27.01.2018. 21:00. Франция, Париж
[slider]
[next]
Специальный репортаж: удар «Великой Британии» по Мбужи-Майи — хроника катастрофы
[Ведущая в студии. Освещение приглушено. На экране за её спиной — фотография Мбужи-Майи до удара: шумный африканский город, рынок, высотные здания, зелень]
Ведущая: Доброй ночи, Европа. Сегодня мы вынуждены говорить о том, что ещё неделю назад казалось немыслимым. Оружие, которое Император Чарльз называл своим «топором», было применено против гражданского населения. Целью стал город Мбужи-Майи — столица Демократической Республики Конго, полноправного члена Европейского Союза. По данным на этот час, погибли десятки тысяч человек. Точное число жертв неизвестно и, вероятно, не будет известно никогда. Наш корреспондент Жан-Люк Моро находится в Киншасе. Жан-Люк, что вам удалось выяснить?
[Переключение на корреспондента. Он стоит на фоне здания правительства ДРК. За окнами — хаотичное движение военных и гражданских машин, люди с чемоданами]
Корреспондент: Клэр, то, что я видел за последние сорок восемь часов, не поддаётся никакому описанию. Давайте по порядку. Удар был нанесён двадцать пятого января, вскоре после того, как силы Священной Британской Империи пересекли границу Конго. «Великая Британия» вышла на позицию над городом и применила адронное орудие. По свидетельствам выживших — а их очень мало, — первой вспышкой было ослепительно-белое свечение над центром города. Затем — ударная волна, которая обрушила здания в радиусе нескольких километров. И затем — тишина. Связь с Мбужи-Майи пропала мгновенно. Первые спасательные группы, вошедшие в зону поражения через двенадцать часов, описывают картину, которую я не могу передать в эфире без цензуры.
[На экране — серия спутниковых снимков. Первый: Мбужи-Майи до удара, чёткая городская сетка, плотная застройка, зелень пригородов. Второй: та же область после удара. На месте города — идеально круглая воронка диаметром около трёх километров. Края воронки оплавлены. Застройка отсутствует полностью. Радиальный рисунок разрушений расходится ещё на десятки километров: поваленный лес, сожжённая растительность, серый пепел вместо полей]
Корреспондент (закадровый голос): То, что вы видите — спутниковые снимки, предоставленные нам Европейским центром дистанционного зондирования. Первый сделан за сутки до удара. Второй — через восемнадцать часов после. Воронка, которую вы видите, полностью накрыла исторический центр Мбужи-Майи, включая правительственный квартал, центральный госпиталь, кафедральный собор и университет. Всё, что находилось в этом круге, физически перестало существовать. Не в метафорическом смысле — в буквальном. Порода испарилась. Грунт превратился в стекловидную массу чёрного цвета.
[Снова корреспондент в кадре]
Корреспондент: Мы поговорили с доктором Пьером Бернардом, ведущим геологом Европейского геофизического союза, который успел изучить предварительные данные. Вот что он нам сообщил.
[На экране — схематичный разрез воронки с пояснениями на французском]
Голос эксперта (аудиозапись, лицо скрыто): «Характер разрушений не соответствует ни одному известному типу обычных вооружений. Мы имеем дело с направленным высвобождением энергии, сравнимым с падением небольшого астероида. Порода не раздроблена — она испарена. Это указывает на температуры в эпицентре, превышающие несколько тысяч градусов. Более того, анализ атмосферных проб, взятых нашими зондами по периметру, показывает наличие мельчайших частиц, природу которых мы пока не можем идентифицировать. Речь идёт о принципиально новом типе боеприпаса».
Корреспондент (закадровый голос): Отдельного внимания заслуживает экологическая ситуация. Адронный удар вызвал масштабные пожары, уничтожившие лесной массив к востоку от города. Река Лубилаш, снабжавшая регион питьевой водой, оказалась перекрыта оползнем, вызванным сейсмической волной. Вода ниже по течению загрязнена продуктами горения, химикатами из разрушенных промышленных зон и, возможно, радиоактивными или иными частицами неизвестной природы. Санитарные службы предупреждают: употребление этой воды смертельно опасно.
