Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 09.10.17. Подарок из загробного мира


09.10.17. Подарок из загробного мира

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

1. Дата: 09.10.2017.
2. Время старта: 03:00 АМ.
3. Время окончания: 06:00 АМ.
4. Погода: +5 градусов по Цельсию, пасмурно.
5. Персонажи: Микола Вишневецкий, Сунь Джиан, Ксиу Лан.
6. Место действия: Российская Империя, Запорожская Сечь.
7. Игровая ситуация: Ещё не прокричали петухи и первые лучи солнца не прорезались на востоке, а в избу, где отдыхают уставшие после ночного боя китайцы, входит мрачный казак и велит им следовать за ним, не объясняя причины. Микола Вишневецкий уже ждёт их у развалин старой деревянной церкви, к которой никто не ходил уже многие годы...
8. Текущая очередность: ГМ, Микола Вишневецкий, Сунь Джиан, Ксиу Лан.

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

0

2

Отгремели залпы орудий, холодный ночной ветер развеял пороховые облака. Микола Вишневецкий не сомкнул глаз этой ночью и причиной тому послужило не сражение, которое пришлось принять запорожцам на родной земле. Тревожное ощущение не оставляло атамана даже когда казаки добили последнего вооружённого неприятеля. Бой закончился, но тревога и беспокойство усиливались. Интуиция привела атамана к старой церкви, заброшенной много лет назад. Запорожцы обходили стороной это место, а бабки пугали детишек страшными историями об этом якобы проклятом месте. И только атаману была известна тайна этого места (неслучайно Микола распорядился отстроить новый храм, вдали от старой деревянной церкви). Сонных китайцев привели к Вишневецкому, который дожидался их у полусгнивших деревянных ступеней, что вели на вершину поросшего лесом холма. Заброшенный колодец был затянут паутиной, ступени обильно обросли мхом, как и сама деревянная постройка, к которой они вели.
- Недоброе это место, батько, - мрачно заметил казак, сплюнув на землю. Неподалёку, на камне, сидел Евтук, попыхивая трубкой. Старый казак ничего не сказал, ибо он догадывался, что атаман не спроста покинул хутор сразу после того, как закончился бой. За спиной у Евтука китайцы заметили трофейную британскую штурмовую винтовку. Вблизи старой церкви, Микола слышал едва различимый шёпот - казалось, это ветер шелестит высокой травой и кронами деревьев.
"...иди ко мне."
Много лет назад, на этом самом месте, атаман и получил свой гиасс. И что-то подсказывало ему, британцы были здесь не для того, чтобы уничтожить Сечь, уж слишком малым войском напали они на казаков. Слишком грязную тактку избрали, так воюют диверсионные отряды, а не регулярная армия, к тому же, целью наёмников был именно атаман, что стало очевидно, когда остатки диверсантов начали прорубаться к штабу, прежде чем их изрубили в капусту найтмеры Евтука.
Вот только, нужно ли им было убивать Миколу, или же кто-то из британцев прознал о секрете этой позабытой церкви... Именно это и предстояло выяснить. Тишину нарушил Евтук.
- Это и вправду недоброе место, - сказал он, выпустив колечко дыма, которое сразу же унесло ветром, - уже многие годы в этих стенах не ступала нога православного человека. Поговаривают, что поселилась там нечистая сила. Вы не нашей веры, а значит и черти вам навредить не смогут. Поднимитесь на холм и войдите в старую церковь. Узнайте, что за лихо тревожит наш хутор. Ну, с Богом.

+3

3

Ночь прошла спокойно – лишь гремели изредка автоматные очереди, добивавшие «умертвия», да беспокойно во сне ворочалась соседка. Она проклинала кого-то, резко вздрагивая, словно отбиваясь от призраков прошлого, да бормотала нечто вроде «лилий нет». Сам же Сунь то проваливался в сон, то просыпался, теряясь в пространстве, да всё желая отыскать взглядом хоть одну знакомую ему по прошлой жизни деталь, но всё тщетно. Закрыв глаза, он видел старых товарищей, привычные жителю Китая пейзажи, свою форму, кабину «кошмара», с болью осознавая, что всё это он потерял.
Плечо всё ещё болело, несмотря на то, что бравый детина, увидав как рука повисла плетью, вызвался успешно вправить сустав.

Наконец, он провалился в бред: искал в кабине Ган-Рю рычаг зажигания, а тот, как оказалось, бегал от него, прячась за спину, да тихонько хихикал. Поймать засранца так и не удалось – без зазрения совести будили ни свет, ни заря, не дав даже водицы испить.

