По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 04.12.17. Время ответов


04.12.17. Время ответов

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

1. Дата: 4 декабря 2017 года
2. Время старта: 15:00
3. Время окончания: 16:00
4. Погода: 4 декабря 2017 года
5. Персонажи: Лея Иствинд, Станислав Мальченко
6. Место действия: Санкт-Петербург, частное больничное крыло городской многопрофильной больницы №2 по адресу Учебный пер. д. 5
7. Игровая ситуация: Станислав приезжает в больницу к Лее для того, чтобы ответить на её вопросы, а также задать свои.
8. Текущая очередность: GM, Лея

0

2

[npc]11[/npc]

     Такси плавно затормозило и завернуло на стоянку возле больницы. Станислав протянул таксисту тысячерублёвую купюру и вышел на пятнадцатиградусный мороз, негромко хлопнув дверью белого седана. Закутавшись в пальто и шарф он, засунув руки в карманы, быстрым шагом направился в сторону главного входа больницы. Поднявшись по скольким ступенькам, мужчина открыл дверь, пропуская сутулящуюся женщину лет под пятьдесят в сопровождении молодого парня, которому наверняка ещё и двадцать не было, Мальченко вошёл внутрь. Щёки обожгло теплом красивого больничного холла, где помимо лавок и ставшего обыденностью для таких мест кофейно-чайного аппарата на стене висел плазменный телевизор. где, как не странно, показывали новости. Стряхнув с волос немногочисленные снежинки, пока те не начали таять и не превратились в воду, Станислав подошёл к приёмной и показал электронный паспорт.
     — Я в частное крыло, — произнёс он. — В пятнадцатую палату.
     Строгая женщина внимательно рассмотрела идентификатор, после чего нажал кнопку и на турникете зажглась зелёная стрелочка. Она ничего не стала уточнять — ведь по бумагам там лежала дочь Мальченко. И кто, скажите, будет задавать лишние вопросы в этой случае? Станислав вежливо поблагодарил её и, на ходу снимая пальто, направился в сторону лифтов.
     Всё уже было схвачено. Даже в холле на непримечательной лавочке сидел один из оперативников Легиона, не говоря уже о том, что в период пребывания в больничном крыле Симаргла Леи Иствинд вся охрана была заменена на них же. Просто ради безопасности и уверенности в том, что её не смогут достать.
     Поднявшись на нужный этаж, Станислав достаточно быстро достиг частного крыла, где его встретили знакомые лица оперативников из второго батальона. Обменявшись лишь кивками, как и было условлено, Мальченко направился дальше, внимательно глядя на номера палат, чтобы не сбиться с пути и не пропустить нужную. Нечётные слева, чётные справа. Здесь, в частном крыле, нумерация была своя. В общебольничном же обозначении перед ними стояла буква «С», что значит «Симавргл».
     Это крыло было не очень-то людным. Оно занимало всего несколько этажей, имело свою операционную и другие больничные помещения, так что из персонала здесь дежурило не так много народу, а лечиться привозили лишь застрахованных сотрудников «Симаргла» и тех, кто за это заплатил деньги.
     Вот и нужная палата, в конце коридора, возле окон. На двери тускло сиял на свету люминесцентных ламп позолотой номер «15». О её присутствии в этой больнице знали лишь сотрудники «Симаргла», оперативники «Легиона» и сам Станислав. Медсестра, по телефону общавшаяся с кем-то из домашних, ему лишь кивнула — о своём визите Мальченко позаботился сообщить ещё накануне вечером. Постучавшись, он вошёл внутрь.
     — Здравствуйте, — холодно поздоровался он, плотно закрывая дверь с собой. — Вы меня знаете, или мне стоит представиться?
     

+3

3

«Узнать свой диагноз отчасти бывает даже полезно. Наконец-то всё, что было не так, названо по имени, тебе подтвердили, что ты не лентяйка, не дрянная девчонка, а больной человек»
Арнхильд Лаувенг, «Завтра я всегда была львом»

Лея смотрела в окно уже минут пятнадцать, не отрываясь – отвратительный зимний Питер, который она никогда не любила, так разительно отличался от степей Казахстана, к которым она уже успела привязаться и даже смириться, что наблюдать их приходится из окна санчасти, а не родной комнаты на позиции фельдъегерей; что взгляд Иствинд то и дело замирал на зданиях, а сама она цепенела. Даже на родной Балашов это уже не походило. Ни на что не походило, на самом-то деле.

Когда она стряхнула с себя оцепенение – за окном взлетела ворона, грузно оттолкнувшись от ветки и сбросив с неё снежную шапку – в голову пришло, что сегодня у неё гости. Лея криво усмехнулась.

…Витька, не спавший с третьего числа, задремал прямо у неё в палате, над наполовину написанным дипломом, который брат всюду таскал с собой и норовил приписать ещё пару строчек прямо в середине диалога. Как только Лея поняла, что брат уже на пределе, она тут же отправила его домой, запретив приходить до тех пор, пока не отоспится. После этого в палате стало совсем скучно до тех пор, пока Лея, верная своей привычке слушать и болтать вроде бы ни о чём, но узнавать при этом куда больше, чем надо, узнала, что в её семейном положении случились некоторые изменения.

«Ах, конечно, папа не знает, но вы ему не говорите – вот напишет Виктор диплом, и мы обязательно заявление подадим» – лопотала она, отводя глаза, пока в голове вертелись совсем уж забавные мысли.

– Папа приедет. Ага. – вслух повторила она, потерев нос. – А папа знает, что он – многодетный?

Жаль, что шотландец исчез сразу после Оренбурга – уж он-то бы оценил шуточку. Да, там, где остальные негодовали бы или поражались, так называемая «Лея Мальченко» была в щенячьем восторге. Картина «семейного воссоединения» была настолько заманчивой, что Лея готова была согласиться на операцию без наркоза, лишь бы только увидеть нового «папочку» поскорее и… Дальше, что называется, начиналась игра. Игра особенная и увлекательная.

