По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 24.01.18. One Way Ticket


24.01.18. One Way Ticket

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Дата: 24 января 2018
2. Время старта: 00:00
3. Время окончания: 18:00
4. Погода: +36..+40, возможно облачно
5. Персонажи: Дункан Кэмпбелл
6. Место действия: База Евросоюза на маршруте Тропа Зверей, Танзания
7. Игровая ситуация: Спасаясь от преследования, последние бойцы пропавшего на территории врага отряда совершают отчаянный рывок, чтобы попасть домой
8. Текущая очередность: Сольф Кимбли, Дункан Кэмпбелл

Отредактировано Solf Kimblee (2020-07-26 23:20:08)

+1

2

[npc]165[/npc]
Боевой дух нередко оказывался ключевым фактором, разделявшим победу и поражение. После сокрушительного поражения, отступающие силы 501го больше были похожи на оживших мертвецов, с трудом ставящих одну ногу впереди другой. После сражения на выживание в окружении дикарей они вновь поверили в свои силы и были готовы дать бой противнику, который посмеет встать на их пути домой. После столкновения с браконьерами их боевой дух окончательно устремился ввысь, они отдохнули, обзавелись новыми боевыми товарищами, новым оружием, улыбались и пели, и даже следовавшие по пятам казаки их не пугали. Однако, теперь же никто не пел и не улыбался. Даже Уилл, обычно энергичная, молча шла, включив камеру, и не находила в себе сил проронить ни слова. Сначала они подумали, что ошиблись и вышли к какому-то другому месту, или что так выглядит только окраина, но с каждым шагом понимание настигало их всё сильнее, и скрыться от осознания происходящего было уже невозможно. Мбея, крупный торговый город с населением почти 400 000 человек, был сейчас перед ними, а так же под ними, позади них, и вообще вокруг. Только, городом это назвать было нельзя. Там, где раньше были здания школ и университетов, вокзалы и аэропорт, жилые дома и бизнес-центры, улицы, парки, и скверы – повсюду теперь была только мелкая крошка,  следы от воронок, и редкие выстоявшие куски стен. Когда-то давно, отступая, они ругали войска Боты, которые не смогли вовремя прийти им на помощь, и теперь, ступая по тому, что стало их могилой, ни у кого больше не находилось желания обвинить их. Благодаря желанию Евросоюза продемонстрировать силу и решительность город Мбея перестал существовать.

Благодаря птице Мордекая, отступавшие точно знали, где находятся преследовавшие их казаки, и вскоре после остановки у кузнеца их танки становились всё ближе. Гнать коней приходилось на пределе сил, но даже так они, казалось, не приближались к цели. Уилл хотела добраться до Мбеи и там, под прикрытием сельскохозяйственных построек и пригорода добраться до так называемой Тропы Зверей, и этот план мог бы сработать, если бы они смогли найти Мбею. Позади уже виден был столп пыли от казачьих танков, а впереди всё не показалось ни одного здания. Вполне вероятно, они где-то не там свернули, но в сложившейся ситуации это более не было первостепенной проблемой. Для начала стоило как-то избавиться от преследовавших казаков, а впереди не наблюдалось ничего подходящего кроме каких-то руин. Выбирать не приходилось, а руины могли несколько задержать танки, и потому Уилл отдала приказ направить коней прямиком через них. К удивлению, танки не просто замедлили ход, а полностью остановились, позволяя беглым бойцам 501го разорвать дистанцию. Лишь окончательно убедившись, что их не преследуют, они спешились, давая коням отдохнуть, а за одно изучая руины, в которых укрылись. Больше всего это походило на огромную свалку, куда свезли строительные отходы и прочий мусор со всех окрестностей, но было в них нечто неприятное, зловещее. Темнело, и хотя ночные переходы несколько раз спасали их от преследователей, уставшими по такой местности, да ещё и с практически нулевой видимостью, они вряд ли много выиграют. Решено было искать место для привала, и хотя на первый взгляд казалось, что разбить ночлежку можно где угодно, ведь вокруг руины, на деле задача оказалась крайне сложной, и пришлось очень внимательно осматриваться по сторонам. Именно тогда среди кучи камней, крошки, и каких-то досок они нашли табличку, на которой, несмотря на повреждения, можно было разобрать «Туманийский Университет Макуримы – Мбея».

