По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 02.01.18. Во имя чести


02.01.18. Во имя чести

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата: 2-3 января 2018.
2. Время старта: 18:00 2 января
3. Время окончания: 16:00 3 января
4. Погода: В восточном Казахстане холодно. Столбик термометра падает до -18°C. По вольным степям гуляет ледяной ветер, небо ясное. Прогнозы на следующий день неутешительные: обещают падение температуры минимум на 5 градусов и снег.
5. Персонажи: Генерал Вэйюан Юйфэнь(НПС, Рубен К. Эшфорд), Александр Крестовский, «Красноплечие».
6. Место действия: Китайская Федерация, Восточный Казахстан, линия фронта (PND+13)
7. Игровая ситуация:Китайский «лонгдан» атакует «Красноплечих».
8. Текущая очередность:По договоренности.

Примечание GM

Список персонажей будет дополнен в зависимости от принимающих участие персонажей

Эпизод не влияет на сюжет в значительной мере и является личным. Владимир.

+2

2

Контролируемая Федерацией территория центрального Казахстана. Восток мелкосопочника Сары Арка.  Китайский «Лонгдан» в тщательной маскировке среди заснеженных сопок.

                               
                          https://files.catbox.moe/tqw9tp.jpg
                               Вэйюан Юйфэнь.

Шаоцзян (генерал-майор)Вэйюан «Вэн» Юйфэнь в третий раз пересматривал   победный репортаж на фоне поверженной «боевой горы», особо уделяя внимание русскому, лидеру «красноплечих», с пылом костерящего Шана.  Собственно, в последние двадцать минут до начала операции иных дел  у командующего «Лонгдан»  не было. Отдых бы не помешал – но сон не шел, лежа в койке в голову приходили совсем неподходящие для высшего офицера Черного Стяга, мысли.

За последний месяц Федерация утратила на центральноазиатском фронте слишком много: каспийский берег и западный Казахстан, север и северо-восток, пали Актау и Павлодар. Последнее внушало наибольшие опасения – вдоль Иртыша вполне можно выйти к Джунгарским вратам.

И тогда Казахстан будет  потерян.

Утеря лишь части территорий оставила Федерацию без каспийского нефтегаза, плодородных целинных полей - заботливо культивированных и защищенных «зелеными стенами» (неважно, что большую часть урожая удалось ещё осенью эвакуировать в хранилища на юге), добычи полезных ископаемых и перерабатывающих мощностей северо-запада и севера. Около 100 тысяч беженцев – хуацяо и «окультуренных» среднеазиатов (неважно, что подавляющая часть эвакуирована силами армии и полиции-ополчения в приказном порядке). И непрекращающееся противостояние севера и юга Китая, грозящее вылиться в новое Троецарствие.
После таких мыслей только и оставалось, что смотреть вражескую пропаганду, укрепляя свою решимость перед сражением. 

Всё дело во  внезапно обрушившемся после смерти командира павшего «лонгдана»,Тао Ли, ощущении, что и он, Юйфэнь, не застрахован от случайностей, что он всего лишь «топливо для войны» – словно обычный солдат, что всё его образование и военные знания могут внезапно стать бесполезными на фоне сражения в необъятной степи. И участь Тао – товарища, соратника по «черному знамени» и младшей иерархии «опадающих листьев», может постигнуть и Вэна. Генерал как стандартный китаец спокойно относился к смерти – но погибнуть, чтобы потом над твоей гибелью глумился белый варвар?! Погибнуть – совершенно неожиданно, непредвиденно для себя!? Или же – Тао Ли знал, что не вернется из  похода?

– Тебя распирает гордость, русский? Одолел шедших на смерть, в неготовой к бою  «крепости», и возомнил себя великим победителем, словно само Небо поверг!? Оскорбляешь Шана! Оскорбляешь павших воинов!? Тао Ли!?– Впрочем, у «белого дьявола» могли быть свои представления и традиции, отличные от ханьцев. Тот просто не понимал, как  и всякий некультурный в конфуцианском понятии человек, не мог понять истинной сути.

                       ********************************************

Последняя неделя после окончательного утверждения приказа выдалась весьма напряженной: шаоцзян Ван желал исключить любую случайность, учесть как можно больше обстоятельств, могущих помешать – потому и нагрузил работой экипаж и приписанных инженеров. Сведенные в проверочную комиссию офицеры валились с ног, осматривая каждую деталь «боевой горы», втихомолку поругивая настойчивого и придирчивого генерала – но командующий был непреклонен в требованиях.

Никаких непредвиденных случайностей не будет!

Осмотр снаружи удовлетворил: старые повреждения тщательно заварены и укреплены дополнительными бронелистами;  оба бортовых локатора функциональны; люки выдвижных устройств обработаны морозостойкой смазкой; на гранях «пирамиды» – крепежи для маскирующих покрытий, в том числе радио - и теплопоглощающих. К сожалению, когда «гора» движется на средней скорости, приходится камуфляж сворачивать – сильный ветер будет срывать маскировку «драконьей скорлупы».
После внешнего обхода последовала проверка внутренних помещений, где работа  не останавливалась с момента выхода «лонгдана» из цеха, а перед боевым выходом техперсоналу пришлось выполнить массу дополнительной организационной, механической и оружейной работы, по указанию командующего несколько раз проверив каждую схему, каждый блок, каждый отсек – всю электронную начинку.
Зато после утомительных проверок Вэйюан мог быть уверен: в критический момент, поворотные и подъемные механизмы казематных и башенных орудий не подведут, перебитые энерговоды не спровоцируют  коллапс электросетей, а порванный энергокабель к левитационной колонне или турбине будет дублирован в краткие сроки.  Сопла и лопатки рулевых и ходовых турбин заменены. И главное – полноценно функционируют системы связи и обмена тактической информацией между «лонгданом» и приданными боевыми машинами с подразделениями – этому генерал уделил особое личное внимание.

Юйфэнь, при всём скептическом  отношении к концепции «драконьего яйца», любил свою мобильную базу и не представлял жизни без ответственности за неё. Вот насчет экипажа… Шаоцзян в первую очередь ценил специалистов и обученный персонал, в которых были вложены большие средства Федерации, большинство же подчиненных не знал  по имени и не стремился запомнить – было достаточно знаков отличия на форме. Для «лонгдана» поселившиеся в стальном нутре человечки были лишь расходным материалом, вроде смазки, которой в «яйце дракона» использовали  18 видов, вроде болтов, слоёв внутреннего подбоя или внешней обшивки. С точки зрения Вэйюана, «боевая гора» была куда живее, чем какой либо отдельный её солдат, но и нельзя  отрицать, что оживает махина лишь в единстве механизмов и людей. Потому на борту   всегда кормили качественно и вдоволь, несмотря на перебои с провиантом – генерал умел быть настойчивым с тыловиками, но чаще прислушивался к советам Фэй Суня, умелого хозяйственника и заслуженного «чернознамённика».

            ********************************************

Во время обходов нутра «лонгдана» командир задерживался лишь в  артиллерийском отсеке. Оглаживал казенники – система заряжания и механизмы гига-пушек смазаны, энергосистемы главного калибра проверенны техниками, система охлаждения в норме. Канониры и инженеры единодушно выразили готовность «Заряжать – быстро! Стрелять – далеко! Попадать – метко!»
И там, в каземате, Вэйюан потратил немало времени, выводя синим маркером на корпусах снарядов и пороховых блоках два иероглифа.   
(Честь)
И рядом имя – Тао Ли.
Так он лично воздаст хвалу павшим.
Потому генерал клал ладони на снаряды и казенники – и молил предков и Небо, молил пожалуй впервые в жизни, помочь вернуть «лицо», достоинство, проигравшим воинам, дабы души их упокоились с честью.

Во имя чести – Китая, Федерации, Тянь Цзы, Черного Штандарта, был отдан приказ – уничтожить  попавшую в руки врага «боевую гору» Тао. Не позволить варварам утащить  трофей на свою территорию. Не  авиации, не диверсантам предстояло спасти честь Поднебесной – захваченный «лонгдан» должен пасть от орудий   своего собрата.

Командующий Вэйюан жаждал задержаться на фронте подольше, и заодно расправиться с «кровопийцами», но разум взял верх над эмоциями. Выполнить задание – и уходить. Не стоило рисковать больше необходимого, не стоит бросать вызов Небу.

                ********************************************

Чем можно остановить «Драконье яйцо», идущее на максимальной скорости?

Первый и самый очевидный враг – авиация. Бэттлшип Вена будет действовать в отрыве от своих ЗРК и воздушного прикрытия, хотя авиаторы и обещали отвлечь налетами на северном и восточном направлениях, да и высокая вероятность, что как и 7 декабря, погода над авиабазами *(1) помешает русским поднять в воздух большое количество самолетов.

Наиболее опасным оружием против «лонгданов» были наводимые лазером 1200 – 1500 кг бомбы, при сбросе с высоты 4 - 8 км прошибающие конструктивную защиту «горы» до днища, до реактора и бронированного отсека боезапаса…  И есть ещё проникающие бомбы в 5 - 9 тонн, и одной подобной вполне хватит уничтожить мобильную крепость. Утешает лишь, что последние несут лишь стратегические бомбардировщики со специальными бомбоотсеками.
Русские пока что свою Дальнюю авиацию использовали в основном как ракетоносцы.  Крылатые ракеты «стратегов» опасны своими массивными БЧ, и эту угрозу следует учитывать – но не зацикливатся.  Наиболее вероятны налеты пар, троек и четверок истребителей – бомбардировщиков, несущих 500 кг КАБ и  управляемые ракеты с 300 кг боеголовкой. 

«Звездный налет» с трех – четырех сторон, с одновременным пуском ракет и сбросом бомб с различных высот – что можно противопоставить такому? Шаоцзян не страшился угрозы с неба, зная что его «лонгдан» вовсе не удобная мишень.
Обзорная РЛС   обнаружит врага за 150 -180 км,  но низколетящие цели не засечь, пока не выйдут из-за линии горизонта, однако радиоразведка может фиксировать бортовые радары и излучающую аппаратуру самолетов в радиусе 80 км – а пилоты не безумцы, не будут летать в ночи, в зимних условиях и на малой высоте с выключенными бортсистемами.

ПВО «яйца дракона» способно поражать воздушные цели лишь на ближних и средних дистанциях, и в целом выглядело не  внушающее  – два ЗРК с радиусом атаки в 40 км и четыре малых ЗРК, перехватывающих цели с 15 км.  Лишь ракетный боезапас значителен, да и высота «лонгдана» дает великолепный обзор, возможности по раннему обнаружению и атаке низколетящих целей. 

[indent] Тактике метания управляемых бомб с высоты 8 -10 км на дистанцию 30 км нечем заранее противодействовать – лишь фиксировать траекторию подлета и сброс, а бомбу в 250 -500 кг засекать уже на подлете, и уничтожать усилиями ЗРК малого радиуса и зенитных батарей двух калибров. Скорострельные пушки 76 мм  с водяным охлаждением, позволявшим долго держать высокий темп стрельбы без износа ствола, и 30 мм семистволки с блоком ракет, на «лонгданы» ставили специалисты ВМФ:  для сухопутной армии такие системы были нехарактерны вследствие немалого веса и сильной отдачи. Но как раз для массивной «боевой горы» это было несущественно, а вот стальной шквал противовоздушных снарядов с дистанционными взрывателями, наводимых комбинацией главной РЛС и зенитных радаров, был серьезным подспорьем, позволявшим с дистанций 2- 6 км надежно сбивать одиночные бомбы и ракеты.

[indent] Однако на пуск большого количества УАБ и УР с дистанций 30 -50 км и выше, экипаж «яйца дракона» может ответить лишь набором скорости и сложным маневром по выходу из сектора удара – у ПВО банально не хватит ни каналов наведения, ни количества стволов и пусковых.  И постановкой плотной завесы из активных и пассивных помех – защищавших «боевые горы» сильнее слоистой брони. Плазменный реактор давал достаточно мощности для громоздкой, но эффективной станции РЭБ и систем направленных  ЭМ-помех, способных «оглушить» и «ослепить» большую область. Хотя здесь та же проблема, что с обзорным радаром, с линией горизонта. 
Заглушить БРЛС и связь истребителей-бомбардировщиков, пусть и нападающих с разных сторон, для роты РЭБ задача вполне по силам. Даже если ударная авиация получит внешнее целеуказание, наведение боеприпасов глушиться надежно.  Активные помехи должны применяться одновременно с постановкой дипольных и дымовых завес в виде «облаков» и «стен». Вэйюан приложил немало усилий, выбивая для своего «яйца дракона» дополнительные диполь-дымовые ракеты и снаряды. Полноценная помехопостановка для «лонгдана» выглядела как фронт густого дыма длинной в 2 -5 км,  содержащего плотную концентрацию взвесей, «ослепляющих» в радиолокационном и инфракрасном спектрах – непроницаемая для всех типов ГСН и систем наблюдения завеса.  [indent] При том для мощного комплекса обзорной РЛС «горы»  по силам  отсеять свои и чужие помехи за счет высокой интенсивности излучения. У противника аналогичные (и даже превосходящие, как не горько признавать) локаторы стоят лишь на самолетах ДРЛО – а в последнее время несомненно и на наземных крейсерах.

[indent] В пользу Вена играет и ночная тьма.  В пелене помех и ночи, укроется даже огромная махина мобильной крепости. Чтобы обнаружить и надежно навести боеприпасы, летчикам противника придется подлетать поближе, в радиус поражения «драконьего» ПВО. Основная часть вражеских пилотов пустит ракеты с дальней дистанции, давая время «горе» уйти из зоны налета. Стандартная тактика для «лонгданов» - развитый радарный комплекс призван в первую очередь не навести зенитные ракеты, а загодя предупредить о налёте и дать возможность увернуться или укрыться. 

  Отказ от плотной ПВО для «боевой горы» выглядел логично: дальнобойный ЗРК не установить без уменьшения боевой мощи, а шести пусковых установок хватит для отражения одновременного налета в 5 -10 самолетов,  поскольку всё равно не поставить больше 4 -6 локаторов подсветки цели.

Спасение от смерти с неба – в движении, непрерывном маневре уклонения среди плотных помех и ложных целей. Глупцы, вредители те, кто предлагал закапывать «лонгданы» по амбразуры. Мощный реактор и система парения – для движения над любой поверхностью. Остановиться равно смерти от бомб.

Для себя же, Юйфэнь решил, что если над фронтом будет кружить больше 30 вражеских ударных самолетов, он отменит операцию.  Лучше гнев командования на его темя, чем «гроздь» лазерных бомб в крышу моббазы.

Враг второй – артиллерия.

На фронте евровойска использовали калибры 122, 152-155 и 203 мм, возможно есть «галльские кувалды» 175 мм и русские 180 мм пушки.  Против «боевой горы»  мощи снарядов полевой артиллерии недостаточно, но и боеприпасов на столь жирную цель жалеть не будут.  Полсотни попаданий вполне изувечат  внешнее вооружение и оборудование, да и бронирование «драконьего яйца» не равно линкору. Тот же 203 мм снаряд уже вполне угроза для «лонгдана».  Впрочем, вероятнее всего русские вначале ударят реактивными снарядами – те и летят дальше, и плотность залпа высока. Но даже 300 мм  ракеты не нанесут значительного ущерба – не хватит массы и энергии для пролома защиты «горы».  И все же при накрытии парой батарей РСЗО придется втянуть в корпус выдвижные устройства, а стволы главного калибра и артбашни устойчивы и к плотному осколочному полю, и к десяткам кумулятивных подрывов.
И вновь спасение – в маневре и движении в сочетании с помехами. Придется активировать свои артиллерийские РЛС, чтоб успеть вычислить траектории хотя бы части залпов, и дать пару выстрелов в сторону врага – не чтобы попасть, чтобы заставить сменить позицию, теряя время.