[Кадры: вереницы беженцев на грунтовой дороге. Женщины с детьми на руках, мужчины везут на велосипедах узлы с вещами. Военный грузовик с красным крестом пытается пробиться сквозь поток]
Корреспондент: Точное число выживших неизвестно. Беженцы уходят на запад, в сторону Киншасы, и на север, к границе с ЦАР. Это сотни тысяч человек, оставшихся без крова, воды и пищи. Гуманитарные организации разворачивают лагеря, но их усилий катастрофически не хватает. Конголезское правительство уже объявило о тотальной мобилизации и запросило экстренную помощь у Европейского Союза. Масштаб трагедии таков, что даже бывалые военные корреспонденты, работающие в регионе, отказываются давать интервью. Я видел их лица, Клэр. Этого достаточно.
[Ведущая в студии. Пауза в три секунды]
Ведущая: Спасибо, Жан-Люк. Эти кадры обошли весь мир. И теперь главный вопрос: что ответит Европа? Ответ на этот вопрос — сразу после короткой паузы.
[На экране — заставка: «Совет Европы: экстренное заседание. Прямое включение из Парижа»]
[next]
[Ведущая в студии]
Ведущая: Спустя двое суток после удара по Конго в Брюсселе завершилось экстренное заседание Совета Европы. Оно длилось почти двенадцать часов и, по словам участников, стало водоразделом. Не просто очередным кризисом — точкой, в которой прежняя Европа закончилась. На прямой связи из Брюсселя наш корреспондент Кристоф Дюран. Кристоф, что произошло в зале?
[Переключение на корреспондента. Он стоит в пресс-центре дворца Эгмонт. Вокруг — толпа журналистов, снуют сотрудники секретариата]
Корреспондент: Клэр, сегодня в Брюсселе хоронили не просто погибших в Конго. Сегодня хоронили иллюзию — ту самую, в которой Европа жила последние годы. Иллюзию, что с Британией можно договориться.
Давайте назовём вещи своими именами. Война идёт давно. Британский флот прорывался через Гибралтар, уничтожая корабли ЕС. Британская авиация бомбила города Ближневосточной Федерации, пока та ещё была членом Союза. Британские найтмеры давили Исландию. Россия высаживалась в одиннадцатом секторе. Всё это была война — просто ей отказывали в имени. Почему? Ответ прост. Европейские элиты, крупный бизнес, олигархические круги от Мадрида до Афин — они надеялись, что с Чарльзом можно торговаться. Что всегда найдётся Шнайзель, Леннокс или ещё какой-нибудь аристократ, который предпочтёт сделку войне. Что активы можно сохранить, если вести себя тихо. Саммит в Афинах, меморандум Леннокса — всё это звенья одной цепи. Цепи, которая сегодня лопнула.
[Кадры из зала заседаний. Президент Артуа на трибуне. Рядом с ним — представитель ДР Конго. Лицо конголезца серое от усталости]
Корреспондент (закадровый голос): Первым взял слово президент Франции Арториас Артуа. Он говорил не как дипломат — как солдат, которому надоело притворяться. Вот ключевая фраза его выступления.
[На экране — цитата]
Корреспондент: «Мы годами убеждали себя, что конфликт с Британией — это череда пограничных инцидентов. Мы называли это прокси-войной, гибридной угрозой, кризисным урегулированием. Мы давали имена, чтобы не дать имя. Но то, что случилось в Мбужи-Майи, не имеет другого названия. Это война на уничтожение. Нас не хотят победить. Нас хотят стереть».
[Кадры сменяются: немецкая делегация. Канцлер сидит с каменным лицом. Затем поднимается]
Корреспондент: И здесь — ключевой момент. Германия, которая ещё девятнадцатого января говорила о «промышленном ответе в долгосрочной перспективе», сегодня изменила риторику. Канцлер признал: время долгосрочных стратегий кончилось. Берлин поддержал активацию статьи пятой Хартии — той самой, что объявляет нападение на одного члена ЕС нападением на весь Союз.
[На экране — крупный план: греческая делегация. Георгиади что-то говорит, жестикулируя. Рядом — представитель CES]
Корреспондент: Но самый драматичный эпизод — выступление греческого министра иностранных дел Теодора Георгиади. Того самого человека, который две недели назад подписал меморандум с британским послом Ленноксом и надеялся, что это спасёт его страну. Сегодня он стоял перед залом и фактически признал: олигархическая стратегия умиротворения провалилась. Он не извинялся — он задал вопрос, от которого в зале наступила тишина.
