По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » 09.01.18. Mars and Venus


09.01.18. Mars and Venus

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Дата: 9 января 2018
2. Время старта: 18:00
3. Время окончания: 23:50
4. Погода: Облачно, температура опускается до +3
5. Персонажи: Гвиневра су Британия, Джон Арчер
6. Место действия: Пендрагон, СБИ
7. Игровая ситуация: Выждав столько, сколько требуют правила приличия, Джон возвращается из Африки в Пендрагон, чтобы получить от возлюбленной ответ.
8. Текущая очередность: по договоренности

0

2

[npc]164[/npc]
За свою жизнь Джон успел побывать в небычайно большом количестве смертельно опасных ситуаций, но никая перестрелка, драка, агрессивное корпоративное слияние, или побег от мужа любовницы не сравнится с предложением руки и сердца. Нет, он нисколько не жалел о своём порыве, хоть и понимал, что со слонами и корабельным салютом мог слегка перегнуть, но оно дело закатить шоу, которое наблюдала и обсуждала вся страна, а другое встретиться после этого с принцессой лично. Конечно, он не сорвался в первый же день выспрашивать, что она решила, не звонил её раз за разом, но выждал время, положенное по этикету, попутно закончив некоторые дела в Африке. Милдред, его временная секретарь, по всем правилам согласовала вечерний визит на ужин лорда Арчера к леди Гвиневре, после чего весь перелёт и путь от аэропорта до квартиры начитывала лекции о том, как себя вести и чего делать строго нельзя. Было в этом что-то успокаивающее, позволяющее отвлечься от тревог и переживаний. Боялся ли он, что она откажет? Естественно. Несмотря на возможность проследить свою родословную на многие поколения назад, уже давно другие аристократы не воспринимали Арчеров всерьёз, да и сам Джон имел репутацию скорее обаятельного разбойника и бабника. Конечно, рассказы о лихих приключениях способны вызвать трепет женского сердца, но выбирают они в итоге всё же надежных и правильных мужчин. Тех, которые покупают дорогие кольца в лучших ювелирных страны, встают на колено и далее и далее, а не тех, которые ради кольца устраивают вооруженный налет на картель так называемых “кровавых алмазов” в Африке попутно похищая из рабства лучшего ювелира картеля. А уж о злосчастных танцующих слонах и говорить было нечего, хоть тогда это казалось хорошей идеей. И всё же в нем теплилась надежда, что она ответит согласием. Сколько они уже были вместе, лет семь? Если уж за это время он ей не надоел, значит, всё не так безнадёжно? К тому же, он раз за разом демонстрировал свою надёжность и умение добиваться чего угодно. Взять к примеру их совместное детище, Гиперион, который Арчер с помощью шантажа, угроз, лести, и пары несчастных случаев сделал их собственностью и одной из крупнейших корпораций Британии. Вот только было ли это тем, что нужно Гвиневре?

-Сэр, у вас всё в порядке? Вы там слишком долго!

-Да, Милдред, всё хорошо. Я просто задумался.

Выключив воду, он наконец вышел из душа. За почти две недели в Африке он неплохо загорел, а местами ожа даже покраснела, и с этим ничего не поделаешь, но  остальном привести себя в порядок следовало. Выйдя обратно в гостинную, он обнаружил, что Милдред успела подготовить с десяток вариантов одежды на вечер.

-Я взяла на себя смелость заранее заказать несколько вариантов, это лучшее что может предоставить современная мода, вся высшая знать сейчас ходит в таких на балы и прочие значимые мероприятия, я предлагаю по очереди их посмотреть и потом…

-Нет. Я же не беззаботный фазан, целый день кружащий на балах. И парадную форму тоже спрячь, я не на параде. Просто хорошего костюма будет достаточно.

-В корпоративных цветах?

-Господи, только не это. Если я приду просить её руки в бело-желтом полосатом костюме, Гвиневра меня удавит моим же галстуком. Кстати, а вот галстук как раз можно, мы же не отказались от цветовой гаммы черного с серебром?

-Пока нет. Я распоряжусь, чтобы всё лишнее забрали. Машину подадут через час. Я могу быть вам ещё чем-то полезна?

-Ты не знаешь, случайно нет никакого колумбийского наркобарона, которого срочно нужно было бы подкупить или обезглавить?

