Куба, 1-й сектор

История Кубы в составе Британии началась с дипломатической уступки. В 1851 году a.t.b. Испания, ослабленная выходом из антифранцузской коалиции и внутренними смутами, передала остров Британской короне в обмен на гарантии безопасности своих оставшихся колоний. Для Британии, чья столица ещё дымилась после «Эдинбургского унижения», это был бескровный триумф: она получила стратегический плацдарм в Карибском море, не сделав ни единого выстрела. Императрица Елизавета III, нуждавшаяся в демонстрации милосердия, даровала острову статус «образцовой колонии», а его жителям — ограниченную автономию. К 1862 году, с введением новой федеративной системы, Куба официально стала Первым сектором — символом того, что Империя не только карает, но и награждает.

Столетие спустя этот статус превратился в изощрённый политический театр. Сегодня Куба — это витрина британской «мягкой силы», место, куда привозят иностранных дипломатов и журналистов, чтобы показать: смотрите, Империя не душит культуры, она их оберегает. Старую Гаванну британцы отреставрировали до блеска, превратив колониальную архитектуру в настоящий музей. Но вся эта «аутентичность» существует лишь до тех пор, пока служит имперскому нарративу. За фасадом тщательно оберегаемой старины скрывается жёсткая система контроля, где каждый уличный музыкант и каждый фермер на тростниковой плантации знает: шаг влево — и музей захлопнется.

Экономически остров процветает. Сахарный тростник, табак и кофе с кубинских плантаций расходятся по всей Империи, а Нео-Гавана служит перевалочным узлом для сакурадайта, следующего из южноамериканских секторов в Пендрагон. В послевоенные десятилетия расцвела индустрия туризма и развлечений: на пляжах Варадеро отдыхают британские офицеры и чиновники, а в гаванском районе Ла-Регла открыты казино, куда вход нумерованным воспрещён. Местная элита — в основном потомки испанской знати, вовремя присягнувшей Короне, — владеет отелями и заводами, деля прибыль с губернатором-герцогом.

Политическая конструкция сектора уникальна. Официально Кубой управляет герцог Алонсо де Вальдес-и-Кастильо, чья семья получила титул ещё от Елизаветы III. Однако реальная власть на острове принадлежит Автономной Кубинской Ассамблее и её бессменному премьер-министру Фиделю Кастро. Кастро — гениальный марионеточник, за десятилетия отточивший искусство сидеть на двух стульях. Для кубинцев он — харизматичный защитник их прав, человек, который выбил у Империи послабления в трудовых законах и разрешение на преподавание испанского языка в школах. Для британской администрации — незаменимый управитель, обеспечивающий бесперебойную работу плантаций и отсутствие восстаний. Он никогда не критикует Императора и не угрожает интересам Короны, и потому герцог закрывает глаза на его полуподпольные речи о «кубинской душе».

Эта игра в поддавки породила странный социальный климат. Британские элиты, приезжающие на остров, искренне восхищаются «колоритом» и «простодушием» местных, не замечая, что являются зрителями хорошо поставленного спектакля. Кубинцы же, формально оставаясь нумерованными, живут ощутимо лучше, чем в соседних секторах: здесь нет массовых гетто, разрешены испаноязычные газеты и радио, а полиция состоит из местных уроженцев. Однако это благополучие куплено ценой тотальной слежки и круговой поруки. Ассамблея Кастро и имперская служба безопасности совместно вычищают любые ростки реального сопротивления, предпочитая не арестовывать радикалов, а «покупать» их — должностью в администрации или жирными торговыми предложениями.

Подполье на Кубе всё же существует. В горах Сьерра-Маэстра, по иронии судьбы — там же, где Кастро когда-то начинал свою карьеру оппозиционера, — скрываются крошечные ячейки сопротивления. Они не представляют военной угрозы, но их существование — постоянное напоминание, что театр может рухнуть в любой момент. Сами кубинцы шутят, что ветер с моря до сих пор приносит запах горящего тростника — и запах этот пахнет революцией. Но пока Кастро держит нити в руках, революция остаётся лишь запахом, не более.

