Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 23.11.17. And even though I've changed, people stay the same


23.11.17. And even though I've changed, people stay the same

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

1. Дата: 23.11.2017
2. Время старта: 11.00
3. Время окончания: 13.00
4. Погода: Мороз, легкая облачность
5. Персонажи: Александр Крестовский, Лея Иствинд, НПС
6. Место действия: Фронтовая база "Красноплечих"
7. Игровая ситуация: Поскольку решение о судьбе Леи принято, Лисовецкая сообщает ей о нем с утра. Теперь у девушки начинается жизнь на новом месте...
8. Текущая очередность: Лея, Алекс

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+1

2

Нет ничего веселее, чем твои же товарищи, пытающиеся тебя не ранить неосторожным словом, но при этом имеющие долгом сказать очень неприятные вещи. Часть из сказанного Лея ещё вчера постигла, ещё часть – донесла монотонным рассказом Лиса, у которой, похоже, в голове включился какой-то особенный триггер занудства. Даже на брифингах Лиса была куда как менее монотонна и уныла.
Бекас и Иволга, стоящие от начальницы по обе стороны, вообще напоминали свежие надгробия.
– …так что ты остаёшься здесь.
Лея, слушавшая посетителей вполуха, вздохнула, поправила одеяло, поскребла пальцами в затылке, посмотрела на мрачные лица Бекаса и Иволги и не нашла ничего лучше, чем спросить:
– А чего все такие серьёзные?
Лисовецкая оглянулась на закрытую дверь палаты и, убедившись, что никто не собирается посетить их в ближайшие пару секунд, показала подопечной, сидящей на больничной койке, кулак.
– Я очень рада, старший лейтенант, что у вас отличное настроение. Поздравляю вас с отпуском. – процедила она, сунув кулак под нос Иствинд, которая уставилась на него с явным недоумением. И даже незаметно понюхала. Не каждый день выводишь Лису до такой степени, что она хочет нарушить субординацию. И не каждый раз она будет ограничена предписаниями врачей, не позволяющими сломать Иствинд нос.
– Спасибо, командир, – когда кулак исчез, Лея со вкусом зевнула, спустила ноги с кровати и легонько потопала по полу босыми ступнями. – По кочкам, по кочкам… Когда улетаете?
– Завтра утром.
Завтра – это уже совсем скоро. «Утро» в понятии фельдъегерей являлось временем настолько ранним, что, в общем-то, можно было уже часы до отлёта считать. Лея заставила себя удержать всё то же сонное и скучающее выражение лица, хотя, на самом деле, ей хотелось закричать. Что-нибудь детское и умоляющее, например, «возьмите меня с собой» или «да хватит уже шутить, пожалуйста». Фельдъегерь, впрочем, не только птичка ранняя, но и терпеливая. Кротость голубки, мудрость совы, упрямство попугая.
– Хреново, командир. – с трудом выдавила Лея, уставившись на свои собственные ногти. На указательном пальце правой руки темнела трещинка через весь ноготь. – Может, поймёшь, почему так.
Что ж она не давала побыть с ребятами, зная, что впереди ещё долгие месяцы разлуки? И обидно, и неправильным кажется, однако ж теплится где-то внутри догадка, что командир – а она у них не абы какая – знает, что делает. Значит, так надо.
– Ведущий…
Это, конечно, Смирнова. Она умела обратиться так, что в глазах печь начинало. Лея отмахнулась, заставила себя думать о третьем томе сочинений о царской семье, проморгалась и вяло отозвалась:
– Тамбовский Бекас тебе ведущий. Не шучу. Лёхе давно пора во главу.
По лицу Бекаса, скривившегося так, будто ему затолкали в горло пару лимонов, было видно, где он видел собственный «карьерный рост».
– У, какие вы нудные. – закатила глаза Лея, – Катите мне уже гроб, с вами поминок не организуешь.
Она не шутила. Её действительно раздражали эти мрачные лица – тоска, конечно, давила и её, но видеть, как с ней уже заранее навсегда прощаются, было совсем невыносимо.
– Сделай одолжение, – Лиса вздохнула и отвела глаза, – Хоть здесь веди себя, как человек.
Ну да, вечно, как что случается, так сразу веди себя как человек, – капризно фыркнула Лея, не пытаясь даже обидеться. Не шло у неё с красивыми обещаниями, да и вон уже, сотворила себе репутацию исполнением бодрых песен в прямом эфире. Тут уж исправлять надо, а не пытаться сделать хорошую мину при плохой игре. – А как что-то везти в самую даль, да через линию фронта, да ещё и без приземления, так забудь о человеческом, лети давай.

+1

3

Алекс предпочел чтобы новость сообщили свои - не появляться же на пороге, аки Статуя Командора и с порога же радовать девушку новостью, что она остается здесь и надолго? Как-то зловеще выходит. Время у него как раз было чтобы решить вопрос с тем, чтобы подготовить для Леи Иствинд место в батальоне, точнее в его технической части. Понятное дело, Наташа  - добрая душа - вовсе не возражала и пошла отвоевывать для новенькой жилплощадь, комплект  одежды и все прочее, используя для этого где требовательный взгляд, где страшное психическое оружие в виде Тарисы. Непалка окончательно прописалась в качестве главной подруги механика, ее телохранительницы и натуральной террористки, когда надо что-то выбивать или тащить, если плохо лежит. Зато  авторитет Наташи, как способной утихомирить это порождение непальских гор, возрос в батальоне до небес. Возможно, пожелай Ната жертвоприношений за защиту от Тарисы, они бы были, но девушка была бескорыстной и считала, что от Тарисы можно спасать и бесплатно.

В итоге все было готово к тому моменту, когда Лею выпустят на относительную свободу, а Крестовский отправился знакомиться с новенькой - традиция, когда многих новичков командир принимал лично, не прервалась с повышением Алекса, а тут был и вовсе особый случай. Вот так и вышло что на пороге палаты появился полковник - хронически усталый и невыспавшийся, но в полном порядке.  Картина его встретила нерадостная - оно и понятно, надолго разлучаться с товарищем было паршиво.

