По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn I. Awakening » 20.08.17. Память о Верности...


20.08.17. Память о Верности...

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Дата: 20.08.17.
2. Время старта: раннее утро, около 05:00.
3. Время окончания: утро, около 08:00.
4. Погода: прохладно, пасмурно.
5. Персонажи: Michael Collins, Ingrid Blackmane.
6. Место действия: Зона 11, Токийское Поселение.
7. Игровая ситуация: Обмен пленными прошёл без осложнений и капитан Майкл Коллинз возвращается вместе с рыцарем его высочества Ренли в Токийское Поселение. По городу уже ходят противоречивые слухи о битве при Вакканае, в том числе и о том, что Ингрид Блэкмейн погибла в бою, или попала в плен. Вертолёт приземляется на борт "Нагльфара", флагманского корабля принца, его возвращение не придаётся огласке. Морские пехотинцы отправляются с докладом к его высочеству, а капитан Коллинз остаётся с Ингрид, которая отказывается от медицинской помощи и предпочитает остаться на борту корабля, в каюте отведённой ей ранее. Беспокоясь за психическое состояние леди Блэкмейн, капитан остаётся с ней, к тому же, есть несколько вопросов, которые он должен ей задать. Атака при Вакканае, плен, выходка Ингрид во время обмена...
8. Текущая очередность: Ingrid Blackmane, Michael Collins.

0

2

"Нагльфар" встретил её мрачным безмолвием, корабль, имя которого устрашились бы воины древнего Севера стоял у берега Зоны 11, окутанный утренним туманом. Ингрид помнила, как первый раз ступила на его палубу. Тогда, она тоже боялась его, ведь называть боевой корабль "Нагльфаром" мог только безумец, или храбрец, смеющийся смерти в лицо. Здесь же она скрестила мечи с Кэтрин МакБрайд, здесь же заслужила её уважение и призрание суровых морских пехотинцев. Много хорошего и дурного успело случиться на палубе этого корабля. Если верить старинным легендам, то у каждого корабля есть душа. Высекая из дерева оскалившиеся драконьи морды, мастера корабельщики украшали ими носы древних кораблей, но и современный "Нагльфар", ощетинившийся орудиями, выглядел грозно, достойно своего грозного имени. И всё-же, от него веяло смертью...
Ступив на палубу флагманского корабля, Ингрид машинально вцепилась в плечо капитана Коллинза. Ноги подкосились едва она сошла на борт "Нагльфара", но вовсе не из-за того, что от имени этого корабля веяло смертью. Она едва удержалась, шумно выдохнув воздух. Холодно. Чертовски холодно, а на душе скребут кошки. Четверо морских пехотинцев окружили их с Майклом, несмотря на то, что они были уже далеко от русского флота, профессионалы из личной гвардии принца привыкли доводить дело до конца. Получив приказ защищать леди Блэкмейн они выполнят его - пока его высочество не убедится в том, что его рыцарь цела и невредима. Навстречу им уже выбежали солдаты с носилками, белый халат медика, накинутый на плечи мундира развевался у него за спиной, как плащ, под ударами холодного ветра.
- Вы что, издеваетесь, - увидев носилки, прорычала Ингрид, вскинув свободную руку. Второй она по прежнему держалась за плечо капитана Коллинза. Почему-то, она чувствовала, что этот человек поддержит её, как поддержал при Вакканае, последним, что слышала Ингрид был приказ Майкла броситься в атаку, когда её гвардию добивали "красноплечие".
- My lady, - медик остановился в паре шагов от них, - ваши ранения требуют...
- Я рыцарь его высочества, - в голосе девушки звенела сталь, - а не китайская императрица. Немедленно уберите носилки. Капитан Коллинз проводит меня до каюты. Dismissed.
- Его высочество хотел бы, - заметил один из морпехов, - увидеть вас, леди Ингрид.
- Не будем беспокоить принца, - без тени улыбки ответила британка, - по пустякам. У него много дел и сейчас он, наверное, едва сомкнул глаза. Я предстану перед ним сегодня, когда его высочество пожелает видеть меня. На этом всё, господа. Dismissed. And... Gratitude.
Когда морпехи разошлись, Ингрид сделала пару шагов по мокрой от дождя палубе. Она всё ещё могла идти сама, но приходилось держаться за плечо Майкла, иначе она точно упала бы на колени. Но капитан был рядом и девушка, пошатываясь, добралась до своей каюты. По пути ей не задавали вопросов, таковы были профессионалы из гвардии его высочества. На "Нагльфаре" всё работало, как швейцарские часы ручной работы, этот корабль был гордостью британского флота. Здесь просто не могло произойти чего-то неугодного принцу, поэтому, присутствие Ингрид и капитана Коллинза восприняли, как должное. В прочем, в каюте уже ждал горячий чай и чистая одежда.
"Кэтрин?" - Ингрид не просила заботиться о ней, но, наверное, для ирландской воительницы слова "сестра по оружию" не были пустым звуком. Сейчас она была подле принца, но успела отдать несколько распоряжений касательно возвращения Ингрид на "Нагльфар". Кэтрин не сомневалась, что рыцарь его высочества откажется от медицинской помощи, они слишком хорошо узнали друг друга стоило им скрестить мечи. Да и после этого, они сблизились, сначала ради принца, а затем - из-за взаимного уважения и понимания. Как бы то ни было, Ингрид была благодарна ей за заботу. В каюте было тепло и чисто - мягкая постель, душ, аккуратный столик, на котором стоит чайник, сахарница и две фарфоровые чашки. Его высочество не позволял себе никаких излишеств, всё-таки это боевой корабль, и его подчинённые следовали примеру своего командира. Ингрид не была исключением.
- Благодарю, капитан Коллинз, - голос британки был всё ещё холоден, но северный акцент придавал ему мягкости, - я три дня провела в одиночестве, но мне неловко просить вас остаться. Если пожелаете, можете налить себе чаю.
Девушка, касаясь рукой стены, добралась до душевой и закрыла за собой дверь. Включив горячую воду, она опустилась на колени и долго сидела так, обхватив трясущиеся плечи руками. Никто больше не должен был видеть её слёз...
Жидкое мыло с приятным ароматом мяты щипало изрезанные руки британки. Она провела в душе не меньше четверти часа, всё это время стараясь не смотреть на себя в зеркало. Девушка показалась на глаза капитану Коллинзу в чистом мундире, её мокрые волосы хаотично спадали на бледное лицо, руки прикрывали чёрные кожаные перчатки.
- Я заставила себя ждать, - негромко произнесла Ингрид, - my apologies.

