«Зачем мне врать о таких мелочах, как психологи?»
Отрешённо наблюдая за ковыляющей к нему принцессой, думал Леннокс. Он мог бы соврать более правдоподобно, если нужно.
«Тем более, все расходы на них записаны в учётных книгах рода».
Действительно, глупо врать о том, что можно доказать. Вот о том, что доказать нельзя… тут уже можно подумать. И соврать себе в выгоду. Правда всегда немного другая, а не та, которую приносят на золотом блюдечке. Просто бизнес, ничего личного. Фредерик поморщился. теперь на первом месте была политика… и это юному предпринимателю очень не нравилось. Нет, ему не привыкать пачкать руки, всякого дерьма хватало и внутри бизнес-среды. Но в политику, казалось, и правда лезло всё то, что имело хоть какие-то связи.
- Они достаточно квалифицированы, хоть порой ужасно назойливы.
Поддержал разговор о лечебных средствах, применённых только что к принцессе, юный герцог. Склонился, тоже задумчиво осмотрел пятку Лакшми, зачем-то аккуратно ткнул в неё пальчиком, и выпрямился, оставив конечности Тришны в покое. Вздохнул, почему-то крайне удовлетворённо. Принцесса ему, в целом, нравилась. Особенно если её просто держать рядом. Красивая вещь в красивом мире достатка. Её создавали именно для этого – жить в роскошной клетке и не каркать не по делу. С последним она справлялась очень плохо. Чем и привлекала юного Леннокса. Индивидуальность, ярко пышущая сквозь навязанное воспитание – вот, что интересовало по-настоящему.
- Зачем мне контролировать то, что обязана контролировать ты?
Ну да, действительно. Леннокс отлично знал о своих полномочиях. И всегда стремился к тому, чтоб и другие знали о том, что возложено на их плечи. Лакшми ещё предстояло узнать, в логово к кому она попала. Так же, как и осознать, что ей совсем уже не выбраться отсюда.
- Погибнешь ты – погибнет Индия.
Если до этого Фредерик говорил спокойно, мягко и вполне дружелюбно, то теперь в его голосе звучали лишь сталь и холод. Он смотрел в глаза принцессе, не отводя своего прямого, уверенного взгляда. Леннокс не зря сказал ей ранее, что давно не играет в игрушки. Фредерик играл людскими жизнями и их судьбами. И теперь, став его супругой (впрочем, пока – лишь просто одной из забавных игрушек), Лакшми придётся жить именно по этим правилам.
- Я просил тебя запомнить.
Он смотрел прямо, глаза в глаза, полностью уверенный в том, что говорит и делает. Он никогда не отводил взгляда, не видя в этом странном действе никакой надобности. Он не скрывал то, что плескалось в глубине тёмных, тёплого шоколадного оттенка, глаз.
- Твоя жизнь более не принадлежит тебе. Отныне твоя судьба напрямую влияет на целую страну. С миллионами живых людей.
Когда-то давно Фредерику забыли сказать эту же простую истину. Некому было говорить ему о подобном. Потому он и стал монстром, что использовал людей в качестве инструментов достижения целей.
- Тебя продали очень дорого. Сделай так, чтобы товар в твоём лице не обесценился слишком быстро. Идём.
Он подал ей руку, уводя с собою прочь. К новой жизни, которая более не принадлежала Лакшми, но которая отныне будет зависеть и от неё.
Эпизод завершён
Действие происходит 7 декабря 2017 года в загородном особняке семьи Ричмондских близ Лос-Анджелеса. Индийскую принцессу Лакшми Тришну Неру доставляют в Британию в качестве невесты юного герцога Фредерика Леннокса.
Лакшми пребывает в ярости от самого факта помолвки, считая брак с шестнадцатилетним юнцом унизительным маразмом. Она воспринимает особняк как тюрьму и мечтает сбежать в Пендрагон сразу после соблюдения формальностей. Фредерик, напротив, невозмутим и прагматичен. Он относится к невесте как к выгодному активу, оценивая её внешность и статус с хладнокровием бизнесмена. Их диалог у машины сразу идет не по сценарию: колкости Лакшми разбиваются о флегматичную вежливость Фредерика, который искренне не понимает причин её истерики.
