По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 29.12.17. Подарок с револьвером


29.12.17. Подарок с револьвером

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

1. Дата: 29 декабря 2017 года
2. Время старта: 21:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: Зима радует своими морозами. -18°С всяко лучше, чем грязь и слякоть, присутствие которых порой очень сильно может омрачить праздник. Но не в этот раз! Небо затянуто серыми облаками, ветер потихоньку начинает усиливаться, вот-вот норовит пойти снег, и ближе к ночи он действительно начинает идти.
5. Персонажи: Владимир Макаров, Бен Кламски
6. Место действия: Российская Империя, Москва, штаб ЧВК «Легион»
7. Игровая ситуация: Владимир возвращается в штаб после заварушки возле «Незримого покоя», чтобы сложить новогодние подарки у себя в комнате и подготовить их к дарению.
А вот у Бена планы на этот вечер иные. Случай с Полозовым не даёт ему покоя. Он узнаёт, что Владимир собирался вернуться поздно вечером, а потому решает задержаться на работе, чтобы наконец встретиться с ним и поговорить о произошедшем.
8. Текущая очередность: Vladimir Makarov, Ben Klamsky

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+1

2

[indent] Неужели всё?

[indent] Владимир зашёл в лифт и нажал кнопку последнего этажа. Стянув с головы шапку, он прислонился затылком к холодной металлической отделке кабинки и прикрыл глаза. Прошедший день оказался намного более насыщенным, чем рассчитывал Макаров, даже несмотря на предпринятые меры предосторожности. Нескончаемые очереди, попытки отыскать что-то достойное и оригинальное в век ширпотреба, заедающие в голове новогодние мелодии, одни и те же от отдела к отделу, от центра к центру. Так ещё и эта потасовка в чайной так не кстати — Владимир и так разваливался от предпраздничной суеты, галдящих людей, детей, их родителей, клаксонов автомобилей, звенящих в переулках трамваев и воя мелькающих то тут, то там полицейских автомобилей и скорых. Для полного бинго не хватало только собрать газовую службу и МЧС. Хотя под новый год нужно быть наоборот не особо удачливым, чтобы их не встретить. Зато вот подарочное бинго удалось на все сто. Оправившись после потасовки, прошедшей для боевого деда вполне сносно, Владимир стал заглядывать в каждую попадающуюся на пути сувенирную лавку, так что уже в скором времени он добрал необходимое количество подарков, вычеркнув финальные позиции из своей доисторической тетрадки. Никто не был обделён: даже чете Коробовых досталось по небольшому новогоднему презенту.

[indent] После прошедшего года... После всего, что случилось: Абу-Даби, побег из тюрьмы, Алина, Куба, Культ, Легион — череда самых разных событий заставляла Владимира как никогда раньше ценить окружающих его людей, даже самых далёких. Кажется, ещё никогда поздравительный список не был настолько большим, что исписано оказалось несколько тетрадных листов. И даже чёрная ручка, служившая правдой почти год, под конец дня начала подводить, выводя рваные перечёркивающие закрытые позиции линии.

[indent] Лифт издал характерный звон, широкие створки просторной кабины плавно отъехали в сторону и Владимир, взвалив мешок, направился к двери, ведущей к своему роскошном пентхаусу. Ловко развернувшись, Макаров приложился к валидатору у входа своей пятой точкой, целясь примерно тем местом, где находился задний карман брюк. Раздался уже хорошо знакомый звук, сигнализирующий о размагниченном замке. Повернувшись обратно, Владимир открыл дверь свободной рукой и нырнул в приятный полумрак. Под потолком почти мгновенно загорелись автоматические лампы, реагирующие на движение. Перед Макаровым предстал великолепный сияющий холл, в центре которого расположилось место для встречи гостей: широкий диван, два больших вместительных кресла, журнальный столик, над которым висел голографический проектор, а под ногами — турецкий ковёр светлых оттенков. Чуть поодаль от этого места тянулась ко второму ярусу помещения узкая лестница, устланная бежевым ковром, за которой находился проход на кухню и в ванную.

[indent] Переобувшись, Макаров поставил мешок с подарками у обувной полки с парой десятков пантолет, снял с себя дедовский тулуп и, повесив на вешалку, широким размеренным шагом направился к дивану, в который затем с огромнейшим удовольствием бухнулся, откинув голову и тяжело вздохнуть.

[indent] Хотелось жахнуть пару ступок хорошего ирландского виски с устатку и повалиться спать, пока не заявилась во всей своей красе Алина. В противном случае сегодня ему спать точно никто не даст. Это обескураживало, но в то же время вызывало самодовольную улыбку на лице Владимира. Ещё бы. В коем-то веке у него появилась возможность разнообразить праздник и встретить новый год не с родителями, с которыми ему удалось переговорить буквально сегодня утром. Мама, чей голос в последние годы начинал старчески дрожать всё сильней, даже не поверила, что у Владимира кто-то появился. Они с отцом считали его одиночкой, а тут... Кажется, у них появилась надежда на внуков, но с этим Владимир торопиться не собирался, хоть нутром и понимал: стариков порадовать он может и не успеть. Но в этом случае и себя порадовать тоже выйдет очень так себе.

[indent] И зачем он вообще согласился на такой громадный дом? Владимир выпрямил шею и, крутанув головой, посмотрел в сторону кухни, сделав жалостливое лицо. Почему в 21 веке до сих пор не существует умного холодильника, умеющего выполнять голосовые команды и приносящего по первой воле хозяина стакан виски или рома со льдом? Современные технологии, хай-тек, хай-фай... Одно название, а реально полезного, житейского — шиш с маслом.

[indent] — Досчитаю до ста и пойду на кухню, — бурчащим голосом пообещал Владимир себе под нос, прикрыв глаза, принялся медленно перебирать в уме цифры и числа. Уж лучше обычная численная прямая, чем закупки и прочая ересь.