Стук в дверь заставил Лею навесить на лицо самую дружелюбную улыбку, а появившийся в проёме мужчина, от которого в палату пахнуло холодом и свежим снегом, только оправдал ожидания.

– Да ладно тебе, пап, – выдала Иствинд, усевшись на кровати по-турецки и хитро уставившись на гостя, – Прикалываешься, что ли?

+3

4

[npc]11[/npc]

     — Ха, — Стас слегка опешил, но его губы вытянулись в искренней улыбке. — Есть такое. А ты молодец... Доча.
     Несмотря на то, что приветствие Леи знатно подняло ему настроение, назвать эту черноволосую девчушку дочерью у него получилось с едва заметной заминкой.
     — Идентификация родственников прошла успешно, — сказал он и, складывая в руках пальто, сел в простое неказистое кресло напротив кровати.
— Можно пренебречь маскировкой... Впрочем, если тебе так больше нравится — зови папой, я не против. Всегда хотел, чтобы у меня было две дочери... Близняшки.  Но это я, похоже, слишком сильно губу раскатал.
     Станислав осмотрел палату, которая досталась Лее. Уютно, ничего не скажешь. Помещение небольшое, но зато со всеми удобствами: диванчик под самым окном помимо кресла, тумбочка с выдвижными ящиками, молчащий телевизор на пульте управления на стене. На расстоянии вытянутой руки от кровати Леи расположилась кнопка вызова медсестры. Дотянуться до неё было довольно просто, как и нащупать. Она была достаточно большая, так что даже ночью в случае чего отыскать кнопку большого труда не составит.
     Мальченко приехал с пустыми руками. К сожалению, это был совсем не тот человек, который умел интуитивно проявлять заботу. Иногда он думал, что именно этого ему не хватает в общении с людьми и, в частности, с Алисой, чтобы у них появилось семейное, а не трудовое взаимопонимание.
     Так что сейчас он о заботе и не стал даже задумываться.
     — У тебя, наверное, есть ко мне вопросы о происходящем, — совершенно неосознанно перейдя на «ты» из-за того, как началось их общение, произнёс Станислав. — У меня тоже есть к тебе некоторые вопросы. Давай начнём с тебя, я готов прояснить ситуацию.
     Станислав подвинул кресло чуть ближе, положив пальто на подлокотник.
     — Но предупрежу: то, что узнаешь ты, знать не должен никто, кроме твоей сестры. Её это касается в меньшей мере, но поскольку она работает в ГСБ, её жизнь тоже может оказаться в опасности. А потому, если она узнает о том, что я тебе расскажу, ничего страшного не случится.
     «А если её сестра — одна из них, то с этой информацией ей делать будет нечего».
     — Давай так: с чего мне лучше начать?

+2

5

Странное дело, но разговор начался с полного взаимопонимания и, похоже, взаимного удовольствия. К чести Леи стоило отметить, что она нисколько не огорчилась, что конфликта не вышло (да и не ждала его вовсе), а только ухмыльнулась – на этот раз с меньшим ехидством и большей открытостью. И пропустила мимо ушей заминку, которая неизбежно возникла из-за того, что её снова пришлось назвать дочкой.

Это было даже забавно.

Лея поёрзала на кровати, каким-то непостижимым образом поворачиваясь следом за проходящим по палате мужчиной, хотя видимых передвижений с её стороны, казалось, не совершалось. Прямо как статуя из дешёвого фильма ужасов – отвернёшься, а она уже тут, смотрит на тебя и ждёт.

– Мне было интересно, что из этого выйдет, – пожала она плечами без лишней издёвки, – Не каждый день узнаёшь о новом отце, всё-таки… Хотя у меня есть и сестра, поставьте нас рядом, и посторонний запутается, при условии одинаковых причёсок, конечно. Правда, мы всё-таки не близняшки.

Забавно выходило – посланников этого мужчины, находящихся на её территории, где она могла чувствовать себя в безопасности, она чуть не отправила на тот свет волею собственной пятки, а его самого, находясь куда как в более опасном раскладе, пока даже пугать не начала. Лею одолел интерес – а он знает о её выходке? Донесли уже?

– А у вас? – парировала Лея, у которой интерес обычно вылетал быстрее, чем птицы из неловких рук. Правда, она сразу же осеклась и снова дёрнула плечом, – Ну, я не знаю, с чего начать. Типа, кто ты, пап, откуда взялся, зачем меня спасаешь. Вряд ли потому, что я тебе напоминаю дочь, правда же?

Она съёжилась на кровати, согнув ноги в коленях и обняв их, взглянула чуть исподлобья, словно повторяя вопросы. Да кто ж ты такой, Мальченко, и какое тебе дело до той, которую ты даже знать не должен. А ведь и правда не должен. Потому что в его системе координат не должно существовать точки под названием «Лея Иствинд». И… и «Рэя Линдлей».

– Работа научила меня молчать там, где надо, а чесать языком там, где это позволительно. – отозвалась она, удержавшись от того, чтоб вздрогнуть при упоминании сестры. – Итак – кто вы? Зачем я вам нужна? Почему вы спасаете меня?

