[indent] Семь утра — начало рабочего дня, но была суббота и Юфи планировала отдохнуть весь день, восполнив потерю сна. Если бы не оглушительная новость, заставившая мгновенно вскочить,  забыв про зябкий холод пола. Она так и не убрала растрепанные волосы, не сменила даже платье — лишь накинула поверх теплый кардиган, а ноги сунула в пушистые тапочки. Лишь умылась наскоро, собираясь с силами на отстаивание своего решения. Официально встречать Корнелию не было нужды — она всё же её старшая сестра. 

[indent] Приезд Богини Победы в 11 сектор — не то, что должно быть известно всем. Передвижения такой личности не отслеживались. Юфемия, в общем-то, пребывала в полной уверенности, что ей бы ни за что не сообщили раньше. Но теперь должность обязывала, да сочувствующие в оперативном штабе нашлись, и по зашифрованным каналам передали передвижение грозового фронта. Корнелию не зря звали британской ведьмой не только враги, но и союзники за глаза. Её единственной слабостью всегда был младшая сестра, но чаша весов неуловимо сдвинулась.

[indent] Юфи знала, что всё будет именно так. Пожалуй, ещё с того дня, как дрожащей рукой готовила документы со своим личным помощником. Это не то, что могла бы одобрить Корнелия, пекущаяся о её здоровье и местонахождении куда больше любого из братьев. Юфи даже догадывалась, что часть людей в её окружении верны только Богине Победы, а вовсе не Империи. Верны точно так, как предан ей Ньюман. Аарон вот на сегодня взял отгул — сообщил практически сразу после того, как передал весть о приезде второй принцессы. И это моментально заставило Юфи разволноваться сильнее.

[indent] Принцесса так и не покинула свои комнаты, сестра её всё равно найдет. Но к семи утра на небольшом столике уже расположился дымящийся чай — простые приличия, вряд ли они доберутся до него. Сложно было даже представить мирное чаепитие, Юфи чувствовала, что её этаж, что был и без того малолюдный, как-то разом опустел. Корнелию встретят и без неё, но с приближением часовой стрелки к вероятному прибытию Юфи всё же выбрела в коридор. В личные покои было лишь два выхода, принцесса даже не сомневалась в том, что Корнелия поднимется на лифте. Потому покорно замерла напротив него в оглушающей тишине.

[indent] Юфи совершенно неподобающее кусает губы — детская привычка, от которой отучили много лет назад. Ещё до Академии гувернантки выговаривали ей за неё, призываясь вести себя как подобает. Маленькая принцесса должна была быть идеальной во всем. И всё же та тайком осталась, прочно поселившись — и проявляла себя тогда, когда Юфи ждала вестей от старшей сестры.

[indent] Юфемия выросла на её противоречивом образе. Добрая и понимающая дома, Корнелия была ласкова к ней. И совершенно необузданна перед лицом врага — Юфи довелось увидеть это лишь пару раз. Но новостей с мест сражений, что стали мантией славы её старшей сестры, было достаточно. Империя ни за что не упускала случая, чтобы не похвалиться успехами второй принцессы. А она была удивительна. Корнелия поднимала боевой дух как простых солдат и граждан, так и императорской семьи и аристократии.

[indent] И столь же легко отняла его у Юфи, вздрогнувшей одновременно с раскрытием дверей. Третья принцесса немедля оставила губы в покое, вытянулась чуть ли не по струнке — ох уж эта осанка благородных дам, что столь сильно напоминает военную выправку, — и просияла виноватой улыбкой. Не успела она вставить и слова, как Корнелия уже поспешила дальше. Юфемия тут же пошлепала следом, ноги налились почти свинцовой тяжестью, а младшая почти малодушно бросила взгляд на лифт. Но, зная старшую сестру, на любом этаже наверняка кто-нибудь ждет и доставит Юфи назад, не взирая на будущий статус генерал-губернатора. Всё же главнокомандующая всегда оставалась выше по званию, а у Юфи в резиденции как раз куда больше военных, чем простых сотрудников.

