Группа постепенно собиралась воедино, Рита наконец выселила Рыжова из своей машины, кто-то, несмотря на мистику, распаковал бутерброды и пустил по рукам термос с кофе. Аномально-напряжённая атмосфера ушла и вскоре начнёт забываться - и, понимая это, Устинов и кто-то из отряда Стрельцовой записывали наскоро то, что им тут явилось, пока слишком эффективный человеческий разум не избавился от всего, что в нормальную картину мира не укладывалось. Пожалуй, не подвержены этому были только Крестовский, уже всякое повидавший, и Рита со Скворцовым в силу того что разум этих двоих был близок к машинному в плане методичного фиксирования деталей. Впрочем, штурмовики тоже были хорошо подготовлены психологически и в итоге там, где обычные солдаты забили бы болт, они запоминали и анализировали, какая бы дичь их глазам ни предстала. Можно было не сомневаться - вся местная ересь в докладах будет. К добру или худу - вопрос другой...
***
Возможно, ещё пару месяцев назад такая отповедь расстроила бы Крестовского, однако поумнеть ударными темпами всё-таки можно. Так что ответом Скворцовой стала понимающе-ироничная - и притом добрая - улыбка человека, который стал полковником в двадцать семь лет не за красивые глаза и папу-генерала, а за трудновыразимое официальными терминами умение вести за собой и спаивать воедино разношёрстную вольницу, которая, казалось бы, должна была развалиться и пойти вразнос при первой возможности. Более того - добился превращения её в нечто более сильное, чем сумма частей. Ну а что чуть было не пошёл вразнос сам - так это профессиональный риск.
- Так держать... Товарищ. - Нашёл он правильный компромисс между другом и подчинённым, - Собери своих, и найди хорошее место для передового поста в городе. Только не в морге, ладно? Как прибудет смена - вернёмся на базу, а пока на "Тараске" отдохнём. Шоу вроде закончилось, но смотрите в оба. А я займусь остальным. Включая поправку нервов.
Он коротко хлопнул девушку по плечу и зашагал в сторону своего найтмера. А остальные штурмовики как-то сразу все заулыбались. Даже серьёзная Игараши. Она и подвела итог.
- Относись к солдатам, как к своим детям, и они последуют за тобой в самую глубокую долину. Смотри на них как на любимых сыновей - и можешь идти с ними хоть на смерть. Привыкайте, командир - здесь этому принципу не следуют. Здесь им живут. - И добавила, - Мне кажется, вы уже поняли.
В конце концов, если Стрельцова не хочет доставлять командиру проблем - не признак ли это заботы о членах своей новой семьи, большой и непутёвой, но клёвой и родной?
***
До улаживания французского вопроса время ещё было и Крестовский отвёл подальше от остальных именно Скворцова. У него были причины из всех сейчас выбрать именно его, в числе прочего потому что в итоге это был тоже не сильно лучший выбор для участия в вылазке, как и Шартье. И с этим надо было разобраться, желательно не путём "несчастного случая" в ходе миссии, где в них никто не стрелял.
- Давай, излагай. Что у тебя? - Кивнул полковник, понимая, что у очкастого вопросов набралось на целую книгу. Вот только с чего начнёт? иногда надо дать человеку инициативу, чтобы понять, что у него в голове. Выглядел Скворцов сейчас необычно растерянным и уязвимым. И неудивительно - с его-то рационализмом ситуация изначально выглядела изрядно безумной, а уж теперь-то...
[npc]172[/npc]
- Я... Не знаю. - Вот тут Крестовскому пришла пора впасть в лёгкий ступор, ибо такого признания он не ждал. Тимофей всегда упирался до конца, а тут просто признал поражение и не скрывал эмоций. То-то он большую часть операции молчал. Алекс не стал его торопить или обрывать, дал время. И не зря.