Отредактировано Ingrid Blackmane (2013-09-22 23:54:52)

+3

3

Когда вертолет приземлился на борт флагманского корабля флота Его Высочества и морпехи открыли двери, в салон ворвался холодный пронизывающий ветер. Капитан встал в проеме, осмотревшись вокруг. Дождь кончился, но облака все также оставались затянуты серыми тучами, к тому же морской бриз комфорта не добавлял. Майкл ждал, пока начнет выходить леди Блэкмейн - его задача по эскорту не будет выполнена полностью, пока он не удостоверится, что она спокойно добралась до своей каюты, да и просто мужская честь не позволяла оставить даму в беде.
Как только они вышли на палубу, Коллинз помог леди-рыцарю, аккуратно взяв её за талию, чтобы она не упала. Тут же прибежали медики и прочий персонал, которым было приказано позаботиться о вернувшейся из плена, но она в свою очередь от подобного отказалась. Спорить никто не стал, а офицер и сам мог понять её чувства, поэтому кивнул медперсоналу, и те, следуя приказу леди Блэкмейн и дозволению Майкла, разошлись.
Не размениваясь лишними фразами, они продолжили путь, а капитан поддерживал леди-рыцаря в дороге до каюты. Идти пришлось не долго, каюта леди Ингрид выглядела вполне чистой и приятной, без  каких-либо излишеств и роскоши, впрочем, Коллинз догадывался, что так было на всем судне. Только внутри британец позволил себе отпустить девушку, поскольку более в его услугах она не нуждалась. Теперь он был свободен, но странное чувство не то любопытства, не то совести и чести держало его: у него были вопросы, на которые нужны были ответы. В свою очередь хозяйка помещения не говорила ему уходить, а даже наоборот.
- Конечно, миледи, - он кивнул ей и присел за стол. Чаек он налил себе, но вот пить отчего-то не хотелось. Он смотрел на темную жидкость в стакане и думал о своем. С одной стороны, капитан был в долгу перед ней, ведь не смог вовремя прийти на помощь, с другой, та непонятная выходка на русском корабле. Вспомнив сцену нетрадиционной любви, Майкл слегка смутился, но быстро направил мысли в нужное русло. Интересоваться ориентацией своего командира он не станет, хотя вопрос этот будет теперь его мучить – это точно. Если только она сама не расскажет об этом. В раздумьях о битве под Вакканаем и произошедшем несколько часов назад, Майкл даже не заметил, как прошла четверть часа. Чай остался нетронутым и успел остыть, в чем мужчина, как только девушка вышла, убедился, отхлебнув глоток для вида.
- Не беспокойтесь, леди Ингрид, я почти не заметил, как прошло время, - Коллинз старался выйти на приятный дружеский тон, чтобы в общении не было никакого общения. - Я понимаю, что мы только прибыли и вы не успели отойти от произошедшего… но позвольте мне спросить вас, что произошло там, на борту русского корвета? – капитан подходил к речи как можно внимательнее, все с той же интонацией. – Вы знаете ту девушку?