+3

6

[npc]11[/npc]

     Услышанные вопросы были ожидаемы. Вернее, Станислав и ожидал их больше всего. Поэтому даже задумываться над ответом не стал.
     — Для начала я расскажу тебе о том, кто я. Я тот, кому небезразлична судьба нашей страны и тех, кто работает на её благо, — начал он. — Когда-то я работал в ГСБ, но ушёл из-за больших разногласий с руководством. Чем выше руководящая ступень в нашей службе безопасности, тем больше на ней «своих». Я своим для них никогда не был. Поэтому я стал действовать на благо своей страны самостоятельно и ушёл в политику, параллельно занимаясь бизнесом. Сейчас я глава партии ННР, соучредитель компании «Симаргл», генеральный директор частной военной компании «Легион», а также учредитель транспортной компании «Стрела». И усилия всего, чем я владею, в конечном счёте направлены на укрепление нашего государства и защиту наших людей. Но ты спрашивала, кто «мы», верно? Если я правильно понял, вопрос в большей степени касается частной военной компании, которая сопровождала тебя из лагеря «Красноплечих». Тогда слушай...
     Мальченко закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку кресла.
     — «Легион» — частная военная компания, которую формально возглавляю я. Но на деле её идейным лидером является Владимир Макаров. Но о нём позднее. Что мы из себя представляем? Наёмники. Нам платят — легионеры идут воевать. Или охранять. Или выполнять миротворческую миссию. В общем-то, всё зависит от контракта. Выполняют поставленную задачу, получают деньги. Всё просто. Но «Легион», в отличие от всех прочих ЧВК Евросоюза, преследует в первую очередь не коммерческие цели. Его задача — защита интересов страны, её союзников и тех, кто готов нам помогать. Да, мы зарабатываем деньги, но в основном для поддержания автономности компании и её развития. Что же касается тебя...
     Станислав подпёр кулаком скулу.
     — То это почти личный интерес, который вскользь пересекается с государственным. Но его я обязательно озвучу, когда буду задавать свои вопросы о произошедшем над Тунгуской. Отвечу на твой последний вопрос: я распорядился о том, чтобы тебе помогли вернуться в строй, потому что я в долгу перед тобой за то, что ты сделала. А также... Впрочем, перед этим мне все равно нужно рассказать о том, почему на это задание попала именно ты. Иначе нельзя будет уловить причинно-следственную связь.
     Мальченко дал понять, что его проинформировали о произошедшем достаточно хорошо, прежде, чем продолжить.
     — Ты оказалась на этом задании почти случайно. Предыстория простая и, в общем-то, весьма избитая. Не так давно совместными усилиями ГСБ и некоторых... внешних источников нами была выявлена британская шпионско-диверсионная группа, действующая на территории России. В руки ГСБ попала информация также о тех, кто являлся гражданином нашей страны, но тесно сотрудничал с ними. Эти списки сразу принялся рассматривать отдел контрразведки, после чего был отдан ряд приказов об аресте предателей. В пакете, который везла ты, был именно такой приказ. В ГСБ распланировали, что ты довезёшь пакет. Но тем, кто сидит наверху, глубоко плевать по большей части на тех, кто носится с их поручениями. Поэтому они и отправили тебя — в обход руководства фельдъегерской службы, якобы, для усиления конспирации в условиях того, что у стен есть уши. Основным предлогом стало «Никто не подумает, что отправили раненую». Мне такое положение дел не понравилось, в связи с чем я негласно распорядился о том, чтобы к тебе приставили моего человека на случай, если в полёте что-то пойдёт не так. Но, судя по всему, кое-что пошло не так ещё до вылета... Сейчас ты поймёшь, что я имею ввиду. Я покажу тебе две фотографии. И ты скажешь мне, кого из изображенных на них людей ты узнаёшь.
     Станислав потянулся в карман, после чего извлёк две хорошо отпечатанных цветных «моментальных» фотографии и положил на колени Леи. На одной из фотографий был изображён незнакомый Лее мужчина — черноволосый, слегка лохматый, голубоглазый. А вот на второй — тот, кто покушался на её жизнь. Тот, кто представился ей Колокольцевым. Однако, при взгляде на оба этих фото, прослеживалось некое сходство в чертах лиц мужчин.

+2

7

Лея обратилась в слух, стоило ей понять, что на этот раз вопросы заданы по нужному адресу – более того, они не будут отложены в долгий ящик. Мальченко говорил и говорил, а Лея не шевелилась. Либо думать, либо ёрзать и прикалываться – третьего для неё, увы, не дано. Тем более, что говорил он такие вещи, какие без ящика водки так просто не примешь. И не разберёшься, наверное – но, прежде всего, не примешь, потому что очень уж фантастически звучит. Оставалось лишь подивиться, Рэя действительно угадала – мозговитый мужик, который смог уйти оттуда, откуда не уходят. Рэя просто не знала масштабов. Или не говорила о них.

Лея колупнула ноготь, машинально потянула большой палец в рот, как маленькая – но глаза её смотрели поверх этой мышиной возни. Частная военная компания. Частная. Бесконтрольная, значит, и, конечно же, чужая ей. Они не должны были выйти на неё, никак… Но вышли. Отправили её… умирать? Частная бесконтрольная военная компания.

Запах снега в воздухе отдавал металлом – Лея не сразу поняла, что прокусила себе палец, сжимая зубы. Мальченко говорил, и вся схема развернувшейся трагедии где-то в лесу, наконец, предстала перед глазами непосредственного участника. Обманщики. Мало того, что вмешали в это ГСБ, так ещё и добрались до фельдъегерей, и как только умудрились? Частники, запустившие руку в ряды тех, кого не только трогать не должны – знать не имеют права.

Лисовецкая, возможно, застрелила бы Мальченко на месте.

Лея предпочитала думать менее глобально.

– Вам платят, и вы привлекаете государственные ресурсы, – хрипло вклинилась она в разговор, но тут же вскинула руки – большой палец правой капнул кровью на простыню, – Продолжайте, впрочем.

