ценности не представляла и ничто не мешало принять её. А вот офицер китайской армии - очень ценный кадр. Российская разведка наверняка захочет поговорить с ним. И как военнослужащий Российской Империи, Вишневецкому следовало бы отдать его им. Но в первую очередь он был атаманом и поступать ему следовало как атаману.
"Евтук, старий друже, ходи вiдпочинь. Я покличу тебе як треба буде. За цих не турбуйся. Все в них буде файно."
"Дякую, пане атаман."
Евтук похлопал Джиана по плечу, попрощался, и покинул зал. Дверь закрылась за старым казаком и вновь повисла тишина. Атаман накручивал ус на палец, переводя взгляд с парня на девушку и обратно. Вновь перейдя на английский, он продолжил разговор.
"Вашей ситуации не позавидуешь. Вы приняли правильное решение, что прибыли сюда. Казаком может стать любой, будь он украинцем, британцем или китайцем. Если ему хватит духа и умения, он станет нам братом и сыном. Евтук поручился за тебя, это многого стоит, но я хочу увидеть своими глазами, чего ты стоишь. Никто не знает, кто вы есть. Никто, кроме нас с Евтуком. И я хочу, чтобы так и осталось. Сунь Джиан и Ксиу Лан мертвы или пропали без вести, не суть важно. Как только вы выйдете из зала, начнётся ваша новая жизнь. Завтра я лично посмотрю, чего ты стоишь, и приму решение. Что же до твоей подруги, я постараюсь дать ей крышу над головой и возможность заработать на хлеб. Но остаётся несколько проблем..."
Вновь поднявшись сто стула, атаман подошёл к китайцам поближе. Джиан был с атаманом одного роста, и весьма крепким. Он справится. В этом сомнений нет. И он уже учит мову, это тоже не стоило забывать. Но девушка. Девушке будет сложно.
"Бедное дитя, ты ведь ни слова не понимаешь. Так дела не будет."
Переведя взгляд с Лан на Джиана, Микола вздохнул и положил руку парню на плечо.
"Она не понимает нас, мы не понимаем её. Без тебя она пропадёт. Храни её. И ещё одно... я никогда и ни за что не заставлю человека предать его страну, но если ты захочешь поделиться информацией, любой информацией, которая может помочь нам в войне, я с радостью приму её и отблагодарю тебя. Что скажешь, хлопец, готов отрастить чуб и взять в руки саблю?"

+4

7

Чужой язык приятным напевом ласкал слух. На каком бы наречии ни разговаривали Джиан с местным главарем, язык этот был куда более медленным, чем привычный китайский, и Ксиу закипала медленно, как старый алюминиевый чайник.
Единственное, что заставляло ее вновь и вновь напрягать слух – иногда проскальзывающие знакомые имена. Она успела привыкнуть к казакам и их странному говору, а уж каждый раз, когда она слышала свое имя – так и вовсе вздрагивала, ожидая самого наихудшего.
- Что значит «мертвы»?.. – Тихо прошептала она под тяжелым взглядом атамана. Несмотря на сочувственную интонацию этих слов, внутри у нее все похолодело в нехороших предчувствиях. Стоило атаману отвести взгляд от перепуганной китаянки, как она немедленно уставилась на Джиана. В глазах ее стояли слезы, хотя она и не понимала еще до конца все происходящее.
- Джиан, - одними губами позвала она, обхватывая себя руками: ее колотила крупная дрожь.

+1

8

Миколо вызывал доверие: один из тех славных мужей, что своей выправкой и уверенным поведением, вкупе со спокойной речью, вселяли в любого человека чувство защищённости. В Китае таких людей почти не было. Отзывчивость его и готовность принять иноземцев, основываясь лишь на словах Евтука могли говорить лишь о безоговорочной вере в преданность и неподкупность своих людей.