+1

4

- Знала, когда-то, - собственный голос казался Ингрид каким-то неестественно холодным, словно воспоминания об Элисон сжали её сердце в ледяные тиски. Если обойтись без красивых эпитетов, мысли о бывшей любовнице обжигали британку. Но её выходка на палубе линейного корабля "Рюрик" требовала объяснений и, если морпехи не станут задавать лишних вопросов, капитан Коллинз имел право знать хотя бы часть правды. К тому же, девушка чувствовала себя виноватой, перед его высочеством, перед Майклом и всеми, кого поставила под удар её жажда славы и смерти в бою.
- Наверное, я любила её, - британка виновата улыбнулась, - это долгая история, капитан, но если вы желаете выслушать её, то устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь вкусом индийского чая.
Ингрид наполнила свою чашку и поднесла её к губам, вдыхая аромат напитка, ставшего традиционно британским ещё с времён освоения первых колоний. Он уже остыл, но это было не так важно. Сделав небольшой глоток, она осторожно поставила чашку на поднос и, откинувшись на спинку кресла, сплела пальцы. Пришло время исповеди, которую пожелал услышать Майкл. Ингрид решилась открыться ему не только из-за чувства вины, но что-то подсказывало ей, что этот мужчина не станет распускать слухи. А если он неверно поймёт мотивацию того холодного поцелуя на русском корабле, её верность присяге будет поставлена под сомнение.
- Можно сказать, что это была плата за верность, - начала свой рассказ Ингрид, - как и я, эта девушка благородная британка. Вы спросите, какого Хёгга она забыла в батальоне "красноплечих", капитан, - британка вздохнула, - боюсь, это моя вина. Три года назад, я получила ранение в Алжире. Врачи сумели сохранить мне жизнь, но это была лишь отсрочка неизбежной смерти, я слышала, как они говорят, что если я выживу достаточно долго, чтобы в последний раз увидеть родителей, это будет чудом. Закрывая глаза я видела берега Холодной Реки, а жадный Хёгг гнался за мной, пока я не просыпалась в холодном поту, снова в мире живых. Тогда я и получила свой титул, капитан, уплатив за него высокую цену. Ранение было смертельным, я бы не хотела вспоминать об этом, - Ингрид машинально поднесла руку к ключице, на уровне которой взорвалась одна из гранат с газом, но не зная подробностей той операции, Коллинз мог подумать, что её зацепило осколком, или выстрелом из крупнокалиберного оружия.
- Но я выжила, - печально улыбнулась Ингрид, - и оправилась от ранения. Но так и не нашла в себе сил вернуться к своей... - она осеклась, - я не смогла вернуться.
Она замолчала, на несколько секунд, давая Майклу обдумать её слова. Такое часто случалось во время войны, когда людей заживо хоронили на страницах некрологов. В случае с Ингрид это не было случайностью, или ошибкой штабных.
- Она обвинила в моей смерти Британию, - лицо девушки было похоже на гипсовую маску, когда она говорила эти слова, - не нашла ничего лучше, чем переметнуться на сторону "красноплечих", которые воюют против Британии, но преследуют свои, отличные от основной политики Евросоюза цели. Мне кажется, она так до конца и не верила, что я погибла в Алжире, но сейчас это не имеет значения. А моя выходка на палубе "Рюрика"... Капитан, я поставила точку. Выбрала свой долг и верность присяге, такова цена моей преданности.

Отредактировано Ingrid Blackmane (2013-09-24 01:37:53)

+2

5

Майкл уселся поудобнее, положил ладони на стол, обхватив ими стакан с остывшим чаем. Он собирался внимательно и вдумчиво выслушать всё, что готова была рассказать ему Ингрид, от этого не в последнюю очередь зависели их последующие отношения, и в субординационном и в социальном плане. За весь рассказ он так и не сделал ни одного глотка черного индийского чаю, любезно приготовленного к приходу хозяйки каюты, лишь изредка мужчина, переминая руками, покручивал и стакан.
Об операции в Алжире он, конечно, знал, как и о множестве других, но не придавал им значения, а уж тем более сопутствующему ущербу – в столице Британии это было моветоном, и к условиям той жизни капитан Коллинз вполне приспособился. Возможно, он что-то и слышал об инциденте, который произошел именно с леди Блэкмейн, что вероятно, даже имя её могли называть «среди прочего», но, и это вполне естественно в условиях столичной богемной жизни, не обратил никакого внимания. Майкл в основном воспринимал только факты, обезличенные, из которых вычеркивались все личные трагедии и потери. А теперь, оказавшись на фронте, он вновь понял, что это значит. Живительный глоток реальности был необходим, и теперь британец мог вновь, как тогда, в 2010, прочувствовать всю сложность ситуации.
Из одного элемента следовал другой, простая индукция – и вот сплетается целая система из маленьких осколков жизни. По ходу беседы, точнее же монолога собеседницы, который офицер выслушивал не только по долгу чести, но как вполне заинтересованное лицо, он чувствовал, как Ингрид что-то недоговаривает и обходит острые моменты стороной; но Коллинз знал такт и не собирался силой вытаскивать какие-то моменты из её памяти, а уж тем более заставлять оживлять неприятные воспоминания. Он просто слушал и складывал в своей голове мозаику из полученных сведений, постепенна трагичность ситуации вырисовалась в его представлении вполне четко.
Как ни посмотри, у них обеих тяжелая судьба. Они любили друг друга, а потом потеряли. Ингрид нашла свой выход в служении Империи, а другая пошла совершенно противоположной дорогой – ушла к врагу Британии, и стала воевать вместе с «красноплечими». В отмщение за павших? Да, пожалуй, их девиз тут лучше всего к месту.
- Простите, Your Majesty, - произнес Майкл, как только его собеседница завершила, - события развивались трагично, почти по Шекспировскому сценарию.
Горько и иронично. И действительно, какой богатый материал для пьесы нашел бы в этом Шекспир. Ингрид решила уйти, не попрощавшись – как же это свойственно нам, британцам, – а для её подруги это стало личным ударом, побудило поступить именно так. Что ж, в определенном смысле ей повезло, что она нашла именно эту группу безумных русских.
- Она все же британка, хах, можно было бы и догадаться по её произношению и манерам. Если вы говорите, что таким образом поставили точку – лично у меня нет сомнений в ваших словах. Вы  благородная леди-рыцарь, и поступили так, как велело вам сердце.
Майкл остановился на секунду и взглянул в мутную воду в стакане, которая отражала его взгляд. Он поймал себя на мысли, что очень даже симпатизирует тому, что случилось, восторгается решимостью и волей Ингрид. Образец британской доблести и отваги, отличный воин и верная служительница Отечества. К тому же вполне душевный человек, когда узнал поближе…
- Миледи, прошу прощения, что задал такие вопросы. И ещё… я бы хотел просить извинения за произошедшее тогда, под Вакканаем. Я не успел прийти к вам на помощь, из-за чего наши враги взяли вас в плен, а вы могли погибнуть. Кажется, тем новым найтмером пилотировал ас, не правда ли? Вот уж точно, кошмар*.