Конфликт обостряется, когда Фредерик, не получив невесту к обеду, без стука вламывается в ванную комнату, где Лакшми пыталась снять стресс. Игривый тон герцога в сочетании с полной беспомощностью обнаженной принцессы создает взрывоопасную ситуацию. Попытки Лакшми выгнать его, окатив водой, приводят к обратному результату: Фредерик забирается в ванну прямо в одежде, демонстрируя полное пренебрежение к личным границам и нормам приличия.
Кульминацией становится жестокий урок, преподанный Ленноксом. Схватив Лакшми за запястье и силой удерживая в воде, он переходит от роли взбалмошного ребенка к образу безжалостного манипулятора. Фредерик предельно четко обозначает правила игры: ее желания не имеют значения, любой бунт будет подавлен. Выгнав служанку, он физически доминирует над принцессой, угрожая утопить, и окончательно лишает её иллюзий о контроле над ситуацией.
Однако, добившись страха и покорности, Леннокс резко меняет тактику. Выбравшись из ванны, он обрушивает на невесту суровую правду о её положении «разменной монеты», но вместе с тем напоминает об их первой беседе в саду, где увидел в ней не глупую принцессу, а живого человека. Поставив ультиматум — либо немедленная депортация в Индию как «бракованного товара», либо подчинение и явка на обед, — он вынуждает Лакшми принять осознанное решение.
Сломленная, но не сдавшаяся внутренне, Лакшми понимает безвыходность политической ловушки и выбирает остаться. Обед, начавшийся с ледяного молчания и неприязни, неожиданно перерастает в глубокий и мучительный для обоих диалог. Фредерик, проигнорировав этикет, пересаживается ближе к Лакшми и заводит разговор о создании в Индии благотворительного фонда для помощи обездоленным, предлагая ей заняться этим всерьёз. Потрясённая Лакшми понимает, что герцог заранее подготовил детальные бизнес-планы, и на мгновение видит в нём не монстра, а гениального и полезного союзника. Однако, когда она прагматично предлагает «тщательный отбор» работников, отделяя больных и преступников, Фредерик приходит в ярость. Его болезненная реакция на классификацию людей обнажает старую травму: он обвиняет власть и не терпит деления на «нужных» и «ненужных», что приводит к новому разрыву. Лакшми, сочтя его психопатом, сбегает, решив свести их отношения к формальному браку и рождению наследника.
Однако Фредерик, не умеющий оставлять проблемы нерешёнными, перехватывает её на крыльце. Он пытается извиниться, поясняя, что его планы изначально включали больницы и школы, и предлагает вместе пойти к океану. На частном пляже, за мороженым, происходит ключевой разговор. Пытаясь пробить броню его рациональности, Лакшми задаёт вопросы о его прошлом и семье. Выясняется, что Фредерик не умеет скучать, мечтать и испытывать простые человеческие привязанности: он никогда не играл, не писал родителям, а свою младшую сестру готов лишить наследства, так как не видит в ней «выгоды». Лакшми, ужаснувшись, осознаёт, что перед ней человек, которого никто никогда не любил, и чудовище, в чьей душе нет места чувствам.
Кульминацией их прогулки становится эпизод, где Лакшми впервые видит в Ленноксе живого человека. Когда она, играя, обрызгивает его водой, а затем случайно ранит ногу о ракушку, Фредерик проявляет неподдельную заботу: перевязывает рану и несёт её на руках, впервые действуя не по расчёту, а движимый искренним желанием защитить. Этот момент сбивает Лакшми с толку, зарождая в ней сложную смесь из страха, благодарности и интереса. Однако завершается эпизод возвращением жёсткой реальности. После того как охрана и медики обрабатывают рану, Фредерик напоминает Лакшми, что её жизнь теперь принадлежит не ей, и любое неверное движение с её стороны станет гибелью для всей Индии. Так, чередуя моменты ледяной жестокости и неожиданной человечности, Леннокс окончательно затягивает принцессу в свою паутину, превращая их отношения в опасную игру, где ставки предельно высоки.