И вот оно - болезненное осознание того, что вся прожитая до этого момента жизнь пропадала в сточном сливе, вращаясь и барахтаясь из последних сил,  заставляли китайца глубоко задуматься о том, ради чего следует жить дальше. Карьера, семья, дом – всё это осталось где-то на пересечении границ России и Поднебесной, растворялось в дымке памяти, уходило в прошлое вместе с каплями дождя, омывших парочку от нечистот.

Джиан внимательно слушал атамана, подметив за свой жизненный путь, что перебивать старших не только не вежливо, но и опасно, когда твоя жизнь напрямую зависит от их расположения.
Приказ был получен: сегодня отдыхай, завтра будем смотреть, из какого теста тебя слепила мать природы, какие начинки в тебя влила родина, мать и отец, как окружающий люд на тебя смотрел, и сколькие из них тебя успели потрепать.
Наставление были приняты и поддержаны Сунем: он обнял китаяночку одной рукой, прижал к себе и ласково поглядел в её наполнившиеся слезами карие очи.
- Тише, Ксиу, он просто говорил о том, что мы теперь в бегах и не должны выдавать себя письмами родным. Ты ведь справишься? – успокаивающий тёплый тон. «Огненный тигр», пожалуй, и сам от себя такого не ожидал, но эта домашняя девочка вызывала у него смешанные чувства, среди которых можно было отыскать и желание заботы, защиты, поддержку.

Предложение. Оно, пожалуй, было ожидаемым – ведь на дворе война, а он в стане врага, пусть и принявшего офицера как своего. Но может ли он в одночасье пойти на такой шаг? Это там – на родине его могли считать предателем, убийцей, никчёмным человеком. Но ведь в действительности он таковым не был. Слова Евтука тому подтверждение.
Родные и близкие, немногочисленные друзья и боевые товарищи, свой народ, свои традиции, впитанные с молоком матери, суровым отцовским воспитанием и целой жизнью, которая, впрочем, осталась где-то за грядой уральских гор. Ведь если он поможет силам ЕС, подставит всех их под удар, предаст память о прошлом.

- Мне нужно подумать над вашим предложением, пан, - опустив глаза в пол, молвил он, боясь гнева со стороны вождя. Впрочем, даже если бы Джиан сейчас развязал свой язык, что бы он мог поведать украинцу? Помимо ключей шифрования и личных данных некоторых офицеров и бойцов, сей муж мог разве что открыть точки расположения баз и штабов, что были ему известны и ещё не стёрлись из памяти.
- Но, так или иначе, я сочту за честь стать одним из ваших бойцов! – выпрямившись аки струна, выкрикнул он, глядя прямо в хладны очи Вишневецкого. Узнает люд, проникнется духом, а там и решит, как уладить вопрос с родственниками на случай войны. Шкурный интерес – не более. Ура-патриотизм для сего офицера выражался лишь в преданности Дитя Неба не более.

