По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VII » 10.01.18. На костылях до китайской границы


10.01.18. На костылях до китайской границы

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Дата: 10 января 2018 года
2. Время старта: 10:00
3. Время окончания: 13:00
4. Погода: Термометр завис на нуле по Цельсию. Небо затянуто серыми свинцовыми облаками, из-за ночных осадков на дорогах образовалась наледь. К вечеру обещают похолодание и снег с дождём
5. Персонажи: Пьер Эжен Мао, сотрудники DGSI
6. Место действия: Евросоюз, Франция, недалеко от Дижона, дом Пьера
7. Игровая ситуация: Ввиду последних событий во Франции, контрразведка находится в статусе повышенной готовности. И отсутствие Пьера, который уже был поставлен на карандаш в мягкой форме, не осталось не замеченным.
8. Текущая очередность: Pierre Eugène Mao, GM

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+2

2

[indent] Вообще домашние аппараты для гемодиализа позиционируются как роскошь для тех, кто хочет продолжать работать без перерывов на стационарное лечение и проводить процедуры в любой удобный день. Помимо издержек на саму машину, нужно было снабжать дом дополнительно коммуникациями, модными проточными фильтрами воды, водоумягчителями, дозаторами, ультрафиолетовыми обеззараживателями — словом, системой, которая в миниатюре представляла собой первоклассный олимпийский бассейн. На неё, как и потом на пересаженную в Израиле печень, Пьер на государственном прикорме никогда бы не скопил, но проводить ещё большую часть своей жизни в больнице или лишаться почек, которые всё ещё каким-то чудом не дали сбой, опухоль или что-то страшное, хоть и работали слабо (а через вас бы лютый препарат выводил из кровотока и тканей токсичные металлы), он хотел меньше, чем засвечивать свой подозрительно высокий доход.
[indent] В этот раз его врач настаивал на госпитализации в Париже и курсе под наблюдением специалистов, потому что с прошлого интенсива фистула в его левой руке начала стареть и терять прочность, как и любые сосуды, силиконовые или живые, если в них много и часто колоть огромной иглой для вен. Но он слишком устал после путешествия в Москву, и не мог оставить кошку, так что отказался. Обычно, года врачи, как в этот раз, очень настаивали, он их прямо спрашивал, сколько они хотят на лапу, чтобы заглушить совесть и убедить клятву Гиппократа, что гуманнее оставить его в покое и на свой страх и риск лечиться амбулаторно. За положенную на стол врача купюру профессор Дюпье лишь покачал головой, зная, что пациент её не заберёт, и выписал рецепт и оплатил антидепрессант в больничной аптеке.
[indent] Ровно через день Пьер не то чтобы пожалел об этом, но состояние его сильно ухудшилось, и врачи бы помогли как никогда. Но по собственной воле он лежал в своём кресле один дома с наложенной шиной и заклеенной дырой и наблюдал расползающийся под кожей синяк размером уже в ладонь. После ночи тревожного почти отсутствующего сна под тихое жужжание аппарата и бодание и тревожное потявкивающее мяуканье давно не кормленной ничем, кроме купленной напоследок пиццы, которую Пьер даже на треть не съел, Шеваль, вися ослабшим на капельнице, потому что не мог физически есть и справлять нужду во время таких вот чисток, он готов был расплакаться от такой-то «радости». Кровь из накаченной артериальной через искусственную врубку вены может не остановиться и после шины и неэластичной компрессионной повязки поверх, и он просто истечёт ей и умрёт дома из-за своего упрямства. Как его и предупреждали несколько лет врачи. Больные вроде него не должны жить одни, но его и так уязвлённая таким состоянием гордость просто не позволяла не рисковать. Он ненавидел больницы за их запах смерти и голые стерильные стены, мебель, жалостливых и безразличных людей, но его собственное жилище напоминало даже не светлую палату, а какой-нибудь подвальный зал морга или средневековый склеп. Как назло, голова его была после выведения препарата со связанными им металлами и капельницы, питавшей её всем нужным напрямую через кровь, а не стоящие органы, яснее некуда, мешала только муть и слабость. И когда раздался звонок, он сидел в плену кресла и пледа в дальнем углу жилой комнаты и уже был готов смиренно отбывать на тот свет, позволяя Шеваль хоть себе лицо погрызть вместо засохшей пиццы с пепперони, от которой у него была бы изжога. Но понял, что забыл портативный приёмник от видеозвонки на кухне и не мог посмотреть, кто прибыл его проведать, ведь ни врачей, ни доставки, ни, тем более, Астрид Гудбранд, которую чуть не склонил к сексу против её воли, пользуясь аутичной невинностью этой девочки в теле женщины какие-то три дня назад, он не ждал. А он бы очень хотел, чтобы его хотя бы обняли и подтянули ему на холодные плечи плед, пока он мёрз, ведь отопление в доме не было включено достаточно для январских заморозков а он ничего не ел сутки.
[indent] Визитёры были терпеливы, но настойчивы. Через минуту Пьер с трудом выполз с кресла, встал на ощущающиеся мёртвым грузом ноги, и, спотыкаясь об кошку и брошенную на полу пиццу, пошёл мелкими шагами по стеночке, другой рукой как старик на посох опираясь на каталку с почти пустой капельницей. Его неистово тошнило от пустоты в желудке и вело. Наконец, на третий звонок врубив связь на приёмнике, он спросил:
[indent] — Кто? — даже не глядя, а, поняв, что его голос прозвучал скорее как помехи в эфире, чем как человек, повторил, напрягая связки ещё раз.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-20 23:26:49)

+8

3

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] — Тормози, — грубый голос окликнул водителя, и тот плавно отпустил педаль газа. — Это здесь.