Враг третий. Сотни русских танков.

Верно, многотысячетонному «яйцу дракона» следует учитывать эту угрозу. Тем более, танки будут атаковать совместно с артиллерией и найтмерами – и вероятно авиацией.

Перед бронированными ордами у «лонгдана»   преимущество лишь в проходимости, размере корпуса и калибра. Танковый 125 мм подкалиберный (а если танк тяжелый – то 140 -145 мм) снаряд с километра, при отсутствии рикошета, пробивает внешний  бронепояс «горы», но комбинированная защита и многослойный подбой ограничат повреждение лишь тонким отверстием, без «снопов» раскаленных осколков.  Попадание 125 мм вольфрамовой «стрелы»  –  комариный укус для гиганта, но уже полсотни бронебойных «укусов»  могут ослабить защиту части корпуса.
Основная угроза со стороны танковых лавин противника -  в том, что их пушки способны разгромить высаживаемое «горой» прикрытие из легкобронированных боевых машин, а без «боевого периметра»  не стоит воевать и «лонгдану».

  [indent]  Юйфэнь и не планировал оказаться к танкам настолько близко. Высота корпуса и сильная оптика позволят засечь врага издалека и без включения основного локатора, а система парения дает огромное преимущество по проходимости перед гусеницами. По крупным скоплениям бронетехники можно ударить на 10 -15 км из башенных орудий, приберегая  гига-снаряды, а танки на таком расстоянии не добьют до «лонгдана».

Четвертая угроза. Саперы с сакурадайтовыми, плазменными фугасами в 2 -5 килотонн. Наименее вероятная.
Никакая броня не спасет от высокотемпературного плазменного шара на близкой дистанции, а взрыв плазмо-мины под брюхом несомненно испарит пол - «горы», а оставшуюся половину превратив в груду оплавленных обломков.
Радует, что подобное вооружение требует длительной закладки (не на голую же землю ставить фугас? Приходиться рыть неглубокую яму), и на равнине неэффективно – как угадать маршрут «лонгдана»?  Да и не часто на фронте увидеть сакурадайтовые боезаряды – дорогой энергоминерал предпочитали сжигать в реакторах и энергоблоках.
А вот линия вкопанных обычных фугасов вполне может повредить системы парения и сопла турбин. Потому без внешних групп не обойтись никак – несколько найтмеров и бронемашин понесут саперное оборудование и системы глушения радиофугасов.

Найтмеры. Пятая угроза.
«Красноплечие» с их помощью сокрушили Тао Ли. Допустим, ходовую часть и левитоны движущейся «горы» будет сложно повредить из стандартного вооружения «кавалерии», но если несут тяжелые ПТУР, то выбить артсистемы и приборы могут. И даже повредить систему парения и движения – могут.  Задача экипажа, пилотов и канониров не дать тому случиться.

Как вообще можно противостоять найтмер-атаке из сотни «всадников» – столько «краснопогонники» выставят? Желательно  на ярусах  выставить «Ганлу» с дополнительным вооружением, на крепежах и тросах, дабы не слететь при резких маневрах «лонгдана».  Но куда лучше, если принудить противника   атаковать  с  дистанции 20 -30 км, что даст достаточно времени на десяток залпов башенных орудий и главным калибром, вынуждая вражеские ванзеры маневрировать и рассредоточиваться, расходуя энергию.

Идеальной будет ситуация, если удастся удерживать основные силы противника в 10-15 км – на этой дистанции локаторщики уверенно обнаружат  движущиеся машины, –  и тогда  установить на прямую наводку главный калибр, и стрелять уменьшенным зарядом пороха (ослабив и отдачу) прямо в парении и движении. Пара кассетных снарядов нанесет  ущерб даже рассредоточенному врагу.

Тактика очевидна – не приближаться к цели на   расстояние меньше 15 км, иметь перед канонирами широкий сектор обстрела.

Только их командир не глуп. Узнав, что(!)  движется в их сторону, заранее выдвинет найтмеры далеко вперед, и если те рассредоточатся и присядут, укроются за складками рельефа,  то радары и оптика ночного видения на «горе» никак не обнаружит недвижимые цели заранее.

Юйфэнь не будет рисковать.

Логичнее подходить к цели по изломанному маршруту, осуществлять обманные маневры, вынуждая врага двигаться в погоню за «горой», активировать свои радары и оптику.
Если по обе стороны внезапно возникнут эскадроны найтмеров, прикажет пустить побольше дыма и отходить на полной скорости, маневрируя зигзагом, чтобы вражеским всадникам не удалось зацепить гарпуны за корпус. И непрерывный огонь всеми огневыми средствами, в первую очередь ПВО-артиллерии. Найтмеры превосходят «боевую гору» в скорости, но на заснеженной изрытой степи левитационная подушка дает «лонгдану» преимущество – возможно держать дистанцию, ведя огонь по преследователям  из закрепленных на ярусах и крыше «железных скелетов», 75 мм и 30 мм зенитками.

Если  русские приблизятся вплотную, то на своих гарпунах могут заехать вплоть до вершины «драконьего яйца» и расстрелять верхний мостик (не опасно – главный КП расположен в бронированном отсеке в центре «яйца»), как и  уничтожить орудия и выдвижные устройства, прорваться в передний и задний ангары. Повредить турбины и левитационные опоры сложнее, но «ослепший» и «оглохший» мобфорт станет бесполезен. И у найтмеров ЕС есть вполне грозное оружие против «лонгданов» - ПТУР «Регина», большой дальности и разрушительной силы** (2).

Угроза абордажа найтмерами  велика, потому у грузового лифта на крыше будут стоять  четверо  новых найтмеров, а на среднем ярусе и мостике – приданные группы парашютистов - «воронов» с тяжелым оружием: хотя лучше, чтобы солдаты вместе с «Ганлу» выходили наружу на тросах, под ветром и осколками выцеливая вражеские машины. Задача для самоубийц – но из помещений можно стрелять лишь с легких одноразовых гранатометов со слабым выхлопом, и малой дистанцией эффективной стрельбы. И какими силами оборонять четыре шлюза в ангар нижнего яруса?

                       ********************************************

Воспоминания офицерской молодости в военной академии

Первые мобильные тяжелые артиллерийские платформы создавались, вопреки вражеской пропаганде, не как карательный инструмент запугивания народов Федерации.
{дополнено}Появление парящих мобильных крепостей с тяжелой артиллерией, стало успешным скачком вперед в создании боевой техники, причем скачком резким. Ведь китайско-индийские разработчики не создавали «яйца дракона» постепенно, начав с меньших машин, чтобы набираясь опыта, довести до нужного предела.
Вложив время и огромные средства, ВПК Федерации создал задуманных гигантов примерно в том виде, что и планировалось: сверхпроходимая платформа для крупного калибра, с многослойной защитой, подвижным хранилищем большого количества бронетехники(тогда ещё не было  найтмеров серии TQ) и вертолетной площадкой, штаб с комплексос управления целой армией и разведцентр с многообразными системами наблюдения за внешней средой.
Всё было уникальным – механическая часть, двигатели, реактор, новомодная Система Парения для многомегатонного веса, пушки 30-метровой длины – доселе ни одна держава не использовала калибры линкоров в качестве сухопутной артиллерии – со ставкой на дальность и скорострельность (последнее достигалось за счет системы охлаждения ствола и автоматизации заряжания).
Но вот о тактике использования подумали в последнюю очередь.
Проектировщики видели «драконьи яйца» этаким сокрушающим молотом против вражеских десантов на протяженных берегах Восточной и Южной Азии. И ещё до воплощения проекта в металл и композит, дальновидные «чернознаменные» военные приступили к формированию экипажей из отличившихся офицеров и солдат – танкистов и артиллеристов.
В те годы капитан танковых войск Вэйюан Юйфэнь, проходивший курс повышения квалификации в академии, присоединился не только к Опадающим Листьям, но и к критикам над первоначальной концепцией, благо «яйца» лишь начинали строить.

Броня выдерживает попадания 250 -500 кг фугасных бомб? А если с замедленным подрывом – рванет   внутри!? А массой в 908 -1500 кг, наводимая лазером и проникающая? А как насчет предназначенных для брони крупных кораблей 2-тонные управляемые  бомбы с самонаведением и реактивным ускорением по настильной траектории, и в борт? И что предпринять, если управляемые бомбы на «боевую гору» несутся несколькими «роями» с разных сторон?

Сыну заслуженного полковника назначали все виды наказаний, жаловались семье – но не изгоняли. Он был не один, из тех кто задавал вопросы, подвергал сомнению. В какие-то моменты капитан ненавидел гигантские боевые машины, из-за которых претерпел столько злоключений.  Но из наиболее наказываемых и вышла когорта успешных военачальников, что должны были уметь отстаивать свои убеждения, доказывать всем что готовы жертвовать ради правды. Воспитание инициативного офицерского корпуса младшего и среднего звена, пусть и немного дикими на взгляд иностранцев методами, входило в доктрину Внутренней армии и Черного Стяга.  Такая политика противоречила  устоявшимся традициям, но после свержения маньчжур, Китай отказался от многого и принял немало нового.

Результатом долгих дискуссий и разрешенных противоречий стали десятки учений, где «драконьи яйца» выписывали «восьмерки», «дуги», «спирали» и «параболы», резко разворачивались на месте, вырабатывая тактику уклонения от авиаударов и крылатых ракет.

Итогом были и громоздкие, но энергоемкие системы РЭБ, способные заглушить любую РЛ ГСН и БРЛС авиации, как и спутниковую коррекцию. И большое количество помеховых снарядов для пушек и дымопостановочных неуправляемых ракет, что вкупе с дымзасветными машинами в краткие сроки создавали плотный «дымовой фронт» (в зависимости от погоды – в 1 -3 км длинной), содержащий сотни радиоотражающих и теплоизлучающих частиц. А демаскирующий выхлоп реактора и турбин вполне служил для обмана тепловизоров.

И главный итог – «Лонгдан» стал не только артплатформой с дальнобойными пушками, но и мобильной базой для десанта  легкой и средней бронетехники, а с 2012г. – найтмеров «Ганлу». Причем приданные силы не просто доставлялись на поле боя, а находились под управлением старших офицеров в бронированном командном пункте «лонгдана», который стал нести громоздкую (увы, Поднебесная отставала от соперников в электронике), но эффективную систему управления войсками (АСУВ), позволявшую руководить хоть дивизией.

Для  Вэйюана повышение квалификации вылилось в назначение офицером на модернизируемый в процессе сборки  «лонгдан», но перед прошел жутко сложный экзамен, результатом которого стала военно-научная работа, признанная  лучшей на курсе. Все три дня экзамена (ставшего военными учениями для кандидатов на повышение) капитан стоя у обвешанных картами и схемами учебных досок, решал задачу по переправе-перелёту «яйца дракона» на остров Хайнань, прикрытие острова  от штурма и налетов, а после – форсирование на  магнитной «подушке» широкого моря и оборона архипелага Юнлэ от авианосного соединения с ракетно-артиллерийскими кораблями и десантным флотом!  На штабных играх Вен сумел продержаться нужное время, хотя в итоге  его блокированный на острове  наземный линкор  «разбомбили» превосходящие силы.

И что хуже –  преподаватели отомстили строптивцу по полной! Юйфэнь не планировал связывать судьбу с «яйцом», но был поставлен перед фактом своего назначения! Это потом уже стало очевидно, что избранную группу офицеров изначально готовили именно как комсостав «лонгданов».

Слушай же приказ, офицер! «Лонгдан» пойдет(!) в серию, а вам предстоит ломать головы над тем, как не допустить уничтожения врагами  столь крупной цели уже в первом бою! И вы на фронте должны не просто перемещаться, маскироваться  и искать укрытия, а наносить противнику ущерб, компенсирующий вложенные в «драконьи горы» средства.

Вот только статус лучшего на курсе не вызвал особой радости – в день награждения Юйфэнь ощутил лишь мрачное удовлетворение и усталость. Конечно сокурсники поздравили – но исключительно по церемониалу. Тао Ли был одним из немногих его товарищей, ведь ещё с курсантских времен будущего генерала за глаза именовали «фань», «вайго жень» – «чужеземец», намекая и на происхождение его семьи от народа дауров. И в  отличие от большинства ханьских офицеров, Вэйюан читал не столько  Искусство войны  и стратегемы древних полководцев, а в первую очередь труды британских и немецких военачальников по тактике боя. 
Курсант, и впоследствии офицер   прямо заявлял учителям и наставникам, что не находит в мудреных словах военного Семикнижия   знаний о том, как ему вести конкретный бой в конкретной ситуации, как формировать боевые порядки, куда двигать солдат и технику.

Из военных трактатов «заморских дьяволов» будущий генерал четко усвоил, что каждую битву нужно планировать заранее, хотя бы составлять примерный план.  И что значимую роль на поле боя играют незначительные на первый взгляд детали в комплексе. И думать – своей головой, не ища ответов в многотомниках военной науки прошлого.

Ты не думаешь как хань, не ведешь себя как хань – ты как редиска: снаружи красный, внутри белый.

«Юйфень –  вайго жень  » – за этими словами отчуждение.
Пожалуй, преподаватели для курсанта были куда ближе сокурсников.
Тао Ли – один из немногих товарищей.
Именно речи близкого друга стали стимулом Юйфэню не прозябать на младших офицерских должностях до пенсии (в многочисленной армии Федерации тысячи капитанов 50 лет и выше были стандартом), а вслед за товарищем юности стать на командный мостик «Лонгдана». Вот только товарищу  обеспечивали очевидную протекцию в служебном продвижении, при том что таланты того были неоспоримы.

Юйфэнь решил действовать иначе. Не желая, чтобы злословы проводили связь между Тао Ли и служебным ростом Вэйюана, поставил себе задачу доказать себе и окружающим свои способности.

И для начала — личное участие в ремонтах и техосмотрах.
Тогда же столкнулся с извечной проблемой военных машин:  на складах дорогих запчастей было больше чем необходимо, тогда как необходимых мелочей вроде микронасосов или электрических деталей наблюдался постоянный дефицит. Будущий генерал сделал вывод – и теперь на его сухопутном линкоре всегда имелся запас самых необходимых мелких деталей. По ночам офицер читал схемы и руководства по эксплуатации, и напрашивался на личное участие в починке. По совету старших «трюмных» ходил вдоль механизмов с берушами в ушах, запоминая ритм работы турбин и генераторов. Тогда же привил себе привычку вникать в детали,  не перекладывая работу на подчиненных.  Энергичность и полезность офицера оценили, выделили небольшую, но личную каюту, где Вэн разместил свою библиотеку по тактике  и механике-технике (ходил слух, что офицеру дали каюту ещё и потому, что тот разбрасывал на любой подходящей поверхности свои схемы и книги вперемешку с недоеденными пайками), между кучками личных вещей.