+3

9

Ответ Джиана полностью удовлетворил атамана. Он был честен, а это самое главное. Что бы завтра его не ожидало, самый важный тест он уже прошёл. Неизвестно, как сложится судьба их в дальнейшем, но сейчас атаман мог быть уверен в том, что у него появилось ещё двое детей.
"Ждите меня здесь. Я скоро вернусь. А вы пока придумайте себе имена попроще. Ваши китайские не каждый казак выговорит."
Похлопав ещё раз Джиана по плечу, атаман покинул зал и закрыл за собой дверь. Человек, которого он искал, сидел в одной из комнат на первом этаже. В отличие от других казаков, чуба у него не было, но густой гриве белых волос и усам, что доставали до брюха, позавидовал бы любой. Богдан, один из казацких старшин, был старше Миколы. Намного старше и втрое шире. Ни для кого не секрет, что он любил поесть и выпить, и делал это сразу за несколько человек. Но его толстые пальцы-сардельки всё ещё сохранили некоторую ловкость, а в бою он с лёгкостью даст фору любому молодому казаку. Только вот бегать уже не может. Зато может делать то, чего не могут многие другие казаки - терпеливо работать с документами, разбирается в бухгалтерии и не задаёт лишних вопросов.
"Пане Богда, ходьте сюди. В мене для вас завдання. Зараз треба буде новеньких нагодувати та вiдмити. А потiм знайди Евтука, хай тобi доповiсть, як усе пройшло."
Поднявшись с полным казаком наверх, он завёл его в зал. Китайские гости всё ещё были там, да и куда им деться.
"Это пан Богдан. Он вас накормит, напоит и скажет, где ночевать. По всем другим вопросам тоже к нему обращаться. Пока тебя не определят куда-либо, он - твой командир. Китайского он не знает, но английский его получше моего будет. Вы поймётесь. А теперь ступайте, детки, вам нужен отдых."
Распрощавшись с неожиданными гостями, атаман вернулся на своё место и тяжко вздохнул, взяв в руки саблю Тараса. Завтра у неё появится новый владелец, но это будет завтра. А сегодня ещё не закончилось. Столько всего предстоит сделать. Оставив саблю в кабинете поменьше, Микола покинул штаб и сев на коня, ведь никакой транспорт кроме коня по казацким дорогам нормально не проедет, направился в славный город Запорожье. Нужно было решить, где китайцы будут жить, и сестра Оксана наверняка сможет ему помочь с этим.

+4

10

Ксиу хмурилась и дула губки до того самого момента, как атаман скрылся за дверьми - и в тот же миг на Джиана обрушился шквал негодования.
- Что значит не выдавать себя?! Родители волнуются, места себе не находят! Я должна им как-то сообщить хотя бы что я жива!!

«Имена. Чудесно. Новой жизни требуется новое название. Но не Тарасом или же Евтуком мне себя именовать», - иных Джиан и не слыхал, а коль попадались они ему на глаз, так тут же улетучивались из-за непривычности произношения и бесполезности хранения подобных данных в армейской голове.

Оставшись наедине со своей незадачливой спутницей, эксмайор с каменным лицом выслушал её тираду, отметил в глубине души, что понимает её чувства и сам бы сейчас желал послать весточку на ферму, да вот только по чопорности своей не решился поделиться измышлениями.
- Красотка, если ты сейчас начнёшь писать родным, которые за три дня тебя по всем тюрьмам, больницам и моргам искали, подняли кипиш и развесили фотографию на всех столбах, мы можем попасть в неприятную ситуацию, где и меня повесят на площади за якобы убийство, и тебя за соучастие в нём, - холодно, бесстрастно, скупо.

- Я должна хотя бы позвонить им! При чем тут ты?! - Настаивала Ксиу, упрямо хмуря брови и сжимая кулачки. Этот бесчувственный чурбан, как и все мужчины, думает только о себе! Чертов эгоист!
Комментарий о том, что ее повесят вместе с ним, китаянка успешно и чисто по-женски пропустила мимо ушей.

Вдох – выдох. Теперь уже не ребёнок, а душевнобольная.
- Ксиу, повторю ещё раз. Если ты звонишь родным, их скручивают, кидают в ту же яму с дерьмом и пытают до тех пор, пока они не выдают твоего местоположения. Потом тебя и меня ловят и нас вешают, - словно бы пытаться трёхлетнему пострелёнку объяснить почему не стоит тянуть быка за хвост.

А вот теперь девушка побледнела. Конечно, она часто ругалась с родителями, но она все-таки очень любила их и так их подставлять не хотела. По щекам побежали горячие слезы, выдавающие душевную борьбу.
- Так не может быть... Полиция должна их защитить, - вяло противилась она, хныча. Впрочем, сама не верила.

