По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 15.07.07-20.01.17. Осколки прошлого.


15.07.07-20.01.17. Осколки прошлого.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть, и чем мы могли бы сделаться.
Анри Бергсон.

1. Дата: 15.07.07-20.01.17
2. Персонажи: Фредерик Леннокс, Чарльз Леннокс (нпс), предыдущий герцог Ричмондский и прочие персоналии из семейного прошлого.
3. Место действия: территория СБИ: Калифорния, Флорида, Аризона – особняки и поместья герцогства.
4. Игровая ситуация: маленькие зарисовки из прошлого герцога Ричмондского. Первые воспоминания, важные решения и опрометчивые поступки. Яркие краски безоблачно счастливых мгновений и великолепно беспросветная тьма отчаяния и потерь.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-08 19:27:18)

+2

2

15.07.07. СБИ, Калифорния, малая летняя резиденция герцога Ричмондского, близ Португес-Бенд.

Как думаешь, я когда-то был маленьким?

Какие они, первые воспоминания? Наверняка тёплые, приятные, трепетные.
До слёз на глазах – радостных, от счастья.

Яркое солнце и бескрайняя поляна – в шесть лет загородное поместье кажется целым миром. А, может быть, и есть – целый мир. От этого в нём так страшно заблудиться и потеряться! И ведь немудрено – когда травы на лугу куда выше твоего собственного роста. Но он не боится. Никогда не боялся. Нет, не потому что храбрый. А потому что рядом старший брат. Им все гордились: и мама, и папа, и родственники. Даже учителя. Хотя сам Фредерик находил их суровыми и страшными! Зато брат их совсем не боялся. Все гордились будущим наследником. И Фредди тоже им гордился. Всем целиком, всем разом. Потому что не может быть плохим – наследник рода!
- Сколько цветов! А бабочку я так и не поймал!
Маленький мальчишка едва не спотыкается о набранный букет, протягивая тот брату. Море полевых цветов, сорванных так неаккуратно – некоторые даже с торчащими корнями – это всё кажется сейчас таким не важным.
- Есть такие бабочки, которых даже ты поймать сможешь. Я тебе куплю и привезу, чтобы ты не огорчался.
Авторитетно заявляет брат, Фредерик только виновато улыбается. Ну почему он не такой, как он? Не такой сильный, умелый, выносливый и сообразительный. И шаг, который отделяет братьев друг от друга сейчас, вдруг кажется целой пропастью, от чего Фредди отступает назад.
- Куда ты столько цветов набрал?
Брат смеётся, подхватывая неаккуратный букет на руки. Младший улыбается и смеётся тоже, не успевая сказать, что это – для мамы.
- Смотри – салют!
И под громкий смех все собранные цветы летят в небо, высоко, падая тут же вниз, на головы братьям, им же – под ноги. Фредерик смеётся тоже. Ведь не важно, для кого цветы, если они приносят счастье здесь и сейчас.
- Прям как корона!
Он всегда восхищается братом. Всем им и сразу: всеми его делами, поступками, словами. И даже случайно упавшими цветочками, что зацепились за тёмные волосы.
- Вот как стану Королём!
Нет, всё совсем не так. Он уже король. Хотя бы для младшего брата, который смотрит на него снизу вверх зачаровано и трепетно.
- Ваше Величество!
Низкий поклон мальчишки не такой правильный и изящный, как приличествует этикету, зато – искренний и честный.
- А ты будешь мне служить предано, мой верный пёс?
Вопрос брата застаёт врасплох, и Фредерик только нахмуривается – пытаясь казаться старше, взрослее, как брат.
- Я – г’аф!
Протестует маленький лорд. Но хмуро сведённые бровки у переносицы вызывают только снисходительную улыбку у старшего брата.
- Пёс.
Зачем-то настаивает на своём Чарльз, но Фредди знает, что он… шутит?
- Гав!
И почему это тоже кажется ему забавным? Яркое солнце, бесконечная, цветная поляна, громкий смех и только единственное мгновение. И это мгновение – есть жизнь.