И там, в одиночестве, забывая о гигиене и уборке, капитан методично штудировал словари немецкого, французского, британоанглийского и русского языков, даже хинди и  эсперанто изучал. И не только по словарям совершенствовал свои лингвистические навыки, в помощь ему были аудиозаписи – вот по ночам, и в своей комнатушке, и в нижних отсеках, и в систему трубопроводов, Юйфэнь слушал записанные радиопереговоры, совершенствуя произношение и транскрипцию.

  Ему прощали многое – и неряшливый вид, отчего приходилось прятать Вэна от комиссий, и отсутствие стремления налаживать связи с офицерством «боевой горы», и чрезмерное выделение из рядов.  Вэйюан не раз доказывал свою полезность как инженер и технолог, потому со временем на него перестал обращать внимание придирчивый комсостав. Тем более боевых учений тот никогда не пропускал, тщательно фиксируя происходящее в блокнот и планшет, вызывая к своей персоне повышенное внимание контрразведки – а вдруг этот неряха посеет где-нибудь военные секреты?

А в один день… Капитан извлек чистый мундир с парадным клинком, нацепил положенные регалии, и совместив сразу два нерастраченных отпуска, направился в столицу, где ждал длинную многодневную очередь в приемную военного министерства, благо денег на жилье было в достатке.

И там, на приеме у военного чина, доложил, что он в совершенстве владеет эксплуатацией любого устройства «лонгдана», способен починить любую систему «драконьего яйца», в том числе электронику и артиллерийскую часть, и главное – обладает опытом предотвращения наиболее распространенных технических инцидентов.  Также владеет основными языками ЕС и СБИ, может читать санскрит и говорить на хинди с союзниками – индийцами, которые прочно заняли нишу научного персонала Федерации.
И главное – способен руководить боем подразделений бронетехники от роты до полка, корректировать огонь разных калибров на различную дистанцию в сложных метеоусловиях, работать с АСУВ «лонгдан» и вносить предложения по модернизации

Естественно, Вэйюана не назначили сразу генералом, но его выделили, заприметили –    «чернознаменные»  с «Опадающими листьями» всячески старались выделять, выслеживать в общей массе инициативных и грамотных.
И через несколько лет Юйфэнь присоединился к когорте командиров «боевых гор» Поднебесной, в одном строю с товарищем, ставшим наиболее близким человеком, после родителей.

–  Тао, друг, почему ты погиб – так!? Что не учел? Почему – не учел? Почему не отказался? – Вэйюан сжал в руке амулет в форме «черепахи-дракона», биси, ставшей символом «лонгданов». Амулет того года выпуска, где были выгравированы иероглифы имен товарищей и преподавателей.   Тао забрал с собой с собой был такой же – с начерченным именем Вэйюана.

Но  мысли о павшем командире не вызывали жажду мести, лишь вопросы.

                              ********************************************

Почему проиграл Тао Ли, один из лучших выпускников Бэйяна? Его поражение не в том, что погиб. Погиб напрасно – проклятый   русский прав.

У брошенного в прорыв к Павлодару «лонгдана» действующими были лишь пара бортовых гусениц, тогда как шесть спаренных ходовых блоков на брюхе выполняли лишь опорную функцию *(3). Реактор, артчасть, система управления огнем и РЛС-прицелы были приведены в норму, но механическая часть и вспомогательные двигатели не работали. По всем расчетам повреждение боковых гусениц могло лишь замедлить ход, но не мешать движению и маневру – если бы работали опорные траки.

На «лонгдане» Тао вся система опорных траков не работала. Центральные  катки вращались  лишь за счет работы главных валов. В нарушение всех писаных уставов и проекта.

По факту гусеничного сверхгиганта бросили в бой без расчета на возвращение. При ограниченной маневренности и подвижности, с парой ходовых платформ, «драконья гора» Тао Ли могла двигаться лишь по ровной местности, лишь за счет ширины и высоты траков преодолевать овражки и мерзлые речки-озера; сомнительно, что мог перейти обледенелый канал Аксу-Экибастуз, и тем более не мог форсировать Иртыш. Всё, что мог – доехать на дистанцию огневого воздействия, вклиниться в русский фланг, вызвать на свою броню огонь, прикрыться дымзавесой, и стрелять до тех пор, пока авиация не найдет и не разбомбит.  Гибелью «лонгдана» прикрывать прорыв «всадников», которые должны были расширить «коридор» на Имакию-Павлодар и обеспечить подход подкреплений и конвоев...

Запасы дымовых шашек и ракет не бесконечны, вечно дымзавесу держать не выйдет. Тао это понимал.
Но весь первоначальный план рухнул, когда евроармия нанесла встречный удар на 100 км, использовав парящий крейсер и полк  найтмеров с танками. Штабные уповали на снежную бурю над Омском, и что пускать по движущейся цели оперативно-тактические ракеты сложно (спорное утверждение, особенно если ОТРК пускать залпом по 5 – 8 ОТР – для крупной цели не жаль), что евровойска устрашаться и предпочтут встретить бронированного гиганта на укрепленных позициях.

Канониры у Тао Ли были высокой выучки, получше моих, настреляли сотни выстрелов, потому умели попадать по цели в пределах горизонта с первого – второго залпа. Судя по репортажу, дорого продали свои жизни. Тао, возможно тебе стоило взять другие снаряды?

Перед уходом друга в последний поход, Вен успел с ним поговорить, исключительно по делу, словно и не в последний раз виделись.

Считал, что Тао успеет уйти с разбомбленной «горы», выполнив задачу.

В тот день последнего разговора, Вэйюань держа в руках запрос друга на снабжение, спрашивал, почему тот в поход берет мало снарядов основного калибра, давая предпочтение подкалиберным? Тао отметил, что 305 – 280 мм можно и взять больше, и носимый вес будет меньше, и начальная скорость выше, что в сочетании с разгонным поддоном и реактивным ускорением, забрасывало боеприпасы в заоблачные дали, до 60 - 90 км.  И главное – подкалиберные боеприпасы несли блок ИНС и ГСН, обеспечивающих приемлемую точность на дальних дистанциях.  Юйфень возразил, что «лонгдану» Ли просто не дадут столько времени, выстрелять все погреба, но согласился, что боеприпасы ГК имели слишком большой снос на дальних дистанциях, не компенсируемый мощью снаряда. Потому основным боеприпасом гига-пушек в идущей войне и были подкалиберные.

А гусеничная база Ли не смущала, а внушала оптимизм касаемо возможности стрелять всеми стволами и  полным зарядом на ходу, без головной боли насчет настройки равновесия и амплитуды качки.

Но Тао Ли проиграл. Тогда на что же надеется генерал-лейтенант?

Залог  своего успеха Юйфэнь  тоже видел  в самонаводящихся 305 мм снарядах  в подкалиберном поддоне. Именно их генерал исписал особенно тщательно. Оснащенные инерциальной коррекцией и боковыми пороховыми соплами стабилизации курса, полутонные убийцы четко падали в 30 - метровый круг на конечном участке траектории. Подобные боеприпасы были относительно дешевы и весьма эффективны по незащищенным целям – при силе взрыва снос в 15 -20 метров не играл особой роли. Была предусмотрена и радиолокационная или инфракрасная система  наведения. Подкалиберные выстрелы в 280 мм могли при полном заряде пролететь до 80 км, да только китайские оружейники пока не смогли вместить в указанные снаряды головки самонаведения, лишь ИНС.
Насмешка Небес – до сегодняшнего дня для наводимых локатором  головок самонаведения  не было целей в этой войне. Радарные или тепловые головки должны были наводиться на корабли или небольшие острова, но сегодня, по воле Неба, для них идеальной мишенью будет громадина поверженного «лонгдана» на ровной местности, весьма радиоконтрастная цель. Примитивный ламповый – потому дешевый и прочный, радиолокатор снаряда, падая по баллистической траектории, в теории должен «освещать» всю длину корабля-цели, ударив точно в центр. Вот только Юйфэнь весьма скептически относился к возможностям самонаводящихся снарядов: низкое качество локатора не позволяло захватывать объекты с дальних дистанций, и по движущим и тем более маневрирующим целям применять было бессмысленно – ГСН в лучшем случае захватывала площадь 200х200 метров, а пороховые рулевые сопла  не давали нужной маневренности.

В теперешней войне мобфорты стреляли лишь инерциальными, или инфракрасными снарядами – если случалось засечь крупное скопление горячей бронетехники, выделяющейся на холодной земле (китайское ИК-наведение  в условиях зимы такие цели захватывало), то противнику  на крыши сыпались сотни поражающих элементов из пары снарядов главного калибра. Но два дня назад,   специалисты и рабочие с снарядного завода, сменили у части 305-мм боеприпасов ГСН и установили взрыватели на проникающий эффект, так, чтобы болванки прошибли захваченную «гору» до днища, до хранилища порохов или реактора…  И добить – фугасно-зажигательными, чья начинка дает температуру в 3000 С.

То будет погребальный костер по павшим товарищам, что уничтожит и оскорбительные надписи победителей на корпусе трофея.

Главный вопрос – с какой дистанции давать залпы? Если с максимально возможной – как корректировать стрельбу? У генерала Вэна есть пара идей…
Товарищ и соратник пошел в бой с корректируемыми снарядами. Видимо, ими и поразил французский крейсер. Его, Юйфэня, канониры, тоже не промахнуться.

          ********************************************

Тао Ли, возможно ли, что ты неверно выбрал тактику битвы, неправильно проложил маршрут, неточно оценил ситуацию? Или же заплатил жизнью за чужие просчеты?

«Драконьи яйца»  создавались, помимо наглядного отображения мощи КФ, как демонстрация научного и технологического потенциала (и свойственной китайцам масштабности).                               
Но отработанная тактика в первую очередь опиралась на возможности левитации «гор»,  когда скоростные носители крупных калибров могли промчаться над густой сетью каналов, речных пойм и болотных лагун, вплоть до пересекания проливов, и обрушивая на врага снаряды, высадить немалый десант. На северной границе «лонгданы» виделись средством против русского превосходства в артиллерии, за счет калибра и  длинных стволов обоих типов пушек – что давало и большую дальность выстрела, а значительный возимый в нутре «горы» запас  снарядов и порохов позволял сутками не выходить из сражения.
Одновременно «драконье яйцо» сопровождали подразделения легкой и среднебронированной техники (танков как правило, «горы» возили не больше батальона – двух), используя мобильную гига-платформу как базу, склад и штаб: для многочисленных «Ганлу» необходимость в регулярной подзарядке и пополнении боекомплекта была особенно актуальной.

Но если металлурги, оружейники, инженеры-проектировщики и энегетики оказались на высоте, то   создатели левитационных Систем Парения для колоссального веса «драконьего яйца» не то чтобы подвели: их проект оказался удачен, пошел в серию, но не поспевал за производством готовых корпусов. Особенно остро проблема обозначилась на центральноазиатской периферии,  ибо крупные электромагнитные «подушки» производились лишь в Китае. В итоге было принято спорное решение, дабы «горы» не ржавели а экипажи не расслаблялись, подключить реактор и энергосистему к гусеничному или многоколесному шасси.

Вот только мобкрепости на гусеницах считались учебными(!), и первоначально ездили лишь на полигоны, отрабатывать стрельбу и работу систем и механизмов. Со временем планировалось всем гигантам установить «подушки» и турбореактивные движители.

Внезапно выяснилось: гусеничный «лонгдан» дешевле в содержании (дорогой энергоминерал тратился лишь на вращение колоссальных вальных механизмов, а вспомогательные системы работали  на мазуте или сырой нефти (благо, той в Средней Азии навалом). Такая «экономия» донельзя усложняла механическую часть, но с металлургией и сборкой механики в КФ был порядок, зато ценная энергоплазма не расходовалась, и не нужно ставить сложные ЭВМ и электронные системы контроля парения и распределения энергии – в электронной базе Федерация не блистала. И главное – хоть «горы» на траках и несли больший груз, чем парящие –  лишь в пределах центральноазиатских степей и пустынь, уже заехать в Китай   можно было лишь изломав гусеницами  всю транспортную инфраструктуру в Джунгарском проходе, с гарантией завязнув в обломках железных и асфальтовых дорог.

Единственное признаваемой Вэном преимущество гусеничного шасси – стрельба всеми пушками полным зарядом в движении, тогда как для парящей «горы» в аналогичных обстоятельствах ставала проблема качки и вибрации, сбивавшей прицел.

Но для войны «лонгданы» на траках не годятся.
Двигаются медленно, маневренность низкая даже при одновременной работе всех гусеничных блоков. Проходимость ещё ниже:  степь, пустыню  и низкогорье все же удавалось преодолевать, но как форсировать долины крупных рек, того же Иртыша? Многочисленные каналы? Сезонные реки и озера? Траки широки, катки высоки, так ведь и в поймах вековой ил на дне, преодолевать такой долго, без донной гати не обойтись. Кто  переправочную гать класть по дну будет – «ганлу» своими куцыми манипуляторами? А из чего – степь кругом, лесопосадки неширокие, да и под такую массу бетонные блоки нужны, а не бревна.

Потому гусеничные моббазы и не выходили со своих «логов»  Южного Казахстана, ожидая установки систем парения.  Не выходили – до рокового приказа и согласия Тао Ли.

В ноябрьских сражениях на востоке и севере, «драконьи яйца» использовались как мобильные и маневренные артсистемы с большим возимым боекомплектом – не главного калибра,  куда чаще стреляли башенные 208-203-155 мм пушки (и часто – установленные на ярусах РСЗО), таких было и больше, и залп  выходил дешевле, и перезарядка быстрее.  Десант   возили нечасто, хотя к каждому «лонгдану» приписан полк «кавалерии» найтмеров и «драгун» на пушечных БТР и ББМ, в ходе войны все больше приданных подразделений изымалось на фронт.

Юйфэнь и остальные командиры использовали нехитрую, но действенную тактику быстрого выдвижения из глубины боевого порядка федеральных войск, стремительный огневой налет с маневрированием под прикрытием дымзавес и интенсивных помех, и быстрый отход, оставляя на  позиции имитаторы. Методика оправдала себя – за два месяца каждое «яйцо» приняло в корпус десятки попаданий, но ни одна «драконья»база не была уничтожена. При том успешные огневые налеты на востоке остановили наступление Российской империи, вынудив противника уйти в оборону.

И ни разу «горы» не бросали на штурм или во встречный бой с русскими дивизиями – вблизи границ, в полосе  200 км господствовала русская авиация.

Но 8 декабря ситуация изменилась – во встречное сражение ввели «лонгдан» Тао Ли, как штурмовое средство и инструмент главного удара. В довоенных планах такое применение рассматривалось: как защищенный флагман в центре или на фланге наступающих войск, поддерживающий огнем и вызывающий огонь на себя.

          ********************************************

То памятное обсуждение в центральном командном пункте Среднеазиатского фронта…

«Наши многочисленные легкие и средние бригады  с успехом сдерживают противника за счет тактики изнурения, но не в состоянии остановить натиск танковых дивизий, подкрепленных русскими пушками и ракетами, и не могут нанести сокрушительно поражение более тяжеловооруженному противнику. Именно потому наступательные операции должны поддерживаться артиллерией и броней мобильных баз! И «драконьи горы» не должны уходить с поля боя, пока не опустошат весь боекомплект!».

