Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 05.10.17. Подарок со змеёй


05.10.17. Подарок со змеёй

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Дата: 5 октября
2. Время старта: 1:00
3. Время окончания: 3:00
4. Погода: 4 октября 2017 года
5. Персонажи: Владимир Макаров, Алина Тихомирова
6. Место действия: Вилла Макарова в Краснодаре
7. Игровая ситуация: После празднования своего дня рождения Макаров отправляется спать. И, пока остальные занимаются своими делами, у Кобры появляется одна любопытная идея...
8. Текущая очередность: По договорённости

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/NewYearCard/2015/12-1.png

+2

2

На вилле в Краснодаре Вендетта скромно отпраздновала день рождения Владимира Макарова. Даша, конечно, пыталась сподвигнуть их небольшую компанию на что-то большее, помимо тостов, но после пары конкурсов сдалась, когда добровольно согласились участвовать в очередном лишь Кобра, и то потому, что сама для себя решила быть терпимее к блондинке и её причудам, да Малолин, которого забавляла вся эта ситуация. Щукин был жутко недоволен тем, что его отвлекают от водки, а Нойманн так, кажется, до конца и не понял, чего от него хочет очаровательная русская. Макаров же, спрятавший подальше эротическую игру, подаренную Филатовой, и наслаждавшийся чипсами начос – подарком Тихомировой – сразу же выбрал позицию наблюдателя.
- В следующем конкурсе вам нужно будет лопнуть воздушный шарик, но делать вы это будете в парах и без помощи рук и посторонних предметов! Кто первый, тот и победил! – с этими словами Дарья достала два круглых шарика: зеленый и розовый. – Итак, кто хочет в пару с Алиной?
- Только с Макаровым, и то на правах виновника торжества, - отрезала Кобра, правда едва не поперхнулась коктейлем, не ожидая такого подвоха.
- Я согласен, - хмыкнул Роман.
- Was? – поинтересовался Алекс.
- Фигня, давай теперь за встречу, - Дмитрий налил Нойманну очередной стакан водки.
- Развлекайтесь, ребята, - закинув ногу на ногу, дружелюбно изрек Владимир.
В итоге воздушные шары летали по комнате от одного к другому. Зеленый, увы, до конца вечера не дожил – его лопнул Щукин, когда получил в голову после паса блондинки, сопровождавшегося заливистым смехом.
Ближе к полуночи все уже разошлись по своим комнатам, но Алине опять не спалось. Слишком спокойно все было вокруг: и об их убежище никто не знал, и в Краснодар она с Дашей съездила без особых проблем, и о безопасности никто не беспокоился, хорошо хоть оружие раздобыли. Переодевшись в обтягивающие штаны и топ чёрного цвета, Кобра отправилась на ночную вылазку, предварительно спрятав в ботинки нож.
Незамеченной выскользнув на улицу, Тихомирова достаточно быстро оказалась напротив открытого балкона второго этажа. Её целью было проверить, насколько легко туда можно забраться. «Что за непредусмотрительность!» - Алина нахмурилась, увидев плющ с другой стороны дома. Подойдя ближе, она поняла, что ошиблась - это был дикий виноград. Проверку на прочность растение не прошло, а жаль, ведь потом бы оставалось лишь пройти по карнизу и перелезть на балкон через ограждение в три четверти роста. На помощь пришло дерево – огромный дуб раскинул свои ветви практически до балкона. Кобра ужасно не любила такие прыжки, но ей всё-таки пришлось его сделать, и не зря: зацепилась удачно, но ударилась коленкой, отчего неприятно свело ногу.
На балконе Алина присела и внимательно осмотрелась, пока успокаивалась судорога. Отсюда, как оказалось, можно было попасть в одну из комнат. Кобра пожалела, что в пол-уха слушала Дарью, когда та проводила экскурсию, благо вариантов, кто бы мог обитать на втором этаже, было немного: Вова или Рома. У первого был целый кабинет и двуспальная кровать. Вот это Алина точно запомнила. А Малолин всегда предпочитал находиться рядом с лучшим другом и командиром. Если бы Тихомирова попала ко второму, они бы просто посмеялись над её выходкой, обсудили прошедший вечер, а может Роман бы не проснулся. Но, осторожно заглянув в комнату, Кобра поняла, что ей либо прыгать обратно на дерево и ломать в темноте шею, либо оказаться в нелепой ситуации перед Макаровым, потому что двуспальную кровать она отчетливо различила, либо избирать другую тактику. Кобра достала нож.
«Давай, Вова, обрадуй меня открытой дверью», - Алина наудачу повернула ручку, и она поддалась, издав негромкий щелчок. Владимиру этого уже должно было быть достаточно, так что Кобра, заявившаяся без предупреждения, приготовилась к защите, но ничего не происходило. Привыкнув к темноте, она увидела Макарова, мирно спящего на царском ложе. Одеяло было отброшено в сторону, и накаченное тело ничем не было скрыто. «Он что, издевается?!» - Алина, в чьей крови дал о себе знать алкоголь, помогая появиться в голове мыслям о возмущающейся блондинке, захлебывающейся в гневе от ревности, не без труда оторвала взгляд от черных боксеров – единственного элемента одежды на Владимире. Закусив губу, Кобра стремительно преодолела расстояние до мужчины и приставила к его горлу нож, вместо слов обжигая ухо дыханием.