-Вам настолько страшно, сэр?

-Ты даже не представляешь.

-Не знаю насчёт наркобаронов, но с террористами там есть обострения, я выясню детали на всякий случай. Ещё что-нибудь?

-Проследи чтобы заказанное вино доставили к принцессе вовремя, а после можешь быть свободна. Дальше я сегодня справлюсь сам.

Оставшись в одиночестве, он ещё какое-то время подумал о том чтобы махнуть куда-то, но справился с порывами и приступил к подготовке. Машину и правда подали ровно через час и к назначеному времени он был у дверей резиденции Гвиневры. Встретила его, конечно, прислуга, после чего кто-то побежал докладывать принцессе о прибытии гостя, а кто-то остался принимать его верхнюю одежду. Покрутив в последний раз пальцами во внутреннем кармане кольцо, он взял себя в руки, загнал все свои тревоги поглубже, и приготовился встречать свою возлюбленную.

Отредактировано Solf Kimblee (2019-12-04 16:32:06)

+4

3

Покидая дымку ванной комнаты, Гвиневра несла за собой шлейф лёгкого цветочного благоухания. Нагая принцесса, окружённая роскошью, смотрелась здесь также естественно, как если бы наблюдатель воочию лицезрел цветок подсолнуха среди августовских полей. Лёгкость и грация её движений ярко контрастировали с тяжёлыми и тягучими мыслями, преследовавшими Первую на протяжении всей недели. Казалось бы – пустяк, едва ли не насмешка со стороны давнего друга, который ей следовало бы пропустить мимо зоны своего внимания. Но отчего же ей так неуютно и волнительно? Отчего она неосознанно прикусывает губы, думая о нём? Гвиневра не позволила себе глупости поделиться своими переживаниями ни с единой живой душой, прекрасно понимая, что никто на свете не советчик ей в делах личных. Да и кто, с позволения, может посметь даже помыслить о том, чтобы совать свой нос в дела столь знатных особ, не рассчитывая после лишиться оного за свою дерзость?!

Бредя сквозь ряды развешенных в строгом порядке с цветовой гаммой платьев и нарядов, аксессуаров и туфель, принцесса не придавала значения ни таланту дизайнера, ни мастерству портных. Она вальсировала в тумане своих мыслей, касаясь перстами шёлка и атласа, велюра и кожи, не в силах справиться с подступающей паникой. Взгляд её останавливается на пышном платье цвета изумруда, обрамлённого серебряной вышивкой. Великолепная работа, подчёркивающая все достоинства лучшей из дочерей Чарльза, так и не нашло случая быть показанной свету.

«Ну что же, настало твоё время», - произносит венценосная, лишний раз проводя подушечками пальцев по рукаву-фонарику. Слуги сбегаются на зов, дабы оказать посильную помощь в преображении хозяйки поместья. Платья с корсетом – не тот предмет туалета, в который приличная девушка способна облачиться самостоятельно, уж поверьте. Щёчки её украшают румяна, а веки – тени в тон выбранному наряду. Простой венец из серебра с ровным овальным камнем аквамарина нежной рукой служанки водружается на макушку, подчёркивая сказочность, романтизм образа. Той же цели служат строго заплетённые косы и крошечные круглые серёжки, достаточно красочные, но непривычно скромные для столь влиятельной особы. Туфли из хрусталя дополнили бы этот ансамбль как нельзя лучше, но Гвиневра призналась сама себе, что хрусталь как материал крайне непрактичен для обуви, и потому в ход идут замшевые туфли на шпильке цвета летней листвы.

До прибытия долгожданного гостя остаётся треть от часа. Сущие пустяки для вечно занятой девицы, чьего мнения и одобрения ждут сотни, а то и тысячи вельмож со всего света. Но для Гвиневры это время тянется бесконечно долго. Каждая секунда съедает её изнутри, высасывая силы будто вампир. Глоток шампанского, после которого голова кружится ещё сильнее, не приводит её в чувство. А вот открытое окно, несущее с зимними ветрами холод декабря, как нельзя лучше даёт ощутить необходимость кого-то тёплого и надёжного, заботливого рядом.

«Кошмар. О чём я только думаю?» - прерывает свои грёзы принцесса, веля дворецкому закрыть воющий проём и выплёскивая в своём тоне всё своё нетерпение.