+2

11

«Ну вот. Пришло осознание горькой правды. Что у нас там дальше по учебникам? Утешить, показать, что есть на кого опереться?» - размышлял мужчина, притягивая к себе цветочницу, позволяя ей зарыться мокрым носиком в торс.
Поглаживал по волосам, словно бы сбрасывая дурные мысли, да шептал, что всё будет хорошо.
При этом он чертовски хотел верить в это сам. Какова она будет, новая жизнь, он и сам не знал. Мог лишь перелистывать выцветший страницы старой книги памяти, где были жалкие крохи знаний о казачестве.

И Ксиу доверчиво открылась этим объятиям, на короткие мгновения позволяя себе забыть о том, как вероломны мужчины в целом и этот конкретный в частности. Мягкий шепот, да еще и на родном языке, и тепло прикосновений не столько успокаивали, сколько провоцировали на новые и новые волны слез, которые Ксиу уже даже не пыталась давить в себе. Рыдания рвались из груди, ладони сжались в кулаки, сжимая в цепкой хватке рубаху на груди Джиана.
Так нечестно. Нечестно...

Однако идиллия была разрушена в тот же миг, как распахнулась дверь - это снова вернулся атаман. Ксиу отпрянула от Джиана, развернувшись спиной к вошедшим и упрямо стирая слезы рукавом. Как назло, они не спешили останавливаться, а показывать слабину перед незнакомыми, пугающими людьми китаянка не хотела. Пусть она не воин, но она сильная женщина и не позволит им насмехаться над ней.

Эта чудная эмоциональная женщина каким-то образом умудрилась вызвать у топорного «тигра» не только пресловутое срабатывание нужного навыка «успокой истеричку в нужный момент», но и ответные чувства. С каждой слезинкой его желание заботиться и защищать, следить и помогать росло как на глазах.

Отворилась дверь, и в помещение, скрипя кризачами, вошли пан Вишневецкий и грузный немолодой мужчина. И если Миколу можно было назвать «боевым отцом», то этот богатырь вполне себе уже годился в «деды».

- Рады знакомству, господин Багдан, - кивнул бывший офицер, - Джиан Сунь. Эта очаровательна особа Ксиу Лан, - жестом руки указал он на заплаканную цветочницу, что всё старалась скрыть признаки своих душевных переживаний, -  Вскоре мы придумаем имена, что не будут резать ваши уши, да только сейчас желали бы поесть и обогреться.

«И целую гору платков для этой рёвы», - шутливое настроение было весьма не кстати, но оно помогало снять напряжение, пусть брошенные остроты и не покидали плена его черепушки.

Предстояла акклиматизация, привыкание к новому часовому поясу, новой пище, новой речи, людям, быту, в конце концов. Нелёгкая задачка для одного дня. Но Джиан верил, что они справятся. Он и Ксиу, с которой будущий казак теперь не спустит глаза ни здорового, ни обожженного.