Юйфэнь высказался, что в таком случае, раньше чем израсходуется БК, вражеская авиация и артиллерия разрушит «лонгдан». Желание получить преимущество в артиллерии за счет «боевых гор» понятно, но противник за счет большего количества стволов и снарядов все одно будет стрелять чаще и дольше, срывая любые контрудары. Вэн указал, что одна мобильная база по боевым возможностям равна артиллерийской бригаде (уступая в количестве стволов), при том бригада куда дешевле для казны.

Генерал не побоялся пройтись по слабым местам штабного плана. Расконсервированная лишь  месяц назад  «крепость» не прошла даже полноценную установку двигательных систем на донные гусеничные блоки, и всё движение с маневром зависит лишь от пары боковых гусениц, которые одновременно вынуждены «толкать» и донные блоки траков, отчего создается критическая нагрузка, что увеличивает хрупкость основных валов.   
Нагруженная снарядами и найтмерами гига-платформа просто не сможет преодолеть канал Экибастуз-Аксу, потому к Павлодару-Имакии пойдут лишь мобильные силы, а для гусеничной «горы» после обеспечения прорыва полка «Ганлу», ведомого «сазерлендами», без прикрытия ЗРК, легкой бронетехникой, танками, пехотой и артиллерией, и положенных по штату штурмовых ВТОЛ, нет возможности вернуться обратно, и малоподвижная громадина обречена вне зависимости от толщины брони и калибра пушек.

И если посылать расконсервированную «гору» в один конец, не логичнее продумать тактику предстоящего боя?  Лучше подготовиться – установить нужную механическую часть, и  не «учебные», а более новые системы радиоэлектронного подавления и разведки?

– Не вам решать, тем более после вашего слабоволия, шаоцзян! Более новые – более дорогие, у нас и так критический дефицит по электронным системам! Предлагаете снять с действующего «лонгдана», лишив тот возможности воевать? Вы хотите лишить фронт сразу двух «боевых гор, генерал!? Звучит как измена! – Таков был ответ.  Гусеничной «горе» предстояло героическая гибель, потому было логично как можно больше удешевить будущий успех. Потому и опытных офицеров и техников предназначенному на заклание «сыну дракона» не дали, хотя в экипаж набирали добровольцев. Был нужен лишь достаточно опытный командир, способный довести «яйцо» до места.

– «Сколько средств вложено в таких как вы, генерал Вэйюан, а «Лонгданы» - символ мощи Федерации, постреливают из тыла, словно разбойники?!  Те, кто должен идти впереди войск, словно победный стяг, воодушевляя своих воинов и лишая воли врагов!  Не забывайте, вы в своем звании шаоцзяна лишь благодаря  «лонгданам»!» (4) – И  командир «боевой горы», с первого дня не вылазившего из боёв, был заклеймен как малодушный, без учета успехов Юйфэня в ноябре, за что шаоцзяну   высшее командование выписало ряд благодарностей.

Тао Ли вызвался. Зачем, друг? Спасал Вэйюана?
Так не разжаловали бы, не то сейчас время для «чернознаменных», разбрасываться ценными и лояльными  кадрами. 
Да и командование фронтом понимало правоту дерзкого генерала, ибо для «достижения стратегического перевеса» на павлодарском направлении одного «драконьего яйца» на траках мало, даже с полком новых найтмеров.  А в итоге войска погибли, не дойдя до фронта, не нанеся и половину планируемого ущерба. И Павлодар пал, ещё больше обессмысливая смерть товарища и его воинов.

Возможно, всё дело в силе веры Тао в удачу, благоволения Неба? Юйфэнь в глубине души – не верил. Почитал фигуру на троне, уважал Хоу  Шана, служил Китаю и Федерации на совесть – но не верил. Доверял лишь себе, своим суждениям и решениям, а не не обозначенной высшей воле.

Лишь от него зависит, проиграет он или победит.

                       ********************************************

  Крестовский… Небо дало тебе право хвалиться победой своей. Это война – и  я не ненавижу тебя за смерть Тао Ли и его воинов. Но не стоит насмехаться над честью генерала Шана, над нашей честью. Потому «Черное знамя» идет к тебе, показать как мы возвращаем достоинство. Надеюсь ты не погибнешь в этом бою. Узнаешь, что нам есть за что сражаться, что твои оскорбления генерала не остались без возмездия.

•(1)  На поле боя китайцев и русско-французских войск 7 декабря погода была хорошей, но отсутствие русской и китайской авиации объясняется значительным расстоянием от авиабаз и зимними циклонами на 700 км на севере и северо-востоке (Омск и Новосибирск). А также тем, что взлетевшие самолеты были направлены на другие участки фронта.
•(2)Тяжелая противотанковая ракета «Регина», созданная в ЕС специально для ванзера «Шмель» как платформы, способной нести столь крупную и длинную ПУ. Попадание «регины» было эквивалентно 155-мм снаряду за счет комбинированной, кумулятивно-фугасной  (или термобарической) боеголовки, упрочненного корпуса боевой части (что дало немалый осколочно-фугасный эффект с устойчивостью к мелким осколкам и пулям), и системой детонации топлива ракеты, что увеличивало разрушительный эффект.  Специфика   в том, что создавался столь избыточно мощный боеприпас не против танков, а для поражения укрепленных объектов, в т.ч. целей типа «бамида», британских G-1 – и китайских «лонгдан». Мощный двигатель ракеты давал оператору возможность направить ПТУР на цель «горкой» на значительную высоту, и размеры позволяли вместить модульную комбинированную ГСН (теленаведение - по радиолучу или  ИК). Именно этими ракетами ванзер Садао-Храбровой разрушил гусеницы «боевой горы».
•(3) Гусеничный «Лонгдан», исходя из ширины и массы, несомненно опирается на блоки траков на брюхе. И полноценное движение предусматривает работу всех гусеничных блоков. Павший 7 декабря шел лишь на паре боковых движителей.
•(4) Намек на принятую практику повышать и поощрять комсостав, согласившийся управлять «драконьими яйцами».

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2020-01-19 01:31:59)

+11

3

БОЕВОЙ ВЫХОД.18:00 2 января

И вот содрогнулась рукотворная вершина «драконьего яйца»,  стряхивая с себя снежный покров, оглушая округу гулом турбин. Потрясающее зрелище для стороннего наблюдателя (если тот в очках ПНВ – ибо ночь уже вступила в свои права, и света убывающего месяца было явно недостаточно для глаз), находящегося подальше от проснувшегося гиганта, в паре километров – ибо рев колоссальных турбореактивных сопел вкупе с электромагнитным излучением вполне мог убить близко стоящего человека и навредить технике.
Вот только сидящим в чреве гига-танка было не до восторгов. Управляющие «боевой горой» люди освободили силу скрученной в тугой жгут плазмы реактора: и  сила, способная осветить и обогреть целую область, была направлена на выполнение задачи – сдвинуть колоссальную массу боевой машины с поверхности. Для этого – одновременно включить все двигатели и маглевитационные «колонны», проверяя энергоподачу и функциональность всех систем, синхронизируя реактивные струи и магнитную «подушку».
Непростое дело – стабилизация парения многотысячетонной массы, загруженной дополнительными боевыми машинами и боеприпасами, и ещё сложнее управлять Лонгдан, регулируя боковые и кормовые турбореактивные рулевые сопла. Каждое смещение руля на градус – потоки энергии, преобразующейся в протяжный гул и движение.
И пока механики, энергетики и инженеры-физики  делали свою работу, шаоцзян Вэйюан сжимал ручки командирского кресла и пытался понять, что происходит во внешнем мире.  «Лонгдан», соблюдавший до того все правила маскировки,   запустивший двигатели без включения внешних огней, активации локаторов и радиосистем, все равно выдал себя с головой – и ревом, и сильным ЭМ-импульсом.  Экипаж умелый, работает споро, поэтому скоро «боевая гора» вновь исчезнет с глаз и ушей вражеской разведки. Но именно эти очень долго тянущиеся две – четыре минуты, необходимые для полноценного тестирования ходовой части, эти мгновения были весьма опасными.
Кто гарантирует, что у евровойск не нашелся отчаянный командир, не выславший поближе к фронту десяток мобильных пусковых тактических ракет? Степь ровная как стол  – но и огромные пространства играли на руку небольшим подразделениям. Рассредоточить ОТРК по дуге в 50 - 80 км и ждать сигнала от разведгруппы, проникшей в китайский тыл на бронемашине с радиопоглощающим покрытием.
Небо в помощь – ведь рота радиоразведки мобкрепости малоэффективна, пока не завершена синхронизация и настройка – свои же импульсы дают сильные помехи системам перехвата, можно не успеть запеленговать и заглушить вражескую передачу. И тогда – у экипажа будут считанные минуты до того, как  гиперзвуковые боеголовки «нащупают»  цель, «сияющую» теплом и электромагнитными волнами – и не поможет маскировочное покрытие, ведь «носы» бронированных убийц могут целить на  источник  излучения, не реагируя на дымзавесы и облака диполей.  И если спецназ готов разменять свои жизни ради  успеха –  то вполне могут корректировать полет и наведение уже выпущенных ракет по маневрирующему «лонгдану».
Но планировавшие операцию отнеслись с уважением к ракетам противника – потому одновременно с  мобильной крепостью Юйфэня активировались несколько имитаторов – ложных излучателей, работающих совместно с ротами и батальонами РЭБ на грядах Сары Арка.
Казалось, от такой какофонии в радиоэфире должен всполошиться весь фронт.
Но отчего евроразведке встревожиться? Разве случилось нечто, выходящее за пределы привычной фронтовой рутины?
Умелые, отборные командиры «драконьих яиц» не позволяли превратить свои мобильные крепости в мишени, потому  ежедневно  маневрировали среди сопок и скал, сливаясь с вершинами на радиолокационных картах самолетов ДРЛО, скрываясь в вихрях «радиоштормов» РЭБ, обманывая вражеских разведчиков подвижными и стационарными имитаторами, включавшихся без всякой системы. Евроразведчики могли до рези в глазах всматриваться в свои голографические объемные экраны, но и совершенная электроника не давала им однозначного ответа, как надежно определить отметку «лонгдан» среди десятков идентичных отметок, как понять, где остановился сухопутный линкор, чтоб навести   авиацию и ракеты – и чтобы те не попали в засаду? Радиоэлектронное противостояние не прекращалось ни днем, ни ночью, и "шторма", "бури" и "тайфуны" активных помех бушевали над фронтами.
Сегодняшнее выдвижение  Юйфэня в течение недели прикрывали перемещениями остальных "лонгданов" по всему мелкосопочнику,когда "боевые горы" при поддержке рот-батальонов РЭБ совершали рейды иногда до полсотни миль, обстреливая русские позиции то у Акмолы-Астаны, то на севере Экибастуза.  Тем временем  генерал Вен «бросками» перемещался под покровом ночи и пелены "радиошторма". И с места выхода «драконьего яйца» уже не раз в ночное время работал «звонок», имитируя излучение и шум грозных "боевых гор".

Чтоб евроштабы догадались, что сегодняшний гул – не имитация, а подготовка китайцев к длительному сражению, обстоятельства должны сложиться совсем уж не в пользу воинов Поднебесной.
[indent]Но вот махина  оторвалась от обледенелого грунта, приподнялась над поверхностью, и покачиваясь, двинулась в вечернюю тьму, уже не оглашая диким ревом окрестности.  Сторонний наблюдатель удивился бы тому, насколько   громадина скользила над поверхностью
Многократные модернизации дали положительный эффект -  звукопоглощающий состав фундаментов двигателей,  покрытие днища и корпуса совместно с системами активного шумоподавления,  уменьшали вредную вибрацию и позволяли сухопутному линкору хотя бы на малых скоростях двигаться с приемлемыми  для скрытности шумовыми характеристиками.
  Выход Тао Ли не прикрывали помехами и маневрами настолько тщательно. Противник смог засечь движение  заранее – как и рассчитывалось. Не рассчитали лишь  выдвижение «красноплечих». Теперь же операцию разрабатывали командиры «лонгдан».

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2020-01-19 02:28:34)

+2

4

БОЕВОЙ ВЫХОД. 19:00 – 21:00
                    https://files.catbox.moe/tqw9tp.jpg
                       Вэйюан Юйфэнь.
– Мы на ничейной территории,  шаоцзян! – Бодро отрапортовал начальник службы вооружений,  дасяо (полковник)  Чжан Дэцюань, стоявший у широкого стола с горизонтальным экраном тактической карты.
– Здесь вся территория – Федерация, дасяо Чжан. – Отрезал генерал Вен, отходя от перископического дальномера. Он и так видел, как вершина Акбет и скалы Баянаула остались  позади, вскоре окончились и низкие сопки. Впереди лишь снежная равнина, где не спрятать 40-метровую «боевую гору» за невысокими холмами  или лесополосами «зеленых стены».
– Нашей силой и во славу Чжунго, шаоцзян. – С характерной для него молодцеватой бодростью ответил Чжан, ничуть не смутившись резкости командующего. Дэцюань был не только заместителем  командира «боевой горы», они и служили вместе достаточно долго, чтобы не обижаться на словесные пикировки.

Юйфэнь моргнул, возвращаясь из зелено-белой реальности перископа в реалии мостика: к  яркому освещению, сверкающим экранам и схемам на панелях, к напряженным лицам офицеров и операторов, к хриплым микрофонным командам и шелесту динамиков.  И стоило Вэну отойти от дальномера, как его место занял дежурный наблюдатель – прерывать наблюдение нельзя ни на мгновение.

Генерал понимал, для чего он последние 20 минут предпочел глядеть в электронный экран с данными от всех постов наблюдения, но если бы он продолжил игнорировать присутствующих, тогда необходимые доклады принял бы заместитель, и полковник не посмотрел бы и на  потерю лица командующего.
На мостике, помимо офицеров экипажа, находились четверо, видеть которых не хотелось. Перед тремя командир испытывал нечто вроде стыда. Четвертый вызывал опасения. И все четверо рискуют не увидеть завтрашний рассвет вследствие решений Юйфэня. Шаоцзян не станет жалеть – с чего бы? Просто будет помнить.

Стоящие вместе двое. Панцер-полковники, невысокие, но жилистые. Первый поведет своих подчиненных на боевой машине, второй предпочитает руководить из бронипрованной КШМ, но оба будут воевать снаружи, без прикрытия корпуса Лонгдан.
Третий – майор интеллигентного вида, полноватый, бывший гражданский чиновник. И его подчиненные – сплошь очкарики и люди с ладонями без следов вьевшеся смазки и порохов, даже не умеющие толком стрелять, их оружием были ловкие пальцы, резво прыгающие по клавишам и сенсорам-тумблерам.
Два подчиненных майору сочлененных тягача с прицепами не для боя, будут неспеша двигаться вслед за Лонгдан в тылу, под маскировочными тентами ( скрывающими в РЛ и ИК-фоне) и ждать…Ждать приказа Вэна, обрекающего их на смерть. И рискуют они вовсе не из-за минимальной охраны.
Четвертый. Крупнотелый монгол, полноценный генерал. Успешный командир робо-кавалерии и механизированного корпуса, получившего новые, отечественные найтмеры. Сам факт, что усиленное кавалерийское подразделение прикрытия возглавляет командир корпуса, свидетельствует   о важности задачи. И что подтверждается информация «вражьих голосов» о серьезных потерях КФ. Воины 9-го корпуса хоть и сражались храбро и умело, а удержать 500 км фронт было невозможно, потому значительных успехов не добились и отступили на севере и северо-востоке, в итоге были отведены на переформирование. И при всей своей невозмутимости и подчеркнутом уважении, Ямаат выглядел так, словно в любую минуту готов отсечь голову командиру Лонгдан.

