По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 25.12.17. За семью замками: часть II


25.12.17. За семью замками: часть II

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Дата: 25 декабря 2017 года
2. Время старта: 16:00
3. Время окончания: 17:30
4. Погода: Резкий мороз в -18°С неприветливо встречает людей на улице, что по долгу службы или по чистой случайности оказались сейчас не в уютной квартире, а посреди этого снежного безобразия, хлопья усыпающего дороги с самого утра.
5. Персонажи: Бен Кламски, Анжела Лаврова (NPC)
6. Место действия: Российская Империя, Москва, обговорённое место встречи Бена и Анжелы
7. Игровая ситуация: Анжела Лаврова назначает встречу Бену Кламски в более укромном месте, чтобы устроить небольшую проверку на вшивость
8. Текущая очередность: По договорённости

0

2

Южные окраины Москвы спали даже днём. Плотно застроенные понурые серые пятиэтажки нависали над узкими улочками и скверами, где рекламных плакатов, ближе к ночи пестрящих всеми цветами неоновой радуги, было едва ли не больше, чем самих деревьев, заботливо укрытых плотным снежным одеялом. Гротескные арки дворов, выложенные кирпичом, дышали холодным воздухом закованного в льды спального района, завлекая прохожих в свою сонную обитель, всё дальше и дальше уводя их от шумного проспекта. И если осмелеть, нырнуть в одну из таких арок и, проявив немного настойчивости, миновать ставший привычным в это время года гололёд, то можно добраться до прокуренного подъезда на углу дома, а затем, гремя подошвами о железные ступени, подняться на один из этажей и оказаться напротив старой деревянной двери с облупившейся чёрной краской и круглой обшарпанной ручкой тёмно-орехового цвета.
Жильцы старого дома редко задавались вопросом о том, кто же живёт в этой квартире. Проживающая по соседству семья, заселившаяся чуть ли не с самого возведения постройки, не видела, чтобы кто-то въезжал сюда, и никогда не слышала, чтобы в застенках этого безмолвного обиталища звучал детский смех или хотя бы голос ведущего утренних новостей.
Любопытная детвора частенько пыталась посветить в замочную скважину фонариком или лазерной указкой, а ещё поглазеть на холодный полумрак квартиры через слуховые окна чердака дома напротив с помощью отцовских биноклей и подзорных труб. Во многом благодаря именно пытливости дворовых ребятишек родилось великое множество местных городских легенд и историй. Одни видели таинственных людей в чёрных костюмах, одёргивающих шторы и посматривающих во двор. Другие рассказывали о шатающейся из стороны в сторону женщине с торчащими во все стороны волосами. Третьи плели истории о деде, разгуливающим по квартире с двустволкой и подходящим к кухонному окну ровно в полночь каждого воскресенья. Ну, а те, чья фантазия выходила далеко за рамки обыденности, вечерами ведали байки о призраках детей, висельниках и прочих небылицах. Но одно было ясно наверняка: не было никого среди местных, кому хоть раз удавалось увидеть, чтобы дверь этой квартиры когда-нибудь открывалась. И не было никого, кто бы знал: сегодня эта дверь откроется вновь.