Тащились по полю – к развалинам какой-то сгнившей постройки, что, казалось, человеческого присутствия не видала уж долгие века. Доски посерели, местами сгнили, прохудилась крыша, фундамент потрескался и порос вьюном…

И вновь пошли разговоры о силе нечистой – будто бы вчерашние урок никого ничему не научил. Джиан лишь кивал, стараясь не смыкать лишний раз своих и без того узких глаз, да всё думал, что же это бедных носителей чубов так черти донимают? Неужто, так во всей Сечи?

- С Богом, Евтук, - вымолвил Женя, в душе поблагодарив родину за веру в учение Будды, где не было места ни лешим, ни лиходеям каким лесным, ни чертям из царствия подземного. Он воспринял сиё задание как очередное испытание их воли, пригодности быть одним из казачьего племени (будто бы вчерашних событий было мало).
- Вот только, на случай всякий, дай мне наган, аль шашку. Не хочу я помирать, коль там опять захватчики какие.

+2

4

Сон не шел – перед глазами упрямо стояли картины всего произошедшего, точно вырванные кадры из какого-то дрянного кинофильма про зомби. Каким чудом она пережила эту ночь – Ксиу не знала. Она помнила, как дрожащие руки передавали небольшие, но тяжелые боезапасы, с трудом вспоминала, как расцепили ее сведенные страхом и судорогой пальцы на ручке сковородки. С трудом вспоминала, как все вообще закончилось и как ее – все еще перепуганную, но не сдавшуюся отвели в избу. Кажется, на нее косились, но Ксиу не могла понять с какими чувствами.
Упрямая и жизнелюбивая девочка в ней, похоже, все-таки победила городскую неженку, непривычную к военно-полевым условиям Запорожской Сечи – но ровно до тех пор как ее, ничего не соображающую, уложили в постель.
Вот здесь-то кошмары и вернулись.
Она закрывала глаза и в ужасе распахивала их, боясь уснуть. Вертелась как веретено, подняла дыбом влажные от пота простыни, бесконечно перекладывала несчастную подушку, надеясь найти удобную позу. Не получалось.
Сопение Джиана раздражало еще больше – самим фактом того, что он, профессиональный военный, так легко пережил это все и наплевал на соотечественницу, оставив ее самостоятельно разбираться со своими моральными проблемами. Мысль, что бывшему майору тоже было сейчас нелегко, в ее голову так и не пришла. Ксиу было бы стыдно в этом признаться, но она бы предпочла, чтобы сейчас он снова обнял ее.
Она так и не смогла уснуть, и когда их с Джианом явились будить – она представляла собой крайне изнуренное, растрепанное и вымученное зрелище. Под глазами пролегли темнейшие синяки, щечки, обычно полненькие, побледнели и даже, кажется, исхудали за короткое время, проведенное ею на Сечи. На голове застыл огромный колтун, который она всеми силами пыталась пригладить, параллельно отправляя ночную рубашку и пытаясь прикрыться, дабы вошедшие казаки не разглядели ее грудей или другого неположенного места. Соотечественника она, однако, уже почти не стеснялась.
Одеться не дали – так и пошла в белой полупрозрачной сорочке, шелестя длинной юбкой и ежась от любого порыва ветра, обдающего холодком вспотевшую спину. В такой одежде, да с колтуном на затылке, да в предрассветном освещении китаянка выглядела по меньшей мере настоящим привидением… Или ведьмой, как почему-то иногда называли ее здесь.
Все еще не понимая языка местных поселенцев, Ксиу в пол-уха слушала, о чем тарабарят мужчины, а сама рассматривала церквушку, что наводила на странные мысли о древних и злых силах – как вампиров в сказках или чего-то такого. Судя по взгляду Джиана – предстояло идти именно туда, но Ксиу никак не могла взять в толк: во-первых, зачем, а во-вторых…
- Меня-то за что…
Джиан военный, вот пусть он и воюет. Она простая домашняя девочка, она хочет варить лапшу, ругаться с хозяином из-за малых продаж цветов и бурчать на назойливых родителей. Ей даром всех этих приключений не нужно!

