Восточные и Северо-Восточные провинции

Именно здесь, в промышленных центрах Маньчжурии, угольных шахтах Шаньси и финансовых кварталах Шанхая, куётся военная мощь пробританского режима. Контроль над этим регионом даёт генералу Хоу Шану решающее преимущество: доступ к заводам, портам и многомиллионному мобилизационному резерву. Но и здесь всё далеко не так спокойно. Британское присутствие, воспринимаемое элитами как гарантия безопасности, для простого народа всё чаще выглядит как оккупация.

Маньчжурия — Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин — исторически сложилась как промышленное сердце Китая. Ещё до эпохи сакурадайта здесь были сосредоточены крупнейшие металлургические комбинаты и машиностроительные заводы. После Пекинского инцидента (октябрь 2017 г. a.t.b.) и прихода к власти Регентского совета именно маньчжурские предприятия были первыми переведены на военные рельсы при технической поддержке британских инженеров. Заводы в Шэньяне и Харбине теперь выпускают комплектующие для найтмеров и стрелковое оружие. Порт Далянь превратился в главные ворота для поставок британского оборудования и вывоза сырья в обмен на кредиты.

Хэбэй с Пекином — политическое ядро Севера. Запретный город, переживший кровавый штурм, стал укреплённой резиденцией Императрицы Тянь Цзы и штаб-квартирой Регентского совета. Именно здесь принимаются ключевые решения, а британские советники чувствуют себя полноправными хозяевами. Столица живёт двойной жизнью: в правительственных кварталах — балы, приёмы и дипломатические интриги; в трущобах на окраинах, где до сих пор не разобраны завалы после восстания, — голод, холод и ненависть к иноземцам.

Шаньдун вошёл в историю как провинция, где 25 ноября 2017 года началась открытая фаза гражданской войны. Вооружённое столкновение между традиционалистами и силами Хоу Шана переросло в затяжные бои, разорившие многие уезды. Сегодня Шаньдун — прифронтовая зона. Его порты используются для снабжения армии, а крестьянские хозяйства работают под угрозой реквизиций. Память о недавних боях делает местное население особенно восприимчивым к пропаганде Юга.

Цзянсу с Шанхаем и Нанкином — финансовое сердце Севера. Шанхайская биржа, несмотря на войну, продолжает работать, а небоскрёбы Пудуна стали символом жизнеспособности пробританского режима. Именно через Шанхай идут финансовые потоки, связывающие Пекин с Лондоном. Британские банки и корпорации чувствуют себя здесь как дома. Однако этот же космополитичный дух делает Цзянсу рассадником шпионажа: агенты Юга, ЕС и даже российские разведчики свободно оперируют в лабиринтах старого Нанкина и портовых кварталах.

Шаньси — угольное сердце Севера. Без его шахт, работающих на износ, встали бы заводы Маньчжурии и остановились бы найтмеры на фронте. Условия труда здесь одни из самых тяжёлых во всём Китае. Правительство практически не контролирует владельцев шахт, а попытки бастовать жестоко подавляются. Именно в Шаньси зреют наиболее радикальные ячейки сопротивления, подпитываемые даосскими монахами, сохранившими верность традиционалистам.

Важнейшие объекты:

• Пекин — политическая столица Севера. Запретный город и прилегающие правительственные кварталы превращены в укреплённый анклав под охраной британских войск и личной гвардии Хоу Шана.

• Шанхай — финансовый центр и крупнейший порт. Небоскрёбы Пудуна стали символом британского влияния, а портовые доки — ключевым узлом военного снабжения.

• Шэньян — центр тяжёлого машиностроения Маньчжурии. Заводы, переоборудованные британскими инженерами, выпускают комплектующие для найтмеров.

• Далянь — главный порт на северо-востоке, через который идёт основной поток британской военной помощи и вывоз сырья.

• Цзинань — административный центр Шаньдуна, переживший бои ноября 2017 года и ставший ключевым опорным пунктом лоялистов вблизи линии фронта.