Музыка для создания настроения

Уилл никак не могла заставить себя заснуть, хотя понимала, что отдых ей, как командиру, крайне важен для сохранения ясности ума, от которого зависели жизни её подчинённых. И всё же, она не могла уснуть. Всеми порами своего тела она ощущала, что место это очень нехорошее, словно что-то невидимое витает в воздухе и проникает в них. Конечно, это чувство легко можно было объяснить стрессом, усталостью, и тем фактом, что они ночуют на руинах ещё недавно процветающего торгового города. И всё же, наученная опытом, Уилл подвинула поближе трофейный меч, полученный в ходе недавнего визита в закрома Кузнеца. После ещё пары безуспешных попыток заснуть, она поднялась, накинула свою львиную шкуру, предупредила часового, что ей нужно отойти, и пошла проветриться. Разводить огонь было опасно, неизвестно преследуют ли их, но почему-то было гораздо светлее, чем можно было ожидать от столь облачной ночи. То, что было у неё под ногами, когда-то было улицей, но уже никто не узнает, откуда она вела и куда, и всё же Уилл могла поклясться, что улица залита светом фонарей. Внезапно, из темноты ей навстречу вышли люди, двое взрослых и ребёнок. Никак не отреагировав на Уилл, на её окрик или вынутый из ножен меч, они просто прошли мимо, а девушка, обернувшись, увидела ещё людей, а затем ещё. Все они спешили каждый по своим делам. Кто-то кого-то встречал, кто-то с кем-то прощался, они заходили в магазины и выходили из них. Не понимая, что происходит, Уилл решила, что пора возвращаться обратно, только вот на пути её выросло многоэтажное здание, которое внезапно оказалось далеко не единственным в округе. Прямо перед ней из магазина вышла девочка, прижимавшая к груди новую куклу, а шедшая позади неё мама в одной руке держала большой пакет, в другой же был телефон, по которому она активно с кем-то обсуждала меню на ужин. Как и все остальные, эти двое прошли мимо и затерялись в толпе. Куда бы Уилл ни пошла, повсюду были люди, жившие своей обычной жизнью, и, не выдержав, повинуясь скорее инстинктам, она наотмашь разрубила ближайшего к ней человека.

Стоило лишь клинку соприкоснуться с телом, как всё кругом растаяло дымом. Теперь она шла одна в белом тумане, из которого лишь изредка появлялись корчившиеся негры, кашляя кровью, пока газ разъедал их лёгкие. Их лица были полны ужаса, каждый из них тянулся руками к ней, друг к другу, или к кому-то неведомому, словно моля о помощи. Отступая из окружения, Уилл не имела такой роскоши как возможность рассмотреть, что же происходит, и теперь, видя этих фантомов, она осознала, что именно наделала. Нет, она поступила правильно, что сделала всё необходимое, чтобы спасти своих людей, но какой ценой? Это было страшное оружие мучительной смерти, которому не было места в цивилизованном мире. Она сделала необходимое в сложившейся ситуации, но это была вынужденная мера. Они сами же её заставили, не более. Это варварское оружие, её полк не воюет такими методами. Да неужели?

Она стояла в проходе между домами, и следила за тем, как по улице едут солдаты ЮАР. Естественно, до конца эвакуировать город никто не успел, да и вряд ли его вообще на самом деле собирались эвакуировать, да и вторгшимся захватчикам никто не мешал. К чести войск Боты, никто не отвлекался на мародёрство и насилие. У них были чёткие приказы, и для их выполнения требовалось занять город, не настроив его против себя, и держать важные транспортные узлы вроде аэропорта и железной дороги. Следом за автомобилями маршировали пешие солдаты, а за ними, через какое-то время проезжали ещё авто. Подняв глаза, Уилл увидела в окне знакомую девочку, которая явно не понимала сути происходящего, и увлечённо показывала своей кукле колонну солдат. Незаметно, марширующие солдаты стали бойцами Непрощённых, которые вели пленных мужчин, женщин, стариков и детей. Она была в Бразилии, во время очередного восстания, и хорошо помнила, какое первое впечатление на неё произвели карательные меры. Невинные гражданские, расстрелянные без причины и суда, по прихоти безумного тирана Кимбли, а их тела сброшены в реку, чтобы освободить место для новых казней. Уилл стояла на том же месте что и тогда, и видела, как робко прятавшаяся за мусорными баками девочка, заметив её, вышла из укрытия и быстро побежала к ней. Тогда она была уверена, что малышке просто хочется защиты от происходящих ужасов, которую она увидела в лице Уилл, но так и не получила её благодаря меткому выстрелу Мордекая. Тогда Уилл была в ужасе, её стошнило, и двое бойцов отвели её подальше. Теперь же она без сомнений и страха шагнула к телу ребенка, наклонилась, расстёгивая на ней мешковатую рубаху, и нисколько не удивилась, увидев под одеждой взрывчатку. На той войне не было невинных, каждый был готов отдать жизнь в войне против британских поработителей, а действия Кимбли были скорее практичной необходимостью, а не самодурством и жестокостью. И всё же, разве так они должны воевать? Разве победа стоила того, чтобы потерять свою человечность? Нет, дело было не в человечности. Просто на войне всегда кто-то хочет убивать, а кто-то хочет выжить, и когда эти два желания сталкиваются раз за разом, победитель решает, кто был прав, и стоило ли оно того.