Отредактировано Alina Tikhomirova (2014-10-10 00:37:32)

+7

3

Все солдаты мечтают о победе во имя мира. Но большое счастье, если вы, даже будучи из тех, кто за свою жизнь неоднократно глох от взрывов, плутал от укрытия к укрытию по колено в реках крови и не один раз смотрел смерти прямо в лицо, чувствуя её холодное дыхание, не видите во снах всех испытанных ужасов войны.
Владимир был счастливчиком. Ему снились звёзды, далёкие галактики, отцовский дом, деревня в Подмосковье, сама столица. Её парки и театры, памятники, Кремль, красивая старинная архитектура, чья история корнями проросла в древность.
Макаров спал мирно, но чутко. Этот страшный человек никогда, ни при каких обстоятельствах не терял бдительности. Макаров никогда не спит. Он выжидает. Хорошая притча для тех, кто захочет сложить о нём легенду.
Так и сейчас - уже будучи живой легендой, Владимир был бдителен, как никогда. Музыкальный слух, повреждённый, но не побеждённый, уловил раздавшийся в помещении щелчок, а обнажённое тело с рельефной мускулатурой дрогнуло от холодного ветра, проникнувшего в помещение и беспардонно коснувшегося Владимира.
Макаров чуть приоткрыл один глаз, а рука, лежавшая под подушкой, ухватилась за рукоять пистолета. У двери, ведущей на балкон, стояла Алина. Свет полумесяца, выглянувшего из-за облаков, пробился сквозь стекло и освещал её красивый подтянутый силуэт: уверенные ровные плечи, изумительную талию, крутые бёдра и длинные ноги, каким позавидует всякая другая девушка. Эта женщина, обладавшая змеиной грацией, в то же время была концентрацией силы, брутальности и дерзости. Этот коктейль заставлял окружающих замирать, затаивать дыхание, следить взглядом и опасаться. И чтобы эта строптивая Коброчка тебя слушалась и была покорна, ты должен стать не просто очередным заклинателем змей. Ты должен быть сильнее, твои шарм и харизма должны работать вместо тебя, распространяя властность и влияние, точно благоухание ладана. И лишь тогда ты станешь тем, кому будет дозволено увидеть диковинный танец, которым кобры одаривают избранных, сумевших совладать с ними.
Спросонья он не видел её глаз, но лишь от одной мысли, каким же необузданным и лукавым мог быть её пронзительный взгляд, веяло опасностью.
Лёгким неслышным шагом Кобра приблизилась, будто бы лукаво позволяя насладиться тем, чем природа наградила её за терпение и усердие, а уже через мгновение эта женщина то ли в шутку, то ли всерьёз показала свои ядовитые клыки – горла Макарова коснулась холодная сталь. Лицо Алины приблизилось к его лицу, и Владимир ощутил горячее, обжигающее алкоголем дыхание.
«Бунт на корабле?» - подумал мужчина, но то было определённо лишь в шутку. Слов было не нужно – всё за неё уже сказал алкоголь. «Что эта наглая… девчонка себе позволяет?»
Ему было смешно от собственных мыслей. Алина, конечно, была значительно младше него, но уже была из разряда «те, кому за тридцать», в то время как Дарья… Чёрт, Филатова, тогда, получается, вообще на стадии зиготы или типа того?
Усмехнувшись, при этом осознавая, что коварная змеюка видит его ухмылку и задорный оскал, Владимир резко выудил руку из-под подушки и ухватил Кобру за шею, согнув руку в локте, в то время как вторая рука устремилась к запястью девушки и на авось выкрутила его, заставляя изменить угол наклона ножа до безопасного. Довершив сей простой кульбит, Макаров повалил Алину и уселся ей на живот, почти вплотную к груди.
Кобра оказалась на лопатках. Свет месяца тем временем ещё больше осветил комнату, да и глаза, уже успевшие привыкнуть к темноте, могли видеть удивлённое лицо Алины. Сейчас эта женщина вовсе не выглядела свирепым пресмыкающимся. Куда-то исчезла из её облика вся грубость, дерзость. Алина выглядела бы невинной, беззащитной девушкой, если бы её рука мёртвой хваткой не держала нож. Вид попавшей в передрягу девушки, её взгляд, наливающийся повиновением, – всё это приводило организм в движение, пробуждало его, заставляло тепло растечься с головы до нижней части тела, и в то же время всё внутри сжималось, точно под давлением времени, замершем на короткое мгновение беспомощности этой сильной женщины.
- Ну, и? – с шутливой укоризной начал он. – Подглядываем?
Незаряженный пистолет коснулся щеки Кобры. Стволом Макаров провёл по ней, словно норовил доставить Алине как можно больше дискомфорта, а затем холодное дуло остановилось у её губ.
Владимир играл с ней, даже не думая о том, что его маленькая игра может зайти дальше, чем он мог себе представить.