Командир  не должен сосредотачиваться лишь на четверке. Были и другие, с готовыми докладами, ждущие указаний главкома операцией.

Ноги ощутимо затекли, но Вэйюан подавил желание уместиться в удобное до ненужности кресло посреди центрального командного пункта(ЦКП), и стоя выслушал доклад каждого, пока вокруг, в менее удобных, но тоже неплохих креслах, работали специалисты-операторы.
Первым  выступил инженер-энергетик , физик-ученый в военном звании, доложивший о работе энергореактора и запасах сакурадайта, о теплообменниках, магнитно-левитационной подушке, работе физиков-механиков(реактор и маглев требовали высшего образования), замере интенсивности ЭМ-полей.

Вторым был турбинно-машинный офицер, инженер. Техосмотр проведен, лопасти заменены, подача энергии стабильна. Ничего нового – этим вопросом командир «горы» интересовался часто и лично.

– Шаоцзян, всё сделано. – Кратко доложил полковник Фэй Сунь, отвечающий за логистику и хозяйственную часть. Командир доклад принял, зная что в офицере можно не сомневаться, что за простыми словами стоит изнурительная и кропотливая работа. Прибавляет оптимизма знание, что «боевая гора» понесет в инженерных отсеках двойной запас основного ЗИП и тройной – мелких запчастей, ибо парящий Лонгдан словно дракон пожирал детали и части конструкций (механическое напряжение, вибрации и боевые повреждения брали свою плату).  И Вэйюан предпочитал нагрузить свою «гору» дополнительной парой тонн запчастей в каждый выход,  как гарантию возможности осуществить ремонтно-восстановительные работы своими силами**, не ожидая инженерного полка, тем более не уходя с фронта на базы у Алматы.

** Как правило, после каждого боевого выхода (как правило, всегда боевые повреждения), Лонгдан заменяли : поврежденные внешние локаторы и датчики системы наблюдения, внешние бронепанели и покрытия;  лопасти ходовых и рулевых турбин (ВПК Федерации никак не выдаст стойкий к коррозии и нагрузкам материал); антифриз для механики и огнеопасную гидравлику, охладитель для гига-пушек и реактора; тысячи различных электронных плат, осветительных приборов, электроприборы.

Офицер ПВО доложил: пусковые и погреба боеготовы, зенитные батареи доработаны для стрельбы по наземным целям, получение целеуказания от артиллерийских и основных РЛС отработано.
– Ваш приказ насчет доработки зенитных ракет и локаторов наведения обоих пусковых основного ЗРК выполнен. Шаоцзяну нужно учитывать, что это частично ослабит нашу воздушную защиту.

– Связь в норме. – Доклад офицера-радиотехника.  Обговорены дублирование частот, отработано взаимодействие между частями, радиостанции и приемники каждой боевой машины проверенны комиссией. Центральный узел связи и АСУВ функционируют безукоризненно. Выполнены указания о инфо-кабелях внутри корпуса, передающих данные с КП на дисплеи в ангарах и палубах: где офицеры боевых групп будут получать сведения о ходе боя, дабы вражеский прорыв встретить в готовности.
Рота  радиотехников, более чем наполовину из офицеров, даже на стоянках находилась в готовности обнаружить и заглушить, и свою компетентность они успели продемонстрировать хотя бы тем, что «гора» Вэйюана до сих пор не продырявлена. Сейчас радиотехники совместно с пеленгаторами – акустиками и наблюдателями у дальномеров вслушивались и всматривались в происходящее за бортом…

                   ********************************************

– Работа воздушного радиолокатора! Направление  юго-восток! Дистанция – не определить без локатора!  Запрашиваю анализ данных.– Внезапно раздался громкий доклад оператора   систем пеленгации, впившегося взглядом в экран. И тут же раздались голоса о готовности постов РЭБ, ПВО, химиков-дымзасветчиков, аварийной команды, радиотехники доложили готовность включить оба главных локатора,  а наблюдатели у инфракрасных дальномеров и телескопа отметили неизменность внешней среды – тепловых следы самолетов в небе отсутствовали.
Операторы среагировали похвально  быстро, создав некоторый хаос на мостике. Присутствующие командиры заерзали, явно готовые броситься к своим боевым постам, но Вэйюан не двинулся с места, демонстрируя  готовность дослушать доклады.

Командующий был доволен реакцией персонала – ночные боевые выходы были привычным делом, как и выработанная за месяцы войны реакция на источники излучения в воздухе, которые часто грозили обернуться «роем» лазерных бомб и ракет, или пикирующих с стратосферы боеголовок. Лонгдан шел с выключенными обзорными станциями, и направленные в него боеприпасы мог обнаружить лишь пассивной локацией (однако дальнее пассивное обнаружение было одним из козырей модернизированных Лонгдан), что уменьшало время на активацию всех излучателей РЭБ и пуска дымзавес с диполями и активными помехами. Вот только напряжение дало о себе знать, и вроде бы не салага,оператор запаниковал, и его страх передался остальным. Нельзя их осуждать -  оба «лонгдана», участвовавших в контрнаступлении на каспийский берег, под ударами бомб и крылатых ракет были тяжело повреждены, понеся значительные потери в экипаже и матчасти, и спасены были лишь за счет «песни ветра» и жертвой персонала «колокольчиков» - «фэнлинь».  Мобильная крепость Цзоу Хонга, на артпозиции на обратном скате  горы, внезапно получила пару 1200 кг лазерных бомб прямо через скалистый гребень – явно работал наводчик русского спецназа. Да и «гора» Юйфэня  часто попадала под налёты. Неважно – экипаж не должен позволять страху брать над собой верх!

– Тип излучения? Направление движения? Высоту полета давай! – Второй оператор проявил больше выдержки. – Спокойнее.  Посмотри на длину волн и высоту полета. Он далеко, около 200 км, и высота не выше двух. – Второй замолчал на полминуты, высчитывая в сплетении линий на экранах лишь понятное ему, а Вэн отметил, что замолчал весь мостик. – Объект держаться на широте Сюантона и Семея.* Командир, это разведывательный вертолет, патрулирует в сторону юга.  Датчики облучения ничего не фиксируют, нашу «гору» не «засветили».

Сюантон - китайское наименования Курчатова, Семей - Семипалатинск. Несомненно, в составе КФ часть казахстанских городов получили китайские названия.

– Хорошая работа, майор. – Пусть Вэн немногих подчиненных знал по фамилии, этот оператор заслужил похвалы. Опытный и рассудительный, сразу выхватил нужные сведения в хаосе радиофона снаружи. Отработал куда лучше массивной бортовой ЭВМ, занимавшей целый отсек. – Что с северным  и восточным направлением?
– Излучение воздушных радаров ДРЛО не фиксировали. – Ответил первый пеленгатор, явно стремящийся загладить свой промах. Вэйюан знал, что большие антенны и широкое «плечо» корпуса «горы» позволят обнаружить сканирующие импульсы «небесных глаз» на расстоянии в 800 км, дальше, чем ДРЛО обнаружит «лонгдан»  на равнине. – Пока лишь радиообмен ВВС.
– Сейчас началось воздушное сражение, русские несомненно попытаются нанести ответные удары по аэродромам, и проводят разведку направлений авиабаз Семипалатинска и «Шагана». Разведывательный вертолет нас с такой дистанции и высоты не увидит, ему помешают вершины южнее нашего курса. Операторам – с началом воздушного сражения таких сигналов будет гораздо больше, постарайтесь не устраивать лодные тревоги, и не упустить тех, кто может идти на нас. Продолжаем,  уважаемые офицеры. –Юйфэнь обратился к членам комиссии, желая дослушать их, как того требовала субординация.
                  ********************************************
Капитан взвода медиков доложил: лазарет и перевязочные готовы, медико-спасательные группы в противогазах и огнезащитных костюмах с легкими бронежилетами, с носилками и аварийным инструментом извлекать раненных и убитых из пылающих отсеков – готовы. Несколько военврачей и санитаров будут оказывать помощь на медброневиках снаружи.

Аварийно-спасательные группы в готовности на всех ярусах и возле реактора с турбинами, подвижные модули пожаротушения заправлены, пожарные магистрали работают ( прогреты на случай обледенения) и дублированы, система экстренного пожаротушения активирована. Личному составу выданы дыхательные маски.
– Ваша, командующий, в каюте. – Отметил офицер-аварийщик. Вэн тут же отдал приказ остальным не забыть одеть сумки с противогазами. 
                       
Для военных ремонтной роты не было существенных отличий между повышенной боеготовностью и отдыхом на стоянке – они всегда в работе. Сейчас на 2 и 3 ярусах у шлюзов сложены контейнеры с ЗИП для замены поврежденных локаторов и датчиков антенн, электронных блоков и кабелей, а сами инженеры готовы выйти наружу, на фрейм-модулях TQ-типа, чьи манипуляторы способны и к сварочным работам, и заменам конструкций-деталей.  Ремонтным фреймам предстоит борьба за живучесть на внешних ярусах под вражеским огнем – ну так для того пилоты и носят военную форму инженеров. Вот кому не позавидуешь – тем, кто будет дежурить у люков на днище, возле турбинных комплексов, повиснув на тросах магнитных гарпунов.

Вэйюан Юйфэнь выслушал всех – а ведь оставались ещё артиллеристы «боевой горы» – тот же Кон Сонгё, фанат дела, уверявший, что лично осмотрел оба гига-ствола изнутри, и приданный офицер ВВС, отвечающий за авианаведение и консультации зенитчиков с локаторщиками, и принять отчеты дежурных наблюдателей и «слухачей»…
В мягкое кресло сесть удалось не сразу, но долгая процедура имела свои плюсы – шаоцзян мог быть уверен, что у «горы» в критический момент не откажут  энергетика, механика и вооружение. Если конечно причиной неисправностей не станут боевые повреждения.

                    ********************************************

                      За восемь часов до выхода.
– Вы взяли много «воронов», командующий. – Рослый монгол-генерал настоял на личном разговоре в  дежурной кабине командира подле мостика. Тактично с его стороны – в командирскую каюту Юйфэнь допустил бы  монгола лишь по приказу свыше. – Одобряю. Русским придется постараться взять вашу «гору» на абордаж. Десантники Корпуса Ворона умелые и храбрые воины, но там, за броней, в степи – даже от тяжелой пехоты мало толку, даже если вы посадите солдат на БТР-ы. – «За броней»…В словах комкорпуса слышался явный намек, что он в  полевых сражениях разбирается поболее, чем Вэйюан. Вероятно, монгол прав, но руководитель операции все же Вэн, о чем командующий и указал собеседнику.

– Не смею подвергать сомнению решение штаба. –  Данзан ничуть не смутился под натиском Юйфэня. – Генерал, нам вместе идти в бой, во славу Поднебесной, Тянь Цзы и Шана, и  одолеть сильных врагов. И во имя боевого братства, не  желательно, чтобы недопонимание между нами повлияло на успех операции.

Генерал - дацзян Ямаат был более чем откровенен.  В последнее время среди  военных, выступивших на стороне Тянь Цзы и Хоу Шана, в том числе и «чернознаменных», наблюдались случаи предательства или скрытого саботажа, неповиновения, игнорирования приказов  – и порученцы  Корпуса Смерти и Опадающих Листьев от высшего генералитета не справлялись везде и сразу.  «Бэйянец» Вэйюан формально стоял над всеми межклановыми и межсемейными дрязгами в среде Черного Знамени, но шаоцзяну следовало быть осторожнее с грозным «дарханским душегубом». В условиях внутренней смуты, даже член Опадающих Листьев под подозрением, тем более низшей иерархии, тем более когда известно, что в братство его привел близкий товарищ. У Ямаата за пазухой его доспеха вполне могло притаиться письмо с печатью и подписями, где указывалось, что командование операцией переходит к монголу –  поскольку у того и звание выше, а самого командира Лонгдан отстраняют и арестовывают.
– Могу узнать причину, почему вы не пожелали брать весь полк моих найтмеров, а предпочли пехоту и бронетехнику «воронов»? – Уже с нажимом повторил вопрос монгол. – И тот усиленный эскадрон, что сформировал по вашей просьбе...Так и будет сидеть на «лонгдане», шаоцзян?   
–  Если операция пройдет по плану, вы можете и не встретить  врага, генерал Ямаат. –  Значит «просьбе», а не «приказу»?! Учтем и запомним.
–  Считаете, что мои воины не способны одолетьGrabstein Kreuz с его Schwarzer Tod? – Монгол хорошо знает немецкий, произнеся без акцента прозвище грозного врага Китая. – Такое отношение оскорбительно выглядит и для пилотов моего корпуса, и для создателей Гуан Юй, шаоцзян Вэйюан. Но вы хороший воин, потому думаю, у вашего решения были причины. – Под настороженным взглядом большого воина в кевларовом доспехе с генеральским клинком на бедре, было откровенно неуютно. Но нельзя показать слабость. Вдруг это и очередная проверка сверху?

– Ваш полк целиком не взял потому, что не хотел чрезмерно ослабить  ваш  9-й мехкорпус, ибо если по воле Неба  мне не суждено достичь успеха,  провал операции слишком ударит по нашему фронту. Так у вас останется ещё почти половина машин и пилотов, которые могут успеть набрать опыт. – Для Монгола это явно не аргумент, следует ждать возгласа «воины должны отдавать жизни за Поднебесную!». – И ещё потому, что ¾ вашего полка новых найтмеров – новобранцы, с одной-двумя неделями наезда. Потому и попросил вас  отобрать наиболее опытных и грамотных  пилотов, и наиболее объезженные машины, прошедшие дополнительный техосмотр.
Новая боевая техника всегда капризна и нуждается в усовершенствовании, генерал Ямаат – а взяв наиболее подготовленные Гуан Юй, могу не сомневаться в них, пусть найтмеров и меньше запланированного. Могу ведь не сомневаться в надежности ваших найтмеров?

– Разве вы не лишаете новобранцев  хорошей возможности научиться сражаться?
– Что у вас, командир корпуса, вызывает недовольство в принятом на офицерском совещании и одобренном штабом плане? Чертов монгол! И ведь не скажешь, что бросать на сырых машинах  малоопытных пилотов в резню с сильным врагом приведет лишь к бессмысленной гибели, которая даже на отвлечение не сгодиться. И слишком дорого для казны выходят такая «боевая учеба». И ведь вслух не сказать – обвинят в пораженчестве.
– Ваш план, шаоцзян, хоть и не лишен недостатков, но я его высоко оценил и одобрил. И все же…Мои найтмеры, рассредоточенные на «лапах»,  «клюве» и «голове», вынуждены защищать войска и Лонгдан. Свобода маневра, действий, лишь для подразделений на внешнем периметре, у «когтей» с легким оружием и «копий» с тяжелым.
Если враг атакует «кавалерией» прямо в центр, то легко прорвет тонкую линию дозоров, обойдет «клюв» и ударит по Лонгдану.