Центральные прифронтовые провинции

Именно в центральных провинциях, в разорённых уездах Аньхоя, в оспариваемых кварталах Чжэнчжоу и на горных перевалах Сычуани, решается исход гражданской войны. Линия боевого соприкосновения проходит по руслу Хуанхэ и Янцзы, вдоль Великого канала и по склонам Циньлинских гор.

Хэнань — провинция, расколотая надвое. Её северная часть с Чжэнчжоу контролируется силами Хоу Шана. Южные уезды, примыкающие к Хубэю, удерживаются традиционалистами. Именно здесь, на равнинах Центральной Хэнани, сошлись две армии в октябре 2017 года, когда лоялисты нанесли поражение войскам Евнухов у ключевой железнодорожной развязки. Битва, вошедшая в историю как «Железнодорожный раздел», унесла десятки тысяч жизней. Гражданское население, живой стеной вставшее между воюющими сторонами, не смогло остановить бойню. Сегодня Хэнань — край выжженных деревень, мин и голода.

Аньхой — провинция первой приняла на себя удар северян, когда те перешли в наступление вдоль русла Янцзы. Город Хэфэй, административный центр, превращён в крепость. Британские инженеры спешно восстанавливают мосты и переправы, разрушенные отступавшими традиционалистами. Река Хуайхэ служит естественным оборонительным рубежом. Крестьянские хозяйства разорены; поля усеяны остовами сгоревших найтмеров. Ополчение Юга отчаянно сопротивляется, используя знание местности и поддержку населения, ненавидящего «британских марионеток».

Сычуань — окружённая горами котловина, где плодородные земли кормят многомиллионную армию традиционалистов. В январе 2018 года силы лоялистов под командованием генерала Ляо Энлая при поддержке британских советников форсировали Янцзы в районе Ибиня и нанесли поражение традиционалистам, закрепившись на сычуаньском берегу. Однако это лишь первый шаг. Вся провинция изрезана горными хребтами, где каждый перевал — естественная крепость. Чэнду, вторая столица Юга, пока недосягаем для северян. Здесь, под защитой Тибетского нагорья, Сын Неба чувствует себя в безопасности.

Шэньси, Ганьсу и Цинхай — коридор в сердце Азии. Эти три провинции формально под контролем Севера, но контроль этот зыбок. Лёссовое плато Шэньси с городом Сиань — одна из колыбелей китайской цивилизации — удерживается лоялистами. Ганьсу с Ланьчжоу, ключевым узлом на Великом шёлковом пути, обеспечивает связь с Синьцзян-Уйгурским регионом и среднеазиатскими вассалами. Цинхай с озером Кукунор — высокогорная провинция, где влияние тибетских монахов соперничает с властью Пекина. Здесь, в горах, укрываются беглецы с обеих сторон, а караваны с оружием идут через перевалы, не разбирая флагов.

Важнейшие объекты:

• Чжэнчжоу — ключевой транспортный узел Хэнани. Город, за который шли одни из самых ожесточённых боёв октября 2017 года. Северная часть контролируется лоялистами, южная — традиционалистами.

• Хэфэй — административный центр Аньхоя, превращённый в крепость лоялистов. Плацдарм для наступления вдоль Янцзы.

• Ибинь — город в Сычуани на берегу Янцзы, где в январе 2018 года силы Севера форсировали реку и закрепились на южном берегу.

• Сиань — древняя столица, удерживаемая лоялистами. Важный культурный и транспортный центр на северо-западе.

• Ланьчжоу — стратегический пункт на реке Хуанхэ, ворота в Синьцзян и Среднюю Азию.

• Синин — административный центр Цинхая, где сталкиваются интересы тибетских монахов, лоялистов и российских эмиссаров.