- Почтенный лорд Арчер прибыл к вам, моя госпожа, - с поклоном несёт весть одна из придворных дам.

- Тогда…, - редкая для Первой заминка встаёт в горле комом, но венценосная справляется с собой после непродолжительной паузы. Кулаки её не знающих тяжёлых работ рук невольно сжимаются, демонстрируя волевое усилие.
- Тогда, пусть проходит, - громко молвит принцесса.

- - -

Мир ушёл в тот момент из под ног. Мрамор пола уплыл, улетел потолок, стены, вздрогнув, упали, унеслись прочь поля… Космос заполнил собой всё, подвесив Марс и Венеру в невесомости. И Земля в тот миг не смела встать между двумя противоположностями, неизбежно стремящимися друг к другу. Её глаза, не щёлки хитрой аристократки, но по-настоящему живые глаза мерцали и искрились, стоило Гвиневре увидеть его улыбку. Если бы стилисты только знали о том, что румяна краснеющей особе не понадобятся…

+5

4

[npc]164[/npc]

Сердце непроизвольно пропустило удар, а может и два, когда его возлюбленная предстала перед ним. Без всяких сомнений, она была настоящей принцессой, и дело было даже не в роскошных одеждах. Каждый шаг, каждое движение, даже каждый вздох излучали величие и грацию, и в любых одеждах она оставалась бы первой дочерью Императора и первой красавицей Британии, но прежде всего, она была его красавицей. Арчер старался держаться лихим разбойником, каким он покорил её сердце при их первой встрече. Но внутри у него бушевала буря сильнее любой что видел Марс, и буря эта была отнюдь не такой, как во времена особых вспышек их страсти, когда они проводят вместе ночь, прежде чем заговорить, а особняк или квартиры ходят ходуном. Нет, это больше похоже на прыжок из самолёта без парашюта, который выбросил заранее, и теперь в падении предстоит поймать его, надеть, и раскрыть, только ещё сложнее. За прошедшие почти восемь лет вместе они так ни разу и не говорили о том, кто они друг другу, и что вообще между ними, и их первый разговор на эту тему оказался таким… Так, Джон, ты само обаяние, только не скажи глупость, только не скажи какую-то пошлую глупость!

-Добрый вечер, Ваше Высочество.

И легкий поклон. Вот так, уже неплохое начало. Шаг, за ним ещё один и ещё, плавные и уверенные движения, только вперёд, как капитан, что ведёт свой корабль через туманность. Как же всё просто было раньше. Немного алкоголя, немного улыбок, пара историй, капля уверенности и что графиня, что кухарка, любая была готова отдаться без сомнений. И как же сложно теперь, когда всё это было не новым ловким трюком, а частью долгих отношений. Нужно было что-то сказать, но слова не хотели складываться, а мысли путались, как стая перепуганных птиц, которую спугнул неумелый охотник. И всё же, молчать в сложившейся ситуации было страшнее смерти, ведь не выйдет же принцесса за человека, который только по телевизору горазд болтать?

-Заранее прошу прощения за весь этот цирк со слонами, но когда у тебя есть время, силы, и вдохновение от любви, довольно сложно вовремя остановиться. Но, как мне кажется, меньшее было бы недостойно тебя.

Расстояние между ними всё меньше, и всё больше Джон был благодарен своим предкам за то, что был одним из немногих мужчин, кто мог смотреть не Гвиневру не снизу вверх. От глаз не могло скрыться как румяны её щеки, как слегка приоткрыты её губы, казалось ещё шаг, и их сердца соприкоснутся, отправленные в вольное плавание планеты взорвутся в столкновении, порождая удивительный новый мир, но в последний момент Джон ушел от столкновения, шагнув мимо Гвиневры так уверенно, что не могло и быть сомнений, что так должно было случиться, не оставляя её при этом за спиной но ловко приглашая проследовать за ним, придерживая при этом. Времени, необходимого чтобы развернуться, хватило лорду, чтобы отдать прислуге жестами указания подавать еду и напитки.

-Верь мне, я знаю что делаю.

