Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 30.11.17. Общипанная цыпа


30.11.17. Общипанная цыпа

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

1. Дата: 30 ноября 2017 года
2. Время старта: 20:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: -10, ветер северный, 10 м/с, небо ясное
5. Персонажи: Лея Иствинд, Александр Крестовский
6. Место действия: Подкаменная Тунгуска
7. Игровая ситуация: Лея приходит в себя на борту эвакуационного вертолёта
8. Текущая очередность: по договорённости с участием GM

0

2

— Уже слишком темно! — раздаётся голос пилота с красноярского аэродрома.
Спасательно-санитарный вертолёт Ми-2 летел над тайгой. Всего было поднято около тридцати поисковых групп. Никто из Красноплечих до сих пор так и не был поставлен в известность — обычно за пропавшими фельдъегерями никогда не посылали такое количество вертолётов и наземной техники, однако в этот раз было задействовано очень большое количество личного состава. По слухам, приказ в часть пришёл из ГСБ по экстренной линии, а вот кто его отдал — так и осталось за дверьми кабинетов дядь с фуражками.
— Поиски наземных групп становятся малоэффективны, нам остаётся надеяться лишь на то, что пилот выжил и может подать сигнал СОС. Интересно, что случилось с тем вторым?
— Приказано отыскать пакет и женщину. Мужика взять под стражу, либо убить при оказании сопротивления.
В ГСБ, и в 113-ом штурмовом уже знали о произошедшем на аэродроме 113-го: о трупе настоящего Колокольцева. Весть об этом донеслась и до Красноплечих, в том числе и до Крестовского. А со слов пилотов было ясно лишь то, что лже-Колокольцев для них был объявлен противником.

***

Поиски шли в штатном порядке. Никто из группа пока так и не обнаружил ни Лею, ни лже-Колокольцева, ни самолёт. И продолжалось это до тех пор, пока ориентировочно в 10 часов по местному времени помощник не увидел, как вдалеке в воздух взмыла сигнальная ракета.
— Вижу сигнальную ракету, Птичка-1, подтвердите, — раздалось по рации от другого вертолёта, который так же засёк её. — Возможно, это наш пилот.
— Птичка-2, подтверждаю, — ответил пилот. — Иду к предполагаемой зоне нахождения объекта.
Вертолёт набрал скорость и полетел туда, где в небе потух ярко-красный хвост. С помощью прожекторов пилоты подсветили себе посадочное место на высоком обрыве, под которым спокойно текла Подкаменная Тунгуска.
— Вижу оба объекта! — дверь салона вертолёта открылась. — Подготовить двое носилок!
Оперативно сработавшие медики занесли на борт вертолёта два тела. Первое принадлежало человеку европейской национальности. На нём был костюм пилота с опознавательными знаками 113-го штурмового и нашивка с инициалами и фамилией: В.Ф. Колокольцев. И он был мёртв. На его теле было несколько ножевых ранений. И при нём же был залитый кровью пакет, содержимое которого оставалось нетронутым, судя по печати.
— Приказано отвезти на нашу базу, — произнёс медик и передал его в кабину пилота.
Второе же тело принадлежало Лее Иствинд. А она была жива. Швы на её животе были в плачевном состоянии, но медик уверил, что сможет провести первую помощь, покуда они летят до аэродрома.

***

От действий медиков Лея приходит в себя. Ей немного больно, перед собой она видит лицо Крестовского. Но не успевает Лея сказать какую-нибудь коронную фразочку в своём духе, как вдруг её мозг словно пулей прошибает и там, где она проделала свой путь, начинают появляться воспоминания. Выстрел, небольшая речь лже-Колокольцева и многое другое — всё это словно в обратной перемотке кто-то заботливо вложил в голову Леи. Всё это время её тело сотрясалось в страшных судорогах, а окружающие её люди пытались сдержать несчастную, совершенно не понимая, что с ней творится. Наконец, ужасная боль, которая острым клином прошибла её голову, утихла. Она могла открыть глаза и пообщаться.
— Жива?! — на выдохе спросил медик.

+4

3

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Leah Eastwind (2016-01-31 00:41:37)

+8

4

Крестовский узнал о беде, когда уже успел немного успокоиться, отругать всех, кто это заслужил и нескольких просто попавшихся под руку, и даже расплести почти все косички. Как выяснилось, успокаивался он зря - собственно, и так беспокойство на душе просто блокировалось злостью, а когда он узнал о том что случилась беда, то уже никакие блоки помочь не могли.

Просто потому, что он мог, если бы постарался, ее не отпустить туда.

Просто потому, что слишком хорошо знал, что смерть сторожит каждого без исключений.

И еще потому, что он видел, какой она была перед вылетом - может быть, она чувствовала беду. И вот беда случилась. Алекс почувствовал себя крайне плохо, но тут не было и тени его прошлого паршивого состояния. Может быть это было самоуспокоение, но пока не найден труп, для него боец будет живым, так и с Леей. Алекс самовольно выписался из медблока еще утром, теперь же он сразу передал Новиковой командование до его возвращения, взял с собой Ромку и Риту (тех, кто хорошо умел действовать и без найтмера, но не афишировал это) и нашел-таки тех, кто имел касание к поискам, после чего настоял, чтобы к ним допустили и его. Да, лично, потому что  это одна из его бойцов и он отпустил ее под свою ответственность.  Он не знал про Колокольцева ничего. но если этот человек виновен, он труп. Этого, правда, Алекс не говорил - чужим знать необязательно, свои и так поймут. Потому и взял на всякий случай тех, кто не будет подвергать сомнению его приказы. Рита, правда, поглядывала на командира как-то странно, и лишь в вертолете, когда никто не слышал, шепнула:

- Ты прежний. Как в первую встречу.
- Ты о чем?
- Как в Алжире. Не лучшим образом, но лучше чем еще недавно.