+7

4

Пусть заклинатель считает, что змея в его власти. Пока у неё есть ядовитые клыки, она всё ещё непредсказуема.
Вместо ответа Кобра выпустила на свободу свой язычок и осторожно лизнула холодный ствол. Она чувствовала животом нарастающее желание Владимира, и оно отдавалось внутри неё громким биением сердца и болезненно тягучим предвкушением. Прикрыв глаза, Алина поцеловала дуло, а после положила свободную руку на ту, которая держала пистолет, чтобы беспрепятственно пройтись язычком и губками по всему оружию и добраться до пальцев, сжимающих рукоять.
Пусть она и пьяна, и Макаров знает это, но её действия будоражат. Мужское начало пробуждалось после долгой спячки. Змея била в ответ. Била больно, без сожалений и страха. Её язык касался лишь пистолета, но каждое прикосновение гулко ударяло в голову жгучим холодом. Тёплые, похотливые губы разгорячённой женщины осыпают ствол поцелуями и добираются до пальцев, точно голодающий питон пытаются жадно заглотить их. Её страсть нарастала и, кажется, Кобра даже не думала контролировать её. Она давала ей волю. Дикий ненасытный взгляд, безумные поцелуи и жёсткое касание.
- Этого ты хотела всё время, да? - спрашивает Макаров и, немного потеряв бдительность, поддаётся на ласки женщины, всем своим видом пытавшейся разжечь в нём огонь пламенной страсти.
Всем своим существом он чувствовал, как жажда и желание медленно наполняют его - в отличие от Алины внутренне он всё ещё противился охватившим Кобру эмоциям, хоть ему и пришлось принять правила её маленькой игры. Пусть играет. Пусть думает, что он в её власти. Позвольте ей насладиться иллюзией собственного триумфа, товарищ Макаров.
- Да, - выдыхает Алина, пусть даже "все время" занимает промежуток в несколько секунд, когда её естество замерло и испугалось, попав в собственную ловушку. А теперь змеиный клубок неумолимо разворачивался и, заражая, опутывал всё вокруг. И свобода почти одурманивает Кобру, но человеческий разум прорывается сквозь вышедший из-под контроля яд, и Алина, уже сев на кровати и медленно, но неотступно приближаясь к губам Владимира, с нескрываемым стоном разочарования отбрасывает пистолет, резко переворачивает мужчину и оказывается сверху, вновь приставив нож к горлу и удерживая Макарова мертвой хваткой.
- Вернемся к началу, - восстанавливая дыхание, прошептала Кобра, теперь уже разозленная играми с пистолетом. - Защита у тебя ни к черту.