[indent] Чёрный седан с высокой подвеской медленно выехал на промёрзшую грунтовую дорогу и, время
От времени подскакивая на колдобинах, остановился за забором на обочине. Тихое рычание двигателя прервалось, а затем раздался парный хлопок дверей и снаружи появилось двое крепких мужчин, на носу одного из которых висели не по погоде солнцезащитные квадратные очки с золотистыми дужками.

[indent] — Смотри, — он подозвал напарника и огляделся по сторонам. — Местечко тихое. Для террористической или диверсионной ячейки — самое то. Затеряться сложно, но и людей почти нет.

[indent] Пройдясь вдоль забора, мужчина глаз не спускал с дома, который и был их целью визита. Окажется ли там тот человек, за которого он себя и выдаёт, или обнаружится кто-то ещё? Сперва возникал один вопрос, а следом за ним появлялся и плавно вытекающий из предыдущего. Если много думать, жизнь может показаться слишком непростой. Поэтому Луи — именно так звали приехавшего в это захолустье человека, предпочитал действовать, а не размышлять.

***

[indent] — Как думаешь, он на самом деле живёт один? — поинтересовался невысокий напарник, старательно привставая на цыпочки и заглядывая в окна. — Как-то слишком уж круто для калеки.

[indent] — А ты что, сомневаешься? — усмехнулся Луи, в очередной раз нажимая на кнопку звонка. — Смотри, как долго ковыляет. Сейчас уже не то время. Такие, как он, никому даром не нужны. Ни друзьям, ни близким, ни государству. И никого не волнует то, что он военный.

[indent] — Президент уж месяц как новый, — заметил напарник, оставив тщетную попытку разглядеть что-то или кого-то в этом помещении. — Глядишь, и о вояках вспомнит.

[indent] — Главное, чтобы о других не забывал, — сухо сказал Луи, терпеливо ожидая неизвестного исхода: до сих пор оставалось непонятным, на месте ли хозяин.

[indent] И будет очень обидно, если нет. Добираться сюда через наспех собранные блокпосты на центральных улицах, пробки, было сущим мучением. Так что и проделывать столь сложный путь за зря Луи, как и любой здоровый на его месте человек, не хотел. И лучше бы оказаться этому калеке на месте. Да и куда, казалось бы, он должен деться? Инвалид, погулять толком не может, а о прибытии его твёрдо и чётко сообщили ещё накануне. Так что кроме как дома этот гражданин, если он достаточно законопослушный, быть не может.

[indent] Наконец по ту сторону двери послышались неловкие неуклюжие шаги, а затем раздался долгожданный голос.

[indent] — Месье Мао, — Луи махнул рукой, подзывая к себе напарника, чтобы тот в свою очередь держал ситуацию под контролем и мог вмешаться на случай ещё одних нежданных гостей. — Главный полицейский департамент Бургундии. У нас к вам есть несколько вопросов. Разрешите войти, разговор предстоит не самый короткий.

+6

4

[indent] Стены тонкие, как скорлупка, но суть разговора Пьер не слышал, потому что вибрации чужих голосов заглушал гул в его голове.
[indent] Тяжёлая процедура и страх смерти задавили в нём все остальные человеческие реакции и тревоги. Он отсёк эфир и пошаркал ко входу: синеющая ужасно большой гематомой из-под повязки рука на стене и муркающая и путающаяся в и так едва шагающих ногах голодная кошка с одной стороны, каталка с капельницей, спотыкающаяся о брошенную у порога обувь, одежду и сумки — с другой. С трудом Пьер снял запоры и замки и приоткрыл дверь. Паниковать было поздно и ни к чему, он не мог ни сбежать, ни скрыть всего подозрительного в своём быту.
[indent] — Проходите.
[indent] Хотя хозяин дома был бледно-жёлт как пухнущие с голода дети Камбоджи, иногда потягивал воздух через рот, а мешки под его глазами можно было сдавать в палату мер и весов, он старался держать какое-то человеческое достоинство в присутствии мрачных парней. Не строил ни спекуляций, ни заранее оправдывался, даже за срач. Только заглянул перед развилкой у лестницы на второй этаж в комнату, поморщился и сделал жест на кухню, прикрывая дверь напротив, чтобы скрыть мрак его жизни и резкий запах больнички.
[indent] — Прошу, если хотите, у меня есть кофе и чай. Сахара и свежего молока нет, только фасованные сливки.
[indent] Сам он замер у контрол-панели умного дома здесь же, выкручивая обогрев помещений и вентиляцию и включая электрические приборы.
[indent] Только после того, как в стенах ощутимо прибавилось жизни, Пьер дошёл до стула на кухне и упал в него, отставив капельницу с пути и протянув лучше ощущающуюся правую руку в холодильник, чтобы покормить скачущую вокруг по всем поверхностям и людям, клянча еду, Шеваль. Он достал купленный пакетик дорогого корма и положил прямо в снятую с сушки тарелку, на стол, потому что не хотел даже нагибаться. В целом, если исключить вурдалачный вид, постоянно играющие судорогами под кожей от слабости мускулы, и капельницу, он хорошо отыгрывал вежливого хозяина. Включил кофемашину, дотянулся до встроенного фильтра воды, чтобы набрать пластиковый графин — стеклянный его руки не поднимали, и он даже не рисковал.
[indent] Физраствор в капельнице заканчивался. Надо было делать новый. Скорее бы эти люди ушли.
[indent] — Прошу простить беспорядок. У меня не было сил вызвать уборщицу, — складывая руки перед собой, сказал парень. Усталость от путешествия до двери тут же навалилась на него разом, заставив оползти на локти и присогнуться под тяжестью собственного тела и, особенно, головы, но, несмотря на вылезшие как у грифа вверх плечи и лопатки, он старался не опускать лица и глаз.
[indent] — Итак. Чем обязан, господа полицейские? — вежливо спросил Мао, хотя, стоило ему преодолеть одну трудность, в нём начало копиться раздражение. Это были не полицейские. Как будто он лох какой-то, а не на штаб ВС информацию пробивал. Своих местных он знал поимённо, с адресами их внуков, кузенов и бабушек. Даже в таком состоянии мог вспомнить. И эти лица были незнакомы.
[indent] — Если не возражаете, предъявите документы, настоящие.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-20 22:43:13)

+8

5

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] Голос замолк и напарники удивлённо переглянулись. И под тёмными стёклами Луи не было ни капли удивления: лишь холодное сосредоточение.