+3

5

"...иди ко мне."
Для кого угодно это был бы лишь шелест травы и завывание ветра, но Микола знал, слышал этот голос. И он знал его обладателя.
"...я жду тебя."
Меня или того, кто со мной, проклятый? Атаман сидел под деревом, набив люльку, и занял ожидание преданию воспоминаниям. Это было много лет назад, но он всё ещё чувствовал его руку на своём плече, слышал его хриплый шёпот.
"Ты приведёшь ко мне человека. Да, приведёшь. Человека, которого ты не ждал. За человеком придут дурные вести и вороны будут клевать глаза мертвецам. Человек будет казаком, но не казаком. Врагом, но другом. Не стоит искать человека. Человек найдёт, человек придёт. Приведи."
И атаман привёл. Каждый раз, когда на Сечи появлялся кто-то, подходящий под описание, даное Вием, атаман водил его в часовню. Джиан не первый, кого атаман посчитал подходящим. Всё началось ещё давно, с африканца по имени Мелони. Тогда он тоже появился на Сечи, преследуемый каким-то разбойниками, и пострадало несколько хуторов. Но, как оказалось, Вий не его имел ввиду, хотя и заметил, что в нём большая сила. И действительно, Мелони смог стать характерником. Жаль, до наших дней он не дожил. Следующим кандидатом был немец Морглен. И снова история повторилась, он оказался не тем, о ком говорил Вий, но тоже стал характерником. Последним был безымянный египтянин, который взял себе имя Анубис после того, как присоединился к казакам. И он тоже не подошёл Вию, и тоже в результате смог стать характерником. Вроде бы ничего подозрительного на первый взгляд, но не совсем так. Характерники - больше чем просто сильнейшие бойцы Сечи. Ни для кого уже давно не секрет, что ресурсы человеческого тела безграничны и в повседневной жизни мы используем лишь малую их часть. С характерниками всё совсем иначе. Благодаря долгим и тяжёлым тренировкам они могут использовать ресурсы своего тела гораздо лучше. Они лучше видят в темноте, в бою куда быстрее и сильнее, их реакция выше и раны их заживают быстрее. Характерник может выйти безоружным против десятка врагов и победить, не получив ни царапины. И даже более того, их интуиция настолько сильна, что становится почти что даром предсказания, многие овладевают гипнозом. Лишь единицы способны достичь такого мастерства и все, кто посещал Вия, включая атамана, стали характерниками. И теперь, видимо, похожая судьба ждёт Джиана. Микола был уверен, что это он. Правда, Ксиу тоже подходила под описание и её тоже пришлось взять с собой, но она точно не может быть той, о ком говорил Вий. Джиан воин, он точно тот, кого должен привести атаман. Когда Евтук закончил своё напутствие, атаман вышел вперёд.
"Твой Бог нас не услышит в этом месте, старина. Тут за нами приглянут мои боги."
Протянув Евгению ту самую саблю покойного, которую ему принёс Евтук, он молча повёл китайцеказаков к часовне. У входа он замер, нахмурился.
"...да, иди, я жду."
"Дети. Те, що ждёт нас за этими дверями, отличне от всёго, что вы когда-либо бачили. Он не чёрт и не дьявол, но гораздо хуже. Будьте рядом и делайте усё, что велят."

Отредактировано Mykola Vishnevetskiy (2014-08-01 20:54:58)

+3

6

Полусгнившие ступени привели их наверх холма. Деревянная церковь стояла здесь не одну сотню лет и, несмотря на то, что долгое время была заброшена, всё ещё не развалилась, хоть и угрожающе наклонилась в сторону обрыва. Пустующая колокольня, дырявая крыша... Да заколоченные двери и окна. Чтобы войти в церковь, Джиану пришлось использовать саблю, как рычаг, чтобы избавиться от досок, прибитых к створкам. Нет, это здание было совершенно не похоже на место веры, оно было слишком зловещим. "Недоброе место" - так говорил о старой церкви Евтук. Казаки ждали внизу, подниматься они не стали, предоставив китайцам самим разбираться в тайне этого мрачного места.
"Иди ко мне..." - прошептал ветер.
"Да, иди, я жду..." - прошелестела трава.
Толкнув тяжёлые створы, бывший офицер шагнул в темноту заброшенного храма. Тонкие лучики солнца пробивались в пыльное помещение сквозь щели в стенах и крыше. Темнота. Зловещая тишина вокруг. Образы христианских святых, незнакомых Джиану и Ксиу, безмолвно взирали на незванных гостей со стен и потолка. Сырые половицы скрипели под ногами. Но китайцы чувствовали чьё-то незримое присутствие и были это вовсе не священные образы.
- Так вот значит кто явился на мой зов, - шёпот, казалось, исходил из каждого уголка церкви, словно говорило незримое существо, - я чувствую ваш страх. Я слышу стук ваших сердец, слышу, как прерывисто дышите вы затхлым воздухом этого древнего святилища. Но довольно. Запечатайте двери!
Это прозвучало, как приказ, которому Джиан должен был повиноваться, а Ксиу сковал неестественный страх. Казалось, все ужасы минувшей ночи остались позади, но беда, как говорится, не приходит одна.

+4

7

Сунь не решился перевести «Ксюше» всего того, что слышал от казаков – девица и так натерпелась этой ночью: и пороху глотнула, и в крови искупалась. Не хватало ей с нечестью шашни водить.

В руках запел клинок – тихо, протяжно, так, что только сердце воина почувствует. Так, что только ценящий сей дар поймёт смысл. Она, видавшая многое, гулявшая с ныне покойным бок о бок, верой и правдой служить обещала – таковы были слова закалённой стали, коль не струсит казак, коль рука его не дрогнет. А дрогнет – так не сносить ему головы.