Свернутый текст

* - игра слов knightmare и nightmare  :)

+1

6

- К-капитан Коллинз, - британка не смогла сдержать изумления, - Вам... Правда не за что извиняться.
Повисло неловкое молчание, девушка осторожно опустила свою ладонь на руку Майкла, едва касаясь её.
- Я отдала вам приказ удерживать позиции и вы выполнили его, - вздохнула она, после чего уточнила, - к тому же, всё позади и я снова в безопасности. Спасибо за то, что... За то, что вы согласились на эту безумную авантюру.
Ингрид не питала иллюзий о чести и порядочности "красноплечих". Всё-таки, это был батальон мясников и кровожадных упырей, животную жестокость которых сдерживал один единственный офицер. Александр Крестовский был достоин называть себя рыцарем больше многих благородных британцев, получивших этот титул, но наврядли принял бы эту честь. Его репутация пугала даже психов одиннадцатых, которые полезли под огонь британских орудий при Вакканае, суровых русских солдат и офицеров и даже Элисон, бывшую британку. Но долго ли они будут бояться и уважать своего командира, Ингрид не знала. В том случае, если Александр будет убит, "красноплечие" станут по-настоящему неуправляемой машиной убийства.
- Они могли перебить нас, - на всякий случай пояснила британка, - одиннадцатые не простили нам Вакканай и не простят никогда. И только приказ одного человека удержал их, капитан. К слову, мне довелось познакомиться с их командиром, это он пилотировал тот... "Ночной Кошмар".
Ингрид замолчала, давая Майклу переварить услышанное. То, что находясь в плену, британка умудрилась лично побеседовать с командиром батальона "красноплечих" наврядли приходило в голову капитану. По его обеспокоенному взгляду девушка поняла, Коллинз решил, что над ней издевались в плену.
- Со мной хорошо обращались, - наконец произнесла она, а командир "красноплечих" не позволил одиннадцатым порвать меня на куски, когда вскрыли кабину найтмера. К сожалению, единственное, чем я могу отплатить ему за доброту - это быстрая смерть в бою, когда мы встретимся снова. Врагов можно ненавидеть, можно бояться, но есть те, кто заслуживает уважения. Иронично, правда? Я всегда старалась быть образцовым рыцарем, а у простого русского офицера чести оказалось больше, чем у благородной британки.

0

7

- Благодарю вас, миледи. В итоге сражение мы выиграли. И теперь знаем, что у врага есть козырь в рукаве. Этот Александр ещё доставит нам немало проблем, - Майкл был взволнован новой машиной и полагался лишь на то, что штаб, узнав об этом, примет все силы для адекватного ответа: европейцы явно хотели вырваться вперед и перегнать зачинателей найтмеростроения.
Дальше Коллинз вновь слушал собеседницу, на этот раз вспомнив, что в руках у него кружка чая, и позволил себе сделать пару глотков. Слушал внимательно и объяснения о том, что было в плену у британцев пришлись кстати, иначе бы у него появился ещё один довод о варварстве и жестокости европейцев.
- Полагаю, что глава «красноплечих» действительно заслуживает уважения, если вы говорите о нем такие слова. Правда, зная их славу, кажется, что он там такой один и не совсем держит под контролем свой отряд. Они не рыцари, но в таланте и мужестве им не откажешь. Сражаться с таким противником – это действительно великолепно. Победить же их – наилучшее достижение, которое можно получить.
И будем верить, что мы окажемся сильнее их в следующем бою. Иначе, да сжалится Господь над нашими грешными душами, и как бы не пришлось молиться, чтобы это они подарили нам один последний удар. Капитан вслух мыслей не озвучил, хотя эта мысль наверняка витала в голове не только у него.
- В конечном счете, мы и они – враги, и вряд ли что-то сможет это изменить. Но, думаю, хватит уже о военных темах; мы вызволили вас из плена, и сейчас можно было бы поговорить о лучших вещах? – британец предложил уйти от военной темы, полагая, что атмосферу их разговора следует поднять, иначе она грозила уйти в крайне печальные философские рассуждения о вероятности победы Британии над всем миром – в которой Майкл не сомневался, но не её в отдаленной перспективе, до которой, как полагал, вряд ли доживет. Майкл был бы рад лучше узнать леди-рыцаря, если таковое было возможно, но не стал задавать вопросы вперед, соблюдая этикет, ведь Ингрид была и знатнее его, и выше званием.