[indent] — Кажется, теперь я понимаю, как он уживается здесь в одиночку, — прокомментировал он и, воспользовавшись приглашением, потянул за ручку двери и полицейские вошли внутрь.

[indent] Поначалу они хотели снять свои плащи и повесить их на вешалку, но, когда Луи и его напарник оказались внутри, стало ясно: это не потребуется. В доме было не так тепло, а по стечению обстоятельств оба гостя больше тяготели к теплу. Да и обувь они снимать не стали: не столько из городской привычки, благодаря которой принято считать, что тротуары чистые, сколько из сугубо практичных соображений: вдруг придётся срочно выйти на улицу?

[indent] — Месье Мао, — с своеобразным холодным почтением, прозвучавшим как обыкновенная формальность, Луи поздоровался с ним, внимательно осматривая с ног до головы, в процессе чего ни один мускул на маскулинном лице вошедшего не дрогнул. — К сожалению, мы уже заехали в придорожное кафе по пути к вам. А много кофеина нам нельзя.

[indent] Мужчина внимательно осмотрел кухню. Сначала ему показалось, что в ней нет ничего необычного. Но потом в глаза стали попадаться разнообразные детали: вот здесь тумбочка стоит немного не так, а настенные буфеты вообще очень низкие. Оно и понятно: дом был целиком оборудован для калеки. Оттого и не было в коридоре обувной полки. Очевидно, что Пьер жил один, если не считать его домашнего животного, крутящегося под ногами.

[indent] — Неужто вы совсем один живёте? — без особо удивления, чисто ради проформы поинтересовался Луи и, кивнув своему напарнику, потянулся за удостоверением. — Это тяжело, даже с прислугой.

[indent] Через несколько секунд оба гостя предъявили свои электронные удостоверения, а Луи даже поднял на лоб свои очки, сверкнув карими глазами. Перед Пьером засияли две небольших голограммы, размером с крупную мужскую ладонь — это действительно были полицейские удостоверения со всеми соответствующими электронными подписями и визуальными кодами, подлинность которых было легко установить при наличии смартфона, а с приложенных фотокарточек на хозяина дома смотрели суровые лица посетивших его людей.

[indent] — Можете просканировать, — предложил Луи, ещё раз оглядев кухню. — Думаю, у вас наверняка найдётся, чем это сделать. Богато живёте: большинство одиноких людей в вашем положении, как вы, военных, уже никогда не выберутся из домов социальной поддержки населения.

[indent] Луи посмотрел в глаза Пьера, словно пытаясь разглядеть в них ответ на своё риторическое высказывание.

+7

6

[indent] — Мне тоже кофеина нельзя, а я пью.
[indent] Ему бы сейчас не помешал любой стимулятор, потому что голова едва соображала и ужасно тянуло спать. Кофемашину потому он и не стал выключать, оставил прогретой в режиме ожидания. То, что гости в очках разглядывали его дом слишком внимательно, его раздражало. Как и любое вмешательство в его быт, который, как и своё состояние, он так отчаянно стремился отгородить от чужих глаз.
[indent] — Совсем, — эхом отозвался Пьер. На этот вопрос он отвечал слишком много раз, и теперь у него был развёрнутый сценарий, который должен был закрывать все аспекты, — формально — с моей бабушкой, Мэйли Мао, — но эта безумная женщина и в восемьдесят с лишним лет предпочитала скакать бабочкой по ферме и жить в бунгало для работников, пусть даже в летний сезон, — сиделок нет, сервисных работников вызываю раз-два в месяц.
[indent] Он с трудом заставил себя вчитаться в удостоверения и вглядеться в лица, по выражению лица и тому, как и так синеватые губы метиса поджимаются в тонкую недовольную скобку.
[indent] — Нет, пожалуй, я вам верю, — уклончиво сказал Пьер, разочарованный собой дважды, потому что он хотел бы, но ползти наверх он не хотел. — Приходится зарабатывать на это, продавая мозги. Я работаю с большими данными и другими информационными технологиями, удалённо.
[indent] Не нужно парить мозг работодателю больничными, работаешь из дома, без гарантий и особых условий труда, а не на режимном объекте, будь он штатным кротом, оформленным как сисадмин.
[indent] Только что он гладил свою гнущую спину и хвост от удовольствия кошку, чавкающую кормом, и вот прекратил. Глаза у Пьера были тёмные, но блестели холодно.
[indent] — Что вы хотели у меня спросить? Я не вполне в состоянии обсуждать сильно интеллектуальные вещи сейчас, как видите.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-20 23:21:20)

+7

7

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] Убрав удостоверения, гости невзначай разошлись по кухне. Их глаза мимолётно продолжали бегать по помещению, но будто бы более пристально, гораздо внимательнее осматривая жилище Пьера со всех углов. Это было больше похоже на эдакое праздное любопытство, нежели на профессиональный осмотр, но кто знает, что было на уме у этих людей?

[indent] Луи внимательно посмотрел на Пьера. Говорит, что верит. Почему-то показалось, что это прозвучало излишне подчёркнуто. Луи прищурился. Впрочем, нет, переживать у невинного вида калеки поводы были: уже давно в округе действует группа грабителей, представляющихся то электриками, то сотрудниками из налоговой, а глядишь и вообще — коллекторами. Они осматривают дома, втираются в доверие, узнают подробности, а затем грабят людей. А такой человек, как Пьер для них — идеальная жертва. Возможно, он мог о них что-то слышать.

