По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 15.06.15. Мы к вам пришли навеки поселиться


15.06.15. Мы к вам пришли навеки поселиться

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Дата: 15.06.2015
2. Персонажи: Минерва рей Британия, Ренли ла Британия
3. Место действия: Тихий океан. Авианосец "Сильвана" и Гавайские острова.
4. Игровая ситуация: Лучший подарок на день рождения - пост Генерал-губернатора одного из секторов Британской Империи, не правда ли? Особенно если это не какая-нибудь дыра с лихорадкой и террористами, а Гавайские острова - стратегически важный райский уголок в Тихом океане. Минерва Британская добирается до них без спешки и с комфортом - на борту авианосца "Сильвана" под охраной своего брата - контр-адмирала Ренли Британского. Есть время поговорить о делах по пути - и просто наслаждаться отличной погодой.

0

2

Благодаря здравому смыслу, чётко очерченному плану действий и (что являлось частным случаем первого пункта) взятому перерыву между двумя ключевыми датами: датой, собственно, праздничной и датой деловой, отплытие Минервы Британской в Десятый Сектор шло не просто по плану, оно не отступило от этого плана ни на шаг, что крайне редко случается в жизни. Ни разу не возникло проволочки. Не было никакого парада по случаю назначения, не было суеты и провожатых, не было порывающихся броситься вслед за авианосцем в море женщин, которые, как правило, возникают на всех подобных мероприятиях. Единственная, кому это положено было по роли, попрощалась с Минервой ещё вчера, а сегодня, здесь — отсутствовала.

Вчера и без того был целиком их день. Её и матери. Теперь потребности в том, чтобы прощаться под взглядами чужих людей, у них не было вовсе.

Среди разношёрстной толпы, снующей туда-сюда по сходням, в воздухе, пронизанном морской солью и корабельным металлом, голубое платье Минервы мелькнуло только один раз: тогда и только тогда, когда в списке мероприятий очередь дошла до пункта "подъём принцессы на борт". Без лишней суеты, вздохов по поводу забытой, возможно, шляпки, тревог по поводу вещей и прочего. Для постороннего наблюдателя светло-голубое пятно могло с лёгкостью затеряться, настолько Минерва была незаметной в окружении тех, кто здесь находился по долгу службы.

Громко описанное в газетах назначение и торжественное отплытие на деле обернулось всего-то десятком шагов по сходням. От вертолёта, который бы приземлился прямо на палубу "Сильваны", Мина отказалась и в назначенный час просто преодолела это расстояние, чтобы скрыться в отведённой ей каюте.

Несомненно, были у неё и вещи, и "крупногабаритная кладь" — пожалуй, поднятие на борт драгоценного Эклипса было куда как более шумным и заметным моментом в подготовке к отплытию, чем поднятие на борт самой Мины, — но Минерва совершенно не беспокоилась по поводу имущества, надёжно заключённого в ангаре. Туда же был отправлен и свежеиспечённый рыцарь, не из соображений присмотра за жеребцом ценой в пару хороших автомобилей, но лишь потому, что для Минервы и он, и Эклипс являлись именно имуществом, место для которого отведено вполне конкретное, и это не её каюта. О том, как две единицы имущества будут проводить отведённый на путешествие отрезок времени, Мина не беспокоилась вовсе — потому что эта проблема была вне зоны её ответственности. Она знала, что с ними всё будет в порядке, и это знание обеспечивалось её положением.

Кто бы ни стремился посетить её в первые несколько часов пути, Минерва не отперла бы дверь с покачивающейся на ней табличкой "Не беспокоить" даже Ренли, который на данной территории мог с полным правом считаться полноправным хозяином. Просто потому что она сама определяла, когда наступает время визитов.

По правде сказать, первые несколько часов пути Минерва Британская попросту спала, отнимая у суток положенные часы сна, который ей потребовалось прервать из-за раннего отбытия, долгого перелёта до порта и прочих проволочек. Не будучи соней, Мина всё же предпочитала беречь силы, когда есть такая возможность.

Более того, первые сутки она даже не выходила из каюты, несмотря на увещевания полюбоваться видами прямо с палубы. Трапезничала там же, не приглашая никого в компанию, благо, никто и не навязывался.

На вторые сутки, ближе к обеду, Минерва поднялась на палубу. Сама, что значило "без сопровождения Ренли", но не значило "без сопровождения вовсе". Просто это сопровождение молчало, чутко понимая, что принцесса не желает разговаривать, знало, куда её вести, и благоразумно растворилось, когда они достигли точки назначения.

Вдыхая морской воздух, смешанный с запахом нагревшегося металла, Минерва то ли мысленно обрадовалась, то ли похвалила саму себя за благоразумие: реши она путешествовать до точки назначения на крейсере, который был флагманом флота брата, она бы так и не поняла, каково это — стоять на огромной площади, которая, в общем-то, ни капли для прогулок не предназначена.