- Доброе утро. - Сообщил он, - Старший лейтенант Лея Иствинд, я полковник Александр Крестовский, ваш новый командир, хоть и временный.

Присмотрелся. Тогда он видел ее спящей, теперь же все было иначе - можно было заметить и зеленые глазища, и чуть странную мимику, похожую на последствия ранения или чего-то подобного. Впечатление того вечера подтвердилось - Лея Иствинд не была писаной красавицей, но что-то в ней было настолько живое и неповторимое, что смотреть на нее хотелось. Алекс даже улыбнулся - кажется, среди странных личностей пополнение.

- Вам командир все рассказала?

0

4

Лея могла сказать, что этот день, пусть и не получивший пальму первенства, прочно шёл в компании самых худших дней. Сначала бездействие, которое извело её ожиданием и страхом перед днём, когда ей вынесут приговор, отрывающий её от неба, потом – прощание со своими, которым, видимо, было стыдно. И ведь, что особенно смешно, её положение было не самым худшим. Всё было даже хорошо – и, в то же время, поганей некуда.
Неизвестно, сколько бы ещё тянулась эта сцена, по степени унылости сравнимая лишь с похоронами, но в компании появилось новое лицо – на него уставились разом четыре пары глаз. Лисовецкая смотрела так, будто говорила «а, это он», Смирнова опять превратилась в печальную и тихую – у неё, почему-то, замечательно выходили глаза умирающей лошади, как только появлялись посторонние. Петровских весьма натурально спрашивал взглядом «чего надо», и только Лея смотрела с каким-то подобием интереса. В общем-то, все четверо к гостям были не готовы, но, на счастье, беседа их подошла к тому моменту, когда требовалось вмешательство кого угодно, пока Лея не разозлилась общему унынию.
– Здравствуйте, – протянули вразнобой те трое, что были здоровы, пока Лея продолжала разглядывать гостя. Разглядывать и сравнивать с собой, потому что, даже несмотря на то, что он пришёл сюда с подобием улыбки, Лея готова была поклясться тем, что она сожрёт пижаму, если гостю не больше подобает быть на больничной койке, чем ей. Она после операции, после отхода от наркоза и даже после пары дней отказа от еды (киселя!) сохранила свой бесшабашный и здоровый вид, разве что была более встрёпанной, чем обычно, да потеряла в весе. По виду гостя можно было заключить, что его уже давно пытают отсутствием сна и ещё чем-нибудь.
– По форме поприветствовать не могу, – Лея не то что бы посерьёзнела, скорее, попыталась всё-таки следовать указу Лисы. Не указу, просьбе. При ней она ещё могла дурачиться, но, зная, что перемен уже не избежать, всё-таки собиралась и делала. – Видите, в каком виде, – она развела руками, предлагая оценить босоногость, отсутствие формы и вообще полную неформальность ситуации. – Здравствуйте, полковник Крестовский.
– Я привезла некоторые её вещи, – Лисовецкая обращалась к новому командиру, и Лея позволила себе выпасть из беседы, снова со скучным лицом рассматривая ногти. – Оставила у врача, пока ей не разрешат выходить.
– Уже. – вклинилась в разговор Лея, не поднимая глаз, – Я вчера гуляла. И мне ещё пока ничего про нового командира не рассказывали.
Лисовецкая на провокации больше не велась, и весёлых криков, как, допустим, по рации в тот раз, от неё уже не дождёшься. Скука.
– К сожалению, у меня нет нужной информации, – предельно вежливо отбилась она от попытки Леи хоть как-то расшевелить ситуацию. – На месте расскажут.
Лея хмыкнула. Дожили.
– Ты уж тогда хоть разреши мне со своими сегодня попрощаться. На два часа нас наедине оставь. Сегодня вечером. – раз это уже не её командир, обращалась она соответствующе. Знала, что Лиса не оценит. Пусть напоследок позлится. На дорожку, так сказать…
– Спрашивай у нового командира, – отбила Лиса, и Лее почудилась хитрая улыбка, – Если он разрешит.
Лея замолчала минуты на две, прежде чем поднять хмурые глаза на «нового командира», помолчать ещё пару секунд и всё-таки спросить, хрипло и тихо:
– Разрешите, командир?

Отредактировано Leah Eastwind (2015-12-12 13:36:55)

+1

5

- И не надо. - Крестовский улыбнулся, - Мы на фронте, тут лишнего не требуют.

"А еще у нас такой батальон, что и без фронта не требуют, но не хвастаться же этим," - Подумалось ему. Между тем компания отреагировала без особой радости, хоть и без злости - с одной стороны, он забирал их подругу, с другой - помог ее спасению и теперь поможет не уехать в тыл. Алекс с трудом мог представить, каково это - оторваться от тех, с кем сработался до предела. Судя по лицу девушки из команды Иствинд - тяжело. Да и парень отнюдь не рад... Хотя кто будет радоваться вклиниванию чужака в дружную компанию? Нет, не в типичном смысле дружную - это вовсе не мешает цапаться друг с другом и друг друга же доставать, но за своих такие порвут.

- С этим разберемся, жилье уже нашли, так что поможем перебраться. - Тут Алексу следить ни за чем не надо было, благо есть Наташа. С которой он Лею еще познакомит, когда решатся первые дела, - Может оно и к лучшему, я-то уже тут, так что задавай вопросы на здоровье.

Полковник чуть усмехнулся, надеясь что с него не стребуют полную биографию за всю жизнь. А ведь верно... Эти люди жили в своем мире и в кои-то веки раз Алексу встретилась подчиненная, которая не считает его ни героем, ни палачом-кровопийцей. Так может оно и к лучшему? А вот над ее вопросом о прощании с близкими он даже не думал не минуты.

- Разрешаю, Иствинд. Это святое. - Серьезно ответил он, хоть и не удержался, подмигнул заговорщицки. Пусть и временно, но Лея теперь одна из них со всеми вытекающими. И пусть знает это.