[indent] — Мы не будем грузить вас слишком сильно, — пообещал Луи, но по проскочившим неуверенным интонациям и общей медлительности фразы было понятно, что обещать этого железно он не мог, а скорее как-то неуверенно. — Тоже понимаем, у вас дела... Вы, как я понимаю, от мира не совсем отрезаны, а даже наоборот: в курсе последних новостей. Слышали, что случилось в Париже?

[indent] Здесь, в этой глуши, новости могли разлетаться не так быстро, как в городе. Это в метрополиях любая весть, любой инцидент в тот же день попадали во все дома и квартиры, распространяясь со скоростью лесного пожара.

[indent] — В наше управление поступила информация, что человек, принявший опосредованное, можно даже сказать — косвенное участие в этом, может скрываться здесь. И нам выданы указания: проверять всех людей, которые так или иначе могли быть к этому причастны. Сверху пришли списки. Ваше имя есть в них. Наш разговор будет непрерывно записываться во избежание любых неурядиц.

[indent] Луи потянулся к висящему на поясе диктофону и нажал кнопку на круглом сенсоре, в тот же миг засиявшим убаюкивающими голубоватыми оттенками.

[indent] — Итак, если позволите. Месье Мао, согласно имеющейся информации, вы пропустили свой ежегодный медосмотр. Выездные врачи посетили ваш дом, когда сроки вышли, но вас там не оказалось. Назовите точное число вашего отъезда, куда и к кому вы отправлялись.

+7

8

[indent] — Я живу в сети, месье Форджерон, — поправил Пьер, уронив предплечья на стол из сомкнутого до тех пор у подбородка замка. Левая рука пульсировала болью, и только от неё и создавалась иллюзия тепла, потому что пальцы немели и не гнулись. — Конечно, я слышал. Но с Рождества я слишком сконцентрирован на собственном самочувствии, чтобы иметь силы беспокоиться о судьбах мира, не говоря о том, что я в целом аполитичен.
[indent] Это был допрос, и Мао, конечно же, это не нравилось. Кошка, поев и сбегав пошуршать лотком под лестницей, пришла к нему на колени, и он спустил тяжёлую левую руку под стол, пригреть у её горячих ушей ледяные пальцы, в то время как правая, с торчащей из неё трубкой и иглой капельницы, выстукивала по воображаемой клавиатуре на столе пальцами. Под бледной кожей инвалида прокатились желваки. Он был не в восторге, но у него не было выбора. Как не было никакого шанса обратить пытавшихся схватить его за горло панику и инстинкты самосохранения во спасение. Он сейчас даже не был уверен, что смог бы врать или достаточно качественно искажать и фильтровать выдаваемую информацию, поэтому говорил правду, понимая, что она будет вызывать только больше вопросов, если господа решат копать. Но, по крайней мере, он не попадёт под суд за враньё властям. Может, у него будет немного времени оклематься и вызвать помощь уже для себя.
[indent] — Меня не было в стране с девятнадцатого сентября прошлого года по восьмое января этого. Я уезжал в Российскую Империю, чтобы помочь своему смертельно больному другу привести в порядок дела и уйти. Решился на поездку только поскольку в конце лета я только закончил очередной курс терапии и чувствовал себя приемлемо. Моё пребывание там затянулось, состояние ухудшилось. Вчера я останавливался в Режьёналь Университэр де Дижон, сюда прибыл только к вечеру.
[indent] И тут Пьер почувствовал себя смелым. Лютым даже. Ему так не хотелось отчитываться, как он дотянул от границы до Бургундии за рулём сам, как он позвонил соседу по посёлку, чтобы тот приехал и вывез его вместе с машиной, что он решил, что лучшая защита — это нападение. Парень посмотрел снизу вверх на говорившего с ним полицейского, потом на его коллегу. Он знал риск, но хотел попробовать. Физически сносить присутствие ищеек было ему невыносимо.
[indent] — Если вы хотите прилепить мне пособничество террористам — вы очень ошибаетесь. Меня не связывает с ними ни идеологическое родство, ни собственные интересы. Я пошёл в училище, служил и стал инвалидом на пособии государства, зависимым, начиная с обеспечения необходимыми мне медикаментами до этих ног, потому что верил в идеалы свободной и процветающей Франции. Мне бы стоило госпитализироваться и избежать удовольствия встречи с вами? Mais, hélas, я не хотел проводить время на чужой койке без своей кошки. К тому же, могу ручаться, вы бы устроили обыск, а я не очень люблю чужаков на своей территории. Что я не явился в военный госпиталь в Париж, как только смог вернуться в страну, учитывая зимние заносы — тому виной только моё собственное здоровье.
[indent] Он снял руку со стола, протянул к каталке с капельницей и, подцепив Шеваль пылающим от боли локтем левой руки к боку, попытался встать. Мир качнулся, ноги как будто отрубило от упавшей на голову мешком слабости, и они слегка заскользили пластиком по шероховатой плитке пола. Он доигрался в стоика, ему надо было лежать и даже не подниматься, а не развлекать шпиков, зажавших его в его грязной норе.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-21 23:23:26)

+7

9

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] Всё это время, что Пьер говорил, Луи внимательно его слушал, кивая каждому слову и тихо мыча, пока напарник преспокойно гулял по кухня, то и дело поглядывая на коридор, будто бы ожидая чьего-то прихода.

[indent] — Не зря говорят, что из человека можно сделать военного, но из военного человека... — де Форджерон усмехнулся, отчего едва заметно приподнялись уголки его безэмоциональных губ. — Впрочем, это к делу уже отношения не имеет, мсье Мао. Вы, как человек, знающий устав, должны понимать, что у нас тоже есть определённый регламент работ, по которому мы должны работать с вами и остальными гражданами. А потому, если позволите, мы собираемся блюсти порядок поставленных вопросов, часть из которых вам уже задавали, и наверняка не только мы.