Впрочем, ходят слухи, что и Кастро на самом деле не так прост, как кажется, и даже его «марионеточная» роль — лишь прикрытие, а он, на самом деле, играет в тройную игру.

Важнейшие объекты:

• Нео-Гавана — столица сектора, крупнейший порт и туристический центр. Старый город внесён в имперский реестр «охраняемых аутентичных зон».

• Комплекс плантаций «Варадеро» — главный источник сахара и табака для восточных секторов Империи.

• Карибский сакурадайтовый терминал — перевалочный узел для минерала, идущего транзитом из Южной Америки в Пендрагон.

• Штаб-квартира Автономной Ассамблеи — здание в колониальном стиле в центре Гаваны, где Кастро принимает и британских лордов, и кубинских ветеранов.

• Горы Сьерра-Маэстра — номинально охраняемый природный заповедник, фактически — зона скрытого партизанского присутствия.

Мексика, 3-й сектор

Мексику завоевали в ходе кампании 1877–1881 годов при императоре Рикардо вон Британия — она стала третьим сектором Империи. Уже в первые десятилетия аннексии сектор превратился в «золотую жилу» Короны благодаря богатейшим залежам драгметаллов. Добавьте к этому плодородные земли центрального плато — и получите важнейший источник продовольствия. Но у медали две стороны. Те же самые богатства обрекли местных на столетия непосильного труда — шахты, плантации. Гремучая смесь нищеты, гнева и непокорности веками не даёт британской администрации спать спокойно.

Мексику завоевали позже Кубы и Канады, и на этот раз Британия обошлась без дипломатических реверансов. Рикардо вон Британия — первый император не из рода Тюдоров — нуждался в громкой победе, чтобы укрепить легитимность. Мексиканская кампания стала именно такой демонстрацией силы. Регулярную армию разгромили, но местное сопротивление не утихало ещё несколько лет. К 1881 году последние очаги подавили. Тонких игр в автономию император устраивать не стал: Мексика получила жёсткую администрацию, ориентированную на извлечение ресурсов любой ценой. Модель эта, надо сказать, работает до сих пор. Трещину она дала лишь дважды — во время латинских бунтов.

Первый латинский бунт 2011 года начался именно в Мексике — цепная реакция пошла от событий в аргентинской Мендосе. Чтобы покрыть нужды японской кампании, людям увеличили рабочий день, а зарплату заморозили. Это и подожгло тлевший фитиль. К лету 2011-го южная Мексика полыхала: повстанцы жгли плантации, громили полицейские участки, нападали на шахтёрские конвои. Британские силы были истощены — война в Японии, кампания против преступности начала нулевых… Оперативно ответить не получалось. Только к сентябрю, после вмешательства принца Ренли и сил бастарда Габриэль, повстанцев удалось оттеснить в джунгли. Последствия — катастрофа. Поставки драгметаллов и продовольствия сократились, и имперская экспансия затормозилась на целый год.

Второй латинский бунт, 2016 года, вышел куда страшнее. За спинами восставших на этот раз стояли российские агенты — и хаотичные налёты сменились хорошо спланированными операциями. Началось, правда, в Бразилии, но уже к концу января огонь перекинулся на Мексику, захватив восточные и центральные районы. Вооружённые трофейными найтмерами, поддерживаемые опытными командирами, повстанцы атаковали базы ВМС и промышленные предприятия. Ответный удар возглавил принц Валериан. Его войска в феврале вихрем прошли по Мексике, сметая силы восставших. К весне 2016-го последние очаги подавили. Но последствия растянулись надолго: усилили военное присутствие, сменили губернаторский корпус, а в крупных городах появились патрули из добровольцев-лоялистов.