Вдалеке грохотали взрывы снарядов и ракет, были видны высокие столпы дыма от пожаров, а улица, на которой стояла Уилл, была переполнена людьми. Они старались бежать куда-то в сторону от взрывов, а юарские войска беспрепятственно пропускали их через импровизированные баррикады. В толпе мелькнула уже так знакомая Уилл девочка с куклой, которую мама тащила за собой, не давая потеряться в толпе. Грохот снарядов становился всё ближе, а людей на улице всё меньше. Африканеры готовы были удерживать баррикады, но враг не собирался показывать своё лицо, лишь посылая издалека снаряд за снарядом, ракету за ракетой, и вот уже и сами африканеры начинают отступать.

Стоять за спинами огнемётчиков и следить за тем, как медленно сужается кольцо огня, лишая молящих о пощаде бандитов и дезертиров последних крупиц надежды на спасение, оказалось для Уилл намного проще чем всего несколько месяцев назад, когда они производили налёт на лагерь колдунов и бандитов Кровавых Пырял. Да, это были плохие люди, которые заслужили то, что с ними происходит, но разве стоило так с ними воевать? Разве могут они воевать так? Без жалости и пощады сжигая всех до последнего? Шагая по пепелищу, она отчаянно пыталась убедить саму себя в том, что так было правильно, плохие люди заслужили, но только вот глубоко внутри она знала, что никто не заслужил такого, никогда не заслуживал. Это не было справедливым возмездием, а просто обыкновенным террором.

Крытый стадион, использовавшийся в лучшие времена для игр местной команды, был битком забит беженцами и юарскими солдатами. Больше никто не делал различий между своими и чужими, все они были теперь в одной лодке, у Уилл внезапно прониклась симпатией к этим бойцам Боты, которые, несмотря на ужаснейшую репутацию среди британцев, не сдались, не побежали, но ещё и нашли силы защищать гражданских страны-противника. Командир африканеров что-то обсуждал со своими оставшимися офицерами, а вокруг все старались помочь друг другу кто чем может. Кто-то пел, кто-то помогал перевязывать раненных, даже та самая девочка нашлась. Она сидела, обняв свою куклу, пока её мама рядом поила из фляги какого-то солдата. Наконец командир принял решение, взял рупор, и, уже в который раз, обратился к силам Евросоюза обещая капитуляцию на любых условиях, если те позволят гражданским уйти. Ракетный удар стал ему ответом.
Уилл стояла объятая пламенем. Ей нужно было доказать себе, что они не такие, как войска ЕС. Они не убивают гражданских без причины, они не сравнивают города с землёй ради демонстрации силы, они так не воюют. Не могут так воевать! Но нет, как она ни думала об этом, её руки были в крови ничуть ни меньше, чем у её врагов. Глупо было повторять самой себе, что вот эти люди плохие, но она хорошая. Она одной подписью отправляла сотни и тысячи людей на смерть, даже не понимая этого. Она стояла и смотрела, как Кимбли казнит гражданских сотнями. Она, не задумываясь, отравила тысячи зулусов газом. Они воюют точно так же как Евросоюз. И теперь она сама стояла в самом центре бушующего пламени. Навстречу ей шагнул Сольф, с саблей наголо, и по его взгляду было понятно, что он пришёл не поговорить. Уилл инстинктивно сделала шаг в сторону, уходя от удара, и готовясь встретить следующий уже своим мечом. Конечно, её командир был лучше и опытнее, но сдаваться она не собиралась. Весь свой новый опыт она призвала, не задумываясь, спит ли она на самом деле или оказалась посреди чего-то невообразимого. Руки сами двигались, тело не ждало команд от разума, а тот, сочтя мысли лишними, полностью доверил контроль чутью. Блок сменялся уклонением, рубящий удар переходил в выпад, движение за движением, всё подводило к итогу, который не заставил себя ждать. После очередного столкновения, и Уилл и Сольф развернулись на месте для кругового удара, только вот Уилл оказалась на долю секунды быстрее, и её масайский клинок без труда снёс голову.

Дункан не собирался удаляться от лагеря, но и проигнорировать человека, которого он увидел, было невозможно. Винсент, что бы он тут ни забыл, прошёл совсем рядом с лагерем и Дункан точно знал, что видел его. Идя следом, он старался догнать брата, но тот всё удалялся. К Винсенту подошла его принцесса, Лувия, а за ней ещё один мужчина, высокий. Дункан знал, что видел этого мужчину, только не помнил, где, а сама Лувия обратилась к нему, только вот до рыцаря Наны дошли только «А», «Ар». Все трое стояли и спокойно болтали, а через мгновение Лувия уже лежала на земле мёртвой, а Винсент бесследно исчез. Только таинственный мужчина остался стоять на ногах.