[Цитата на экране]
Корреспондент: «Нам говорили: договаривайтесь. Мы договаривались. Нам говорили: сохраняйте каналы. Мы сохраняли. Нам говорили: не провоцируйте. Мы не провоцировали. Сегодня Мбужи-Майи больше нет. Я спрашиваю Совет: кто следующий? Афины? Рим? Барселона? Потому что стратегия торга закончилась. И те, кто советовал нам "не обострять", должны это признать».
[Снова корреспондент в кадре]
Корреспондент: Это был переломный момент. Греция, которую ещё вчера считали слабым звеном и чуть ли не британским троянским конём, фактически объявила о конце двойной игры. Теодор Георгиади публично заявил, что меморандум с Ленноксом будет заморожен до завершения войны — и это решение поддержал афинский парламент экстренным голосованием сегодня утром.
[Кадры: итальянская делегация. Премьер-министр что-то обсуждает с советниками]
Корреспондент: Италия также сменила тон. Если на прошлом заседании Рим говорил о «неготовности к переброске сил», то сегодня итальянский премьер заявил: Средиземноморский флот будет передан под оперативное командование EGK в течение сорока восьми часов. Теракт в Ватикане и удар по Конго сломали сопротивление тех, кто надеялся отсидеться.
Теперь о главном. Какие решения приняты?
Первое. Статья пятая Хартии активирована единогласно. Впервые в истории Европейского Союза. Это означает, что с сегодняшнего дня ЕС и Священная Британская Империя находятся в состоянии formalной коллективной обороны. Не прокси-войны, не конфликта — полноценной войны.
Второе. EGK получил мандат на немедленное развёртывание сил вдоль всей границы Танзании и ДР Конго с британской ЮАР. Более того, Объединённый Военный Комитет получил указание подготовить план наступательных операций. Германия больше не блокирует этот вопрос.
Третье. Создана Международная следственная комиссия по военным преступлениям в Конго. Ей поручено собрать доказательства для будущего трибунала. Президент Артуа лично настоял на этом пункте.
Четвёртое. Экономический и Финансовый Комитет получил мандат на полную заморозку всех активов, связанных со Священной Британской Империей, на территории стран-членов. Никаких больше лазеек для олигархов.
Пятое. Вопрос о Греции закрыт. Меморандум Леннокса заморожен. Совет официально выразил Афинам доверие — и выделил экстренный пакет продовольственной помощи, который начнёт поступать через Турцию и Балканы уже завтра.
[Корреспондент оглядывается на выходящих делегатов]
Корреспондент: Клэр, я освещаю европейскую политику пятнадцать лет. Я видел саммиты, кризисы, брюссельские компромиссы. Но то, что произошло сегодня — это другой уровень. Впервые с момента основания Евросоюза его члены признали: стратегия торга с агрессором мертва. Те, кто надеялся сохранить активы, вкладываясь в британские связи, потеряли всё в одночасье. Те, кто призывал «не провоцировать», умолкли. Олигархическая эпоха европейской политики закончилась 25 января — над руинами Мбужи-Майи. Сегодня её просто похоронили официально.
[Ведущая в студии]
Ведущая: Кристоф, спасибо. Прежде чем мы перейдём к реакции мирового сообщества, короткий комментарий нашего эксперта. Пьер, что вы услышали в этих решениях?
[Эксперт в студии]
Эксперт: Клэр, я услышал конец двадцатилетнего самообмана. Европейские элиты действительно верили, что Чарльз — это просто эксцентричный монарх, с которым можно вести бизнес. Они ошиблись. Мбужи-Майи доказало: ему не нужны ни наши рынки, ни наши активы, ни наши меморандумы. Ему нужно наше уничтожение. И когда это осознали даже греки — те самые греки, которые ещё вчера подписывали бумаги с Ленноксом, — стало ясно: обратного пути нет. Сегодня Европа наконец назвала вещи своими именами. Вопрос в другом: не слишком ли поздно?
Ведущая: Спасибо, Пьер. После короткой паузы — реакция мировой общественности на трагедию в Конго. Не переключайтесь.
[next]
[Ведущая в студии. За её спиной — коллаж из нескольких кадров: горящие баррикады в Софии, марш в Афинах, разбитые витрины в Лиссабоне]
Ведущая: Пока политики заседали в Брюсселе, Европа вышла на улицы. От Афин до Копенгагена, от Софии до Барселоны — люди больше не хотят ждать. Они больше не верят обещаниям. Сорок восемь часов, прошедшие с момента удара по Конго, вскрыли то, что копилось годами: ярость против элит, которые делали вид, что войны нет. Против олигархов, которые торговали с британцами, пока гибли города. Против собственных правительств, которые убеждали граждан: «всё под контролем». Сегодня контроль потерян. Наши корреспонденты передают из нескольких столиц.