Сегодня Мексика остаётся глубоко разделённым сектором. Для британских туристов и чиновников есть два островка цивилизации — Нео-Мехико и Нео-Акапулько. Нео-Мехико — административная столица; за высокими стенами правительственного квартала маркиз де ла Крус-и-Гусман управляет сектором, а британские офицеры коротают вечера в джазовых клубах. Нео-Акапулько — курортная Мекка на тихоокеанском побережье, белоснежные пляжи, отели, казино. Но за пределами этих анклавов лежит совсем иная Мексика. Бескрайние гетто — не чета даже Синдзюку. Лабиринты бетонных коробок и лачуг, где живут миллионы нумерованных. Они работают в шахтах и карьерах, возделывают кукурузные поля, пашут в три смены на грязной работе. А вечерами слушают подпольное радио, пересказывают друг другу легенды о латинских бунтах и втайне мечтают: а вдруг третий бунт станет последним?

Важнейшие объекты:

• Нео-Мехико — административная столица, окружённая усиленным военным периметром после событий 2016 года.

• Нео-Акапулько — тихоокеанский курорт и порт, главный центр туризма для британской аристократии.

• Серебряные шахты Пачука — одно из старейших и крупнейших месторождений серебра в Империи, где нумерованные трудятся в три смены.

• Медный карьер Кананеа — ключевой поставщик меди для военной промышленности.

• Гетто Сьюдад-Вьеха — крупнейший район трущоб на окраине Нео-Мехико, рассадник подпольной торговли и оплот повстанческих настроений.

Австралия, 5-й сектор

Среди всех доминионов Короны судьба Австралии самая трагическая. Аннексию континента завершили в 1915 году a.t.b. при императоре Алексее I. Это стало одним из величайших триумфов Империи — и заложило фундамент её военного могущества на десятилетия вперёд. Именно здесь, в шахтах Западного плато и Квинсленда, обнаружили богатейшие залежи сакурадайта, уступавшие по запасам лишь японским месторождениям. Империя превратила континент в гигантскую фабрику. Карьеры, обогатительные комбинаты, плавильные печи, реакторные полигоны — всё это покрыло карту Австралии плотной сетью. Нео-Сидней, Нео-Мельбурн, Нео-Перт. Сотни тысяч нумерованных согнали на рудники со всех уголков Империи.

Всё закончилось 4 сентября 1988 года a.t.b. — в день, вошедший в историю как «Австралийский Ад».

Почему это случилось? Точные причины засекречены до сих пор. Официальная версия: на Центральном обогатительном комплексе близ Нео-Сиднея произошёл неконтролируемый разгон сакурадайтового реактора, вызвавший цепную реакцию нестабильных изотопов в хранилищах. Взрыв, по разным оценкам эквивалентный десяткам мегатонн, стёр Нео-Сидней с лица земли. Радиационная волна накрыла две трети континента. В первые часы погибло свыше двух миллионов человек. Ещё сотни тысяч умерли в последующие недели от лучевой болезни. Спасательная операция имперского флота эвакуировала около трёх миллионов выживших; большинство расселили по 8-му, 9-му и 11-му секторам.

Большая часть материка и сегодня непригодна для жизни. Радиационные пятна покрывают Западное плато, центральные пустыни и руины Нео-Сиднея — самого известного города-призрака в мире. Его небоскрёбы, некогда символы имперского прогресса, стоят пустыми — изъеденными ветром и временем. А на улицах, где когда-то кипела жизнь, слышен лишь хруст радиоактивной пыли под ногами редких патрулей. Гражданское население почти полностью покинуло континент. Оставшиеся — считанные тысячи отшельников, нелегальных старателей и учёных-одиночек, следящих за тем, как медленно восстанавливается экосистема.

