По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 30.12.17. Приоткрывая дверцу


30.12.17. Приоткрывая дверцу

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата: 30 декабря 2017 года
2. Время старта: 9:00
3. Время окончания: 11:00
4. Погода: В Москве вновь начинает холодать: после небольшого послабления в город вернулись двадцатиградусные морозы. Но зима щадила жителей, которые и без того солнце видят не так часто, а потому это утра выдалось на удивление безоблачным, ярким. И даже безветренным.
5. Персонажи: Владимир Макаров, Бен Кламски, Иван Полозов
6. Место действия: Евросоюз, Российская Империя, Москва, штаб ЧВК «Легион», кабинет Бена
7. Игровая ситуация: Как Бен и договорился с Владимиром, встречу с Полозовым назначили на утро. К девяти часам Змей должен явиться в кабинет директора по безопасности для важного разговора. Для того, чтобы сохранить небольшую тайну о сути беседы и не распускать слухов, о присутствии и участии во время разговора Макарова сообщать Полозову не стали.
8. Текущая очередность: Змей, Владимир Макаров, Бен Кламски

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+4

2

[indent] Погода была, пожалуй, хороша для поездки в лес. Чтобы кататься на лыжах по чистому белому снегу, любоваться елями, укрытыми сверкающим покрывалом. Ходить в гости, дарить подарки. Для чего угодно, но не для работы. И тем не менее этим ясным морозным утром Полозов стоял на пороге офиса частной военной компании “Легион”. Все эти дни после разговора с Беном он чувствовал себя сжатой пружиной. Неясное предчувствие не давало покоя и вместо заслуженного отдыха Змей часами ходил по номеру отеля, пытался читать, но текст не откладывался в памяти. Просыпался в четыре, пять часов утра, задолго до рассвета и не мог уснуть. Заказывал кофе в номер и ждал. Ждал звонка Кламски. Тот позвонил вчера.

[indent] Знакомое фойе. Охранник скучает в кресле за стеклом, лениво гадает сканворд. Бедолага. Дежурить перед праздниками, за два дня до Нового года – радости мало. С другой стороны Змей даже немного завидовал этому парню. Он живет в мире, где нет живых обелисков, контроля над разумом, пугающих древних тайн. Есть семья, работа. Жизнь, простая и без чудовищ в темноте. Полозов жил так же. Буквально недавно. Несколько недель назад.

[indent] Он поднялся на этаж. В приемной кабинета Кламски все так же было пусто. Ну да. Не будут же завозить оргтехнику перед самыми праздниками. Предупредительно постучал в дверь и, повернув ручку, вошел. И замер на пороге. За столом кроме Бена сидел еще один человек. Змей узнал его сразу же. Слишком часто в последнее время мелькало это лицо в новостных лентах и на газетных полосах. Владимир Макаров. Борец за правду или военный преступник – смотря кто о нем писал. Второй человек в “Легионе”. Почти легенда.

- Доброе утро, господа, - поприветствовал присутствовавших Полозов. – Правильно ли я понял, что разговор предстоит весьма важный?

Отредактировано Змей (2019-06-18 21:54:15)

+9

3

[indent] С самого утра Владимир был сам не свой. Спал плохо, да и встал не с той ноги: с момента пробуждения всё валилось из рук Макарова: уронил на пол вчерашнюю бутылку коньяка, чуть не разбил стакан с водой, зубная паста слетела с щётки, угодив прямиком в слив раковины, а яичница с колбасой подгорела, потому что сам себе кулинар, так и не привыкнув к здешней плите, не убавил огонь.

[indent] Тем не менее, собраться за полчаса и загодя встретиться с Беном, рассмотрев подробно отчёт, сделанный Нодзоми, он смог, так что на месте оказался вовремя, что в какой-то мере компенсировал череду утренних неудач.

[indent] Утро прошло в молчании. Макаров и Бен практически ничего не говорили: в основном из-за того, что Владимир тщетно пытался продрать сонные глаза и не подавать виду, что не выспался: похоже, что новое место действовало на него не так хорошо, как того хотелось бы.