– Идеальная ситуация, генерал Ямаат, жаль, Крестовский так не поступит: загнать свои наиболее мобильные силы в наш «полумесяц» под продольный огонь с трех сторон.  Я намеренно ослабил центр и усилил фланги. Возможно, кто-то из излишне горячих русских пилотов и рванет к нашей «горе». И тогда тех, кто уцелеет, встретят ваши монголы у Лонгдана.  Будем надеяться, что «красноплечие» вновь возжелают решить бой абордажем.

–  Не стоит недооценивать мою огневую мощь, шаоцзян. Британцы предоставили нам значительное количество вооружения для Гуан Юй, боеприпасов даже слишком много, не стоит им лежать мертвым грузом.

– Замечательно. У ваших всадников в дозорах и на ярусах будет возможность показать свою меткость.

–  Понимаю ваше желание идти в бой с максимально возможной огневой мощью, но не выглядит ли так, что вы генерал, недооцениваете силу найтмеров. Вы получили возможность сформировать подразделения любой структуры – мечта любого офицера, но выбрали именно этот вариант. Имея возможность взять в бой весь мой полк, ограничились лишь половиной состава, взамен усилили десантные силы Лонгдана. У генерала Тао Ли, был полк найтмеров, но он проиграл.  У вас же половина войска – танки, бронетехника, самоходки, артиллерия, и большое количество пехоты.  Вы явно учли просчеты предшественника, шаоцзян. И все же, мне не хотелось бы думать, что ваши решения это попытка убедить себя, что причина поражения вашего близкого друга в приказе взять побольше кавалерии, а не вследствии просчетов самого командира «горы».

Великое Небо, Вэйюану понадобилась немалая сила воли, дабы не высказать в грубой форме все, что он чувствовал и пе пережил после 7 декабря. Но шаоцзян был китайцем пусть не по крови, но по сути, и потому ни мускул не дрогнул на его внешне спокойном лице.

– Не беспокойтесь, командир корпуса. За моими действиями не сердце, лишь расчет: 42-й полк располагает значительным количеством бронетехники и вероятно превосходит нас в огневой мощи, что нивелирует маневренность и боевые возможности Гуан Юй, который вероятно ненамного превосходит основные ванзеры противника.И «красноплечие» на защищенных позициях располагают неопределенным количеством войск прикрытия, а это резервы, которые способны переломить удачно сложившуюся для нас ситуацию.
И задача десанта – защита и удары из под щита, пока большие пушки крушат цель. Гуан Юй должны защитить Лонгдан, фланги, тыл и передовые дозоры. Посылать ваших всадников на гибель без результата не вижу смысла.

А ведь Данзан был прав в своих намеках, демоны его да оскопят! Юйфэнь намеренно уменьшил количество новых найтмеров, во избежания соблазна у вышестоящих не просто разрушить трофейный «лонгдан», но и разгромить «черных демонов». Но шаоцзян понимал, что враг был слишком грозен и опасен, чтобы испытывать на нём новые боевые машины. Удалось ли усыпить бдительность командования – и этого дотошливого и весьма умного Монгола?

– Командующий,  позвольте спросить. А если Крестовский пойдет в атаку прямо на вас, разве вы не приложите все силы, дабы уничтожить врага Федерации?  Разрушите цель – и прикажете отходитьт, даже если у вас будут возможности и время сокрушить ненавистного врага? Того, кто насмехался над Шаном? Того, кто насмехался над честью воинов Китая?

– Если  командир 42-го полка окажется на наших прицелах, он станет приоритетной целью, обещаю вам, генерал Ямаат. Но прежде всего моя обязанность выполнить приказ. – Понимать ли слова Монгола так, что у него все же есть письмо с печатью, призванное подчинить или отстранить от управления Юйфэня?  И что «дарханскому душегубу» приказано добыть голову «душегуба красноплечего»? – Позвольте задать вопрос и вам, дацзян. Стоит ли ожидать, что в случае уверенно опознания вражеского ванзера как командирского, вы прекратите прикрытие мобильной базы и ударных групп, и устремитесь в бой? – Резковато, но собеседник заслужил.
– Уверен, что не только я, простой командир корпуса, но и вышестоящее командование, и сам  Хоу Шан, выражаем надежды, что если у вас будет возможность уничтожить немалую часть «красноплечих» и даже их командира, вы  воспользуетесь шансом во благо Китая. – Пророкотал гигант, никак не ответив на вопрос Юйфэня касаемо повиновения.

Условия смуты вредно сказались на командной иерархии армии Федерации.  Показательное недоверие, двойной -тройной контроль от порученцев  генералов-правителей, теперь ещё и этот монгол с неясными полномочиями. И ведь не обыскать казармы пилотов, у него если и есть письмо, то на теле, в непромокаемом пакете. Следовало бы обговорить ситуацию с заместителем и главным канониром , рассчитать примерный план спасения Лонгдана в случае отстранения шаоцзяна. А монгол хитер: при его полномочиях (если он есть) мог бы приказать взять весь полк, но тогда и вся ответственность будет на нём.

– Не сочтите этот разговор, и мои слова за оскорбление,  командующий, но предпочитаю знать, чем дышат те, с кем иду в бой, и о чем думают те, под чьим командованием нахожусь. Мне вначале показалось что и вы…– Монгол сделал многозначительную паузу.– Говорите и думаете о Черной Смерти со страхом. Ведь страх поражает не только слабых, но и сильных.
– Мои сердце и разум сосредоточенны на выполнении полученной задачи, дацзян  Ямаат. А страх, генерал…все чего-либо, кого-либо, бояться. – Прозвучало завуалированным выпадом. Ведь по сути Монгол начал разговор и свел его к Крестовскому. Боится?И я противника по ту сторону фронта опасаюсь меньше всего. Есть вещи пострашнее.
– Знайте же, шаоцзян. – Данзан внезапно поднял на уровень глаз растопыренную ладонь, словно хищную лапу. – Эта рука, по воле Неба да благоволением предков, сразит Крестовского.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2020-01-19 00:42:43)

+2

5

ПОЛЕ БОЯ. ФАЗА ПЛАНИРОВАНИЯ.                       
                           Вэйюан Юйфэнь.
 
За годы учебы и службы, Вэйюан научился воспринимать внешнюю действительность снаружи Лонгдан, просто читая оперативные карты. Ему нет нужды в сложных голографических экранах (у британцев АСУВ выдают на тактические карты голограммы в 3D – 4D изображении  – ненужная роскошь!),с обилием отвлекающих сияющих и мигающих отметок. Новомодные чудеса – для людей с отсутствием воображения.                                                                                                              Потому,несмотря на наличие  экранов со свойствами объемности на мостике и центральном посту управления, для командующего «боевой горой»  на обоих КП были готовы обычные  топографические карты.
Юйфэнь и на плоском изображении с сотнями отметок видел всё, что требовалось, а излишняя детализация отвлекала. Ему хватало отметин высот и впадин, чтобы проложить маршрут «драконьей базы» без привлечения бортовой ЭВМ. 
Какая разница, объемная или плоская карта, если на них не отображено главное – вражеские позиции и силы?!

Лишь когда начнется сражение, электронный мозг АСУВ, уловив и классифицировав излучения и отраженные сигналы, обозначит противника отметками на тактической карте. Сейчас же экраны показывали лишь окрашенные иным цветом территории  занятые противником, с предположительной, очень нечеткой линией фронта – и протяженную обширную «серую зону» между позициями КФ и ЕС в сплошном «тумане войны».
Высокотехнологическая война с опорой на сетецентрические системы в виде объемных тактических карт и данных АСУВ несомненно показала свое превосходство, и все же генерал Вэн  делал ставку на логику и тактические знания, а не сигналы электронных данных.

Несколько дней Юйфэнь до рези в глазах всматривался в рисунок местности, рассчитывая не столько узнать поле брани, сколько проникнуть в мысли противника, предвидеть, как он разместит войска, куда планирует двинуть отряды, какие действия предпримет в той или иной ситуации.

Со дня начала большого конфликта и первой полноценной войны генерала Юйфэня, командующий  мобильной крепостью даже не видел врага в лицо, ведя сражение с фантомным противником в виде отметок на картах.  И тогда же Вэйюан открыл в себе чрезвычайно полезное умение – предвидение.  Нет, ничего мистического. Дали свои плоды дополнительные канонирские и бронетанковые курсы с тщательным изучением военного дела.  Шаоцзян предполагал, что часть его сознания не просто усваивает входящую  информацию, а откладывает в извилины до момента, когда казалось не связанные с собою данные, выстраиваются в понятную схему. В десятках отчетов генерал видел действительно важное,  понятные лишь ему образы, после чего отвечал и отдавал указания.

И каждый раз внутри кителя, под мышками – холод пота. А вдруг ошибется?

Но чутье редко подводило. Предвидение, знание – помогало вести успешную игру с иероглифическими отметками и цифрами на карте, и разум преобразовывал массив сведений в образы: возможности подъема на высоту вражеской артиллерии, пути подхода танковых «кулаков» и вероятные укрытия.  И Вэйюан заранее отдавал указания, заранее распределял цели для  гига-стволов,  и крушил противника снарядным молотом.

Флэшбек. Прошедшие бои.

Первый день его войны, 5 ноября.
Приказ – скрытное выдвижение под прикрытием помех по направлению на Семей и Усть-Каменогорск. Ситуация на фронте? Русская артиллерия ведет огонь третий день по всей границе. Фиксируется активный радиообмен и выход сил вторжения на передовые рубежи. Евровойска вроде бы пересекли границу, но где, во сколько и какими силами – данных нет, связь с передовыми силами нарушена.
Хоу Шан и  его генералы – великие люди. Предвидели все, вплоть до примерного дня атаки, потому федеральная армия была готова к сражению. 
Задача Юйфэню – прикрыть дивизионы ПВО, сорвавшие русский комбинированный «воздушный штурм» из штурмовиков, вертолетов и ВТОЛ на малой высоте, и ударных самолетов с больших высот. По позициям ПВО бьют многочисленные российские батареи, из сотен стволов прикрывая «огневым валом» свои штурмовики. «Боевая гора» стреляет издали, на 30-60 км, активно-реактивными снарядами 330, 305 и 280 мм. Четыре часа боя – и вражеские батареи вынуждены сменить позиции.
Внешнее целеуказание не было проблемой – десятки разведывательных радаров по фронту, загоризонтный локатор с вершин Алтая, подвесные РЛС на дирижаблях и десятки разведвылетов БПЛА и авиации.

Но в тот день Юйфэнь наносил удары раньше, чем получал координаты из штаба – просто смотря на карту.
Воображение, тренированный разум, видели в отметках высот и низин, схемах дорог и троп – наиболее подходящие места для размещения батарей, пути их маневра и отхода. И упреждающий огонь по площади, в дальнюю пустоту на карте.
По всем радиоканалам: предотвратить прорыв двух русских дивизий в полосе Павлодара – Семипалатинска! ЕС целит на Сюантон** – комплекс переработки и обогащения сакурадайта из глубинных шахт Казахстана. И явно рассчитывают форсировать Иртыш у Семея, обойдя укрепрайоны Усть-Каменогорска, нанести удар по Павлодару с юга, завладеть Рудным Алтаем.  В контратаку брошены все средние мотобригады и авиация, но  лишь задержат, а нужно сдержать врага до подхода резервов.  В условиях помех и дезинформации сведения о местоположении противника недостоверны, точных координат для артогня нет…
И снова генерал Вэн видит, куда и как выдвигаются танки, где наиболее удобные места для развертывания колонн и занятия позиций.  И решается, подставляя голову под кару в случае ошибки  – сообщает остальным «лонгдан», что получил координаты. Залпы шести «боевых гор»:  только его, Юйфэня, мобильная крепость, до ночи выпустила  90 снарядов. И едва сдерживаемый восторг – они смогли, прорыв остановлен. Три десятка попаданий по «горе» - терпимо.  Для «лонгдан» - мелочи, а экипажу… Первые потери, но шаоцзян даже не запомнил их лиц, хотя боевые повреждения заснял в нескольких ракурсах.
И на третий день войны впервые ощущение  – когда бронированный гигант кажется беззащитным перед скопищем боеголовок, дрожащих в предвкушении  столкновения с крышей сухопутного линкора, впервые страстное желание увидеть свой Лонгдан маленькой, затерянной в бесконечных равнинах снежинкой. Все из-за ощущения, когда каждый в ведомое  шаоцзяном «драконье яйцо» содрогалось от попаданий…
Вскоре генералу прислали  данные наземной и авиаразведки. Около 60 танков, БМП и другой техники на выжженной, испещренной воронками земле. Воображение нарисовало жуткую картину, как с неба на колонны несутся полутонные вестники смерти, как войсковое ПВО не успевает их поразить, когда с высоты на технику сыпется град из фугасных и кумулятивных малых бомб, и куда страшнее – сотни зажигательных сфер. Последние оказались наиболее эффективными – новые танки с активной броней успешно держали кумулятивные струи, но огненный ливень белого пламени термита с пирогелем прожигал и оплавлял.

********************************************
– Александр Крестовский, на что вы рассчитываете? Не можете не понимать, что ваш полк, углубившись на сотню километров в открытую степь, с текущих позиций может атаковать лишь Экибастуз и Караганду.  И вы не пойдете на Астану, оставив по флангам китайские гарнизоны.  До Жезказгана путь сложен и долог, а для атаки на Сюантон и авиабазу Долонь, тем более на Семей, потребуется многосуточный марш по заснеженной равнине, причем огибая восток Желтогорья.  Погода не благоприятствует, найтмеры прошагают с значительным расходом энергии, а технике предстоит расчищать  пути. Возможно, что рассчитываете на быстрый отход с передачей позиций мотопехоте и танкам,   что федераты не успеют ударить по вашим походным колоннам во фланг?  Если не планируете наступать, тогда почему – остаетесь, а не уходите, уничтожив обломки? Настолько дорожите трофеем?

А вдруг – ловушка?

Маловероятно – русским не известны день и время атаки возмездия, и вообще цель атаки. Нелепо держать в бездействии дивизионы тактических ракет и тяжелой артиллерии на небольшом и спокойном участке фронта. Даже с учетом возможностей ЕС по наращивании сил, они не станут выделять значительные огневые средства, которые нужнее в других местах. Вероятно, у Павлодара уже расположились артиллерийско-ракетные полки и бригады, но кто будет выдвигать к западной границе области значительную огневую мощь без прикрытия бронетехники, противовоздушных систем и инженеров-саперов?

– Крестовский, Вы бы не сидели на столь уязвимых для атаки позициях, если бы у вас не было козырей! Высока вероятность, что за передовыми позициями «красноплечих» затаилось куда большее число боевых машин и тяжелой артиллерии. И  наземный крейсер неясной боеготовности, который уже с месяц так и стоит на месте. Нет возможности парения до рембазы, или починка идет в полевых условиях? Времени у вас  было достаточно, чтобы залатать повреждения.  
                                 