В голове у неё снова шумел воздух, сгорала заживо Яшка, просившая её уходить, потому что не её ещё время сгорать точно так же, снег пах кровью и таял у неё на лице – только теперь лицо было сухим. Снова надсадно тянуло живот, снова говорил пафосную чушь напарник – напарник ли? – снова пуля летела ей в голову. Только сейчас это походило на немое кино – шлёпали губы, передвигались фигуры, но звуков не было. Единственным звуком был Мальченко.

Лея потянулась за фотографиями, сгребла их обе в руку – палец снова оставил красную кляксу. Одного она не узнавала, второй же… Второго и рада бы забыть, да не получится.

Внутри неё что-то торжествующе и мрачно усмехнулось.

«Думала, всё так просто, да?»

Пазл наконец-то сложился. Лея поняла всё, увидев две фотографии – ту, где был незнакомый лохматый голубоглазый мужчина, она положила обратно на одеяло, вторую – с лицом, которое отпечаталось в памяти, повертела перед глазами.

– Могли бы подружиться. – укоризненно сообщила она фотографии. – Эх ты, цыпа.

Глупо как…

– Понятно, – Лея бросила карточку обратно на кровать, – Вы не только ворвались со своей частной шайкой в охраняемую голубятню, но и хотели воспользоваться чужими голубями.

«Значит, где-то над нами есть крыса, прикормленная нашим же руководством, а то и целый выводок пасюков», как-то так говорила Лисовецкая, когда они остались наедине. Оказалось ещё хуже – фельдъегерей настолько обесценили, что ими пользовались в обход указов Императора. Что там сестра говорила о чести? Теперь Лея всё понимала – её будто окунули в ушат с помоями.

– А теперь вы покупаете единственного свидетеля, – Иствинд горько усмехнулась, – Мне жаль, что Лисовецкая вас не пристрелила. Она могла бы это сделать, а я вот – не могу, повесят столько, что за убийство Императора – не вашей ли шайки дело? – меньше б дали.

Лисовецкая сказала идти с ними. Зачем?..

+3

8

[npc]11[/npc]

     Станислав словам Леи ни капельки не удивился. Похоже, он знал, к чему быть готовым. Так что даже на сожаление Леи о том, что его не пристрелили, Мальченко отреагировал снисходительной ухмылкой.
     — Мы привлекаем только тех, кто сам готов помогать, Лея, — абсолютно спокойно поправил он. — Буду ли я отказываться от разведывательных данных, которые помогут моим людям выжить и выполнить контракт? Нет. Никто не будет в здравом уме кусать руку, которая его кормит. Если знает, что еда не отравлена. И если бы я хотел воспользоваться «чужими голубями», я бы это уже сделал. Ты можешь осудить меня за то, что в ГСБ есть мои люди и я обманываю тех, с кем когда-то работал. Но почему никто не осуждает тех, кто не стал помогать моим людям в 2016 году, когда с Задания из 7-го сектора вернулся один человек? Я запросил всего лишь одно вертолётное звено. И погибло бы в два раза меньше наших людей. Но что сделало руководство?
     Мальченко согнул пальцы и изобразил национальный жест русского человека — фигу.
     — Им было наплевать. Потому что 7-ой сектор — не наша юрисдикция. Равно как и на наших солдат им было плевать. Им плевать на меня, на тебя, на вашу службу. Когда я пришёл к начальнику ГСБ и сказал о том, что в 7-ом секторе гибнут наши люди, им нужна помощь, либо его приказ о сворачивании операции, знаешь, что он сказал мне?
     Станислав наклонился к Лее, пронзительно глядя ей прямо в глаза.
     — Солдат не жалеть, бабы ещё нарожают. Это стало последней каплей. А потом я написал ПСЖ. Ты считаешь, что в произошедшем с тобой виноват я, что меня надо стрелять за это? А кто отправил на задание раненую Лею Иствинд? Или, быть может, меня нужно расстрелять за то, что я организовал людей и мы смогли вывести на чистую воду более тысячи британских крыс, в то время, пока ГСБ в носу ковырялась? Или меня нужно расстрелять за то, что я единственный, кто обеспокоился за жизнь Леи Иствинд, которую никто не знает и на которую руководству ГСБ, которые подписывали указ, наплевать?
     Мальченко говорил много, громко, с напором, но в то же время спокойно и уравновешено. Не было похоже, что он злится, хотя и нельзя не заметить, как его глаза слегка забегали, стоило лишь заговорить о Бразилии.
     — Ты говоришь, что я покупаю свидетеля, но даже не знаешь, какой вопрос меня интересует. Дослушай до конца то, что я говорю, не спеши с выводами. Это погубит тебя, это погубит окружающих, как уже чуть не погубило на базе «Красноплечих».
     Станислав сознательно говорил только то, что поможет ему составить образ Леи. Как человека. И, возможно, как специалиста. Мальченко не стремился вступать с ней в бессмысленный спор — иначе бы он наверняка попытался бы оправдаться за смерть императора. Впрочем, Станислав понимал — убить императора ему действительно ничто не помешало бы. Вот только сделал это не он. Мальченко не выражал эмоции, не сдерживал их. Это было хорошо слышно по голосу.
     — Чёрт, ну кто так делает? — в глаза бросилась рана на прокушенном Леи пальце, и мужчина поднялся с кресла. — Тебе не говорили в детстве, что брать пальцы в рот — вредно для здоровья?
     Направившись к висевшей на стене аптечке, Мальченко вытащил из неё пузырёк с йодом и бинт, после чего вернулся в кресло, поставив перед девушкой медицинские принадлежности.
     — Тебе помочь, или сама справишься?