Время не пощадило это место, сколь бы свято оно ни было в прошлом, сколь бы зловещим не казалось сейчас. Пауки не вили здесь сетей, мухи не летали, ища пищи и крова для потомства, лишь редким гостем была одинокая травушка, да плесень, что порой виднелась на стенах – место, не любимое никем из живых.

«Запечатывай…» - пронеслось в самой голове – где-то глубоко-глубоко внутри, заставляя поморщиться, сжать виски, скрипя зубами. Вкрадчивый, мерзкий – он будто ползал по извилинам, заставляя обнаружить себя уже у закрытых дверей.

- Чёрт, - не то выругался, не то обозвал сущность «Евгений», мотая копной волосы из стороны в сторону, да готовя шашку наголо. Он закрыл собой Ксиу, выполняя долг офицера – защищать слабых (пусть в глубине сердца своего видел в ней сил предостаточно, чтобы любого монстра назад в бездну скинуть).
- То не страх – азарт играет в сердцах наших, - соврал китаец, всматриваясь во тьму.

+2

8

Джиан молчал как партизан под пытками, и Ксиу напрягалась все больше и больше, предчувствуя недоброе. Пыталась прикрыться руками, хмуро поглядывала, дольше всех сомневалась, когда земляк направился в сторону проклятого места – точно проклятого, не могло быть иначе.
Она шагнула за ним через порог против своей воли – под тяжелым взглядом казака, не имея выбора и свободы. Неохотно, осторожно она сделала маленький шаг вперед, и оцепенела, скованная страхом.
Само это место разговаривало с ними, словно было живым. Играло с ними, дурачило, обманывало – за этим должен стоять человек, живой человек, ведь мистики не бывает на белом свете.
Хотелось сбежать, но куда? Голос был везде и всюду, отступать было некуда. Вперед выступил Джиан с мечом, а Ксиу лишь застыла, желая только одного – стать еще меньше, чтобы неведомые силы не могли заметить ее, совсем крошечную за широкой спиной китайца.
Но – не заскулила, не заплакала. Ксиу Лан, маленькая домашняя девочка, тихая и в целом мирная как аквариумная рыбка, в страхе была храбрее многих воинов, не впадала в панику и не истерила. Ладошки сжались в кулачки, но привычного и уже полюбившегося оружия – чугунной сковородки – под рукой не было.
Тяжелее всего сделать первое движение. Словно через жидкое, густое марево, протолкнуть вперед руку, преодолевая неприятные иголочки в запястьях и на кончиках пальцев. Усилием воли заставить себя шевельнуться – и схватить запримеченное у двери кадило. На слова сил не осталось, хватило и простого жеста – без боя не сдастся. И пусть бороться наравне с Джианом она не сможет – защитить себя она хотя бы попытается.

+2

9

C грохотом захлопнулись тяжёлые створки. Опустился засов и вековая пыль посыпалась на пол. Тишина. И только тяжёлые шаги грохотали где-то невообразимо далеко, но в то же время и рядом. Он приближался. Существо, древнее, как само время. Бессмертное существо. Казалось, что стены старой церкви разошлись в стороны, когда его ноги ступили на скрипучий деревянный пол. Минуя тонкие полоски света, он сделал ещё несколько шагов...
Со стороны, Вий был похож на древнего старца-волхва, которые странствовали по землям Киевской Руси ещё во времена, когда люди поклонялись Солнцу и другим языческим божествам. Вот только, он был древнее этих богов. Тяжёлые веки старца были опущены, он ступал опираясь на трость и казалось, что вся тяжесть многих веков лежит невыносимым грузом на его плечах. Позади Вия шествовали казаки-характерники, из тех, что избрали для себя путь служения древнему культу, о существовании которого на всей Сечи былои известно только лишь одному атаману. И тем чужестранцам, которых он приводил к Вию...
- Поднимите мне веки, - пророкотал старец, вороны вскружили вокруг остроконечного купола церкви, тяжко пробил колокол. Казаки приблизились к Вию и исполнили его волю. Для того, чтобы поднять веки этого древнего существа, им пришлось взять в руки вилы и навалиться разом.
- Я вижу.
Характерники расступились.
- Да, ты та самая... - неестественно длинный палец с заострённым чёрным ногтем указал на Ксиу, - та, за кем пришли дурные вести и вороны выклевали глаза мертвецам. И спутник твой казак и не казак. Не враг и не друг он. Другой веры... Я не искал вас, но ждал. Ждал много лет.

+2

10

Увиденное напоминало бредовый сон, фарс, странную кашу из образов, что смешалась вдруг в контуженой голове, да всплыли в представление из украинских сказок, которых «псевдоказак» никогда и не читал.