Такой и для скачек хватило бы, вздумай она впасть в столь крайнее неблагоразумие.

Одного не было на лице принцессы: радости или восхищения. Нет, скорее наоборот — упрямо закушенная губа вперемешку с серьёзностью, будто она уже сейчас готовилась выступать перед жителями Десятого Сектора, не зная толком, что им сказать. А что, если ждали они, скорее всего, Уоллера, который счёл за разумный ход подстелить соломки в отношениях с её матерью?

Конечно, это не свежезавоёванный сектор. Мать не отправила бы её туда, не убедившись прежде, что это не связано с определёнными рисками. Перед этим Десятый утюжили военной администрацией до полного успокоения, прививая мысль о том, что новый порядок принесёт пользу всем. Теперь — иди и бери.

И всё же, пример Одиннадцатого Сектора слишком хорошо напоминал о себе.

Мина смерила шагами палубу в сторону края, даже через туфли ощущая тепло от нагревшейся поверхности. Солнце грело нещадно, будто намереваясь хорошенько прокалить и авианосец, и всё его содержимое. На Гавайях, кажется, будет ещё хуже.

Нет, не хуже. Она должна любить это место безо всяких сравнений, с чем бы то ни было. Если она, конечно, хочет принести мир и процветание, а не вызывать неприязнь одним своим присутствием. Люди это чувствуют просто прекрасно, не стоит полагаться на актёрский талант, которого и так нет.

У самого края Мина остановилась. Привстала на цыпочки, чтобы заглянуть пониже, увидеть, как пенится вода у бортов, выдавая то, что "Сильвана" всё-таки движется, а не стоит на месте. Мир покачнулся, и Мина опасливо шагнула назад, здраво опасаясь возможной тряски и собственного падения прямо туда, в пену.

Бесславный был бы финал для неё.

+3

3

Ренли на Минерву обижен не был - во-первых, он знал что у сестры есть свои правила и она от них не отступает, во-вторых, у командира эскадры быстрого реагирования в первые сутки плавания более чем достаточно работы на боевом посту. Например, донести до Вислы, что конь - это, в общем-то, почти что самолет, так что его можно допустить в ангар на временное проживание. Рыцаря определить туда же (ну ладно, в казармы пилотов, мы ж не звери) уже не составляло труда. Тот, вроде, освоился - по крайней мере, переносил свою участь стоически, что говорило в его пользу. Что уж тут говорить, Джоан плохого дочери не посоветует.

Тихий Океан. Когда-то давно он здесь учился всему и именно по его волнам плыл к своему первому сражению. По иронии судьбы, именно  туда он плыл и сейчас, вот только с сугубо мирными целями - военная администрация окончательно передавала полномочия его сестре Минерве. Пожалуй, это значило что четыре года назад они там не зря старались, выкуривая европейцев одновременно предельно жесткими методами и с задачей минимально повредить инфраструктуру. Почему именно так? Да потому что время поджимало, надо было в минимальные сроки добиться решительного перевеса и они, черт возьми, добились. Было нелегко, и непривычно было  после перевода на Тихий океан видеть острова удивительно тихим и умиротворяющим местом даже там, где кипели бои. Смотришь на новенький, увитый плющом дом - а память подсовывает, к примеру, снесенную артогнем половину этажа и пулемет в окне. Но все же хорошее быстро замещает плохое, а Ренли после той жестокой  схватки не захотел навсегда покончить с войной. В этом месте их усилия действительно закончились чем-то хорошим для всех. Не то что в Норвегии.

Так что возвращение на Тихий было скорее приятным. Место, где все начиналось - и где он должен закончить начатое. Поможет ли в этом Минерва? Непростой вопрос. Как и она сама. Сестра не из слабых, у нее сильная воля и ум, а им надо обсудить немало даже помимо главного - для Ренли, разумеется - вопроса. Так вот и вышло что пока что принц, пользуясь тем, что, несмотря на официальных флагманский статус крейсера "Придвен", на практике таковым являлся наиболее отвечающий условиям операции корабль, находился пока что на  авианосце. Плюсов масса - вертикаль командования не страдает, сестра рядом, а вокруг никаких лишних людей, по крайней мере таких, которых нельзя отослать, когда их присутствие неудобно. Службу безопасности в лице своих гвардейцев и морпехов, входящих в штатную охрану корабля, он давно приучил не маячить перед носом или за спиной, Минерва, очевино, со своим сопровождением и подавно уже разобралась.

Так или иначе, можно было уже и поговорить с сестрой и принц тоже проследовал на палубу.

- Эй, поосторожнее! - Окликнул он Минерву, впрочем, не допуская в голос излишнюю тревогу, чтобы не нервировать уже сестру в таком положении, - Добрый день. Все в порядке?