И всё же Империя не ушла. Британская армия и флот продолжают бдительно охранять прибрежные воды и отдельные участки суши, объявленные «зонами особого имперского значения». Военные патрули пресекают любые попытки проникнуть вглубь континента. Корабли береговой охраны досматривают каждое судно на подходе к австралийским водам. Официальная причина — предотвращение мародёрства и защита населения от радиационной опасности. Но те немногие, кто отважился остаться на материке, не могут объяснить, что именно охраняют солдаты в глубине заражённых пустынь. Ходят слухи — не более чем слухи — что под руинами обогатительного комплекса сохранились неразорвавшиеся прототипы оружия на основе сакурадайта. Их мощность многократно превосходит всё, что известно сегодня. И что Империя ждёт момента, когда сможет извлечь их и использовать.

Важнейшие объекты:

• Нео-Сидней — мёртвая столица. Крупнейший город-призрак мира, доступ в который разрешён только военным исследовательским группам в защитных костюмах.

• Центральный обогатительный комплекс (руины) — эпицентр катастрофы 1988 года. Территория оцеплена, любое проникновение карается расстрелом на месте.

• Порт Дарвин — единственный действующий порт, через который осуществляется ротация военного персонала и снабжение охранных баз.

• Южный наблюдательный пост — сеть автоматических станций мониторинга радиационного фона, развёрнутых по периметру заражённых зон.

• Остров Тасмания — наименее пострадавшая территория, используемая как перевалочная база для научных экспедиций.

Бразилия, 7-й сектор

Среди всех американских владений Короны Бразилия стоит особняком. Это не просто «ещё одна колония». И даже не «больная мозоль» — так о ней шепчутся в кулуарах Пендрагона. Нет, это опухоль. Зреет десятилетиями, то и дело прорываясь наружу. В Аргентине или Колумбии бунты вспыхивают. А в Бразилии они зарождаются — здесь, в трущобах Нео-Рио и джунглях Амазонии, — и отсюда расходятся по всему континенту. Оба латинских бунта, и 2011-го, и 2016-го, начались именно здесь. Второй, к слову, унёс жизнь генерал-губернатора сектора.

Ирония судьбы: Бразилия при всём при этом остаётся одним из самых популярных направлений для британских граждан в Южной Америке. Разумеется, не вся Бразилия — а лишь Нео-Рио-де-Жанейро. Город, который имперская администрация превратила в неприступный островок комфорта посреди бушующего моря. Широкие набережные Копакабаны, фешенебельные отели, рестораны с видом на залив, знаменитый карнавал, куда съезжаются аристократы со всей Империи… Всё это существует. Но — за высокими стенами, под круглосуточной охраной, под патрулями найтмеров. Комендантский час для нумерованных наступает с закатом, и горе тому, кто осмелится его нарушить. А туристы? Танцуют до рассвета, не подозревая, что всего в десяти милях от их отеля начинаются районы, куда не рискуют заходить даже армейские патрули.

За пределами Нео-Рио Бразилия — территория тотальной нищеты и перманентной партизанской войны. Бескрайние фавелы, облепившие склоны гор, контролируют уличные банды и бывшие повстанцы. Джунгли Амазонии десятилетиями прячут радикалов. Именно здесь, в подпольных мастерских, кустарно переделывают трофейное оружие, собирают самодельные взрывные устройства. Колониальная администрация пытается бороться — и проигрывает. Джунгли надёжно укрывают тех, кто не хочет, чтобы их нашли.

После событий 2016-го и гибели предыдущего губернатора Империя пошла на радикальный шаг. На пост назначили герцога Себастьяна Браганса-и-Васконселоса — потомка старой бразильской династии, чьи предки правили этими землями до британской аннексии. Тонкий политический ход: формально Бразилия получила «своего» губернатора. Это на время успокоило умеренные круги местной элиты. Но правит герцог с оглядкой на Пендрагон, и власть его держится исключительно на британских штыках. Примечательно, однако, что кровное родство с Браганса открыло ему доступ к тем рычагам, которых у британских наместников никогда не было. В последние два года уровень насилия в секторе немного снизился. Вот только любой, кто знает историю Бразилии, понимает: это затишье перед бурей.