+6

5

- Ох ты, Бог мой, - Владимир улыбнулся, чувствуя сладкую истому. - Я знал, что всё обернётся именно так. Ты победила, я сдаюсь.
Он тихо просмеялся, ощущая, как Кобра, нависшая над ним, точно над своей жертвой, плотно упёрлась упругими ягодицами в его пульсирующую промежность.
- Что будешь делать теперь? Сперва ты обламываешь мне сон, а потом ты обламываешь мне удовольствие. Это жестоко, знаешь ли.
- Я проверяла, как попасть на балкон. Я не домоуправительница-экскурсовод Дарья, чтобы знать, что здесь твои апартаменты, - неудобство, испытываемое обоими, было лучше и всё-таки приятнее, чем потеря инициативы из-за перемещения. Пока что Владимир был в тисках Кобры, и она не хотела отдавать эту маленькую победу. - А что если бы я предала тебя? - прошипела Тихомирова вплотную приблизив свое лицо к лицу Владимира. - Думаешь, мне не хватило бы секунды? Или решимости? Раньше бы ты такого не допустил, - опустошенно произнесла она. - Лучше бы попала к Малолину, - бросила в сердцах Алина и, убрав нож, отступила, вставая с кровати и поворачиваясь спиной к Макарову
- Я не верю, что ты можешь предать меня, - отрезал Макаров. - Да и потом...
То ли демонстративно, то ли невзначай Алина повернулась к Владимиру задом, демонстрируя аппетитную попку, ещё полминуты назад соблазнительно согревающую.
- Если я не могу верить вам, то не могу верить никому.
Макаров встал следом за ней. В помещении становилась достаточно прохладно. Невозможно, чтобы девушка не чувствовала этого. Владимир подошёл сзади и мягко провёл по её плечу, затем по предплечью, запястью, после чего вновь вернулся к плечу и, надавив чуть сильнее - Кобра была совсем холодная, принялся обогревающе тереть её.
- Я бы предложил коньяк, но, кажется, ты уже свою порцию алкоголя сегодня уже получила, верно?
Алина стала слишком теплолюбивой после поездки в Мексику, поэтому практически не колебалась, закрывая дверь на балкон и оставаясь в помещении. Да и прыгать с ветки на ветку больше не хотелось. Однако путь к себе был теперь только один. И, так или иначе, он лежал через Макарова, который пытался согреть покрывшуюся мурашками от холода Кобру, которая, казалось, не заметила это. И всё было хорошо, пока Вова не заикнулся об алкоголе.
- Не советую недооценивать женщину! - фыркнула Алина и, воспользовавшись тем, что Макаров был занят её плечами, как бравый муравей, понеслась спиной вперед вместе с мужчиной на стену, смягчая удар Владимиром. Судя по сдавленному стону, ему пришлось несладко, особенно когда Кобра постаралась посильнее прижаться к нему спереди в момент непосредственного столкновения со стенкой.

+6

6

Удар был неожиданным, резким, но вовсе не настолько болезненным, каким мог, хотя и так было понятно - Кобра не в духе.
Опешив от такого поворота событий, Владимир, несколько долей секунды приходит в себя, чувствуя, как боль разливается по всей спине и уходит в поясницу, тогда как в передней часть его целиком заняла Алина, плотно прижавшаяся к нему.
Собираясь как следует приструнить нахальную бунтарку, Владимир резко подхватывает её за талию левую рукой, а правую пропускает в промежность, цепко хватает, а затем - поднимает и, в несколько шагов преодолев расстояние до кровати, кидает её на мягкий матрас, наблюдая за тем, как завораживающе колеблется под топиком грудь Алины, и вот-вот готовясь навалиться на буйную девушку сверху, чтобы утихомирить. Укрощение Кобры грозило превратиться в родео.
- Ауч!- возмущенно воскликнула Алина. Она девушка, а не мешок с картошкой! И обхватив себя руками, укатилась в противоположную от Макарова сторону и вскочила, сверля не добрым взглядом мужчину. А потом побежала на него, как только тот вышел из-за кровати, в последний момент устремляясь вниз, чтобы попытаться сбить с ног подсечкой.
Владимир проследил за ней и, в попытке уйти от коварного приема, сиганул на кровать. Перегруппировавшись, он поднялся на ноги и ринулся в её сторону, пытаясь сбить с ног одним мощным рывком.
«Треклятый дуб!» - только и подумала Алина, когда от резкого движения в колене возникло неприятное ощущение, да и вообще эта идея была не лучшей – она явно не успевала встать перед маневром Макарова. В довершение, ставя яркую точку потасовки, её накрыл собой Владимир, так что она оказалась пригвождённой к полу намертво.
- Полагаю, предложение выпить коньяк уже не в силе? - поинтересовалась Кобра как ни в чем не бывало и смахнула упавшую на глаза прядь, лежа на животе под мужчиной, будто и не было никакой провокации.
Владимир покачал головой.
- Если хочешь - то можно, не могу же я тебе отказать... Но ведь коньяк - не единственный способ согреться, верно?
Несмотря на недолгую потасовку, его страсть и желание были готовы зашкалить в любой момент. Не в силах совладать с ними, Макаров упирается в пол и устраивается поудобнее верхом на Кобре. Рука скользнула под топик и, то ли лаская, то ли согревая, принялась порхать по холодной спине Алины, с каждым касанием, сопровождающимся долгим тягучим движением вперёд или поперёк, разогревая все сильнее и сильнее. Говорят, что слепые люди все видят через тактильные ощущения. Что бы увидел Макаров, не будь он зряч? Его пальцы "показали" бы ему, насколько прекрасным и совершенным было тело Кобры, насколько податливо оно и с каким стремлением отдаётся каждому касанию мужчины и как горит от их прикосновения кожа.