Он не был уверен, приходилось ли раньше Минерве путешествовать на военных кораблях, потому и спрашивал. На "Сильване" все было в порядке в плане комфорта, она относилась к командным кораблям, и, соответственно, имела резерв для размещения высокопоставленных лиц, но тем не менее, порой проблем вовсе не в комфорте. Кстати сказать, Ренли  в плане одежды был категорически неизобретателен - белая форма британского флота, ее "тропический" облегченный вариант.

0

4

Наверно, если бы она не отошла от края достаточно, чтобы опасность падения вниз свелась к нулю, и окликнул её кто-нибудь другой, Минерва всё-таки вздрогнула бы и имела все шансы сгинуть где-то здесь, в Тихом океане. Или нет. Сложно вот так решить, свалилась бы она с борта или нет, если само предположение зависит от массы сопутствующих факторов, да и бессмысленность этого занятия трудно не осознавать. Не свалилась, и ладно.

— Тебе не говорили о том, что кричать в адрес потенциальных самоубийц — подталкивать их к исполнению своего намерения? — звучит громко, потому что Мина не поленилась сложить ладошки рупором у лица и повысить голос. Звучит игриво, потому что Мина расхохоталась, в то же время отходя от края ещё и ещё, чтобы не искушать судьбу даже в малых дозах. — Если я свалюсь, что с тобой сделает мама?

"Мама". Не "мать", не "консорт", не "Джоан" даже. Мелочь, а говорит многое. Как и то, что Минерва не кланяется, не выкает церемонно, не показывает делового настроя. Они, конечно, здесь по делу собрались, а не просто покататься на флоте сына Габриеллы, которая с Джоан на короткой ноге с самых давних времён, но разговаривать могут на равных и даже дружески.

А это важно.

Дружить Минерва со всеми подряд не стремится.

Ренли, разумеется, в своём духе. Такой поздоровается даже с мужчиной, которого застанет в постели своей будущей невесты, предложит ему выпить и остаться на ужин. Во всяком случае, пока похоже на то, потому что невесты у него нет, и она — невеста — ему не изменяет.

— Всё в порядке. — кивает Минерва, чтобы снова отвернуться от Ренли, испускающего ауру успеха, благоразумия и доброты, взглянуть на море и выпятить губу по детской привычке. Совсем маленькой она имела привычку за неё ещё и хвататься пальцами, познавая прелести стоматита. — Для военного корабля — обслуживание первого класса.

Скажи это, например, Лилиан или Лувия, Ренли бы стоило подумать, похвалили его или в лицо плюнули. С Минервой всё проще, искать в словах можно разве что лёгкое удивление, а не попытку в чём-то задеть. Хороший корабль, комфортный. На военном ждёшь голых стальных углов, твёрдых коек и питания за общим столом, а здесь этого нет.

Для неё, по крайней мере, нет.

— Итак.

Итак.

Тень улыбки с лица Минервы сползает. Говорить надо о деле, сколько бы они не откладывали это церемонными расшаркиваниями. У неё есть вопрос по делу.

Почему Уоллер, которого прочили на место губернатора Десятого так, что об этом говорилось не иначе, как о деле решённом, вдруг решил сдать назад и подстелиться под семью Императора?

Минерва пятится назад, заложив руки за спину — снова немного игриво, дурашливо и обманчиво. Пятится до тех пор, пока не равняется с Ренли, чтобы резко развернуться, наклониться вперёд и задать вопрос прямо и в лоб.

Не дать времени придумать обходные пути и проложить стратегию общения.

— Почему ты везёшь сюда меня, а не ближайшего соратника, лорда Уоллера?

Отредактировано Minerva rey Britannia (2018-01-01 21:53:34)

+2

5

- Даже думать не хочу, что. Если свалишься – нырну за тобой, - Шутки шутками, но Ренли и правда первым бы и нырнул за сестрой, иных вариантов для него не было. Впрочем, с немалыми шансами на успех - как никак, учили. Улыбка – Минерва говорит именно то, что имеет в виду, так что принцу  приятно это слышать. На флоте не ударить в грязь лицом при любых обстоятельства – очень важно. Даже простоватые морпехи хоть как-то, но извернулись бы, чтобы достойно принять Минерву, если бы она выбрала их линкор.

- Традиции флотского гостеприимства нерушимы, а на авианосце есть, где развернуться. – Возможно, он бы добавил и еще что-то, но решительное «Итак» дало понять что шутки кончились, пора и о деле поговорить.

Умела же Минерва внезапно перевести дело на вопрос, который для принца был крайне непрост – даже с подготовкой, а уж без нее…Политика. Вот уж что Ренли не любил всерьез. Но если уж родился принцем, то выхода у тебя нет – так или иначе, но в тебя вложат какой-то набор необходимых знаний, чтобы не позорил семью и Империю. Политика в него входила наряду с верховой ездой и прочими науками, интересными и не очень, так что Ренли разбирался в том, как работает Империя, на необходимом уровне. В последнее время он узнал несколько больше этого, но любить от этого политику и экономику не начал.

