Какой... Непростой вопрос. В очередной раз не стал Сузаку предаваться междустрочным играм в намёки, и в очередной раз не сразу нашлась с ответом Кагуя.
В самом ведь деле: как она думает?
А точнее, какой ответ считает верным дать Сузаку? Рыцарю принцессы-генерал-губернатора? Кузену в (бесспорно) непростом положении? Японцу, по-своему пытающемуся сделать лучшее для своего народа? Давно обещанному жениху? Врагу Зеро и Киото?..
— Смотря, куда хочется прийти, — сказала, наконец, она. — Я не думаю, что эта инициатива принесёт мир... Японии. — Негромкий голос Кагуи мерно разливался по залу тяжёлыми словами.
— Слишком многим удобен нынешний порядок вещей. А ещё больше захотят воспользоваться попыткой его нарушить. — Совсем несложно догадаться об этом. Даже если их не было изначально, уж за семь-то лет силы, процветающие в хаосе, сформировались неизбежно, и прочно пустили свои корни. Даже если вопрос никак не касался его раньше, любой мало-мальски стоящий своего пороху политик ухватится за чужую смелую амбицию.
А уж зная японские и британские настроения... Ни те, ни другие, не привыкли сдаваться. Британцы не примут "несправедливость", когда, после семи лет терроризма и партизанской войны, японцам дадут такие "поблажки". И будут правы, опасаясь, что этот прецедент станет инструкцией к действию для других секторов. Особенно сейчас, ведь машина военной экспансии СБИ лишь набирает обороты. Японцы — те из них, кто ещё не смирился, во всяком — не примут "подачки от хозяина". Для них давно нет никакого выхода, кроме полной и безоговорочной победы. Да чего тут далеко ходить: они с Зеро и сами собираются сыграть на этом.
Ну а пожалованные и вовсе вряд ли поймут инициативу. Как и с паспортами Ренли. Шутка ли: сначала вложить такие усилия в получение заветных документов, ужиться с новым положением "британца", а потом — обратно не желаете ли? И посыпьте сверху риском репрессий решившихся подписаться "японцами" от очередного генерал-губернатора, пару месяцев спустя. Аппетитно получается, правда?..
— Я думаю, что Её Высочество начала очень опасную игру. И на её месте я бы не решилась. Но, — вздохнула Кагуя, — я не на её месте. Я не знаю, что и как Её Высочество надеется выиграть. а что рискует проиграть. Я не знаю, что происходит там, в высших кругах общества, вход куда заказан и моим советникам, и мне самой. Я не знаю практически ничего... И всё же, меня... Откровенно пугают мысли о том, чтобы сделать такое заявление. Чтобы оказаться вынужденной принимать те решения, которые придётся принимать ей.
Она горько улыбнулась.
— Мне действительно повезло, Сузаку. Я ведь... Я просто лицо, да? Красивая мордашка огромной корпорации. И всё равно, пусть я ничего и не решаю, пусть мои дела и ограничены в принципе правильными инвестициями и прибылью компании... Это всё равно непросто. Правильно улыбаться и говорить правильные вещи каждый день. Даже всего лишь это. А ей, Её Высочеству... Наверное, сейчас безумно тяжело. И страшно. Ведь никто не скажет ей, что будет правильно. Никто не знает наперёд.
Разговор Кагуи и Сузаку продолжался ещё какое-то время. С политических вопросов он соскользнул на более личные — и тут юная принцесса показала себя уже куда уверенней.
В самом деле, она необычайно старалась! Создать верное впечатление. И, когда пожалованный рыцарь оставил её в "Taketori no Tsuki" в одиночестве, облегчённо вздохнула. Кажется, получилось. Сколь наблюдательным не оказался бы на самом деле Сузаку — даже если просто притворялся валенком — вряд ли он принесёт Юфемии (или кому-то иному) что-то более интересное, чем "Девочка тяжело переживает свою судьбу, но держится; боится сделать роковую ошибку во взрослых играх и нервничает, что совершенно естественно в её положении; о работе против СБИ не допускает и единой мысли".