[indent] — Отдохнешь с дороги? — немного обеспокоенно проговаривает Юфемия, хотя в курсе, что старшей сестре совсем не страшен такой перелет после боев, проведенных на найтмере. Но время, проведенное вдали, сказывается — принцесса отмечает и уставший вид, и форму, и поспешность движений. Всегда было так. И ей немного неловко с последнего разговора: тогда Корнелия сделала всё, чтобы спасти ей как раз от подобной судьбы, а Юфи с удовольствием влезла в это сама.

[indent] — Так и предполагалось, — мягко возражает Юфи, решив не избегать опасной темы. Она лишь секунду думает о том, налить ли сестре чая или помочь снять верхнюю одежду. И после подходит, протягивая руки и касаясь жесткой ткани. Навевает воспоминание о доме. Интерьер её личных комнат спроектирован почти таким же образом, и даже камин есть — он и согревает комнату, бросая отблески на картину с морем.

[indent] Третья принцесса действительно с этой целью прибыла в 11 сектор, получив назначение на должность вице-губернатора. Пусть Британская Империя была весьма противоречива — совсем как Ведьма, — но бюрократия работала строго. В конце концов, каждый из императорской семьи получал какое-то место.

[indent] Сердце пропускает удар, когда Юфи оказывается лицом к лицу со старшей сестрой. Тяжелая дверь скользит позади, словно насмешливо отрезая пути побега. Но принцесса молчит, видя укор и беспокойство; принимая мягкую ткань; не поднимает взгляд, внезапно сосредоточившись на том, чтобы сложить и опустить плащ на кресло. Раньше бы она немедленно расстроилась, почувствовать вину — она её и сейчас чувствует, потому разглядывает собственные руки, почтительно сложенные перед собой. Юфи слушает.

[indent] Наследственное берет своё, кончики пальцев колёт. Юфемия сжимает кулаки, чтобы прекратить их навязчивое продвижение. Но мурашки пробираются по рукам, обхватывая плечи, холодя своим прикосновением. Принцессе потребовалось много времени, чтобы принять решение, воздвигнув вокруг себя стену из самовнушения и мнимой власти. Она даже пошла на невозможное и не стояла бы здесь, если бы сказанное ей вышло за пределы особняка Второго принца. Потому от слов Корнелии, пусть и горько, но эта горечь исходит от крепкого плюща, что уже обвивает выросшую преграду.

[indent] Юфи притворилась, что поступила правильно. ЮФемия решила, что так и надо было. Корнелия же её просто не понимает. Принцесса поднимает голову гордо, с присущим ей огнём в глазах. Таким, пожалуй, какой Корнелия неоднократно видела в зеркале. Всё же они похожи, просто младшая намного изящнее. Но это не помешало ей выбрать свой путь, именно это выдыхает Юфи едва слышно. Не по той причине, что боится, просто зубы стиснула слишком крепко.

[indent] — Это мой выбор, мой путь, — в голосе туманом вьется спокойствие. Юфи не собирается умолять принять всё это, и не хочет отрицать опасность. Пусть губы и пересыхают от волнения, а слова всё же прорываются. Она действительно хотела бы кратко, чтобы позиция казалась весомее, но не вышло. Юфи в смятении, потому тараторит быстро, голос постоянно срывается.

[indent] — Мы всё разрушаем, я хочу исправить хоть что-то. Страх, что живет во мне, заставляет меня дрожат даже при взгляде на родного брата. Ты понимаешь?... Британская Империя столь могущественна, что мне просто не к лицу испытывать такие эмоции. И перед чем! Перед военной формой... Со всеми этими силами я не смогла помочь даже одному человеку. Мне нечего было предложить старшему брату! Ты бы его видела. Я была вынуждена просить аудиенции у первой принцессы, словно я одна из придворных дам. А Аннет пропала и...

[indent] В голосе горечь пополам с умоляющими нотами, а речь обрывается с многозначительной паузой. Она, конечно же, не собиралась и даже не сорвалась на крик, но губы кривятся, глаза блестят от не пролитых слез. О, как бы Юфи хотела вернуть всё назад. Но принятое решение лежит на ней тяжелой мантией. Она могла бы всё отменить до официального объявления, но не собирается этого делать. Юфемия сможет продолжить, даже если старшая сестра будет против.