Вопрос Минервы, увы, касался и того и другого. Лорд Эдвард Уоллер, наставник принца в делах такого рода, был не той фигурой, которую можно проигнорировать или не заметить, из этого все и вытекало. Всерьез вместе работать они начали незадолго до Норвегии, и принц почувствовал, что в вопросах финансов и военных разработок он получил надежную опору, при этом не меньше помогая и самому Уоллеру. Дело было в том, что после смерти Марианны лорд, скажем так, притормозил в плане политических амбиций, предпочтя преимущественно заниматься судостроительной промышленностью и меценатством, пока все немного не успокоится. Но политику вовсе не забросил, потратив время на изучение нового положения дел и налаживание связей. А наладить связи, миновав Императрицу Джоан – шаг опрометчивый и глупый, Уоллер же опрометчив не был, тем более что он, в определенном роде, тоже порой оказывал людям услуги. Дальше же Ренли и Уоллер познакомились ближе из-за подводной лодки и сотрудничество с принцем снова выдвинуло лорда на передний край британской политики, на этот раз уже в группировке Габриэллы Британской. Вот как-то так все и получилось. Ренли более-менее улавливал общую суть дела, но порой возникали неожиданности – вроде вот этой вот.

Дело было в том, что сотрудничество принца и его ментора работало довольно просто – Уоллер делал деньги и развивал судостроение, а Ренли, во-первых, вкладывал в это часть своего весьма немалого состояния (ну а что делать, не был принц транжирой, так пусть  деньги поработают на близкую ему отрасль), а во-вторых – обеспечивал поддержку проектов Эдварда со стороны военных и в политическом плане. Ведь, как бы Ренли ни отвращался от политики, все равно оставался фигурой с определенным политическим «весом» и поддержкой весьма влиятельной группировки сторонников его матери, а также тех родственников по отцу, с кем был в хороших отношениях. В случае Ренли, таковых было не так уж мало – Габриэлла не поощряла в детях враждебность по отношению к братьям и сестрам из других семей. На Гавайях это никуда не делось – Уоллер и раньше участвовал в проекте развития и восстановления островов как региона Империи и военной базы, а с появлением  поблизости принца стал играть в нем более серьезную роль. Это и его возвращение к активной политической деятельности как раз и сыграло роль в формировании мнения, что следующим шагом будет назначение Эдварда Уоллера на пост Генерал-губернатора – с такой-то поддержкой. Даже сам Ренли некоторое время думал, что это хороший и логичный ход, тем самым доказав, что политической грамотности ему не хватает.

Это в прошлом и в спокойной обстановке – в реальности Ренли не успел сообразить, о чем пойдет речь, обезоруженный подходом Минервы, припершей его к фигуральной стенке своим невинным поведением – и отнюдь не невинным вопросом, потому как ей-то политической грамотности хватало. Порой принц сомневался – а точно ли они почти ровесники? Адмиралу пришлось импровизировать, как это с ним обычно и бывало… Зато это исключало типичные обтекаемые ответы.

- Так он и не претендовал на это место, - с вполне честным недоумением заметил принц, - Не силой же его тащить. Слушай, серьезно – все так хотят его там видеть или что?

Тут уже доля некоторого раздражения, хоть и явно не в адрес Минервы. Действительно, принц уже не в первый раз натыкался на это, как его… Одиозность личности Уоллера, что ли. Которая здорово мешала последнему жить спокойно. Стоило лорду что-то сделать или куда-то прибыть, как в этом находили какой-то великий план… А на деле Эд просто хотел, к примеру, навестить своих подопечных в одном из приютов. Планы на будущее у него были, да, но не на каждое же действие?

- Как по мне, так лучше для всех в итоге.

Отредактировано Renly la Britannia (2018-01-20 20:34:59)

+1

6

В то, что Ренли прыгнет за ней, если, не дай Бог, она оступится и полетит вниз, Минерва не сомневается. Сомневается в другом: говорит ли он это про сейчас или про вообще. Наивно полагать, что второе, именно полагать, а не знать со стопроцентной уверенностью. А ей бы хотелось знать, чтобы отложить в памяти это знание, и, если случай представится, видеть, как ей помогут, а не отвернутся. Впрочем, если это только традиции, рассчитывать тут не на что.

Мать учила её не только постоять за себя, но и определённому смирению. Пусть блистают Лувия, Лилиан, Вергилия, Карин — кажется, она никого не забыла. Пусть они же щедро раздают пощёчины пополам с презрением. Горек хлеб тех, кто блистает и захлёбывается собственной гордостью, потому что под блеском скрывается пустота, которую бы заполнить любовью, да некому. На них можно смотреть, их можно избегать, если их презрение совсем невыносимо ранит гордость — а она есть даже у Минервы, хоть блистающим кажется, что нет. Не нужно с ними лишь воевать, и только.