Дункан обнаружил себя посреди типичной африканской деревни, хотя ещё секунду назад он бежал за таинственным убийцей Лувии. Мужчины деревни собирались на войну с белолицыми демонами, которые пришли разрушить их дома. Они передавали сыновьям ритуальное оружие, чтобы те защищали деревню, пока старшие воюют. Жёны и дочери подавали воинам цветы, обнимали их. Прямо перед Дунканом африканский воин отложил копьё на землю, чтобы приобнять двух своих детишек. Уже через миг воин стоял на коленях и кашлял кровью, а сам Дункан доставал клинок из его шеи. Вокруг были десятки таких же воинов, корчившихся в агонии и истекавших кровью. Растаяв, воины слились с окружавшим их дымом, и навстречу Дункану шагнул тот самый неизвестный мужчина. В руке он держал меч Винсента, и этого оказалось достаточно. Хотя первые несколько ударов рыцарь Наны скорее защищался, с каждым последующим он всё больше переходил в атаку, и так до тех пор, пока под шквалом ударов не снёс неприятелю голову.

Столь знакомый голос звонким колоколом разрушил морок, и Уилл с Дунканом в последний момент успели изменить движения своих клинков, не снеся при этом друг другу головы. Лишь чудом ведьма успела вовремя, и невольными помощниками её ритуала стали Мордекай, который с помощью алкоголя уже давно решил все вопросы со своими демонами, и новый друг Дункана, Хохол, который просто оказался рядом. Объяснив произошедшее тем, что множество духов умерших не смогли обрести покой, ведьма приступила к специальному ритуалу упокоения. Наверное, Уилл и Дункану стоило обсудить, как они чуть не прикончили друг друга, но пока каждому было о чём подумать наедине. После ритуала Хохол подсказал, каким путём лучше отправиться дальше, поклялся, что видел казаков совсем в другом месте, но отправиться вместе отказался, сославшись на работу. А работа у Хохла действительно была, и заключалась она в том, чтобы скорее приехать к нужной базе и направить капитана в нужную сторону.

Снялись с лагеря они за несколько часов до рассвета и с первыми лучами солнца уже двигались по горам в сторону Тропы. Никто не обратил внимания на куклу, которую Уилл подобрала в руинах Мбеи, а если кто и обратил, то счёл это наименьшей проблемой. Вопреки ожиданиям, впереди тропа оказалась перекрыта самыми настоящими оборонительными укреплениями, которые тщательно продуманной сетью углублялись в горы в обе стороны. Обойти их не представлялось возможным, и Уилл собиралась отдать приказ возвращаться и искать другой путь, но птица Мордекая подала одному птичнику известные сигналы, которые тот интерпретировал как полное отсутствие признаков жизни. Удивлённые, бойцы некоторое время наблюдали издалека, но действительно никакого движения не обнаружили. Подъехав ближе, они убедились, что никто не поднял тревогу и не открыл огонь. База точно была новой, но уже, почему-то, заброшенной. Хотя враг мог в любой момент показаться за спиной, следовало выяснить, что же именно происходит. Разделившись, Уилл и её бойцы начали осмотр заброшенной базы.

[npc]164[/npc]
Милдред видела лорда Арчера весёлым, серьёзным, и даже злым, но таким она его не видела ещё ни разу, и даже не подозревала, что такое состояние возможно. Она успела пожалеть о том, что поехала с ним в «крутомобиле», и всячески старалась прижиматься поближе к Реджине, которая хоть и была личностью сомнительной, но всяко добрее и безопаснее в этот конкретный момент. Джон Арчер был не просто в ярости, она даже не была уверена, что существовало правильное слово, чтобы описать это состояние. Перед ним она чувствовала себя крошечным человечком, на которого боги обрушили шквальный ветер, гигантские волны, и пламя с небес. Джон был одновременно и ветром, и волнами, и пламенем, и самим богом, и Милдред была уверена, что скажи она сейчас хоть одно неосторожное слово, и её сметёт так, что и памяти о ней не останется.

У него были дела с Гвиневрой. Очень важные дела, которые бесцеремонно прервали из-за того что рыцарь Наны пропал в бою и принцесса сильно беспокоится. По дороге к самолёту он успел трижды проклясть Дункана за неосторожность, дважды Сольфа за навязанную работёнку, и подобрал столько ругательств к Африке, сколько Милдред и представить не могла, что существует в мире. По пути он всё же вскрыл оставленный Айсард конверт, внутри которого оказался простенький телефон с единственным номером. После долгих гудков в трубке послышался недовольный женский голос.

-Разноглазая мразь, я тебе сказала, ещё раз сюда позвонишь…

-Реджина?

-…Джон?

Возникла неловкая пауза, во время которой давние знакомые, оценив иронию, примирялись с осознанием произошедшего.

-Не хочешь принять участие в спасении племянника? Резня прилагается.

-Диктуй адрес.

