По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 21.10.17. За свои интрижки - плати головой!


21.10.17. За свои интрижки - плати головой!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Дата: 21.10.2017
2. Время старта: 12:00
3. Время окончания: 13:00
4. Погода:В "зале суда" нет ни единого окна.
5. Персонажи: Лонг Бэй, Вэй Дзин, Хоу Шан, собрание генералов (ГМ - Элли)
6. Место действия: Пекин, бывший императорский дворец
7. Игровая ситуация: Проходит суд над генералом Лонг Бэем и его лейтенантом - Вэй Дзином.
8. Текущая очередность: ГМ, Лонг Бэй, Вэй Дзин, (по необходимости и желанию) Хоу Шан.

0

2

В большом зале императорского дворца собрались видные военные чины, благодаря действиям которых за последнее время было предотвращено множество бунтов и мятежей, благодаря которым границы «нового Китая» были накрепко закрыты от вторжения со стороны сторонников старого строя.
Генералы восседали полукругом на трибунах, всматриваясь в лица двух своих сторонников, по вине которых недавно погибло множество честных солдат, был сдан небольшой участок земли, а также пал один из командующих – старый генерал Луан Джао.

- Как вам всем сейчас известно, этот человек, сын бывшего генералиссимуса Китайской Федерации, проявил преступную халатность, поручив чрезвычайно важное поручение офицеру, что поставил свои личные мотивы выше, чем нужды родины, - сухопарый старик громко и без особых эмоций выступал с центральной трибуны, обращаясь к собравшимся, в то время как обвиняемые стояли в лучах яркого света на центральном помосте, - Прибудь Вэй Дзин на место вовремя, выполни он своё поручение в точности, и сейчас бы мы не теряли провинцию Хюбэй!

Среди членов совета можно было увидеть грузного старика, через правый глаз которого шла повязка бинта – то сам генерал «кровавая собака» вернувшийся с поля недавней битвы, которое правильнее было бы назвать резнёй. И пусть он вышел оттуда живым, победой это можно было назвать с натяжкой. Тяжким бременем для него стали прошедшие события, отнявшие дорогих сердцу людей.

- Мы предоставляем вам, генерал Бэй, право на последнее слово перед вынесением приговора, - завершил свою речь обвинитель.