+7

3

[indent] — Владимир Макаров пересёк КПП, — голос дежурного вытащил Бена из накатывающего каждые пять-десять минут состояния глубокой дремоты, в которую он погружался, сидя на своём рабочем месте, слегка откинув спинку мягкого кресла.
[indent] Очнувшись, Бен потянулся к рации, стоявшей перед ним на столе посреди стопок документов и кипы разноцветных ежедневников с заметками по рабочим моментов и, поднеся её к губам, произнёс:
[indent] — Куда направляется? — голос сонного, утомившегося за день человека, который перед праздниками, в общем-то, отдыхать должен, а не работать — за этот месяц он уже наработался достаточно.
[indent] — К общагам, — дежурный говорил весело, с каким-то нехарактерными для обычного охранника, уныло тянущего лямку вахтёра, юмористическими оттенками. — Видать ему Мальченко зарплату-то совсем не платит.
[indent] — В каком смысле? — не понял Бен, потянувшись к круглому поллитровому графину с водой.
[indent] — Ну, вестимо аниматором на детский утренник устроился — на нём костюм Деда Мороза, — пояснил охранник, не особо сдерживая хихиканья. — А подарки-то и забыл отдать, видимо! Полный мешок презентов всяческих. Галстуки, кастрюли... Ножи вот. Дорогущий набор! Я жене такие в своё время к годовщине подарил, копил месяца два!
[indent] — Что за ножи? — праздно поинтересовался Бен, ещё особо не очухавшись после дремоты, и в замутневшем гранёном стакане, на котором виднелись едва заметные следы от пальцев, звонко заплескалась холодная вода.
[indent] — Да, японские какие-то... — охранник пожал плечами.
[indent] Бен поднёс стакан ко рту и сделал несколько глотков. Странно это. Владимир Макаров, укокошивший несколько тысяч человек одним нажатием на кнопку, ходит в костюме деда мороза, ещё и с мешком подарков...
[indent] — Он с бородой был? — неожиданно спросил Бен, резко поставив недопитый стакан на стол, от чего мелко затрясся дешёвый пластик канцелярского ножа в дёрнувшемся органайзере.
[indent] — Ну... Да, потом снять попросили, — охранник замялся, будто бы вспоминая позабывшийся, ускользнувший от его внимания факт случившегося. — Как везде. Очки, бороды накладные... А что? Ну он пробился у нас, если вы об этом.
[indent] Бен ощутил, как в груди нарастает тревога. Это поведение не было характерным для Макарова. Если даже просто охранник это отметил, то что говорить про него? Этот дед мороз, борода, мешок с подарками...
[indent] — Вась, проверь ещё раз данные о том, кто пробился на проходной, — Бен потянул за деревянную рукоять ящика и извлёк из него свой револьвер. Тряханул, откидывая барабан и, убедившись, что патронов в нём достаточно, вернул на место, убирая верное оружие в кобуру. — Никого не впускать.
[indent] — Что? — в этот раз встревожился и охранник. — Господин Кламски, что происходит?
[indent] — Нет времени объяснять, — на ходу проговорил Бен, надевая свой зимний плащ.
[indent] «Чёрт бы побрал... Они слишком рано! Группа быстрого реагирования ещё не создана, а значит весь наш штаб находится в беде!»
[indent] Бен вылетел из офиса, закрыв дверь на ключи и кинулся к лифтам, судорожно нажимая на засиявшую плоскую прямоугольную кнопку.
[indent] — Да давай, езжай! — проговаривал Бен раз за разом, следя за тем, как меняются цифры этажа на табло наверху.
[indent] Секунды ожидания показались для директора по безопасности вечностью. Воспоминания накатывали сметающей всё на своём пути девятибалльной волной. Давно он так не нервничал. С того самого момента, когда Культ сел ему на хвост в последний раз в Латинской Америке, когда его автомобиль полетел с обрыва, а смерть, снисходительно улыбнувшись, пошла другой тропой.
[indent] Бен не помнил мгновения, проведённые в лифте. Всё, что осталось после них — ощущение вечности, медленно убивающей снаружи и изнутри. Через холл Кламски чуть ли не буквально выпорхнул на улицу, ловя на себя удивлённые взгляды охраны, то ли удивлённых, что тот наконец домой решил пойти, то ли тому, что он куда-то так сильно спешит.
[indent] На улице было холодно. В любое другое время теплолюбивый Бен несомненно пожалел бы, что не надел свою утеплённую бобровым мехом шляпу. Но сейчас все его мысли занимало совсем другое. Лишь бы не опоздать. Лишь бы не подвести. А ещё ему как никогда раньше хотелось ошибиться.
Влетев на широкое крыльцо общежития по скользким ступеням, он матернулся, едва не навернувшись с самой верхотуры и, толкнув дверь, вошёл в вестибюль.
[indent] — Лестницы в порядок привести! — прокричал он, прикладывая универсальный пропуск. — Чуть не упал! Где Макаров?!
Вахтёр, недоумевающе глядя на Кламски, зашевелил губами, точно глубоководный сом, ловя ртом попавшуюся ему на пути снасть.
[indent] — Да... К себе поднялся! — выпалил он, непозволительно надолго задерживая Кламски. — Вон, я своими глазами видел!
[indent] Глаза... Глаза! Ничего не говоря, Кламски рванул в сторону лифтов. Глаза сейчас никому здесь не помогут.
[indent] Нервы, нервы. Бен сам себя не узнавал в этот раз. Яркий свет бил в глаза, который он раньше не замеачл, в шахте раздавался шум перемещающихся лифтов, который он раньше не слышал. И это не раздражение. Это восприятие, многократно усилившееся критической ситуацией. Сейчас Бен был готов на всё и ко всему. В считанные мгновения выхватить револьвер и сделать то, что должен.
[indent] Владимир жил на последнем этаже. Если всё так, как думает Бен... Что им могло понадобиться у него? Возможно ли, что они что-то ищут? Но что? Те документы с застрявшего во льдах Антарктиды судна? Его самого? Или просто пытаются к чертям заминировать его пентхаус и избавиться от занозы, портящей Британии все планы?
[indent] Вопросов слишком много, но ответ на них лежал в руке Бена сороковым магнумом, приятно сдавливая кожу мелкой накаткой рукояти.
[indent] Лифт остановился и Бен, внимательно осмотревшись по сторонам, вышел в светлый уютный холл, где находилась всего одна дверь, ведущая в неизвестность. Карточка замерла над валидатором. К горлу подступил ком. Сейчас, или никогда.
[indent] Решительно поднеся к устройству электронный пропуск, Бен резко рванул дверь, выставив перед собой оружие на вытянутой руке. Взглядом он моментально отыскал единственного находившегося в помещении человека. Он расслабленно сидел на диване и производил впечатление такого же задолбанного жизнью и работой военного, как и Бен. Вот только решить, насколько это впечатление обманчиво, Кламски не мог.
[indent] — У тебя есть ровно десять секунд, чтобы назвать причину, по которой я не должен тебя убить, — дамасской сталью в голосе Бен разорвал пространство, отделявшее его от Макарова.

+7

4

[indent] Покой и умиротворение. Вот что ощущал Владимир, находясь в своих хоромах, по сравнению с которыми его квартирка на Тёплом Стане казалась так — какими-то офицерскими казармами. Вот где самый разгул для души! Особенно летом, если выйти на лоджию... Ох, ещё бы и дожить до этого лета — вообще замечательно.

[indent] Отдавшись безмятежным мечтами о будущем уставший Макаров сам того не заметил, как провалился в сон — желанный и такой необходимый после столь яркого и запоминающегося дня, оставившего после себя глубокие затвердевающие следы чужих новогодних эмоций, потасовки в чайной и несмываемых печатей рекламных постеров и слоганов. «Einladen — Füge einfach etwas Wasser hinzu!» И, конечно же, сами подарки и ожидания от них. Рухнувшие и оправдавшиеся, не нашедшие отклика с реальностью и опередившие сами себя на несколько шагов вперёд. Владимир и предположить не мог, что всё сложится так удачно. Особенно приятно было расслабленно сидеть у себя дома на удобном диване и подводит мысленные итоги всего, что произошло за сегодня, медленно теряя связь с реальностью и погружаясь в темноту сновидений.

[indent] И вот, когда Владимир уже стал ощущать на себе дыхание Морфея, его убаюкивание грубо прервал незнакомый мужской голос. Вернее, он показался таким поначалу — уже после Макарову невольно стало казаться, что где-то он мог его слышать. Неясно только, где именно. Но реакция военного была быстрее собственных мыслей и предельно однозначной.