[indent] После той ухмылки, вызванной дущещипательным рассказом Мао, на лицо Луи вновь вернулось прежнее безучастное сосредоточенное на своих мыслях выражение лица. Даже когда Пьер решил зачем-то встать на ноги и Луи непроизвольно потянул к нему руки, чтобы помочь подняться и тот не упал: если с ним что-то случится, то подумают, разумеется, на их двоих. Что нибудь это, конечно же, изменит, но только не для Луи: ему по большому счёту было всё равно, что случится с этим таинственном калкой. А вот то, что с ним может случится, серьёзно вдарит по репутации человека.

[indent] — Следующий вопрос, — огласил Луи, словно судья, зачитывающий протокол осуждённому. — Кому именно вы ездили помогать в Российскую Империю? Как его звали? Вы  встречались лично с этим человеком до этого? Успешно ли прошла ваша поездка, успели ли вы сделать всё то, что планировали?

[indent] На этом Луи прервал серию своих подвопросов: в контексте одного крупного с него — хватит. Не стоит сразу вываливать на Пьера весь градус подозрений, который мог скопиться у Луи за то время, что они общаются. Потому что в этом случае параноить может начать и сам хозяин дома, чего «полицейскому» совершенно не хотелось, поскольку нить разговора в этом случае могла быть потеряна очень надолго. А прибегать к силе ему совершенно не хотелось. Тем более в случае с калекой.

+7

10

[indent] Регламент, конечно. Изобретение дьявола, превращающее людей в числа на бумаге, алгоритмы, строки данных. Ломать драму перед гостем ему не нравилось, опять же, такие вот случаи — причина, почему Пьер жил один. Чтобы исключить их.
[indent] Шеваль выкрутилась из его неловкой хватки как живая колбаса и цокнула об пол дугами своих протезированных лап, сам Пьер привалился к столешнице и мойке. Его опять обсыпало липкой холодной испариной, а в голове вертелось одно: нужно, чтобы эти люди как можно скорее ушли.
[indent] — Константин Давыдович, почётный профессор информатики Московского Государственного университета и ещё нескольких по списку. Один раз встречались лично несколько лет назад, много общались в сети. Он сам меня нашёл, по интересам. Я немалому у него подучился, потому что сам — самоучка. Поскольку он потерял контакты со своей семьёй, я положил его в хоспис и подготовил кремацию и погребение. Из-за русских праздничных каникул с последним вышла задержка. Также я разослал его знакомым и близким уведомление и те вещи, которые он не желал подвергать официальной процедуре раздела имущества. Позавчера завёз в Варшаву его внукам, в частности, немало личных вещей. Давыдович не верил бюрократам и регламентам, знаете.
[indent] На самом деле Пьер хотел не хлестать их языком, а либо добиться, из какого именно управления шпики и какой у них уровень доступа, чтобы сразу сказать, что о профессоре знал и что тот знал о нём, но понимал, что здесь никто не даст ему ответа. Добраться только б до телефона. Написать Внутреннему Кругу, что у него проблемы. Пусть придут и уберутся до того, как агенты привезут грузовик.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-22 08:38:32)

+7

11

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] Луи внимательно выслушал короткий рассказ Пьера, который тем не менее пестрил довольно интересными подробностями. Константин Давыдович, значит? Мужчина взглянул на своего напарника, навострившего уши возле холодильника и кивнул. Тот понял его предельно ясно и тут же вытащил из кармана небольшой барсетки на плече небольшой семидюймовый планшет и тут же принялся что-то на нëм печатать.

[indent] — Интересные подробности, — прокомментировал Луи. — Выходит, вы, если так можно выразиться, живëте в сети, раз имеете такие интересные и наверняка полезные знакомства... За рубежом. Не поймите неправильно, но, несмотря на тесное сотрудничество во многих сферах Российская Империя — это зарубежье, которое граничит со странами Кавказа, откуда рукой подать до Ближнего Востока. А о миграционной политике вы должны быть наслышаны, раз вы с Интернетом на «ты». Россия является довольно лояльной страной по отношению к мигрантам и беженцам, которых после войны на Ближнем Востоке стало очень много.

[indent] Лу не боялся проявлять свою хорошую осведомлëнность о происходящем в мире. Обычный полицейский об этом скорее всего знать не мог: по неоднократному впечатлению, полученному от сотрудничества с различными управлениями, Луи сделал вывод, что полицейские люди в большинстве своëм ребята простые. Даже следователи чаще всего ограничиваются знанием внутренней политики в рамках своего региона, если они, конечно, не из центрального Парижского управления. Впрочем, встречались и отдельные заинтересованные индивиды. В основном среди молодых, идейных людей, чей разум не был замутнëн жаждой лëгкой наживы и перевыполнения планов по раскрытию преступлений.

[indent] — Вы говорили, что чему-то у него научились. А кто он был по образованию? О чëм вы говорили? Какие были ваши типовые темы для разговора? Не говорил ли он о чëм-то странном, быть может о чëм-то подозрительном? Не вызывало ли его поведение или слова каких-то, скажем, опасений? Мы ни в чëм его не подозреваем, но сами знаете: безопасность превыше всего. Сейчас любой академик или профессор может быть замешан в чëм-то криминальном. Особенно когда речь идëт о России... Вспомните ту же «Гадюку», ставшую в центре событий Абу-Даби. Применил еë, конечно, военный, но вот за разработкой и снабжением при действующем запрете на использование для выполнения боевых задач стояли русские учëные-химики и инженеры. Интеллигенция.

[indent] По лицу Луи было понятно: к предстоящему ответу Пьера он относился скептически. Будто бы знал заранее, что ничего интересного тот ему не расскажет и, даже если этот Давыдович в чëм-то и замешан, то как минимум умолчит, как максимум — соврëт.

