По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10.08.10. ...and happy Birthday to you


10.08.10. ...and happy Birthday to you

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Дата: 10 августа 2010
2. Персонажи: Кагуя, Кирихара Тайзо, Куруруги Генбу
3. Место действия: усадьба Сумераги
4. Игровая ситуация: День рождения — лучший день в году!

Отредактировано Sumeragi Kaguya (2019-09-18 22:12:29)

+3

2

Какой же всё-таки волшебный день! И нет ведь в нём ничего особенного, просто родилась ты в него семь лет назад. Но всё-таки... Всё-таки!

Даже уставшая под самое раннее утро, сопящая носом в подушку на всего несколько часов вперёд, Кагуя широко довольно улыбалась.

Сколько всего случилось за ночь! Успела съездить в Киото и обратно, побывать в нескольких храмах, коснуться духом родных ками там и тут... Не забыть — как же можно забыть? — особый обряд, проходивший в таинственном полумраке. Не забыть слова каннущи, повторенные (сама не поняла, как получилось) без запинки в завороженном забытьи, особую, родную музыку и танец мико.

И всё для неё одной. Почему так? А ведь и не задумывалась. Семилетняя Сумераги была ещё весьма наивной, внимала миру с широко распахнутыми от интереса и восхищения глазами и не замечала ничего удивительного ни в том, как вдруг начали звать её семья и прислуга "химе" уже не в шутку, а всерьёз, ни в кутерьме творящейся вокруг.

Творится? Значит, наверное, так надо. Важнее всего в первую очередь не облапошиться, а уже во вторую и третью остальное. Да и расскажут-покажут-объяснят всё потом, конечно, кто бы сомневался?

Вот как хорошо сегодня ночью справилась! Не сбилась, не опозорилась, и даже в воде прохладной почти не дрожала. И улыбались ей так одобрительно...

А с утра всё ещё важнее. Надо будет внимательно одеться, чтобы нигде ни складочки лишней, чтобы быть особенно красивой, не только раз в году, а раз за всю жизнь, пусть короткую пока, но такую яркую! И дальше — во дворец! Прямо так! Пригласили! К дедушке Тэнно, который всегда такой добрый, к дядюшке принцу (как-то от Кагуи ускользали пока формальности, и всякий родной старик был дедушкой, а родной взрослый, но не папа — дядюшкой), к дядюшке Тайзо, к дядюшке Генбу, к Сузаку, к папе с мамой!

И будет что-то совсем особенное. Принцесса не знает, что, но уже заметила волнение родителей, уверена в самом хорошем, и тихо улыбается ещё шире во сне.

Скорее уж бы! [ava]https://files.catbox.moe/pa0v1p.png[/ava]

+4

3

10 августа 2010 атб. Тихий океан. Время – 2:10.
                           
                                                         [npc]119[/npc]

– «Роза – 8», держим курс, полет нормальный. – Доклад командира звена стратегических бомбардировщиков, полковника  RAF,  графа лорда  Хьюберта Д. Харриса, электронный разум бортового компьютера оцифровал и выбросил в пространство коротким импульсом. Даже если JDSF сумеют перехватить сигнал, практически нереально расшифровать и запеленговать квадрат радиопередачи, тем более когда «стратокрепость» стремительно маневрирует на околозвуковой скорости.
Тот короткий сеанс связи со штабом ВВС был единственным за три часа полета. Скрытность была залогом успеха, потому четверка стратегических бомбардировщиков сумела проскользнуть сквозь кордоны эскадр и соединений флота Сил Обороны Японии на «океанском рубеже», воспользовавшись темнотой, полосой низкой облачности с туманами, но в первую очередь благодаря  интенсивной работе десятка авиакрыльев РЭБ, вызвавших обширную «радиобурю»,  , временно «ослепившей» и «оглушившей» японцев. Пока флотские экипажи лихорадочно, но без паники – такие фокусы имперцы за последний месяц вытворяли регулярно,  проводили настройку частот радаров и ставили помехи в ответ,  операторы  дестроеров ПВО упустили  прорыв малых групп «стратегов», устремившихся к японским берегам. В «снежной завесе» на экранах локаторов, незаметно для японцев прошел  низковысотный сверхзвуковой полет  сквозь «линию контроля» стратобомберов, чьи пилоты вели свои машины лишь по приборам ночного видения,  с выключенными бортовыми РЛС и радиовысотомерами . И если радары JDSF были заглушены помехами, то отборные штурманы «стратегов» успешно проложили курс  в том числе благодаря внешнему целеуказанию от многочисленной патрульной и разведывательной авиации, и  от  спутников.