0

6

Неизвестно, как с этим дела обстояли у остальных, но у Леи чужая улыбка вызвала ассоциацию с поминками. Она снова поскребла кожу ногтями – теперь уже на лбу, откинув чёлку и повозив пальцами по шраму – подумала и всё-таки изобразила улыбку. Не слишком радостную, не слишком яркую, но, в общем-то, вполне искреннюю. Лиса ещё с порога спросила, хочет ли Иствинд в тыл. Иствинд тут же ответила, что не хочет, и только потом получила порцию информации – занудства – на тему того, что только благодаря этим людям она не только жива, но и останется на своей любимой линии фронта.
А потом её заберут. В обозримом для обычных людей будущем.
Она ещё раз покосилась на угрюмое лицо Бекаса и медленно кивнула. Бекас ответил тем же, разговор можно было считать завершённым. За время службы в одном звене между ведомым и ведущим всегда выстраивалась связь, которую можно было назвать мистической: когда самым верным будет описать её словами одного лётчика, тоже, кстати, русского. «Я буду читать твои мысли, а ты – угадывай мои». Понимание достигалось даже не с полуслова – с такого вот сорванного кивка, с какого-то иного, ещё менее понятного посторонним фактора.
Хорошо, что они натаскали Женьку, как могли. Не с нуля начинать.
Попрощаться тоже разрешили. Не было никаких сомнений, что Лиса просто напомнила ей: здесь может не пройти то, что было в родном отряде. Напомнила о субординации и о необходимости беречь репутацию их эскадрильи, и это – всего лишь одним коротким «переводом стрелок».
Что ж, коль она того хочет, Лея была не против продемонстрировать ей послушную и ответственную подчинённую. Пусть и бывшую – на время.
Лея оттолкнулась от кровати, осторожно поднялась и твёрдо – насколько могла – отрапортовала:
– В связи с выходом из строя и невозможностью исполнять обязанности ведущего тринадцатого звена, назначаю ведущим лейтенанта Алексея Петровских, а ведомым – младшего лейтенанта Евгению Смирновых. Прошу статского советника Анастасию Лисовецкую подтвердить мои последние указания.
– Подтверждаю. – кивнула Лиса.
– Промедлить…
– Значит, потерять честь! – гаркнули её напарники, вытянувшись по струнке.
– Разрешите покинуть свой пост, – обратилась Лея к Лисе, на этот раз всё-таки заглянув в её глаза. Жалости она там, как и прежде, не нашла.
– Разрешаю. – Лиса снова кивнула и уже мягко, почти неформально прибавила, – Вернёшься.
– Вернусь. Теперь вы… – Лея повернулась к новому командиру, который немногим раньше разрешил последнее прощание и даже ей подмигнул, но Лисовецкая вмешалась прежде.
– Погоди… старлей. Разрешите покинуть вас, будем готовить вертолёт.
Ой, врёт. Лея криво усмехнулась: если бы их машина требовала такой долгой предварительной подготовки, то Джиню можно было вздёрнуть на ближайшем столбе. А насчёт «заранее проверить, чтоб с утра не бегать» – бредово. Всё равно две трети придётся проверять и готовить перед вылетом.
– Только, как обещала – на два часа я хочу забрать ребят. – парировала Лея, зная, что разрешение спрашивали не у неё. О причинах этого «побега» она уже догадывалась.
– Никакого спиртного для Смирновой. – холодно отозвалась Лиса, остановившись у двери.
– Ей не дам. Насчёт Бекаса таких запретов нет?
Лисовецкая молча вышла, что Лея сочла согласием. Остальные потянулись за ней, только Женька взглянула на неё, подмигнула и даже грустно улыбнулась.
Ох, Женька-Женька.
– Вопрос первый: какая форма обращения к старшим по званию здесь принята, – «потому что у нас даже при посторонних на неё кладут то, что в приличном обществе не поминают», – Вопрос второй: какие обязанности будут возложены на меня по мере выписки, – действительно, что она может предложить заведомо боевому подразделению? – Вопрос третий: есть ли какой-то инструктаж перед вступлением в ваши ряды, – «то, что творится у нас, вы видели – показывайте своё». – Вопрос четвёртый… – Лея запнулась и, помянув недобрым словом Лису, спросила уже не так деловито, – Кто вы вообще?
Вопрос вовсе не был странным! По степени связи с окружающим миром рядовой фельдъегерь был сравним с подводником, и то, у последних было больше шансов уехать в соседнюю деревню, чтоб перевезти рояль или покатать девчонок. Войска для фельдъегерей помечались кодом, а не названиями, телевизор и прочие новостные изыски они при себе не держали, и абстрактное название, которое Лее сообщила Лиса, не говорило для неё ровным счётом ничего.

Отредактировано Leah Eastwind (2015-12-12 21:24:30)

+2

7

Алекс хоть и не в полной мере, но все же обучился за время службы искусству не бросаться в глаза, когда надо выждать и не лезть. А лезть в чужое подразделение и уж тем паче его командные дела - и вовсе глупость. Не говоря уже о том, то понаблюдав за этим, можно что-то и самому понять о новенькой. Для начала - девиз. Фельдъегеря, для которых скорость - это все и доставить груз - стоит жизни. Алекс благодаря отцу, достаточно разбирался во многих неочевидных моментах армейских дел, потому и отдавал себе отчет, насколько такая служба может быть важна - уж точно не меньше чем его бесшабашное войско, которым затыкают любые дыры фронтов и выпускают батальоном против полка, зная, что дело будет сделано. А еще в этом девизе есть слово "честь", что бы под ним ни подразумевали. И желание вернуться - тут вспомнилась Фэйт, которая обнимала Тасю вся в слезах, но все же вернулась домой, в Норфолкский полк. Дом, как ни крути, есть только один, что бы он из себя ни представлял. Крестовский кивнул, когда Лисовецкая подорвалась уходить.

- Конечно, давайте. Устинова найдите, за вертолетные дела здесь отвечает он. - Да уж, Ромка был мастером на все руки, хоть и почти не говорил, где и от кого этого набрался. Нет, кое-что он говорил, но сугубо необходимое. В итоге среди навыков были снайперство, пилотирование что найтмера, что вертолета и выживание, а также талант к тому, чтобы вбивать эти навыки в других. Впрочем, прежде чем все вышли, было еще небольшое отступление, внушившее надежду, что Лея впишется в компанию хорошо - слишком уж узнавалось поведение. Не просто так улыбка Крестовского стала более, что ли, искренней.