Алекс не ответил, только кивнул. Да, некоторые люди меняются на глазах. Итак, по мнению Риты он похож на  себя из того времени и это лучше чем было? Черт его знает. Сейчас Алекс мало об этом думал, ему было важнее  найти Лею и вернуться с ней. Надеялся ли он на лучшее или ждал беды? Скорее просто отключил мысли об этом - и позитивные, и негативные. У него есть дело и лишних мыслей тут не надо. Это потом, а может и не надо вовсе.

Трудно было что-то поделать с тем, что они до последнего были мертвым грузом, а работу по поиску делали те, кто для нее обучен и подготовлен на месте событий. Долететь сюда вовремя на своих машинах они не смогли бы, вот и все. Так что они просто слушали переговоры, сами храня молчание, вошли в состояние, когда надо просто выучиться ждать. Ждать слов о том, что сигнал засекли и не дать волю радости - это все еще мог быть тот сукин сын, и тогда... Чуть изменились позы - трое напряглись, готовясь к нехорошему повороту. Но нет.  Алекс с трудом удержался от облегчения, увидев что труп мужской, выждал, пока не узнал ответ окончательно.

Жива. Жива, черт подери, кенгуру несчастное, совесть бесстыжая, чудо небесное. Крестовский выдохнул наконец и перестал ждать беды. Нет уж, все. Долетят, выходят, и больше не позволят кому-то втянуть ее в подобное. И не время думать, почему он так ей рад, несмотря на все произошедшее. И даже, улетая, почему-то не стал расплетать последнюю косичку. Когда осталась одна, это было хоть и диковато, но в рамках батальонной дури, так что прическа Алекса была еще более неуставной чем прежде.

Когда она глаза открыла, Алекс уже был готов радоваться и услышать что-то в стиле Леи в свой адрес - ох и рожа у него наверное сейчас - но вместо этого девушка начала биться в судорогах, и ему пришлось держать ее вместе с медиком. Как будто она все еще была где-то там, где разбивался чертов окаянный самолет, в котором с ней летел враг. И это было страшно, пусть он и не в первый раз встречался со смертью. Но сейчас они могли только держать ее, пока она не успокоилась достаточно, чтобы взглянуть на них... Что это было? Но Крестовскому было плевать уже.

- Хрена с два, чудо. Жива ты. - Не то чтобы он кричал, но голос был не из тех, которые проигнорируешь - за командирской резкостью слышалась тревога за нее, - Лейка...

Хотел что-то сказать, но сам не понял, что, оборвав на полуслове. Просто сгреб ее руку, аккуратно, но крепко.

Отредактировано Alex Cross (2016-01-31 02:29:24)

+3

5

— Ну слава Богу,  — медик схватился за голову. — Чёрт, а! Если и есть кто-то там, наверху, то он точно тебя любит!
С этими словами он принялся за осмотр швов, а затем уже и за непосредственное оказание первой помощи.
Пока медик работал, Лея стала припоминать кое-что, но уже без головной боли: кажется, она не всё время была в отключке.
Яркие образы ожесточённой борьбы в виде замерших статичных картинок, похожих на слайд-шоу, стали возникать перед глазами. То, как она валит лже-Колокольцева на землю и с ходу наносит ему несколько ударов ножом в грудь.
Неужели это она его убила? Или это очередная галлюцинация, как и отсутствующая дыра в её голове?
Не столь долгосрочное прошлое Леи было куда более туманным, чем ближайшее будущее.
Что же произошло там, внизу, на обрыве Подкаменной Тунгуски? А что произошло в воздухе? Когда отказали приборы, в том числе и часы пилотов, всё так же вставшие на месте, как будто весь механический заряд в них закончился ещё тогда, на Су-34, в считанные секунды?
— До базы протянешь, — уверенным голосом сказал медик.

+2

6

Если там, наверху, кто-то есть, он точно её любит.
Лея попыталась рассмеяться, но вместо этого закашлялась – сильно, хрипло, так, что слёзы выступили – и глянула в потолок. Там есть только небо, ей ли не знать, и, может быть, оно её действительно любит.
– Может быть. – эхом повторила Лея за собственными мыслями. Но промолчала, не ввернув извечную свою шпильку о том, что небо просто не отдаст её земле, когда будет стоять вопрос о смерти. Ну её к чёрту, сейчас, даже думать не хочется. Особенно после… этого.
Она попыталась вспомнить ещё хоть что-то, и, вместо пули в лоб, перед глазами появлялись уже другие картины. Не несущие с собой боли, но не менее реальные.
Снег под ногами. Взметнувшиеся белые вихри, когда два тела, сцепившись в яростном захвате, повалились в сугроб. «Рысь» в руках, бьющая под чужие рёбра нервическими движениями – кажется, она нанесла не один удар, а несколько, потому что сдали нервы от ярости. Ярость была не менее реальной, не менее ощутимой – Лея даже поморщилась, вспоминая.
«А ты симпатичный», – насмешливо зашептал её собственный голос, – «Жалко, что сволочь, могли бы подружиться».
«Что за хрень?!», – пронеслось в голове, когда она вспомнила чужое мёртвое лицо. Да – по-другому не охарактеризуешь. И это, и пуля в лоб, оно же не может существовать одновременно, если, конечно, у неё не стальные яйца, чтоб отбить пулю своей чугунной башкой, а потом зарубить предателя. Жаль, что не живот стальной, вот как ноет шов, над которым возится эмоциональный медик.
Лея пошевелила одной рукой, попыталась шевельнуть второй и с немалым удивлением обнаружила, что её держат. Только потом, опустив взгляд с потолка, поняла, кто держит, и закатила глаза. Ну и встреча.
Но он – реален. Он, и эта дурацкая косичка. Собственная выходка заставила Лею усмехнуться – ну вот, это она помнит, значит, в памяти сомневаться не приходится.
А что пуля? Что Колокольцев?
А ничего.
– Знаешь, парень, – Лея кивнула медику, – За последнее время мне столько раз это говорили, что я удивлюсь только тогда, когда мне скажут обратное.
«А ничего», – повторила она себе. Да, в памяти сейчас чёрт ногу сломит, ну и пусть. Всё, что сложнее утренней выходки – к чёрту, пока не появятся другие проясняющие обстоятельства. Главное, что до базы протянет.
– Командир, – она легонько дёрнула рукой, не высвобождаясь из захвата, – Вы только сейчас хныкать не начинайте... Отсижу я свой арест, и за бумагу, и за это, – она дёрнула подбородком, указывая на косичку, – Только не начинайте опять, а?