***

     — Так, значит, его ты знаешь.  Что ж, в таком случае, проведём посмертное знакомство с ними обоими. Итак, вновь будьте знакомы — Куницын Пётр, — жестом Стас указал на фотографию убитой Леей цыпы. — Надворный советник, второй отдел. Был в списке тех, кто тесно сотрудничал с британской шпионской группой. Исчез в день взятия их штаба. С тех пор нигде не появлялся, мастерски заметая следы.
     Мальченко зевнул, чувствуя, как его одолевает лёгкий недосып.
     — На другой фотографии — Колокольцев Василий. Лейтенант ВВС, титулярный советник третьего отдела под прикрытием. Именно он должен был сопровождать тебя по моей просьбе в тот злополучный день. Был найден мёртвым в туалете аэродрома, с которого происходил твой вылет. Теперь ты понимаешь, в чем дело? Кто-то очень не хотел, чтобы ты довезла приказ. Кто-то, кто знал о приказе. Кто-то, кто знал о том, что я назначил второго пилота в обход этих чванливых ублюдков из ГСБ. Кто-то, кто сотрудничал с Куницыным-Лжеколокольцевым, укрывал его и наказал ему занять место моего человека в твоём самолёте. Давай проверим твою сообразительность?
     Мальченко привстал с кресла и, подойдя к кровати Леи, наклонился к ней:
     — Ты ведь знаешь, о ком я говорю... И если меня и стоит расстрелять, то только за то, что я доверился этому человеку и подпустил его слишком близко к себе... Ну же, назови мне его имя.
     

+3

9

Всё-таки она кое-что упустила. Не кое-что, а половину – да это и неудивительно, если снова с порога ткнуть в пережитое – тут любой потеряет способность связно мыслить. Лее было сложно рассуждать адекватно, но пришлось взять себя в руки и снова попытаться подумать, опираясь хотя бы на авторитет Лисы. Лисовецкая бы не отправила её сюда, если бы не была уверена в том, что делает всё правильно. Ей можно было верить, и думать о произошедшем, исходя из этой веры.

– Легко тебе сказать, – горько вздохнула Иствинд, – А я, в итоге, боролась не знаю, за что.

Можно было сдаться, отдать пакет, который, как ни крути, не очень-то и относится к их службе, не мучиться, не переживать всё это. Малодушная эта мыслишка поселилась у Леи в голове, хоть Лея и знала – не ради пакета она всё это делала. Просто надо было, потому и делала. И всё же…

На фигу, которую ей разве что в лицо не сунули, Лея посмотрела с крайне мрачным выражением лица. Печальная вырисовывалась ситуация – она-то жила, получается, припеваючи. При хорошем командире, который знал, как удалиться от привязанностей и не потерять при этом нужный контакт. Других командиров тоже видела, но, за исключением Крестовского, эти люди знали, за что несут ответственность, да и, как правило, были связаны с авиацией теснее некуда. Большей информации ей взять было неоткуда, вот и думала, что к подопечным командиры относятся с должной ответственностью. Хотя бы на местах. То, что творилось наверху, именно командиры должны были фильтровать.

…Не всегда получалось, как видно.

– А нам-то что с этим делать? – с Леи разом слетела её взъерошенная дерзость, только осталось немного желания противиться сказанному. Нет, не во всём, вот только всё равно виноват. – Мы живём, как можем. Скажут лететь – полетим, даже если нас при перегрузках изнутри разорвёт. Подвиги вон совершаем. А ы вот исподтишка рулишь теми, с кем мы даже спорить не можем. Ты-то ушёл, а нас осталось около тысячи. И никуда мы не денемся.

На напоминание о её нахальной дерзости, поставившей под угрозу жизнь другого человека, Лея только плечом дёрнула – сам, дескать, нарвался. Но, в общем-то, тут Мальченко был прав. Допрыгается она однажды.

– Я так делаю, – тоном обиженного подростка с его подростковыми бунтами парировала Иствинд, – И вообще, меня только руки перед едой мыть учили, я этот… люмпен русской глубинки. Помогите, да. Я левой рукой не забинтуюсь. И руки у меня грязные.

Больше она не язвила – только по-детски ойкала, когда пострадавший палец мазали йодом, да несколько раз бросила задумчивый взгляд на «папочку». Потом снова взяла в руки фотографию «цыпы», покачала её в руках и вздохнула.

– Пётр. Прям как император, только хилый – а всё так же, тоже «окно в Европу» рубил.

«Приятно познакомиться, дорогой», – мысленно сообщила самой себе Лея, – «Теперь я буду посылать тебя в задницу уже по имени»

Следующий вопрос заставил её удивлённо заморгать и потянуться к затылку. Кто же мог всё это знать? Кто мог её подставить так, чтоб не оставить шансов на выживание?

– Понятия не имею, – честно брякнула Лея, – Я была у Красноплечих, но Крестовский слишком помешанный, чтобы такое сделать. Лисовецкой я верю, нашим – тоже. Если я знаю этого человека лично… Тот лысый чёрт в очках?.. Нет, не знаю. Дочь ваша, что ли? – предположение было высказано совершенно наобум.

Отредактировано Leah Eastwind (2016-12-15 13:37:00)

+2

10

[npc]11[/npc]

     Открутив пурпурную крышечку, Станислав срезал кусок бинта маленьким походным ножичком с рисунком на рукояти в виде тропических пальм, сложил его поплотнее и смочил его йодом, после чего слегка обработал ранку Леи, после чего обмотал палец бинтом, срезал и подвязал красивым и аккуратным бантиком. То, насколько умело он это делал, создавало неизгладимое впечатление и оставляло ощущение того, что подобные бантики ему приходилось вязать далеко не один раз.
     Когда дело было закончено, Станислав молча собрал всю медицинскую оснастку и убрал на место.