Он придвинул поближе стул, которым не воспользовались Лисовецкая и компания, и сел:

- Обычно просто "Командир" хватает. А так - как в команде работа сложится, так друг друга и зовут. - Честно ответил Алекс, подозревая, что возмущения это не вызовет, - Как выпишешься, будешь в технической части в команде младшего лейтенанта Павловой, ремонт и доработка найтмеров КБ Сухого и Микояна. Уж извини, более близкого к твоей профессии нет, а тут хоть много общих деталей и даже часть оружия версии авиационного.

Алекс не поленился проконсультироваться с Наташей, она  подтвердила, что некоторые детали чуть ли не прямо  перенесены с самолетов, из-за чего поначалу были проблемы и настройкой, преодоленные не без участия батальонных пилотов. Не просто так в войска поступила только М2 модификация "Чебурашки".

- Чуть позже познакомлю с Павловой, она введет в курс дела. А мы... Название тебе вряд ли что скажет, так что если проще - мы роботизированный батальон, с недавнего времени полк, которому частенько подкидывают на освоение новую технику и которым затыкают дыры на самых горячих фронтах где ни попадя. Ни к какой армии не принадлежим, куда послали, там и воюем.

Помолчал.

- Задавай вопросы. И честно скажи, ты уже готова к выписке сама-то? Потому что нечего тогда тебя тут замуровывать.

Отредактировано Alex Cross (2015-12-12 23:20:46)

0

8

Она проводила взглядом тех, кто уходил от неё пока ещё не навсегда, и сердце тревожно ухнуло. Плохой знак, конечно, ибо примета гласила: не провожай раньше времени, да только что с тревогой поделать… Завтра им лететь. А попрощаются по-настоящему – ночью, ибо, что вечер для фельдъегерей, то ночь для остальных. Путаница, но осознанная, и всем из их «племени» понятная.
То, что никого Лиса не позовёт, Лея тоже знала. И не была в обиде за то, что сейчас её начальство будет вытаскивать хвост из западни, прикрываясь осмотром самолёта, чтобы сделать пару звонков. Была в этом вина Лисы, была вина Леи, была вина механиков, была вина тех, кто сменил позиции и решил стрелять, чтоб не показалось мало. Но так можно обвинить весь мир, а надо ли? Она жива – и этого достаточно. Лея знала даже, что Лиса не виновата во многих смертях, которые выпали на долю пятой фельдъегерской, нет, она не виновата во всех них. То, что случилось с Леей, тем более не служит поводом презирать её начальство.
Лису ей не за что упрекать.
– Принято, командир, – кивнула Иствинд, в глазах которой – второй глаз она всё-таки явила миру, задрав чёлку ладонью, чтобы было удобнее смотреть – заплясала довольная искра. Подозрения на тему того, что не так всё будет занудно, как могло оказаться. – Если тут кому моё имя слышать с души воротит, так могут называть Леной. Я, в общем-то, к этому нормально отношусь.
Это значило «называйте меня по имени» и «своим происхождением не кичусь, не думайте», просто выражено было в максимально простой форме. Лея не любила ничего усложнять.
В техническую часть определили, значит… Лея не могла не поблагодарить за это своего механика, то чудо с двумя косичками, отношения с которой у неё были странными, но максимально дружескими, насколько вообще Джиня могла дружить. Но! Это она научила, она, возможно, и сыграла решающую роль в определении её места. Пусть не сама сказала, так Лисовецкая доложила.
Хоть что-то…
Знакомый запах металла, оружейной смазки – закрыть глаза и представлять, что ты в родном ангаре. Слабое утешение, но дорогого стоит.
– Спасибо. – обошлась она, правда, без явной радости, просто поблагодарила, продолжая не смотреть – разглядывать. Ей не давало покоя то, что чужое лицо выглядело более больным, чем её собственное, что навевало мрачные подозрения – что-то такое, точнее, бледная тень подобного висела на лице у Бекаса, что было поправимо, но определённо ей не нравилось. С живыми трупами Лея предпочитала дел не иметь, и уж тем более не хотела бы оказаться под командованием кого-то такого. Или это временно, простуда или грипп?
Ладно, ей всё равно нет до этого дела.
– Ясно, – пробка для каждой дырки, видимо. То, что эти дырки могут быть смертельно опасными… Что ж, она – техник, а не боец, значит, доживёт. Умереть здесь? Да никогда в жизни.
Вообще-то, вопросов у неё не было. Но Лея не была бы собой, если бы не сочетала в себе наглость с бесцеремонностью, и неважно, что Лиса просила быть тише.
– А вы болеете, да? – Лея по-птичьи наклонила голову набок и подняла ладонь на лбу чуть выше – прядь волос так и норовила дотянуться до глаза. Из-под пальцев показалась рассечённая рубцом бровь. – Просто на вашем фоне меня уже можно выписывать.
Только прыгать и бегать ей всё равно пока нельзя, брюхо заштопано.

+1

9

- Чуть не забыл предупредить... - Спохватился Крестовский, услышав про имя и сообразив, к чему Лею не готовили явно, - Мы еще интернациональный батальон. Потому что берем всех, кого Россия приютила. Вторая рота почти полностью из японцев, но кроме них есть еще арабы, немцы, даже китаянка и одна уроженка Непала. Да и британка была. - Конец фразы был как-то подозрительно быстро закруглен, и Алекс добавил, - В общем, имя тут мало кого смутит.

Это уж точно. Тем более что одну из британских асов, помнится, зовут Таней и вроде никто не возмущается даже при их порядках. А у них... Что тут скажешь, несмотря на инциденты, в конечном счете всем как-то стало ясно что здесь национальные счеты это нечто, что стоит оставить за пределами батальона, в лучшем случае на поле боя и исключительно в отношении врага. Батальон, несмотря на счеты между народами, единым целом не перестает быть.