Экипаж «Розы - 8» практически не разговаривал на отвлеченные темы после того, как пересек «защитную линию в океане», объявленную Генбу Куруруги.  Пилоты пребывали в возбужденном напряжении, и обменивались лишь короткими докладами: о высоте полета – для предельно загруженной «воздушной крепости», летящей с околозвуковой скоростью, ошибка в пару десятков метров могла быть роковой; об интенсивности «радиобури», об обнаруженных бортсистемами  источниках радиолокации – такие штурман умело обходил;  о погоде и температурном режиме над водной гладью – внезапное попадание на восходящий или нисходящий поток могло привести к аварии; о состоянии бортовых систем и механизмов – в первую очередь теплообменников бортового сакурадайтового плазменного реактора и двигателей. Чем ближе к Японии,  тем реже поступает информация с самолетов – ретрансляторов на экран NCW, тем выше риск случайного обнаружения и срыва задачи. Граф знал – не только его звено направляется к цели, и раз штаб до сих пор не передал информацию, что флот СОЯ засек прорыв «стратегов»,  то в данное время операция шла четко по выверенному плану.

–Заря! Заря! Заря!– Внезапно ожил передатчик. Полковник встрепенулся, и отдал ряд указаний экипажу. До этих трех слов ещё была вероятность, что Пендрагон отменит операцию. Хотя при той подготовке, при  ресурсах и силах что привлечены, было наивно ожидать иного исхода. Теперь мощь имперской военной машины обрушиться на Японию – и раскрошит  ту в труху.
Командиры японских эскадр, выдвинутых на «океанский рубеж», пребывают в уверенности, что сосредоточение крупных сил авиации и флота Британии в Океании – очередные учения. Что максимум, что предстоит JMSDF – противодействие британской блокаде или корсарству в виде захвата судов в океане и атак на экономические объекты на шельфе.  Заложники королевской крови гарантировали неприкосновенность японских земель, но не безопасность на море…
Временно «ослепшие» и потерявшие устойчивую связь со штабами на берегу, экипажи   Сил Самообороны ещё не осознали, что электронная «буря» помех не мешает  британцам прекрасно видеть от метки вражеских кораблей на экранах систем управления  – у империи значительное преимущество во внешнем целеуказании от разведывательной авиации и АВАКС, от спутников радиолокационной и оптической разведки, объединенных в единую систему обмена информацией.  Превосходство за счет внезапности первого удара, за счет численного превосходства, за счет дальнего наведения  и наличия новейших автоматизированных систем управления  позволит  империи сокрушить  соединения японского флота, так неосмотрительно выдвинутые в океан.

Наводные и подводные корабли Гранд – Флита  уже на рубежах атаки по японцам, которые увлечены радиоэлектронной борьбой и слежением за авиакрыльями, не подозревая о том, что вскоре по ним ударят с воздуха, моря и из-под воды. Локаторы противника не увидели, как взлетела под прикрытием пелены помех палубная авиация, чтобы сразу прижаться к волнам, и лечь на боевой курс.
И уже выпущены первые «волны» крылатых ракет  флота и стратегической авиации,  потому «ракетный шторм» ударит по Японии практически одновременно с подлетом «стелс»-групп «летающих крепостей».
Однако для четырех бомбардировщиков с «цветочными» позывными все трудности были ещё впереди. Опасный враг – японские крейсера и тяжелые эсминцы ПВО, которые были куда опаснее палубной авиации вертикального взлета, базировавшейся на легких авианосцах, – остались позади, на «рубеже», и вскоре будут утоплены или связанны боем. Впереди – Япония, Токио, где   звено полковника Харриса вскоре поразит свою цель.