+2

7

С точки зрения Алекса, на небесах обитали окончательно неадекватные личности, больше похожие на скандинавский или греческий пантеон, чем на христианского бога. Так что ничего странного в том, что кто-то там любит Лею, он не видел. Он бы этой любвеобильной личности  дал бы в глаз и пожал руку в произвольной последовательности. Но сейчас скорее руку. Потому что она вернулась живой, и это здорово все меняло, хотя спроси кто - Крестовский в жизни не объяснил бы, как и почему. Просто Лея Иствинд жива, вон, даже дергает руку, хоть и не всерьез отбивается. И уже куда больше похожа на себя, вон уже и не кричит, а говорит нормально. Правда, не удержалась от шпильки про нытье, но Алекс уже пообщался с Совестью, так что  не собирался начинать сначала. Нет, умный на одни и те же грабли наступать не будет, умный найдет новые. Он покачал головой:

- Нытья не будет, ареста тоже. Выдрать бы тебя хорошенько... - Мечтательно заметил он, и уточнил - Когда в норму придешь.

Правда, прозвучало так, как будто Алекс не планировал забывать свои слова. Но как он и сказал, сейчас это было не очень актуально. Правда, Лея в норме... Это могло касаться только здоровья, вероятно. Ну и ладно. Алекс поймал себя на мысли, что это его вполне устраивает. Пусть хулиганит, будет повод стащить ее с крыши или откуда еще, надрать уши и простить.

- Живой вернулась, ублюдка прирезала. Молодец, Лейка. - Последние слова прозвучали жестко. Какая-то часть Алекса жалела, что он не смог добраться до "Колокольцева". Ничего, пожалеет и перестанет. Прошлое уже прошлое, а они живы и летят домой.

Отредактировано Alex Cross (2016-01-31 03:58:29)

0

8

Лея тихонько рассмеялась, снова закашлявшись – рот наполнялся слюной быстрее, чем обычно, похоже, её сейчас попросту мутило от пережитых волнений. Может даже укачало, неудивительно, после всего, что ей на голову упало. Ни ареста тебе, ни нытья. Живём!
Выдрать бы, придумал тоже. Её и в детстве-то наказывали не особо. Всё-таки старшая дочь. Всё-таки любимая, что бы там потом не вышло. Мать могла кинуть тапком и промахнуться, отец – скрутить и хлопнуть по заднице, пока Лейка выла и хохотала одновременно. Никто ремнём её не лупил, не такая семья была.
Была.
– Сеструха. – Лея облизнула губы, с трудом сглотнула слюну, поморщилась от подкатившей к горлу тошноты, – Чёрт, нет… Ей звонить не стоит, раз всё в порядке.
Осознание ожгло её сильнее, чем мог бы упомянутый ремень. Рэя. Витька. А если бы не вернулась? Кто бы им сказал о том, что всё, отлеталась? Кто? Телефон ведь только у Лисы есть.
– Не обращайте внимания. – Лея глубоко вдохнула, машинально сжав пальцы на чужой руке. – Это я так.
Вот уж кто бы точно её выдрал, не стесняясь. Стянула бы форменные штаны и отходила ремнём, деловито повторяя прописные истины: сука, не рискуй, не одна на свете живёшь! Даже Витя бы тут молча согласился с взбешённой Рэей, хотя он всегда Лею любил чуть больше. Да даже сама Лея, обычно при любых попытках контроля её безумной жизни встававшая на дыбы, заткнулась бы и стерпела.
– Нет. – повторила Лея самой себе едва слышно, – Точно не стоит.
Живой вернулась, противника прирезала, документы…
– Документы. Груз у нас в руках? – Лея дёрнулась, влекомая долгом, попыталась встать и рухнула обратно, но глазами сверкала ещё более яростно, вспомнив о проклятом приказе. – Он же не успел, я помню!
Кто-то из экипажа присвистнул.
– Груз у нас, – сказал человек, сидящий в кабине пилота на пассажирском кресле, показав Лее пакет. – Приказано доставить на аэродром, а после – ждать распоряжений высокого начальства.
Стоило ей понять, что груз она всё-таки не продула, как запал Леи иссяк – она снова закрыла глаза, кажется, окончательно успокоилась. Не доставила, но и не потеряла.
– Промедлить – значит, потерять честь. – выговорила Лея, едва шевеля пересохшими губами. – Не обращайте внимания, командир. Я брежу. Я раненый и уставший человек.
Который только что убил другого человека. Не промедлив. И это ей тоже предстояло осознать в полной мере, но не сейчас, позже. Когда будут на это силы.