[indent] Резко открыв глаза, Владимир бегло оценил обстановку, а затем вскочил. Чего он не ожидал, так это того, что за ним явятся прямиком в его пентхаус. Как это произошло — оставалось загадкой. И даже материть Стаса за столь поганое обеспечение безопасности собственных сотрудников не получалось. Потому что абсолютно все мысли Владимира в данный момент занимали только две вещи: без стука влетевший в его помещение мужик в какой-то околоковбойской одежде, и холодный отблеск отполированного ствола здорового револьвера в руках этого Ковбоя. Всё остальное вмиг оказалось отодвинуто в сторону, уступая место для действительно серьёзных вещей. Что бы, интересно, сделала Алина в этой ситуации?

[indent] — Я не хочу умирать до ужина, — образ любимой женщины, вкрадчиво диктующей нужные слова, мог смело пробивать лицо ладонью насквозь. — Я слышал, что это вредно. Щепотка рационализма в этой карусели безумия, которую вы, уважаемый, устраиваете, может расцениваться как достаточная причина? Или мне стоит поговорить о чём-то ещё?

[indent] Сарказм — панцирь. Броня, утыканная острыми иглами. Излюбленное оружие Алины, а наряду с по-змеиному извивающимся языком — не только излюбленное, но ещё и опасное. Того, кто слышит что-то подобное, оно заставляет думать, анализировать, рассредотачивать внимание сразу на несколько вещей, терять драгоценное время, которым Макаров пользовался для того, чтобы добраться до полки с оружием, находившейся в пяти шагах от места своего драгоценного лежбища с диванами, куда так хорошо упасть и не думать особо ни о чём.

+7

5

[indent] Прикидывается. Или правда воспринимает это всё как какую-то шутку? Бен терялся в загадках, а утомлённый мозг никак не способствовал их разгадыванию. Но говорил Макаров сложно. Или «Макаров»? Усложняло ситуацию то, что Владимир ничего не знал о Бене. О том, что он вообще здесь. И тем более о том, что он — директор по безопасности. Провести вводную планёрку после отсутствия ведь попросту некому: из Санкт-Петербурга Мальченко так и не вернулся. А, значит, и подкинуть какую-то вербальную ловушку, чтобы определить личность стоящего перед ним человека, Бен не мог. Оставалось надеяться лишь на интуицию и...
[indent] — Это не ответ, — Бен не спешил отводить ствол револьвера в сторону.
[indent] Впервые за долгое время он не знал, как подобраться. Раньше решения находились быстро, а теперь... Если это агент Культа, то сюда по-определению должны были послать кого-то особенного. Понять бы только, какая особенность была у этого агента? Гипноз? Чтение мысли? Предсказание будущего? Живые иллюзии? Бену доводилось сбегать от охотников, но никогда не стоял ребром вопрос: а есть ли вообще сила?
[indent] Проверить это сейчас — сложно. Во всяком случае, он уже достаточно давно находится здесь, а значит ничто не мешало «Макарову», если это «Макаров», применить свои способности. Разумеется, если они при этом у него были. Но несмотря на все условности, в арсенале Бена помимо его любимых револьверов было и другое оружие. Куда более изощрённое, чем изящная железка, воспламеняющая пороховой заряд.
[indent] Бен резко отклонил револьвер в сторону, заставляя барабан выйти из сечения рамки. Один, два, три, четыре, пять. Всё верно. Так, как и должно быть. Свободной рукой Кламски ловко вернул его на место и прокрутил, будто бы собираясь сыграть с Макаровым в русскую рулетку. Барабан отозвался приятным треском, на большой скорости вращения слившимся в единый звук, больше напоминавший русский народный музыкальный инструмент — трещотку.
[indent] — Что за новогодний маскарад? — Бен решил не ходить вокруг да около и ударил прямо. — Что в мешке?
[indent] Периферийным зрением Кламски уловил, что мешок стоит совсем недалеко от него, буквально в пяти шагах, рядом с обувной полкой. Осталось только дождаться, как и что ему ответит Макаров, а дальше можно и досмотр вещей провести, как в старые-добрые. Не станет ведь Владимир сопротивляться такой простой процедуре, правда ведь?
[indent] Оставалось лишь понять: тот ли этот Макаров, которого Бен знал много лет назад? Грозный, решительный и такой же безотказный, как горячо нелюбимый всеми полицейскими и военными его тёзка-пистолет? Так ли он предсказуем для старины Бена или изменился настолько, что и надавить на спусковой крючок в случае чего сравнимо с тем, чтобы играть в карты с самим Дьяволом?

+6

6

[indent] — А что тогда ответ? — Владимир щурится и, коснувшись шершавыми пальцами гладкой кожаной обивки кресел, вышел из своего уютного гостевого закутка, направляясь навстречу неизвестному мужчине.

[indent] Цели, намерения вторженца — вот то, что интересовало Владимира сейчас больше всего. Неожиданный врыв в квартиру, больше напоминавший полицейскую облаву, взятие с поличным опасного маньяка, довольно хорошо встряхнул Макарова: если сначала он страшно хотел спать и не до конца понимал, что происходит, то сейчас сон как рукой сняло. Владимир ощущал внутреннюю бодрость и готовность действовать. Но что-то подсказывало ему, что в этом не было необходимости. Но даже несмотря на это почувствовать абсолютное спокойствие сейчас не удавалось: слишком трепетно он относился к своей территории. И чужаков на дух не переносил.

[indent] Не прошенный гость — хуже не прошенного совета.

[indent] — Подарки покупал новогодние. А в мешке — подарки, — коротко объяснил Макаров, но, не сдержав в своей голове рвущийся наружу поток мыслей, продолжил, только-только плотно сомкнув губы: — А что ещё по вашему я должен был надеть в канун такого большого из знакового праздника, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания? Мне и без того уже тошно от этих любителей поснимать на телефон и потыкать пальцами...

[indent] В этом было очень много правды. Если первые пару недель Владимир, не особо привыкший к рухнувшей на него, как снег на голову, репутации народного героя, наслаждался новообретённой славой, то теперь ничего, кроме раздражения, весь этот фарс, развернувшийся вокруг него, не вызывал. Но если это та цена, которую нужно заплатить для спасения своей нации — Макаров был готов её удвоить, если потребуется.

[indent] — А ещё... — не прерывая своей пламенной речи продолжил Владимир. — Мне не очень-то комфортно разгуливать по улицам и светить лицом, зная, как сильно меня хочет убрать британская разведка. Или это для вас неочевидно? И представьтесь уже, наконец. Если вы вдруг решите мне грохнуть, я хочу хотя бы знать, кому удалось это сделать.

[indent] Владимир в это не верил. Хотел бы убить — уже давно бы убил. Те, кому выгодно устранить Макарова и без того знают больше, чем знает он сам. А о том, что он знает то, что они не знают, они не знают, и скорее всего даже не догадываются. А значит, этот человек как минимум не враг.

[indent] Взглядом патологоанатома Владимир всмотрелся в лицо неизвестного. Отточенным движениями лезвие невидимого скальпеля проникло под кожу, вскрывая сущность стоящего перед Макаровым человека. Напряжение. Оно витало в воздухе, просматривалось и его движении, и в его неподвижности, в каждом вздохе. Неизвестность. Вот, что стояло за ним и перед ним, сжимая своей невидимой дланью его плечи.

[indent] Он не выстрелит. Не должен выстрелить.