Ренли молчит, а Минерва смотрит, всё так же заложив руки за спину и почти игриво подавшись вперёд, как будто они сейчас не на авианосце, а в родном поместье Джоан Британской, где в парке солнце едва пробивается сквозь кроны деревьев, золотя их листву, где так весело играть в прятки и серсо, где можно думать о чём угодно, кроме политики. По родному дому Минерва не тоскует, любя его, но не прикипая к нему всей душой, потому что участь принцессы с самого начала жизни намекает на то, что ей едва ли придётся сидеть на одном месте. Тем более, что там не поговоришь о политике, которая её беспокоит.

Уоллер был из тех, кто мог сменить флаг в зависимости от ситуации — смерть Марианны, светлая ей память, без иронии, слишком хорошо показала, как он осторожен. Он не последовал примеру Эшфорда, который ушёл в слишком уж явную конфронтацию, как только его лидер исчез с лица земли, а лишь, прощупав почву, нашёл себе новый флаг — и флаг этот принадлежал Габриэлле. Он из тех, кого смерть лидера или его развенчание (интересно, что было бы с ним, поддерживай бы он Аделаиду, воспоминания о которой были мрачной тенью в памяти Минервы, при том, что знала она об этом по рассказам матери, а не по своим собственным свидетельствам) не собьют с намеченного пути, лишь задержат на несколько лет.

Поэтому, когда Ренли говорит, что Уоллер не претендовал на это место, Минерва ему не верит. Допускает, что сводный брат может об этом не знать, что он может ошибаться, но то, что его слова являются непреложной истиной? Нет уж, увольте.

— Правда? — кротко улыбается Минерва, выпрямившись так, чтоб не смотреть на принца сверху вниз.

Все хотят видеть там Уоллера? Вопрос в корне неверный. "Хотеть" и "ожидать" — не одинаковые вещи. Ожидать можно и неприятностей, собирающихся над головой мрачными тучами. Ещё плюс в копилку недоверия к Ренли, и теперь Минерва уже не очень уверена в том, что, упади она с палубы, был бы у неё шанс.

— Ну вот так, — Мина заправляет прядь волос за ухо, а её улыбка выглядит чуточку виноватой. И по-прежнему кроткой, как она умеет улыбаться тем членам её большой семьи, к которым у неё нет неприязни. — Кто знает, может быть сейчас там исправляют приветственные плакаты, спешно вписывая туда нужное имя?

Она отворачивается, снова отходит в сторону края, на этот раз не приблизившись к нему даже на пару-тройку метров и смотрит куда-то по направлению движения "Сильваны". Будто надеется разглядеть там те самые плакаты, на которых имя Уоллера замазано, а поверх вписано её собственное.

На самом деле, ждёт. Ренли раздосадован, это она чувствует. Защищает он своего верного сторонника (такого ли уж верного?), что ли? Заронил ли её невинный вопрос сомнения в его голову?

Мина не знает. И пока — пока — ничего больше не спрашивает.

+1

7

На Минерву злиться всерьез не получалось. Она умела дать почувствовать ее, что ли, истинное отношение, вне зависимости от сути разговора. Звучит громоздко, если пытаться сформулировать, но на деле отлично работает и помогает избежать ненужных ссор. У Ренли, к примеру, так не выходило, несмотря на его искренность в плане отношения к другим. Искренность сама по себе не исключает возможности задеть или наговорить лишнего.

Да и злился он вовсе не на нее. А на то, с чем она справлялась – как порой казалось, хотя и вряд ли так – играючи, в то время как Ренли приходилось всегда ощущать напряжение, стоило разговору перейти на политику. На то, что  сковывало их всех и порой лишало слишком многого, вынуждая брать это с боем… Или смириться и терпеть. Принц простецким жестом задумчиво взъерошил свои волосы, как бы пытаясь стимулировать работу мозга. Впрочем, Страшилой Мудрым он не был и иголки с булавками наружу не полезли. Может и к лучшему.

- Слушай, если знаешь что-то, чего я не знаю – так и скажи, - Без всякой доли обиды или подозрения предложил он, - Эд ни разу не  пытался использовать мою помощь для этого и мать вероятность его назначения всерьез не рассматривала. А когда меня уже вконец достали вопросами, кто там будет губернатором, - причем выбор включал тебя, Уоллера и меня - я его прямо спросил.

Принц-адмирал тоже смотрит в море, но скорее куда-то в сторону, на корабли, окружившие «Сильвану» защитным кольцом. Корабли, каждый из которых он помнит по имени и способен узнать даже отсюда – по силуэту, по мелким отличиям от «систершипов», по месту в строю. Насколько же тут, в море, проще… А в жизни не всегда поймешь, на какой «корабль» можно положиться, а от кого получишь торпеду.