Между тем Лея рассматривала его с определенным интересам, хоть по ней и не поймешь, какого именно рода. Вроде и простая девушка, но и не из тех, кто понятен с первого взгляда. Правда, он не мог не подозревать, что, помимо обоснованного беспокойства, к кому ее занесло, Иствинд еще и видит его мрачную рожу.  А это вряд ли в плюс командиру, к которому тебя направили, невольно начнешь думать, с какой радости. Что в полной мере скрывать от окружающих свое состояние он не способен, Алекс уже понял в какой-то момент. А вот вариантов за этим могло скрываться масса, в их числе весьма для солдата тревожных.  Придется, видимо, объяснить...

...И пришлось. Правда, повод Лея выбрала довольно простой. Впрочем, вполне себе естественный, учитывая незнание о нем почти ничего. Алекс покачал головой:

- Нет. Просто период неудачный выдался, много свалилось. Но не впервой. - Главное тут было не врать. Крестовский не говорил неправды и все же верил., что по крайней мере в том, что касается его командирского долга и людей рядом с ним, он не сломается.

0

10

Слова про интернациональный батальон не смутили: предрассудков касательно этого у Леи не было. То, что в фельдъегери отбор идёт и по национальности, она знала и – виданное ли дело – в чём-то это оправдывала. От них слишком многое зависит, они несут на себе такие вещи, за которые противник порой отдал бы пару десятков лет жизни. Если кто-то в этот момент воспылает любовью к своей «родине по происхождению», кончиться это может ужасно. Её тоже проверяли, с ней тоже беседовали, и, в конце концов, убедились: Британия для неё не имеет никакого значения. Просто название на карте. Её сердце находится отнюдь не там, хоть для людей, занимающихся вербовкой, не существует понятия сердца. Они нашли неопровержимые доказательства её верности.
Однако, не прояви она себя на учёбе на отлично, не покажи всё, на что была способна, её бы не взяли ни за что.
– У нас не существует такой практики, – осторожно пояснила Лея, ибо беседа повернула на слишком уж неустойчивую почву. – Но я сейчас не у себя, и предрассудков по этому поводу у меня нет. – «я не в бою, и я могу верить людям любой земли».
И всё-таки командир коротко завершил своё пояснение. Слишком коротко, оборвано. «Даже британцы есть». Как будто бы с попыткой убедить, что и такое бывает, ничего такого в этом нет.
Значит, счёл британкой-перебежчицей?..
В глазах Леи вспыхнуло что-то уж совсем нехорошее, то, что проявлялось обычно лишь в бою. Или вот в такие моменты, когда она сталкивалась с людьми, которые хоть как-то проявляли предвзятость по отношению к ней. Ибо не было вернее способа её разозлить.
– И я не британка. Мои родители родились и выросли в Российской Империи, необычная фамилия досталась от деда, который был военнопленным. Именно он попросил назвать меня Леей, в честь его сестры, оставшейся в Британии. Я никогда не была в Британии, и там у меня нет ничего, что могло бы меня зацепить. – холодно и серьёзно отрезала Лея, как было всякий раз, когда заходила речь о том, что она может быть хоть как-то связана с этой страной. – Мне уже предлагали сменить документы, но перебьются. Не имя меня русской делает.
Короткий жест рукой, который можно было счесть за извинение, и Лея уселась обратно на кровать, тихо выдохнув сквозь зубы – ещё чуть-чуть, и её бы снова повело от злости. Шов под бинтами заныл.
– Извините. Здесь, всё-таки, мне не летать и не воевать, так что это не так важно.
Не хотела бы она летать под командованием кого-то, у кого личные проблемы дошли до такой степени, что отражаются на лице. Ей-то, зависимой от указаний с земли, требовалась уверенность в том, что земля всегда будет адекватна и трезва, а не одержима собственной печалью.
К счастью, ей здесь действительно не летать.

+1

11

Увы, про британку Лея восприняла неправильно, а ведь стоило бы помнить что ему сказали. В любом случае, надо было как-то выкручиваться, по крайней мере внести ясность. А то она видимо не первый раз сталкивалась с подобным отношением и теперь подумала что и он такой же. Но нет, это не тот батальон.

- Я не тот, кто будет на тебя за это косо смотреть, Лея. - Крестовский нахмурился, и чуть сердито ясность внес,  - Ты думаешь, я в твоей верности сомневаюсь? Так вот, забудь. Твои поступки за себя говорят. Так что меня тоже извини.

Впрочем, Иствинд и сама извинилась, да еще они и перешли к не слишком формальному общению. В целом, Алекс немного даже расслабился, как обычно бывало, когда он с головой погружался в чужие, а не свои дела. Чтобы сгладить ситуацию, он добавил:

- Молодец что имя не бросила. Ну так что, выписываться будем? - Алекс покосился в сторону приоткрывшейся двери, в которой показалась смуглая азиатская моська Тарисы Марковой, - Маркова! Что надо?

[npc]88[/npc]

Тариса просочилась в помещение - невысокий рост, наглые и полные жажды деятельности глаза, ладная фигурка, затянутая в комбинезон-похабник, на поясе кхукри. Непальских гор отродье безмятежно улыбалось всему миру и жаждало творить добро в виде обеспечения новенькой одеждой, которую тащило с собой.

- Прапорщик Тариса Маркова! - Отрапортовала она, - Я тебе одежду принесла, завхоза  довела до тика!

Зная Тарису, можно было ждать что так оно и есть. Когда она ради товарищей шла что-то добывать, стоило прятать все что можно и нельзя. Вот потому и стопка одежды была немаленькой:

- Так... Это наша форма. Это комбинезон механика, сносу ему нет, по крайней мере никто не видел. Это комбинезон пилота, на всякий случай - хоть и неприличный, зато удобно и тепло. - Ухмыльнулась Маркова, - Тебе там ствол или нож нужен?

Судя по ее энтузиазму и тому, что срочно добытая одежда была явно новой, перспектива добычи Тарисой оружия была устрашающей. Не хотелось думать, что она способна притащить, если попросят.  Алекс чуть вымученно - не из-за своих проблем, а из-за Тарисы явно - и сказал:

- Ну вот и знакомы. И до Павловой проводит, и все покажет, ее уж не уймешь...