+1

9

Алекс сюда летел не лекции читать, так что руку не отпускал, и не торопился говорить еще что-то. Если он все правильно понял, Лея еще не очень сориентировалась в окружающей реальности, хоть и пришла в себя и вполне себе его узнала. Шок, как он есть - с подозрениями он потом разберется.  И первым, кого вспомнила Лея, была сестра. И кто ей позвонить-то мог? Точно не он. Судя по тому, как его руку сжали, важный вопрос... И всем понятный. Даже за него волновались дома.

- Не звонил никто никому, времени не было. - Успокоил он Лею, которая, впрочем, вроде и сама переключилась на совсем другое. И вот тут снова - хоть и не так как перед вылетом - перехватила лидерство Лея-боец. И успокоилась, лишь узнав что все спасено. Если Лея-оторва ему просто нравилась, то эту Алекс не мог не уважать и не без оснований подозревал, что ради дела она способна на многое. Хорошо хоть пилот успокоил, а то бы смерти вопреки понеслась на поиски... Не пришлось. Крестовский только и мог что потрепать ее по  волосам - чуть грубовато, но заботливо.

Его боец, пусть даже и  "в отпуске". Вот как он ее воспринимал и не хотел чтобы это изменилось. Не ныть. Помочь, когда надо помогать. Рвануть в чертовы дебри, чтобы вытащить из беды. Вот и вся простая схема, которую Алекс распространял на своих, когда  был в норме. Лея заставила его это вспомнить и встряхнуться, разозлиться на самого себя. Рита верно подметила - тогда он хоть порой и расклеивался, но все же постоянно держал планку среди своих и  был тем, на кого они могли положиться. Пора вернуться, и благослови какие-нибудь боги Лею за то что пнула в сторону верного пути.

- Не дергайся, маньячка. По Коваленко соскучилась? - Проворчал он добродушно, - Бредь на здоровье, мы домой летим. И честь твоя при тебе.

Хмыкнул, понимая, что фразочка вышла та еще, но почему нет? Сегодня беды не случилось, можно и глупость сморозить. Живем, черт побери...

+1

10

Правда в том, что такие, как она, не могут остановиться вовремя, сказать – всё, стоп. Отпустить штурвал. Не могут, борются до конца, вскакивают с места, щёлкают смерть по носу. Щёлкают, смеются, живут – пока какая-нибудь ошибка не окажется роковой. Они продолжают идти вперёд, пока у них есть хоть капля сил на это.
Лея знала это на своей шкуре.
Она знала, что не остановится даже сейчас. Пусть затянется лечение, пусть она опять оказалась на грани смерти, пусть, пусть, пусть. Как только она сможет, она снова взмоет вверх, к своему единственному возлюбленному. К небу – и к чёрту всё остальное. Чтобы потом кому-то пришлось позвонить её сестре, а Рэе – взбеситься по её поводу в последний раз. Правда в том, что Рэя знала, что Лею невозможно уже остановить.
Лея не зажмурилась, но глаза сощурила, когда её гладили по волосам – медленно, спокойно, убирая со лба прилипшие пряди и словно бы пытаясь пригладить её вечные лохмы тяжёлой рукой. Получилось, да только потому, что волосы её были мокрыми. От снега, от пота, может быть, и от крови тоже. Пальцы у неё тоже были всё ещё в крови, успевшей подсохнуть. Если есть кровь, значит, ещё один крошечный камушек в пользу того, что её «вторые воспоминания» реальны.
Да, всё-таки убила. Укусила пчёлка собачку…
– По сестре соскучилась. – честно призналась Лея, легонько покачивая рукой, которую Крестовский упрямо не отпускал. – По брату ещё. Только они меня точно выдерут. – она снова шелестящее засмеялась, сглотнула, закрыла глаза – боль кольнула в живот – и снова заставила себя открыть глаза и смотреть вверх.
Ей безумно хотелось увидеть сестру и брата, вцепиться в их плечи и сказать, как сильно она их любит. Рассказать им о том, какие там, наверху, облака, и какой сильный ветер. Посидеть потом ночью с Рэей в обнимку, потому что она тоже высоко, она тоже несёт ответственность, и убедить друг друга, что всё это не зря. Точнее, напомнить. Точнее, заучить заново.
– По врачам не скучаю. – собственный голос показался ей очень ломким и слабым, Лея даже не сразу поняла, что он принадлежит ей. – По семье скучаю. По ребятам из наших. Хороша бы я была, если бы не вернулась.
Дурой она бы была, это точно.
– Но вышло как обычно. Укусила пчёлка собачку… Этот Колокольцев, он умом тронулся? – лицо Леи приняло совершенно отсутствующее выражение, словно она устала даже выражать эмоции. – Накинулся, застрелить хотел. Подумать только, додумался стрелять с расстояния…
Она помнила слишком мало, чтобы понять, как выжила.
Но знала, что выжила.

+2

11

Сложно сказать. какова великая ценность такого вот поглаживания по голове, но она существовала. И Крестовский хорошо знал, что никакого отношения к уставу и разработкам военных психологов это не имеет. Но он так делал и хоть убей, не вспомнил бы, с чего и когда это началось и как многие ухитрялись делать одно и то же на свой лад.  Вот он - делает это немного неумело, даром что не первый раз, но что-то никто не обижается.  Даже Лея, знающая его недолго. Гладил он ее не слишком долго, тут бы скорее ее от снега и крови отчистить, но вот руку не отпустил. Это тоже было чем-то вроде правила... Не только визуально маячить поблизости, но и давать знать, что ты не глюк. Стоп...