- Всё безумно и нелогично - и в то же время есть план и сценарий. Бред - но со смыслом. Безумие - с долей истины. Как будто какая-то "рука мертвеца". И аномалии... Я же видел, отмечал. А теперь нет. И я не знаю такого психотропного оружия, чтобы нас всех так грамотно накрыло. - Он покачал головой, - Я... Не могу дать анализ. Впервые.
Алекс с трудом удержался от определённо лишних слов про предыдущие анализы Скворцова - и в первую очередь потому что тот не врал и не притворялся, он был искренен и честен. Вот уж парадокс - при всей своей закрытости и тайнах, не был способен Тимофей на простое человеческое враньё и увиливание. Даже на самообман и самоуспокоение. И всё же - не безнадёжен.
- Выдохни, пернатый. - Усмехнулся он беззлобно, - Я сам в душе не е..., в чём тут соль. Догадки в лучшем случае, и то безумные. Но стульев у нас два - или это деза и липа, и у неё есть причина. или всё по-настоящему... И у нас есть дохрена вопросов. А проблемы у нас в обоих случаях.
Скворцов даже смог чуть улыбнуться:
- Для такой личности как вы... Отличный анализ. Дам свой - поэтому вас и выбрали.
- Поясни? - Алекс и сам понимал уже.
- Вы не отмахнулись и пошли до конца. Потому и та первая липа, чтобы пришли вы. Не сбежали, не плюнули, не выкинули найденное. Вы до отвращения импульсивны и нелогичны, но историю знаете и думать умеете. Улавливаете схемы, паттерны, прочее - инстинктивно, интуитивно. Как неандерталец. Они знали с кем имеют дело.
- Спасибо на добром слове, арифмометр ходячий. - Огрызнулся Алекс, - А они - это по твоему кто?
- В самом безумном культе есть умные люди. Как я у вас. Могли пережить, продумать. Сочли что пора запустить эту информацию. Ядро безумное, но информационная безопасность и проведённая операция - шедевр. Сохранили тайну, привели нужного человека, не дали себя найти. Пугающе. - Аналитик помолчал и как будто силой у себя вырвал признание, - Заставляет воспринимать серьёзно... Это вот всё. И тут я даже представления не имею, что мы раскопали. Честное слово. Я понимаю что вы мне... Не очень-то доверяете.
А это было внезапно. Заподозрил? Прощупывает? Не похоже.
- Есть немного. Больно уж мы разные. Но раз ты здесь... То здесь и нужен. - Спокойно ответил Алекс, решив не нарываться и просто сказать правду. Одну из них.
- Ладно. Подумаем ещё. Я видел некое дерьмо... Может и тут что-то такое. Опасно. Вопрос тебе - куда с этим идти?
Вот тут Скворцов думал крепко и Крестовский догадывался, насколько сложная перед ним стоит задача. И всё же он её решил.
- Не штатным каналом для такого. Ни за что. Найдите кого-то сверху, кому верите, передайте напрямую. И... - Мучительная для Скворцова пауза, - Я не говорил вам этого. Но - оставьте себе копии, элементы скелета. И одну минимум сохраните на стороне. У кого-то, кому верите железно. Может даже не одного. Так, чтобы никто из нас не знал и не мог найти. Вы что-то знаете... Но я спрашивать не буду. Просто... Разберитесь с этим. Я предоставлю нужные версии отчётов сегодня же.
Как-то слишком резко юноша, похожий на девушку, развернулся и ушёл. Как будто пожалел о том что сказал или хотел скрыть эмоции, которые не любил проявлять.
Но Алекс улыбнулся ему вслед. И зашагал в сторону угловатого силуэта французского крейсера.
Эпизод завершен
[synopsis]7 января 2018 года, восточный Казахстан, район Павлодара — Семипалатинска.