[indent] Когда Змей вошёл в помещение, Макаров сразу его узнал. Даже несмотря на то, что он не был уникальным в вопросе отсутствия глаза, и помимо него с таким же признаком в «Легионе» было достаточно оперативников-мужчин, внешность у Полозова так или иначе была запоминающаяся даже несмотря на то, что личное дело, которое с собой принёс Бен, он открывать не стал: вряд ли там могло появиться что-то новое.

[indent] — Доброе утро, — коротко поприветствовал Макаров, стараясь говорить как можно бодрее, но больше ничего не сказал: из-за недосыпа говорить что-то лишнее просто не хотелось, тут даже две чашки эспрессо, оставившие на губах яркий узнаваемый привкус горького шоколада и продолжительное послевкусие с лёгкими нотками грейпфрута, оказались бессильны.

[indent] Но думать, всё-таки, ему пришлось: с чего начинать, о чём говорить? Всё, о чём они договорились с Беном, так это то, что начнёт он, а затем будут подхватывать друг друга по мере того, как будет, что дополнить. Можно было бы удобно свалить всю работу на Кламски, вместо вчерашнего клятвенного леща, дабы он отдувался за погром и расшатанные нервишки, но и просто сидеть молчаливой гаргульей Владимиру не хотелось.

+9

4

[indent] Владимир был не в духе. Впрочем, он всегда производил впечатление именно такого человека: не бешеного, не ослеплённого яростью сумасброда. А просто чем-то недовольного. Как тот дедушка из дома престарелых, размахивающий клюкой и рассекающий по коридорам на инвалидной коляске за убегающей от него медсестрой. Пожалуй, именно таким Макаров мог бы быть в старости.
[indent] Поглядывая то и дело в сторону погруженного в свои мысли Владимира, Бен усмехнулся, не опасаясь особо, что он поймёт его усмешку: вряд ли он сейчас вообще настроен обращать внимание на такие мелочи. Владимир вообще раньше был по натуре максималистом. По крайней мере, воспоминания Бена нарисовали его таким. Не церемонился с мелочами, но в то же время обладал достаточной прозорливостью, чтобы обращать внимание на мелкие детали.
[indent] И особенно это касалось его приближённых. Кламски до сих пор находился под впечатлением: Макаров, конечно, заботился о своих сослуживцах ещё во времена «Альфы», но покупка подарков, да ещё и в таком количестве — это слишком сентиментально для такого человека, как он. Хотя и объяснение этой сентиментальности было простым и скрывалось оно в той самой чёрной коробочке, которую Владимир приберёг для своей женщины.
[indent] Так, за размышлениями о делах мирских, Бен скоротал время, сидя с молчаливым Макаровым, до прихода Змея. Тот, не изменяя себе, проявлял тактичность и соблюдал субординацию. Кламски был уверен: они сделали правильный выбор.
[indent] — Доброе, доброе, — Бен улыбнулся и раскрытой ладонью указал на стул напротив Владимира. — Присаживайтесь, Иван. Разговор действительно будет очень важный. И, мне бы хотелось... Нам бы хотелось, чтобы этот разговор не выходил за пределы этой комнаты независимо от результата. Сегодня мы доверимся вам, но и вы — доверьтесь. Пока что у нас есть лишь наше честное слово, данное другу другу. Ну, а дальше, всё объяснит Владимир.
[indent] Бен перевёл взгляд на Макарова и кивнул, чтобы тот начинал.

+9

5

[indent] Это могло быть неочевидным, но Владимир никогда не заготавливал свои речи заранее. Этим больше промышлял Стас, будучи политиком. Макаров хорошо помнил, как тот часами мог сидеть за столом над тетрадкой или ноутбуком и складывать одно за другим предложения, которые в любой момент грозились быть перечëркнутыми. А Владимир был проще: каждый раз, когда ему предстояло перед кем-то выступать всë, что он знал на момент выступления, так это то, что он будет стоять здесь и сейчас перед группой людей, которым что-то нужно сказать. И даже учитывая всю серьëзность предстоящего разговора, он не стал исключением: Владимир с лëгкостью снимал с языка нужные слова и говорил на ходу. По сравнению с подготовкой к антитеррористическим операциям всë это казалось ему сущим пустяком. Да что там думать? Берëшь и говоришь, как есть. Особенно если лгать не нужно.