Вот так просто Реджина Кроу присоединилась к их небольшой команде, к которой лорд Арчер подключил службу техподдержки «Гипериона», и теперь вся эта процессия мчалась к границе Танзании с максимально возможной скоростью. Бригадный генерал Арло Джеймс был человеком своеобразным, но даже он понял, что Джон Арчер войдёт на базу независимо от его желания, и во избежание ненужных жертв согласился встретиться с самым известным женихом Британии. Вот только ответ его был «Нет». Генерал отказался пустить лорда с отрядом через границу и отказался оказать поддержку. Ситуация усугубилась когда на базу прибыла горничная с отрядом весьма сомнительного вида, утверждающая, что у неё приказы. Только вот от начальства генерал никаких приказов не получал, а значит решение принимать ему, и он никого никуда не пустит во избежание нарушения безопасности. Милдред была готова поклясться, что это были последние слова генерала, однако Джон внезапно спокойно попросил предоставить ему и его спутницам комнату для комфортного ожидания, а так же попросил Милдред принести чаю. Оставшись без надзора служанки Гвиневры, Джон отдал команду своим подчинённым готовиться, а Реджине с горничной посоветовал подождать немного и двигаться следом. Для самого Джона Арчера незамеченным покинуть даже такой объект труда не составляло, благо не первый случай, и он точно не собирался ждать.

Патрульные почувствовали лёгкое головокружение, затем в ушах зазвенело, а перед глазами поплыло. Ещё толком не придя в себя после внезапно появившегося состояния, они заметили, что перед ними появился человек в маске. Они ещё не успели поднять оружие, как он уже оказался совсем рядом, мастерски орудуя ножами и вырезая одного за другим. Лишь чудом последний патрульный успел послать сигнал о помощи.
Лейтенант Тильман прибыл на место происшествия буквально через несколько минут после вызова подкреплений. Все патрульные были мертвы, кроме одного, который, видимо, и вызвал подкрепление.

-Что случилось?

-Они появились из ниоткуда и всех убили. Они всех убили!

-Спокойно, рядовой. Сколько их было, и кого именно их?

-Я не знаю, они появились из ниоткуда, их было шестеро, я запомнил как они выглядят. И видел, куда они пошли. Склады боеприпасов у южной стены, они там.

Лейтенант связался с начальницей блокпоста, и та приказала доставить выжившего к ней для допроса. Одновременно с этим было выделено по два взвода на каждую вероятную точку. Лейтенант довёл раненного патрульного до штаба, после чего поспешил присоединиться к своему взводу. В это время в штабе как раз проходил сеанс связи с капитаном, присланным лично майором Гейстом, на котором пришлось отчитаться о текущей ситуации и подтвердить информацию личным позывным и кодом. Говорить ни о каком вторжении ей не хотелось и потому эту тему она опустила, перейдя к патрульному сразу после окончания связи.
Патрульный ответил на некоторые её вопросы весьма ценной информацией, после чего она запоздало подумала, что неплохо бы выяснить, кто был на дежурстве, и попросила назвать свой порядковый номер и имя командующего патруля.

-Наконец-то кто-то догадался.

Патрульный мигом переменился в лице, и не успела она среагировать, как служащие её штаба попадали замертво один за другим. Она сама попыталась оказать сопротивление, но раненный патрульный оказался на удивление живым и сильным. Получив удар ребром ладони в горло и рукоятью пистолета по голове, она упала в отключке. Джон лишь пожал плечами и удалённо активировал детонатор, снеся взрывом склады, часть стены, и все взводы, отправленные на проверку. Выйдя на связь со своим отрядом и ожидавшими отмашки девушками, он пожелал им от души повеселиться, после чего использовал позывные и коды начальницы штаба чтобы сообщить в соседние гарнизоны о проведении учений. Таким образом никто не побеспокоит британцев и никто не услышит крики европейцев.

[npc]165,166[/npc]
Уилл в сопровождении Мордекая и Соломона шла по коридору, который больше напоминал фильм ужасов. Повсюду валялись отрубленные конечности, а на стенах  повсюду были надписи кровью на латыни. Выйдя к круглому залу, трое увидели азиатку, которая собирала пальцами кровь из трупа и продолжала писать на стене. Она, казалось, не заметила приближения группы, вот только все трое слишком сосредоточились на ней. Некто внезапно появившийся за спинами сбил с ног Соломона, оттолкнул Мордекая, уложил Уилл на землю, и сделал это столь стремительно, что Уилл осознала происходящее лишь когда клинок оказался у её шеи, а Соломон под прицелом пистолета во второй руке, и только Мордекай не шелохнулся.

-Будет тебе, Джон, не будешь же ты их в самом деле убивать?

-Насчёт этой я ещё не решил. Из-за неё мне пришлось тащиться сюда через весь мир.

-Для начала она не виновата, что Дункан потерялся за границей, но она сделала всё необходимое, чтобы его вернуть домой. А ещё я всё так же стреляю быстрее тебя.