Экипаж подготовлен, системы и механизмы работают на «отлично», действия рассчитаны наперед, оружие не подведет. Единственное тревожило полковника Харриса, что пуск управляемых бомб и ракет должен проводиться при утреннем свете, с высоты 8 – 11 км, когда самолеты будут прекрасно видны и на радарах, и визуально, с учетом безоблачного неба над островами. Конечно, в момент ракетно-бомбового удара «стратокрепостей», три волны «ракетного шторма» уже должен крушить авиабазы, ПВО, центры управления и связи, а большая часть японской авиации и ЗРК будет отвлечена на перехват сотен низколетящих целей, часть из которых оснащена «стелс» - корпусами, а электронный мозг и спутниковая навигация позволяют лететь по маневренной траектории.

     И всё равно страх периодически давал о себе знать, леденя руки и спину, отчего полковник сжимал штурвал до боли в суставах.  Если не удалось добиться эффекта внезапности, если у береговой черты бомбардировочные звенья встретят не дежурные пары – тройки – четверки «Каи» и «Сэнто», а полноценные истребительные авиакрылья с самолетами ДРЛО, успевшие взлететь до накрытия взлетных полос, то задание будет провалено. Даже если удастся выйти на дистанцию сброса, цель задания уже будет неактуальна, поскольку встревоженные «объекты» успеют покинуть место скопления до того, как крылатые ракеты разрушат близлежащие развилки и входы в метро.
Переоборудованные и модернизированные специально для «стелс» - налетов стратегические бомбардировщики – «розы»  были подготовлены на миссию  внезапного удара максимально эффективно: передняя часть корпусов была обложена радиопоглощающими плитками, самолеты несли дополнительные модули активных и пассивных помех, на крыльевых пилонах стояли контейнеры беспилотников – имитаторов.

А если воздушного боя было не избежать, то «стратегам» было чем ответить: подвесные контейнеры ракет «воздух-воздух» хоть и уступали в эффективности ракетам, пущенным с истребителей, вполне могли держать противника на расстоянии. И бортовая  ЕМ - артиллерия, способная благодаря миллиметровым радарам и высокой скорострельности поражать выпущенные в самолет зенитные ракеты (хотя чаще пушки использовали для стрельбы помехоснарядами).

  Основой успеха  британское командование видело не только бездушное железо и электронику – залогом эффективности были качественно подготовленные экипажи, пилоты, штурманы и командиры, имевшие сотни и тысячи часов налета, в том числе и боевой опыт. И решимость в сердцах – выполнить миссию, во имя Британии, во славу Родины, во имя чести  и славы  летчиков, что не вернутся с первого вылета – и тех, кто найдет погибель  во время дневных налетов на японскую столицу и мегаполисы, претворяя в жизнь план по обезглавливанию Ямато, сокрушения вражеского духа путем «техногенного хаоса» и разрушению значимых для японцев объектов и символов.
Потому   Харрис и экипажи его звена последние три месяца до автоматизма, до изнеможения, отрабатывали все типы возможных происшествий в полете, тщательно изучали маршруты патрульных эскадр СОЯ, «воздушные коридоры» над Токкайдо, интенсивность полетов гражданской и военной авиации. Никакая непредвиденная  случайность не станет на пути над океаном – всё предусмотрено и учтено. Учтено и то, что все четыре экипажа могут не вернуться — но лишь после выполнения задания.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-09-02 19:28:03)

+1

4

— Химе-сама, — тихо заглянула в комнату служанка. Заглянула, увидела... Так и застыла, пялясь на укрытую собственными волосами наследную кроху с глупой умилённой улыбкой. Кагую любили... Да практически все, кто её знал. Умница, красавица — как тут не понравиться? И то — в семь лет!

Небось сам британский император по ночам плакал в одеялко и кусал локти. Столько детей — а ни одной Кагуи! Ну нет уж, наша Кагуя неповторима. Пусть кусает.

— Химе-сама, — наконец вышла из транса служанка и тихо пошуршала к кровати. — Химе-сама! Кагуя-химе-сама! — Повторила ещё раз. И вроде бы восклицательно, но так ти-и-ихо-тихо.

— Бву, — многозначительно ответила химе-сама в подушку и вяло попыталась отопнуться от раздражительницы голой пяткой. Не достала.

— Химе-сама! — Уже с некоторой обидой и возмущением. — Химе-сама, вы так опоздаете!