Обдумывание над бумажной картой   предстоящего поля боя приводило к однозначному выводу.  Позиции 42-го полка у битого «лонгдана» и двух поселков на трассе, Майкайына и Шоптыколя,при своей тактической значимости (перекрывают ханьцам путь на Павлодар с юго-запада и запада и контролируют северную развилку), одновременно  и уязвимы со всех сторон.

С севера мог ударить гарнизон Экибастуза или  отступающие (в случае краха фронта) от Астаны войска, с востока на высотах Сары Арка располагались позиции федератов, с юга  уже атаковал Тао Ли – неудачно, но  КФ имеет силы для повторной атаки.  Конечно, за месяц  отдыха «красные плечи»   укрепили оборону, несомненно   победителей усилили артиллерией, бронетехникой и инженерами, прикрыв фланги 42-го полка  мотострелковыми и танковыми  позициями ВОП, РОП и БОП*  вдоль расчищенных и наезженных  путей и вдоль условной линии фронта.

Каковы силы противника?

Данные разведки – приблизительны, патрули и дозоры несли слишком большие потери, прилагая усилия оказаться подальше от грозного противника.  Воздушная разведка летала над 42-м полком редко, большие беспилотники  сбивали, легкие и незаметные не имели достаточной дальности – аэрофотосъемку обеспечивали лишь высотные реактивные самолеты с контейнерами фоторазведки и РЭБ (в отличие от БПЛА, авиаразведчики на сверхзвуке  успевали сделать пару кругов над районом, пока грозные русские С-300  проводили селекцию помех). Воздушная и загоризонтная радиолокационные съемки давали лишь схематические карты вражеских позиций – без гарантий, что на радарном сканере отобразились макеты(с уголковыми отражателями) и ложные объекты.

Слишком мало данных. Разведгруппы и дозоры КФ  констатировали, что им не удавалось  проникнуть  и вернуться с контролируемой «краснопогонными» территории, и подавляющая часть сведений – от радиоразведки и радиоперехвата (последнее – ненадежно).
А вот «красные демоны» обнаглели настолько, что ездили до отрогов Желтогорья, и дозоры уходили с их пути, нападая лишь при 3-5 кратном перевесе, стараясь отогнать массированным огнем из всех стволов, не рискуя преследовать и ввязываться в бой…

По одобренному штабом планом, Лонгдан выдвинется в зимнем мраке, чтобы  на средней скорости выйти в район цели в 2-4 часа ночи, и на малых оборотах турбин проскочить условную линию фронта и выйти на дистанцию эффективного огня – что может быть проще. Но идти необходимо с выключенными радарами, работая лишь оптикой и пассивными средствами разведки. Включить все излучающие системы и перейти на максимальную скорость, дозволено лишь в случае обнаружения крадущегося «драконьего яйца» самолетами ДРЛО, способными навести авиацию.  Внезапные встречи с разведотрядами  и постами возможно решить «радиоштормом»  – тот хоть и выдаст очевидную активность китайцев в секторе, но надежно заглушит радиосвязь и локацию наземных радаров. 
Ночной прорыв с «радиобурей» дает значительный шанс на успех.
[indent] Только враг – «красные плечи» с молодым, но умелым и отважным командиром.  Возможно, он как и Юйфэнь часами всматривался в карты, нанося на поверхность понятные лишь ему знаки. Возможно, он тоже умеет видеть поле боя через символику. И несомненно, Крестовский готов отражать удары в том числе и Лонгдан – у его людей уже нет страха перед гигантами.
Итак, противник – усиленный кавалерийский полк, с сотней (возможно больше?) русских, европейских и трофейных британских найтмеров и значительным количеством бронетехники. Замечены некие паукообразные высокомобильные KMF, британская разведка предоставила на них определенные данные. Пилоты умелые, боевой опыт значителен, репутация  пугающая.  Нет точных сведений насчет  вертолетов и ВТОЛ (известно что есть, но количество, состояние, место базирования?) и артиллерии полка, вероятно пара батарей САУ и РСЗО. После 7 декабря  присоединилось французское подразделение, численность и состав неизвестен.
Неясно, какие силы дислоцируются на передовых позициях, и следует учитывать, что к месту сражения Крестовскому могут прибыть дополнительные найтмеры на транспортных вертолетах и ВТОЛ, подойти подкрепления из резервов.

Естественным было на первой линии оставить лишь наблюдателей, а боевые группы распределить по укрытиям, дабы китайские артобстрелы не нанесли ущерба… Но где для Крестовского проходит «передовая»? В сражении с Тао Ли, по докладам, «красноплечие» основными силами  высадились с французского крейсера, но полковник несомненно не любитель шаблонов. Высока вероятность, что «красные плечи» как раз сосредоточили на передовой большую часть войска, дабы бросить в бой все силы, и весьма далеко вынесли посты наблюдения.

Следует учесть, у полковника есть возможность  развернуть по фронту весь полк, оставив тылы и фланги на силы поддержки. Окапывать высокомобильное подразделение было бы просчетом, танки и технику несомненно укроет в капонирах и за валами, а найтмеры? В глубине порядков, в готовности двинуться через «окна» в позициях, или далеко в степи малыми группами? Насколько далеко?  Рассредоточил по равнине  всадников, и в нужный момент атакуют со всех сторон? Как управлять боем рассеянного полка? Да и уязвимы будут – их группы можно перебить по одиночке при выдвижении, даже если перемещаться между заранее насыпанными укрытиями.

Но осознавая свою уязвимость если не от прямых атак, то от внезапных обстрелов и налетов,  логично значительную часть техники и припасов рассредоточить по малым  постам и опорным пунктам, иначе по крупному лагерю могут отработать наши дальнобойные РСЗО, и о дальности сверхпушек «лонгданов» осведомлен. Главный вопрос – где Крест видит свой передний край? За 20-30 км от трофея, или за все 50 !? Энергия в ванзерах не бесконечна, таскать с собой энергоблоки – уменьшать боекомплект и подвижность, да и расход матчасти на морозе вынуждает совершать частый техосмотр...
Дальние дозоры…Могут стать серьезной проблемой, но у Вэна есть и на них подход. С дистанции 40 км генерал прикажет излучать всеми средствами РЭБ, возможно даже выпустит несколько   активных помехоракет. Оказавшиеся вблизи засадные группы лишаться связи и локаторов, и возможно стоит ставить помехи как только пеленгаторы обнаружат радиопередачи поблизости – разведчики «красноплечих» желая предупредить Крестовского об опасности, указать направление и примерные силы китайцев, станут пытаться выйти на связь. И погибнут – по месту радиопередачи ударят пушки, а кавалерийская группа добьет уцелевших.

А вот из укреплений у 42-го полка, вероятно, лишь  снежно-грунтовые валы и редуты в несколько рядов – но не для обороны, как точки для броска к врагу. Почему валы? В снежном слое и мерзлом грунте силами лишь робополка, надежно не окопаться. Ледяную землю нужно согревать и рыхлить взрывчаткой, и привлекать саперно-строительную технику, в т.ч. ванзеры-инженеры. Вырыть капониры и траншеи можно, но уж больно долго и трудоемко, да ещё и чистить от снега. Крейц  не будет отсиживаться под обстрелами, он всегда атаковал. Понимая свою уязвимость, русский полковник несомненно  планирует контратаковать с дальних дистанций, вынуждая КФ стрелять издали, что давало большое рассеивание снарядов, не говоря уже об отсутствии точных координат целей. Так что вряд ли «черные демоны»  обустроили укрытия  лучше, чем вкопанные контейнеры или сборные жестяные арки, под которыми ставили шатры и навесы.
Полевые укрепления весьма эффективно разрушались точными попаданиями тяжелых снарядов, но   «красноплечие» не дадут  китайцам шанса сокрушить себя, и не станут отсиживаться в хлипких укрытиях. Бой предстоит с многочисленным подвижным и неумолимым противником – от этого факта и планировать бой.

Рельеф поля боя: равнина с редкими холмами, низины и балки, хвойные лесополосы «зеленых стен». С последними настороже – радары не засекут за деревьями скопления техники,  и снежные сугробы с наносами у зарослей хорошее укрытие и для найтмеров. 
Снег… Зимний покров занес степь до горизонта, сотворив наносы и сугробы до 3-4 метров, сделав неэффективными сканирование и оптическое слежение кроме как подвижных целей.  Никак не отличить «всадника» или танк под слоем снега и навесом от сугроба или холмика. Балки и ложбины под снежным слоем ещё более идеальное укрытие.
Вот эти два поселка вдоль дороги, на севере и юге, несомненно опорные пункты с огневыми позициями. Через них проходит дорога, севернее расходящаяся  на Экибастуз и Павлодар.  Тао Ли остановлен на юго-востоке от поселков. В любом случае необходимо блокировать гарнизоны, не дав им вступить в бой.

У евронаций не было обороны 7 декабря, навязали  встречный бой, но месяца вполне достаточно для закрепления.

Стандартная оборонительная позиция кавалерийского полка глубиной в 5-8 км не подходила для Великой Степи, в этой войне   мобильному полку вокруг узловых пунктов приходилось держать рубеж в 12 -15 км, иначе вражеские летучие группы с артиллерией наносили бы неприемлемый ущерб.  Потому оборона 42-го рквп в глубину не более 17 км от трофейной «горы»  и подбитого крейсера, если больше, то фронт выйдет излишне рассредоточенным, что затруднит управление и взаимодействие.
Вероятно, далеко в степи расположены одиночные наблюдатели и малые ударные группы, но основные силы несомненно в тылу, в тепле и отдыхе, ибо зимняя война чрезмерно изматывает. Даже если и держат технику в полной готовности, потребуется время на активацию и дойти до поля боя.
И да поможет Вэну само Небо, пусть получится ввести Крестовского в заблуждение, заставить распылить силы – ведь полковнику необходимо оборонять и трофей и оба населенных пункта.

Но где Вы сосредоточили больше всего войск – возле трофея, возле поселков, или в тылу? На что же  рассчитываете, Александр Сергеевич, помимо своего полка?

Наземный крейсер «Тараск» с французским десантом.
Повреждения неясны, но за месяц вполне можно было отремонтировать, однако локаторы с Сары Арки фиксировали, что француз так и стоит недалеко от поверженного «лонгдан». Возможно, повреждения системы парения и реактора настолько серьезны?
Очевидно, на ионоферном импульсе отображался просто навес. Есть ли под тем навесом крейсер? Локатор ведь включали изредка, да и воздушный радар просто фиксировал   объект в месте, где были подбиты французы. Имели время тайком увезти в тыл, но не увели. Неужели – готов к бою? Возможно и второй в засаде? Как укрыть такие громадины в степи? Еврокрейсер  ниже «боевых гор»,  корпус вполне можно замаскировать в лощине или даже выкопать инженерными ванзерами капонир, накрыть поглощающим покрытием.
Тогда можно понять, почему «красноплечие» столь нагло себя ведут.

  Сражение с наземным крейсером ЕС  можно было считать успехом Федерации – ведь враг явно оценил «боевые горы», создал свой аналог, который однако уступал «лонгдану» в бронировании и вооружении. Прослушав последние радиодоклады Тао Ли, аналитики отметили, что «Тараск» получил 2 - 4 попадания главным калибром, и судя по репортажу, повреждения оказались серьезными. У Вэйюана «лонгдан» парящий и с турбинами ускорения, и пушки 380 мм стреляют куда быстрее 410-миллиметровых  Тао Ли, не говоря уж о модернизированной оптике и радарах.
Потому генерала уверяли, что если вдруг в разгар битвы на горизонте появится новый крейсер, у него будет время отвлечься на пару минут и повторить успех павшего товарища.
У шаоцзяна было иное мнение.
Ещё до появления наземных крейсеров Евросоюза в СМИ, генерал написал аналитический доклад для штабов – и был обвинен в паникерстве. Ведь вместо подчеркивания превосходства Федерации, Вэйюан подробно расписал преимущества европейских бэттлшипов перед «драконьими яйцами». Превосходство в стандартной скорости парения, маневренности, дальности хода (ограниченной вовсе не мощью реактора, а живучестью турбинных движителей), высокотехнологической оснащенности и АСУВ при грамотной тактике нивелировало китайское превосходство в броне и длине гига-пушек. Да и с последними все не гладко – артиллерия ЕС при меньшем калибре не уступала китайской в дальности и точности, за счет лучшего пороха, аэродинамической формы снарядов (реактивных или с донным газогенератором) с рулями управления и коррекцией полета.
Разведка не предоставила качественных данных на еврокрейсера, а по репортажам трудно было сделать точную оценку боевой мощи.  Командующий Вэн мог лишь предполагать, что парящий корабль несет калибр в 203 -240 мм (возможна установка корабельных пушек в 305 – 350 мм?), и главное – ракетное вооружение в защищенных шахтах. Реактивные залпы «лонгдан» совершались с устанавливаемых на внешних ярусах пусковых (часто одноразовых), а у евронаций ракеты несомненно управляемые и корректируемые. Недаром в сражении 7 декабря отмечены десятки попаданий в китайскую «боевую гору». 

Гибель командира «Тараска» - ошибка или расчет?
С  предполагаемыми возможностями, командир могла уклоняться от залпов Тао Ли, переманеврировать гусеничного гиганта за счет левитации и турбореактивного скольжения. Вот только Франсин Дюбуа пожертвовала крейсером и собой, вызвала огонь на себя, и главное – подвезла атакующие отряды поближе. Иначе пришлось бы «красноплечим» атаковать издали, дав канонирам время пристреляться. Павшая противник заслуживала почтения и уважительных слов, возможно что дух Тао Ли доволен, что с ним погиб столь достойный воин.

Операторы погибающего «лонгдан» успели доложить про многочисленные попадания  ракет и снарядов с «Тараска», изломавших оба основных радара, о разрыве кабелей и магистралей внешнего корпуса, и невозможности управлять огнем башенных орудий – у тех оказались разбиты системы наведения, оставив лишь  перископы-прицелы. Это был последний доклад – видимо, снесло выдвижные антенны и  локаторы (посты зафиксировали прекращение излучения  «горы» Тао Ли).
Лишь радиоузел из бронированного  КП  выдал короткий доклад – «Предлагают сдачу. Отказали. Во имя Поднебесной и во славу предков, сражаемся до конца. Генерал Тао Ли». Друг, надо было целить в найтмеры через перископы, у неё не было возможностей сокрушить твою броню иначе как с кинжальной дистанции. Самый большой противник не всегда наиболее опасный.
Вэйюан осознал, что ракетный «град» не просто «ослепил» мобкрепость Тао Ли, опытные техники «лонгданов» умели восстанавливать системы наблюдения в условиях боя.  Плотное накрытие снесло все системы ПВО и реактивные пусковые, лишив  обездвиженную «гору» возможности отразить абордаж  скорострельной зенитной артиллерией и неуправляемыми ракетами.***   

И наконец – трофейный «лонгдан» в руках «красных плечей», вероятно тоже стоит учитывать?
Экипаж Тао Ли сражался до смерти. И перед тем, как взять оружие, офицеры должны были подготовить к уничтожению шифровальные блоки и электронные модули АСУВ, системы управления вооружением и электронные хранилища информации (ЭМ-гранаты и пиропатроны не должны оставить врагу ничего, кроме оплавленных микросхем), а в бумажно-дисковый архив бросить термическую гранату. Взрыва реактора не произошло –   планировали, что гусеничный «лонгдан»  достанется врагу как изрешеченный корпус с выжженным нутром.
Юйфэнь такой ошибки не допустит.