+6

7

[indent] То ли всему виной усталость, то ли чутьë, а может и вообще разгул паранойи, но слова Владимира не показались Бену достаточно убедительными. В них был резон. Несомненно, это объяснение — более, чем логичное. Да только сказать это мог кто угодно. Даже Бен, даже охранник на КПП. Может и не слово в слово, но предельно похожее. А Владимир... Пока не сказал ничего, чтобы Бен мог поверить: перед ним — Владимир, и никто другой.
[indent] — Конкретика, Владимир, — проговорил Бен, медленно перемещаясь в сторону мешка с подарками. — Мне не нужна эта риторика про личную безопасность и призывы к здравомыслию. Лучшим здравомыслием сейчас окажется конкретика. А еë я не услышал.
[indent] Называться сам Кламски тоже не спешил. Мало ли, как это будет использовано в том случае, если он всë же скажет своë имя и должность. Тем более что Владимиру это не даст ничего, абсолютно ничего, а если скажет настоящее имя — лишь больше запутает, если это, конечно, был Владимир. Ну кто в здравом уме поверит, что мужик из «Вымпела», давным-давно считавшийся пропавшим без вести, вдруг оказался здесь, перед Владимиром, наставив на него револьвер? Это настолько нелепо, что даже если разговор выйдет в устраивающее их обоих русло, потом ствол пистолета будет дышать в затылок уже самому Бену.
[indent] Когда Кламски оказался рядом с мешком с подарками, он, продолжая держать Макарова на мушке своего прицела, медленно наклонился к нему и, ловким движением руки бережно отвязав верëвку на макушке, перехватил его снизу, после чего перевернул перед собой и принялся демонстративно потрошить, следя не только за реакцией Макарова, но и затем, что падает на землю.
[indent] Поначалу Бен подумал, что в мешке действительно находится что-то наподобие бомбы. Если бы это действительно была она, то количества тротила наверняка хватило бы для того, чтобы разнести в пух и прах как минимум одну из башен комплекса Но это оказался тот редкий случай, когда Бен был категорически не прав. Вместо ожидаемых тротиловых зарядов и взрывателя на пол перед Кламски начали падать вещи самого разного назначения: от столовых приборов и элементов одежды до электроники и всевозможных новогодних побрякушек.Высота была не очень большой, поэтому разбиться едва ли что-то могло, хотя и раскатывалось содержимое по комнате довольно интенсивно и далеко от места паденя — в основном из-за образовавшейся под мешком внушительной подарочной горки.

Отредактировано Ben Klamsky (2019-05-25 17:21:05)

+6

8

[indent] Конкретика. Конкретней не бывает.

[indent] В груди неприятно укололо, когда незнакомец перевернул мешок с подарками и из него принялось низвергаться, разлетаясь по сторонам, его содержимое. Двигаться Владимир не планировал, беспомощно наблюдая за падающими подарками — лучше не накалять конфликт, и выждать. Перед праздниками ещë будет возможность купить что-то опять, если сломается. Но вот врезать наглецу по его белобрысой морде Макаров решил твëрдо, независимо от того, какие намерения стояли за этим бесчеловечным деянием.

[indent] Смешно. Когда это разбросанные подарки успели стать для него чем-то бесчеловечным? Может ли вообще существовать градация бесчеловечности? Есть малое добро, есть большое. И есть зло — большое и малое. Но можно ли быть человеком лишь наполовину? Не просто киборгом с протезами вместо рук и ног?

[indent] Владимир ничего не отвечал этому человеку. Да и что он мог ответить сейчас? Какой конкретики ждал этот безумец, ворвавшийся к нему домой? За шелестом пакетов, ещë не упакованных коробок с вещами и звоном Владимир переставал даже слышать свои мысли. Казалось, что этот миг, когда новогоднее чудо для близких буквально рассыпалось по квартире, длился вечно, а закончился тихим ударом небольшой чëрной коробочки о мысок Владимира.

[indent] Он медленно опустил голову вниз и наклонился, не обращая больше никакого внимания на своего гостя. Пальцами Владимир ловко подхватил коробочку и бережно сжал в ладони, поднеся к груди сформировавшийся кулак, и прижал.

[indent] — Тебе эта конкретика нужна была? — он вопросительно смотрел на незнакомца, и гостеприимный тон сменился на далеко не самый дружелюбный. — Раскидать подарки для моих близких друзей, наплевав на то, что какой-то из подарков мог разбиться? Я целый день ходил за ними по магазинам, с самого утра, почти не ел ничего, и ни капли коньяка на языке до сих пор. А ты приходишь и требуешь от меня какой-то конкретики? Вот что я тебе скажу: пошëл ты.

[indent] Владимир чувствовал, как в груди закипает злоба и начинает струиться по венам, наливая лицо и глаза яростью.

[indent] — Пошëл ты, и твой револьвер. Засунь его себе в задницу и сыграй в русскую рулетку, — Владимир говорил достаточно спокойно, но даже это помогло ему охладить свой пыл; удивительно, чего можно добиться благодаря самому что ни на есть обычному диалогу. — Ты сюда пришëл зачем? Кого ты тут хотел увидеть? Ты ведь не убивать меня пришëл. Потому что не знаешь, нужно меня убивать или нет. Ты пришëл мстить? Так скажи, за кого, сукин ты сын, чтобы я мог покаяться перед богом. Говори ртом, чтоб тебя! Ну?!

[indent] Едва не сорвался на крик. Прохрипел, прорычал: озлобленно, дерзко, совсем по-волчьи. Но сдержался. Может быть это и есть она: человечность?

+7

9

[indent] Он совершенно не был похож на того Макарова, которого Бен знал ещё несколько лет назад. В те времена представить, что Владимир скорее пожертвует тысячами людей, было довольно легко. А вот подумать, что он станет настолько сильно переживать из-за выпотрошенного мешка с подарками — практически невозможно. Однако именно это сейчас и происходило. Что же с ним произошло в такой короткий срок?
[indent] С другой стороны, если подумать хорошенько — они стоят вот так по меньшей мере несколько минут. Этого времени вполне хватило бы агенту Культа для того, чтобы начать что-то предпринимать. Он бы так или иначе решил, что его раскусили, и знал, что выхода для него просто нет. Они работали совершенно иначе.
[indent] Но так или иначе, а мотивы Бена этот человек, непохожий ни на Макарова, ни на куклу из Культа, прочитал достаточно хорошо. Это Кламски удивляло не так сильно. Ведь нажимать на спусковой крючок он действительно не планировал.
[indent] А говорить ртом — мысль хорошая.
[indent] — Если бы я хотел за что-то отомстить, я бы сделал это не на территории «Легиона», — сказал Бен, отбросив к стене опустевший мешок. — И уже далеко не один раз. Логично? Нет, я не мстить пришёл, и разговор вообще не обо мне, а о тебе. Но раз уж ты сам попросил говорить, то будь по-твоему. Я — ваш новый директор по безопасности. И я хочу знать, кто ты. Убедиться, что ты — это ты, а не кто-то другой.
[indent] От ответа Владимира зависело многое. Проблема была в том, что Бен и сам не знал, как Макаров вообще может доказать, что он — это действительно он. Притвориться и сказать что угодно мог кто угодно. А Бен и сам не знал, что стал бы говорить, окажись он на месте Владимира. Ситуация была донельзя сложной, но бдительность и безопасность сейчас были превыше всего остального. Владимир, не Владимир, но чутьё просто так срабатывать не станет. И даже несмотря на то, что с каждой минутой внутренняя уверенность Бена в своём убеждении всё больше и больше сходила на нет, Кламски было очень важно, что может сказать ему Владимир.