А она вообще впервые сказала о том что у нее есть сестра и брат.  Вообще какая-то семья. И ведь ей сюда и ее сослуживцы из-за секретности позвонить не могут, какая там нормальная связь с семьей... Да и сказала она о них как о тех, с кем то ли в разлуке всерьез, то ли в разладе. И не упомянула ни отца, ни мать. Живы ли? Алексу было не привыкать  тому, что полная семья - роскошь для немногих, по крайней мере на войне, по крайней мере в его батальоне, где полные семьи были у немногих, и хорошо если вообще были. Можно улыбаться тому, как Новикова всем старается быть мамочкой - но помнишь при этом, какова причина. Когда есть родная мать - приемной не ищут.

- Лейка, если надо с кем свидеться из семьи... Ты скажи, как выздоровеешь. Решим. - Никакой там слезливой жалости, но готовность обеспечить то, о чем говорил, была вполне серьезная, - С вашими сложнее, тут уж потерпи.

Алекс не пытался искупить вину, он и так бы это для нее сделал, но неважно это было сейчас. Так что вышло просто нормальное командирское обещание, одно из тех, которые Алекс даже в самые мерзкие моменты держал. Если одному из бойцов что-то надо - даже если это что-то из ряда вон, или наоборот, ерунда какая-то - командир его не прогонит и если в силах помочь - поможет. Контакты с семьей относились к категории того, с чем помогать было категорически необходимо.

Но стоило ей упомянуть того покойника, как Алекс как-то даже помрачнел.

- Нашел с кем связаться. Его счастье что уже сдох. - На мгновение Алекс действительно  выглядел совсем не добрым, но быстро вернулся в норму, - Прости, Лейка. Не надо было тебя отпускать.

0

12

Гул винтов над головой убаюкивал, Лее даже казалось, что мир вокруг легонько покачивается – не тошнотворно, как это бывало от потери крови, а мягко и едва заметно. Закрывала глаза она не от малодушного желания провалиться в сон, наоборот, сейчас Лея хотела всё видеть и запоминать – чтобы память больше не подвела. Просто, стоило ей закрыть глаза, как в темноте проступали другие лица, вместо незнакомых – знакомые до последней чёрточки. Не будь бы чужих рук, одна из которых до сих пор держала её пальцы и мешала вырваться, а вторая – продолжала приглаживать её волосы, Лея бы целиком и полностью ушла в это полувоспоминание, полупредставление, но сейчас её вытягивали из этой дрёмы раз за разом, заставляя открывать глаза и снова находить самого хренового командира на свете.
– Не надо. – Лея медленно покачала головой и даже попыталась улыбнуться. – Я ей потом сама позвоню.
И почему в её вихрастую голову пришёл только один вариант – что полоумный командир не постесняется её сестру прямиком из царской охранки вызвать прямо в Казахстан? Видимо, до сих пор была уверена, что с фронта ни ногой. Только вперёд ногами. Да и, что греха таить, сейчас Лея соображала с особенным трудом. Мысли у неё всё норовили свернуть не туда, а разум, кажется, уже давно собрал вещи и стоял на пороге, ожидая, пока Лея обратит на него хоть какое-то внимание, чтобы сказать «не знаю, как ты, дружище, а я сваливаю отсюда».
– И с нашими – переживу как-нибудь. – Лея всё-таки потянулась второй рукой, накрыла чужую ладонь и вполне серьёзно попыталась разжать пальцы командира. – Ну хватит уже. Рука затекает.
Про руку она не очень натурально соврала, причина желания избавиться от чужой заботы была чуточку другой – непривычно. Непривычно до одури, что тебя за твои безумные победы хвалят, а не гонят отсыпаться с ворчанием «да на тебя самолётов не напасёшься».
Не принято и всё тут. Они – фельдъегери, им по долгу службы положено делать невозможное, а вот расклеиваться и нежничать – не положено.
– Не положено. – повторила она вслух, отворачиваясь. – Вот не было бы швов…
Вот не было бы швов, она бы… она бы… Разум укоризненно огрел её собранным чемоданом, напоминая, что вариант был только один, и тот уже реализован. Разве что убийство с особой жестокостью, да зачем?.. Ведь, если честно, Лея сейчас уже не злилась. Свою ярость она уже выплеснула, противник уничтожен, груз при ней – откуда взяться новой злости, на кого? На труп?
Так что, не было бы швов, она бы просто исполнила свой долг чуточку легче, да не лежала бы сейчас беспомощной.
– Неа, не прощу. – вздохнула Лея, заслышав извинения. – Вот взяла бы и померла. Подтереться бы тогда вашими извинениями…
Его, конечно, она считала не самым виноватым. Сложился у неё в голове этакий рейтинг вины, и Крестовский был там отнюдь не на первых позициях, но и просто так сказать, что она зла не держит, Лея не могла.
Малодушное желание жить альтруизму мешало.

+1

13

- Смотри сама. С родней видеться - дело нормальное. - Алекс пожал плечами. С этим можно будет и на свежую голову разобраться, что у Леи есть семья, он уже запомнил и принял к сведению. Так что  подождет своей очереди, пусть уж сначала шальная летунья в себя придет и отлежится. Вроде уже немного лучше - руку дернула вполне активно. Алекс поступил просто - хоть руку и отпустил, но сначала, так сказать, вернул туда где взял, положив на грудь Леи. Что именно не положено, сложно было сказать. Вряд ли держание за руку... За руку же, не за что-то иное. 

Что было бы, не будь у нее швов, сложно было сказать. Вероятно, вообще ничего из того, в чем Крестовский участвовал. И, вероятно, к лучшему. Летала бы себе Лея как летала, может и не настигла бы ее беда в небе, или настигла бы еще не скоро. Глупо выходит, что с такой как она, он познакомился и-за того, чему лучше бы не случаться. Но об этом он как-нибудь потом подумает. А сейчас у нее вполне есть повод не прощать его.