Хорошо бы дать бедняжке отлежаться, сколько вздумается. Хотя бы пока такая маленькая. Успеет ещё навставаться спозаранку, но... Но повод-то! Повод важный! И вот честно, могла бы терзаемая сейчас совестью за насильную пробудку без трёх минут принцессы Ицуна как-то обойтись с нею спящей — даже не пикнула бы и на цыпочках бы вокруг ходила.

Но ведь не выйдет.

— Куда-а-а... — Тянет Кагуя то ли сонливо, то ли, божечки, сопливо. Как так? Простудилась?! — Так рано... — И всё же послушно поднимается.

Чудесный ребёнок!

И шмыгает носом, доставляя лишнего беспокойства потерявшей сердце где-то глубоко в пятках служанке. Нет. Нет-нет, всё хорошо. Ничего серьёзного.

— Во дворец, химе-сама! На праздник! Вам нужно прихорошиться и одеться, — докладывает она любезно, разглядывая своё заспанное, всклокоченное и в общем совсем не царственное сокровище. А потом вооружается расчёской.

— Буууу... — Жалуется, надувшись, на жизнь Кагуя, пока ласково разбирают и выглаживают её волосы — сотканные из лучшего в мире шёлка и безмерно дорогие. — Ра-а-ано...

Кстати, совсем и не рано. Целых девять утра! Это только кажется после вчерашних поздних бдений.[icon]https://files.catbox.moe/41y2j3.png[/icon]

+3

5

Ах, хороши юные года! Не успело пройти и пяти минут — глядь, проспалась уж Кагуя, ножками болтает, недовольно дрыгается когда расчёска — святотатство! — тянет волосинку.

— Ицуна, Ицуна, а что на завтрак? — Выспрашивает.

— А что хотите, химе-сама? — Просто ответила служанка. День рождения — всё можно. Ну... Что-нибудь очень уж экзотическое они быстро достать не смогут, но обычно юная госпожа потребует...

— Онигири! С земляникой. — Ну да, вот их и потребует. — И омлет.

— Овощей или натто не хотите, химе-сама? — Заискивающая попытка привнести немножко здоровья в избранный принцессой на утро рацион разлетается в мелкие осколочки о её немедленно надувшиеся губки.

Дуется. Дуется. Как на предательницу и изменницу смотрит. Так смотрит, что бедная Ицуна даже пугается — не обидела ли, в самом деле?

— ...нет. — Тьфу, не обидела. Любит Кагуя мило дуться, да и всё.

— Поняла, химе-сама! Сейчас же, как закончу с волосами, отправлю на кухню ваши повеления, — поклонилась полушутливо, прервав своё дело на мгновение, вновь довольной жизнью девочке служанка.

— Во-о-от! И побольше! — Посмурнело опять личико.

— В платье не влезете! — И глаза распахнуть пошире в деланном испуге. Чтобы прониклась. Ага, ага... Всей важностью! Вот! Сработало!

— Н-ну ладно. Я вечером тогда, — пошла на компромисс! Торгуется! Умница.

— Конечно. А вот и... Вот и всё! — Пока можно оставить ненаглядную, Ицуна поспешила к двери: шугануть поджидающую за ней напарницу. — Томоё! Дуй на кухню, нам онигири с земляникой и омлет.

— А пить? — Оторопело квакнула Томоё, уже рванув с места — и вновь остановившись, как вкопанная.

— Ну будто во всём доме есть кто-то, не знающий, что химе-сама любит пить! — Только и осталось глаза закатить на такую беспомощность.

— Ну так это, может, она другое что попросила?

— Нет, не просила. Дуй, дуй! — За какую-то минутку вопрос улажен, служанка вновь подле хозяйки, почти совсем не успевшей заскучать! — Давайте одеваться, химе-сама.

— Мгу-гу. Красивое? — Это из гардеробной. Когда успела? Прыткая! Умница!

— Очень!
[icon]https://files.catbox.moe/qb0v67.png[/icon]

+3

6

— И правда! — Пялится, распахнув рот и глаза в неверящем восхищении. — Очень красивое! Это...

— Ваша джунихитое, — поясняет служанка, почтительно склонив голову. — Но это на выезд, химе-сама. Давайте дома что-нибудь обычное пока?

— Но она красивая! — Запротестовала Кагуя сразу же. — Я хочу сразу!