+7

10

[indent] В голове Владимира мелькал лишь один вопрос: а что, сказать раньше нельзя было?

[indent] Откликаясь на настойчивое жужжание роя воспоминаний, Владимир припомнил то, что упустил из виду из-за всей этой поджидавшей его после приезда канители с Алиной, Культом и праздниками. Потерял. Не придал значения. А ведь Мальченко прямым текстом предупреждал, что в «Легионе» появился человек на должности директора по безопасности. Но тоже как-то между делом: Стас был слишком занят на следствии в Петербурге, так что и поговорить толком не вышло. И хочется вроде высказать претензию о том, что сказать-то об этом этот директор мог и сразу, да только Владимир и без того должен был это знать. Сам виноват.

[indent] — И всё? — Макаров нервно усмехнулся, услышав вопрос своего гостя. — Ради этого ты наставил на меня свою пушку, а потом устроил самоуправство и развёл бардак в моей квартире?

[indent] Продолжая сжимать в руках коробочку, Владимир осуждающе покачал головой. Он пока ещё не остыл, и всё ещё очень хотел съездить по морде этому наглецу, но сдерживался. По большей части — вынужденно, просто чтобы этот разговор случайно не пошёл по второму кругу с самого начала. Или не закончился раньше времени.

[indent] — Знаешь, а я не знаю, что тебе сказать, — честно признался Владимир. — Будь на твоём месте Мальченко — я бы мог это доказать. Или кто-то ещё, кого я знаю достаточно хорошо, с кем у нас найдётся пара вещей, о которых только мы двое можем знать. Ну, а ты — ты вообще хрен с горы, понимаешь?

[indent] От негодования Владимир даже принялся жестикулировать, сотрясая свободной рукой, сжатой в кулак, раскалившийся от напряжённой атмосферы воздух, тогда как вторая продолжала уверенно сжимать у груди чёрную коробочку.

[indent] — Да и потом: кем я ещё могу быть? Я пришёл на КПП, показал пропуск, прошёл через КПП общежития, где ещё одна пропускная система, поднялся к себе в квартиру, открыл дверь моей квартиры ключом, копии которого нет даже в комендатуре. А теперь, учитывая всё сказанное, сам ответь на этот вопрос: кем я могу быть, как не Владимиром Макаровым собственной персоной?

[indent] Он вопросительно посмотрел на вторженца, ожидая от него не то понимания, не то злобы. Стоит, как вкопанный, со своим револьвером, не шевелится даже. Владимир так сильно устал, что уже и сам не знал, чего бы желал ожидать от этого человека. Потому что на деле он хотел сейчас лишь одного: упасть на кровать и проспать до самого утра. Но вместо этого он вынуждено выслушивать эти сумасшедшие параноидальные речи безопасника с синдромом вахтёра.

+7

11

[indent] Звучит достаточно разумно для того, чтобы Бен начинал потихоньку убеждаться в своей неправоте уже не по собственным домыслам, а со слов подозреваемого им Макарова. И он абсолютно прав: пока Владимир не знает, кто такой Бен на самом деле, он сможет догадаться о том, что их связывало в прошлом, и рассказать об этом. Но раскрывать себя бывший разведчик пока не планировал. Это непременно случится. Но потом.
[indent] — Кем например? — Бен улыбнулся. — Одним из агентов Культа. И не удивляйся: как директор по безопасности я должен знать о таких вещах, так что во все дела особой группы я посвящён. Я с Культом не первый год бодаюсь. И кому, как не мне, знать: после того, как мы по моей же инициативе перешли на новый пропускной режим, попасть на территорию комплекса под силу только им.
[indent] Конечно, сейчас Кламски льстил сам себе. Пробраться сюда могли и особо упёртые особисты под видом обычных новобранцев, претендующих на жизнь в башне-общежитии, где они находились в данный момент. И этот вариант был пожалуй более успешным и ходовым, нежели такое вот дерзкое проникновение. Но чем чёрт не шутит?
[indent] — Разумеется это не единственный способ проникновения, но всё, что подозрительно — требует реакции. Незамедлительной.
[indent] Сейчас перед Беном открывались перспективы дальнейшей работы над внутренней безопасностью организации. Наверняка Мальченко и сам задумывался над тем, что сюда могут попасть вражеские агенты. Только вероятность при возможности постоянно сводилась к минимуму: из всех интересных им людей на территории организации находились всего два человека, возглавивших борьбу с теневым правительством. И один из них теперь стоял перед Беном — беспомощный, уязвимый и уязвлённый.
[indent] — Потому что их методы — фатальны и почти всегда — разрушительны. Опоздать один раз — значит опоздать на всю жизнь, а то и не одну.
Бен плавно опустил ствол револьверы к полу, но не торопился убирать его в плотно прилегающую к бедру кобуру. Он начинал доверять Владимиру. Но перестраховка никогда не помешает.

+6

12

[indent] Вот оно даже как. Что ж, ничего удивительного. На месте Стаса Владимир поступил бы точно так же. Не стал бы таить от директора по безопасности всю ту информацию, которая касается Культа, и посвятил его в курс дела. Конечно только в тех рамках, которые пока что оставались доступными для человеческого, земного понимания. Вот только один вопрос зрел в голове Владимира: неужели Стас взял на эту должность человека с улицы? Быть того не может. Взять человека с улицы — значит открыться для удара. Ведь он может оказаться кем угодно. А с возможностями Культа «нарисовать» удобное им досье труда не составит.

[indent] Это означало лишь то, что этого человека Станислав знал. Не мог не знать. В противном случае Владимир наверняка очень сильно разочаровался бы в своём друге и его управленческих способностях. А такую грубую ошибку человек с интеллектом Стаса допустить в здравом уме просто не мог бы.

[indent] — Я прекрасно знаком с их методами, — во взгляде вспыхивает пламя праведной ярости и перед глазами один за другим возникают кадры рухнувших домов в родном городе. — И прекрасно знаю, на что способны эти выродки. Но будь я на их месте — я бы воспользовался другими возможностями, которые куда меньше привлекают внимание, чем один из основателей организации, пробившийся на КПП в костюме Деда Мороза и мешком подарков. Ты серьёзно принял меня за одного из них?

[indent] Владимир надул губы и фыркнул. Вот так новости.

[indent] — Для них нет никакого смысла прикидываться мной, им достаточно просто убрать меня или Мальченко, чтобы «Легион» больше никогда не мог встать у них на пути, — Владимир серьёзно посмотрел на Бена. — Так что из нас двоих скорее ты — агент Культа, а не я. Вот только будь ты им — ты бы сделал своё дело молча, а затем ушёл по-английски. И до утра никто бы ничего и не понял, пока кто-нибудь из сослуживцев не обнаружит мой остывающий труп.

[indent] Владимир горько усмехнулся. До чего же нелепый спектакль.

[indent] — Это как в мафию играть. Слыхал? При условии, что каждый игрок знает свой цвет, он может на свой риск взять к себе в команду тех, в ком точно уверен независимо от того, верят ему или нет, — Владимир неожиданно вспомнил, как в курсантские годы они всем корпусом любили собраться в тесной трёшке и до поздней ночи коротать часы за этой игрой. — Таким образом это так или иначе повышает вероятность победы своего цвета. Поэтому далеко не всегда нужно опираться на взаимное отношение других игроков на поле к твоей персоне. Можешь не воспринимать это всерьёз, но в твой цвет я сейчас верю.