***

     Мальченко улыбнулся, услышав ответ Леи.
     — Ответ «лысый чёрт» засчитан. Увы, я тоже не могу сказать иначе о человеке, с которым мы прошли плечом к плечу через очень многое. Жаль, что в конце концов все предают. А догадаться было несложно, схема оказалась довольно простой. Лжеколокольцев не мог оказаться на том аэродроме сразу, ему сообщили заранее. О том, что я хочу послать второго пилота, знали только трое. Однако, если бы тот третий был предателем, то во время нападения на штаб британских шпионов мы бы лишились всех данных об их агентах в России. Но мы их получили и шпионская сеть понесла огромный ущерб.
     Станислав тяжело вздохнул.
     — А вот Чистильщиков о готовящейся операции не знал. Но зато попытался помешать тебе доставить один из важнейших приказов. Не пошли я второго пилота, он бы наверняка придумал что-то ещё. Саботировал самолёт, или что-нибудь в таком духе.
     Мальченко прикрыл глаза и его ладонь сжалась в кулак.
     — У меня на него ничего нет, кроме этого, и доказательство само по себе — лишь косвенное. Но больше некому было спланировать эту операцию. Жаль, что когда дело касается дружбы, я становлюсь слишком сентиментален. Иначе я бы с радостью лично нажал на спусковой крючок.

+3

11

На бантик, появившийся на её пальце, Лея посмотрела с каким-то странным выражением, подняв ладонь к глазам настолько близко, что рисковала прибавить к количеству имеющихся травм ещё и поцарапанный глаз. Чистильщиков, значит… Бантики, значит…

Когда с игрой в угадайку было покончено, Лея тяжело, по-стариковски вздохнула. Вот, значит, как всё просто. Лиса, с её нюхом, умудрилась проглядеть это дерьмо у себя под носом. Не в обиду ей, конечно – никто бы, наверно, не смог. И причина-то ясна, как божий день: до сих пор не верили в то, что столько пасюков может быть в их верхах. Что эти пасюки могут соваться в такие глубокие сферы, не боясь за сохранность своих хвостов. Они искали врагов далеко, а они были почти на расстоянии протянутой руки. Теперь-то последние уколы совести, терзавшие её после разговора с Рэей, растворились. Названное сестре имя – «за себя» – теперь окончательно стало правильным выбором. Он виноват, Лея это знает, а, что важнее, знает Рэя. И это является его приговором.

– Если так, то справедливости нам не найти. – Лея усмехнулась, но какого-либо огорчения от этого факта не показала. Не потому, что притворялась, а потому, что уже назвала имя. – Мой отец любил говорить, что Бог – не фраер, а потому видит всё. Вот только в ГСБ сидят фраера через одного.

«К тому же», – подумала Лея, – «Если ты отдашь приказ убить его, ты расстроишь мне задуманную месть, папочка».

О, нет, ей было безусловно мало того, что Чистильщикову и без того обещана была нелёгкая судьба. Иначе бы она не нашептала его имя сестре, зная, во что это выльется. Лее хотелось справедливости, свершённой если не её руками, так руками самого близкого ей человека – второй, можно сказать, половины.

– Давайте верить в божий промысел, – взгляд Леи стал ещё серьёзнее. «Давайте верить в Рэю», мысленно повторила она. – Или в счастливую для нас случайность.

Ирония ситуации заключалась в том, что Лея мельком знала о планах ночного гостя, которого охраняла Рэя. Эти планы так же касались рассадника крыс в ГСБ, да и вообще везде, они были такими же, как и у Леи, но глобальнее. И да, это тоже Лею устраивало. Она могла бы подождать ещё немного, и всё решилось бы само. Но ей не хотелось.

Так что да – «счастливая случайность». Этой случайности двадцать шесть лет, и её зовут Рэя Линдлей.

+3

12

[npc]11[/npc]

     — Случайность? — вопрос риторический, с губ Мальченко слетает ухмылка. — Так или иначе, говорят, что друзей нужно держать близко, а врагов — ещё ближе. Похоже, что Чистильщиков чувствует себя безнаказанным, раз до сих пор никуда не уехал из Петербурга. Воспользуемся этим. Может быть, он сможет привести нас к остальным двойным агентам. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что их осталось много.
     Ненадолго Станислав замолчал.
     — Если мы закончили с твоими вопросами, то я бы хотел задать несколько своих, — сказал наконец он. — Что случилось во время полёта? Мне сообщили, что связь прервалась совершенно неожиданно, а данные на чёрном ящике были стёрты при том, что сам он уцелел. Как такое возможное? И самое главное...
     Станислав сделал небольшую паузу, словно подбирая слова.
     — Как вам удалось посадить самолёт так, что и вы, и Лжеколокольцев выжили при том, что посадка была очень жёсткой?

+3

13

– Да, – Лея откликнулась не менее серьёзно, – Счастливая случайность.

Мысленно она тотчас же обругала себя – дура, не привлекай излишнее внимание к тому, что у тебя в этом деле свои интересы. Может, папашка и рад был бы, если узнал о её планах, но где гарантия, что после этого её не отправили бы под арест? Что ж, прав был тот, кто говорил, что людей от преступлений зачастую удерживает не мораль, а уголовный кодекс.

На её счастье Мальченко перешёл к тому, что интересовало уже его, и Лея только вздохнула. Да, стоило ожидать, что кто-то задастся вопросом, как она вообще умудрилась… Как, как… Не знает она, как.

– Где-то перед Подкаменной Тунгуской у нас отрубилась рация. – тихо заговорила она, вспоминая каждую минуту того полёта – насколько памяти хватало, – Ваш Куницын ударился в панику, занервничал, разозлился – до этого играл роль милашки, но тут полезло из него всё дерьмо. Пришлось ему врезать, чтоб он заткнулся, отобрать управление и пообещать, что я ему мозги вышибу, если паниковать будет. Или я это мысленно…? На глушилки это всё непохоже, ЭМИ тоже отпадает… Потом отрубились все системы, а самолёт поволокло к земле. Ещё тряхнуло так, будто в нас ракетой всадили, не было ракет – но шишку я себе точно заработала, швырнуло меня, даже пристёгнутой, в колпак. Хорошо хоть не сотрясение. Короче, предложила я пацану молиться, а сама… сама на автомате, держала, как могла – у нас в учебке когда-то бывший планерист в преподавателях затесался, так он прямо-таки в голову нам вбивал, что да как. Повезло – верхушки срезали брюхом и крылом, а потом вошли в землю с минимальной-то скоростью и под минимальным углом. Почти как кукурузник. Аккуратно так.