Но вот чей-то голос окликает детей: кто-то приехал в гости, нужно поприветствовать. Это ведь важно – всегда казаться такими правильными.
- Бежим!
Фредерик спотыкается почти сразу – он ведь не такой же сильный и быстрый, как его брат. Не так-то просто перешагнуть пропасть в семь лет – ровно на столько отстаёт младший от старшего. Но он всегда хотел догнать. Обязательно! Когда-нибудь. Пусть он всего лишь запасной, зато он будет лучшим запасным своего лучшего Герцога! И пока мальчишка встаёт на ноги, Чарльз убегает дальше, и дальше, исчезая в стороне чинного здания, стоящего на холме. А там – люди. Мама и папа, дядюшка и добрый старый дворецкий. Фредерик со всех ног бросается вслед за братом, но куда уж там ему: с его тонкими ножками, да ростом, едва ли выше цветов. Тяжелое дыхание рвётся из груди, и мальчишка останавливается. Яркое солнце, бескрайняя поляна и тысячи цветов… Только теперь он один.
«Что, если я останусь здесь, и меня потеряют? Совсем. Навсегда. Чтобы не было меня. Чтобы был только он. Один. Единственный и такой хороший».
Вдалеке слышатся радостные голоса и смех. И Фредерик, решивший было остаться здесь, всё же идёт к большому дому – такому огромному и… чужому? Да. Всё именно так, как и должно быть.
- Идём! Там дядя Арчибальд пришёл.
Мальчишка удивлённо поднимает голову на голос.
«И почему ты никогда не забываешь про меня? Ведь я не такой. Я только…»
Крепкая, уверенная рука, протянутая Фредерику, кажется ему такой сильной, что он медлит, осторожно протягивая свою ручонку.
- Не отставай. Я всегда. Буду рядом.
И откуда-то берутся силы – вместе со слезами на глазах, но маленький лорд быстро вытирает лицо ручонками, изо всех сил пытаясь не останавливаться и поспеть за братом. За старшим. За сильнейшим – наследником рода. За его личным Королём.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-04 23:35:17)

+3

3

19-20.12.08. Семейный особняк герцога Ричмондского, недалеко от Пендрагона.

Ценные решения и детские капризы.

Я стану второй частью предложения, которое начинается с тебя.

- Братик так редко приезжает домой, потому что он очень занятый и умный. А ещё он самый настоящий политик, и полководец, и Король, и вообще!
Бойко рассказывал Фредерик своим игрушкам в игровой, гордясь братом.
- Но завтра у меня день рождения, и братик обязательно приедет. Он обещал мне! И даже сказал, что привезёт какой-то сюрприз. Я так жду брата!
Всё утро и вечер предыдущего дня в имении говорили только о приезде Чарльза, маркиза Ричмондского. К такому событию поместье было прибрано, а в сад из теплиц высажены новые цветы. Белые розы, что так любил молодой наследник. Фредерик ждал брата с замиранием сердца – он не видел его несколько месяцев, и до ужаса соскучился. Почему-то мальчишке казалось, что Чарльз непременно вырос ещё, и теперь до него совсем не дотянешься! И наверняка стал куда умнее: учился маркиз у лучших преподавателей, действующих политиков и прочих очень умных людей.
Последние часы до приезда брата Фредерик провёл стоя на балконе – отсюда открывался самый удачный вид на дорогу, ведущую к поместью. И когда показались две дорогие машины – маленький лорд тут же бегом направился вниз, встречать брата. Разлука, длинною в несколько месяцев, была ужасно мучительной. Но последние минуты перед встречей казались особенно невыносимыми. И вот он – самый важный момент: брат появляется на пороге. Фредерик едва сдерживается, чтобы не рвануть к нему сразу: но о манерах и этикете говорят ему слишком часто, следует соответствовать, поэтому маленький лорд остаётся на месте, радостно улыбаясь брату.
- Ваше Сиятельство, вас желал видеть ваш отец сразу по приезду. Он ожидает вас в своём кабинете.
Сообщают брату и он, проходя мимо младшего, лишь на секунду кладёт ладонь тому на голову, улыбаясь. Фредерик улыбается тоже, и знает, что после он непременно получит брата в своё полное распоряжение.
И опять тянутся минуты ожидания. Но, предвкушая что-то хорошее, мы часто забываем и об обратной стороне происходящего.