В ночь на Рождество русские радисты фиксируют странную передачу: женский голос, называющий себя командованием 113-го роботизированного батальона, просит помощи и передаёт координаты из района заброшенного шахтёрского городка Астанбул. Голос принадлежит Ольге Рысевой — погибшей наставнице полковника Крестовского. Он лично прибывает в пункт связи и, несмотря на очевидную провокацию, решает провести разведку.
Параллельно британские связисты ловят передачу пропавшей более десяти дней назад Марики Сореси из «Вампиров». Она утверждает, что замёрзла в разбитом городе под названием Астанбул и не знает, как выбраться. Полковник Себастьян Малдер, командующий 232-м полком, сомневается в подлинности сигнала, но поднимает по тревоге майора Райтмана с двумя взводами и запрашивает поддержку ССО. Обе стороны понимают: это может быть ловушкой, но и упускать возможные сведения нельзя.
Крестовский собирает смешанную группу: свой взвод, штурмовиков Вероники Стрельцовой, аналитика Тимофея Скворцова и ассасинку Лану Вахид. Они выдвигаются к Астанбулу на двух БТР и десяти найтмерах. Дорога даёт время изучить историю города: основанный в 1841 году, он был центром добычи полезных ископаемых, затем пришёл в упадок, а в середине XX века там обосновалось тайное общество «Weltuntergang Vogel», устроившее массовые убийства и коллективное самоубийство. Город опустел.
По прибытии отряд видит идеально сохранившийся, но безжизненный город. Вскоре техника начинает сбоить: навигация скачет, датчики температуры показывают резкое похолодание. Крестовский вводит режим «Сумерки» — отказ от повреждённой электроники и переход на визуальное наблюдение и жестовые команды. Водитель одного из БТР замечает на дороге девочку, которая мгновенно исчезает. Лана Вахид предполагает, что это может быть приманка сектантов. Крестовский освещает улицу прожектором, штурмовики прикрывают разведку.
Группа Устинова и Евы Лоренц направляется к водонапорной башне — единственной высотной точке, где может находиться источник помех. Рита Бяченова поднимается наверх и обнаруживает стационарный бинокль и семь мерцающих розовых маячков на крышах. Она фиксирует ритм их мигания, пытаясь найти шифр. Устинов, проанализировав сигналы, приходит к выводу, что они складываются в фамилию «Романов». Группа направляется к стадиону.
В музее штурмовики находят три жуткие картины: чёрный силуэт в коридоре, кровавые пятна на лестнице и наполовину стёртое лицо пожилого мужчины. На обороте каждой — одинаковые цифры «2018». Затем в глубине здания раздаётся скрип, но при осмотре помещений никого не находят. Шум прекращается, будто музей «ушёл». Штурмовики забирают картины.
На стадионе группа находит схему с крестом в центре поля. После долгих раскопок в промёрзшей земле обнаруживают деревянный гроб со скелетом и книжицей. Температура падает до -40°C, но затем резко возвращается к норме. В книге — дневник Григория Распутина. Он пишет, что основал «Weltuntergang Vogel», скрываясь от преследователей, и что часть рукописей нужно спрятать, чтобы они не попали в руки «их». Он упоминает утерянную рукопись в Москве с печатью Императора и предупреждает о грядущей катастрофе, которая может разразиться через сорок лет — то есть уже сейчас.
В морге группа находит записку «Боже, царя храни» в ячейке №13. Крестовский понимает: их предупреждают об угрозе императорской семье. Он присваивает операции уровень секретности «Чёрный» и приказывает молчать о находках. Скворцов, впервые признав свою растерянность, советует сохранить копии дневника и улик в тайне даже от собственного командования. Крестовский соглашается.
В финале обе группы покидают город, а читателю становится ясно: Астанбул был не просто заброшенным местом, а тщательно подготовленной ловушкой-посланием, адресованным лично Крестовскому. И за этим посланием стоит сила, которая всё ещё действует.[/synopsis]
Отредактировано Alex Cross (2021-05-13 12:58:25)