Отредактировано Alina Tikhomirova (2014-10-10 00:42:47)

+6

7

Сильные руки душат холод и дарят тепло напряженной спине, стирая усталость. Пол сковывает прохладой, плечи же приятно горят под умелыми пальцами. До хруста Кобра сводит лопатки и ловко извивается под мужчиной, переворачиваясь на спину и приподнимаясь на локтях. Кругом все плавится в глыбе льда. Она затаила дыхание и, выжидая, пристально смотрит в глаза Владимиру. И лишь слышно гулкий стук сердца. И чувствуется, как дрожат натянутые струны тел. И Алина выдыхает, устремившись за поцелуем.
Всё произошло случайно. Как и планировалось. Мастер экспромта и импровизации. Мастер планирования. Человек и пароход. Всё это - Макаров, чьи случайности почти никогда не были случайными.
Видя, что Алина уже не в состоянии сдерживать себя, Владимир перестал мучить её ожиданием и, сильнее прижав девушку к себе,  ответил на поцелуй, приникнув к горячим губам.
Мужская самодостаточность не выдержала проверки на столь длительный срок. Сколько его постель оставалась холодной? Больше пятнадцати лет? Ну уж точно. Владимир даже не придал значения всему тому, о чём обычный человек на его месте сильно тосковал, убиваясь алкоголем в тёмной комнате. Потому и не помнил. Жизнь, полная риска и опасностей, слишком быстра и скоротечна, чтобы суметь просмаковать моменты и привыкнуть к ним.
Сперва аккуратно, неловко, словно подросток, но затем, когда ток побежал по нервам, будя в нём тактильные ощущения, страсть в его поцелуе нарастала, заставляя интенсивнее ласкать спину девушки и сильнее прижимать её к себе.
Заклинатель – актёр, искусник, обманщик, маг. Он играючи обводит вокруг пальца опасную рептилию. Змея до последнего верит, что может убить его в любой момент, но она уже поддалась его воле и стала ручной. Кобра улыбается сквозь поцелуй и, признавая поражение, отбрасывает нож, который до сих пор не выпускала из рук.
Слепая покорность, безразмерная благодарность, животная страсть, огонь жизни и борьбы, холод войны и смерти - всё воедино смешалось здесь и сейчас. Но любви нет в объятиях отреченных. Алина рисует на чистой спине узоры, завороженно слушает его сердце и с замиранием внемлет Владимиру. Она будет рядом, когда он будет смотреть на осколки этого мира, или умрет вместе с ним.