Лея поскребла в затылке, снова выдохнула сквозь зубы и решила остановиться.

– Дальше – не помню. Удар был такой, что меня от боли вырубило – в животе боль, в смысле, мы ещё мягко хлопнулись. Как удалось? Жить захочешь – не так расшаперишься. А я жить хочу, папаш, очень сильно хочу. Да и на посадках меня раньше дрючили в учебке. Не давались они мне, всё время жёстко садилась, инструктора матерились, в итоге стали меня гонять и в хвост, и в гриву. Вот и вышло, что я теперь сесть могу почти куда угодно – не факт, что взлечу, или что самолёт целым останется, но вернуться на землю могу. Не самая лучшая моя сторона, конечно, с точки зрения сохранности техники, но я хоть здесь сейчас сижу, а не закопана где-нибудь.

Отредактировано Leah Eastwind (2016-12-17 21:31:37)

+2

14

[npc]11[/npc]

     Станислав очень внимательно слушал Лею, задумчиво смотрел на неё, подпирая голову рукой и, казалось, параллельно усиленно о чём-то размышлял. Когда она закончила, то у него ещё оставались вопросы, но задавать их он намеренно не стал.
     — Информация с чёрных ящиков просто так не исчезает, — всё с таким же задумчивым выражением лица произнёс он. — Даже от ЭМИ и других воздействий. Можно предположить, что неисправность была ещё до вылета. Но раз отключилось всё, то совпадений слишком много для одного самолёта. В то же время, я не вижу смысла, при котором Чистильщиков или Куницын приняли решение перестраховаться и саботировать самолёт. Просто потому что у Куницына, судя по твоим словам, был ярко выражен инстинкт самосохранения. Впрочем, Чистильщиков оказался тем ещё мудилой, поэтому он вполне мог пожертвовать жизнью своего... Подчинённого для того, чтобы пакет с приказом не дошёл наверняка. Но пока это лишь догадки.
     У Мальченко уже были планы в отношении ячистильщикова. Но говорить о них Лее он не стал.
     — У вас хорошая служба, — сказал Мальченко. — Раз там есть такие пилоты.  Жаль только, что вам приходится работать с такой структурой, как ГСБ.

+1

15

– Про ящики не знала,  – честно призналась Лея, – Может, тогда бы дело по-другому обернулось. Но как бы они что-то саботировали, если спешили и наследили везде, кроме самолёта?

Она помолчала, подбирая слова, потому что мысль, пришедшая ей в голову, явно была значимой, да только выразить её нужно было правильно, без малейшего шанса на то, что тебя не так поймут. Лея зачем-то бросила взгляд на кнопку вызова персонала, потом – оглядела палату, и, поморщившись, заговорила:

– Видишь, в чём дело – они же спешили. Если бы не спешили, настоящего Колокольцева бы грохнули тихо и без шума, труп бы спрятали куда-нибудь, чтоб не нашли. А здесь, как я понимаю, тело обнаружили почти сразу. Куницын этот в штаны чуть не навалил от страха, когда мы падали, не мог он это сыграть. А Чистильщиков – я, конечно, поверю, что он шишка важная до чёртиков, только вот чтоб самолёт саботировать, ему нужно гораздо больше влияния, и знаний больше. А у него всех агентов – один Куницын, да и тот сломался. Не было у него времени готовиться. Значит, не он. Посадить на резервную полосу где-нибудь в другом месте – это они могли, там мне ствол к голове, и всё. Я в списке потерь, они имеют право обвинять фельдъегерей в пропаже груза, самолёт можно взорвать втихаря. Нет… Не поэтому мы рухнули. Мне так кажется, чутьё у меня такое, опыт – у нас ошибки механиков проходили. Не получится так. Даже намеренно.

Лея осеклась, потрогала лоб – на ощупь отыскала старый шрам над левой бровью, прошлась по нему пальцами, повела вправо. Нет, дырки от пули всё так же не было.

– Чертовщина там какая-то в этом месте. – тихо сказала она и снова замолчала, словно исчерпав свой лимит откровенности.

А и правда, чертовщина. Замершие часы, время, бегущее назад, явившийся из ниоткуда Садао, вычищенные чёрные ящики. Самолёт, который тянулся к земле, вопреки усилиям Леи – а она действительно сделала всё, что могла, и даже больше.

– Знали, на что идём. – пожала Лея плечами, отняв руку от лба. – Между прочим, вся эта катавасия началась потому, что я была вне зоны влияния моего фактического командира, а не потому, что она плохо выполняет свои обязанности.

Да, именно так – всё началось с Красноплечих. Можно было передать им пламенный привет, но Лея не злилась. Можно было свалить всю вину на них, но Лея не собиралась. Но и считать, что всё в их службе плохо, тоже не стоило.

+2

16

[npc]11[/npc]

     — Чертовщина... — Станислав акцентировал на замечании Леи, но раскрывать свою мысль и просить Лею уточнить не стал. — С этим так или иначе предстоит разобраться. Если ГСБ ничего не станут предпринимать, я сам займусь этим вопросом.
     Неожиданно внутреннем кармане завибрировал телефон. Станислав вытащил его, посмотрел на экран и сбросил звонок.
     — Слушай, Лея, — сказал он, положив телефон на подлокотник. — А чем ты планируешь заниматься после выздоровления? Хочешь вернуться в фельдъегерьскую службу?