- Нет. Ужас. Кошмар! Я не должен был… Отец, он разочаруется во мне!
Страх брата перед отцом и его отчаяние передалось и Фредерику. Он тоже напугался, чуть не расплакавшись. Стоя у огромного окна залы, мальчишка с ужасом рассматривал осколки большой вазы, что упала, когда Чарльзу зачем-то понадобилось поднять и переставить её на окно. Вот зачем? Он и так был для Фредерика самым сильным и самым лучшим! Для чего он так?
- Как же… всё не должно так случиться!
Крикнул Чарльз, с силой пнул большой осколок от вазы, да так, что он пролетел до стены, тоже разбиваясь на осколки. Фредерик вздрогнул.
- Надо позвать слуг, чтобы они всё убрали и ничего не сказать отцу.
Такое решение казалось Чарльзу вполне хорошим. Леннокс же нахмурился.
- Но эта ваза нравилась папе. Так нельзя! И он заметит, если её не будет тут!
Возмутился маленький лорд, и отчего-то испугался странного взгляда брата.
- Скажи, что это ты.
Выпалил брат, и мальчишка ошарашено уставился на того. Сказать? То есть – соврать?! Разве это может быть правильным решением?
- Тебе всё равно ничего не будет – ты маленький.
Важно пояснил брат, кажется, вполне успокоившись. А вот Фредерику было совсем не до спокойствия. Как же так, ведь это он говорил брату, чтобы тот не трогал вазу. Он предупреждал! А в итоге, что, виноватым быть ему?!
- Но я… говорил, чтобы ты не делал этого!
Возмутился Леннокс, насупившись. Он не хотел быть виноватым. Ещё больше он не желал врать отцу. Ведь если он так скажет, то солжёт.
- Какая разница? Она всё равно разбилась. И если бы ты её решил поднять или переставить – то она разбилась бы так же!
Удивлению Фредерика нет предела – он уже не боялся и не возмущался.
- Но я её не трогал! Потому что нельзя её трогать! Не зря запретили!
Из-за всех сил попытался доказать мальчишка. Но кто его слушал?
- И что?
Маленький лорд поднял сердитый взгляд на брата и тут же опустил голову. Тот смотрел на него холодно, будто всё уже решил, и другого варианта нет.
- Ты сам виноват, что так сделал.
Ещё упрямился Леннокс, не понимая, почему всё обернулось именно так.
- Герцоги не совершают ошибок. Понял? Так что – виноват ты.
Разумеется, Фредерик не был согласен с этим, обидевшись. Но в чём-то брат был прав: герцоги действительно не ошибаются. Если отец видел наследника в Чарльзе, значит, это было правильно. И никак нельзя ему разочаровываться в том, кого он выбрал в преемники. Выходит, что выхода действительно нет.
- Ты не герцог пока что.
В этом предложении звучит предупреждение совсем о другом. О том, что воспрещается превышать свои полномочия: он знал это, его учили. Разве думал о том же брат? Судя по надменному и холодному взгляду – нет.
- Я им буду. В отличие от тебя. И вообще – это приказ. Так что – выполняй.
А ведь Фредерик так ждал брата. Ради вот этого?! Сюрприз, да?
- Ты мой пёс. Не забывай об этом.
Милостиво напомнил Чарльз, удивив Леннокса. Зачем он сейчас вот об этом? Все уже поняли, что это не шутка. Так для чего каждый раз говорить?
- Гав!
Решительно и крайне зло высказался Фредерик. И подумал о том, а не цапнуть ли брата за руку. Прям зубами – он же пёс! Но отчего-то не стал.