[indent] Обратив внимание на то, что директор по безопасности, имя которого Владимир силился вспомнить, но никак не мог, опустил оружие, Макаров облегчённо вздохнул. Пусть он и не верил, что тот выстрелит, но, честно: как камень с души.

+6

13

[indent] С каждой сказанной Владимиром фразой Бен всё более заинтересованно слушал и смотрел на человека, с завидным постоянством переворачивающим мир окружающих людей с ног на голову. Он мыслил широко: настолько, что мог связать воедино казалось бы столь далёкие друг от друга явления, но на деле стоящие совсем близко.
[indent] Но больше всего заинтересовало Бена совсем другое. Что-то в интонациях Макарова подсказывало ему: он знает куда больше, чем позволяет сказать словами, пронизанными личными мотивами, ненавистью и... Нет, не страхом. Владимир не умел бояться. Это Кламски понял ещё давно, и это ни капли не изменилось в нём сейчас. В его словах никогда не было места страху. Это не про Владимира. Но ощущение первобытного ужаса пропитывало его речи от начала и до конца.
[indent] — Мне больше нравится крокодил, — Бен лукаво улыбнулся: мафии ему и на работе всегда хватало. — Всегда любил пантомимы. И особенно — чтение жестов невербального общения.
[indent] А здесь лукавства уже никакого не было. Вот только Владимир был большим и неподвижным бревном, с которым можно делать всего две вещи: смотреть, либо пилить. И вот последнее сейчас начало давать свои плоды в виде горки мелких опилок.
[indent] — Так на что же они способны? — Бен прищурился, нахмурив брови, и улыбнулся одним уголком рта, заинтересованно глядя на Макарова. — Эти выродки из Культа? Что такого особенного ты заметил в их методах? Может быть, ты замечал что-то... Странное. Необычное. Необъяснимое.
[indent] Голос Бена постепенно становился всё более и более вкрадчивым. Он делал длинные паузы между словами, намеренно подчёркивая нарастающую градацию и важность каждого из них. Говорит ли Владимир именно о тех методах? Или подразумевает что-то иное? Может ли быть, что он неслучайно стал говорить об этом?
[indent] Бен сделал несколько шагов в сторону, не спуская с Макарова глаз, следя за каждым его движением, жестом, мимикой. Они могли сказать куда больше, чем сам Владимир. Его сложно удивить, но если он знает о Силе Короля — это будет сразу понятно по лицу даже такого неподъёмного для обычного человека камня, как Владимир.

+5

14

[indent] Что? Владимир на мгновение, как ему самому показалось, выпал из происходящего куда-то во второе измерение. Или в четвёртое: зависит от того, считать это состояние деградацией или наоборот — движением по спирали вверх.

[indent] Он не ослышался? Да нет, быть не может. Но почему тогда он задаёт такие вопросы? Почему говорит об этом настолько странно? Зачем расставляет акценты, от которых мурашки по коже? Почему он так делает?

[indent] Владимир знает его цвет. Он не отказывается от своих слов. Они играют в одной команде. И оба это понимают. Иначе это всё не имеет смысла, а то зачем? Неужели всё это было не просто так?

[indent] — Мужик, ты меня разыгрываешь, — Владимир нервно усмехнулся, но затем вновь сдвинул брови. — Погоди, ты сейчас серьёзно говоришь? Что странного, необычного, необъяснимого?

[indent] Ха. Смешно же. Просто не мог на должность директора по безопасности попасть параноик, который во всём видит заговор и носит шапочку из фольги, чтобы защитить себя от опасного воздействия врагов человечества. А вот тот, кто это заговор не просто видит, а знает: легко. Стас в людях ошибаться просто не умеет. Даже если хочет.

[indent] — Допустим, — Владимир постарался говорить предельно обтекаемо и размыто: в конце концов ему могло просто показаться, что новый директор по безопасности вкладывал в свои речи что-то особенное. — И странное, и необычное, и необъяснимое, и всё — в одном флаконе. Смешать, но не взбалтывать. И что с того-то?

[indent] Как и всегда он подводил к сути медленно, не спешил бросаться из огня да в полымя. Осторожничал, прощупывал почву и человека, что, казалось, твёрдо и уверенно на ней стоит, ощущая себя на своём поле. Выдать все карты сразу? Нет, это не про Владимира. Если козырям и суждено лечь на стол, то только в последнюю очередь, когда растерявшийся оппонент будет кусать локти, загнанный в угол и лишённый возможности дать достойный отпор. Заставь всех играть по своим правилам и всё: джекпот у тебя в кармане. Не так сложно навязать свой темп игры: куда сложнее начать играть в покер, не прекращая товарищескую партию в дурака.

[indent] А не прослыть дураком самому — та ещё задачка. Когда вся планета истекает от рваных ран после ковровых бомбардировок, а психбольницы ломятся от вояк с посттравматическоим стрессовым расстройством, всякая неосторожная фраза легко припишет тебя к сбежавшему из поликлиники Наполеона, будь он трижды неладен, так что до того, как смирительная рубашка сомкнётся на спине, а лицо вежливо поприветствуют белые мягкие стены одиночной камеры, останется всего ничего.

+5

15

[indent] А вот теперь становилось очень интересно. Если Владимир действительно тот, за кого себя выдаёт, а сказанное им правда, и думают они оба об одном и том же, то... Значит ли это, что можно говорить о происходящем открыто? И в частности об инциденте, произошедшем с Полозовым... Нет, инцидент не имеет значения. Куда важнее то, что если всё действительно так, то в лице Владимира Бен мог приобрести куда более серьёзного союзника, чем просто командира наёмников, пусть и именитого.
[indent] — Что ж, теперь я окончательно убеждён, что это действительно ты, — Бен не смог сдержать улыбки. — Эту риторику трудно спутать с чем-либо ещё.
[indent] Раз уж Бен пошёл ва-банк, то объяснить, почему он так хорошо знаком с красноречием Владимира, который в отличие от Станислава, не появлялся на телевидении, Кламски был готов напрямую, ничего не скрывая. Как он там говорил? Играть, зная свой цвет?
[indent] — А теперь расскажи поподробнее, — Бен подошёл к стене и, подхватив мешок, раскрыл, а затем принялся поочерёдно поднимать с пола выброшенные только что подарки: галстуки, серьги, серебряные брелки и прочие ценные и не очень вещи. — Что там с этим странным, необычным, необъяснимым?
[indent] В определённый момент можно было решить, что Владимир — это какой-то незадачливый вор, который нарядился в костюм Деда Мороза и обчистил чью-то квартиру, хватая всё, что плохо лежит — настолько разнообразный набор вещей находился в мешке, пока Бен не высыпал всё на пол.
[indent] По сути, походить он мог на кого угодно. И это хорошо, что Бен смог узнать его по характерным отличительным чертам и, конечно, благодаря тому, что он знаком с силой, которую в теории на него могли применить. Сегодня от нажатия на спусковой крючок револьвера Ковбоя отделяла лишь одна вещь: погрешность. Шанс на ошибку. Тот, на который он и делал ставку. Монета легла ребром, совершила крутой разворот на 720 градусов, и упала орлом верх.
[indent] Игра продолжалась.