[indent] — Обойдëмся без ненужных вступлений, — осведомил Макаров. — Мы не в том положении, чтобы обозначать проблему, о которой ты и так знаешь. Иван, вот скажи: помнишь ли ты, как вступил в Легион? И главное: ради чего? А теперь — забудь. С этой минуты и до конца своего пути в наших рядах, как бы этот путь не закончился. Потому что если человек просто хочет денег — он не пройдëт этот путь. Если человек хочет славы — он тоже его не пройдëт. Если человек хочет крови — он его не пройдëт. Если человек хочет защиты — он его не пройдëт. А если же человек хочет чего-то большего, чем предлагают простые мирские заботы, например, смысла: то этот путь для него. Поэтому если ты считаешь свои цели простыми, как пять копеек, а желания — приземлëнными, то лучше покинуть этот кабинет сейчас и забыть о том, что когда-то тебя сюда приглашали.

[indent] Владимир выдержал паузу, своим взглядом точно препарируя Змея, как на лабораторной по биологии в МГУ: смотрел пронзительно, холодно, остро, точно патологанатом.

[indent] — Ну, а раз ты не ушëл, значит, разговору быть, — отрезал Макаров, будто бы не собираясь оставлять Полозову никакого выбора. — Вот скажи: думал ли ты когда-то о том, что всем нашим миром, всеми политическими процессами, проходящими в государствах, которыми представлено Человечество, населяющее нашу многострадальную планету, руководит одна-единственная группа людей? Не слишком большая, чтобы создать целую армию, но достаточная для того, чтобы управлять уже созданными и оставаться в тени. Сила, поставившая своей задачей диктовать свою правду, которая удобна им, создавая иллюзию выбора у других людей. Держу пари, что нет. Большинство и помыслить об этом не могут. Ведь не тому нас учили в наших военных академиях, верно, Иван?

[indent] Макаров каждый раз нарочито акцентировал свою речь на имени человека, с которым разговаривает. Он всегда считал, что имя — это самый верный способ достучаться до собеседника. Об этом ещë Стас говорил: почаще называй человека его именем, не прозвищем, не фамилией, а именем, которое он много слышал от родителей и меньше — от окружающих, если хочешь добиться расположения.

[indent] — Вот и я не мог об этом помыслить, — признаëтся Макаров, лукаво умалчивая о Муэрте и Диазе: они им и в подмëтки не годятся со своим желанием грести бабло и занять нишу вольных каменщиков и Робин Гудов. — И конечно я не поверил, когда узнал. Потому что глазам привык доверять больше, чем всему остальному. И опыту. А у тебя на руках все козыри уже сейчас: ты видел. И осознавал свой опыт. Ты был на своëм месте. И ты знаешь свой цвет. А, значит, я могу не сдерживаться. Правда может напугать. Но не тебя. Потому что я знаю, что ты не из пугливых. И даже тот факт, что всем миром заправляет религиозная секта фанатиков, использующих передовые разработки и беспринципно эксплуатирующих жизни людей, один за другим складывающихся в ящик подобно пешкам, убранным с доски, тебя не может напугать. Ведь я прав, Иван? Ты разве что удивишься. Но не испугаешься. Потому что это не вся правда. И то, что сокрыто глубже, куда страшнее. А когда мне сказали, что Бог есть — я уже ничему не удивлялся. Потому что на тот момент я уже видел его силу. Как и Бен. Как и ты. Писание гласит: не подходи сюда. Сними обувь твою с ног твоих: ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. Ты видел обелиск. Ты слышал его голос. И все видели, что случилось потом. Глаза не могут обмануть. Бог есть, Иван. И чудеса тоже есть. Но есть те, кто решил, что его чудеса могут быть использованы против других. Те, кто посчитал себя выше всего остального, выше всего остального человечества. Всë это может показаться тебе сумбурным, но подумай вот о чëм: я могу тебе врать. И Бен тоже может тебе врать. Кто угодно может. Но только не ты. Врать самому себе ты не можешь. Заблуждаться — разумеется. Но не врать. Взвесь всë это. И ты поймëшь, что лгать нам не имеет смысла. Потому что все мы — пассажиры одного ковчега. То, что мы предлагаем тебе, опасно и безумно. Оно и не может быть иначе. Потому что речь идëт о выживании. О фундаментальных вещах, на которых зиждется человеческое общество. И пока что его можно спасти от тех, кто хочет его разрушить. У них есть сила. Чудеса, что могли стать мирным атомом, но превратились в оружие массового поражения. Чудеса, способные влиять на других людей, использовать их против их собственной воли, вопреки всем целям, желаниям, мечтам и даже принципам. Я слышал, что ты человек начитанный. И признайся себе: удивлялся ли ты успехам Александра Македонского? Поражала ли тебя сила и отвага Жанны Д'Арк? Думал ли ты над тем, как Иисус, Сын Божий, смог воскреснуть на третий день? Это всë и есть его чудо. И оно — настоящее. И последствия его существования настоящие. Более того: они ужасны. И чем дольше бездействуем мы, тем страшнее становятся они. Не помешаем мы — не помешает никто. Мы предлагаем тебе вступить в борьбу. Борьбу неравную, борьбу, из которой далеко не каждому будет суждено выйти со щитом. Борьбу, за которую никто не станет тебя награждать. Борьбу, которую нельзя прервать, однажды вступив в неë. Нас мало. Но нас больше, чем один. А, значит, победить мы можем. Потому что для этого достаточно воли одного человека.