- Верно говоришь. Ничего, мне еще за это устроят. Может я и ошибаюсь, но если дойдет до твоего командира, она уж точно захочет видеть мой труп. - Это Крестовский выдал с каким-то пугающе спокойным фатализмом, на деле  же просто не пытался дергаться из-за того, что уже от него  не зависело. Труп так труп, там  могут и не такие головы полететь, как его...  Вот только трупа Леи уже не будет, и это главное.

Отредактировано Alex Cross (2016-02-07 02:40:37)

0

14

Лея снова покачала головой и, кажется, повторила пересохшими губами «не надо». Во всяком случае, что-то она шепнула, а что – чёрт его разберёт. Не та обстановка, чтоб вслушиваться не в шёпот даже, а какой-то невнятный шелест.
Слабину она дала с семьёй, да. Безумное желание попросить отвезти её в тыл, к сестре и брату, снова было загнано подальше, несмотря на то, что в груди от этого стало почти физически больно. Нет уж, не сейчас. И, скорее всего, даже не потом. Только зря жаловалась, потому что, в общем-то, она права: подтереться только этими извинениями.
Как только ей освободили руки, сама полезла под куртку, с трудом нащупала внутренний карман, выудила оттуда модельку несчастного Су-30, которую, верная своей новой привычке, утащила с собой. И только после этого, зажав «игрушку» в ладонях на груди, то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Шок и бог весть что ещё мотали не только её сознание, но и настроение туда-сюда с яростью урагана.
– Устроят. – безучастно согласилась она, задрав взгляд к потолку. – Но это же не через вас делалось. Может, обойдётся, я не знаю, честно.
Лиса? Узнает, наверно. Может быть, даже прилетит сюда, хотя… будто делать ей нечего. Лея попыталась представить, что почувствует, когда увидит Лису снова, и не ощутила ничего. Ну а что уж ей скажет командир…
Много чего плохого, наверно.
– Она и мне выскажет. «Дура», «почему ввязалась». Ещё, наверно, про то, что от меня только этого и ждали.

0

15

Вопрос с семьей Крестовский решил отложить на потом. Разберется в нормальной обстановке, если это будет все еще актуально, и все. И если получится, Лея со своими увидится, потому что некоторые вещи просто категорически надо делать. Правда, порой это приводит к тому, что это категорически сложно объяснять, если вдруг понадобится. Ну как объяснишь внятно то, что для тебя ни вопросам, ни сомнениям не подлежит? Ты ведь никогда не учился отвечать на эти вопросы и не пытался их задать. Ну или это было очень давно... А пока он только посмотрел на модель самолета в ее руках. Да, вот она, любовь к небу до последнего предела. Он вряд ли мог это понять, у них другие ориентиры на земле и скорее уж просто желание оставаться в строю, а не отправляться в тыл на койку или отдых. Их поле боя особо не за что любить, так что с пилотами если что и роднит, то отношение к личным боевым машинам.

- Эй... Ты говори меньше, если тяжело. - Он с опаской прислушался к ее вздоху или чему-то похожему, - Пусть уж лучше мне по полной достанется, чем тебе. Тебя-то не за что - радоваться надо, что вопреки всему вернулась, чудо небесное. Только если тебя у нас не отберут, теперь глядеть в оба придется -  с твоими-то способностями. - Алекс улыбнулся. Да уж, это точно. Слишком многое "не пришло бы в голову", а должно было. Ведь именно поэтому он и не ждал вообще никакой беды с Леей, но в итоге дождался.

- А от тебя что, часто ждут чего-то из ряда вон?

0

16

– Если я замолчу, мне придётся думать. – брякнула Лея, сжимая в руках самолёт. – А думать я сейчас могу только об одном…
«О том, как я человека убила», – промолчала она, вполне справедливо решив, что это принадлежит только ей. Нет, совесть не мучила, не было и прочих моральных угрызений, ибо в той ситуации нельзя было по-другому, либо ты, либо тебя, а альтруизмом в ущерб собственной жизни Лея никогда не страдала. Ей просто было неприятно вспоминать это, вот и всё. Поэтому она тихонько прошелестела «страшно мне», не особо рассчитывая, что её услышат.
– Не, спасибо. – фыркнула она уже увереннее, продолжая тему того, почему ей не стоит затыкаться. И, словно вспомнив что-то, снова попыталась сесть. – А этот… Не знаю, как его зовут… Его куда дели?
«Этот» был, без сомнения, Колокольцевым – ну или, может, не им. Тот, который попытался ей что-то втереть перед тем, как застрелил её или умер сам. Если честно, она до сих пор не особо понимала. И не совсем понимала, почему спрашивает. Чего ещё ждать от человека, которому очень плохо?
Боль заставила её улечься обратно, что-то тихо ворча.
– Ага. Вопреки придурковатому командованию. – закатила глаза Лея. – Прекратите, бл*, я ещё жива… Хватит мне дифирамбы петь. Если меня в прокуратуре допрашивать будут, я всё равно вас всех сразу сдам. – она скосила наглые и ехидные глаза, подёрнутые туманом абсолютной несознательности. Что-то ей всё-таки врачи вкололи, чёрт их побери. Совсем крышу и сознательность отшибло…
Тревога за собственное будущее проснулась с большим опозданием – и верно. Что теперь с ней будет? Не донесла груз, ввязалась в сомнительное мероприятие, диверсия, предательство… Что из этого припишут ей?
Улыбающийся Крестовский не радовал. Он, сука, пугал.
– У меня работа включает в себя невозможные вещи. – Лея сжала в пальцах модель, прикусила губу и задумалась. – Включала, скорее всего. Меня теперь за это точно выгонят. Вляпалась в дело, которое смердит за километр.
Сама мысль об этом заставила её шмыгнуть носом и закрыть глаза, чтоб только сдержать слёзы. Надо же было так облажаться. Надо же было сунуться туда, куда не просили.
– Ну и плевать. – резюмировала Лея, не открывая глаз – слишком очевидно намокли ресницы. – Опозорить им меня я не дам.