+6

16

[indent] Хочет выяснить, что ему известно, и явно что-то знает. Это легко понять по этим завлекающим интонациям. Только вот куда ты завлекаешь, Ковбой?

[indent] — А это ты мне лучше скажи: чего вдруг ты спрашиваешь это странное, необычное и необъяснимое? — Владимир прищурился, наблюдая, как директор по безопасности принялся методично подбирать с пола разбросанные им же вещи. — Полагаю, просто так ты это спрашивать бы не стал, так что должны быть какие-то другие причины, кроме той, что ты — наш директор по безопасности. И вообще: откуда это ты знаком с моей риторикой? Я не особо публичный человек, и хорошо её знают только те, кто хорошо знают меня.

[indent] И нет, от заслуженного леща этот поступок его всё равно не спасёт: пущенные по полу подарки он соберёт, а вот пущенные по ветру нервы Владимира — едва ли. Слишком опрометчиво считать, что за возможностью полностью исправить последствия своих действий, не будет ничего, что последует при их неисправлении. Исправить — не значит отменить или стереть из временного континуума.

[indent] Владимир вздохнул и, наклонившись, принялся собирать подарки для своих близких, положив небольшую чёрную коробочку, что он держал всё это время, на журнальный столик рядом с глянцевой обложкой одного известного мужского издания, на на которой была изображена блондинка с длиннющей косой и серебристым кокошником на голове, в голубом искрящемся костюмчике, спущенном до груди и белых сетчатых чулках. Алина не захаживала к нему, но если б увидела — точно пришибла бы на месте этим самым журналом, напоследок запихнув в причинное место Владимира, чтоб неповадно было. Стыдно признаться, но сейчас Макаров был даже рад, что они видятся не так часто.

[indent] Забавляло другое: этот явно знал больше, чем говорил. Культ, необъяснимое-невероятное, риторика... Чёрт, да за риторику можно и дополнительно щелбана выписать! Что характерно, все свои козыри они вынимал из рукава по одному, неторопливо и очень размеренно, будто бы точно знал, когда и где карте место. Вопрос лишь в том, готов ли он продемонстрировать их все, раз между ним и Владимиром проскочила искра доверия? Конечно, если не обращать внимание на то, что желание врезать никуда не делось, и о доверии в этом случае вообще можно говорить.

+6

17

[indent] — Хочешь правды? — Бен хмыкнул, закидывая в мешок партию красивейших женских чулок. — Ладно, так уж и быть.
[indent] Бен перестал собирать подарки в мешок, выпрямился и посмотрел прямо на Владимира, который, как и любой достойный хозяин достойной квартиры не горел желанием проводить эту ночь посреди бардака, а потом тоже принял участие в устранение бесчинства, учинённого Кламски.
[indent] — Если моё имя, как директора безопасности, ты не вспомнил, то, может быть, имя Вениамин Кламски тебе о чём-то скажет, м? — теперь всё должно было встать на свои места и, не дожидаясь, пока Макаров что-то ответит, Бен тут же продолжил. — Пять лет я ждал возможности уйти из ада, который устроили британцы в Латинской Америке. Целые пять лет, представляешь?
[indent] Бен сделал паузу, не спуская глаз с Макарова. О чём, интересно, он сейчас думает? Удивился ли он? Или глубоко в душе у него всё так же — кремень и ничего взамен?
[indent] — За эти пять лет я видел то, что предпочёл бы никогда не видеть и умереть в неведении, — Бен тяжело вздохнул — нарочно не спешил говорить о Культе и том, с чем ему пришлось столкнуться на войне с ним, которая и не войной была, а всего лишь выживанием одного случайного человека в логове Рагнарёка. — Но я слишком много знал, Владимир. О странном, необычном и необъяснимом. Ты сейчас наверное задаёшься вопросом: не могу ли я и сам быть завербованным агентом Культа, по прошествии стольких-то лет?
[indent] Бен вернулся к прежнему делу и, наклоняясь, принялся вновь заполнять мешок.
[indent] — И у меня нет для тебя никакого ответа, кроме одного: если бы это было так, то что бы ты сейчас не предпринял, это всё равно окажется бесполезным. Против их силы, — акцент твёрдый, как удар молота о раскалённый клинок меча на наковальне, чей звон рассекает воздух вокруг. — Если ты понимаешь, о чём я говорю. А ты ведь понимаешь, верно?
[indent] Почему-то именно сейчас Бен окончательно перестал сомневаться в том, что Макаров не знает. Знает. Это видно по его глазам.

+6

18

[indent] Серьёзно?

[indent] — Серьёзно?! — Владимир озвучил свои мысли, стоило только Вениамину замолчать, и даже бросил уборку, так и оставшись стоять посреди комнаты с памятным набором галстуков. — То есть, всё это время... В отделе все считали тебя погибшим. Статус «Пропал без вести», если речь о британском тыле — это всегда смерть. Исключений за всю свою недолгую историю служба не знала!

[indent] Вот так Кламски. Вот так удивил. Он продолжал и продолжал беспощадно ровным рядочком выкладывать один за другим свои козыри, чуть ли не формируя из них отдельную колоду. Это уже больше напоминало не игру в дурака, а пасьянс, который Бен был готов вот-вот собрать. Оставалась всего парочка штрихов, всего несколько жалких карточных манипуляций и этот ковбой побьёт все мыслимые рекорды.

[indent] — Либо ты искусно врёшь, либо ты гений, каких только видывала ГСБ, — Владимир усмехнулся и, прижимая к себе целую охапку поднятых с пола вещей, сел на диван. — Но как бы то ни было на самом деле, я уже готов поднимать белый флаг. Но в чём ты точно не особо искусен, так это в выборе имён. Бен, да?

[indent] Он наконец вспомнил, что именно было написано в рапорте о придержанных и занятых за прошедший месяц вакансиях. Имя Бена Кламски было среди них. Владимир помнил, что такое сочетание изначально показалось ему достаточно странным. Настолько же странным, насколько резво оно вылетело у него из головы вместе со своей принадлежностью к человеку на должности директора по безопасности.

[indent] — А с фамилией даже заморачиваться не стал, — Макаров прыснул, сжав губы, отчего его небритые щетинистые щёки смешно надулись, превратившись в два шершавых шарика, чьи объёмы исчезли так же быстро, как и испарились. — Ну ты даёшь, конечно.

[indent] Не боится ли он, что его найдут, и что это может стать причиной больших проблем у «Легиона» в будущем? Впрочем, проблем у него и сейчас было навалом. И причиной их был вовсе не вернувшийся с того света Кламски.

[indent] — А эта сила, — Владимир медленно повращал головой по сторонам, оценивая, сколько ещё предстоит убирать, а затем поднял взгляд на Бена. — Ты же про Силу Королей?

[indent] Наконец, он перешёл к тому, одно упоминание которого встревожило Владимира так, что даже подходить к этому вопросу он хотел в последнюю очередь.

[indent] — Её ещё называют Гиассом, так? — наперёд уточнил он, нутром понимая, что это и не требовалось вовсе: о иной силе, в контексте разговора о чём-то необъяснимом, сверхъестественном, речи и быть не могло.