[indent] Владимир сделал паузу. Он избегал прямых формулировок. Не говорил о конкретике. Потому что всему — своë время.

[indent] — Всë это может звучать для тебя странно и даже глупо, — предупреждая возможные вопросы, продолжил Владимир. — Но вспомни, что ты уже пережил. И ты поймëшь, что то, что ты здесь сидишь, и то, что ты это слышишь — уже не просто так.

+6

6

[indent] Когда Макаров закончил говорить, Полозов довольно долго сидел молча, опустив взгляд на сплетенные замком ладони. Нет, конечно он ожидал нечто подобного от разговора. Разъяснения сути произошедшего на Тунгуске, правды об обелисках. Но не откровения о тайном мировом правительстве и вселенском заговоре. Если бы он читал сейчас остросюжетном роман, то скорее всего лишь усмехнулся и закрыл книгу, ибо посчитал бы такой поворот банальшиной и дурновкусием. Беда была лишь в том, что все происходило не в книге. А в реальном, живущем жизнями миллиардов людей мире вокруг него.

[indent] За пятнадцать лет заграничных командировок, подпольной герильи, лесной партизанщины, диверсий, засад и убийств Змей совершенно лишился иллюзий о сути мира. И прекрасно понимал, как устроена власть. Нет Короля-Солнце, светозарной дланью посылающего солдат на битву с Тьмой. Особенно в нынешних российских реалиях. Царская династия мало походила ныне на своих титанических предков, вроде великого Петра, Екатерины Второй, Александра Освободителя или могучего, совершенно русского духом, несмотря на гессенскую кровь, Александра Третьего. И правила Россией не династия Романовых. Правил парламент, а им в свою очередь господа из Европы. Это било по гордости, но страна жила, и все в общем привыкли.  И, отправляясь на задание, Полозов знал, что хотя он и отстаивает интересы не России, а политиков из европейского истеблишмента, их устремления были ему совершенно понятны. И если России будет выгода от того, что высокие господа получили очередное месторождение в загребущие руки, поставили в банановой республике марионеточного царька – то пусть будет так. А когда кто-то начинал болтать о неких тайных обществах, масонах, рептилоидах, ануаках с планеты Нибиру, плетущих козни за спиной мира – Змей крутил пальцем у виска. В его представлении все было приземленным. Бизнес порождает власть, а государства – это материальные активы корпораций. И все.