0

8

- С удовольствием, капитан, - так же спокойно ответила Ингрид, решив оставить при себе своё мнение по поводу плена и вызволения. Она считала это позором, который можно смыть только кровью. Сначала - кровью Элисон, а потом и собственной. Может быть, после всего, что они пережили в этой жизни, по ту сторону ворот Валхаллы для воительниц с разбитым сердцем уготована лучшая судьба? В прочем, насчёт рыжей британка не была уверена. Может быть, ревность нашёптывала ей, что Элисон уже стала подстилкой "красноплечего". Что-ж, здесь она желала Александру удачи, он достойный человек. Ингрид желала для рыжеволосой бестии полюбить русского капитана. В прочем, простить предательство она тоже не сможет, на войне личные симпатии и желания должны отойти на второй план. Во всяком случае, британка считала что Майклу наврядли будет интересно выслушивать её сопли, да и вообще  с этим пора было завязывать. Не пристало рыцарю лить слёзы, плакаться в рубашку порядочному офицеру.
- Вы увлекаетесь живописью? - спросила она, внимательно смотря на Коллинза. Он не был похож на салдафона, а обсуждать искусство Ингрид могла бесконечно. Не обязательно изобразительное - просто Зона 11 навевала воспоминания о творчестве покойного принца Кловиса, который был неплохим художником. Уж на фоне большинства современных...

0

9

- Так получилось, что по жизни я не слишком увлекаюсь живописью. Пейзажи, натюрморты, прочие жанры не слишком меня привлекают. Не считая, конечно, исторических и батальных полотен, - получив хорошее образование, Майкл был способен поддержать тему об изобразительном искусстве, пусть и не слишком увлекаясь этим. – Ещё мне нравится портретная живопись, у настоящих мастеров в этой сфере получаются удивительные работы, несущие запечатленный на полотнах дух изображенного персонажа.
Коллинз улыбнулся и невольно вспомнил о почившем принце Кловисе. Не самый лучший управленец – и в этом не было никаких сомнений, ибо капитан успел неплохо изучить состояние дел в секторе по настоящий момент – он все же был талантливым живописцем, и его портреты выделялись тем самым мастерством, и если не как государственного деятеля, то как творца его точно запомнят.
- К тому же, как мне кажется, современная живопись в определенной степени утратила своё обаяние. А как вам современная музыка? Не смотря на появление массовой и популярной музыки, все же есть, что послушать, не находите? Тут, как и в случае с кинематографом, появляется множество патриотических песен, вот только не могу сказать, что это к лучшему… качество у них не лучшее. Как же это называет современная молодежь? Трэш, кажется. Как феномен современной культуры интересно, но вызывает по большей части отрицательные эмоции.
Коллинз отошёл от живописи, перейдя на тему музыки и кино, которые были ему несколько ближе. Он определенно любил классическую музыку – один из немногих аспектов в жизни, где предпочтение британец отдавал европейским композиторам – но и современные течения были ему не чужды. Что же касается кино, то тут все обстояло сложнее, ибо Майкл предпочитал кинокартины со смыслом, а таких становилось все меньше, и ленты о настоящем подвиге британских воинов подменялись наспех смонтированными картинами про ура-патриотизм. Но это не так уж страшно, главное чтобы интеллигенция держала культурную марку, а простой народ пусть развлекается как может.

0

10

- Может, это звучит не достаточно патриотично для моего титула, - вздохнула девушка, - но мне всегда нравилась классическая музыка немецких и австрийских композиторов. Правда, всего однажды я имела удовольствие слушать живую музыку, тогда мне было... - она задумалась, Коллинз мог заметить лёгкий приступ ностальгии, который буквально на пару секунд охватил его собеседницу, - восемнадцать. К слову, не вся современная музыка так плоха. Это вопрос вкуса, но от партиотических маршей, как и от пропаганды, впечатление остаётся не лучшее, я согласна.
Ингрид допила чай, который хоть и порядком остыл, всё равно был приятен на вкус. А за чаем разговор двух настоящих британцев всегда шёл на лад, что поделать, традиции оставили свой отпечаток на характере современных жителей империи. В прочем, не все традиции были такими миролюбивыми и распологающими к дружескому общению.
- Когда я оправлялась после ранения в Алжире, - скромно улыбнувшись вымолвила Ингрид, - приходилось много заниматься, чтобы восстановить физическую форму. И чтобы поддерживать ритм на беговой дорожке, я включила какой-то марш, из военных. Видели бы вы лицо моего тренера, капитан...
Откинувшись на спинку кресла, Ингрид сплела пальцы и выразительно посмотрела на Майкла.
- Вы приятный собеседник, капитан Коллинз. Не боитесь собственного мнения, даже если оно не совпадает с общественным. Это похвально.
Последний раз подобные разговоры "о жизни" она вела с Элисон, несколько лет назад. После этого круг общения Ингрид сузился до столичных аристократов и их надменных отпрысков, с которыми приходилось постоянно следить за своим языком. Мест в Императорской Гвардии было не так много, как желающих изобразить из себя оловянных солдатиков.