Важнейшие объекты:

• Нео-Рио-де-Жанейро — административная столица и туристическая мекка. Укреплённый анклав британского порядка, окружённый морем фавел. Комендантский час для нумерованных, усиленные патрули и знаменитый карнавал, проводимый под охраной имперской армии.

• Бассейн Амазонки — джунгли, служащие убежищем для повстанческих ячеек. Контролируются партизанами лишь номинально; регулярные зачистки не приводят к решающему успеху.

• Сакурадайтовые прииски Мату-Гросу — крупнейшие месторождения сакурадайта на южноамериканском континенте, охраняемые тройным кольцом блокпостов после попытки диверсии 2016 года.

• Фавелы Рио — крупнейший пояс трущоб в западном полушарии. Рассчитывать на поддержание порядка в них не приходится.

Новая Зеландия, 9-й сектор

Спроси рядового британца, где Девятый сектор, — семеро из десяти ткнут пальцем куда-то северо-западнее Австралии. Новая Зеландия — самый незаметный, самый игнорируемый уголок Империи. И это при том, что формально она британская территория почти семьдесят лет, с 1945-го. Захватили её вместе с Филиппинами и Микронезией по итогам Первой Тихоокеанской войны, но досталась она Короне практически без боя: японский гарнизон капитулировал быстро, а местные — потомки британских же колонистов — отнеслись к смене флага с прагматичным спокойствием. Без лишних эмоций.

С тех пор Новая Зеландия существует в странном, почти сюрреалистическом статусе. Бунтовать, как Латинская Америка, она не бунтует. Полигоном, как Филиппины, не служит. И стратегическими ресурсами Империю не кормит. Погода — вечные дожди, ветра, прохладное лето — отвадила туристов: те предпочитают пляжи Кубы или Гавайев. Крупных залежей сакурадайта здесь не нашли, промышленность — переработка шерсти да молочной продукции. Глухая провинция, до которой никому нет дела… именно так всё и выглядит на первый взгляд.

Но это впечатление обманчиво. Незаметность превратила Новую Зеландию в идеальное место для теневой экономики. Через порты Нео-Веллингтона и Данидина идёт контрабанда из Южной Америки в Азию и обратно: оружие, наркотики, запрещённые технологии. Местная администрация, по слухам, коррумпирована сверху донизу, у каждого чиновника своя доля. Что удивительно — уличная преступность при этом мизерная. Грабежи — редкость, убийства — событие года. Теневая жизнь отлажена так, чтобы не мешать обывателю.

Средний класс из Метрополии охотно едет сюда на заработки — или, скорее, за покоем. Фермеры, инженеры, врачи, мелкие предприниматели, уставшие от давления имперской машины. Они оседают на Южном острове, заводят овец, варят сыр, ведут размеренную жизнь, в которой нет ни гетто, ни повстанцев, ни вездесущей пропаганды Пендрагона. В Крайстчерче встретить соотечественника — не проблема. Сложилась целая диаспора «тихих британцев» — людей, сознательно выбравших жизнь на отшибе.

А слухи о тотальной коррупции так и остаются слухами. Ни одна комиссия из Метрополии, сколько их сюда ни присылали, не нашла нарушений. Документы в порядке, отчёты сходятся, налоги платятся. Идеальная бухгалтерия идеально незаметного сектора. Но те, кто живёт здесь подолгу, знают: в Девятом секторе можно купить всё что угодно — если знать, к кому обратиться и сколько предложить.

Важнейшие объекты:

• Нео-Веллингтон — административная столица и главный порт. Здесь заседает лорд-губернатор и его администрация, известная своей непотопляемой репутацией.

• Крайстчерч — крупнейший город Южного острова, негласная столица «тихих британцев» и центр законного бизнеса.

• Пролив Кука — оживлённая морская трасса, связывающая два острова. Считается одним из самых удобных маршрутов для контрабанды.