+6

3

Бен сошёл с трамвая, ловко соскакивая на очищенный асфальт на остановке и полной грудь вдохнул свежий окраинный воздух — самый настоящий глоток жизни после затхлого от продуктов горения центра и запаха метро, который Кламски разлюбил после возвращения из тропических регионов. Отвык, видать, как отвык от морозов, вороха тёплой одежды, коммунальных платежей и прочей чуждой всему человеческому волокиты.
Близился конец рабочего дня, но людей на улице спальных районов в такое время не сыскать. Свободные от обязанностей в такой мороз сидят дома, занятые — в офисах за компьютерами да в производственных цехах за станками. Дорогу и ту спросить не у кого — даже будучи специалистом в области информационной безопасности предприятий Кламски как никто другой был привычен к старинным способам навигации и редко прибегал к помощи технологий. Так и сейчас Бен по наитию отыскал карту района по ту сторону остановки и прикинул маршрут дальнейших перемещений. Он, как нетрудно было догадаться, лежал в самую глубь застройки, во дворы.
Редкие припаркованные автомобили, встречавшиеся Кламски по пути, он примечал краем глаза, заостряя внимание на тех, где находились люди — намётанным взглядом он искал агентов ГСБ, которые могли скрываться где угодно. У Бена были свои фишки по распознанию таких интересных кадров, а кроме них ещё и опыт. Если бы они только знали, сколько всего можно прочитать в одном только взгляде при большом желании, не считая всего остального.
Но пока было глухо. Ни подозрительных автомобилей, ни подозрительных людей Кламски на пути не встретил. Мелькали дворы, арки, двери подъездов, детские площадки с веселящимися а них детьми, радостно съезжающими с горки и катающими огромные снежные комья. Вернее, пытающимися — снег при такой температуре был совсем не липкий. А потому все зачатки снежков и комьев почти сразу рассыпались, как ты ни старайся, как аккуратно ты их не катай.
По мере продвижения вглубь дворы становились всё уже, а обстановка всё больше напоминала эдакий постиндиустриальный период, когда вроде и захотели прыгнуть выше головы, а вроде пока и не очень получилось. Обшарпанные стены, лет десять не видевшие капитального ремонта, задравшиеся железные листы на крышах, повалившиеся по углам кирпичи, тяп-ляп отремонтированные детские площадки с диковинными кулибинскими переделками-недоделками — таковы были многие спальные районы Москвы. Даже химкинский новострой выглядел порой более современно.
Но это вовсе не значит, что место, в котором волею судьбы оказался Кламски, вызывало в нём негативные чувства. Правильней было бы назвать их противоречивыми, наполненными ностальгией, историей, шелестом пожелтевших страниц, опадающей листвой, запахом первого снега, бенгальскими огнями, хлопушками... Калейдоскоп чувств одолевал Бена изнутри, а внешне он всё также оставался непоколебим, длинным размеренным шагом направляясь к цели своего визита.
И вот, наконец, Кламски замечает неровно нацепленную на углу дома табличку с названием улицы и номером: это он. Бен заходит под размашистую арку и оказывается во дворе, похожем на все те, что он встретил несколькими минутами до этого. Те же люди в одинаковых куртках, та же детвора... Кажется. Если встать, закрыть глаза, прислушаться, то можно несомненно услышать, как гремит под окнами железный подоконник, как скрипит снег и ссыпается с размашистых ветвей почерневших дубов и каштанов, нависающих над домами. И всё это сливается в такую какофонию звуков и призвуков, что волей-неволей не только прислушаешься, а задумаешься: что ты слышишь? Мысленно прогонишь на повторе, задом-наперёд, выискивая вожделенные звуки и подтверждения, но всё напрасно: старания бессмысленны, если искать не там.
Бен ускорил шаг, всматриваясь в таблички с номерами квартир у подъездов, ловя на себе хмурящиеся взгляды засиживающих на лавочках бабулек да тёток лет пятидесяти: местные вахтёры, которые, кажется, пашут в несколько смен по всей стране, если особо не вглядываться. Кламски тянет за дверь, чувствуя всё нежелание пружинного доводчика пускать его, и заходит внутрь. Свежий воздух сменяется на прелый подъездный душок. В нос бьёт тут же бьёт смрад исписанных мочой стен и сырости. Бен торопится, взбираясь шаг за шагом по стальным проржавевшим ступенькам. Двери везде стальные, кое-где нет номеров. То и дело незваному гостю начинало казаться, что из каждого глазка за ним кто-то пристально наблюдает. К чему бы это? Кламски никогда не параноил на пустом месте. А здесь — чуть ли не заставляет себя ускориться, чтобы закончить поскорее.
И вот она — заветная дверь. Стоит сказать лишь: «Сим-сим, откройся!» и явит она несметные богатства! Конечно, как бы не так! Бен кашляет в кулак, стукая друг о друга мысками ботинок, чтобы стряхнуть снег и стучит три раза, чередуя два коротких и один длинный между собой.

+6

4

Дверь открылась почти моментально — Бена ждали. И что характерно: и перед, ни после того, как щёлкнули замки и сдвинулась щеколда, визитёр не услышал шагов, привычного для квартир подобных домов скрипа половиц, ни скрежета дверных петель — словно все звуки замерли, затаив дыхание, ожидая, пока Бен переступить порог. А там, в усыпляющей холодной темноте, среди доевропейских шкафов, тумб, табуретов и стульев, уставленных хрусталём сервизов, в абсолютной тишине и полумраке...
— Быстро добрался, — раздаётся знакомый голос; тогда-то дверь и захлопнется. — Проходи. Потолкуем напрямую. Не люблю лишних ушей.
В одном из помещений загорается свет настольной лампы. Это кухня. Помимо неё при большой желании можно насчитать ещё два — небольшую комнатушку, в которой угадывались очертания старого телевизора, кровати и тумбы неизвестного назначения, а также комнатку побольше, с диваном, столом-раскладушкой, поставленными вдоль стены стульями и ковром на стене.
— Проходи, садись, — женщина приглашает Бена, а сама проверяет: плотно ли задёрнуты тяжёлые закулисные шторы? — Не беспокойся, надёжнее этого места нет. Слышал наверняка про проект «Спаси и сохрани»?
На этом месте Бен должен был начать припоминать — когда-то Мальченко упоминал о том, что ГСБ скупили несколько квартир по всей Москве для того, чтобы в случае необходимости предоставлять их своим агентам для служебных нужд. Ещё во время застройки на стены, пол и потолок устанавливалась полная звукоизоляция. Нельзя было приносить с собой более одного рабочего дипломата на человека, а также находиться в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, пользуясь служебной квартирой.
— Это, наверное, не самое лучшее место, но другого нет. Жители выдумывают всякую ерунду, а потом сами же верят. И себе же доказать пытаются. Хотя есть одна правдивая история. Про висельника. Лет шесть назад тут один агент повесился. С ума сошёл от паранойи. Всё ему казалось, что по ночам британские диверсанты под дверью шастают... Ох-ох. Вот так и живём, господин Кламски. И кто сказал, что с ума по одиночке сходят? Тут тогда весь двор сумасшедших.
Губы Анжелы растянулись в приветственной улыбке.
— Чай не предлагаю, нам не до того сейчас. Итак, Бен. Рассказывай, откуда такая инициатива взялась. Станислав Васильевич команды к действию не давал. И нас не предупреждал, что кто-то из «Легиона» за Химки возьмётся.

[icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0010/8b/e4/115-1415108377.jpg[/icon][nick]Анжела[/nick][status]Trust no one[/status][sign] [/sign][fld4]✎: Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

5

Кламски застыл у дверного проёма, провожая юркнувшую в полумраку женщину взглядом. Наконец, здесь они могут поговорить без лишних ушей.
— Не люблю опаздывать, — громко пояснил Бен и, вытерев сапоги о коврик, дотошно осматривая помещение, прошёл вглубь квартиры, не снимая обувь: если потребуется срочно покинуть помещение, то и обуваться будет некогда; как бы он не доверял людям Мальченко, ставить это доверие выше собственной жизни он не собирался: играть по-крупному — вовсе не значит играть на всё, что у тебя есть. — А у вас тут уютно. Почти как дома.
Кламски снял плащ и, повесив его на руку, вразвалочку прошёлся по кухне, изучая обстановку. И всё это напомнило Бену один психологический тест, который им дали при поступлении в академию. В этом тесте предлагалось выбрать лишнюю фигуру из шести представленных, коими являлись квадраты различных размеров и цветов. Тогда у Кламски ушло почти десять минут на то, чтобы рассудить и дать правильный ответ: он выбрал тот, который меньше всех отличался от остальных. Сопоставляя между собой предметы, объединяя их в группы, Бен добился того, что смог выстроить целую математическую модель, состоящую из сходств и отличий их всех.
И прям сейчас нахождение в этой квартире отчётливо напоминало ему про тот тест. Ведь абсолютно всё здесь, за исключением плотных театральных штор, было настолько типичным и обыденным, что посети ты хоть тысячу обиталищ жителей с окраины, то не сыскать тебе ничего более похожего на них всех, чем это место. Шаблонное. Банальное. Заурядное. Тривиальное. У обычного человека оно даже замешательства не вызовет: просто ничего.
Пустоту.
Ноль.
Ноль?
Бен подошёл к стулу и, сдвинув его в сторону, присел, выслушав небольшую лекцию про секретный проект ГСБ, о котором он, разумеется, был в курсе, а потому всякий раз, подчёркивая интонацию в словах Анжелы, Кламски утвердительно кивал. Неясно только было со стороны — слушает он, или просто так, для виду знаки подаёт.
— Таких историй в каждом городе хватает, — утвердительно подытожил он. — А жаль, что не предлагаешь.
Бен надеялся, что тоже может перейти на «ты».
— Ты, между прочим, не оплатила свой завтрак, поэтому я считаю этот визит приглашением на горячий чай. Или кофе, — наградив Анжелу снисходительным взглядом, сопроводившим шутливый каламбур, Бен вмиг сделался серьёзным, как когда пришёл в эту квартиру. — Это моя инициатива. Все данные получены мной после обработки данных, хранящихся в архивах генерального директора ЧВК «Легион». Впрочем, мы можем обойтись без титулов? — в воздухе повис очевидный риторический вопрос и Кламски откинулся на спинку стула, сложив руки на животе, расправляя складки красной рубахи. — Когда по новостям загремели новостями по поводу произошедшего в Химках, я сразу воспользовался необходимыми мне данными, а также информацией, которую Мальченко оставил мне «на чёрный день». Эта информация помогла мне, как ты уже знаешь, связаться с тобой и организовать встречу. И вот теперь мы здесь. Защита безопасности интересов «Легиона» и его сотрудников — одна из моих задач. А в новостях сейчас слишком много брехни, которая не стыкуется с той информацией, которая была получена мной, но которая по понятным тебе причинам не может быть отправлена журналистам ни под каким соусом. Вот так.
Бен упёрся локтём в стол и подпёр растопыренной пятернёй голову.

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 25.12.17. За семью замками: часть II