+2

3

«Пф… фарс. Лучше бы работали, а не проводили свои показушные трибуналы.» - думал Бей, выслушивая обвинителя. Ему, в отличии от палачей, что стояли пред ним, было всё предельно понятно. Новая власть пытается хоть как-то показать народу и новой правящей элите свою состоятельность. Не более и не менее.
  Поражения частые спутники старых генералов на поле брани. Их тактики, так же как своевременное перевооружение и переобучение армии по стандартам нового времени, показывали это как ничто нагляднее. Теперь, их промахи стоило перекинуть на плечи другого, более уязвимого, как они считали, но в то же время сильного участника событий. Лонг Бей – сын одного из главных врагов «нового Китая», генералиссимуса Жонг Ху, был наиболее видной фигурой в подготовке заговора и возможным претендентов на должность своего отца. Предъявление всех этих обвинений было чрезвычайно большим соблазном для высших военных чинов, который, как видно, они не смогли упустить из виду. Однако генерал не считал себя разменной монетой в этой войне и так легко не собирался сдаваться. Как только причина его нахождения на этом месте была оглашена, Бей понял, что скорей всего таким образом, его недоброжелатели хотят избавиться от претендента на власть в новом порядке.
  Речь обвинителя утихла. Бею предоставили последнее слово, правда их у него скопилось куда больше, нежели одно.
- Дамы и господа. Вы выслушали все эти глупые и не выдерживающие никакой критики обвинения, что были предъявлены мне и моему адъютанту. Вас могло бы насторожить тот факт, что обвинитель не представил ни единого пункта, в котором ясно говорилось о моей халатности. Ничто из вышеперечисленного нельзя считать моей ошибкой либо таковой моего адъютанта, ибо сыграли свою роль другие факторы. В наше неспокойное время отправка доверенного лица лично к командиру другой войсковой группировки должна быть самым верным решением. Большинство наших каналов связей может прослушиваться, в ином случае самой связи с отдельными отрядами абсолютно нет. Один человек сможет проделать этот путь куда быстрее и незаметнее, нежели отряд. Для столь важного для дальнейшего хода войны задания я выбрал лучшего и наиболее преданного мне подчинённого, лейтенанта Вей Дзина. Да, лейтенант Вей Дзин не оправдал высокого доверия и совершил преступление, которое сурово карается по условиям военного времени. Однако, о его вынесении следует думать его непосредственному командованию, но никак не командирам, которые должны находится в лазарете, либо в штабах своих частей. Что же касается той группировки, то её отсутствие в расположении наших объединённых сил никак не связано с моей деятельностью, но лежит на плечах местных военных и властных чинов. Если они были столь недальновидными, что ринулись в бой с российской армией, то это промах самого генералитета и ставки верховного командования, нежели моя. Именно они принимали в «счастливые года» решения по кадровым вопросам. В связи с моим родом деятельности, а именно разработкой новых доктрин ведения боя и создания нового понятия «Армии Китайской Федерации», мне были недоступны такие каналы власти.
  Генерал остановил свою речь, чтобы немного передохнуть и окинуть взором всех собравшихся. Было понятно, эти такие слова совсем не то, что хотели услышать собравшиеся старики. Вместо мольбы о пощаде или попытки скинуть всю вину на адъютанта, Лонг Бей решил воспользоваться случаем для обличения ещё не окрепшей, но уже дающей трещины системы нового государства. На лицах некоторых из них можно было ясно прочитать «Пижон», «Да как он смеет говорить такое, щенок», а то и «Предатель», но для него их оценки ничего не стоили.
- За ЧУЖИЕ оплошности, я не буду нести ответственность. – как гром среди ясного неба, как молотом по наковальне прозвучали слова из уст генерала. Они должны были ясно показать позицию юного «Дракона Севера» по отношению к предоставленным обвинением тезисам. – Если не в ваших силах добыть победу для своих солдат, то я не должен за это отвечать. Если вы не можете трезво оценить ситуацию и бросаете своих солдат на смерть, то я не должен за это отвечать. Если смерть страшит ваш разум, а кровь и чувство мести туманит глаза, то я не должен за это отвечать. Однажды я уже смотрел на поле брани сквозь кровавую пелену, но смог привести людей к победе. Нас застали врасплох, войска были дезорганизованы, но мы смогли защитить границы нашей страны. Тогда я понёс наказание за тщедушность и безалаберность местного военачальника. Более этого делать не собираюсь. – в этот момент взор генерала устремился напрямую к обвинителю.
- Если Вы не можете этого сделать и пытаетесь убрать тех, кто может, то этому государству нет места для существования. Я лучше первым сложу голову на плахе и не буду лицезреть тщетные страдания моих солдат и народа нашей родины в попытках добыть такую желанную свободу и процветание.
  Кто-то может назвать Лонг Бея человеком, который не признаёт своих ошибок. Человек, эго которого слишком велико, чтобы просто согласиться и покаяться перед всем этим сборищем и, возможно, они дали ему «второй шанс». Да, они будут правы, но частично. Он никогда не склонит голову, когда знает, что был прав и другого способа не было, даже если за эту победу отдали жизни все его солдаты. Однако в тот момент, он будет уже точно знать, сколько он смог спасти своими действиями и это будет куда важнее. Однако, если бы был другой выход, то он примет любое наказание за свою недальновидность.
- В заключение, я хочу добавить, что скорблю о потери всех тех солдат, которые пали на поле брани, а так же генерале Луан Джао, но напоминаю, идёт война и люди будут умирать до тех пор, пока победа не будет одержана одной из сторон. Отстранение как меня, так и моего адъютанта от работы не благотворно сказывается на ходе самой войны. В последний раз прошу вас, задумайтесь за какие проступки я нахожусь на этом месте – нападение одним из наших сторонников на российско-китайской границе, на российскую армию, в ходе которой была потеряна вся группировка, что так была нужна в боях за Хюбей. Это не выдерживает никакой критики. Если они поступили настолько опрометчиво, то слова лейтенанта Вей Дзина нисколько не улучшили бы ситуацию, а, возможно, даже прибытие туда могло лишить его жизни по вине какого-то не здравомыслящего вояки. Я не пытаюсь закрыть глаза на его преступление, но стоит напомнить, что его своевременные действия в правительственном квартале обезопасили нас от войны с Британией, а это могло бы поставить крест на самом существовании Китайской Федерации. Вам стоит снова взглянуть на предоставленные факты и взвесить их. На этом у меня всё.