- И он в ответ спросил меня – а почему я сам не хочу? Я и говорю, что это  значит завалить дело, ради которого я сюда перевелся и отказаться от своих планов, - Ренли невольно допустил ошибку, Минерве он раньше об этом не говорил, но его мысли были нацелены на историю с губернаторством, - А он  сказал, что у меня есть половина ответа, почему ему эта должность не нужна  – ему не стоит привязывать себя к сектору, пусть даже и отличному.  Вторую, говорит, сам поймешь, а я предпочту видеть здесь твою сестру Минерву и плодотворно с ней сотрудничать.

Он улыбнулся – Уоллер просто так никого не хвалил и не выделял, это принц успел усвоить, хоть и не был асом в политике.

- Я сначала не понял про вторую часть, а потом разобрался. Понимаешь, населению  военная администрация совсем глаза намозолила. Военные уже всем обеспечены, я сам проверял безопасность и снабжение флота. Так что им сейчас губернатор другой нужен, а не вояка вроде меня или военный промышленник, как Уоллер. Он, конечно, школы и прочее тоже строит, только судостроительные заводы – они как-то заметнее. И не надо скромничать, ты здесь справишься куда лучше. – Опять же, без доли лести или чего-то подобного признал принц, - А на мою и Эда поддержку – можешь рассчитывать. Он как раз просил тебе это передать.

0

8

Минерва снова закладывает руки за спину, продолжая стоять к брату спиной, и даже покачивается вперёд-назад, словно ждёт чего-то — или думает очень уж усердно. Или любуется видами, ведь со спины брат не увидит чуть поджатых губ и сдвинутых бровей.

Если бы она действительно знала больше, чем говорила, стала бы она спрашивать о чём-то Ренли? То-то и оно, что нет. Похоже, Ренли думает о её способности к интригам больше, чем она того заслуживает — то есть, слишком много придумывает. А Мине всего лишь хотелось узнать чуточку больше от лица сопричастного, но, увы, не стоило забывать, что, если она выбрала жизнь человека прямолинейного сознательно, Ренли попросту не понимал в интригах совсем ничего.

Если бы была таковая возможность, Мина села бы на самый край палубы, беззаботно свесив ноги, и продолжила бы думать свою думу. Жаль только, что здесь это будет больше похоже на показательную акцию самоубийцы, чем на желание остаться наедине с собой и подумать. Очень жаль.

Ей правда хочется сесть на край и поболтать ногами.

— Скорее, ему достало ума не просить помощи прямо, — вполголоса отмечает Минерва, перебирая пальцами за спиной. Впрочем, она уделила этой теме достаточно своего внимания, а любая, даже очень осторожная, попытка влезть во взаимоотношения в чужом лагере (ставка Габриэллы, при всей дружбе консортов, всё же не ставка Джоан), уже противоречила собственному принципу Мины.

Не вмешиваться.

— Вот как. — это Минерва уже говорит погромче, чтобы Ренли точно услышал, в отличии от предыдущего. Громче, но и мягче, словно все подозрения исчезли из её головы (а были ли они вообще?).

А Уоллер хорошо постарался. Может быть, он готов служить сразу двум флагам — ведь так, право, надёжнее, если одну из консортов постигнет участь Марианны (Минерва давит ногтем указательного пальца на подушечку большого так, что становится больно). Может быть, он просто альтруист сродни Ренли, и не умеет подходить к делу с выгодой.

Нет, это слишком противоречит известным ей фактам.

Можно принять эту версию, как маловероятную, чтобы не отметать совсем, но верится всё равно слабо. Иначе бы после трагедии Марианны и бедной Наннали он последовал бы примеру Эшфорда. Необязательно именно так, но... Пожалуй, старик Эшфорд больший альтруист, чем Уоллер. Наверно, будь бы у неё возможность, она бы хотела дружить с первым, а не с последним.

— Это хорошо. — Мина снова поворачивается к Ренли, на губах у неё не улыбка, но подобие её, как у того человека, который радуется жизни всегда. — Я рада, что за мной такие люди.

"За мной", не "со мной".

Мина не то что бы отказывается — стала бы она делать это прямо? — нет, будто просто оговаривается. Может быть, помощь Уоллера ей действительно понадобится. Может быть, эти двое — он и Ренли — просто созданы для того, чтобы дарить ей тихое и спокойное губернаторство.

— Но сначала надо будет поучиться справляться самой. — звучит почти как невинное желание. — Мама говорила, что в воспитании придерживается практики... дай-ка подумать, — Мина игриво трёт указательным пальцем висок, вспоминая, и ударяет кулаком о раскрытую ладонь, как только нужная формулировка вспоминается дословно, — "Дай детям верёвку и мыло, а сама держи ножницы под рукой". Думаю, она уже заготовила ножницы, так что бояться мне нечего.