0

17

- Да туда положили, никуда не денется. - Мотнул головой Алекс, снова мелькнуло в голосе и лице что-то жесткое. Пилоты найтмеров не летчики, им куда как чаще приходится убивать как пехотинцам (проще говоря, для них это не редкость, хоть и нормой тоже трудно назвать) и тут они с танкистами ближе. Для него труп это не экзотика, не что-то уникальное, они входят в те населенные пункты, над которыми пилоты только проносятся, даже если они боевые. Так что он отдавал себе отчет в том, что его и Лею тут беспокоит совсем разное. Потому он только попытался остановить ее от несвоевременного подъема, но не пришлось, она и сама отказалась от попытки. Только вот... Что-то еще было. Требующее добавить пару слов, просто от души, без уверенности что он отвечает на что-то конкретное:

- Не бойся. Кончилось все уже. - Да, хоть это  и было очевидно, некоторым людям это стоит повторить вслух, дать услышать от другого. может и не самого заслуживающего доверия, но живого и здорового человека, способного посмотреть на все со стороны. А на поминание командования спокойно ответил:

- Диагноз командованию мы уже поставили, командование не спорит. - Действительно, не тот был случай, чтобы пытаться что-то доказать человеку, которого ты подвел. Есть просто факт, который не вычеркнешь, надо просто как-то жить дальше и не добавлять к нему еще что-нибудь, если жизнь позволит. Или сделать для человека что-то противоположное, опять же если будет возможность. Обратной силы события не имеют, и по хорошему, ему бы давно пора это понять. А вот будущее все еще под вопросом, даже для самой Леи... Хорошо бы и правда ничего не случилось.

- Не выгонят. - Он снова положил ладонь ей на голову, чуть погладил, давая не так ласку, как ощущение своего присутствия рядом, нежелания ее бросать одну наедине с мыслями, оставлять без не слишком полезного, но собеседника и спутника на пути из беды в неизвестность, - Лисовецкая тебя не бросит, я тоже дело так не оставлю, что бы там ни было. Сама-то сдаваться не хочешь? Вот и не надо. Никогда. Это ты там была, ты вернулась, ты черт дери все сделала, пока мы не пойми чем заняты были.

Это прозвучало немного зло - на себя и на тех кто был виноват, но на словах о Лее голос Алекса жестким не был. Да уж. он и правда начал относиться к ней как к своему бойцу. Вероятно потому, что сейчас у нее и правда не было другого командира поблизости. Свободной рукой Крестовский подергал забытую косичку - да... Тяжелый случай во всех смыслах.

0

18

Никуда не денется? Ох, с этим она могла бы поспорить, потому что лоб снова резануло, заставляя её поморщиться и мысленно ругнуться. Не то что бы Лея верила в зомбиапокалипсис, но, вот она, застреленная абсолютно точно, лежит тут и рассуждает за жизнь, и имеет все шансы выжить. Ну или загнуться от старого ранения, не от дырки в голове, которая таинственным образом исчезла. Где же гарантии, что «абсолютно точно» зарезанный Колокольцев не встанет и не уйдёт погулять?
Сама мысль об этом вызывала тревогу и являлась предвестником стойких кошмаров о том, как она просыпается – а над кроватью нависает чужое лицо, и пиявки вокруг рта шепчут: «прощай, Лея Иствинд».
«Да иди ты нах*й!» – мысленно выругалась Лея, прогоняя из головы идиотскую картину.
Да, она действительно могла поспорить. Даже больше, Лее жизненно хотелось об этом рассказать. Не врачам, которые тут же скажут, что ей пора лечить голову, и вовсе не от пулевого ранения. Не Лисовецкой, которая покрутит пальцем у виска. Не заботливой Женьке, которая перепугается, но не скажет ничего толкового. Ну и не Бекасу точно, он был слишком деревянным для того, чтобы понять.
Пожалуй, из всех её знакомых под эту категорию попадала только Джиня, да, может быть, Садао. Во всяком случае, первая явно была инопланетянкой и иногда могла дать дельный совет касательно суеверий, а второй – достаточно пришибленным, чтобы ей поверить. Или хотя бы не болтать.
Садао… Садао её спас. Там, на снегу, он первым набросился на Колокольцева, сшиб его. Он там абсолютно точно был, он снова ей помог. Ещё одна загадка, у которой нет решения.
– Я не боюсь. – тихо ответила Лея, – Я думаю.
Её убили, потом она снова оказалась под дулом пистолета, и, в этой холодной снежной пустоте, её снова спас Садао, который взял в привычку её опекать. Где же тут не свихнуться?
Однако это всё точно было.
Даже собственные мысли о том, выгонят её или нет, казались менее острыми. Пусть выгоняют. Не может такого быть. А, если случится, она отомстит – но только тогда, когда это случится. Они с Лисой справятся. А, даже если Лиса отвернётся, она справится сама.
– Крестовский. – Лея зажмурилась, словно опасаясь, что неловкое движение чужой руки может их задеть. – У меня в голове точно нет дырки? Вот тут, – она с трудом подняла руку, постучала указательным пальцем по чужой ладони там, где под ней должно было скрываться пулевое отверстие. Пуля, как она помнила, вошла именно туда, ближе к левой стороне, задев краем застарелый рубец, до сих пор бугристым крестом остававшийся на её гладком лбу.
И даже глянула из-под полуопущенных век совершенно серьёзно.
– Нет, я не сошла с ума, правда. И головой не билась. Просто… там точно нет пулевого?