Вассальные территории Центральной и Восточной Азии

Вассальные территории Центральной и Восточной Азии — это внешний пояс лоялистского Севера, огромная дуга нестабильности от Каспийского моря до Японского. Каждое из этих государств формально признаёт власть Регентского совета в Пекине, но за этой формальностью скрывается клубок противоречий, иностранного вмешательства и местного сепаратизма. Именно здесь, вдали от линии фронта на Янцзы, решается, устоит ли Север под давлением внешних игроков.

Средняя Азия (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Кыргызстан) — бывшие провинции, превратившиеся в поле битвы чужих интересов. Российская Империя, воспользовавшись гражданской войной, ввела войска в Казахстан под предлогом «защиты соотечественников» и теперь контролирует пять областей вдоль границы. Местные правители номинально лояльны Пекину, но вынуждены лавировать между Россией, Британией и собственными племенными элитами. Через среднеазиатские степи идут потоки контрабанды: британское оружие для мятежников Юга, российские товары в обход санкций. Здесь же вербуются наёмники для обеих сторон конфликта, а радикальные проповедники находят благодатную почву среди обнищавшего населения.

Афганистан — стратегический узел на стыке интересов России, Британии и Ирана. Формально подчинённый Северу, он де-факто представляет собой конгломерат враждующих племенных союзов, каждый из которых получает оружие от своей стороны. Британские инструкторы тренируют отряды лоялистов в Кабуле, российские эмиссары поддерживают узбеков и таджиков на севере, а иранские агенты — хазарейцев запада. Горные перевалы Гиндукуша стали главным каналом поставок оружия с Севера для традиционалистов в обмен на наркотики и золото. Афганистан сегодня — это чёрный рынок, где можно купить всё, от найтмера до информации о передвижении войск.

Монголия — духовный союзник Севера. Богдо-гэгэн IX, лидер монгольских буддистов, поддержал Хоу Шана в обмен на гарантии автономии и защиту от российских посягательств. Монгольская кавалерия, усиленная лёгкими бронемашинами, патрулирует границы и служит резервом для операций в Сибири в случае конфликта с Россией. Однако лояльность степняков небезусловна: многие помнят старые обиды и подозревают, что Пекин в итоге предаст их, как только надобность в союзниках отпадёт.

Корея — объединённая монархия, ставшая протекторатом лоялистов при прямом британском военном присутствии. Британские инженеры, действуя в рамках соглашения между Регентским советом и СБИ, модернизируют корейскую армию и промышленность, превращая полуостров в форпост против возможного российского вторжения. Корейское население к чужеземцам привыкло, но не смирилось, и подпольные националистические ячейки ждут своего часа. Порты Пусана и Инчхона служат ключевыми базами снабжения для флота Севера.

Вьетнам — номинальный союзник Севера, но его лояльность — не более чем дипломатическое прикрытие. Вьетнамцы, веками боровшиеся с китайским владычеством, используют гражданскую войну для укрепления собственной армии и тихого выдавливания китайских гарнизонов. Ханой поддерживает дипломатические контакты и с Севером, и с Югом, и с Индией, стремясь сохранить свободу манёвра. Для обеих китайских фракций Вьетнам — слишком твёрдый орешек, чтобы разменивать его на сиюминутную выгоду.

Важнейшие объекты:

• Актау — некогда крупнейший порт, связывающий прибрежные страны Каспийского моря, уничтоженный в результате ожесточенных боёв

• Кабул — столица Афганистана. Город-крепость, контролируемый пробританскими силами, но окружённый враждебными племенами.

• Улан-Батор — столица Монголии и резиденция Богдо-гэгэна. Место, где монгольские князья и буддийские иерархи решают судьбу степной империи.

• Сеул — столица объединённой Кореи. Небоскрёбы корпораций и королевский дворец, охраняемый британскими войсками.

• Ханой — столица Вьетнама, лавирующего между всеми сторонами конфликта. Центр независимой вьетнамской политики.

• Порт Пусан — ключевая военно-морская база, обеспечивающая присутствие флота Севера в Японском море.

• Гиндукуш — горная цепь, пронизанная тропами контрабандистов, связывающими Афганистан с Тибетом и Средней Азией.