[indent] — Прости, — Юфи прижимает ладони к горящему лицу, закрываясь от сестры. Она не должна была говорить о брате и о произошедшем на Ближнем Востоке. Юфи не хочет, чтобы кто-то другой винил себя за всё, что было с ней. Ей хватило виноватых взглядов Ренли, ссоры с ним же. Она не хочет так, но в который раз всё идет наперекосяк.

[indent] Третья принцесса — единственная, кому легко сойдет с рук подобное. Всего за неделю она умудряется накричать на двух важнейших человек в Империи; не хватает только самого Императора — отца, которого она не видела уже много лет. Быть может, это и к лучшему. Узнай он о мыслях одной из дочерей, что уже получила свой кусок пирога, вряд ли был бы рад. А Юфи не увидела бы следующий день.

[indent] — Я накричала на Ренли, — виновато бормочет Юфи. — А теперь и на тебя, извини. Я не должна была.

[indent] Ладони опускаются сами по себе, обхватывая талию старшей сестры. Юфи прячет лицо где-то в ключицах Корнелии, потому что сама не заметила того, как выросла. Но старшая сестра всё ещё выше на голову — и куда более опытнее. Они давно не проводили время вместе, а в итоге всё пришло вот к этому. Юфи слегка вздрагивает, ведет плечами — не от холода, от осознания того, что уже успела натворить. Вспоминается последняя встреча, очередное «собеседование», в котором так и сквозила лёгкая досада. И напоминание: всё это у вас, принцесса, из-за вашей фамилии.

[indent] Юфи и сама знала, что добилась малого, и то, что одобренные премьер-министром программы пройдут много этапов проверки и одобрения. Она позволяла себе гордиться этим маленьким шагом вперед, будучи уверенной, что ничего уже не помешает воплотить в жизнь чужую мечту. Юфи заимствует её без зазрения совести, выстроив целую теорию на недомолвках и загадках, на коротких новостях и собственной интуиции. И этот клубок трудно распутать будет ей самой, поэтому она не знает, что ещё сказать. Лишь кусает губы вновь и вновь, выбирая темой для глухого разговора более спокойную.

[indent] — Мы ничего не можем, — вторит она себе упрямо. Голос звучит досадливо глухо, ну да ладно. Сейчас она не выступает перед ордой серьёзных людей, готовых растерзать её за любую ошибку. Перед ней сестра, потому Юфи продолжает: 

— Я много раз уже шла против Шнайзеля, Ренли и даже тебя. Знаю, это всё слишком безумно — ты ведь видела мой проект, он противоречит всему, что было выстроено вами. Но я должна попытаться привнести в мир что-то лучше того, что мы уже ему дали.

[indent] «Мы» потому что фамилия. Потому что Империя. Юфемия признает себя её частью, надеясь, что их же оружие никогда не обернется против неё. Сейчас у неё есть право обнимать главнокомандующего Священной Британии. Но через два дня его может не быть.

[indent] — Позволь мне попытаться последний раз, — в голосе причудливо сплетается мольба, твердость и смущение. Таким голосом, пожалуй, ребёнок просит игрушку, зная что ещё не загладил старую вину. Это ужасно, Юфи понимает и сама, потому спешит досказать: — Они считают, что у меня хорошие шансы наладить отношения с коренным населением, если я прикажу вернуться Сузаку. Кроме того, Ренли уже всё подготовил, мне нужно лишь не дать его усилиям пропасть даром.

[indent] Ей хочется говорить, несмотря на то, что Корнелия молчит — это только подстегивает Юфи, словно она получила разрешение. А ещё тонкие руки обвиваются, как цепкие лозы винограда за ограду, чтобы даже тяжелые грозди ягод не утянули ветви вниз. Юфемия тоже не отпустит, пока не выговориться до конца. Ей было страшно совсем чуть-чуть, но теперь это всё остается позади.