0

11

- Соглашусь с вами. К тому же русские композиторы тоже хороши. В их музыке чувствуется что-то сакральное и глубинное. Ах, эта странная русская душа, - протянул иронично Майкл, хотя и подумал, что о них бы стоит говорить поменьше. – Музыка в целом интернациональна.
Коллинз был согласен с Ингрид о том, что не вся современная музыка плохо, он никогда не скатывался до таких обобщений, ровно как и понимал, что у любого человека свой вкус на подобные вещи. Недолго думая над кружкой, капитан тоже допил чай. Приятное общение протекало плавно, но он, было, начал подумывать, не задержался ли в гостях дольше положенного, да и его визави хорошо бы было отдохнуть после возвращения. В то же время, Майкл полагал, что общение ей могло быть столь же необходимо, а потому пока не гнали – оставался.
- Благодарю, миледи. Да и к тому же в рассуждениях о музыке и кино не кроется никаких дурных мыслей, никакой измены. Благо, я не порицаю нашего политического строя, да и было бы за что, - Майклу конечно, как и многим простым британцам, как и многим интеллектуалам и просвещенным аристократам было за что критиковать абсолютную монархическую державность, однако он видел больше добра; это во многом не относилось к угнетенным народам, но победителя не судят, по крайней мере до тех пор пока он победитель и способен держать власть, что и было показано ими в недавней битве, что они доказывали уже многие столетия.
- Я британец и верю в своё Отечество, что оно меняется, и будет меняться всегда к лучшему. К тому же видя таких людей как премьер Шнайзель, как принц Ренли… вера в доброе будущее только растет. Но что-то я заговорился о политике… позвольте задать вопрос о вашем прошлом? Вы говорили про операцию в Алжире, как давно это было? И что же такое там произошло?
Коллинз по нраву и обычаю своему в обычной обстановке был бы склонен избежать подобного вопроса, не задавать его, но сейчас чувствовалось, что беседа тому располагает, так что капитан решил попытать шанс.

0

12

Ингрид долго молчала. Но прежде, чем Майкл мог подумать о том, что девушка не ответит на его вопрос, она заговорила. И было в её голосе, с уже привычным северным акцентом, что-то холодное, как снег. Эти воспоминания лучше было не тревожить. Как и многие другие. Но капитан Коллинз видел её поцелуй с "красноплечей", с непримиримым врагом Британии. Это требовало объяснений, если морпехам его высочества было наплевать на причуды Ингрид, то Майкл относился к другой категории людей. Он хотел знать причину поступка, пытался понять. Отказать ему в этом девушка не могла. А даже если могла, то не хотела. Однако, ей придётся быть осторожной. О том, что кожа и лёгкие Ингрид были изуродованы химическим оружием знали лишь двое британцев и двое "красноплечих". Этого было достаточно, при том, что последние по мнению британки были "as good as dead" несмотря на свои личные качество и узы, которые связывали Ингрид с рыжеволосой предательницей. Она так и сидела, сплетя пальцы, говорила негромко, но вкрадчиво.
- Это случилось три года назад, капитан Коллинз, - вздохнула она, - мы высадились в Алжире, на северо-западе. Разбить алжирскую армию было несложно, всего через сутки под нашим контролем были Эль-Тарф, Тлемсен, Сиди-Бель-Аббес и Маскара. Вскоре, мы укрепились и в Саиде. Продвижению вглубь страны ничто не угрожало и командование приняло решение перейти в наступление едва подоспели эшелоны с боеприпасами. Тогда я мечтала о рыцарском титуле, дело в том, что в моём роду титул передавался от отца к сыну. Я родилась женщиной, но была полна решимости доказать, что достойна стать рыцарем. Я была... Ослеплена гордыней и опьянена своими первыми победами на поле боя. Вскоре, я жестоко расплатилась за свои желания. Мой отряд получил приказ зачистить линию обороны, развёрнутую прямо в песках. Бункеры, пулемётные гнёзда, орудия. Отступая, солдаты Евросоюза и алжирское ополчение выставили арьергард, в бой с которым мы вступили на закате второго дня этой войны. Ночь, которая последовала а первыми выстрелами изменила мою жизнь навсегда. Не буду многословна, капитан. Вместо ополченцев нас встретили профессиональные солдаты и я теряла бойцов одного за другим. В конце концов, была ранена сама, но не я не могла отступить. Те кто хотел бежать - бежали, я шла до конца, с теми, кто был готов сражаться. Они все погибли, капитан Коллинз, осталась только я. Смертельно раненая. После этого, я стала рыцарем, но не могла продолжать войну в регулярных частях. Была переведена в гвардию.
Она замолчала, оставив Майклу додумать детали.