• Порт Данидин — южный транспортный узел, обслуживающий торговлю с Антарктическими базами и 14 сектором.

• Овцеводческие станции Кентербери — сердце легальной экономики сектора. Знаменитая новозеландская шерсть отсюда уходит на текстильные фабрики Метрополии.

Япония, 11-й сектор

Одиннадцатый сектор — величайший трофей Британии. И одновременно — самая страшная её головная боль. Парадокс? Ничуть. Захват Японии в августе—сентябре 2010 года a.t.b. стал первым масштабным боевым применением найтмеров — и показал миру, что привычная война кончилась. Месяц. Ровно столько потребовалось имперским силам, чтобы сломить сопротивление японской армии, оккупировать столицу и принудить Киотское правительство к миру. Новые хозяева переименовали страну в 11-й сектор, Токио — в Нео-Токио. Так началась семилетняя эпоха унижений, надежд и непрекращающейся партизанской войны.

Ценность Японии для Короны, впрочем, не сводится к престижу. Крупнейшие запасы сакурадайта на планете — они здесь, в шахтах у горы Фудзи. Контроль над ними даёт Британии мощнейший рычаг давления на мировую экономику. Но этот же минерал стал для Японии проклятием. До аннексии страна обеспечивала до 70% мирового экспорта, умело превращая сакурадайт в дипломатический козырь. И когда ЕС и Япония попытались совместно заблокировать поставки Британии… что ж, именно это и спровоцировало вторжение.

Первый генерал-губернатор, принц Кловис ла Британия, правил жёстко. Военная сила, преследование любых проявлений японской идентичности — таков был его стиль. При нём гетто Нео-Токио разбухли до чудовищных размеров. Подпольные ячейки сопротивления плодились быстрее, чем тайная полиция успевала их выкорчёвывать. Трагический финал наступил в 2017 году: громкая террористическая атака, Кловис убит. Ответственность взял на себя таинственный человек в маске, назвавшийся Зеро. С этого момента Орден Чёрных Рыцарей под его началом превратился в главную угрозу британской власти в секторе.

После гибели Кловиса губернатором назначили принца Ренли ла Британия — и подход он предложил принципиально иной. Вместо репрессий — переговоры. Вместо унижений — паспорта для нумерованных, готовых сотрудничать. Политика «мягкой силы», на первый взгляд, сработала: напряжённость на время снизилась. В конце 2017-го Ренли пошёл на повышение, став премьер-министром Империи. Его место заняла принцесса Юфемия ли Британия.

Юфемия продолжила курс брата и в начале 2018 года объявила о решении, которого не ждал, кажется, никто: 11-й сектор получит статус Особой Административной Зоны — Японии. Одиннадцатым пообещали вернуть право называться японцами, восстановить элементы самоуправления, отменить самые унизительные ограничения. Встретили это по-разному: ликование одних, скепсис других. Слишком многие помнят, чем заканчивались предыдущие обещания Империи. А пока Орден Чёрных Рыцарей продолжает вооружённую борьбу и Зеро остаётся на свободе, будущее ОАЗ висит на волоске.

Важнейшие объекты:

• Нео-Токио — столица сектора, город контрастов. Британские кварталы утопают в неоновом свете, гетто задыхаются в нищете. Центр политической жизни и главная арена противостояния. Карта Нео-Токио

• Гора Фудзи и сакурадайтовые шахты — крупнейшее месторождение минерала в мире. Охраняется усиленными гарнизонами, является объектом постоянных атак повстанцев.

• Неотокийский космический центр — главные ворота Британии в космос на тихоокеанском театре, расположен на севере сектора.