[indent] И тут, как пыльным мешком по голове, ему прямо объявляют, что вся эта конспирология – все бредни параноиков – имеют место быть. Что существует то инфернальное зло, хтоническая Тьма, в которую он перестал верить, выйдя из детского возраста. В то, что Бог есть, Полозов верил всегда. Слишком много было в жизни моментов, это доказывающих. Но неужели те люди (люди ли?), что хотят заполучить этот мир – приняли свою мощь из рук Господа? Неужели Ему все равно, с какими целями у Него просят эту силу? Во благо ли ее направят или во зло? И Он ли вообще ее дает? Либо же сила просто Им создана, в виде тех самых обелисков? И только ждет того, у кого достанет смелости и умения ее взять? Мир был лишен справедливости, очевидно каждому. Но размышляя об обелиске, Змей почувствовал, что начинает терять веру. Что это за Бог, которому не важно, как будут жить его дети? Который позволит алчному разуму мелкого, эгоистичного человека поработить (или уничтожить) миллиарды невинных и будет безучастно наблюдать, не вмешиваясь? Или же это испытание? Для него? Для Макарова, для Бена, для тех, кто сражается вместе с ними – преодолеть сомнение, побороть уныние и горечь и сказать решительное “Нет!” амбициям этой закулисной клики? Ибо разум подсказывал, что коли все так, то в случае победы тех людей – не будет ни России, ни Европы, ни мира. Будут толпы безликих рабов. Если ждать и ничего не делать.  Господи, ответь мне! Дай мне знак!

[indent] Луч солнца упал на его сжатую ладонь.

[indent] “Спасибо, Господи”.

[indent] Змей поднял взгляд и посмотрел сперва на Владимира, затем на Бена.

- Ну что же. Если вы просите меня помочь в войне – я согласен. Ничего другого кроме войны я в жизни, увы, не умею. Да и не смогу уже быть безучастным. Исходя из того, что сегодня узнал. Поэтому – расскажите мне, с кем мы воюем? И если они равны по силе богам – научите меня убивать богов.

+6

7

[indent] Подперев щеку кулаком, Бен внимательно слушал Владимира и еле заметно улыбался: Макаров во всю щеголял своим красноречием, демонстрируя восхваляемые многими бывшими сослуживцами и нынешними единомышленниками навыки убеждения и харизму. Противиться содержанию столь насыщенного и последовательного рассказа, несмотря на всю его на первый взгляд казалось бы абсурдность — сложно, не будь ты самым отъявленным скептиком и борцом со всевозможными лженауками и теориями заговоров, которых нынче расплодилось — пруд пруди. Будь Бен на месте самого Полозова, он бы едва ли смог что-то сказать поперёк после того откровения, которое явилось к нему на Тунгуске. Так и Змей. Бен нарочно не стал вмешиваться и продлевать органичное повествование Владимира: дополнять попросту оказалось нечего. И, похоже, что для Змея этого оказалось более, чем достаточно, чтобы определиться с выбором, которого у него, сказать по правде, особо и не было: согласия стоило добиваться при любых раскладах, и повезло, что стоять над душой не пришлось.
[indent] — Не много, не мало, — решил поддержать Бен, не оставаясь совсем уж безучастным. — С оккультной организацией, именуемой Культ Гиасса. Они стремятся установить свои порядки во всем мире. И всему, что есть человеческого в нём сейчас — в их мире места не будет. Потому что истинная цель лидера Культа, во главе которого стоит британский император — набери в лёгкие воздуха побольше... Убить Бога. Какие у этого будут последствия — сказать точно нельзя. Но сделать это можно. И наверняка известно лишь одно: если им это удастся, привычный мир исчезнет навсегда. Они не боги, Иван. Они — страшнее.
[indent] Бен сделал паузу и, притянув к себе бумагу для заметок, принялся водить по ней ручкой, тихонько шурша толстым стержнем, чёрными чернилами выводящим причудливые узоры.
[indent] — У них есть сила. О ней вскользь уже упоминал Владимир. Эта сила может быть совершенно разной. Имя этой силе — Гиасс. Как можно заметить, это слово есть в названии этого Культа, потому что он и является объектом их поклонения, если это можно назвать поклонением. Но как минимум — они боготворят её. А создание людей, наделённых ею, поставлено на поток. Что за сила, и что она даёт? Всё, что угодно: убеждение, чтение мыслей, остановка времени, стирание памяти и даже подмена одной личности другой. Спектр возможностей широк и неисповедим до конца, пожалуй, никем. Ограничение лишь одно: всё это касается человеческого восприятия. Раздвигать моря, насылать саранчу на посевы и устраивать потопы они не могут. Но от этого они не становятся менее опасными. У нас есть информация о том, существование какой силы известно достоверно, а также та, которая известная теоретически. Формально, основная проблема в том, что мы не можем знать, какой силой обладает тот или иной адепт. Мы знаем, что их очень мало, и что их целью может стать любой человек, а не только тот, кто нужен для конечного результата. Каждый по-своему опасен, но от большей части из них «Легион» и вся доступная нам периферия и филиалы надёжно защищены, а в качестве одного из средств индивидуальной защиты можно использовать солнцезащитные очки: глаза являются одной из ключевых точек концентрации сил, но не всех. Нет прямого зрительного контакта — нет воздействия. Так что рекомендую приучить себя таскать с собой любую пару понравившихся очков с зеркальными линзами, либо с затемнением не меньше 65%, когда глаз собеседника становится практически не видно.
[indent] Бен замолк, передавая слово Владимиру. Он нарочно не стал говорить про бессмертных, рассчитывая на то, что Макаров сам примет решение: говорить о них или нет. Всё-таки, вероятность столкновения невысока, ведь носителей кода ещё меньше, но кто знает. Во всяком случае, их легко опознать, если разглядеть соответствующий символ на лице. А, значит, сказать имеет смысл. Но решать это должен Макаров. Группа противодействия Культу находится под его началом, и исключительно он отвечает за безопасность своих людей на таком уровне, вопреки должности Кламски.