И верно. Там будет даже безопаснее, чем где-то ещё.

— Значит, ты не собираешься занимать такое же место. — Минерва снова делает несколько шагов по палубе без особой системы (два вправо, три влево, один вперёд), потому что на палубе жарко, и, что уж говорить, ноги может начать припекать. — Наверно, можно тебе даже позавидовать.

+2

9

Слух у принца, впрочем, был хорошим, и он услышал.

Не обращаться прямо? Возможно, что и да. Ренли, раз уж все пошло в эту степь, все же заставил себя  думать хоть немного «политически». В случае с ним самим Уоллеру и правда не стоило чего-то особо добиваться – он знал, что принц готов его поддержать… Правда, по этой же причине, если  возникала необходимость, то говорил прямо.  Но может быть это так работало только с Ренли. Он-то знал, что в высшем обществе такое не принято и куда чаще в ходу намеки, полунамеки и прочая муть. Он не любил этого, но приходилось терпеть. Правда, в случае принца, терпеть означало не столько участвовать в этих играх, сколько укрываться от них за образом простого вояки, который только и ждет возможности сбежать в море обратно. Здорово помогало то, что процентов на восемьдесят так оно и было. Но именно поэтому никому лишнему не стоило знать об остальных двадцати процентах, которые предназначались для его цели.  Все же принц что-то слушал, запоминал и учитывал, как мог. Сам, или с помощью советников. Да, на том уровне, где уже действовала Минерва, его маленькие победы особо не котировались бы… Но они были. Вывод Института Морских Вооружений из угла, в который его загнали ретрограды в командовании. Заслуженное уважение многих из тех, кто командует сейчас в Атлантике. Перевод на Тихий Океан, вызвавший удивление, но не явные подозрения. Назначение в его  подразделение не просто элиты, но именно тех людей, которые были нужны принцу. Он не хватался за большие призы, он брал, как и советовал Эд, в первую очередь то, что нужно ему, стараясь привлекать при этом меньше нежелательного внимания.  Чтобы не сгинуть, перейдя дорогу не тем людям или ввязавшись в авантюру ради амбиций. Эд почти не рассказывал Ренли о покойных Аделаиде и Марианне, но явно не желал  принцу их судьбы.

Наверное, Минерва и Джоан поступают также – просто у них иные цели и приоритеты. Можно понять, почему она  осторожна сейчас. Он не чувствовал в ее короткой реплике  подозрительности или неприязни. Разве что как-то странно для него звучит ее «за мной». Как именно, он с уверенностью сказать не мог. Ладно, к черту не послали – уже хорошо. Хотя кто знает. Посылать к черту – это не в стиле Минервы, она всегда сдержана и вежлива.

- Могу ответить только – всегда пожалуйста, - Без тени каких-то сомнений или  иронии улыбается Ренли, благо говорить праву без вывертов ему всегда приятно было. И именно из-за этого его не тянуло в политику вовсе – ведь там такая возможность будет представляться крайне редко. 

А вот на цитирование слов Джоан он уже беззаботно смеется.

- Золотые слова. Ладно. Будет еще время на это. Помимо общих слов у нас с Эдом есть для тебя и предложение из области бизнеса, но наверное, это лучше отложить до берега, когда он сможет получить у тебя аудиенцию?

А потом – снова задумывается. Можно ли ему завидовать? Стоит ли? Правда, это работает в обе стороны – ему не помешало бы умение сестры держаться и ее политические навыки. Завидуют ведь тому, что не имеют сами, а особенно тому, что вряд ли способны обрести. Он – не она. Не преимущество – факт.

- Кто знает. Если ты об этом… Я уже на своем месте. Смотри. – Он проводит рукой, Как бы очерчивая и флот, и бескрайний океан, - Я не знаю чего-то лучше этого для меня. Море, и люди, с которыми не страшно его бороздить.

Он пожимает плечами, а в голосе есть доля спокойного фатализма.

- Но у всего есть цена. Даже  меня мои цели могут  привести в опасные места или туда, куда я идти не хотел бы. Хорошо, что пока не дошло до этого.

Ренли и сам не был уверен, что именно представляют из себя эти "места". У него была цель - и конкретные меры по приближению к ней, которые он проводил в жизнь при помощи в первую очередь Уоллера, который взял на себя многое из того, что Ренли умел не так хорошо, как воевать. И до сих пор все шло хорошо - так что сомнения принца были ничем иным как интуицией, еще не принявшей форму конкретных предположений... Правда, опыт показывал что принимать ее к сведению необходимо.

+1

10

"Всегда пожалуйста"? Что ж, если даже он услышал то, что Мина хотела скрыть, он всё равно остался при своём. Если нет — то же самое. Ей незачем его переубеждать.

