В голубом парео, завязанном в виде платья, что скрывало купальник бразильяно, Алина шла впереди остальных, показывая короткий путь на пляж, периодически поправляя солнцезащитные очки. Паша, как самый молодой, был нагружен сумкой с полотенцами. Путь до самого популярного пляжа Рио занял около двадцати минут по прямой дороге от их явочной квартиры, что было очень удобно, поскольку не приходилось петлять улочками.
— И как ты ещё не сгорела? — поинтересовался Пашка, чьи плечи за пару дней подверглись нещадной атаке солнца, и их, как следствие, пришлось обмазывать кефиром и прочими косметическими средствами, чтобы облегчить состояние. Ещё у Пустовалова обгорела кожа лица, но Захар, который поехал с ними в качестве медика, помог и второму пострадавшему.
— Я же не хожу, как некоторые не очень умные люди, на пляж в полдень, чтобы превратиться в курицу гриль с хрустящей корочкой, — Алина по-доброму улыбнулась. — До свадьбы заживет, не парься.
На пляже в столько раннее время было практически безлюдно, оно и понятно, все нормальные люди по понедельникам работают. Компания выбрала дальний уголок, по пути к нему прихватив шезлонги и зонтики.
— Удивительно, — заметил Савинов. — У нас такого и нет — чтобы в свободном доступе на пляже казённое имущество оставляли. Сопрут же!
— А вот и нет, — Витковский покачал головой, устанавливая шезлонг и зонтик. — В Парке Горького летом бывал?
— Не, — Савинов пожал плечами, оглядываясь в поисках палатки с содовой.
— Вот, — закончив с установкой сказал Комбат. — Там летом на газонах уже два года как надувные матрасы оставляют, а на пляже — раскладные стулья.
— Да ладно, быть того не может, — Павел удивлённо уставился на командира.
— Ну вот вернёмся к лету как раз — прогуляйся со своей туда как-нибудь, лично убедишься. Это сейчас модно стало, говорить, что у нас народ плохой. Если люди такие плохие, то зачем защищать их? Ох, здесь с утра уже так тепло, скоро погодка разгуляется, усохнем ведь от жары… Найти бы водички холодной.
— Ага, — подтвердил Артём.
— Так вода в заливе ещё прохладная, можете окунуться, проверить, — Алина скинула парео и постелила полотенца на шезлонгах. — Питьевая вода у меня в сумке, можете взять.
Когда Тихомирова сверкнула своим довольно откровенным купальником, да ещё и нагнувшись к шезлонгу, стоявший в паре метрах позади Пашка невольно присвистнул.
Алина вполоборота повернула голову в сторону Савинова и, ухмыльнувшись, ещё больше выгнула спину и отклячила попу, поправляя полотенце в дальнем углу.
— Во, видишь, Паоло, в чём секрет того, что она не сгорела — утренняя гимнастика! А ты не помнишь уже, когда бегал! — засмеявшись, Артём немного причмокнул губами, то ли пробуя “на вкус” подставное имя сослуживца, то ли невольно восхищаясь фигурой Алины.
— Тереза, ведите себя прилично, — Витковский недовольно покачал головой.

— Далеко сплавала? — спросил Артём, покосившись на Павла, который, видимо, решил ничего не говорить.
— Для утренней разминки самое оно, — ответила довольная Алина. — А где мое мороженое, Паоло? — ей было по приколу звать Савинова подставным именем, а ему оставалось только пыхтеть и мириться с этим.
— Хо-хо, так вот, чего ты спрашивал про мороженку, — засмеялся Комбат. — Ладно, Артём, пошли искупнёмся, что ли? А ты иди, — он строго посмотрел на Пашу. — Возвращай долг, раз обещал.
С этими словами Комбат и Динамит направились к морю, оставив Алину и Павла наедине. Воцарилось неловкое молчание. Во всяком случае, оно было таковым для Савинова.
— Я в палатку, — сказал он, прихватив из своей сумки немного денег, и выдавил из себя виноватую улыбку — его немного загрузили слова командира.
— Не грузись, Паш, — Кобра четко улавливала, когда настроение этого ходячего позитива отклонялось в сторону, и, сказав это, проводила взглядом удаляющегося Савинова. После легла на свой шезлонг, не спрятанный под тенью зонтика, и начала повторно наносить водостойкий солнцезащитный крем.
Павел вернулся минуты через три. Очереди в палатку не было, а потом управился он достаточно быстро. В руке его было два больших, самых дорогих, рожка с мороженным.
— Слушай, ведра там не было, — Савинов в растерянности пожал плечами; лицо его теперь казалось менее виноватым — похоже, что слова Алины подействовали на него с положительной стороны. — Но рожок я взял самый большой, какой есть.
Он протянул Тихомировой мороженое.