+6

8

[indent] — А ещë Бен не упомянул о том, что некоторые — вообще бессмертные. В прямом смысле, — Владимир развëл руками, сам не ожидая того, что скажет это прямо и в лоб: это оказалось гораздо проще, чем он думал в начале, да и представлялось это совсем иначе. — Убить их нельзя. Только спрятать хорошо. Где-нибудь, где они никого не смогут достать. На Луну, допустим. Или ещë куда, откуда нет обратного пути без посторонней помощи. По счастью они только воскресать умеют. И двигать моря, как правильно сказал Бен — им не по зубам. Надеюсь, твоя голова ещë на месте и ты не считаешь нас совсем идиотами, поскольку единственные доказательства наших слов, и то косвенные, тебе повезло увидеть лично. Или не повезло — это как посмотреть. Многие на твоëм месте наверняка выбрали бы неведение. В мире неспокойно и без всей этой глубинной метафизики.

[indent] Владимир пожал плечами. Стало быть, дело сделано: Змей согласен им помогать. В таком случае его следует представить остальным солдатам из отряда. Только вот далеко не все они в данный момент присутствовали в Москве. Но это дело поправимое: всего-то нужно подождать несколько дней, пока все они не окажутся в зоне доступа.

[indent] — Для борьбы с Культом я создал группу людей, посвящëнных в суть вещей, но лишь немногие из них знают о реальной ситуации — той, которая отныне известна и тебе. Я не спешу распространяться об этом, покуда не уверен, что посвятить можно всех. Они знают о Культе, но понятия не имеют о природе вещей. Тех, кто знает, немного: Я, Бен, Кобра, человек, известный под кодовым именем Мушрум, а теперь и ты. И распространяться об этом знании, как ты сам можешь догадаться не стоит ни под каким предлогом. О любых контактах, обо всëм странном, с чем ты можешь столкнуться, следует сообщать и держать своих товарищей в курсе происходящего. Мы в свою очередь будем делать то же самое. Об организации нашего общения мы пообщаемся позднее. Скажем, после нового года, когда все вернутся к своим прямым обязанностям. Важно помнить: ничто не берëтся ниоткуда. И если в чëм-то может быть замешан Гиасс — скорее всего, он в этом замешан. Убивать Богов непросто, а вот убивать агентов Культа — куда легче. Особенно тех, которым не была доверена сила Гиасса. И я рекомендую придерживаться тех рекомендаций, которые перечислил Бен. Ещë вопросы?