+1

12

Богдан двигался довольно резво, не смотря на его возраст и вес. Лишь только в животе у него что-то постоянно булькало при ходьбе. Говорил он, и вправду, понятнее атамана. И гораздо больше. За то время, что они потратили, чтобы выйти из штаба, старый казак успел рассказать про своих сыновей, жену и внуков. Идя по тропе в сторону центра лагеря казаков, Богдан похлопал себя по пузу и задумчиво произнёс.
"Китайчики, а ведь ставлю сладкую репу против шапки золота, что вы себе имена нормальные не придумаете всё равно. Что бы вы там ни надумали, ничего луче Сунь-Вынь-Плюнь не получится. По этому, на правах старшего по званию, имена я вам выдам сам. Не переживайте, опыт у меня большой. Пять сыновей не у каждого найдётся. Ты, Джубан, или как там тебя, будешь... Женей. Евгеном, тобишь. А ты, красотка Ксуа... Будешь Ксюхой, Оксаной тобишь. Нормальные, приятные, украинские имена. Уж лучше чем китайчиками зваться, я вам скажу."
Богдан был так собой доволен, что залился смехом. Звучал он так, словно кто-то колотил палкой по пустой бочке, а подёргивающиеся усы напоминали конвульсии осьминога. Если атамана можно было сравнить с суровым и мудрым вороном, то Богдана скорее назвали бы добродушным кабанчиком. Но чутьё подсказывало, что этот "кабанчик" запросто может превратиться в дикого вепря. Первым делом новоиспечённым Жене и Ксюше дали возможность помыться. Не смотря на большое количество открытых душевых и бань, завели их во вполне современные, европейские. На выходе из душа их уже ждала новая одежда. Вышиванки и шаровары были Ксиу не по размеру но на Джиана сели хорошо. С сапогами вышло лучше, размер девушке подошёл. Следующим пунктом их программы был обед. По пути к столовой они успели насмотреться на то, как казаки с голыми торсами занимаются борьбой или фехтованием. В столовой их встретили хлебом-солью. В прямом смысле. К большим мискам борща подали горячие пампушки с чесноком, на второе был картофель с укропом и луком, к картофелю им наложили жареной баранины. Солонка и перечница по размеру больше напоминали пивные кружки, чем они, наверное, когда-то и были. Быстро покончив с двумя порциями первого, Богдан продолжил развлекать новеньких беседой.
"Знаете, не каждому позволено стать казаком так просто. Вы мне нравитесь, славные детишки, но я бы вас годик-другой погонял, прежде чем казаками делать. Но на то он и атаман, ему виднее. Говорят, он с духами общается и с колдовством знаком. Байки аль нет, но я вот что скажу - он видит самую суть вещей. Если он сказал, что быть тебе казаком, значит ты с чубом родился. Если он что говорит, так оно и есть. Так-то."
Внимание казака быстро перешло с подопечных на баранью ногу. Казалось бы, никто столько съесть не может, а он в момент оставил от неё лишь пару костей. Картошка, хлеб, сало, лук... Всё это уходило в старого казака и словно в Лету кануло.
"Значится так, атаман вас поселит где-то рано или поздно, но пока он этого не сделает - жить будете у меня. Хата большая, сыновья живут отдельно. Девчушку положим на печи, тепло там. И чего вы так скромно едите? Кушайте на здоровье, не стесняйтесь. Сегодня вас угощают."

+3

13

Простое, пожалуй даже панибратское отношение к гостям хутора отзывалось спокойствием и теплом в сердце «китайчонка»: он с лёгкой душой осознавал, что такие люди не будут прятать за формальными фразами своей натуры, а предпочтут в лицо высказать всё, что о тебе думают. А честность Джиан любил, пожалуй, больше любых иных качеств.
Всю дорогу «будущий чубоносец» переводил своей спутнице на удивление беглую речь казака, чей жирок забавно трясся при ходьбе.
Стоило ему получить от толстячка новое имя, как он тут же повернулся к прелестной даме, протянул ей руку и произнёс:
- Евгений. Можно просто Женя, - с этого момента рушилась последняя связующая с прошлым нить. Майора Сунь Джиана, командира батальона «Огненные тигры» больше не было, - А вас, я полагаю, зовут теперь Ксюшей, - он даже не стал ждать, когда та отреагирует, схватил её ладошку, пожал, да так и не отпустил, когда возобновил свой ход. Впервые за долгие годы этот чопорный живой пень лучился юношеским задором, словно бы компенсируя годы серьёзности и занудства. Здесь и сейчас он ответственен лишь за неё.

Горячий душ и новая одежда, любезно предоставленная местными ткачами, пришлись как нельзя кстати, ещё сильнее подняв дух китайца. Выйдя из душевой, он ожидал, когда Ксюша закончит наводить марафет и наблюдал за семьёй Богдана. Славная и многочисленная, она жила скромно, но при том в достатке. Старый казак даже каким-то чудом умудрился в своём возрасте уделать светловолосого мальца, что постоянно носился по комнате, прятался под лавкой, визжал и хохотал. В голову вояке закралась мысль: а не стала ли эта чудесная поездка в далёкие, столь непривычные вольные края подарком судьбы?