— Отложим до берега. — серьёзно отвечает Минерва, прохаживаясь по палубе из стороны в сторону. — Catch the bear before you sell his skin.

Сейчас она ещё не в том месте, судьба которого будет зависеть от неё, чтобы что-то решать. Ренли берёт быка за рога, интересно, сам ли — или это снова Уоллер? В любом случае, в деловых вопросах для неё не существует преимущества по степени родства.

То, что к ней придут с разговорами и предложениями, слишком очевидно, чтобы удивляться. Принц и его верный друг могут быть первыми, но последними они точно не станут. Ей же предстоит научиться выбирать предложения и умело отказывать, если потребуется. Это будет сложно, но придётся учиться. Иначе могла бы сидеть дома. Но думать об этом заранее с рвением, которое совершенно неоправдано, бесполезно — не угадаешь, пока не придётся столкнуться.

Но вот заниматься этим до прибытия в сектор — увольте. Даже больше, вряд ли аудиенции начнутся раньше, чем через пару недель.

Но это всё будет потом.

Минерва смотрит, как и говорит ей брат, поворачиваясь вокруг себя. На бескрайние воды вокруг, на сопровождающие "Сильвану" корабли, на палубу авианосца. Красиво. Но у неё волнение вызывают совсем другие вещи.

Она понимает, впрочем.

— Если это — твоё место, то тебе повезло. Тогда постарайся задержаться на нём подольше.

Мина перестаёт ходить из стороны в сторону и решительно идёт вперёд, дальше, к краю. К носовой оконечности плоской палубы. Она знает, что Ренли, скорее всего, пойдёт за ней — если же она ошибётся, это будет несущественно. Она просто не знает, как поддерживать беседу дальше, если мысли заняты всё тем же: местом, куда она отправляется.

Морской ветер треплет её волосы, играется с матерчатым цветком в волосах. Внутри "Сильваны" слышится мерный шум и рокот, как будто большой зверь спит и рычит во сне.

Минерва трёт подбородок, остановившись почти у самого края. А и правда — что там с двумя единицами имущества, которые лишены возможности прогуливаться вот так, как она?

+1

11

- Договорились, - Ренли как-то неожиданно улыбнулся на  пословицу про медведя, покосившись на свой «акулий» значок, который носил и с адмиральской формой. Вот уж и правда, сначала поймай акулу за хвост, вернись на поверхность с полным комплектом конечностей, а потом уж хвастайся. Надо же было ему выбрать для испытания гигантскую акулу-молота, которая, в отличие от своих более мелких родственников, отнюдь не “very shy”, но ведь справился же.  С бизнесом, судя по всему, часто так и выходит. Выбрав цель, не дергайся из-за того, что она может оказаться не по силам – просто действуй. Выжидать можно, а вот давать задний ход крайне не рекомендуется.

Пока же он следует за ней – не слишком близко, чтобы не стеснять, но и недалеко, чтобы хорошо ее слышать и в случае чего, не дать упасть или попасть под самолет. Не, в случае необходимости их явно предупредят и не по разу, но все же всегда есть место для нештатных ситуаций, в которых на реакцию остаются минуты, а то и секунды.  Даже на лучшем авианосце, - а «Сильвана» если и не самая лучшая, - среди ветеранов флота найдутся более опытные экипажи и овеянные славой корабли - то уж точно одна из них -  может подстерегать беда.

- Да уж, на везение мне грех жаловаться. – По содержанию фраза вроде бы ироничная, но по интонациям вполне серьезна. За ней знание, что далеко не всегда принца спасало только то, что он знал и умел. Что иногда только доля удачи – будь то проблеск инстинкта, спонтанное решение или действительно нежданные обстоятельства – отделяла принца от других, порой более умелых и сильных, но отправившихся на тот свет вопреки этому. Бог? Может и он. А может и нет. Что-то такое просто есть. И хорошо бы оно с ним и оставалось.

- Буду держаться изо всех сил. Все же мало у кого его место может следовать за ним.

Тут принцу пришла в голову еще одна мысль:

- Точно… Ты правда поселила своего рыцаря в ангаре вместе с конем? Слышал, пилоты сжалились и дали ему ключи от транспортного вертолета, чтобы на палубе не спал. Кстати, кто он? Мы как-то не успели познакомиться, но уверен что для тебя Джоан нашла самого лучшего.

Ренли не стал добавлять, что Кэтрин, узнав о судьбе бедняги, прокомментировала это только одной фразой – «А ты еще удивляешься, что я не хочу быть рыцарем». Принц как раз-таки понимал, что Минерва вовсе не тиран и не садистка, а потому ему было интересны причины такого поступка. С ее рыцарем он еще не сталкивался, так что немногое мог сказать сам.

0


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 15.06.15. Мы к вам пришли навеки поселиться