+5

9

- Ещё только одно – Полозов встал из-за стола и задумчиво и неторопливо кружил от окна к двери и назад, - тот монумент, обелиск, - какую роль он играет в этой… черт, магии? Он поддерживает их силу или что? Либо наделяет ею того, кто сумел войти в контакт и правильно попросить?

[indent] Все оказалось много запутаннее, чем он ожидал. На рассказе о мировом заговоре и силе богов сюрпризы не кончились. Бессмертные, мать их. Вспомнились библейские легенды. Каин, Агасфер… Истории о вампирах. Мир из старых сказок стремительно обретал плоть, впору было спрашивать, существует ли Дед Мороз, домовые и зеленые человечки. Змея тянуло съязвить по этому поводу, но он сдержался.

- Что до британского императора – я наверно сейчас ляпну жутко банальную вещь, но может стоит подумать о том, чтобы его убить? Скажем, обезглавим структуру и если не остановим, то спутаем их планы? Или он тоже того… горец? Неубиваемый?

[indent] Змей поразился, но ситуация, несмотря на смертельную серьезность, начинала его веселить. Разум захлестывал азарт адреналинового наркомана, эмоции, которые он испытывал в последний раз лет в двадцать пять. Он один из немногих людей на планете знает всю правду об изнанке мира. И ему хочется не застрелиться или пойти сдаваться в дурку, в камеру с войлочными стенами, где никто не достанет. Чтобы спастись от ужаса открывшейся истины. Ему же до одури хочется разворошить этот муравейник. Вы такие могучие, всесильные, даже бессмертные? А я все же попробую вас упокоить.

- Владимир, я хотел Вас попросить кое о чем, - Полозов вернулся за стол и, машинально вертя в руках ручку, обратился к Макарову. – Мои люди. Коллежский советник Андрей Котов. Коллежский асессор Ирина Тихонова. Коллежский советник Константин Мельников. И еще пятеро. Вся моя группа. Они лежат где-то в песках Ливии, без почестей, без наград. Без памяти на Родине. Их семьям не выплатили компенсации. “Пропал без вести” – не то же самое, что “погиб при выполнении боевого задания”. Им не поставили на кладбище даже кенотафы. Всех этих людей словно бы и не было – для государства, для родной страны. Это неправильно. Они заслужили, чтобы их помнили. Если в Ваших силах сделать так, чтобы ребятам воздали должное, прошу – сделайте это.

Отредактировано Змей (2019-07-08 22:51:25)

+5

10

[indent] — Мы сами не знаем, — честно ответил Владимир. — Эти обелиски ещё именуются Элеваторами Мыслей. Как они связаны со всей это метафизикой — чёрт их разбери. Но то, что они важны — это факт неоспоримый.

[indent] Оглядевшись по сторонам, Макаров зыркнул в сторону графина с водой и, вальяжно потянувшись с к нему, придвинул к себе стакан, на треть наполняя его прозрачной водой, притянул к себе и сделал несколько больших глотков, чувствуя, как прохладная вода неохотно проваливается внутрь.

[indent] — Нам ещё предстоит поближе познакомиться с ними. А это в свою очередь означает, что и другие люди могут что-то узнать. Это нам на руку особо не играет. Кто знает, что решат в Культе, когда выяснят, что мы сумели отыскать один из Элеваторов. Возможно, они уже знают больше нашего. Так что об этом тоже нужно молчать.

[indent] Очевидно, конечно. Но это так и есть. Лучше повторить лишний раз, чтобы как следует отложилось, даром что Полозов в глазах Макарова выглядел достаточно сознательным человеком: недаром раньше он служил в ГСБ.

[indent] — Император... Я не могу сказать точно. Если верить той информации, которая есть у меня, император смертный. Пока. Но любая информация имеет свойство устаревать. Особенно — на войне. А мы как раз в её эпицентре. План хорош, но как и любой план он хорош только на бумаге. На деле всё гораздо сложнее. Это император сильнейшей державы на планете, а не какой-нибудь замухрышка.