«Будда, я благодарен тебе искренне за новый дом и новую жизнь, за новых людей и новые возможности», - глядя на первые звёзды, отправлял он мысленно в космос, где пузатый (под стать их гиду по вопросам казачьей жизни) мудрец, должно быть, со спокойным лицом принял благодарность и продолжил плыть в нирване.

И стоило цветочнице появиться пред ним в новом образе, «Женя» с удивлением отметил, что несмотря на несовпадение размеров с формами, девчушка выглядит совсем по-иному.
- Красотка, - пульнул он леща, присвистнув, да отправился за стол, где его ждало такое огромное количество всевозможных новых блюд, от которых текли слюни, урчал живот и голова шла кругом, стоило лишь учуять запах.
Пожалуй, больше всего он оценил этот странный свекольный суп, где плавали куски сухого теста. Он уплетал уже вторую тарелку, да всё слушал хозяина дома, что добродушно, даже особо не думая, судя по скорости принятия решений, позволил им остаться у него гостями на «неопределённый срок».
- Эх, господин хороший Богдан, обязан буду вам по гроб жизни за доброту вашу! – и пусть слова эти звучали на формальном языке захватчиков, Евгений вложил в них всю душу.

+1

14

А вот Ксиу кусок в горло не лез – зато лезли в глаза непослушные после душа волосы, но китаянка даже не пыталась их убрать, надеясь хоть так скрыть безрадостное лицо. Все ее мысли были сейчас о родителях, которые наверняка считают ее погибшей…
А что если их найдут и будут пытать даже несмотря на то, что они ничего не знают?! От этой мысли Ксиу так испугалась, что подскочила на ноги, привлекая к себе всеобщее внимание – отнюдь не желанное в данных обстоятельствах.
- Простите, - поклонилась она хозяевам, немедля срываясь с места и выскакивая на улицу. Солнце уже давно село, и Ксиу то и дело была вынуждена выбирать между подтягиванием сползающих штанов и желанием обнять себя за плечи, чтобы немного спастись от непривычной прохлады.
Давясь слезами, она остановилась прямо посреди двора.

Не мог хлопец остаться равнодушным к душевным терзаниям девы. Видел он, что кошки у той на душе скребутся, да взгляд суетный, не спокойный. Вот только отчего пригорюнила? Неужто не потчевали её тут яствами сытными, вкусными, не чета китайской тухлятине? Неужто веселье и задор не передались через улыбки и смех?
- Прости, Богдан, скоро вернусь, - встав из-за стола, бросил Джиан, ладонью стирая крошки с морды.
Вечерело: первые звёздочки, совсем другие нежели те, что сияли на небосводе Поднебесной, начали проявляться в лазури небес. Свежий прохладный воздух контрастировал с нагретой печью хатой.
- Ксюша.., - позвал её «Евгений», делая несколько уверенных шагов в сторону одинокой фигурки.

- Меня зовут Ксиу! – Воскликнула она, даже не пытаясь скрывать слез, но не поворачиваясь лицом к Джиану. Все-таки, он был земляк, хоть какой-то оплот родной и прошлой жизни в этом странном месте – и перед ним китаянка почему-то не стеснялась показывать свое расстройство, как, например, при Богдане и его семье. – Мое имя – Ксиу Лан!

«Крикливая девчонка», - улыбался мужчина, да неспешно подходя к пышной цветочнице. Мимо её макушки стремительно пролетела "падающая звезда". "Пусть будет счастлива", - первая мелькнувшая мысль, которой бывший майор удивился и в то же время обрадовался.
- Ксиу, - мягко произнёс он, не решаясь обойти. Знал ведь, что плачет, да хочет быть сильной в его глазах. И потому не мог отнять у неё этого права, этой попытки выглядеть лучше, - Домой хочется, да? – позволил он себе наугад бросить фразу, имея на руках ещё с десяток предположений. Да только оно видно было: домашней девочке нужен именно что дом, семья, да привычный быт.