0

12

Ну, вот всё и выяснили. Раздражение и не слишком хорошее настроение исчезли с лица Леи быстрее, чем там появились. Завестись она могла быстро, но так же быстро успокаивалась, если, конечно, дело не касалось воздушных вылетов, да и там не столько на голой ярости выигрывала, а на относительном здравомыслии. Относительном потому, что словам «здравомыслие» и «Иствинд» не очень часто доводилось встречаться в одном предложении.
– Никаких проблем, командир, – уже примирительно подвела итог Лея, подняв ладони на уровень плеч, дескать, сдаюсь, простите, нервная. – Я, всё-таки, не у своих, а поцапать меня за такую отметину часто норовили.
И если бы это хоть как-то сбило её боевой дух! Да только расшевелило сильнее, заставило вцепиться в порученное ей дело не только зубами, но и всем, чем могла, и летать всем назло. Свои ей, к счастью, верили и ценили не только за упорство. Но и беззубостью она страдать не стала, всегда могла огрызнуться.
– Это не то, чем я горжусь, – лениво напомнила Лея. Не именем единым, что называется… Пусть и не положено у них красивые планочки на грудь вешать или точками помечать сбитые самолёты или доставленные пакеты, кому надо – тот знает. Ей вот, например, было чем и похвастаться, но… правильно: секретность. – На ваше усмотрение, командир. Я сейчас не боец, не кузнец, даже на дуде не игрец. – она на удивление бережно похлопала себя по животу, где под больничной пижамой угадывалась повязка. – Вот на два часа отсюда выйти придётся, мы с ребятами отойдём куда-нибудь в сторонку, костёр разведём, посидим.
Она скосила любопытный зелёный глаз на новое лицо в палате, прикинула возраст создания, тащившего охапку тряпья и какой-то резины, но удивляться не стала. У них эту мелочь бы к стальным пташкам не подпустили, а тут… как будто ей не всё равно. Разбираться, кто и почему, всё равно лень.
Одежду, значит…
Так ведь Лиса её вещи принесла, у врача они. Никакой потребности в том, чтоб переодеваться в местное, Лея не испытывала. Свои вещи были ближе, к тому же, если Настя не забыла «Гриф», чёрта с два Лея из него вылезет. И всё равно, из вежливости больше, Лея уставилась на принесённое ей. Даже осторожно потрогала то, что показалось ей странного вида шлангом.
Потом – подняла это на уровень глаз, попробовала растянуть, внимательно рассмотрела, и тут же с явным подозрением уставилась на создание сомнительного возраста, прежде чем снова изучить странный предмет.
– Что это за внебрачный сын садового шланга?
Если бы тут были её любимые звеньевые, осознание пришло бы быстрее. Давно ли она у Лёхи отобрала журнал, где была сомнительного вида фотосессия с девицами в таких вот «шлангах», попутно прочитав ему лекцию, что в эскадрилье столько девушек, а он на картинки заглядывается. Сейчас, то ли от ранения, то ли просто потому, что любимых самолётов рядом не было, Лея сообразила далеко не сразу.
Когда сообразила – мгновенно, без каких-либо полутонов сравнялась цветом с красной струбцинкой, которой у них рули высоты блокировались на аэродроме учебном. Уж что-что, а краснеть Лея умела быстрее, чем по команде «Подъём» вскакивать с кровати и одеваться. Ага. Костюм. Ага.
– Нет, – подозрительно тихо сообщила Лея, укладывая «резиновый» наряд обратно. – Мне свои вещи привезли. И оружие есть.
Грач врачи милостиво подсунули ей под подушку. Разряженным, естественно, как его чукча и оставил. Но патронами разжиться недолго, в общем-то…
Если у них тут наряды такие, страшно представить, что они могут в качестве ножа подсунуть. Армия мужского удовлетворения, чёрт побери.

+1

13

- Значит, официально выпишем, а так сама смотри. Впрочем, у Наташки лучше чем в санчасти. - Заметно было, как Алекс постепенно расслаблялся  и начинал называть окружающих не по званиям, а как сложилось. Павлова... Ну, ему она была ближе многих, почти как младшая сестра. Да и вообще любимица батальона, заслуженная - даже отморозок Рахал позволял его звать "Дядя Ахмед" и отвечал на любые вопросы касаемо порождений сумрачного арабского гения. Правда, от комментария "Взял бы пятой женой" не удержался и огреб от Кошкина. Обычная история, никто ни с кем в итоге не поссорился. А еще - Ната хорошо знала командира и его беды. Они оба были не из тех, кто на людях проявляет слабость, но молчаливого понимания более-менее хватало.

А пока Тариса злодействовала в полную силу. Алексу стоило бы учесть. что представители иных подразделений не имели наработанного пилотами иммунитета к непотребным костюмам, которые тех же Тасю и Тарису несколько выводили из категории "Мечта педофила", а таких как Новикова... Лучше не надо о грустном. Обычно от этого страдали новички, вот он и не подумал что опытная воительница небес никогда не видела вблизи извращенский прикид пилота найтмера.  Вот и покраснела как помидор.

- Хорошо если все в порядке, но лучше прибери, на случай экстренной надобности. - Хмыкнул Крестовский, догадываясь, как это могло звучать в контексте костюма.  Правда, форма батальона и костюм механика были вполне себе приличные. В конце концов, иногда надо и в приличном обществе показаться.

- Ладно... Пойду с Коваленко выписку утрясу, а ты, Тариса, теперь отвечаешь за ее заселение и знакомство с Наташей. Или ты ее уже сюда притащила?

- А то. - Ухмыльнулась непалка, - У меня просветление настало, я ваши мысли читать начала.

За что получила от Алекса отеческий подзатыльник:

- Не наглей, просветленная. Лучше помоги освоиться и на все вопросы ответь. - Улыбнулся Лее, - Будь как дома. Ребята у нас хорошие.

И вышел, заметно менее загруженный после сеанса командирской деятельности.