Отредактировано Leah Eastwind (2016-02-14 20:05:57)

0

19

Режьте его, но что-то тут выходило не то, заставляя пытаться представить, что произошло там, внизу. Лея не жалела об убийстве, не отрицала его, никаких иных стандартных, пусть и у каждого своих, реакций.  ее эта ситуация не отпускала, вот только черта с два тут поймешь, почему именно.  Интерес к участи трупа. К судьбе документов - вполне понятно, но покойник-то тут причем? С ним уже кончено. Алекс даже сам посмотрел еще раз на покойника, но ему это ровным счетом ничего не дало. Мало ему просто беды с Леей,  еще и загадки. Выглядело так, словно что-то  для нее еще не закончилось со смертью врага и прилетом спасательной команды, хотя в чем дело - Крестовский  знать не мог. Насколько же все было паршиво? Судя по ее вопросу - очень. Лея почему-то решила что у нее должна быть рана в голове. Что-то начало вырисовываться, может все произошло так быстро, что она не очень уверена что правильно помнит произошедшее? По крайней мере, сейчас он смог определить что она серьезна и имеет в виду именно то, что сказала.

- Ну-ка дай посмотрю. Не дергайся. - Алекс отвел волосы Леи от указанного места, внимательно пригляделся, потом провел рукой. Реальность раны его волновала мало, попросили убедиться - он проверит и все. Девушке был нужен конкретный ответ от кого-то другого. Но обнаружил он только старый след раны.

- Нету. Старый рубец есть какой-то, но никаких других ран и следов. - Подвел он итог, не пытаясь придать голосу лишней убедительности или оттенка  успокоения. Просто ответил на вопрос, ответ на который был ей нужен сейчас и срочно. Честный и серьезный. А уж потом просто, по-человечески тревожась, спросил:

- Лейка, что там случилось такое? - Алекс до недавнего времени надеялся, что мытарства самой Иствинд если не закончились, то уже не так угрожают ей самой, но сейчас уверенности в этом у него не было никакой. Что-то здесь было хуже чем могло показаться, хуже не доставленных приказов и напарника-предателя самих по себе.  И если так, ему в этом надо разобраться раньше, чем они долетят.

Отредактировано Alex Cross (2016-02-16 21:43:57)

0

20

Как и ожидалось. Немного наивно было думать, что на её лбу действительно что-то есть, кроме крестообразного шрама. Но что тогда творится с её памятью, миром, жизнью, планетой – в каком из этих понятий пошёл перекос, чтобы случилось то, что случилось?
– Если я скажу вам, что там меня застрелили, – неуверенно и медленно начала Лея, смотря в сторону, – Что моей крови на снегу было просто дохрена, и что дырка в моей голове не оставляла никаких шансов сейчас лежать тут и рассказывать вам эту историю…
Говорила она медленно, запинаясь и надолго задумываясь над каждым словом, опасливо косясь на врачей, которым, кажется, было не до неё – к счастью. Она и Крестовскому не верила, но необходимость быть хоть немного уверенной в том, что она всё ещё в реальности, диктовала свои правила.
– Но при этом я отчётливо помню, как меня спас Садао, сбив с ног этого болтливого цыпу, и это дало мне время на то, чтоб его всё-таки прирезать, а потом чукча так же таинственно исчез… Если я расскажу всё это, каковы шансы на то, что это место, – она вроде бы показала глазами на потолок вертолёта или просто попыталась, – Не рай, а вы не один из двенадцати апостолов, а?
Походило на бред. В озвученном виде – особенно, но Лея, с лихорадочно блестящими глазами, смотрела так, будто надеялась, что кто-нибудь придумает ей это объяснение. То, которое всё уложит в рамки логики мира, пусть и немного безумно, но так, чтобы она поняла: она не сумасшедшая и не умерла.
– Это не галлюцинации. Я помню, как мне разнесло череп. Я помню, как больно было двигаться, и как я порезалась бы, если бы не защита на ноже. Я помню, что меня убили. Я помню, что я убила. Да я во всех подробностях помню запахи и всё такое прочее, помню, как его резала – могу даже ножевые перечислить, но это не отменяет того, что меня застрелили. Пять ножевых, кстати, – без всякого перехода выдохнула Лея, – Одно должно быть с повреждёнными краями и явно расковыряно. Я хотела сделать ему побольнее и шевелила ножом в ране. Понятно? Можете сравнить и убедиться, что я всё помню. Один оживший труп в этом вертолёте уже есть, и я бы не хотела, чтобы их стало два, потому что он какой-то стрёмный. И болтливый.
Она замолчала, снова отвернувшись, и молчала долго – по её меркам. Заткнувшаяся сразу на несколько минут Лея Иствинд была очень, очень редким явлением. И всё же, отмолчав, она заговорила всё тем же спокойным тоном, без ноток истерики. Истерика бы лишь убедила всех, что она сошла с ума, а ей это не нужно.
– Я отоврусь, если пристанут врачи, которым вы можете донести. Скажу, что я в шоке, вот и несу чушь. Хорошо, может быть, Садао мне привиделся – чёрт с этим. Что делать с дыркой в моей башке? Между прочим, это было чертовски больно, когда кость проломилась. А ещё меня волнует вопрос, стоит ли воткнуть болтливой цыпе осиновый кол промеж глаз? И стоит ли это же провернуть со мной?

Отредактировано Leah Eastwind (2016-02-15 05:29:00)

0


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 30.11.17. Общипанная цыпа