+4

5

Никто на целом свете не знал, что же отдал Джон Арчер Купидону в обмен на возможность разить любую женщину одной лишь своей улыбкой. Лишь многолетние тренировки и природная грация позволяли Гвиневре уходить от чарующих стрел сердцееда. Опыт и чёткое понимание своих собственных интересов служили ей щитом всё это время, позволяя мастерски отбивать атаки этого уверенного и бесконечно обаятельного охотника. Но допущенная принцессой оплошность была сделана вовсе не под натиском, не во время хитрого манёвра, не была она куплена дорогим подарком, не стала причиной и безумная страсть. Оплошность позволить огоньку чувств не потухнуть, но напротив — разгореться ярче. Удивительное сочетание: осознание умения быть безупречным, пленять чужие сердца и тут же разбивать их вдребезги, и комичная неловкость, свойственная впервые испытавшим влюблённость молодым. Всё это: от формального приветствия, вовсе неуместного при их уровне отношений, от его желания скорее сблизиться, подхватывая Первую под руку, до пляшущих слонов на фоне невероятно яркого, ляпистого шоу говорило лишь об одном: Джон Арчер нашёл для себя новое чувство и никак не может справиться с ним. Он — герой-любовник из романов прошлого века. Он — преуспевающий плейбой и обладатель неслыханных богатств сегодня открыл для себя любовь.

И это осознание нарисовало на мраморном лице обычно скучающей принцессы улыбку - широкую и чистую.

Слуги засуетились, словно жужжащие по своим делам пчёлы, а благородная пара плыла сквозь залы, не растрачивая своих взглядов на окружающую возню. Их глаза смотрели лишь вперёд, но мысли Гвиневры целиком и полностью концентрировались на чувстве локтя. Джон не вёл её вперёд, не старался «затащить в пещеру», но поддерживал волевую женщину, и без посторонних прекрасно осознающую свой следующий шаг. И в этом он был бесценен. Сколько тёплых слов и эпитетов не было сказано, но осталось сокрыто в мыслях венценосной особы. Сколько добрых, ободряющих слов, жестов, ужимок могла она подарить ему, дабы приободрить и помочь в непростой ситуации. Но Гвиневра верила, что пророни она хоть один комплимент — и разрушит таинство, украдёт его славу, отнимет момент триумфа, ради которого было потрачено столько сил. И потому слова лились безмолвно лишь в потоке её сознания, позволяя редкой улыбке на лице Гвиневры не говорить, но кричать о её мыслях.

+3

6

Любой менее опытный мужчина на его месте заметил бы, что нельзя удивить девушку, пригласив её на ужин в её же дом, в её же столовую, при том, что и сам ужин готовили её же слуги. Они бы сказали, что обязательно нужен дорогой ресторан в самом центре столицы, и, как следствие, обязательно остались бы ни с чем. Любая уважающая себя женщина от свидания ждёт не столько самого ресторана, сколько того, что может сказать о мужчине выбранное им место. У принцесс запросы и ожидания, как правило, выше, а уж чтобы окончательно поразить Первую, нужно нечто большее. Конечно, шоу танцующих слонов справилось с этой задачей на ура, но в первую очередь это было не для Гвиневры, а для всего мира, потому что лучшей из принцесс должны делать предложение именно и только так. Этот же вечер был лишь для них двоих, и поражать следовало совсем иначе, например, дав ей почувствовать себя в собственном доме гостьей, окружённой волшебством. И улыбка, которую любой менее опытный мужчина принял бы просто за милую реакцию, на самом деле говорила Джону всё, что тому требовалось знать.

Пожалуй, ни в одном ресторане страны самой обсуждаемой паре недели не дали бы насладиться и моментом уединения, но здесь они могли свободно молчать друг для друга. Это было не неловкое молчание, но язык куда более глубокий, сложный, и интимный, чем любые слова, придуманные человеком. Кто бы мог подумать, что к этой ситуации приведёт один не вовремя засквернословивший француз?