[Переключение: Афины. Ночная площадь Синтагма, освещённая пламенем. Корреспондент в каске и бронежилете]
Корреспондент в Афинах: Клэр, я нахожусь на площади Синтагма, и вы видите, что здесь происходит. Это уже не митинг. Это бунт. Демонстранты, которые ещё утром несли плакаты «Нет британскому хлебу», к вечеру перешли к действиям. Разбиты витрины бутиков в центре, подожжены несколько автомобилей — включая машины дипломатического корпуса. Толпа скандирует: «Георгиади — предатель!», несмотря на его сегодняшнее заявление о заморозке меморандума с Ленноксом. Люди не верят. Они помнят, как их правительство годами убеждало, что торг с Британией — это путь к миру. Теперь они видят цену этого торга.
[Кадры: полицейский кордон. Водомёт. Демонстранты бросают бутылки с зажигательной смесью. Полиция отвечает слезоточивым газом]
Корреспондент в Афинах: Полиция пока сдерживает толпу, но в районе Омония стражи порядка были вынуждены отступить. Группы мародёров воспользовались хаосом и разграбили несколько магазинов. По предварительным данным, есть пострадавшие с обеих сторон. Официальные цифры не называют, но наши источники в больницах говорят как минимум о пятнадцати раненых и одном погибшем — гражданском, который попал под колёса полицейского фургона.
[Переключение: София. Площадь Народного собрания. Корреспондент говорит на фоне здания парламента, окна которого выбиты]
Корреспондент в Софии: В Болгарии ситуация ещё более взрывоопасная. Вы видите здание парламента за моей спиной. Окна первого этажа выбиты. Демонстранты попытались прорваться внутрь около часа назад. Полиция применила дубинки и водомёты. Но, Клэр, здесь важно другое. Часть полицейских отказалась разгонять толпу. Я лично видел, как офицер снял шлем и ушёл с позиции. Это не массовое явление, но это симптом. Болгария — одна из беднейших стран Союза, и люди здесь говорят прямо: «Если ЕС не может защитить даже Конго, зачем мы платим взносы? Зачем мы в этом союзе?» Правительство пока молчит. Но тишина здесь оглушительная.
[Кадры: разграбленный супермаркет. Люди выносят мешки с мукой, консервы. Женщина с ребёнком на руках плачет, сидя на бордюре]
Корреспондент в Софии: В спальных районах Софии начались стихийные грабежи продовольственных магазинов. Это не организованная преступность — это отчаяние. Люди боятся, что завтра еды не будет. Что удар, подобный конголезскому, может прийти и сюда. И они запасаются, пока есть что запасать.
[Переключение: Лиссабон. Корреспондент стоит на фоне мэрии. На стенах — граффити «Onde está a Europa?» («Где Европа?»)]
Корреспондент в Лиссабоне: Португалия далеко от фронтов. Но и здесь люди вышли на улицы. Перед муниципалитетом Лиссабона собралась толпа, требующая отставки мэра — за то, что тот публично заявил, что «трагедия в Африке не должна влиять на нашу повседневную жизнь». Эта фраза стала искрой. Демонстранты прорвали оцепление и ворвались в здание мэрии. Полиция не открывала огонь. Мэр был эвакуирован через чёрный ход. Сейчас здание контролируют протестующие — они вывесили из окна флаг ДР Конго.
[Ведущая в студии]
Ведущая: Спасибо нашим корреспондентам. Но самый тревожный сигнал пришёл из Франции. Из города, который, казалось бы, должен быть оплотом нового курса. То, что произошло сегодня в Марселе, заставляет вспомнить худшие страницы европейской истории.
[Переключение: Марсель. Корреспондент стоит на площади перед префектурой. На заднем плане — разбитые стеклянные двери здания, пятна крови на асфальте. Полицейские в полном снаряжении оцепили периметр]
Корреспондент в Марселе: Клэр, сегодня днём Марсель стал свидетелем сцены, которую Франция не видела десятилетиями. Около трёх тысяч человек собрались перед префектурой с требованием немедленной военной операции против СБИ. Толпа была настроена решительно, но поначалу мирно. Ситуация изменилась, когда кто-то — мы пока не знаем кто — бросил в окно префектуры бутылку с зажигательной смесью. Огонь перекинулся на шторы. Полиция восприняла это как попытку поджога государственного учреждения. Дальше — хаос.