— Ты думал, что этим отделаешься? — она улыбнулась и, взяв рожок, протянула ему крем. После чего, потянув за веревочки, развязала купальник на спине и легла на живот, оперевшись на локти, чтобы было удобно есть мороженое. — Намажь мне спину, пожалуйста, — Алина протянула первую "а" и улыбнулась.
— Эх, ну ладно. Подержи тогда мой рожок, — попросил Савинов, протягивая  ей своё мороженое.
— Жаль, что одинаковые, — Тихомирова по очереди откусила от каждого.
Савинов хотел было что-то возразить, но не стал. Пусть понаглеет. Она ведь женщина. Пусть и поубивала народу больше, чем чума. Он взял тюбик с кремом и сел на шезлонг, немного сместив крепкие ноги Кобры в сторону. Выдавив немного крема на пальцы, он немного потёр ладони друг о друга и принялся обрабатывать спину Алины. Это было несложно — когда он ходил на пляж со своей девушкой, она неоднократно просила его об этой услуге. И тут волей-неволей, но будешь натирать. Уж лучше ты, чем какой-нибудь мужик с соседнего полотенца. Да и не так уж сложно это было. Сильные руки касались спины Алины, не упуская ни сантиметра кожи, несколько раз задерживаясь на великолепной татуировке кобры. Набита она была столь искусно, что выглядело так, словно бы змея оживала при касании.
— Тату потрясное, — вырвалось у Павла.
— Спасибо, — не скрывая улыбки ответила Алина. Она около полугода назад делала вторую коррекцию, так что змея сейчас выглядела так же, как и одиннадцать лет назад, когда поселилась на спине Тихомировой. Тем временем, она продолжала неторопливо есть свое мороженое, более не притрагиваясь к Пашиному.
— Ну, вроде готово, — сказал он, закручивая крышку на тюбике — держал это в голове из-за пагубной привычки не закрывать зубную пасту.
— Obrigada, — Алина подмигнула напарнику. — Положи, пожалуйста, обратно в сумку, и забери у меня уже свое мороженое, а то я не гарантирую его безопасность.

Командир взглянул на часы, оставленные у шезлонгов. Прошло уже минут сорок с того момента, как Кобра отправилась поплавать.
— Что-то долго её нет,— процедил он сквозь зубы.
— Да брось, — Артём ткнул командира рукой, едва дотянувшись — уже слишком далеко они поставили шезлонги. — Вернётся скоро.
— Ты же знаешь, как я отношусь к этому, — Комбат повернул голову к Динамиту.
— Да, знаю, — голос Артёма прозвучал немного виновато.
Павел вернулся минут через десять после этого разговора.
— О, явился. Обидел ты её, — сказал Комбат. — Вон, уплыла.
— Да я знаю, — отмахнулся Савинов. — Меня спасатель попросил покараулить на вышке посидеть, — Павел указал в сторону. — Ему на клапан придавило, вот и выручил, чтобы начальство взашей не погнало. Плавает она, вдоль буйков, туда-обратно. А, я чего ходил-то, расскажу сейчас…
— Вот иди и плыви за ней, — сказал Комбат недовольным голосом. — Сорок минут её нету, а я сиди и локти кусай.
— Ну, командир… — Савинов развёл руками. — А, к чёрту. Пойду.
Зная, что однажды пришлось пережить Витковскому, Павел спорить не стал. Уж лучше пойти и сплавать, лишний раз не сердить.
Пляж всё ещё пустовал. Так и не скажешь, что ты на территории врага. Всё как на курорте.
Павел медленно вошёл в воду и приложил ладонь ребром ко лбу, высматривая Кобру. Увидев на горизонте движущуюся чёрную точку, Савинов нырнул и выплыл метров через десять, направляясь к Алине. Небольшие волны слегка загораживали обзор, из-за чего  периодически приходилось сверяться с "навигацией". Тем не менее, когда до Тихомировой оставалось метров пятьдесят, Павел окликнул её.
— Алина! Алин! Постой! — кричал он, понимая, что она может и не остановиться — ну норов у неё такой, что поделать. — Алин!
Поднялись волны и Кобра снова скрылась из виду. Когда же морское волнение улеглось, то Савинов к своему удивлению её не обнаружил ни впереди, ни вокруг себя. Куда исчезла? Может, он просто устал плыть и потому теперь не может её найти?
А ответ на этот вопрос оказался куда проще, чем было возможно…
Что-то проплыло под Павлом, а через пару мгновений он почувствовал на себе чьи-то сильные руки, которые в один миг стащили плавки.
— Квиты, — заключила Тихомирова, выныривая в пяти метрах от него.
— Э-эй! — Павел забрыкался и поплыл следом за ней. — Отдай!
— Только на берегу, — Алина улыбнулась и стремительно ушла под воду.
Делать было нечего и Павел лениво поплыл к берегу.