+7

12

[indent] — Интересные, — эхом отозвался Пьер, пытаясь продохнуть, — но только параноикам из служб, чья работа — составлять портреты потенциальных врагов народа и ловить их, желательно превентивно.
[indent] Смотрел он на агента тяжёлым взглядом. Если бы не боль и мутота, от которой хотелось только лечь, вызвать врачей, и постараться не умереть, это было бы дерзко, немного даже с брезгливостью. Когда превентивно не получалось, начиналась охота на ведьм. Эти ребята, видимо, были сугубо полевыми оперативниками, с данными не работали, уровень доступа имели базовый, и досье листали постольку поскольку. У здорового Пьера был бы соблазн поучить этих нюхачей предварительно копать материал и обращать внимание на детали, но больной, во всей своей уязвимости, не позволявшей разойтись пустому тщеславию, остро ощущал опасность, исходящую из этих ребят. Ему стоило бы поукоротить язык, прикусить, не сказать лишнего, особенно постараться не выбесить их, чтобы они от него отцепились.
[indent] Но если бы всё в жизни было так просто.
[indent] — Я уже шесть лет как на гражданке. И друг мой, пожилой еврей, последние лет двадцать до возвращения на родину проживший в Тель-Авиве — он тоже долгое время был цивил. Всемирная война и собаки на границах нам только жить мешают.
[indent] Пьер со слышным усилием всосал воздух сквозь сжавшиеся зубы. Вот сейчас надо было начинать недоговаривать и врать. И ему нужно было время подумать и холодная стена, чтобы приложить влажный лоб к ней и призвать всю решительность и строгость, чтобы сделать этот рывок, купить себе время.
[indent] Парень дёрнулся, цепляясь в капельницу двумя руками, и попросил:
[indent] — Прошу, давайте сменим комнату.
[indent] Ему правда нужно было лечь.
[indent] За лестницу убегал коридор до спрятанного под ней в дальний угол дома смежного санузла и, собственно, редко, но используемой по назначению небольшой спальни. Чаще Пьер засыпал наверху, в рабочем кресле, благо оно было такое удобное — он не поскупился — а здесь всё ещё даже пахло бабушкиными благовониями. Являясь китаянкой по рождению, Мэйли Мао, переехав во Францию относительно молодой, была по жизни ярой католичкой. Неверующий дед и отец прощали одухотворённой женщине её капризы, а вот внука эти кривляния перед распятиями скорее раздражали. Никакие бабушкины молитвы его не уберегли. Хотя, может, она врала, что всё равно за блудненького молилась.
[indent] — Давыдович был информатиком, одним из отцов науки. Старику было хорошо за семьдесят, когда мы познакомились. На пенсии он занимался предикативной психологией на основе анализа данных, — даже ему сейчас было не очень интересно слышать свой задыхающийся слабый голос. Пьер сгрузился на кровать, откатив капельницу к тумбе, и упёрся взглядом в свои ноги, и долго так сидел, прежде чем смог поднять взгляд. О чём они говорили? Всё плыло.
[indent] — А Вы, месье Форджерон, знаете, как относятся мусульмане к евреям? — внезапно ухватился Пьер за уже почти истаявшую в его сознании идею. — Лидеры любой группировки из любой секты говорят, что лучше бы, цитирую, «эти собаки собрались все в Израиле, чтобы мы могли их разом истребить». О христианах, несмотря на улыбки и попрошайничество оружия и защиты, они смотрят не лучше. Не важно, чему и на чём учил меня Давыдович. Я ему никаких деталей, которые связаны с безопасностью Франции, не раскрывал. Он ничем подозрительным и связанным с деятельностью любых врагов не занимался, иначе бы я не общался с ним. Мы пацифисты, а вам бы понадобились технологии анализа Давыдовича.
[indent] Чтобы не приходить к больному человеку и не задавать ему тупые вопросы!

+7

13

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] Если Пьер смотрел на Луи в тот момент, когда упоминал про спецслужбы, то на его лице он мог бы заметить лëгкую разочарованную ухмылку. Что уж скрывать: глубоко в душе Луи бы латентным маньяком. И как любой маньяк он порой хотел быть пойманным, вопреки всем правилам, которые диктуют устав и внутренние регламенты службы в контрразведки. И таких, как Луи было большинство. Потому что только те, что в душе оставались нераскрывшимися маньяками, могли работать на службе, без зазрения совести отправляющей за решëтку всех неугодных демократии людей.

[indent] Демократия. Красивое слово, за столько лет с момента казни Бонапарта ставшее пылью в глазах зевак.

[indent] Воспользовавшись предложением, агенты пошли следом за Пьером, продолжая внимательно изучать дом. Когда они дошли до нужной комнаты, напарник Луи толкнул его в бок и показал на экран планшета.

[indent] — Вот всë, что у нас на него есть, — прокомментировал он. — Скудно, но, похоже, действительно — ничего. Старик чист.

[indent] — Пока чист, — безапелляционно ответил Луи так, чтобы хозяин дома их не слышал. — Пусть задействуют CES. Нам нужно проработать этого деда, чего бы это не стоило. Все, кто несут ответственность за произошедшее в Париже, должны предстать перед правосудием.

[indent] Оказавшись в помещении Луи дождался, пока Пьер самостоятельно совершить все требуемые ему манипуляции с собственным телом, больше походившим на пустую оболочку, словно пакет из-под кефира, способный сгодится лишь на кормушку для воробьëв.

[indent] — Вы заблуждаетесь, — Луи позволил себе лирическое отступление, ведь за кем бы ни была правда, сейчас он хозяин положения, а не Пьер. — Этого хотят только радикалы. Сколько лет Израиль находился под опекой суннитского правительства шейха Ближневосточной Федерации, защищавшего страну от нападок радикальных шиитов? Пусть это было и на правах симбиоза, пока Израиль разрабатывал для них вооружение, но любая другая мусульманская идеология уже действительно пустила израильтян под нож. Всем им одинаково принципиальна лишь Земля Обетованная, а жизнь народа иудеев волнует лишь немногих. Но вы правы. За произошедшее несут ответ радикалы шиитов, и с ними ваш друг с еврейскими корнями работать никогда бы не стал... Если их лидеры не водят собственных последователей за нос. Вы ведь понимаете, месье Мао: мы всего лишь делаем свою работу, прорабатываем версии для структур, стоящих куда выше нас. И наше дело — за малым. А потому простите, но на вопросы придëтся продолжать отвечать.