Мысленно взвесив за и против, Джон Арчер убрал меч от шеи Уилл. А тем временем Дункана ждало одно невероятное семейное воссоединение.

+1

3

Дункан уже давно привык полагаться не столько на уроки преподавателей из Военной Академии Нео-Токио, или даже товарищей из гвардии Ренли или остальных, сколько на своё собственное… Назовем это чутьём. Знания, уроки… Они были инструментом. Дополнением. В основе всё равно было он сам и его умение замечать, видеть, слышать – и чуять нечто, о чем на лекциях не рассказывали.  Находить в самом себе силы, которым, казалось бы, неоткуда взяться. Даже из самой паршивой ситуации извлекать  что-то важное и нужное.  Это был не навык или умение – скорее уж особое состояние души, которое Африка ему подарила…

…Вот только такие дары выходят боком. Как и вера во… Всякое. Подобно многим кельтам, Дункан бы в некоторой степени суеверен и, будучи католиком по вере, ухитрялся при этом не отрицать существование древних богов (сначала своих родных, потом пришлось внести в список Ахуицотля и некоторых других), сидхе и черт-те чего ещё. Когда по папиной линии в твоём роду мифический герой, а по маминой – новоорлеанские ведьмы и чуть ли не вся сопутствующая им нечисть, с этим приходится считаться. Не говоря уже о том, что он пережил на Самайн рядом с Наннали.  Как следствие, там, где приземленный человек отмахнулся бы от происходящего труднопробиваемым барьером повседневности и решил бы что съел или выпил что-то не то, юный рыцарь воспринимал происходящую паранормальщину вполне серьёзно – и огребал по полной. Ибо паранормальщина взаимно уважала восприимчивого юношу и не мелочилась.

Так что нетрудно догадаться, что и на этот раз в мир видений Кэмпбелл вступил даже слишком легко, аки Кухулин в Землю Теней. Ну разве что без воплей «Скатах, открывай, герой пришёл!». Тем более что это было как будто продолжением… Чего? Он не помнил, но был уверен что ищет ответы.

На следование за человеком, погубившим принцессу Лувию, причудливо накладывались как будто отражения в зеркалах, куски из других историй.

…Вот он не без ужаса предстает перед владычицей Земли Теней, но Скатах превращается в Императрицу Марианну, а копьё – в змею, которая служит ей хлыстом, и она, как Хель, наполовину живой человек, и наполовину труп, и в её взгляде вопрос, которого он не может понять, угроза, которую не услышать… Но они есть – и ему придется ответить на них.

…Вот деревня, воины которой уходят на войну, полагая свой путь верным – чтобы погибнуть жестокой кровавой смертью от его руки. Уроки Кимбли не пропали даром – он помнит их лица до сих пор. Он знает, через что переступил, уверен в том, за что сражается – и одновременно боится, куда это может его завести, но не может остановится. И не хочет. Это больше всего и пугает. Каким-то образом Дункан знает, что он должен был сломаться и упасть уже не раз, но – нет. Почему? Как будто кроме его воли и желаний есть и… Другие?

…Снова видение. Как тогда, когда он был с предком – но теперь Дункан не ранен и обессилен, в его руках оружие, а перед ним – человек, исполненный гордости, величия, власти… И с неуловимым запашком угрозы, подлости и низости, пробивающимся через это, искажающим образ, который когда-то вызывал лишь уважение и преданность. Как будто прекрасная маска скрывает прогнивший труп, безжалостную жадность и безграничное самолюбие, не оставившие места для судеб других людей. Стоит ему не получить то, что он желает – и горе тем, кто виновен, даже если вчера они были его верными друзьями и вассалами. А был ли? Он был для них Королем. А они для него? Этот человек уверен, что ему не нанесут удар… Но спустя секунду удивленно смотрит на дыру в животе и пропитывающую королевские одежды кровь, прежде чем рухнуть на колени.  Дункана учили стрелять быстро.

Потому что Дункан – не Диармайд. И его честь – лишь для тех, у кого она тоже есть. У этого короля нет чести. И он не позволит ему ломать жизнь той, кого полюбил. Между тем лицо умирающего меняется, это уже не Финн. Шнайзель? Бота? Незнакомец из сна? Нет. Контрольный выстрел Дункан всаживает аккуратно между угасающих глаз Чарльза Британского. Или… Нет?

Дальше… Неважно кто, неважно как. У него есть решимость отвергнуть сомнения и нанести удар. Хватит на всех. Ибо он дал клятву превыше всех других – Наннали, миру, самому себе.  И увидев снова убийцу, он не сомневается и дерется, решительно переходя от обороны к наступлению, перекованные заново мечи как будто стали продолжением рук и с каждым ударом поют песню битвы. И вот наступает время для решительного удара… ХРЯСЬ!

- \Непереводимое ацтекское ругательство\, вашу мать!!!!

- Уилл?!