Прикрыв глаза, Кагуя грустно впилась зубами в земляничный онигири.
Наверное, было бы правильнее яро поддержать идею Юфемии? Чтобы она меньше сомневалась и сыграла Зеро прямо в руки. И ещё подкинуть пару идей в нужном направлении. "Правильнее" политически — безусловно. А человечески — правильнее ли?.. Да и лишние подозрения это бы на неё навело.
Ещё один решаемый лишь временем вопрос для горьких размышлений перед сном.
Она попыталась ненавязчиво узнать из вопросов Сузаку как можно больше деталей, искусно играя на собственном открытом неведении. Уже как минимум одно это сыграет для Ордена огромную службу!
А если вдруг Сузаку всё-таки решит уговорить принцессу отказаться от опасной идеи... Что ж, значит, она сделала для кузена доброе дело. Пусть Орден и утратит интересную возможность.
Жаль, об их помолвке речь так и не зашла. Неужели сэр Куруруги действительно забыл? Или не видит в этом вопросе проблемы?..
Эпизод завершён
[synopsis]19 января 2018 года, Нео-Токио, район А11, ресторан «Taketori no Tsuki» на вершине высотки Sumeragi.
Сузаку Куруруги по приглашению Сумераги Кагуи прибывает в элитный ресторан, оформленный в традиционном японском стиле с панорамным видом на вечерний город. Его встречают двое охранников в традиционной одежде, которые, узнав рыцаря, провожают его в зал. Внутри, кроме Кагуи, никого нет. Она одета в вафуку, сидит в сейдза, приветствует Сузаку и предлагает располагаться. За стеклом кружатся лепестки сакуры, играет флейта и сямисэн.
Сузаку замечает, что Кагуя стала взрослее, и говорит ей об этом. Он также отмечает, что обстановка кажется ему излишне роскошной, на что Кагуя отвечает, что это необходимо для встречи с личным рыцарем принцессы Юфемии. Она признаётся, что рада его письму и специально организовала эту встречу. Сузаку, в свою очередь, говорит, что хотел бы обсудить важные вещи.
Разговор переходит на политические темы. Сузаку спрашивает, какое будущее Кагуя хотела бы видеть для Японии. Кагуя сначала удивляется и пугается такого прямого вопроса, но затем отвечает, что быть недругом для японцев легко — достаточно взять оружие и пойти воевать в трущобах. Сложно быть другом, оставаясь в одиночестве, работать на благо тех, кто считает тебя предателем. Она говорит, что у неё есть долг перед людьми, которые в неё поверили. Кагуя советует Сузаку искать союзников внутри Британской Империи, среди таких, как она и он сам, а не среди тех, кто в гетто считает себя вне системы.
Сузаку извиняется за то, что затронул болезненную тему, и спрашивает, правильное ли направление — Особая Административная Зона. Кагуя отвечает уклончиво: она не думает, что эта инициатива принесёт мир Японии, так как слишком многие заинтересованы в сохранении нынешнего порядка, а попытка его нарушить вызовет сопротивление. Она говорит, что принцесса Юфемия начала опасную игру, и ей, Кагуе, страшно оказаться на её месте, принимать такие решения. Она также признаётся, что, хотя является лишь «лицом» корпорации, ей всё равно непросто правильно улыбаться и говорить правильные вещи каждый день.
Разговор продолжается, касаясь и личных тем, но Кагуя старается не раскрывать своей связи с Орденом Чёрных Рыцарей. Она пытается выведать у Сузаку как можно больше деталей, играя на собственном неведении. Когда Сузаку уходит, Кагуя остаётся одна и размышляет: она надеялась, что он не принесёт Юфемии ничего, кроме подтверждения, что девочка тяжело переживает свою судьбу, но держится. Она также думает, что если Сузаку попытается уговорить принцессу отказаться от опасной идеи, то это будет добрым делом, хотя Орден и утратит возможность. Её также беспокоит, что об их помолвке речь так и не зашла — неужели Сузаку забыл или не видит в этом проблемы.[/synopsis]