Видеорепортаж свидетельствует о серьезных повреждениях трофея: изрешечены оба боковых радара и все башенные артрадары, антенны и выдвижные устройства мостика. Корпус принял до сотни попаданий снарядов и ракет ( огневая мощь «Тараска» внушает уважение), и в лучшем случае уцелела часть оптики в бронеколпаках, но  оба ствола главного калибра повреждены критически, и не заменить в полевых условиях их поворотно-подъемный механизм с системой охлаждения.
И пробитые массивные катки с разломанными лентами и разрушенными ходовыми валами – не заменить. Тао Ли вез запас траков-лент и несколько катков, но огромные вальные механизмы есть лишь на южных базах….
Ничего не забываете, шаоцзян? Основные движители не отремонтировать, а, вспомогательные на брюхе? Сдвоенные опорные блоки!  Их не могло повредить.  Донные движители не работали, когда Тао получил «гору» для наступления . Ширина вспомогательных и валов лент вполне соответствует деталям  федеральных горнодобывающих машин и гусеничных мега-трансортеров, как и задумано… У русских есть аналоги..Нужно ударить, пока есть время, пока русские Ку Ли Бины не завершили ремонт трофея.
Душа Тао Ли не простит, если его «лонгдан» станет символом русских успехов в войне.
                            ********************************************
Вэн увидел что желал.
Как  и ожидалось от полковника «черной смерти», оказавшегося на острие фронта, тот вполне продуманно расположил свои силы. И с какой стороны к нему подходить? Обход с севера и северо-запада кажется наиболее удобным и дает возможность удара по незащищенной(?) стороне, вот только  атакующий окажется между тигром и волком – на севере расположены передовые войска основных сил ЕС, тысячи танков и стволов с пусковыми, и авиации с того направления лететь ближе.
Бросок с востока выглядел заманчиво  – рвануть к Иртышу и резко развернуться на врага. Ещё рискованнее. Хоть степь и широка, и «серая зона» идет далеко на восток, возможно до поймы – но нет гарантии, что ревущий «лонгдан»! не налетит на укрепленные позиции батальонов и полков с 203 мм САУ и 180 мм пушками и тяжелыми РСЗО. И чем ближе к восточному фронту, тем выше вероятность получить пару боеголовок тактических ракет в крышу. Демонические дальнобойные ОТРК русских  – Вэну не известно, сколько пусковых на той стороне реки. Вдруг полная бригада. На такую цель и залпа в 10-20 ракет не жалко.
И оба направления не подходили прежде всего по фактору времени – слишком сложный и длительный маневр предстоял, и был серьезный риск, что к цели выйдет с рассветом и парой евросоюзных ДРЛО в небе.
Его, Юйфэня, путь  с юга и юго-запада, пространства для маневра предостаточно, но и противник очевидно ждет атаки именно с этого направления, пусть и не сосредоточил на баянаульском направлении крупных сил. Возможно, русское командование посчитало, что наводящего страх полка с подбитым «французом» вполне достаточно.
Интересно, как скоро Крестовский осознает, что пришли за ним?

*Взводный, ротный и батальонный опорные пункты.
** В ИРЛ на месте Сюантона город Курчатов. Согласно новеллам, в Средней Азии месторождения сакурадайта имелись, вероятно, в мире КГ вместо урановых жил.
***В описании боя 7 декабря указанно, что «Тараск» накрыл неподвижный «лонгдан» не только снарядами, но и  пуском  ракет.  Повреждения отмечены как «незначительные», видимо имелось в виду «не пробит корпус». Вот только  подрывы боеголовок ( в том числе неконтактные – для поражения в боковую и кормовую проекции) несомненно изрешетили все внешние устройства, в том числе зенитные установки.

Прим.1.  Генерал Юйфэнь не знает о «Бамидах» Ахмеда Рахала. Араб благоразумно не засветился в репортажах, боевые машины прятал в глубине порядков, в капонирах под радиопоглощающими навесами.
В ходе боя 7 декабря Лонгдан Тао Ли лишился всех локаторов и основной оптики от залпов «тараска», и атаку «бамидас» не успели   опознать до прекращения радиосвязи со штабом.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2020-01-19 21:04:34)

0

6

Тактика Боя.
                          ********************************************
                                «Серая зона тумана войны». Время – 23:00   

Вся операция строилась на внезапности. Ради внезапности выбран день после русского праздника, ради внезапности последние недели на участке фронта относительная тишина.
Бросок «лонгдана» из восточных отрогов Желтых гор рассчитано осуществить в момент, когда самолеты радиолокационной разведки ЕС закончат патрулирование, а дежурная им смена ещё не вылетела. Конечно, оставались вертолеты ДРЛО и беспилотники, но они не были настолько эффективны, особенно если сухопутный линкор не будет выдавать себя работающими радарами  и радиосвязью. Но очевидно, что оказавшись на ничейной территории, мчатся в ночи вслепую самоубийственно, потому хотя бы с приближением к вражеской территории радар наземной разведки придется активировать. И бессмысленно пытаться скрыться, когда мобильная крепость выедет из сопок на равнину. Конечно, ночь укроет, так ведь и у евровойск по фронту значительное количество радаров наземной разведки, тепловизоров и ноктовизоров, тщательно наблюдающих за «страной сопок». Впрочем, разогнавшийся парящий «лонгдан» издает сильный гул, далеко слышимый в заснеженной степи, так что скрыться не вышло бы и в густом снегопаде, хотя устойчивый северный ветер должен относить часть шума на юг – как было предусмотрено.

Есть ли смысл таиться, выехав на равнину?  На ровной поверхности турбины, даже с глушителями,  слышны далеко. Пусть ветер и относит часть шума на юг – шаоцзян озаботился «подкрадыванием» именно с подветренной стороны. Ночь укрывает, и даже евросоюзные  приборы не обнаружат «гору» издали, а вот акустические датчики и звукоуловители…

Но и медленно двигаться не стоит – можно не успеть дойти до цели к полуночи.

Шаоцзян пытался подавить нервозность – он приказал периодически включать один радар наземной разведки. Решение должно было успокоить и командующего, и личный состав мостика, ведь двигаться вслепую и во тьме по ничейной территории   самоубийственно. Малый носовой локатор мог не только фиксировать «всплески» взрывов своих и чужих снарядов, но и сканировать поверхность в 10-15 километрах, и теперь можно не бояться, что скользящая над снегом «гора» внезапно выедет на вражеский пост. Локатор «фонил» слабо, и это была единственная излучающая система. Ни радиопередач, ни обзорных радаров – лишь пассивная пеленгация и оптическое наблюдение за землей и воздухом.

– Залп трех пушек, северо-запад. Дистанция около 60 км, калибр 155 мм. – Доложил оператор инфразвуковой системы. Верно, массивные датчики, которым сегодня покровительствовали духи северных ветров, улавливали выстрелы пушек на значительной дистанции и при помощи бортовой ЭВМ определяли примерное местоположение источника звука. Юйфэнь мог хоть сейчас остановить «гору» и положить в квадрат 1х1 км залп из 4 - 6 гига-снарядов, хотя на таком расстоянии обычные снаряды дадут рассеивание, так что накрывать стоит площадь 2х2 км. Привычная работа для  подчиненных Вэйюана – контрбатарейное воздействие,  чаще всего не наносившее ущерба, но вынуждающее вражеские пушки менять позиции. Главная проблема – не ударить по своим, ведь в Великой Степи нет устоявшегося фронта, артгруппы обеих сторон часто ходят в дальние рейды, сделать 1 -2 залпа и быстро отходить :стандартная тактика войны в ровной степи.
Отбой, офицер. Наши батареи открыли огонь, враг будет отвечать.  Пеленгуйте местоположение.  Наблюдателям – повышенное внимание! Рулевым – готовность к маневру! – Привычная противнику ночная артиллерийская канонада сил Федерации по фронту прикроет момент выдвижения громадины на какое-то время.
Александр Сергеевич, можете собой гордиться.  Вы привлекли к своей персоне значительные ресурсы. Сотни снарядов с риском для жизни канониров – лишь бы отвлечь ваших соседей. И незнакомые мне пилоты сейчас тоже рискуют, пусть им приказ   лишь отвлечь, а не прорваться и разбомбить.

Лонгдан вскоре обнаружат, но штабы ЕС не сразу поймут, куда мчится мобильная крепость. На северный фронт  – к Акмоле, на восток к западному берегу Иртыша, или северо-восток,  к захваченной Имакии – Павлодару? Авианалеты федератов предваряют наступление Лонгдан? Для артудара – по кому? Или высадки десанта – куда? На авиабазах всегда в готовности держат пары – тройки – четверки ударных самолетов, но таких сил будет мало для сокрушения «драконьего яйца».  По опыту войны, «скорлупа» успешно держала попадания пары 500 кг бомб, хотя потом приходилось ремонтироваться на базах в долинах южных гор.
  Передовые силы евровойск не имеют возможностей на данном участке фронта сдержать «лонгдан», нанести имеющимися средствами критические повреждения и уничтожить до подхода к цели операции.  Но по плану, к месту должен подойти без повреждений и потерь, могущих повлиять на успех задачи. Потому – запланировано несколько маршрутов, загодя проверенных разведчиками.  По какому пойдет – зависит по обстоятельствам.

– Ионосферное излучение! Направление – запад. – Доклад оператора-радиоэлектроника  прозвучал почти синхронно с докладом пеленгатора, сообщившего об интенсивном радиообмене и «лепестках» излучений воздушных радаров на севере, востоке и юго-востоке – воздушное сражение началось.  Вэйюан взглянул на часы, и ощутил немалое облегчение  –  четко по плану заработала мобильная станция загоризонтной локации ближнего действия, на  вершине Сары Арка. Теперь  попытки групп самолетов подлететь на малой высоте в тыл или на фланги будут обнаружены, как и пуски тактических ракет в радиусе 500 км. И главное – локаторщики сообщат о ситуации в районе «красноплечих» - ионосферный радар должен сообщить главное: что поверженный «лонгдан»  и «тараск» под навесом  так и стоят на поле боя. Вот только – загоризонтник давал координаты крупных наземных объектов с погрешностью в десяток – полтора километров. 
Сдвинь парящий крейсер на сотню метров – и никак не обнаружить  ионосферной волной.   И загоризонтная станция способна пропустить небольшие летательные аппараты и одиночные самолеты, ведь нацелена на обнаружение групп. Успеют ли предупредить? …Захотят ли предупредить – гражданская война это серьезная проблема в лояльности?
Русские вскоре  запеленгуют излучение. Станция уже не раз работала с Желтогорья, каждый раз с нового места,  но русские вполне могут активировать (с учетом воздушных налетов несомненно используют) свою, расположенную 400 км севернее. И даже расположенные на своей земле огромные загоризонтные стационары…
Шаоцзян довольно усмехнулся.  В сложившейся ситуации  достоинства мобильной ЗГРЛС с лихвой перекрывают недостатки: ионосферную волну не заглушить, диполи бессмысленны, и теперь  Вэн не только обладает ранним предупреждением по воздушным целям, главное – получит сведения о примерных координатах наземных целей. И когда «француз» начнет выдвигаться к месту боя – от навеса или укрытия, станция   запеленгует направление.
Русские вполне осознают угрозу подобных радаров, потому следует быть готовым, что по станции пустят ракеты или проведут  налет, а громоздкие мачты долго снимать с места, могут и не успеть…. Стоило быть готовым к ситуации, когда поступление информации с желтогорского загоризонтника прекратиться.
                              ********************************************                       
Без высадки разведывательно-боевых групп не обойтись – при всей огневой мощи «драконьего яйца»,  значительным козырем была возможность создать вокруг  «горы» подвижный защитно – разведывательный периметр.  Высаживать нужно на подходе к дистанции обстрела, иначе прикрытие просто не поспеет за скользящей над равниной моббазой.
И помнить о просчете Тао Ли, касаемо сил сопровождения. Он не взял танки и бронетехнику. Сборный кавалерийский полк шел в дальний прорыв, взяв легкое и среднее вооружение – ехать было далеко, предстоял переход по льду канала и реки (мосты разрушены), не следовало слишком нагружать «железные скелеты». Стоило нагрузиться по максимуму, не жалея энергии и ходовых – ведь мобильная крепость с боепитанием и энергоблоками шла рядом, и всадники шли близко от «горы». Запеленговав вражеские радары, Тао высадил десант, но не осознал, кто его атакует, не учел силы натиска противника, направил в бой «ганлу», чье оружие не могло обеспечить огневое подавление.  И что хуже – упустил противника совсем рядом с собой, не придал значение одиночным найтмерам, не учел уязвимости ходовой!

               ********************************************
– Генерал, зачем мы приближаемся к цели настолько близко? У нас же и пушки дальнобойные, и сверхдальние снаряды? – Монгол-генерал  очевидно был на взводе, как и весь комсостав, но умело скрывал свою нервозность за личиной батыра-воина. 
Канонир Сонгё, фанат своего дела, всегда в готовности поделиться немалыми знаниями с окружающими, принялся читать настоящую  лекцию, в процессе махая руками и изгибая пальцами, чертя понятные лишь ему схемы в воздухе.
На расстояние в  60-80 км длинные (в 32 метра!) гига-пушки «лонгаднов» действительно способны дострелить, но лишь серией подкалиберных, с полным зарядом,  при максимальном угле возвышения и активно-реактивном ускорении боеприпаса.  При том, основная линейка сверхдальних снарядов обладали лишь пороховой инерциальной коррекцией, а самонаведение не ставили, чтоб не занимать место для боевого заряда. Боеприпасы же были двух типов:
а)осколочно-фугасные с радиоподрывом над целью  или фугасно-зажигательные, также с радио- или дистанционным взрывателем, начиненные сотней цилиндров с термитно-зажигательной составом, комбинированным с осколочным подбоем и усиленным ВВ.
б)кассетные снаряды, основной боеприпас для загоризонтного артудара, с начинкой из противопехотных гранат, термитных и кумулятивных поражающих элементов. Последних было меньше – федеральный ВПК не дал компактного кумулятивного боеприпаса с достаточной поражающей силой, потому ставка сделана на термит, чьи + 3000 С прожигали любую броню.

И немаловажное обстоятельство – стандартной целью гига-пушек на 50 - 70 км расстояниях были сухопутные войска и полевые укрепления, против которых эффективны снаряды кассетные и воздушного подрыва. Но в эту ночь мишенью окажеться забронированный гигант, против которого легкие боеприпасы бесполезны. Для гарантированного уничтожения нужно пробить трофей до днища,  и столь сокрушающей силой обладают лишь  боеприпасы главного калибра  – которых в наличии лишь кассетные и фугасные с радиовзрывателем – или подкалиберные 305 мм с донным взрывателем.  Последние как правило  оснащались самонаведением и коррекцией, но убойность сохраняли только на средней дистанции. Потому предстоит стрелять в пределах локационной видимости в 15-20 км, ведь в ночи на дистанциях выше 10 км бесполезны и ноктовизоры с инфракрасными прожекторами.

Броски кубиков.
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2020-01-19 21:30:04)

+3


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 02.01.18. Во имя чести