«Нет. Нет-нет-нет. Собрались лучшие из лучших, чтобы вилами поднимать веки какому-то дряхлому вековечному ужасу в образе человека?» - Сунь пощупал затылок, чтобы найти там вмятину или здоровенный синяк – он ведь не мог видеть «ЭТО» без существенных на то причин, которые бы выражались физическим повреждением головного мозга или зрительных анализаторов. Но всё было в порядке. Более того, Ксиу (если она тоже не галлюцинация), также реагировала на происходящее, а это значит, что перед китайцами в действительности разворачивался причудливый спектакль.

Он слушал, так и не решаясь опустить казацкий клинок или же атаковать.
Да и зачем, по сути дела, лезть в драку с «ЭТИМ»? Оно было странным, отчасти пугающим, но вовсе не агрессивным. Да и мог бы «простой китайский парень Женя» справиться с его свитой, коль дело дошло бы до драки? Бывший офицер сомневался.

На ум шло многое: и версия о хорошо организованном похищении с целью церемониального жертвоприношения (слова «та самая» касаемо его новой подруги родили этот вариант), и предположение о том, что его организм, не привыкший к алкоголю, попросту не выдержал нагрузки и стал выдавать ему галлюцинации, и даже соображения на тему тайного культа избранных, в который их с «Ксюшей» собираются посвятить.

+2

11

Это было больше похоже на какую-то дурную шутку. Осталось только увидеть ржущую сисястую бабу из числа местных – любую – для завершения нелепой и абсолютно сюрреалистичной картины. Сначала она недоуменно смотрела, как выходит здоровенный старец – по размеру он был, вероятно, раза в два больше мелкой китаянки.
В довершение нелепейшей картины появились странные люди, и их телодвижения заставили оторопеть… на этот раз от офигивания. Здоровый скепсис потихоньку заполнял сознание Ксиу. Конечно же, она снова не поняла ни слова, но звучавший в ушах голос был терпким, мерзким и вызывал лишь отрицательные эмоции. Что бы тут ни происходило – китаянке оно не нравилось.
Проследив за его крючковатым пальцем, она уперлась взглядом в свою грудь, и страх окончательно сменился гневом – Ксиу была девочкой стеснительной. А тут, во-первых – прожигающие ее, почти раздетую, взгляды каких-то странных не то людей, не то кого, и, во-вторых – над ней явно смеются и издеваются. В детстве она из-за этого много плакала, но теперь больше злилась. Теперь она была готова постоять за себя и свою честь – даже если ее «защитник» этого делать был не намерен.
Нахмурившись, Ксиу выступила вперед, решительно оттолкнув руку защищающего ее Джиана, да со всего размаху метнула кадило точнехонько в лоб здоровяку, неспособному самому открыть себе глаза. Да-да, прям так, никакого уважения к старшим.
Впрочем, больше она даже пискнуть не успела.

Отредактировано Xiu Lan (2014-08-11 17:44:14)

+2

12

Кадило описало широкую петлю и ударилось в лоб древнего существа. Оно никак не отреагировало на выходку Ксиу, а вот характерники напряглись. Но на счастье чужестранцев, ничего не предпринимали без приказа Вия, который пока колебался. Конечно, создание настолько мудрое, давно отказалось от эмоций сродни тем, что охватили китаянку. Но в глубине своей тёмной души, он был созданием мрачным, но не жестоким. Просто, смертным не дано понять ход его мыслей и даже если они попытаются, то неминуемо сойдут с ума. А потому, Вий рассмеялся. Но более всего, этот смех походил на раскаты грома и вороны вскружили вокруг крыши старой церкви. Стоявшие на улице казаки обернулись.
- Недоброе что-то творится там, батько, - произнёс Евтук, - может, пойдём выручать? Как бы не сгинули там...
А тем временем Вий продолжал хохотать, а его неестественно зелёные глаза лишённые зрачков, смотрели, казалось со всех сторон на Джиана и Ксиу и ничто даже самые потаённые мысли не могло укрыться от них.
- Храбрость... - протянул Вий наконец отсмеявшись, - Дар вселять её в сердца других перешёл к человеку, отправившему вас сюда. Но я не чувствую на вас действия этой силы. Вы пришли сюда сами, не зная что ждёт вас.
А затем, Вий обратился к Джиану, которого до сего момента игнорировал.
- Ты видел что произошло прошлой ночью. И, наверное, задавался вопросом - "зачем"? Зачем они пришли убивать тех, кому была безразлична эта война. Британия... Они хотели найти меня. И значит, спокойной жизни характерников настал конец. Так уж заведено, что лишь чужестранец может стать хранителем древней тайны и вас сюда направила сама Судьба.
И тут Джиан вспомнил. Вспомнил, как рука в дрова пьяного казака неожиданно обрела твёрдость, как он вскинул револьвер и выстрелил в спину китайского офицера, смерть которого свалили позже на командира "Тигров". Он был убит, но должен ли был вернуться Тарас, который с самого начала знал чем закончится потасовка, которую о затеял? Да, вместо него должен был вернуться другой человек. Пройдя через унижение, через страх неизведанного. Через крушение надежд на карьеру офицера и достойную жизнь. Он лишился всего. Просто потому, что с самого начала эта поганая история шла по чужому сценарию...