[Кадры с мобильного телефона, снятые очевидцем. Дрожащая картинка: полицейский спецназ выстраивается в линию, затем — серия хлопков. Крики. Люди бегут в разные стороны. На земле остаются лежать несколько человек]
Корреспондент в Марселе (закадровый голос): Полиция открыла огонь. По предварительным данным, применялись резиновые пули, но также есть сведения об использовании боевых патронов. Мы пока не можем это подтвердить. Наш оператор видел как минимум трёх человек на земле, один из которых не подавал признаков жизни. Официальный представитель префектуры заявил, что огонь был открыт «в рамках самообороны после прямого нападения на правительственное здание». Но очевидцы говорят другое. Один из них — местный журналист — только что дал нам короткое интервью.
[Видео: мужчина лет сорока, лицо перекошено, на щеке кровь]
Очевидец: «Я стоял в первом ряду. Мы просто скандировали. Да, громко, да, зло. Но мы не штурмовали здание. Коктейль Молотова бросил кто-то сбоку, из толпы. Я не знаю, был это провокатор или псих. Но полиция начала стрелять в ту же секунду. Они стреляли по всем. Я видел женщину, которая упала с простреленной ногой. Я видел парня, которому пуля попала в шею. Он не встал».
[Снова корреспондент в Марселе]
Корреспондент в Марселе: Префектура подтвердила двух погибших. Ещё около двадцати человек ранены, пятеро в тяжёлом состоянии. Среди раненых — оператор нашего канала, ему оказывают помощь. Президент Артуа пока не комментировал ситуацию, но его пресс-секретарь сообщил, что экстренное заявление будет сделано в ближайшие часы.
[Ведущая в студии. На её лицо падает красноватый отсвет от экрана]
Ведущая: Марсель, Афины, София, Лиссабон — это только те города, откуда мы получили подтверждённые сообщения. Поступают также сведения о волнениях в Будапеште, Кракове и Копенгагене. Пьер, вопрос к вам. Мы видим, как общества, которые ещё вчера жили в ритме «далёкой войны», сегодня взрываются. Это спонтанный выплеск или начало чего-то большего?
[Эксперт в студии, мрачен]
Эксперт: Клэр, то, что мы наблюдаем — это не спонтанность. Это накопленный гнев, который копился годами. Людям годами говорили: «война идёт где-то там, а здесь — нормальная жизнь». И пока горели ближневосточные города, пока тонули корабли у Гибралтара, пока британцы высаживались в Исландии — европейский обыватель слышал одно и то же: «это локальный конфликт, мы решаем дипломатией». Теперь дипломатия кончилась. Удар по Мбужи-Майи показал всем, что войны «где-то там» больше не существует. Война — здесь. Она может прийти в любой европейский город. И люди, которые вдруг осознали это, требуют ответа от тех, кто им лгал. Вы видели Болгарию. Вы видели Грецию. Это страны, которым олигархи обещали безопасность через торг с Британией. Теперь эти обещания превратились в пепел. Марсель — тревожнейший сигнал. Потому что Франция считается оплотом жёсткой линии. Но даже здесь люди больше не доверяют власти. Если президент Артуа не сможет канализировать этот гнев в конструктивное русло — а боюсь, что выстрелы в Марселе этому не способствуют, — мы можем увидеть цепную реакцию.
Ведущая: Что вы имеете в виду под цепной реакцией?
Эксперт: Я имею в виду, что страх и гнев — плохие советчики. Если правительства малых стран увидят, что их население выходит из-под контроля, они могут пойти на отчаянные шаги. Либо — военный переворот и диктатура, как уже случилось во Франции. Либо — выход из ЕС и сепаратный мир с Британией, как почти случилось в Греции. Либо — хаос, при котором полиция отказывается подчиняться, а люди начинают делить хлеб на улицах. Европа трещит по швам, Клэр. Прямо сейчас, в эти минуты.
Ведущая: Спасибо, Пьер. Мы продолжим следить за развитием событий. С вами был специальный выпуск «Informations internationales». Берегите себя и своих близких.
[/slider]