+1

17

«Да, именно что чертовщина», подумала Лея, потирая плечи так, будто замёрзла. Но, на её счастье, Мальченко, похоже, решил, что она просто выразилась чересчур абстрактно и ничего конкретного не имела в виду. Иначе пришлось бы отвираться снова, а не много ли она врёт за последние дни?.. И, конечно, она всё ещё не стремилась к сотрудничеству.

– А ты вжился в роль заботливого папы. – то ли кольнуть попыталась, то ли констатировала факт Иствинд. – Не думаешь, что пора направить эту энергию на ту, которая это заслужила по праву?

Как говорил Шерлок – «элементарно». Мечта о близнецах-дочках, умение бинтовать пальцы с нотациями о том, чему в детстве не учили. Даже то, что дочерью назвал. Хотя, конечно, могла она и ошибаться – слишком часто попадала пальцем в небо за последние дни. Даже с Крестовским, ляпнула-то, можно сказать, наобум. И вот, пожалуйста, оказалось, всё так и есть. А здесь?

– Вариантов немного. – честно призналась Лея. – Но, сдаётся мне, подставлю я пятую одним своим существованием. Впрочем, я не боюсь, только…

Рэя, возникшая перед глазами, смотрела с укоризной, словно спрашивала: «забыла?». Да уж, «не рискуй, не одна на свете живёшь».

– Только у меня тоже есть семья, и мне умирать совсем нельзя.

+2

18

[npc]11[/npc]

     Когда Лея вскользь напомнила ему про Алису, внутри Станислава возникло ощущение внутреннего дискомфорта. И причина была, как на ладони. Несмотря на то, что дочь помогала ему с организацией работы в Легионе и отношения стали теплеть, особенно после покушения, до настоящего уюта было ещё очень далеко. Хотелось отвести разговор в сторону, чтобы не затрагивать эту тему. Но, если душой не кривить — Лея была права. Вот только он и так старается. Но, может быть, недостаточно, и не туда?
     — Не получается, — ответил он с угрюмыми нотками в голосе. — Если и направляю, то явно не в том направлении, в каком следует. Двадцать лет назад я даже не думал, что так тяжело быть отцом.
     Мальченко вздохнул.
     — Я опасаюсь, что Куницын и Чистильщиков могли быть далеко не единственными, кто остался и залёг на дно, — сказал он. — Мы не знаем, насколько мстительны они могут быть. К тому же, ГСБ может найти, к чему прикопаться. Я даже не знаю, что они ещё могут учудить после того, как отправили тебя на задание, учитывая твоё нелётное состояние... В общем, если вдруг будет стоять вопрос ребром после выздоровления...
     Мальченко достаёт из кармана визитку «Легиона» и кладёт на тумбочку рядом с кроватью.
     — Можешь позвонить. Такие пилоты нам всегда нужны. Настаивать не буду, в работе наёмников риски тоже есть и вряд ли это более безопасно. Но мы не посылаем наших людей на смерть умышленно так, как это на протяжении всего своего существования делает ГСБ.

+2

19

– Вот поэтому я и предохраняюсь. – без какой-либо издёвки ляпнула Лея. Скорее, факт констатировала, «так и так, папаша». Она попыталась представить себя матерью младенца в розовых оборочках, и тут же скривилась так, будто отведала горсть незрелой рябины. Бред какой. И ребёнка жалко – с такой матерью никаких врагов не надо.

Похоже, от слов «папочки» шрам снова зазудел, заставив Лею чертыхнуться и поскрести ногтями по лбу. Да перестань ты, дядечка, и без тебя знаем, что мы в беде по самые помидоры…

– Я пока никуда не спешу. – парировала она, бросив взгляд на визитку, – Но, всё-таки, если я буду у чёрта на куличках, а они придут за мной, много ли помощи от твоего куска картона?.. Послушай, Станислав как-там-тебя, – Лея отбросила чёлку со лба, чтоб смотреть в открытую – и в открытую же демонстрировать старый белый рубец крестом, – Я не спешу возвращаться, но и убегать не спешу. Если я уйду, что тогда? У меня там друзья. Напарники – «вруны, брехуны, обманщики», мелькнуло в голове, – Командир мой, которая за нас бьётся. Где гарантия, что, если я вырвусь из-под их влияния, они не будут мстить через эскадрилью? Как я потом на себя посмотрю, если это случится? Я-то сбегу, но куда денется целая эскадрилья?

+2

20

[npc]11[/npc]

     — Можно просто Станислав — ответил он, дабы Лея не заморачивалась с официозом, как и в начале их разговора, — Потому я не хотел и не буду настаивать ни сейчас, ни в будущем. Сколько бы не мог я дать людям, у людей могут быть нерушимые принципы. А ты — в первую очередь человек. И твой переход к нам не сможет обеспечить безопасность всей эскадрильи. Конечно, я бы мог пригласить и кого-то из них, но... Если я приглашу всех, так я подставлю и себя тоже. Ведь чем больше людей, тем показательнее для ГСБ статистика. Кому понравится, если кто-то начнёт резко переманивать к себе хорошие кадры? И в этом случае, кто знает, когда попаду под удар я или...
     «— Или даже Алиса», — пронеслось в голове.
     — Один из нас, — закончил фразу Мальченко. — Но здесь они точно не смогут повлиять на твою жизнь через призму приказов начальства. А убийц направить могут всегда. Но тут есть один нюанс. Я могу распорядиться и помочь тебе залечь на дно. Попытаться навести их людей на ложный след, если они захотят добраться до тебя. В этом случае им точно будет не до эскадрильи и они вряд ли что-то предпримут, пока не поймут, что я вожу их за нос.

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 04.12.17. Время ответов