+2

13

… и от осознания реальности голову и разум наполнял беспомощный гнев, недоумение и обида. Стоящий пред Джианом «некто» вёл себя так, словно жизнь, судьба и все законы мироздания для него были не более чем разменная монета, инструкция к отдельному человечку и краткий свод правил для незатейливой игры. Ещё горше стало от понимания: Тарас пал вовсе не смертью славной – его использовали. И поток мыслей, вызываемый, аль даримый древней сущностью, всё не утихал, заставляя сердце учащённо биться, а мышцы наливаться кровью.

Все сказанные Вием речи шли в разрез с этим чувством, похожим на детскую обиду: сильным, чистым, но безрассудным.
Сунь не перевёл для малютки Ксиу и словечка, не отругал её за заведомо глупый поступок – ведь он сам сейчас решился на безумие.

Вскинут был звенящий в ночи клинок, стопа прочертила по земле черту, словно заградительную линию, барьер от грязного сглаза, а взгляд янтарных глаз был наполнен решительности. Бывший офицер принял боевую стойку, растягивая сухожилия для одного молниеносного прыжка.

- Ты не Бог, чтобы играть судьбами людей, - сухо сорвалось с уст, а после в лунном свете заблестел клинок, стремительно приближающийся к гримасе истукана.

+2

14

Слова, сказанные на незнакомом Ксиу языке, будто врезались в мозг, вычерчивая витиеватые фигуры, принося понимание – неожиданное понимание того, о чем говорит незнакомец. Какой бы силой ни обладал этот странный исполин, он был по-настоящему ужасающ. Этот смех, эти слова, эта странная мистика, уже совсем не похожая на дурной розыгрыш… Ксиу хотелось забиться в угол, укрыв голову руками, но вместо этого она стояла, не шевелясь.
Все как в замедленной съемке – встает в стойку Джиан, кидается на загадочного мужчину перед ними. Ксиу ничего не понимает, не успевает остановить друга.
- Нет! – Вскрикнула она. Понимание приходит слишком ясно: они оба в опасности, в большой опасности, но меч Джиана ничего не сделает со стариком. Как ничего не сделало кадило – исполин даже не пошевелился, словно каменный.
Заозиралась в панике, завертела всклокоченной головой: нужно оружие, нужно срочно что-то сделать, иначе эти чудовища прикончат Джиана. Одно дело – девочка, метающая кадило, и совсем другое – опытный воин, бросающийся с мечом наперевес.
В руки ложится какая-то палка – в помутнении Ксиу даже не может понять, откуда она взялась и что это такое, не чувствует впивающихся в ладони заноз – и снова ничего не успевает, лишь наблюдая за происходящим, одновременно полная решимости вмешаться и сложить голову рядом с другом и скованная по рукам и ногам чудовищным страхом.

+2

15

Сабля в руке Джиана описала широкую дугу, со свистом разрезая воздух. Но в тот момент, когда удар китайского офицера должен был поразить Вия, между древним существом и бывшим командиром "Огненных Тигров" встал один из характерников. Он даже не пытался защититься от удара, в котороый Сунь Джиан вложил всю свою силу и ненависть к коварному и жестокому созданию, вздумавшему играть с человеческими жизнями. Нет, он просто встал между Вием и Джианом, опустив руки. С противным хлюпаньем клинок вошёл в плоть язычника, разрубая его от ключицы до живота. Кровавые брызги, разлетаясь в стороны, падали на покрытый вековым слоем пыли пол церкви, на одежду китайца, на белоснежную бороду Вия...
- Довольно, - пророкотал древний языческий бог, его брови нахмурились и чужестранев сковал неестественный ужас. Убитый Джианом характерник медленно упал на спину, раскинув руки и кровавое пятно медленно растекалось по полу. Крючковатый палец Вия указал на китайского офицера и трое сильных характерников немедленно скрутили его. Саблю выбили из руки бывшего командира "Тигров" и китайца силой поставили на колени перед мрачным божеством этого забытого Буддой места.
- Если ты хочешь, - теперь, Вий разговаривал только с Ксиу и девушка почувствовала, как всё внимание этого зловещего места, которое словно являлось одним живым организмом с тысячей глаз, обратилось на неё, - чтобы твой спутник остался жив, мы заключим сделку. Ты получишь силу, способную изменить судьбы многих и спасти одну единственную жизнь, которая тебе дорога.
С этими словами, он взмахнул рукой и один из язычников перерезал Джиану горло. Китайский офицер безвольно повис в сильных руках характерников.
- У тебя есть не так много времени, - если бы Вий за вековое существование сохранил способность улыбаться, то улыбка эта была бы настолько зловещей, чтоу Ксиу подкосились бы колени от одного взгляда на неё, - решайся. Ты готова принять мой дар, чтобы спасти жизнь этого человека, или будешь смотреть, как он умирает у тебя на глазах?

