Элисон упиралась и хорошо играла свою роль. Именно так считал начальник СИЗО №1. Развязать ей язык не смог никто. Ни вертухаи в изоляторе, ни подсадные стукачи — никто не смог выбить из Луденберк ни слова признания. Не находя ничего, что подтвердило бы причастность бывшей военной к убийству императора, её поместили в одиночную камеру — нередко её попросту избивали не в меру патриотичные сокамерницы, непонятно как вообще попавшие в этот корпус. Ей сказали, что то была инициатива начальника корпуса, где её содержали.
Синяки на теле девушки начинали проходить. Кровавые шрамы, которые оставила на нежной коже бляха солдатского ремня, уже почти затянулись. Кажется, даже к местной еде она смогла привыкнуть, в своих коротких снах видя солдатский сухпай и товарищей из батальона.
Она хотела найти их. Вернуться в родной стан. Добраться до Кросса, который так легко поверил в её смерть. Но командир "Красноплечих" всегда был на шаг впереди и ускользал в самый последний момент. Это же произошло и на балу во дворце. Если бы она нашла его тогда, быть может, сейчас всё было бы по другому.
Протрубили отбой, свет погас. Девушка стала укладываться спать, но вдруг услышала, как в конце коридора с камерами охранник загремел связкой ключей. Послышался звук отодвигаемой решётки. Элисон решила, что это просто внеочередная проверка и не стала уделять этому много внимания, уложив голову на подушку. Вслушиваясь в удары кирзовых сапог о кафель, она довольно быстро провалилась в сон, как перед покачивания метронома в кабинете психолога, и только в самый последний момент смогла определить — громкие шаги остановились у её камеры. Луденберк приоткрыла глаза. Раздался щелчок и решётка отъехала в сторону.
— Начальник СИЗО хочет тебя видеть, — повелительным тоном сказал охранник. — Выходи из камеры и иди за мной.
Элисон в изумлении подняла голову с подушки.
— Девочка, — грубо сказал он, сплюнув на пол. — Долго тебя ждать не будут.
Луденберк в спешке поднялась с кровати и вышла в коридор.
— Пойдём, — сказал он и указал на выход из коридора.
— Даже не будете надевать наручники? — удивилась Элисон.
— Пойдём уже, — охранник подтолкнул девушку и они вышли в пустующий холл, затем спустились вниз на первый этаж и, пройдя по длинному коридору, направились во двор.
Металлическая сетка закрывала небо. Чтобы никто не смог почувствовать и капли свободы в этом ужасном месте. Элисон дала себе слово, что когда её оправдают и справедливость восторжествует, то она обязательно приложит все усилия для того, чтобы никто и никогда не подвергался тому ужасу, который пришлось пережить ей в стенах этого СИЗО.
Охранник открыл замок металлической калитки, являющейся последней преградой перед выходом во двор.
— Прямо здесь? — Элисон только сейчас сообразила, что впервые разговор с тюремной администрацией состоится не в кабинете.
— Разговор не для чужих ушей, — произнёс охранник и ушёл обратно в холл.
Девушка сделала несколько шагов вперёд и разглядела в темноте силуэт начальника корпуса — худосочный высокий мужчина в очках. Совершенно один. Услышав её шаги, мужчина развернулся и направился навстречу.
— Привет, Элисон, — поздоровался он довольно вежливо — он всегда был вежлив. — Надеюсь, ты ещё не спала. Я знаю, тебе сильно доставалось и ты заслужила отдых.
— Да, — рыжая шмыгнула носом. — Спасибо за перевод. Я лучше перенесу одиночество, чем то, что со мной регулярно делали...
— Да не стоит, — начальник корпуса похлопал девушку по плечу. — Мы ведь в цивилизованном обществе живём... Ты мне вот что скажи — я хочу разобраться во всём этом. По справедливости, как и положено. Мне нужно лишь знать: не изменились ли твои показания?
— Нет, — сказала как отрезала. — Я не убивала императора.
— Готова ли ты поклясться в этом в суде, если однажды мы сможем обжаловать твоё содержание здесь?
Луденберк едва ли не засияла. Если это правда... Кто бы знал, как она была благодарна начальнику корпуса!
— Сергей Евгеньевич! — она едва ли не задыхалась от счастья. — Конечно! Только дайте мне шанс!
В этот момент на лице начальника корпуса появилась печальная улыбка.
— Я так и думал, — сказал он; затем обошёл Элисон вокруг, направившись к калитке, и махнул рукой.
В этот момент на часовой башне раздался выстрел. Позже в газетах напишут, что подозреваемая в убийстве императора Элисон Луденберк убита часовым во время попытки побега из санкт-петербургской тюрьмы «Кресты». В той же статье газетчики не забудут полить грязью «Красноплечих», припомнив каждый их грешок и то, какие люди там служат.