Как водится в таких семьях, какой была семья Ричмондских, наказания избежать не удалось. Потому что причина «ты маленький» была не только не веской, но и считалась вовсе недостойной рассмотрения. Здесь никто и никогда не делал скидок на возраст, состояние здоровья и неспособность к чему-то. Герцог судил исключительно по заслугам. И у кого их не было – предпочитал не видеть и не замечать присутствия таких вовсе. Каких заслуг можно достичь в семилетнем возрасте? Похвала учителей, отличное поведение, знание манер, умение поддержать разговор. Фредерик помимо этого отлично скакал на лошади, достойно играл в шахматы, неплохо рисовал пейзажи. А так же увлекался чтением, интересовался экономикой и вместе с учителем писал свой первый бизнес-план, собираясь порадовать им отца как-нибудь через месяц. Родись он первым, или будь единственным сыном, пожалуй, он стал бы лучшим. Но у него имелся старший брат. И все успехи Леннокса невольно, а иногда – намерено, сравнивались с достижениями Чарльза. Пожалуй, только упрямство маленького Фредди вело его исключительно вперёд, заставляя не останавливаться. А ещё он не желал огорчать родителей. Леннокс не хотел стать лучше брата. Он собирался быть достойным его, достойным своего отца и положения. Не более того.
- Недельное отсутствие сладостей и десертов, полагаю, послужит тебе хорошим уроком и научит не трогать того, к чему запрещено прикасаться.
И почему мальчишка не удивился ни строгому тону отца, ни высокомерному взгляду брата? Хотя последнее кажется обидным, но Фредерик не обратил на это внимание. Он любил Чарльза, папу, маму, сестру, и видел правильным оберегать и защищать их всех. Не важно, какими способами, целями и от кого именно. Пусть даже от самих себя. Пусть даже жертвуя чем-то.
- Но у меня завтра – день рождения.
Попытался возмутиться Фредерик. Ведь обидно же – остаться без сладкого в такой день. Это несправедливо! Тем более, не он на самом деле разбил вазу. Признаться? Рассказать правду? Но тогда получится, что он предаст брата.
- Тебе следовало подумать об этом прежде, чем трогать дорогие вещи.
Голос отца так же суров и непоколебим. И Леннокс сдался, даже не начав своего сопротивления. Ведь это брат должен быть лучшим для отца!
- Идём, сын. Нам следует обсудить одно дело…
Сын. Разумеется, отец обращался к старшему. К своему преемнику. К будущему герцогу. К тому, кто не совершает глупых ошибок. Как… Фредерик. Но вся правда в том, что Леннокс не был виноват. Глядя в спины удаляющихся по длинному коридору брата и отца, помимо обиды мальчишка не испытывал никаких иных чувств. Спустя минуту он уже со всех ног бежал к себе в спальню – чтобы спрятаться там под одеяло и представлять, будто его все ищут, и никто не может найти, потому что Фредерик умеет профессионально скрываться, как какой-нибудь шпион из фильмов. Правда, никто и не искал младшего. Но ему было приятно думать иначе.
- А ведь завтра будет торт. Как я люблю – со взбитыми сливками и вкусными ягодами…
Пожаловался мальчишка одеялу. Обречённо вздохнул и укутался сильнее, кажется, случайно заснув. Нашли и разбудили его только к вечеру.

На ужин маленькому лорду действительно не досталось сладкого, и надеяться на то, что завтра отец вдруг смилостивится, было крайней глупостью. Фредерик не считал себя глупым. Но торта всё же хотелось.
«Может, брат догадается принести мне кусочек? Ведь он прекрасно знает, что я – не виноват. А если знает, наверное, ничего страшного не случится, от того, что я съем кусочек. Это же мне брат принесёт».
Задумчиво рассматривая дверь, Фредерик сидел за столом в своей комнате, попутно бездумно листая учебник по математике. Он недавно познакомился с новым преподавателем по экономике, и теперь математика казалась какой-то глупой наукой, которая считала яблоки в карманах детей и отбирала у них по одной сливе. Простые задачки были спешно заброшены, и всё внимание трепетно уделялось системам производства и основам распределения. Всё правильно – если брат будет политиком и Королём, то ему однозначно потребуется капитал. Много капитала! И Фредерик его заработает!
Дверь в комнату неслышно распахнулась, маленький лорд радостно вскочил со своего места, уже представляя, как брат будет рассказывать о его тайных похождениях на кухню за куском торта для Фредерика. Но в комнату вошла няня. С тарелочкой, на которой величественно располагался десерт. Мальчишка удивился, и почти обрадовался, благодарно глянув на женщину. Но тут же вдруг нахмурился, так и не взяв тарелку с пирожными.
- Убери. Мне не нужна твоя жалость.
Решительно, так же строго и уверенно, как говорил отец, произнёс Фредерик, глядя на няню холодно, сурово. Та смотрела на ребёнка снисходительно, чуть улыбаясь. Ведь глупый ещё, молодой господин, от сладостей отказывается.
- И я…
Маленький лорд не нашёл сразу, что сказать. Но уже через несколько секунд стало понятно, что от него требуется решить всё раз и навсегда. Остаться ребёнком, который тайно поедает сладости наперекор запрету отца. Или стать графом, который верой и правдой служит своему герцогству.
- Я не люблю сладкое! Унеси это.
Приказы следует исполнять. А принятые решения – доводить до конца. У Леннокса были отличные учителя, которые успели научить его всему необходимому для принятия собственных решений. Фредерик тоже взрослый. И тоже – сильный! Если кто-то ещё не понял этого – то он докажет. Он не младенец, чтобы его жалели. Он – лорд. Поэтому он выполняет приказы. И, соответственно, его приказы тоже выполняются его подчинёнными. Поэтому няня была срочно выставлена из спальни Леннокса.