Только Ведьма,  чудо и рефлексы не дали им устроить расчлененку. Призраки жестоко пошутили… Но видимо, опыт такого рода имеет и хорошие стороны – вряд ли бы раньше Дункан успел так извернуться.

Призраки упокоились, но им всем до покоя было далеко. Даже Док в кои-то веки выглядел хмурым и одним своим видом отбивал желание спрашивать, что видел он и что с этим сделал.  А ещё он кашлял, но как-то странно – как будто кашлять пытается актер или человек, у которого реального кашля нет. Потом всё закончилось и это снова был старина Док, но от тех моментов Дункана почему-то пробирал мороз по коже и он не мог это игнорировать, не теперь. Однако всё, чего он хотел – попасть домой. Любой ценой и поскорее, как будто чувствовал, что его силы могут подвести на последнем пути.  Так что последнее время отдыха он провёл рядом с Максимусом – и конь, внезапно, не возражал, а к этой твари даже призраки не лезли. Был ещё доверенный ему котик, но со священным котенком в обнимку спала Джейкобс, и Дункан не стал бы ни за что лишать её этого талисмана.  Сейчас им всем было чертовски нужно такое…

Утром стало легче – не иначе как свою норму по потусторонним кошмарам они перевыполнили надолго. Дункану хватало дел и без этого – например, следить чтобы его новый соратник, который Орёл, не натвориk фигни в попытках выпендриться перед Рики и всем миром – он явно был ещё молод и после великой битвы весьма самоуверен.  Получалось, ну… Более-менее. Ладно хоть база оказалась пустой, но Дункана это не успокоило – такое обычно означает что где-то поблизости есть виновники подобного запустения. Но придется рискнуть…

***

Реджина и правда сейчас была настолько доброй и безопасной (ну, для Милдред), что не будь Арчер в том состоянии, в котором был, он мог бы сильно удивиться – ведь до этого он если и видел её, то в состоянии хладнокровной злости на весь мир и отдельных его представителей, которую она использовала как бесконечный запас топлива для учинения резни, хаоса и разрушений. Сейчас же, несмотря на рискованное задание, она явно пребывала в благодушном настроении и даже визуально расслабилась и казалась моложе. Короче говоря, эффект от состоявшегося семейного воссоединения превзошёл все ожидания, но тем, кто пытался сейчас это воссоединение подпортить, охотясь за головой её племянника, лучше было бы сразу нырнуть к крокодилам, но было уже поздно, а сумку с арсеналом семейного спасения («Набор №3» для штурма укрепленных военных баз) она предусмотрительно не распаковывала, так что сборы много времени не заняли.
Между тем уже на месте к команде безумцев присоединился наскоро собранный отряд из  горничной Такаги, Саши Уоллер (выбирали из соображений боевой эффективности и необходимости оставить при Наннали достойную охрану и пофиг что её мама откопалась – у них своя работа), Энтони Хувера (в качестве представителя Астрид и жениха Такаги) и Кейт Сандерс (потому что в любом безумном отряде должна быть боевая лесбиянка и вдруг им придется угонять танк?). После краткого выяснения, кто есть кто (в ходе которого Сашка отхватила суровых обнимашек от Реджины за заботу о её дочери) и столкновения с формализмом британского генерала (С  трудом удержались от зверского убийства) команда собралась и, выдворив Милдред, которая совсем не заслуживала неприятностей с начальством и уж тем более поездки на их поезде безумия, приступила к самовыдвижению.

Собственно, они прибыли аккуратно к моменту, когда Арчер взорвал всё нужное. Дальше.. Дальше все было очень-очень плохо.  Нетрудно понять, почему была зла Сандерс, идущая за Уилл, и Реджина, пришедшая за племянником. Такаги была отдельным случаем. Дело в том, что несмотря на свою изначальную задачу, её кровожадная личность оказалась практически без работы – ну разве что вылезти и наорать на кого-то, какое уж там убивать. И вот теперь врагам Дункана предстояло ей за это ответить. Что до Саши, то она была вообще-то доброй, но ради такого дела приняла беспрецедентные меры – усилием воли заставила себя поголодать, от чего постепенно озверела и начала плотоядно коситься на товарищей. Энтони в роли единственного нормального человека просто копался в планшете и прикидывал как эффективнее всех поубивать на базе. А ещё он был единственным, кто мог попросить Такаги вести себя поосторожнее и получить за это поцелуй, а не в глаз.

Неудивительно, что на недовзорванных европейцев и негров обрушился воистину Гнев Божий. Они даже не успевали понять, что именно носилось по коридорам базы, уклоняясь от пуль и кромсая всех встречных, а тех, кто не попал под раздачу, косили стрелы и пули.