[indent] И это — тоже очевидно. Даже слишком. Хорошее дело — убить Чарльза и дело с концом. Но сложное. А если их и ждёт успех...

[indent] — У Культа слишком цепкие лапы. Убьём одного — на его место придёт другой. Устранять нужно всех. До единого.

[indent] Владимир осушил стакан и опустил на стол. Раздался характерный деревянный отзвук, наполненный приглушённым стеклянным звоном, эхо которого умудрялось напоминать о себе даже тогда, когда Полозов озвучил свою просьбу. Неуместную. Несвоевременную. Но знакомую до боли.

[indent] Перед глазами пронеслись кадры умирающего Абу-Даби. Тела сотен солдат, многие из которых так и не добрались на Родину. Полуоткрытые глаза рядового Клименко, в грузовике, десятки мирных... Война просто стёрла их с лица земли, оставляя пепел сгорающих воспоминаний в сердцах друзей и близких. Словно немое кино Владимир наблюдал за этими образами ещё какое-то время после того, как Полозов умолк.

[indent] — У нас нет власти над этим, — не без сожаления сказал Макаров и, протянув руку вперёд, положил её на плечо Полозова. — Но если однажды у нас появится возможность... Напомни о своей просьбе. И я позабочусь об этом.

+3

11

[indent] Полозов лишь поиграл желваками, но ничего не сказал. Конечно, слишком оптимистично было верить, что вопрос с ливийским прошлым решится по щелчку пальцев. Но, отчего-то, в душе Змея трепыхнулся огонек веры в то, что они – помогут. Пусть не сразу. Но не станут прикрываться сухими канцелярскими фразами, а однажды помогут восстановить справедливость. И увековечить имена мертвых.

- Хорошо, Владимир, я понял, - Полозов вновь приподнялся, из-за стола, опершись о столешницу руками. – Но раз мы прояснили вопрос с противником, то мне бы не хотелось сидеть без дела. Я хотел бы получить инструкции – куда, кого и почему – и приступить к работе. Как можно быстрее, если возможно.

[indent] Солнечный зимний день расцветал за окном, играла бликами света изморозь на ветвях, снег был белым и свежим. Мир готовился к Новому году. А статский советник в отставке Иван Полозов вступал в войну, цену поражения в которой до сих пор не мог полностью осознать.

+1

12

[indent] Владимир удовлетворённо вздохнул. Дело сделано. О таком подарке к новому году он и мечтать не мог. Осознание того, что такой союзник смог принять непростую правду об окружающей действительности, и присоединился к их крестовому походу против первородного врага человечества, грело душу и наполняло сердце Владимира решительностью, которой ему не хватало накануне всех предстоящих праздников.

[indent] — Не спешите, — успокоил он, хотя и отрадно было видеть, как Змей рвётся в бой — то ли любопытство так на него влияло, то ли действительно вся эта история о высших силах, Боге, Культе и прочих вещах произвела на него столь сильное впечатление. — Выиграть войну только на первый взгляд легко и просто. Ведь если всё свести к одному-единственному результативному действию, то всё, что нужно для победы над противником — ударить его сильнее, чем  он ударит тебя. Но даже бить нужно с умом. Поэтому я хочу, чтобы вы провели предстоящие праздники с пользой для себя и для нашего общего дела. Не теряйте бдительности, присматривайтесь к людям, которые находятся в вашем окружении, в том числе к нашим соратникам из «Легиона». И оставайтесь на связи. Помните: вы не одни.

[indent] Владимир воспроизвёл сказанное в своей голове ещё раз и невольно улыбнулся: всё это чем-то напоминало слова школьной классной руководительницы, отпускающей своих учеников на зимние каникулы. Берегитесь гололёда, будьте осторожны с фейерверками, не забывайте про пожарную безопасность... Это звучало банально и очень просто. Совсем не в духе Владимира, ещё пять минут назад распылявшего красивые убедительные фразы про Бога и мировое правительство.

[indent] Просто сейчас он дико устал. Безумный год подходил к концу, наступало время заслуженного отдыха. Короткого, но очень желанного.

[indent] И дай Бог — не последнего.

Эпизод завершён

+1


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 30.12.17. Приоткрывая дверцу