Количество сочувствующей публики на следующий день совсем не увеличилось, несмотря на поражающее разнообразие пришедших гостей и родственников. Маленький Леннокс оповестил сразу и всех о своей нелюбви к сладостям и, особенно, десертам с взбитым кремом и ягодами.
Сюрпризом от брата оказался всё тот же торт, о котором Фредерику было известно чуть ли не неделю назад… И, несомненно, на уговоры съесть хоть кусочек юный Леннокс так и не поддался, за что прослыл крайне упрямым ребёнком. Брат для него старался, а он, а он! Вот же, воспитали. Избаловали! Фредерик прекрасно знал, как именно старался для него Чарльз. И как именно старался Младший для него. Судя по нерешительному взгляду брата, который всеми способами старался не смотреть на Фредерика, он тоже знал.
С того времени Леннокс решил раз и навсегда: не важно, что ему запретят. Не важно, чем его смогут наказать ещё – он перестанет привязываться к разным глупостям, и не будет иметь собственных слабостей. Такие решения люди, пожалуй, принимают ближе годам к тридцати, но так уж вышло, что маленький Леннокс решил это в свои восемь лет. А потому что он должен быть сильным, как брат. Нет. Он должен быть лучше него! Чтобы опять спасти честь Чарльза, любой ценой. Спасти своего Короля.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-04 23:41:12)

+2

4

14.05.09. Семейный особняк герцога, недалеко от Лос-Анджелеса.

Мы сами портим наши сказки.

Но лучше быть послушным, верным псом,
А не с цепи сорвавшейся собакой.

Брат пропадал в делах, работе и учёбе всё больше и чаще: Фредерик не обижался на него. Ведь Чарльзу надо стать отличным герцогом! Поэтому брату и нет времени на игры с младшим. Но ничего, он и один справится. Не беда. Но как только стало известно, что Чарльз едет домой на пару дней, Леннокс сразу же обрадовался. Вдруг, брат найдёт время, чтобы сыграть с ним в прятки или ещё во что-нибудь – это совершенно не важно! Фредерик готов был играть с братом во что угодно: в шахматы, в войну или просто почитать какую-нибудь интересную книжку, как когда-то давно, в детстве.

Брат приехал в особняк в крайне отвратном настроении, что Фредерик понял сразу же, интуитивно, ещё до того, как столкнулся с ним напрямую. Из-за неизвестного Ленноксу события, герцог отказал Чарльзу занять на пару дней городской дом в столице. А ведь брат так хотел привести туда своих друзей. Фредерику было обидно за Чарльза, но он считал, что отец ни за что не поступил бы с ним так просто из-за собственной прихоти. Были причины. Брату эти причины категорически не нравились. Младший ничем помочь не мог и злился на себя, что такой маленький и никчёмный. Вот был бы он взрослым, то обязательно бы приказал отстроить огромный дом для брата, прямо в центре столицы! И Леннокса пока не беспокоил ни тот факт, что герцоги как бы куда состоятельнее графов, ни то, что Чарльзу по умолчанию отойдёт всё основное имущество отца, как только он унаследует титул.

К вечеру Фредерик всё же сделал отчаянную попытку пробраться к брату. Захватил с собой свои любимые мягкие игрушки: белоснежного зайку и плюшевого медвежонка, который, когда-то очень давно, сильно нравился Чарльзу. Вдруг, он тоже про это вспомнит и согласится поиграть?