+6

8

Она целиком отдалась страсти. И Владимиру это нравилось. Он получал удовольствие от их близости, теперь уже перешедшей в интимную. Даже после их знакомства Алина была тем человеком, на которого Владимир мог положиться. И теперь это чувство доверия увеличилось многократно. То, что происходило сейчас, было своеобразным жестом, ритуалом, что соединил змею и её заклинателя. Это как договор, подписанный кровью.
Владимир жадно впивался в её губы, каждый раз делая короткие вдохи, но нехватка кислорода лишь усиливала эмоции, затуманивала реальность вокруг, оставляя их один на один друг с другом.
Макаров отпустил Кобру, осторожно уложив на свою руку, а вторая нырнула под топ и сжала грудь. Владимир почувствовал, как тело заныло от сладкой истомы и, чтобы приглушить это ноющее чувство, скрестил её ноги со своими, с силой прижимая их друг к другу.
Кобре мешает лишняя одежда, словно старая змеиная кожа. Она ломает задник ботинок, но избавляется от них, как и от носков. Становится слишком тесно.
А Владимир не торопится. Он как живое воплощение свежей татуировки: Алина рада тому, что он появился в её жизни, но его нельзя было трогать поначалу, как бы ни хотелось. Сейчас же оба понимают, что время пришло. Ирония судьбы сложилась так, что Кобра оказывается ещё одним подарком для своего наставника в день рождения. Но, постепенно освобождаясь от подарочной упаковки, Тихомирова становится собой: импульсивной и неутолимой хищницей.
Сняв топ с помощью мужчины, Кобра припадает к его губам в долгом поцелуе и давит на грудь, показывая своё желание подняться. Пол – это неплохо, но перед двуспальной кроватью все же проигрывает. К ней и ведет Алина Владимира спиной вперед, игриво запустив указательные пальцы под резинку трусов и не давая ему подстроиться под свои шаги, так что Макарову остается только довериться. Не прекращая поцелуй, Кобра заваливает мужчину на кровать, где вновь сплетается  со своим заклинателем.

+6

9

Оказавшись на кровати, Макаров продолжил начатое. Едва сумев оторваться от губ Алины, он стал осыпать поцелуями её шею, грудь, живот. Пальцы касаются обтягивающих брюк и ловким движением расстёгивают пуговицу, оттягивая ткань в сторону. Плотно обхватив их за края, Владимир резким движением сдёргивает их вниз. Оторвавшись от бесконечно сыплющихся на плоский живот кобры поцелуев, Владимир стягивает с неё брюки, а через мгновение их губы вновь сливаются в поцелуе.
Он не может заставить себя не целовать её. Не может заставить себя не смотреть на неё. Не может оторвать рук от её горячего тела. Кобра слишком притягательна, слишком хороша, чтобы он не хотел её сейчас.
Запустив руки за спину девушки, он нащупал застёжку её бюстгальтера. Уже давно ему не приходилось делать этого, но суметь сейчас, чтобы не испортить такой момент ни себе, ни ей, было необходимо. На авось он повозился с ней и - о чудо! Застёжка поддалась. В ту же секунду больше не нужный элемент одежды улетел на кресло в углу. Его взору открылась прекрасная, смуглая грудь, настолько аккуратная и красивая, что не иначе, как над этой красотой работал сам Пигмалион!
Владимир вновь припал к губам девушки, не в силах смотреть на очаровательные формы. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы лицо Макарова зарделось от смущения, настолько они были хороши.
Улёгшись набок слева, мужчина, не отрываясь от губ девушки, запустил руку ей в трусики. Мокро. Даже очень. Владимир никогда бы не подумал, что она хочет его настолько сильно.
«Сколько же ты мучила себя, красавица?» - подумалось ему, но поцелуй, разразившийся с новой силой, её руки, обвивающие шею, захлестнули эти мысли, утопив в пучине страсти.

+6

10

Алине не впервой было видеть, как мужчина жадно и с нескрываемой похотью пожирает ее тело глазами. Резкие черты ее фигуры, которые могут принадлежать только человеку целиком и полностью отдавшемуся спорту, тяжелым физическим нагрузкам и войне, манили к себе многих. Макаров тоже не устоял. Её мускулы, перекатывающиеся под кожей, когда она выгибалась под его губами и прикосновениями от наслаждения и предчувствия неотвратимой близости, гипнотизировали Владимира точно так же, как змея в своем танце гипнотизирует жертву.
Несмотря на все действия мужчины, Алина была на шаг впереди. Очередная волна поцелуев, череда хаотичных касаний, судорожных вздохов, и она сверху. Кобра улыбается, заглядывая в глаза Владимиру, словно показывая ему, что в этом танце двух тел может вести не только он.
Она целует его жадно, словно путник, потерявшийся в пустыне, но вышедший к оазису. Поцелуи сыплются на его губы, на нос, на щеки, лоб и шею. Она опускается ниже, целуя его в ямочку между ключицами. Вдыхает его аромат. Аромат мужчины, прошедшего многое и многое повидавшего. Мужчины, способного совладать с ней. Она будет непослушной еще пару мгновений. Пускай, еще немного, нужно лишь подождать, пока Владимир сделает шаг, который она сама вынудит его сделать.
Одна ее рука согнута в локте и прижимает его предплечьем к кровати. Другая начинает выписывать замысловатые круги на его теле, опускаясь все ниже и ниже. Она смотрит, как невольно приоткрываются его губы и замирает дыхание, когда её пальцы проникает под резинку. Кобра ждет, прикусив нижнюю губу, и Владимир кивает. Она срывает его единственный элемент одежды, продержавшийся неприлично долго, и покрывает поцелуями до этого обделенный ласками мужской орган.
Вдоволь наистязавшись, останавливаясь всякий раз, когда Макаров был близок, Алина шумно дышит, но не прекращает сладкую пытку, резко наваливаясь на Владимира, когда тот пытается подняться. Она игриво цокает и легко целует его в губы. Животом Кобра чувствует нетерпеливое подрагивание, но, даже несмотря на собственное возбуждение, которое уже перестает быть приятным и переходит в ноющее, не останавливается, пока не доведет Владимира до одури и полного исступления, покусывая шею, жарко дыша и не позволяя поймать свои губы.