[indent] И Бен в очередной раз был прав. Все те таинственные события, свидетелем которых Владимир неоднократно становился за последние несколько месяцев, всё то, что было сказано Кеннеди, и то, что он увидел на задворках «Бара четырёх ветров», говорило за себя. Если бы Вениамин действительно оказался агентом Культа, с той самой силой, способной покорять целые материки... Макаров уже всё равно ничто не смогло бы помочь. И в эту самую минуту Владимир как никогда почувствовал себя уязвимым. И уязвлённым. Хотелось вскочить, бросить эту затею собирать подарки, и что-то предпринять, но выгорание, по пятам преследовавшее его, мешало предпринимать любые сподвижки в эту сторону. Хотелось, наконец, нормального отдыха после всех этих сумасшедших странствий по миру.

+6

19

[indent] — Раз в год и палка стреляет, — усмехнулся Бен и ещё раз окинул взглядом помещение: вроде всё. — Если чего не досчитаешься, стоит проверить под мебелью — могло закатиться.
[indent] Бен стянул мешок в небольшой узел и, подтащив за собой, неспешно подошёл к Владимиру, продолжая разглядывать комнату.
[indent] — Я присяду, — Бен хотел спросить разрешения, а получилась просто сухая констатация, в результате чего он, не дожидаясь ответа хозяина квартиры, приземлился в кресло — на деле же заниматься формальностями при столь серьёзном разговоре не хотелось даже Кламски при всей его учтивости и вежливости. — Да, ты прав. Речь о Гиассе. Или Силе Королей. Кому как нравится. Но суть — одна и та же. Это не важно.
[indent] Значит, обо всём самом главном Владимир в курсе — слишком уверенно говорит. Со знанием дела и с опаской, со своеобразным дискомфортом на связках. Значит, сталкивался. Значит, понимает, что на этом все шутки уже закончились.
[indent] — Важно совсем другое, Владимир, — Бен посмотрел на него исподлобья серьёзным взглядом. — При каких обстоятельствах ты столкнулся с гиассом? Кто-то ещё знает? Станислав Васильевич, может кто-то из отряда специальных операций?
[indent] Самое важное сейчас — не болтать лишнего, как советовала Нозоми Полозову, чьё место во всей этой истории ещё только предстояло определить. Как, впрочем, и место самого Полозова, с которым Бен обещал связаться в случае чего. И похоже, что сейчас — как раз тот случай. Но уже не сегодня.
[indent] За прошедшее минувшее с момента их разговора время, Бен окончательно утвердился в одном: тот, кому не повезло узнать про это хоть что-то, должен быть взят в оборот. Иначе в оборот его возьмут другие. А это не понравится никому. А теперь, когда стало ясно, что Владимир тоже в курсе всего, задача становилась значительно легче: как неформальный лидер «Легиона», Макаров имел на своих людей огромное влияние, а, значит, посвящать в суть можно было даже непосвящённых. Главное — выбирать их осторожно. Тех, кто трындеть не станет. Врал тот, кто говорил, что если знают двое — знают все. На своём опыте Бен убедился, что это далеко не так.

+5

20

[indent] Палка стреляет, да?

[indent] Макаров усмехнулся своей паранойе. В последние месяцы, особенно те, что он провёл в бегах, будучи чужим даже среди своих, ему казалось, что не только палки стреляют, но и что у холмов есть глаза, а у стен — уши. Особенно после всей это свистопляски на вилле. Невольно даже тот неловкий поцелуй с малолетней Дарьей казался действием абсолютно нормальным, а не просто безумием старпёра в отставке, медленно терявшего голову на поприще военных действий и шпионских игрищ.

[indent] А ведь когда он выбирал между «Альфой» и «Вымпелом», ему твёрдо и чётко майор из управления сказал, что как в кино не будет. Хотелось с насмешкой бросить ему в лицо: ну и где теперь ваше кино? Но насмехаться было уже поздно. Он и так показал всем, как может быть на самом деле. А майора того нет и подавно: после очередных учений на Северном Кавказе в начале нулевых он приехал домой, поцеловал любимую жену и уже относительно взрослых детишек, включил телевизор, лёг на диван... И умер. Сердце не выдержало.

[indent] А к мёртвым либо хорошо, либо...

[indent] — Обожди, — Владимир прервал подсевшего к нему Бена, подняв руку в останавливающем жесте. — Тут каждый вопрос ещё пяток других рождает. Великие говорили: я знаю, что ничего не знаю. Наводящие вопросы это здорово, но не сейчас. Не хочу случайно ответить на то, в чём я не уверен. Поэтому давай так.

[indent] Владимир глубоко вздохнул, надеясь, что усталость не мешает ему понятно выражать свои мысли. А на самом деле — просто выигрывал время. Фактор Кеннеди и его компании не позволял Макарову говорить с лёту и без раздумий.

[indent] — Во-первых: о том, что Гиасс существует, в «Легионе» знают всего два человека: я и Кобра. Теперь, выходит, ещё и ты знаешь. Все остальные — точно нет. Даже Роман не знает. Во-вторых, насчёт столкновения: здесь всё очень странн, Бен. о том, что я столкнулся с Гиассом, я узнал совершенно случайно. Когда бежал из Борнохльма и меня спасали люди из Культа, у меня был провал в памяти, когда мы ехали, а очнулся я в грузовике уже без тех, кто меня спасал. По голове меня точно не били — это я бы запомнил хотя бы за счёт того, что голова болела. Это моя первая встреча с Гиассом, но то, что он так называется, я не знал. И даже не Культ мне об этом сказал. Не так давно... Где-то в конце октября, точно не помню, мне приснился сон. Очень странный. Похожий на явь. Само по себе это не странно, если не считать того, что мне сны практически не снятся, — Владимир стыдливо усмехнулся — вспомнил, что чаще всего к нему приходили сны о вещах, про которые вслух говорить даже с любимыми как-то неловко.  — Но вот его содержание и то, как он повлиял... Это тяжело объяснить, но после этого сна в моей голове поселилась... Идея. Она как паразит впилась в мой мозг и начала высасывать из меня все соки. На тот момент я бы сравнил это с желанием отдельно взятых людей взять отпуск. Или даже поесть. А потом... Потом я понял, что эта идея настолько глубоко вошла в мою жизнь и закрепилась где-то на подсознании, что я без неё не то чтобы не могу жить: пожалуй, я ради неё и жил. И тогда мне казалось, что словно сам мир направлял меня по пути к ней. Самое странное то, что я не знал, куда мне идти за поставленной этой идеей целью, и только по её достижению понял, что всё складывалось именно так, чтобы я мог до неё добраться. Все случайности, Бен, абсолютно всё выстроилось в один ряд, как при параде планет.

[indent] И, всё же, нет. Сдавать Кеннеди и его компанию Владимир не планировал даже тому, кого можно было бы назвать другом. Всё, что происходило в Закулисье, должно оставаться в Закулисье. Разве что рассказать про Мушрума стоило, чтобы не стеснять внутреннее взаимодействие, поскольку он был их основным координатором на тот момент.

[indent]  — Да чёрт, я не могу сосредоточиться! — он решил, что лучшим способом съехать с нежелательного разговора, будет сделать что-то эдакое, а потом просто перевести тему. — Я хочу коньяк. Будешь?

[indent] Конечно, можно было не предлагать. Но это ведь не значит, что Владимир не хочет дать ему по морде, верно?

+5


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 29.12.17. Подарок с револьвером