Самым сложным в таких ситуациях было нарушить тишину так, чтобы молчание плавно перетекло в слова, не разрушив магию. Конечно, они могли просто сразу сесть и обсудить их отношения, но какой на самом деле может быть толк от таких обсуждений? Просто слова, много слов, которые подходят, чтобы поставить точку, но прежде, чем разговор начнётся, им ещё есть о чём помолчать. Прислуга Первой, к их чести, отлично понимали момент и никто не смел неуместным вопросом или фразой разрушить его. Служанка ловко передала Джону два бокала с тем самым вином, и вернулась подготовке стола, пока сам лорд подвёл свою возлюбленную к окну. Вопреки ожиданиям многих, за окном не оказалось ни слонов, ни страусов, ни даже военного хора. Не то, чтобы он не думал об этом, но получилось бы слишком даже для Арчера. Глоток вина, по правилам приличия являющегося аперитивом, был для них далеко не первым за день, но сделать этот самый глоток было необходимо.

-Я никогда не устану восхищаться тобой как в первый раз.

Слова, нарушавшие тишину, может на бумаге и звучали шаблонно, но достаточно было немного прислушаться, чтобы понять, какое количество эмоций в них вложено. Вся эта ситуация была довольно неловкой, и что делать дальше никто не знал. И вообще вряд ли можно было «знать» в такой момент, только чувствовать. Невольно вспоминалась их первая встреча, произошедшая, наверное, целую вечность назад, или, если быть более точным, лет семь. Он тогда волей случая стал, неожиданно для самого себя, капитаном британского отряда смертников в Мексике, у него была бурная жизнь, полная женщин, опасности, и секретных правительственных поручений, а историй у него хватало достаточно, чтобы очаровать любую юную нимфу. Наверное, и сама Гвиневра не ожидала тогда, что остановившись послушать о невероятных приключениях, нашла себе верного спутника на долгие годы. Джон не мог сдержать улыбки от того, как развлечение на одну ночь зашло так далеко, но было в этом что-то правильное. Судьбы так и должны складываться, сами собой, без лишнего давления. Фоном зазвучало тихое пение а капелла, повторяющее в некоторой степени ту музыку, что играла при их первой встрече. Да, Арчер обошёлся без громогласных оркестров, но не мог же он вообще провести вечер без музыки? Вряд ли они точно помнили, под какие произведения они познакомились, но что-то весьма близкое было достаточно хорошим выходом. Отставив бокалы, он, с соблюдением наиболее уместных формальностей, предложил принцессе танец, по итогу которого они остались стоять, у окна, её голова прижата к его груди. И лишь в этот момент он задал тот самый вопрос, который недавно звучал на всех экранах страны, но в этот раз слова были произнесены одними лишь губами. Первый раз должен был быть настолько громким, чтобы весь мир сказал «да, так делают предложение принцессе». Но сейчас его слова предназначались не для всего мира, а для одной лишь той, кто была для него важнее и больше всего мира. И неизвестно, какие прозвучали громче.

- I'm yours, will you be mine?

+5

7

Их мир был полон лжи, тайн и интриг. Страшных сказок, которые не рассказывают детям по ночам, но которыми терзают пасторов в исповедальне. Такие сказки шепчут не со скорбью, но сохраняя на губах самодовольную улыбку хищника. Два страшных человека, окутанных мифом и народной молвой. Два ужасных человека, пути которых выстланы разрушенными судьбами. Два человека, носящих прекрасные маски. Те сияют пуще золота инков. Что же произойдёт, если сковать их одной цепью и дать им общий вектор движения?

- Быть твоей? - слух Гвиневры сосредоточен не столько на мелодичном акапелла, разливающемся за окном, сколько на ритмичном стуке сердца Арчера. Тук-тук-тук... Будто африканские барабаны, дикие и необузданные. Великий воин, хитрец и интриган, сердцеед (возможно и в буквальном смысле), испытывал трепет. Он волновался едва ли не сильнее, чем на самом опасном из своих секретных заданий. И пусть принцесса знала об этой стороне его жизнь крайне мало, да и те лоскуты сведений причисляла к слухам, она была польщена столь бурной реакцией его тела.

Первая, покачиваясь в ненавязчивом ритме, мурлыкала себе под нос, пытаясь выудить из памяти строчки песни, но та юрко ускользала от неё, путая искательницу иными навязчивыми мотивами. Принцесса по-кошачьи щурилась, сохраняя на устах «ту самую» улыбку.

Может ли великая Гвиневра Британская стать чьей-то? Может ли главный меценат Пендрагона, та, что отринула вожжи Альбиона, та, что под свой каблук загнала львиную долю британских богатств и предприятий вот так просто сказать, что станет чьей-то? На веки вечные, под солнцем и луной...