0

13

Майкл внимательно слушал рассказ Ингрид, суровый и жизненный. Он увидел, что когда-то она стремилась к званию рыцаря, ставя его превыше жизни. Тут была не только гордыня, но и семейная подоплека. Тему эту в своих мыслях, офицер развивать не стал, и так понятно, что не все гладко было у леди Блэкмейн с родителями, с отцом. Между тем он также узнавал и себя молодого, тоже желавшего титулов и наград, вот только сумевшего вовремя остановиться. Это во многом и различало их: она – готовая пойти до конца, принося жертву на благо Родины, и он – солдат, готовый бороться до конца, но стремящийся свою жизнь сохранить и употребить её ещё не единожды на благо Британии. Он не мог, и не собирался судить её, хотя и видел, что та жертвенность до сих пор с ней, но это, полагал он, оттого, что с железной леди-рыцарем нет никого рядом – того, кто мог бы стать для неё опорой и помочь в нелегком бою.
- Тяжелая история. Не могу сказать, что одобряю ваш выбор идти до конца, но, по крайней мере, понимаю его. И все же, не смотря на смертельные раны, вы выжили. Мне кажется, само проведение дало вам ещё один шанс побороться за Британию, а возможно и что-то исправить в жизни. Но все пошло не так, и вы вновь встали на тяжкий путь: в битве под Вакканаем вы готовы были, и рискнули жизнью. Вы выполняли долг до конца, но, я уверен, мы бы могли справиться. Сгруппировавшись. А потом… Я не хотел судить вас, ибо я не судья вашим поступкам, миледи, а потому прошу прощения. Если позволите, то я всего лишь хочу сказать, что вы выжили вновь, и возможно на этот раз пришло время изменить свой путь, свою судьбу. Но, кажется, я сказал много лишнего, ещё раз простите.
Коллинз почувствовал себя словно на вулкане. Действительно, кто он такой, пожалованный дворянин, пусть и чистокровный британец, всего лишь капитан, не имеющих ни особых заслуг, ни отмеченных подвигов на поле битвы. И взялся судить и советовать леди-рыцарю из гвардии Его Величества принца Ренли. И все потому, что за эти два дня он проникся чувством уважения и сопереживания к этой девушке, и судьба её была Майклу действительно не безразлична.
- Если вы прикажите – я уйду, прекрасно осознавая, что повёл себя бестактно по отношению к вам как к рыцарю и командиру, - сказал он, выпрямившись и поклонившись.

0

14

На словах Майкла Коллинза о бестактности, британка молча вскинула руку, призывая капитана замолчать, но в то же время остаться. Она не обратила никакого внимания на то, что он вытянулся по струнке и поклонился ей. Ингрид считала, что он достаточно для неё сделал, как во время боя, так и после него, чтобы не изображать из себя живое воплощение армейского устава. Разумеется, он сказал слишком много. Но ведь слова честного капитана были правдой - так за что осуждать его...
"Может быть, ты хочешь, чтобы я накричала на тебя, Коллинз, - британка прищурилась, стараясь понять о чём в действительности думает Майкл и что скрывается под маской выучки и спокойствия образцового британского офицера, - ты правда веришь, что я отошлю тебя прочь за то, что ты позволил себе говорить со мной честно?"
- Сядьте, капитан, - небрежно произнесла она, - вы говорили со мной, как мужчина, это делает вам честь. А что касается титулов и званий, мне наплевать.
Ингрид решила раъяснить этот момент, объяснив причину по которой она никогда не цеплялась за звания и тем более происхождение солдат и офицеров британской армии. А причина была в ней самой, точнее - в её крови.
- Мои предки заплатили железную цену за титул, который я ношу сейчас. Кровью и мечом, капитан. Я сужу вас не по происхождению, а по вашим поступкам, словам и решениям. Мне достаточно того, что я вижу сейчас - воина равного мне. Забудем о званиях. Во всяком случае, пока мы наедине, можете называть меня Ингрид.

0

15

Последовав совету Ингрид, Майкл сел обратно. Хотя внешне произошедшее никак на нем не отразилось, однако он почувствовал облегчение, ведь только что фактически ставил на кон многое. Теперь же ситуация выровнялась и стала более свободной по духу, нежели в начале. Можно было перейти на «ты» и совершенно не считать это панибратством, общение переходило в частное русло.
- Thank you… Ингрид, - отозвался Коллинз, слегка улыбнувшись. После этого повисла неловкая пауза, ибо тема разговора до того серьезная и в чем-то философская была, казалось, завершена, а найтись новой не удавалось. В итоге капитан изловчился по-своему:
- Говорят, что когда нечего сказать, лучше всего завести разговор о погоде. Но, как мы видели, она не слишком-то радует. Впрочем, as you know, на погоду я не привык жаловаться. Поэтому предлагаю поговорить на тему наших российских товарищей, и почему они вдруг решили попытать счастье в Хоккайдо. Честно, для меня стала неожиданностью их дерзкая вылазка.

ОФФ: Не мог решиться «ты» или «вы», а потому употребил просто «you» как самое благозвучное.