+2

16

Дурное кино, ужасный кошмар, липкой паутиной обвивший все тело, осевший бусинками пота на висках. Дрожа, Ксиу хотела отступить на шаг и зажмуриться, чтобы не видеть, что сделал меч Джиана с вышедшим на защиту исполина человека, но страх сковал все, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Не отводя взгляда от кровавого зрелища, сжимая до боли в руки щербатую деревяшку, Ксиу сама не заметила, как побежали по щекам влажные дорожки.
«Отпустите его», - одними губами, не издав ни звука. В сознании лилась речь этого ужасного существа, тело бросило в озноб от осознания того, что он сказал. «Жив», - эхом в голове, страшной истиной, а переведя взгляд на Джиана, Ксиу поняла, что уже поздно.
- Нет! – Завизжала она, кидаясь к соотечественнику. Почему она так привязалась к нему? Почему пошла за ним, доверилась ему? Почему там, в родном Китае не находила в себе сил ему улыбнуться, а здесь – сказать важных слов? А теперь…
Упала перед ним на колени, рухнув в перину из пыли точно подкошенная, уронила палку, подняв еще целый столп пыли. Касалась щек, боясь притронуться к перерезанному горлу, но желая как угодно закрыть обильно кровоточащую рану.
- Нет, нет, нет, - плакала как маленькая. – Не оставляй меня, нет.
Что за глупость, она его даже не знает, ради чего ей сейчас плакать над ним, подставляя спину под удар прислужников кошмарного старика? Надо было бежать отсюда, бежать, пока не поздно.
Но поздно. Слишком поздно – и для него, и для нее.
- Тише, тише, - рана на шее Джиана клокочет, рывками выпуская кровь, а глаза мутнеют. Липкая кровь повсюду: под ногами, на руках, на сорочке, облепившей грудь. – Отпустите его! – Ксиу кричит громко, но истерично, в ее голосе сквозит страх. Она не видит жеста Вия, но характерники слушаются, и тело Джиана падает на маленькую китаянку, которая тут же обнимает его, гладит по затылку, утешает точно младенца. – Тише…
Но с каждым затихающим вдохом умирающего в сердце все сильнее и сильнее закипает уже нечто другое: не страх, но ярость отражается в глазах девушки, когда она поворачивает лицо в сторону старика, не отпуская ставшего таким дорогим Джиана. Она всматривается в черты седого исполина и видит силу, способную вернуть друга к жизни – и которую она уже ненавидит всем сердцем. Но она готова уже на любую цену – даже на такую.
- Не смей так… Верни его мне. ВЕРНИ ЕГО!

+2

17

Вий с безмолвным безразличием наблюдал за разверунвшейся перед ним драмой. Ну конечно же, он ничего не испытывал - ни жалости, ни сострадания, ни даже удовольствия, ибо он не был по природе своей злым существом, просто мыслил иначе. Он просто наблюдал за тем, какое же решение примет эта смертная, которую судьба подтолкнула на ступени старой церкви.
- Значит, сделка заключена, - наконец пророкотал Вий, когда жизнь уже практически оставила тело китайского офицера. Характерники отступили назад, а древний бог вскинул руку и Ксиу ощутила, как всё её тело пронизал холод. А затем, ей показалось, что деревянный пол церкви становится зыбким, а она начинает медленно проваливаться в него, а по венам вместо крови словно сыпался песок...
- Время. Оно не щадит никого, - молвил Вий, - я помню времена, когда ныне мёртвые города возводили давно забытые цивилизации. Время пережило их всех. Это самая страшная сила. Иронично, но именно такое ничтожное и никчёмное создание было выбрано для того, чтобы принять этот дар...
Кровь, что ещё мгновение назад вытекала из страшной раны на горле Джиана, медленно, как вязкий кисель, потянулась обратно. И вот характерники снова берут его за руки,только всё это выглядело словно в обратной съёмке. И весь этот жуткий спектакль замер как раз в тот момент, когда бывший командир "Огненных Тигров" шагнул навстречу Вию, подняв казачью саблю. И время шепнуло девушке "второго шанса не будет".