От мягкого, заботливого тона Ксиу только еще больше завелась. Уже готовая рвануть на Джиана с кулаками, она обернулась, дернулась в его сторону, но вместо драки была вынуждена ловить штаны, которые так и норовили упасть с ее хоть и пышных, но явно недостаточно объемных бедер.
- Ты пришел поиздеваться надо мной? – Возмущенно заговорила она, хмурясь и забывая про слезы. – Так нравится смотреть, когда другим плохо? Что ты за человек такой вообще? – А потом не выдержала и окончательно сорвалась. – Конечно, я хочу домой! Родителям без меня совсем плохо, я у них одна, а они немолодые уже. А я здесь отсиживаюсь!
Как объяснить Джиану, что каждая его и хозяев дома улыбка заставляла Ксиу содрогнуться всей душой, а каждый раз, когда они все смеялись, она была готова расплакаться?
- Да что я вообще… - «тебе рассказываю», не закончила Ксиу.

Глубокий вдох, затем выдох.
«Неужто я в её глазах и вправду такая скотина?» - ловил он себя на мысли, что мнение этой хамки стало небезразлично для него. Книги учили в такие моменты не оправдываться, не искать слов. И Джиан им верил: работали ведь советы раньше, сейчас так же не должны были подвести.
Он с каменным лицом стоял, выслушивая её обвинения, понимая её тревогу, одобряя её желание заботиться.
Пошла та стадия, когда всё самое важное уже сказано: дальше лишь эмоции. И именно в этот миг он сократил расстояние между ними, чтобы взглянуть девчушке в глаза, да прижать её к себе. Может брыкаться – был готов. Может пытаться отдавить ноги – знал, как станцевать с ней этот непростой вальс. Может заехать коленом по причиндалам – успеет вновь перехватить ногу. Пусть чувствует, что он сильнее.

Ксиу, зажатая в медвежьи тиски его сильных рук, жалобно пискнула и попыталась вывернуться, но отодвинуться не смогла ни на сантиметр. Со странной смесью стыда и обиды в сердце, она захныкала, как ребенок, да обхватив торс Джиана руками что было сил треснула его кулаком по спине. Получилось, впрочем, слабо – мужчина даже не дернулся.
- Пусти, - капризно надула она губы, вновь пытаясь отстраниться, но на земляка, похоже, напал приступ внезапной глухоты, и хватку он не ослабил ни на йоту. И рассерженная Ксиу… заплакала. Вцепилась ладошками в рубаху, крепко прижалась и ревела в голос, отчего-то вдруг чувствуя в этом верзиле не только высокомерного наглеца, но человека, который стоически стерпел все, чтобы сейчас остаться рядом… и не отпускать.
Наверное, каждая девушка мечтает о таком мужчине – а уж с такими девицами, как Ксиу, другие и вовсе не выживут.
Что за чувство заставило его так поступить?.. Жалость, сочувствие или искренняя забота?
Кто бы знал… Да и сама Ксиу почти не задумывалась об этом – только вдруг поняла, что этому человеку она может довериться и открыться. По крайней мере сейчас, под этим чужим небом, во дворе чужого дома.
- Прости за это… - Тихо, одними губами пробормотала она. Для гордой девочки даже мысль такая была кощунством, а озвученная и подавно, но ей действительно стало стыдно за все то, что она ему наговорила несколько минут назад. Впрочем, она не знала, услышал ли ее Джиан, а поднимать глаза на него она не решилась, замерев у него на груди и слушая его сильное, уверенное сердце.

Эпизод завершен

Отредактировано Xiu Lan (2014-03-05 09:34:49)

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 06.10.17. Китайская рожа с казацкой схожа!