Папуа — Новая Гвинея, 13-й сектор

Папуа — Новая Гвинея стала частью Империи позже прочих, и это опоздание, надо сказать, совсем не случайность. Огромный остров — гористый рельеф, густые влажные джунгли, сотни разрозненных племён, говорящих на разных языках, — десятилетиями считался бесперспективной территорией. Британия прочно закрепилась на Филиппинах, в Австралии, в Новой Зеландии. Но сюда? Аннексировать земли, не сулившие ни стратегического ресурса, ни удобных гаваней, просто не видели смысла. Ограничивались протекторатом: местные вожди номинально признавали власть Короны, однако ни колониальной администрации, ни военных баз здесь не возводили.

Всё изменилось к середине нулевых. Геологоразведочные экспедиции нащупали на шельфе и в глубине острова перспективные залежи — медь, золото, кобальт. А главное — следы сакурадайтовых жил. Одновременно обострилась конкуренция с Китаем за тихоокеанские маршруты, и Британия наконец оценила стратегическую ценность острова как перевалочного узла. Подготовку к формальной аннексии запустили незамедлительно. К концу десятилетия последние юридические формальности утрясли, и в середине 2010-х ПНГ официально стала Тринадцатым сектором — со звёздно-полосатым флагом над Порт-Морсби и британским губернатором в новеньком особняке.

Экономика сектора держится на трёх китах. Полезные ископаемые. Транзитная торговля. Обслуживание военного флота. Порт-Морсби — одна из крупнейших якорных стоянок в юго-западной части Тихого океана — работает перевалочным узлом для грузов, идущих между азиатскими и американскими секторами. Верфи ремонтируют суда, следующие через архипелаг. Военно-морская база обозначает присутствие Короны в стратегически важном регионе. А в глубине острова, в шахтах и карьерах, десятки тысяч нумерованных добывают медь, золото и кобальт для имперской промышленности. Официально — по контрактам, с нормированным рабочим днём. На деле — за гроши и под надзором вооружённой охраны.

Управление сектором можно охарактеризовать одним словом: беззаконие. Но беззаконие упорядоченное и прибыльное. Генерал-губернатор и его администрация срослись с местными элитами, военными подрядчиками и теневыми дельцами — срослись намертво. Основная задача власти здесь — не поддержание порядка, а извлечение максимальной прибыли. Налоги собираются. Шахты работают. Порт функционирует. А то, что по вечерам в Порт-Морсби лучше не выходить без охраны, в отчётах деликатно опускают. Уровень преступности зашкаливает. Стычки между племенами решаются оружием, купленным у тех же британских солдат. Полиция не вмешивается — дела, не сулящие дохода, её не интересуют. Нумерованные, подавляющее большинство населения, глухо недовольны. Но пока это недовольство не организовалось во что-то большее, администрацию всё устраивает.

Важнейшие объекты:

• Порт-Морсби — административный центр и главный порт сектора. Единственное место на острове, где можно найти работающую полицию, электричество без перебоев и хоть какое-то подобие закона. За пределами портового квартала — хаос.

• Верфи Порт-Морсби — крупнейший судоремонтный комплекс в юго-западной части Тихого океана, обслуживающий торговые и военные суда на маршрутах между Азией и Америкой.

• Военно-морская база «Папуа» — пункт базирования Тихоокеанского флота, обеспечивающий контроль над морем Бисмарка и Соломоновым морем.

• Медные шахты Ок-Теди — крупнейший горнодобывающий комплекс сектора, где открытым способом добывают медь, золото и серебро. Условия труда на грани выживания.

• Джунгли Новой Гвинеи — неконтролируемая территория, где скрываются беглые шахтёры, дезертиры и племена, никогда не признававшие британской власти. Карлайл называет их «природоохранной зоной».

Ближневосточная Федерация, 15-й сектор

Пятнадцатый сектор — самая нестабильная территориальная единица Империи. Он возник на картах в октябре 2017 года a.t.b.: Император Чарльз зи Британия объявил об аннексии захваченных территорий Ближневосточной Федерации. А спустя два месяца Империя уже сдавала часть завоёванного — отступала под давлением объединённых сил Евросоюза. С тех пор война здесь не утихает ни на минуту.