- Yes, - она потянулась к Джону, прильнув губами к нему и повиснув на шее как делала когда-то давным-давно, будто бы ещё в прошлой жизни. И Арчер мог почувствовать как её сердце бьётся в такт его собственному.

Можно долго ждать своего принца. Можно долго мечтать о шансе. Можно строить планы, империи, дворцы и замки в своей голове. Можно тянуться к неведомому и постоянно отскакивать от хороших и честных людей, будто бы обжигаясь при каждом касании. Джон не был ни принцем, ни «шансом», на него у Гвиневры не было «планов»... Но он был крепок и силён характером, он был искренним ровно на столько, чтобы не потерять своего «я», не раствориться в этом пресловутом «мы». И в то же время он был потрясающим мужчиной, готовым перевернуть свой и её мир с ног на голову, лишь бы они оба не заскучали!

Гвиневре казалось тогда, что привычное «мир уходит у меня из под ног» - это вовсе не про неё. Напротив, всё встало на свои места, всё устаканилось, ушли прочь сомнения. Ведь она здесь, с ним, купается в роскошной живой музыке, от которой по спине бегают мурашки.
[ava]https://i.imgur.com/JDkfqdg.jpg[/ava]
[nic]Гвиневра Арчер[/nic]

Отредактировано Элли (2021-02-04 12:18:38)

+5

8

Секунды перетекали в минуты, в часы, дни и годы, в ничто, пустоту без времени. В ничто, состоящее из бесконечных возможностей, из бесконечных случайностей и закономерностей, где вероятное становилось возможным, возможное становилось вероятным, невозможное вбирало их в себя и возвращало, перетекая вновь в ничто. Мир бесконечной пустоты, которому чужды сами концепции "вечности", "пустоты", "пространства", истинное ничто, в котором, впервые, растворился кто-то кроме самого Джона. Увлекаемая им, Гвиневра, как минимум для него, плавно погрузилась в этот вихрь возможного и вероятного, что бушевал абсолютным покоем, и они, словно тот самый кот, замерли, существуя в нигде и везде сразу.

Ты, читатель.

Ты, смотрящий в эту пустоту.

Что ты видишь?

Какой итог ты выберешь?

...

Вот как.

Пусть будет так.

Её ответ со звоном разбил, словно стекло, мир ничего из всего, и один из осколков стал их новой реальностью, той, в которой она сказала да. Оба понимали, что на самом деле никто в этот момент не лишает себя своего я, своей сути, но вместе с этим приобретают что-то новое, зародившееся с этим ответом, и никто, включая их самих, не скажет, чем же окажется в итоге это "новое". Но это подождёт, всё, что будет потом, пусть остаётся в своём потом, а сейчас это их момент, созданный ими лишь для самих себя. Две планеты, два мира, вращающиеся столь далеко друг от друга, но в то же время столь близко, соприкоснулись, и весь остальной космос, все планеты, звезды и галактики, замерли в ожидании. Словно во сне, он достал кольцо и надел его на протянутую руку. Не было смысла сейчас рассказывать его  историю, для этого у них ещё будет много времени. А сейчас были только они, звонкое да, и поцелуй, утвердивший эту реальность как истинную. Роскошный стол, дорогие блюда и напитки, музыка, всё это было у них и для них, но, Арчер знал, всё это было незначительно и лишь дополняло то, что изменит их навсегда. Вселенная, замершая всеми своими галактиками, мигнула мириадами своих звёзд, словно дождавшись, наконец, столь волнующего её момента, поздравила двух крошечных существ, каждое из которых, в то же время, было больше любой вселенной, и продолжила своё движение. Две планеты, два разных мира, два разных бога. Породят ли они Квирина и Белонну? Сохранят ли общую орбиту? Станет ли их сопряжение катастрофой или началом новой системы? Неважно. Всё, что будет, всё что было. В этот день, в этот миг, не было ни будущего, ни прошлого, ни солнца, ни звёзд, ни планет, ни стран. Был мужчина. Была женщина. Была любовь.

Эпизод завершён

Отредактировано Solf Kimblee (2021-04-26 14:52:14)

+6


Вы здесь » Code Geass » События игры » 09.01.18. Mars and Venus