[indent] Напарник тем временем нашëл себе новое занятие: увлëкся поиском литературы в доме Пьера.

[indent] — Любите читать? — спросил он, вступая в разговор. — Мне бы хотелось увидеть литературу, которой вы увлекаетесь. Если, конечно, позволите прикоснуться к святая святых любого человека, что живëт по принципам пацифизма... В наше-то время.

[indent] — Быть пацифистом сегодня — сродни предательству, — отметил Луи. — Но ваше счастье, что мы живëм в стране, где процветает демократия. Вы человек умный, могли бы работать на благо нашего блока и государства в частности. Мы теряем хороших кадров. Я бы даже занëс это в протокол по возвращению в управление.

+7

14

[indent] Отчаянно хотелось закатить глаза. Боже, что за дутый павлин. Хотя раздражение помогало собраться. Они уже пробили досье Давыдовича, и, если мыслить так, как мыслит этот псих, Пьер был дискредитирован полностью, и следующего визита не придётся ждать. Боже-боже-боже. Что ещё они на него могут нарыть, того, что не имело двойного дна на самом деле, но у этих конспирологов — станет? Его операцию? Его доходы? Покрас машины?
[indent] Всё стадии принятия неизбежного пронеслись перед инвалидом вмиг. Ему надо бежать из страны, менять имя и, желательно, внешность, и никогда больше даже не думать о том, чтобы возвращаться в этот дом. Ни-ког-да. Он знал, как шпики настигали политических через границы и годы, и ему придётся жить в страхе. Если только не сыграть в жертву, но окно возможности очень узкое.
[indent] — А ещё я слышал о каком-то глобальном заговоре какого-то древнего культа, конечно, — Пьер не покивал нарочито согласно лишь потому, что не мог двинуть шеей.
[indent] Байки.
[indent] — Пожертвовал все книги деда местной библиотеке. Не читаю с пятнадцати лет ничего, кроме научно-популярной и технической литературы, оставил только самое любимое — здесь, всё остальное давно в электронном формате и на английском, — бесцветно ответил Мао. Он знал, что для таких шпиков даже необходимость изучения языка амбициозного врага — уже чёрная галка в досье и преступление. И как он от этого устал.
[indent] В единственном стеллаже красовалось собрание сочинения Оноре де Бальзака в нарядных, пусть и истёршихся, корешках, что уже отъедало уже половину полок. Были и Мопассан, и Флобер, и немцы. О, если что-то и могло сказать о Пьере это избранное, так только то, что несмотря на заявленный пацифизм и отсутствие интереса к политике человеком он был пессимистичным как минимум и мрачным и настроенным ждать беду — как максимум. Его беда уже пришла. Он дал ей поживиться крохами своей личности, может даже полистать книги и найти несколько сотен евро в закладках, но больше там не было ничего. И, видя, как ищейка берёт данный ей ложный след, в видимым усилием и даже болью напряг голос и попросил:
[indent] — Я прошу вас не рыться в моих вещах и не ходить в другие комнаты, я их пока не убрал и не обжил. Либо покажите ордер на обыск.
[indent] Который ни один нормальный суд не должен был на него давать, даже оптом в списках мнимых врагов родины.
[indent] На миг Мао задумался, что, кроме аппаратуры, у него было из улик. Вся техника? Запаролена и почищена перед путешествиями. Перекрашенный Пежо? Наклейка с другими номерами уже снята. Нет, ничего прямого у них на него не было, а изымать имущество без решения суда и серьёзных доказательств вины они не имели права, иначе бы он просто нажаловался на произвол, агентов отстранили, поцокав языком и погрозив пальчиком, и у него было бы ещё несколько дней. Что же, что же, что же он упускает?
[indent] — У вас все предатели, месье Форджерон. У меня, например, фамилия предательская. Рост низкий, недостойный нормандского завоевателя. Цвет кожи недостаточно лояльный. Я наслушался этого в училище, особенно когда показывал лучшие показатели, чем те, кто потом пошли не на аэродром и боевые операции, а куда-то внутри страны.
[indent] Например, в контрразведку. Ни для кого не секрет, военные особистов боялись и зачастую так не любили, что ненавидели. Это было логично. Потому что пока они, причём психологически почти все — простые люди — сражались с врагом осязаемым, шпики вели бой с тенью, и даже в нём со своей паранойей проигрывали.
[indent] О том, что он и фрилансил на штаб ВС последние несколько лет под кодовым именем Египетская Кошка, Мао предпочёл умолчать. Он уже понял, что перед ним недолбический умник, так что же оскорблять тщеславие агента, пусть накопает всё сам и сделает свои выводы. И, вкупе с моссадовцем Давыдовичем, они будут гвоздями в его гроб, конечно же. О чём он думал, когда вписывался в государственные дела добровольцем? Явно не о своём спокойном сне.
[indent] Парень расстегнул бандаж и откинул его в сторону, обнажая чудовищных размеров гематому с круговыми розовыми кровоподтёками, явным сигналом, что исколотый сосуд подтекает и не держит кровоток. Впрочем, тут же Пьер накрылся пледом, кладя голову на подушку и глядя то на стену с остановившимися механическими часами, то на потолок.

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-23 17:22:27)

+7

15

https://i.imgur.com/eWDLUYU.png
Луи де Форджерон

[indent] — А мы и не роемся, ни в коем случае, — Луи пожал плечами, глаз не спуская с калеки. — Мы просто смотрим. Со стороны. Ваши демократические свободы мы уважаем, месье Мао. Вы ведь уважаете наши демократические свободы, не так ли?