Всё началось в начале 2017-го. Британская дипломатическая миссия во главе с принцессой Лиллиан пыталась уговорить Федерацию добровольно разместить имперские войска. Переговоры провалились. Девятого августа британский флот нанёс сокрушительный удар по итало-португальской эскадре в Гибралтаре — дорога в Восточное Средиземноморье открылась. Одновременно десант высадился в Оманском заливе. Армия вторжения под командованием лорда Дарлтона и принцессы Корнелии двинулась вперёд двумя клиньями: через Иран на севере и вдоль средиземноморского побережья на западе.

Первые недели — череда громких побед. Эль-Аламейн, Адиба, Шариз, наконец Тель-Авив — все они пали один за другим, несмотря на отчаянное сопротивление европейских и федеративных сил. Триумф? Он кончился 28 августа. Абу-Даби. Командир российского спецподразделения «Альфа» Владимир Макаров применил нервно-паралитический газ «Гадюка». Тридцать тысяч человек, с обеих сторон. Цифра, после которой мир просто оцепенел. Дипломатические усилия оказались парализованы начисто.

Осенью инициативу перехватил Евросоюз. Седьмого сентября под Басрой европейская бронетанковая дивизия при поддержке спецподразделения W-0 и российского батальона «Красноплечие» нанесла британцам первое чувствительное поражение: город отбили, захватили несколько новейших найтмеров. Морское сражение 11 сентября вымотало флоты обеих сторон, а итальянский десант под Тель-Авивом, прорвавшийся к Эйлату, вынудил британцев срочно перебрасывать резервы. Фронт стабилизировался к концу месяца. Но битва за Дамаск 29 сентября показала: лёгкой победы не будет. «Красноплечие» двое суток сдерживали превосходящие силы Империи, прикрывая отход остатков армии Федерации. Двое суток ада.

Пятнадцатого октября Чарльз зи Британия решил закрепить юридический статус завоёванного и объявил о создании 15-го сектора. На бумаге — Ирак, Кувейт, Иран, огромный кусок Аравийского полуострова. Реальность быстро отрезвила. К началу ноября логистические дыры, растянутые коммуникации и бесконечные контратаки европейцев поставили командование перед фактом: удерживать всё это нельзя. В конце ноября отдали приказ на отступление из внутренних районов. Первая неделя декабря — генерал Риджуэй совершает стремительный семисоткилометровый марш, арьергардные бои гремят под Идлибом, Мосулом, на Синае. Тяжёлый отход, но он позволил сохранить костяк войск и закрепиться на Саудовском полуострове. Линия фронта сузилась, появился плацдарм для будущего контрнаступления.

Сейчас, в 2018-м, 15-й сектор — кипящий котёл. Боевые действия не прекращаются ни на день. Полномасштабные сражения перетекают в позиционные перестрелки, партизанские рейды — и обратно. Совет Европы призывает к переговорам в который раз. Но никто не готов уступать. Пятнадцатый сектор — незаживающая рана на карте мира. И чем закончится эта война, не знает никто. Где она закончится — тем более.

Важнейшие объекты (под британским контролем):

• Южный Тель-Авив — формальная столица сектора, сильно разрушенная в ходе штурма и последующих боёв. Административные функции выполняются в уцелевших портовых кварталах.

• Порт Джидда — главные морские ворота саудовского плацдарма, через которые осуществляется снабжение британских войск.

• Авиабаза «Эль-Аламейн» — ключевой аэродром западного фронта, обеспечивающий воздушное прикрытие средиземноморского побережья.

• Мекка и Медина — под британским контролем с момента отступления. Гарнизоны размещены вне священных зон, но само присутствие иноверцев вблизи главных исламских святынь вызывает ярость мусульманского мира и активно используется пропагандой ЕС.

• Плацдарм Кувейт — укреплённый прифронтовой район на побережье Персидского залива, где сосредоточены основные запасы топлива и боеприпасов для восточного фронта.