Атака даже сначала шла по плану, и в итоге Юмиэ и Хувер присоединились к Арчеру. Он и Такаги кромсали и беспредельничали, Энтони , тяжко вздыхая, тащился следом и отстреливал особо важные цели – недаром его сам Шериф учил. Собственно, именно поэтому он немного запоздал на сцену встречи – притыривал по привычке какие-то карты и документы, не пропадать же добру. И когда все немного попритихло, предложил всем сэндвичи, предусмотрительно захваченные с собой. Такаги же наконец получила что хотела – праведный геноцид грешников и украшение стен надписями, смысл которых сводился к тому, что европейцы были плохими католиками (или того хуже, православными, протестантами и прочей нечистью) и им стоит над этим задуматься. Ей было хорошо, грешникам плохо, и в общем-то интересовал горничную в кевларовом платье, напоминающем рясу, только вопрос:

- А где Дункан?

***

…А Дункан, прихватив с собой B-0679 и сержанта Джейкобс, хранительницу Котика (когда сам Дункан не мог его нести), отправился по своему направлению. Вопреки ожиданиям, тут никого не было, порой  попадались следы спешки – похоже, тут солдаты просто похватали оружие и срочно сорвались туда, откуда не вернулись, не успев толком ни вина выпить, ни багетом похрустеть. Странно.  Несмотря на то, что не было врагов, а патроны кое-какие были, даже еда, Дункан не мог избавиться от ощущения, что рядом кто-то всё же есть.

Если бы не это, он бы вряд ли смог избежать атаки. На них напали в полутемном складе, заваленном ящиками, где держаться рядом было трудно, а штуцер Джейкобс, которой ещё и котика надо было защищать, был почти бесполезен. И если с обычными солдатами ещё можно было справиться  без труда, чем и занялся  B-0679, то на Дункана - как будто атаковал целенаправленно именно рыцаря - напал некто совершенно другой. С такими противниками в Танзании он ещё не сталкивался - это был не дикарь, нет. Молодой европеец, немногим, кажется, старше самого Дункана,  оказался сущим демоном в этом столкновении - мастерски держал дистанцию, ровно такую, чтобы создавать проблемы рыцарю, пождстраивался под его тактику, то стреляя, то атакуя коротким клинком, метя в уязвимые места брони.

Это был не солдат и не дикарь, это был убийца. И Кэмпбелл отчетливо чувствовал, что не имеет права на ошибку в этой схватке. Чего уж там - враг по полной зажимал его в угол, отделив от товарищей, прижатых огнем солдат поддержки. Дункан не сомневался что они справятся, но это потребует времени - на что его враг, одетый в ранее не знакомую форму, и рассчитывал, полагая что убьёт рыцаря раньше. И, проклятье, шансы у него были... Рыцарь уже готов был предпринять суицидальную атаку, поставив всё на удачу, когда его противник неожиданно резко отскочил назад, как будто что-то почуял... А потом сверху грохнула решетка вентиляции и, выпустив в сторону супостата пару пуль ещё в воздухе, на пол приземлилась незнакомка в белой маске, в одной руке держащая длинный клинок, во второй - старинный револьвер.

Час от часу не легче. Кэмпбеллу явно везло на странных врагов...

- Вляпался, мелкий? - Задала риторический вопрос...

- Тетя?!

- А кто ещё? Ты что творишь, балда, Патти сейчас нельзя волноваться! - Рявкнула Реджина Кроу, не особо обращая внимания на оценивающего обстановку европейца, который явно не ожидал появления такой квавалерии.

- Я не..

- Фрау, вы не могли бы отойти и дать мне убить вашего племянника? - Поинтересовался хладнокровно сориентировавшийся немец, по-видимому, - У меня приказ.

Дункан не сразу осознал, какую ошибку допустил враг, именуя таким образом женщину, которой не давали нормально выйти замуж в течении двадцати с чем-то лет.

- ФРОЙЛЯЙН, - Отчеканила тетушка, и за этим последовали выстрелы. Извиниться оппоненту она не собиралась позволять, ибо как говорил один мудрый человек, это признак слабости, так что ему  следовало быть сильным и сдохнуть молча.Но и этого он не смог.

- У вас патроны кончились.

- Это восьмизарядный.

- А теперь всё равно...

- Ой, обсчиталась, девятизарядный.

- Сдохни.

- И с дробовиком!

- Шайзе...

БАБАХ!!!!

Неудавшегося убийцу унесло в угол. А все потому что надо было знать легендарное оружиее, например, девятизарядный револьвер с подствольным дробовиком системы Ле Ма. Оставшихся сорлдат прикончили Джейкобс, человек из Руки и прилетевшая из коридора стрела. Потребовалось немного времени, чтобы понять, что к чему, пережить объятия тети (даже через броню  мало не показалось), её же затрещину (шлем не помог) и сообразить, что к чему.

- Быстро двигаем к Уилл. Европейцы уже кончились, а на базе злой Арчер и Такаги.

- Точно. А где Сандерс?

- Сказала что поищет транспорт и сувениры.

+1


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 24.01.18. One Way Ticket