+2

18

Жизнь замедлила свой ход, чтобы на миг остановиться – и умчаться в обратном направлении, словно кино в перемотке. Возвращается кровь в горло Джиана, яснеют его глаза, исчезает рана. Поднимается с пола мертвый мужчина, кровь мелким песком возвращается обратно в его жилы. Золотистым отблеском возвращает на место саму Ксиу – меньше минуты, а жизнь словно началась заново, только странно горят глаза и тихо опадает на пол мерцающий песок с самых кончиков пальцев.
Это все было, раньше уже было – Джиан весь напрягся с оружием наперевес, готовый вновь нанести удар – но на этот раз она знает, чем все это закончится. Это уже не дурное кино и не нелепый розыгрыш – это потрясающая сила, которая действительно даст ей спасти друга… И которая терпким пеплом оседает на языке, песком скрипит на зубах – ей не оставили выбора, ее заставили принять это. Она не хотела этого, и единственное, что смогло ее заставить – это подлый удар, нанесенный по горлу Джиана.
Ксиу тянет руки к нему. Она все еще не понимает, что случилось, но еще свежи воспоминания о вязкой крови на руках, о темнеющих глазах – и в голове звоном осколков разносится боль и понимание: это лишь на один раз. У нее нет времени колебаться. Нет права.
Сейчас или никогда.
Ксиу обхватывает Джиана руками, обнимая со спины, прижимаясь взмокшим от пота лбом и горячей, часто вздымающейся от тяжелого дыхания грудью.
- Не надо, Джиан… Не надо, - тихо шепчет она, едва-едва касаясь губами спины соотечественника. Ксиу настолько боится, что ей не хватит сил остановить его, что она снова начинает плакать – от страха за его жизнь, - и отчего-то ей кажется, что слезы песком осыпаются из ее глаз. – Пожалуйста, давай вернемся обратно. – Голос девушки дрожит от напряжения, от ужаса, от непонимания происходящего. – Прошу, пожалуйста…

Отредактировано Xiu Lan (2014-09-21 02:54:32)

+1

19

И тепло прикосновения её нежных рук, что сейчас со всей мочи вцепились в предплечье, словно выбивает землю из под ног, унося с собой ярость и безрассудство.

О чём он только думал? Как мог так просто поддаться на провокацию или же чары, что плёл здесь этот старый хрыч? Ведь за его спиной стоит несчастная цветочница, жизнь которой целиком и полностью зависит от него. Ведь перед ним выстроились в ряд дружные характерники, каждый из которых стоит десятка тренированных солдат.
И сабля с неохотой опускается, чертя в вековой пыли кривую линию – руку колотит мелкая дрожь.

- Чего ты хочешь от нас? – прорычал сквозь зубы «казак», отводя взгляд от чудища.
В глубине души он глубоко сожалел о том, что затянул в этот странный бездонный водоворот из загадок и страха невинную девчушку-цветочницу. Бывший офицер чувствовал сердцем, что той уже не увидеть родных краёв, не успокоить матушку, не повидать подруг.

Старый как мир гигант забрал у них всё, оставив даже не жизнь, а чистый лист, на котором значились новые имена: Ксюша и Женя.

Отредактировано Sun Jian (2014-09-22 22:50:13)

+3

20

Несмотря на то, что у девушка удержала руку Джиана, мёртвый характерник, разрубленный казачьей саблей от ключицы до живота так и остался лежать на своём месте. Гиасс, который получила китаянка, пока ещё был для неё чем-то пугающим и неизвестным и, разумеется, она не могла использовать его в полную силу, просто потому, что даже не знала, как это сделать. Но древнему существу была безразлична человеческая жизнь. Жестом своей иссохшей длани, он приказал язычникам унести тело. Только кровавое пятно осталось на том самом месте, где Ксиу первый раз в своей недолгой жизни применила эту неизвестную ей силу. Силу, которую ей в общем-то навязали, не спрашивая желает ли простая китайская девушка управлять временем, изменяя судьбы людей.
- От вас мне ничего не нужно, - пророкотал Вий, - когда придёт время, вы отыщите меня, а пока что, идите по той дороге, что вам начертила судьба. И помните, с этого момента, вас больше никто не ведёт за руку. Защищай её, воин Китайской Федерации. Защищай её ценой своей жизни. Ибо сила, которую она получила в дар, однажды сможет изменить судьбы целых цивилизаций. Прощайте.
С этими словами, Вий растворился во тьме, которая окутала давно заброшеную церковь. Где-то на улице прокричал петух и первый лучик восходящего солнца пробился через одну из щелей в древней крыше. И только капли крови, спадающие с сабли Джиана, напоминали о том, что этой ночью случилось в этом зловещем месте.

Далее ход Миколы Вишневецкого!

+2


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 09.10.17. Подарок из загробного мира