[indent] Сейчас даже в привычно холодном голосе Луи чувствовались нарочитые интонации, буквально кричащие о том, что где-то в этом вопросе был если и не подвох, то уж точно — проверка на вшивость. И как обычно, наличие этой интонации может любого поставить в тупик, заставить задуматься там, где думать, казалось бы, необязательно. Простой вопрос, с большим и жирным «но» в паузах между словами.

[indent] — Поскольку даже быть предателем в нашей стране... В нашем объединении — это пусть и не совсем свобода, но право. Иногда даже не имеющее серьёзных последствий. Но лишь иногда. И ваши расовые особенности здесь совсем не причём, месье Мао. Мы ведь на британцы, в конце концов, чтобы судить о вас по цвету кожи. Нас интересуют поступки. Всё остальное — не имеет смысла, и даже не относится к составу, способному охарактеризовать действия человека. Таково идеалы Евросоюза, за которые мы, как граждане демократической страны, призваны бороться.

[indent] Напарник ткнул Луи в бок, но тот не обратил на это абсолютно никакого внимания. Он словно бы нарочно говорил чуть больше, чем должен говорить обычный полицейский, давая понять хозяину дома, что сейчас всё не просто так.

[indent] — Подумайте над моими словами, месье Мао, — наконец, закончил он. — Подумайте и осмыслите хорошенько: нужно ли вам это право? А мы, пожалуй, пойдём. Не будем вам мешать отдыхать. Настоятельно рекомендую не пропускать ваши медосмотры. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы ставили под угрозу своё здоровье. Как-никак, это вы ветеран военных действий в горячей точке, а не я. Всего доброго.

***

[indent] — Ты всё хорошо осмотрел? — Луи остановился за оградой дома Пьера, вполоборота развернувшись, и разглядывая окна второго этажа.

[indent] — Да, вполне, — ответил напарник, скрестив руки на груди и опираясь спиной на автомобиль.

[indent] — По возвращению составь отчёт, я передам его в аналитический отдел. Пусть проверят статью расходов и доходов, соотнесут стоимость имущества. И пускай проверят как следует этого... Давыдовича. А заодно и автомобиль. Меня интересуют сроки и время пересечения таможни.

[indent] — Думаешь, след действительно тянется из России? — уточнил напарник. — Он выглядит обиженно, но безобидно.

[indent] — Ещё бы ему не обижаться, — буркнул Луи и, отойдя в сторону от ограды, остановился возле двери автомобиля, взявшись за ручку. — Если бы с тобой поступили так же, как поступили с ним, ты бы не обиделся? Идея народовластия уже давно потерпела крах. Вот и остаются те, кто съел свой кусок пирога, те, кто откусил лишь маленький кусочек, и те, кому не досталось ничего вообще. Это роднит его с теми, кого десятилетиями угнетали в арабских странах, и кто терпеть больше не может. Кто знает: может быть и его терпение уже давным-давно лопнуло.

[indent] Агенты сели на свои места. Хлопнули двери, мотор приятно зарычал. Автомобиль пробуксовал на месте, а затем плавно тронулся в сторону выезда.

+5

16

[indent] Пьер сжимал челюсти и не отвечал, чтобы не наговорить лишнего. Гадостей, свежих, отборных, политически вздорных, прямиком с языка обиженного дражайшей родиной и забытого её заботой, как только стал столь хлопотен и ненужен калеки. Это было унизительно. Он бы унизил сам себя перед ними ещё больше, чем просто позволив войти в свой дом.
[indent] А ещё агент был прав. Чутьё не подводило его, Мао был виновен в вещах, считающихся преступными и, в принципе, правомочно, он просто не знал, что нашёл другого виновного. Не «мафию», но «маньяка». И теперь он тихо паниковал.
[indent] Шеваль прискакала его утешать, муркать, вылизывать лицо, а Пьер хотел ничего, кроме покоя, прежде чем сорвётся и как бешеный, на последнем издыхании, начнёт подтирать следы. Нужно было вызвать скорую всё равно. Ему плохо и нужен более профессиональный бандаж для руки, профессиональная капельница, не уход — так хотя бы наблюдение. Но время тикало, счёт шёл на часы, ему нельзя было госпитализироваться. Значит, платная неотложка, где он просто даст дополнительный гонорар за сохранение приватности.
[indent] Он долго вслушивался в мир вокруг, считал секунды со звуков машины с другой стороны его участка, продумывал, не пора ли встать и запереть за нежеланными гостями дверь и, заодно, проверить дом на жучки. EMPицид им устраивать опасно, к тому же он любил свою технику, но часть, видимо, придётся оставить, если он разыграет не побег, а набег и похищение. Ему был нужен этот сценарий, на всякий случай.
[indent] Через полчаса Пьер всё же встал и дошёл до мобильного телефона прежде, чем до кухни, где планировал отсоединить от себя капельницу. Он переходил на разовые инъекции, которые бы подняли дохлую лошадь, он решил. В закрытый чат за тремя паролями, дважды убедившись, что зашёл как Газмаск, а не Наполеон Динамит, он написал коротко: «Ко мне приходили службы, я в жопе, хочу, чтобы у меня убрались свои» — и молился, чтобы его сигнал о помощи, который последовал следом, передавала не коллега, координирующая убийц, а кто-нибудь ещё.
[indent] Он не увидел, что сам Король оставил электронную роспись на его запросе, перенаправляя, потому что вовсю приводил дом в порядок, будучи морально готовым, чтобы его вынесли хоть те же ближайшие бандиты из банды, которых ловили шпики.

эпизод завершён

Отредактировано Pierre Eugène Mao (2019-06-25 02:47:01)

+5


Вы здесь » Code Geass » Turn VII » 10.01.18. На костылях до китайской границы