+2

4

Большым и средним пальцем он методично перебирал чётки, одну за другой, каждую вслед за произнесённой про себя мантрой. Всё согласно традициям - левая рука, указательный палец, как проводник самой грязной энергии, не касается бусин, последняя из них находится на уровне солнечного сплетения, правая замкнута в мудре. Ему хотелось уйти в джапу, полностью погрузиться в повторение божественного имени и раствориться в нём, найдя спасение души.
Но ровный ритм повторения каждый раз нарушался врывающимися в сознание мыслями.
Дзин мог их не слышать. Сконцентрироваться на одном единственном звуке, даже призрачном, и усилить настолько, что все остальные померкли бы в его громогласном звучании. Эта практика требовало лишь усердие и время для освоения, была лишь ещё одной формой медитации, усвоенной ещё в стенах монастыря, только внимание продолжало возвращаться к шёпоту членов совета, к язвительным словам обвиняющих и ощущению на себе их презрительных взглядов. Испытывал ли он перед ними угрызения совести? Отнюдь. Суд людей не имел над ним никакой силы.
Куда страшнее былo собственное равнодушие.
В третий раз пальцы упёрлись в завершающий круг узелок. Ему не дадут слова. Присутствие здесь лейтенанта сугубо формальность, и воспринималась соответствующе. "Однако генерал Бэй не должен быть здесь. Впрочем, это ещё не значит, что всё это мероприятие состоялось исключительно из их желания избавиться от него." Взгляд открывшего глаза Дзина скользнул в сторону генерала Шана и его повязки. Сколько ещё было жертв от совершённого им "проступка"? Больше ли, чем при нападении русских на границу Хэйлунцзяна? Или тех, кого новоявленный пилот убил ещё тогда, в кровавой бойне рядом с Тачэном? Или те сотни, которые он зарубил во имя "новой власти" на улицах Пекина мечом?
"Во имя величия и процветания Китайской Федерации... воинского долга... выбору следовать этому Пути - Всемогущий Будда мне свидетель - я согрешил куда больше. Не важно, Мэррибелл или простой человек, никогда не отказал бы в просьбе о помощи." Это было даже не смешно. Отрабатывать карму верной службой, ею же её очернять, и каждый раз искупать новые, очередным заданием созданные, грехи.
На губах лейтенанта возникла улыбка - безрадостная, мёртвая, с оттенком ухмылки. Его обвиняли в невыполнении миссии и выставляли причиной потери Хюбэя. Рассчитывали ли они на раскаянье? Того не было. Вместе с отбытием принцессы, с которой он сам на век распрощался, исчезли и эмоции - были лишь остатки, холодные оттенки, проявившиеся в пустых глазах на месте прежде сиявших изумрудов, да жестоком безразличии, вызывающем страх даже в нём.
"Благодарю вас, генерал. Только, увы, это ничего не изменит и меня не оправдывает. Ни тогда, ни сейчас." Чувство, зародившееся в нём, вероятнее всего обычными людьми называлось "презрением". К присутствовавшим, к новой власти, к Китайской Федерации и самому себе.
Картины прошлого захлестнули сознание. Приятная прохлада приближающейся ночи летнего дня, ворота монастыря и звук медного колокола, запах ещё не высохшей после короткого дождя травы и неестественная тяжесть сумки с теми немногими вещами, что вообще были. Лицо Настоятеля и протянутая им нашивка. Вспоминая сейчас тот день, он не испытывал теперь ничего.
Ему не нужно было оправдывать никаких надежд - возможно поэтому Дзин чувствовал себя только хуже.

Отредактировано Wei Jin (2015-01-14 09:38:35)

+7

5

Бесспорно, речь генерала Бэя произвела своё впечатление на собравшихся: герой восстания был отличным оратором, искусству которого мог позавидовать каждый из участников суда. Но перед ним собрались не рядовые офицеры и уж тем более не толпа вояк – умудрённые опытом, они знали, чего желали добиться этим судом, а потому что бы ни произнёс сейчас Юный Дракон, вердикт был уже вынесен – меч срубит голову вне зависимости от обстоятельств.

- Бесспорно, ваш горячий дух всех нас впечатляет, уважаемый генерал Бэй, - молвил старый генерал, коршуном глядя на юнца, - Но вы знаете правила – за свершённый поступок каждый должен платить положенную цену. Мы не имеем права показывать другим пример человека, что совершил непростительный проступок и не понёс наказания, - старик прервался, но речь тут же подхватил высокий лысый мужчина средних лет:
- Генерал Бэй, вы должны осознавать свою вину и перестать прятаться за общими словами. То, что я сейчас услышал от вас – это трусость, не достойная китайского верноподданного! – речь его была яростна и сильна, а лицо багровела от гнева, - Вы смеете позволять себе винить других, тогда как множество наших людей гибли на границах! Мы здесь не играем в политиков! Мы не Евнухи, Бэй! Слышишь?! – но тут мужчину одёрнули, потянув за рукав камзола.

То была старая леди, одетая по всей строгости офицерской формы и всё ещё державшая спину прямой:
- Оу Гэ хотел сказать вам, досточтимый «Дракон Севера», - прозвище юноши она произнесла так, как это делают бабушки, называя внучков «героями битв» и «дикими варварами из сказок», - Наказание нужно принимать с гордо поднятой головой.

- Если ни у кого нет возражений, - и старый генерал пробежался глазами по залу, заметив на мгновение колебание в лице «Кровавой Собаки» Шана, но проигнорировав его, - Тогда я оглашу вердикт суда:

«Генерал Лонг Бэй приговаривается к трём месяцам военного трибунала с лишением всех своих полномочий на срок заключения. Во время его пребывания в неволе, его силы переходят под командование генерала Жоу Хау.
Лейтенант Вэй Дзин приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Казнь состоится на центральной площади города двадцать седьмого числа этого месяца. До момента казни лейтенант Дзин имеет право на встречу с близкими ему людьми, список которых он должен будет предоставить тюремщику».

- На этом всё, - и старки, прочистив горло, жестом дал понять, что заседание суда окончено. Яркий свет, что слепил двоих, стоявших в центра, погас, и тут же грубые руки схватили обвинённых.

Эпизод завершён

+5


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 21.10.17. За свои интрижки - плати головой!