[npc]88,89[/npc]

А вместо него - Тариса нагло заняла бывший командирский стул - в палату вошла девушка лет шестнадцати, вся очень спокойная и домашняя, что особо подчеркивала накинутая поверх формы шаль категорически неуставного вида.

- Здравствуй. Я Наташа Павлова. Командир сказал, ты будешь со мной работать... Тариса, надеюсь ты ее не слишком доставала? - Почему-то непалка под ласковым наташиным взглядом притихла и помотала головой, героически попытавшись сделать невинную мордашку. Безуспешно. Все одно в глазах чертики и неуемная активность.

- Так... Если что, я уже приготовила тебе место и на любые вопросы отвечу. - Павлова присела на край кровати.

0

14

Ну вот, собственно, от неё согласия, в общем-то, и не требовалось. А то, что она в этой больнице уже от скуки лезть на стену будет скоро, Лея сообщать не стала. Отпустят, так отпустят. Может, оно и к лучшему, насколько в её ситуации «лучшее» возможно. Но, судя по тому, как тут неуставные обращения процветали вовсю, кажется, не избежать ей задушевных бесед. Может, в больнице остаться?..
Да ну к чёрту, лучше уж попытаться свыкнуться с местными, чем киснуть в четырёх стенах. От людей хоть сбежать можно будет, если совсем невмоготу станет.
Внебрачного сына шланга Лея всё ещё рассматривала с опаской. Особенно внимательный взгляд на одежду она бросила после того, как заметила, что мелкая и смуглая доставщица одежды сама наряжена во что-то подобное.
А вот когда командир намекнул про «всякий пожарный случай», Лея скривилась так, как кривился Цезарь, завидев Брута в стае его убийц.
– Командир… – всё так же скривившись, она смерила Крестовского тяжёлым взглядом, – Я – фельдъегерь Их Императорского Величества… Не могу представить себе экстренную надобность, которая может меня заставить одеться в этот…
Она запнулась, покосилась на Тарису, но вывод, судя по её наряду, напрашивался своеобразный, и стесняться Лея не стала:
– Гондон размера кинг-сайз. Я лучше в своём похожу, оно по мне сшито.
Чего уж тут другого скажешь.
В палату просочилась ещё одна девушка, и Лея прикусила язык – вот при этой про латексные изделия говорить не стоит. Как и про то, что она хотела следом спросить: у вас тут, значит, мужики все фетишисты поголовно, или есть надежда на то, что хоть кто-то не заставит её переодеваться в этот ужас?
Надо будет – потом спросит.
– Лея Иствинд. – вяло представилась Лея, про себя окрестив Павлову не иначе как «котёнком». – А нет у меня вопросов. Кроме просьбы – унести эту жуть и не выносить её мне обратно. Я нервная, и у меня табельное оружие при себе, – она полезла под подушку, вытащила оттуда Грач и сунула его за резинку штанов пижамного костюма. О том, что Грач по части патронов пока пуст, Лея умолчала – лишь бы только костюм для утех милитари-фетишистов унесли.
Ах да, переодеться.
Лея подтянула штаны, которые под таким грузом начали сползать, и пробормотала:
– Ещё бы к главному врачу. У него мой рюкзак.

+1

15

Лея могла отчетливо слышать, что Крестовский все-таки засмеялся - только уже в коридоре. Дурь собственных подчиненных была тем, что не давало ему совсем уж помрачнеть - игнорировать такие безобразия было решительно невозможно.  Да... Такое ощущение что Иствинд сама судьба в батальон определила, где ее странности с местными отлично сходятся. Может и не заскучает за все это время? Так чо Крестовский заглянул к Коваленко, дал добро на выписку и отправился по своим делам.

Тариса же на слова Леи откровенно залилась смехом - кем бы ни была с виду, явно вполне себе уютно чувствовала себя среди русских и юмор умела ценить. Ухмыльнулась:

- Зато на меня в нем парни смотрят без опасений что за меня получат статью. - Но тут пришла Наташа и пятиминутку непотребного юмора пришлось прервать. Тариса при подруге все же сдерживалась. хоть и не до конца понимала, почему. Ведь Наташа явно не стала бы вставлять в сиденье ее найтмера электрошокер. Но вот вам пожалуйста, чудо. Наташа хоть и услышала достаточно многое, сделала вид, что не слышала. Она была терпеливой и успокоила Лею:

- Разумеется, тебя не заставят такое носить. Просто если уж есть повод вытребовать новую форму, то лучше сделать. Прихороню на крайний случай. - Свернув "ужас", философски заметила та, кого такое одевать никто не заставлял вроде бы, но если надо было, Наташе случалось и приодеться... Она просто надевала поверх что-нибудь и старалась чтобы ее видели поменьше людей. Косте она бы в жизни такой не показалась, лучше уж совсем... Но это Наташа из мыслей изгнала.

- Так. Пистолет лучше убери, пойдем к врачу. - Девушка взяла ситуацию в свои руки, проявляя не слишком котеночьи качества. В итоге процессия из неприличной Тарисы - приличной Наташи (форма нормальная, под шалью не видно лишнего) и условно-приличной Леи (все же в пижаме, хоть Наташа и накинула ей поверх новенькую форменную куртку) дотопала до кабинета Коваленко, где как раз сидел Крестовский, ставя подписи на бумагах о выписке.

Док с ходу понял, о чем речь:

- Иствинд? Выписываю, но за собой следи, за швами особенно. А то знаю я вас... - Типичное дежурное ворчание, Коваленко был уверен что у летчицы все будет хорошо, а такие больные вызывали у него мало интереса, ему же осложнения подавай, неведомы хвори и уникальные операции.  Рюкзак леи находился тут же, так что немедленно ей в руки и попал.

Крестовский закончил с писаниной с явным удовольствием:

- Все. Ну что, сходишь до нового жилья? Мне все равно ангар навестить надо, да и эти двое там считай живут...