+6

11

Сейчас Макаров оказался полностью во власти Кобры... Вернее, нет. Владимир сам предоставил себя ей. Он сам позволил Алине вдоволь наиграться с его телом.
Тихомирова страстно касалась его тела. Так, как никто не касался. Даже пятнадцать лет назад. Или это только так кажется с непривычки?
Когда её губы коснулись промежности, Владимир томно вздохнул и через его губы вырвался негромкий стон.
Ему нравилась её жестокая пытка. Где она научилась этому? Впрочем, неважно. Любые вопросы испаряются из головы, стоит им только появиться. Это мир без вопросов. Тут нет ничего. Только он и она. Здесь не найти ответов, здесь есть лишь страсть. Это мир, где даже боль приносит наслаждение. И Макаров полюбил этот мир.
Если бы сознание Владимира было светом, то оно бы мерцало, как ёлочная гирлянда, которая вот-вот перегорит от перепадов напряжения. Ожидание сводило с ума не меньше, чем Алина. Но ему это нравилось. Он был готов ждать ещё, лишь продлить это безумное наслаждение.
Но в какой-то момент он срывается. Макаров сам не знал, когда это случилось. С ней он был вне времени и пространства. Не здесь, не сейчас. Владимир хватает Алину за талию и переворачивает вбок. Теперь он сверху. Словно хищник он хватает её кожу зубами, оттягивает, целует. Опускается к груди, он жадно хватает её соски. Рука вновь в трусиках, пальцы проскальзывают внутрь и начинают интенсивно двигаться в ней, проникая так глубоко, насколько позволяет ширина его кисти. Макаров продолжает, безумно хватая ртом её грудь, а после, когда такая игра ему надоедает, опускается вниз, языком проводя по её плоскому животику. Зубами он дерзко сорвал с Алины трусики и губами приник к промежности, осыпая её дикими поцелуями и изо всех сил работая языком, руками обхватывая ноги.
Макаров и не думает останавливаться. Он лишь усиливает напор, сам едва справляясь с обуздавшими его инстинктами. Нет, не сейчас - пока не время. Её тихие стоны, которые девушка и так сдерживает изо всех сил, чтобы не перебудить всю виллу, доставляют воистину большое удовольствие. Что она испытывает сейчас? Владимир поднимает глаза и видит её лицо, преисполненное волнительного напряжения. Этого явно не достаточно.
Освободив одну руку, Владимир интенсивно проникает пальцами внутрь, старательно пытаясь нащупать тот триггер, который добавит в эту чудную картину новых фантастических красок. Макаров чувствовал себя художником, хотя детство своё посвятил музыке. Но ведь все сферы искусств в чём-то похожи, правда?

Отредактировано Vladimir Makarov (2014-10-07 19:32:15)