— Вы обязательно успеете, химе-сама. Ещё и возненавидеть её успеете! — Округлив глаза, заговорщицким тоном открывают ей тайну. — Она тяжёлая, жаркая... Красивая, конечно! Но давайте пока обойдёмся. Тем более, что, если запачкается? Какой кошмар будет!

— Бву. — Обиделась. Надулась. Но не слишком. Всё же дело Ицуна говорит! — Ладно. Тогда я как обычно. — Потянулась тут же к любимому платьицу.

— Хорошо, химе-сама. Завтрак уже ждёт, я уверена!

— А потом джунихитое? — Допытывается, облекаемая в приличное.

— Нет, химе-сама. Потом купаться. Нужно быть совсем чистой! А потом ещё духи, массаж с маслами, и вот только тогда джунихитое.

— Бву...

— Да не торопитесь вы так, химе-сама! Успеете. Правда успеете! Вот как оденете её — надо будет ещё косметику и навестить наш храм для благословения. Вот я вам обещаю, вы уже к храму будете проситься её снять!

— А вот не буду! — Тут же гордо задирает нос Кагуя. — Вот увидишь!

— Конечно, химе-сама, — только и улыбнулась служанка в ответ. Увидит ведь.

Время идти на завтрак. И вот, уже по дороге:

— Но знаешь, ты глупая! — Заявила вдруг без трёх минут принцесса, до того топавшая с весьма сосредоточенным видом.

— Несомненно, химе-сама. Но почему же?

— Если купаться потом всё равно, зачем ты меня расчёсывала?

— Сегодня вам не пригоже завтракать растрёпанной, химе-сама! — Всплеснула руками Ицуна в притворном ужасе. А ещё — приятно. И ей, и Кагуе.

— Вот как... — И крыть-то нечем.

— Чем дальше, тем больше мороки с этими днями рождения! Нет бы просто подарить мне много хорошего и посидеть всем вместе... — Обрывается мысль знакомым запахом. — Онигири!
[icon]https://files.catbox.moe/a550ph.png[/icon]

+1

7

— Где же премьер Куруруги?

Мягкое нетерпеливое напряжение в дворце нарастало. Шутка ли: Куруруги-сан должен был открыть своей речью праздник, но задерживается уж двадцать минут без какого-либо предупреждения. Даже Его Величество высказал беспокойство.

— Неужто власть совсем замылила наглецу мозги? — поинтересовался с раздражённым сарказмом Сумераги Нобору у своего старого друга — главы клана Кирихара с недавних пор, Тайзо. Все трое — Кирихара и Сумераги с женой — стояли вместе, также в ожидании "родственничка". Повод к раздражению был: они и без того планировали устроить политический скандал, а подобные выходки со стороны Генбу уж точно не слишком-то способствовали спокойствию.

— Не знаю, Сумераги-сан. Однако, он никогда не создавал у меня впечатление рассеянного дурака. Верно, у Куруруги есть причины.

— Остаётся надеяться, он не прознал и не готовит нам сейчас свеженький ворох проблем.

— Даже если так, что сможет премьер против вековых законов наследования? Вам лишь нужен сын — и Куруруги будет бессилен.

— Ваша правда, Кирихара-сан. Скорее уж он, догадавшись, сейчас кусает дома локти с горя, и не приехал попросту поэтому.

— Вполне вероятно. — Тайзо, к 2010 уже вполне старик, кратко усмехнулся возникшему в воображении шуточному образу. — Разве не можете вы воспользоваться его отсутствием, Сумераги-сан?

Пауза.

И Нобору устремляется прочь, чтобы заявить свои права на бесхозный микрофон. Ацуко — нет, она остаётся здесь, с Кирихарой, изнывать от беспокойства. Остановить бы мужа... Ведь Генбу не так плох. Не так плох, чтобы сейчас пытаться досадить ему по поводу и без.

Победная партия Сумераги сыграна. Незачем почём зря вбивать Куруруги в грязь на рин-другой глубже.

Братец и так, видать, бедняга, не отошёл до сих пор от той их беседы. И как всегда, в центре оказалась она. Сестра одному, жена другому. Пыталась поддержать обоих...

И обоих предала.

Отредактировано Sumeragi Kaguya (2018-05-02 18:15:37)

+4


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10.08.10. ...and happy Birthday to you