0

16

Нет, серьёзно. Что тут может произойти такого, чтоб Лея испытала острую, прямо-таки неотвратимую потребность облачиться в то, под чем даже бельё оставить стыдно?.. Слова смуглянки только больше подтвердили растущее беспокойство. Куда её отдали? О, добраться бы сейчас до Лисы, нарядить её в это…
Упорство окружающих сохранить это непотребство «на всякий случай» начинало раздражать, однако Лея, укусив себя за сгиб указательного пальца, загнала излишнюю вредность подальше. В конце концов, ей никто не мешает сегодня сжечь этот ужас в прощальном костре.
– В одежде должна сохраняться интрига. – назидательно сообщила Иствинд смуглянке, хвастающейся своей формой, когда перестала злиться. – Чтобы, допустим, размер груди оказался сюрпризом. У тебя так не получится.
«Нет там ничего всё равно»
Пистолет она и так убрала – даже снисходительно прикрыла его полой рубашки, продолжая непрерывно поправлять штаны, а вот форменную куртку вернула на кровать и холодно предупредила глазами этот фокус не повторять. Форма у неё одна: фельдъегерская. Без знаков, без лычек, без отметин. В пижаме идти через всю больницу? Пожалуйста! Но оденется она всё равно только в своё.
То, что они застали там Крестовского, Лею не удивило. Врачу она кивнула, свой рюкзак, судя по раздутости его боков, набитый битком, заметила сразу, и прошлёпала через кабинет, чтобы сцапать его и прижать к груди.
– Это в моих интересах… – отбила она замечание про швы. Чем быстрее заживут, тем быстрее домой… Тем быстрее обратно в небо. Лея глянула за окно и не смогла сдержать вздох: вертолёт Смирновой был как на ладони. И даже своих она увидела.
Вон тот копошащийся и лохматый – Бекас, рядом с ним белокурая макушка – Иволга опять лезет, Лиса, значит, внутри, в тепле, с штабом трещит. А вон те две косички и чёрный комбинезон – Джиня. Не зашла, значит.
Не простила. За побитый самолёт Джиня и обидеться могла.
Когда Лея выскользнула из кабинета, она решительно помотала головой на вопрос о новом жилье, покосилась на «молодое поколение», потянула командира за рукав свободной рукой – второй она каким-то чудом удерживала на месте штаны и рюкзак, что требовало от неё неслабых усилий, учитывая, что так рюкзак давил на швы, – и, отведя в сторону, тихо поинтересовалась:
– Здесь выпить чего-нибудь не очень крепкого достать до вечера можно? Пиво, например... И где?
Ничего крепче она всё равно сегодня пить не собиралась, ибо они прощаться решили, а не надраться до зелёных глаз. Спрашивать такое у командира, конечно, не лучшая идея, но ведь своей она тут станет, когда теперешние «свои» улетят. И не у детей же выспрашивать такое.

+1

17

Наташа кротко пожала плечами и прибрала форму подальше - пригодится, в шкафу полежит, а инфаркт завхоза не должен оказаться напрасным. Хозяйственность механика вошла в легенды, хоть и сформировалась  из-за темных времен, когда запчасти к найтмеру добывались по принципу "Увидишь гравицапу - сразу тырь!" или делались самостоятельно.  В батальоне ходили легенды о том, как Наташа вступала в фигуральный смертный бой с африканерскими механиками из-за британских трофеев, безошибочно их уедая на знании, какие пробоины оставляет какое орудие и не позволяя присвоить подбитые русскими машины. Видимо тогда ее и начали побаиваться...

- А мне и не надо, сиськодемонов в батальоне и так хватает.  - Хмыкнула непалка, видевшая во всем плюсы - у нее свое очарование "как бы взрослой", а это дорогого стоит. Какого рода в этом смысле Иствинд, понять было сложновато - вроде не ребенок, но...  Что-то донельзя невзрослое в ней виделось.

В любом случае, формальности были сданы, Крестовский, увидев что Лея пока не жаждет в новый дом, отослал туда Наташу с Тарисой - пусть готовятся к новоселью, которое рано или поздно произойдет. А сам сначала даже несколько оторопел от вопроса, потому что малознакомый командир - последний в списке адресат для вопроса, где бы достать алкоголь. Даже у главврача проще попросить "спиртяшки". Но раз спросили... Алекс сам не ангел.

- Можно. Так... У Коваленко спирт, но вам не надо. О. Капитан Кошкин. Даже если нету, знает где достать. - Осенило Крестовского., - Живет в ангарах третьей роты. Если оденешься, сходим проведаем. Ну или передать ему чтобы передал тебе...

0

18

Ежеминутно рискуя потерять штаны, Лея всё-таки вытащила Грач из-под резинки и сунула его в боковой карман рюкзака. Те двое, которых ей пытались навязать в провожающие, исчезли быстрее, чем стих вопрос о спиртном – оно и к счастью. Не потому, что вопрос не касался детей, а потому, что Лея знала, что, когда переоденется, абсолютно точно не пойдёт в отведённую ей комнату.
Её путь вёл к вертолёту, а не в четыре стены. Поговорить с Лисой, попытаться пробиться через обиду Джини и кое-что им обоим объяснить. Но это, опять же, конфиденциально. Не для отряда, который милостиво взял её к себе.
– Я сама его найду. – кивнула Лея, приняв как должное то, что за вопрос её не отправили на гауптвахту, а то и обратно в палату. Но и наглеть, пользуясь то ли предложением, то ли шуткой попросить передать заказанное через командира, не стала. – Спасибо, командир. Разрешите удалиться.
Она прошлёпала всего пару шагов, прежде чем обернуться и предупредить, всё так же прижимая к себе рюкзак:
– Я переоденусь и не к себе. К вертолёту пойду.
Вряд ли её кто-то стал бы искать, но... пускай. Пусть хоть немного последует внутреннему распорядку и внутренним правилам, от неё не убудет, а люди вокруг, может, меньше будут считать её вредной и общественно опасной. Не в смысле маньяк или заядлая садистка, а разлагающий дисциплину элемент – вот в чём её общественная опасность.
– А вы вечером приходите. Он ведь, наверно, всем заодно нальёт.

Эпизод завершён

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 23.11.17. And even though I've changed, people stay the same