+7

12

Они неумолимо тают от ласк друг друга, как две свечи, укрытые покровом ночи и шелком постели. Алина беспомощно открывает рот, не имея права кричать, и лишь судорожно ловит воздух, прокусывая до крови губу. Владимир настойчив, неумолим и опасен. И нет нужды в видимом клейме на теле, в руках у него нагая душа, и нет связи крепче. Это их ночь, это их тайный ритуал, это их единение
Он ещё не постиг всей её глубины, но Кобра уже тонет и редкие стоны её звенят в тишине, разрывая её на куски. Пальцы цепляют плечи, поднимаются выше и запутываются в непослушных волосах. Приторный сироп желания растекается по телу мягкими волнами, и каждый прилив заставляет колени судорожно сжиматься. Маленький огонёк разрастается и превращается в пожар, охватывающий каждую клеточку тела. Его имя слетает с её губ, она вибрирует струной, прижатой пальцами и затихает.
Опустошенность обволакивает её, разжимая пальцы и расслабляя мышцы. И гаснет свет, чтобы дать отдышаться - она прикрыла глаза, раскинув в стороны руки и ноги, словно кукла, с разметавшимися волосами на подушке. И только дорожка крови на подбородке как знак незаконченности. И по вздымающейся груди было видно, что её горячее сердце ещё бьется.
Кобра медленно выходит из анабиоза, словно настоящая змея после спячки, и притягивает к себе Владимира. Жажда её вновь пробуждается, и она приникает к спасительным влажным губам, впиваясь ногтями в подбородок, обвивая мужчину ногами, и не погасший огонь вновь разливается по её телу.
И вновь они утопают в поцелуях. Её тело всё ещё дрожало и было мокрым от проступившего пота. Ощущение влаги, передавшееся Владимиру, лишь накаляло, заставляло желанию вспыхнуть с новой силой. Ненасытность Алины могла поразить воображение любого человека.
Макаров не хотел больше ждать. Всё, что должно было случиться, - уже случилось. Консистенция страсти и похоти достигла точки кипения. Он приблизил вплотную к промежности Алины свой пульсирующий орган и вошёл в неё. Было тесно; сейчас Владимир чувствовал Алину, как никогда раньше. Начав двигаться осторожно, он постепенно стал увеличивать темп.
Они закружились в вихре страстного танго, закутываясь в шелк покрывал. Всё кружилось вокруг: и они сами, и мир вокруг построенной ими оси. Владимир играл на инструменте её тела, а Алина внимала каждому его движению и звучала в ответ. И неведомо было, первый ли это их танец из многих или же последний из всех прожитых.
Они танцевали на острие чувств. Она стремилась передать ему свои через тайные символы на его спине и плечах, вкладывала частичку себя даже в небрежный поворот головы, и звуки страсти с её губ тонули в шелковых покрывалах. Сейчас она по праву принадлежала ему, а он ей.
Алина вновь оказалась сверху. То откидываясь назад, обнажая шею с невидимыми полыхающими следами, оставленными им, то прижимаясь всем телом и щекоча грудью и волосами, Кобра танцевала для своего заклинателя, взывающего к источникам пронзительного наслаждения знакомыми движениями и не желающего останавливаться. Они оба изнемогали от близости, познавая друг друга. Алина раскрывалась навстречу Владимиру и хотела большего. Она обнимала его руками и ногами и всей своей плотью, лишь бы не отпускать. Не отпускать до тех пор, пока это возможно.

Отредактировано Alina Tikhomirova (2014-10-10 00:34:16)

+7

13

Разум? Здесь больше нет разума? Чувства? Разве может быть хаос чем-то столь же упорядоченным, сколь упорядоченны чувства? Эмоции? А что вообще такое - эмоции? Здесь нет вопросов, здесь нет ответов. И ничто здесь не предопределенно.
Но конец всегда близок, и ничто не вечно. Даже неупорядоченное.
Сладкое чувство внутри словно по трубам уходит в нижнюю часть тела. Дрожь, пульсация, жар, головокружение. И все, что было сложным, в миг стало простым. Краски мира вспыхнули всем спектром, и тут же угасли. Ни времени, ни ощущений. Только радость. Эйфория в чистом виде. Сверкающая, звездная тьма, полная безопасности и покоя.
Ничто сменилось тусклым лунным светом, тепло - холодом, повеевшим из-за открывшейся двери балкона, наслаждение - болью. Конечно, это не боль, нет. Но по сравнению с этим состоянием любое состояние было болью.
Макаров лежал на кровати, телом Алины прижатый к ней. Невесомый воздух казался перегруженным, а тьма холодным свинцом давила на кожу. Веки были шершавыми, точно наждачная бумага, режущая глаза при каждом движении.
Было тихо. Холодно. А еще скуляще звенело в ушах. И звон этот прерывало лишь их тяжелое дыхание.
На сегодня всё было закончено. Возвращалась ясность мышления. Почему-то захотелось белого полусладкого, а затем - смычок и скрипку в руки. Но пока, увы, это не было осуществимо.

Эпизод завершен

Отредактировано Vladimir Makarov (2014-10-10 00:34:10)

+6


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 05.10.17. Подарок со змеёй