0

16

- Погода, - невозмутимо отозвалась девушка, вспоминая проливной дождь, под которым она шла по скользкой палубе "Рюрика", - я любила гулять под дождём, слушая отдалённые раскаты грома. Вы знаете, Майкл, как замирает сердце, когда ослепительно яркая вспышка молнии разрезает ржавые тучи...
Последние слова британка произнесла шёпотом, погрузившись в воспоминания. Когда-то они с Элисон рубились на тренировочных саблях, сшибая капли дождя и высекая искры ударами клинков. Тогда Ингрид подхватила восполение лёгких и была на время отстранена от тренировок на найтмерах, но оно того стоило. После алжирской кампании, она долгими холодными вечерами сидела в холле фамильного особняка с книгой, слушая как барабанят по стеклу капли дождя, да потрескивают дрова в камине. Но Майкл был прав, не стоило затягивать разговор о погоде. Всё-таки они не на туманном Альбионе, а дань уважения старым традициям была отдана. Не без удовольствия.
- Эта операция, капитан, - прошелестела британка, - была обречена на провал. Я буду честна сама с собой, без крайних мер можно было обойтись. Мы бы всё равно удержали линию обороны, но... Мне просто хотелось отправить на тот свет как можно больше одиннадцатых и дело не в беспричинной жестокости. Так жили мои предки, они говорили: убивай мужчин, чтобы они не смогли вернуться и отомстить за своих павших товарищей. Убивай женщин, чтобы они не воспитали в своих детях желание свершить возмездие за отцов и братьев, погибших на войне. Убивай... - она осеклась, но всё-же заставила себя продолжить, хоть это и было непросто, - убивай детей, потому что однажды они возьмут в руки оружие и попытаются отомстить. Это замкнутый круг, капитан. Они будут сражаться до тех пор, пока жива идея свободы и независимости, а задушить её непросто. Однако, нам стоит благодарить командование Евросоюза за то, что они отправили на бойню при Вакканае столько хороших солдат. Я видела, как они умирают... И я скорблю о каждом из них, ибо эти люди заслуживали лучшей смерти. Я говорю, разумеется, о русских десантниках и "красноплечих".
Девушка замолчала, предоставив своему собеседнику время подумать над её словами. Действительно, если отбросить идею патриотизма, Ингрид сожалела о напрасной гибели европейского десанта. Их бросили на британские орудия без продуманной тактики, без поддержки с воздуха и даже флотские орудия молчали, когда русские солдаты один за другим падали в кровавый песок. А потому, эта победа не принесла ни удовольствия, ни облегчения - только скорбь о погибших и новые заботы, связанные с восстановлением линии обороны, захоронением павших и утилизацией техники, не подлежащей ремонту.
- Капитан, - негромко произнесла она, - вы выполните один мой... Каприз?
Не дожидаясь ответа, девушка продолжила так же спокойно.
- Вскоре меня захочет увидеть его высочество, скорее всего меня на время отстранят от боевых операций. Не буду скрывать, я сейчас просто не в состоянии сражаться - потребуется неделя, может и не одна, прежде чем я снова смогу вернуться к службе, а пока... Пока я бы хотела попросить вас, Майкл, достать списки погибших "красноплечих" и офицеров русского десанта, наверняка их тела уже были преданы земле, но я бы хотела передать их командиру батальона, чтобы товарищи и близкие могли проститься с ними достойно. Я знаю, они бы не были к нам столь великодушны, но мы всё-таки британцы. Вы сможете сделать это для меня? Найти способ связаться с Крестовским я сумею.

+1

17

Да, гроза прекрасна, особенно когда проявляется во всей своей красе. Майкл был склонен согласиться с Ингрид на этот счет, он никогда не забудет свои детские впечатления, когда видел, как весь горизонт застилают тучи и яркие блики молний, словно тысячи артиллерийских орудий начали непрекращающийся залп. Когда он сказал об этом своем наблюдении отцу, тот лишь посмеялся, уверив, что артиллерийских огонь и удары молний – вещи совершенно разные. Но эта картина с широких прерий Корка навсегда останется в памяти Коллинза.
- У вашей семьи действенная тактика, но нельзя назвать её слишком мудрой. Ибо насилие порождает насилие, и в конце концов, ожесточает противника настолько, что он становится твердым как сталь. Как по мне, действия принца наиболее эффективны, чем смерть всему живому, разве только не творить самые черные дела в безвестности, - Майкл задумался о том, что стоит на двояких позициях: с одной стороны он за просвещенную деятельность Его Высочества Ренли, а с другой, солидарен и с Ингрид. В конце концов, не все люди одинаково полезны и достойны, но кто решает этот вопрос – ответа не найти. У кого сила, наверное. К тому же убийство людей втайне от общественности – это всегда было, и будет. Пока народ, масса, не знает  о совершенном злодеянии, они находятся в относительном покое. И в итоге это будет всего лишь статистика. Майкл в своих рассуждениях был далек от рыцарских идеалов, которые все же чтил и старался соблюдать, насколько это было возможно и нужно при его положении.
- Каприз?.. – удивленно спросил британец, прежде чем собеседница поведала ему свою просьбу. Честно, Коллинз не ожидал, что леди-рыцарь преподнесет ему желание, обернутое словом «каприз», что и смутило его. Он бы и так выполнил поручение, которое дала бы ему леди Блэкмейн, поскольку считал – даже после её слов – себя ей обязанным. Выслушав же суть прошения, Майкл кивнул и тут же уверил её в том, что все исполнит:
- Конечно, Ингрид, я все сделаю.
Ему было немножко трудно понять мотивы, которые двигали девушкой, даже не смотря на то, что она представляла собой практически образец рыцарского достоинства, но отказывать ей или спрашивать о причинах он не считал возможным и нужным.
Меж тем время шло, и Майкл посчитал, что засиделся уже достаточно долго и начал злоупотреблять гостеприимством, а леди ещё нужно было подготовиться к встрече с принцем. Он взглянул на часы и, увидев стрелки на восьми часах утра, поднялся с места.
- Прошу прощения, Ингрид. Было приятно с вами поговорить. С вашего позволения, я откланяюсь, у нас обоих ещё много дел, - поклонившись её, капитан вышел из каюты и отправился по своим делам. Ему предстояло ещё выспаться.

Эпизод завершен.

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn I. Awakening » 20.08.17. Память о Верности...