- И какая нелёгкая тебя принесла?
Мальчишка замер на пороге, не шагнув дальше: его ведь не пригласили. И, кажется, он действительно зря пришёл. Вон, как брат сурово смотрит.
- Если это мать тебя надоумила, передай ей, что пусть сама с тобой и нянчится. А у меня дела. Работа! Да я не успеваю ничего!
С чего брат вообще взял, что с ним нужно возиться? Он взрослый уже.
- Я сам. Я хотел… Спросить. Как твоя работа? Тебе очень тяжело, да?
Поиграть. Фредерик хотел поиграть! А не спрашивать о том, о чём сам не имеет никакого понятия. Он думал, брат обрадуется. Полагал, что если он немножко развеется, то отдохнёт и потом у него вновь будет хорошее настроение. Он хотел помочь. Поддержать. Но кому это здесь нужно?
- Тебе-то какое дело? Ты ещё ребёнок! Поэтому тебе всё кажется простым! Да ты даже не представляешь, сколько мне приходится работать! А ещё это дурацкое обучение! Кому вообще нужны эти учителя, если я итак всё прекрасно знаю. У меня из-за них не остаётся никакого времени.
Брат высказался очень резко, несдержанно, Фредерик тяжело вздохнул. Вот чем тут помочь? Он же и правда ничего не умеет и вообще – бесполезный.
- Но учиться нужно. Чем больше знаешь, тем лучше. Отец говорит…
На середине фразы маленький лорд замолчал, не договорив. И опустил взгляд в пол: брат смотрел на него нехорошо, злобно как-то.
- Отец? Да что он может понимать, этот отец! Он вообще меня ни во что не ставит. Разумеется! У него же имеется отличная замена меня – ты!
Мальчишка непонимающе уставился на Чарльза. Чего он только что сказал? Замена? Он о чём вообще?! Ведь для отца не может быть другого наследника: он всегда единственный, неповторимый и не совершает ошибок!
- Я не твоя замена. Ты говоришь неправильно.
Насупился младший. Чарльз только лишь нехорошо глянул на того. Он считал иначе. И видел в собственном малолетнем брате конкурента.
- Разумеется, ты мне не ровня. Да ты вообще не представляешь, каково это – быть правой рукой герцога! У меня столько власти, что тебе и не снилось!
Маленький лорд сказал бы больше – он даже не задумывался над подобным. Место брата – это место брата. Его власть, его полномочия. Поэтому Фредерик был сбит с толку: почему же ему это вообще должно сниться-то?!
- Ещё эта экономика… Пусть ей всякие экономисты и занимаются – за это им деньги и платят! Но нет же. Отцу надо, чтобы я знал, кажется, всё на свете!
Чарльз устало потёр виски, нахмурившись. От него действительно требовалось очень многое. Фредерику стало неловко: он ведь ничем не мог помочь брату. Надо срочно что-то предпринимать и учиться всему, чему он только сможет. Тогда, наверное, Чарльз не будет так сильно уставать.
- Санация предприятий, экономические санкции, удельная стоимость, патенты на производство – вот зачем мне это всё? Я – будущий герцог! А не какой-то там экономист среднего звена! Ещё и дом мне зажал. Отец, называется. Видите ли, плохая у меня успеваемость по программе! К чёрту!
Мальчишка понимающе вздохнул и уверенно направился к столу брата. Примостил рядышком игрушки и уверенно стащил со стола разбросанные по нему листы с цифрами, текстом – слегка измятые, брат видимо злился не только на него, но и на книги с тетрадями. Почему-то Фредерику не казалось это чем-то неправильным. Он улыбнулся Чарльзу – открыто и доверительно.
- Я тоже изучаю экономическую теорию, и те понятия я знаю. И другие – тоже. Быть может, я тебе смогу чем-то помочь? Хотя бы немножечко.
Маленький лорд совсем не врал: к нему, по настоянию отца, ходило много учителей. Так почему бы не помочь братику, который и без того устаёт?
- Чего? Ты сказал. Изучаешь, да? И теперь считаешь себя умнее?
Скрыть в голосе злость у Чарльза не получилось. Фредерик аккуратно вернул бумаги на место, сделав шаг назад. Он не считал себя умнее. Он хотел лишь помочь. Но оправдываться Леннокс почему-то не стал, обидевшись.
- Ещё игрушки сюда притащил. Мелкий идиот! Проваливай отсюда!
Схватив со стола белоснежного зайку, Чарльз отправил того прямиком в открытое окно, на улицу. Вторая игрушка тут же полетела в младшего.
- Убирайся. И завтра чтобы я тебя вообще не видел! Здесь будут мои друзья, и сделай так, чтобы мне за тебя не было хотя бы стыдно!
Пожав плечами и даже пожелав брату спокойной ночи, Фредерик утащил с собой плюшевого медведя, покидая спальню Чарльза. Наверное, всё-таки не стоило приходить. Но Леннокс слишком сильно переживал за братика, чтобы хотя бы не попробовать ему чем-то помочь. Но будущий герцог, как и полагалось, мало думал о себе и своём здоровье, ориентируясь на нужды Империи, рода и семьи. И это было правильным – Леннокс не сомневался. Он не обижался на брата и его несдержанность. Он действительно слишком много работал и сильно уставал. Многие в его годы вообще ничего не умели.
Зайка был аккуратно вымыт и выстиран им самим: если он испачкался, это не было поводом выбрасывать любимую игрушку. А отдавать слугам его не хотелось: сразу бы пошли вопросы о том, что случилось. И ведь придётся опять врать. Брата никак нельзя выдавать. Вдруг, в нём отец разочаруется!

+2

5

15.05.09. Семейный особняк герцога, недалеко от Лос-Анджелеса.

Сожаление – милостыня нищих духом.

- Это мелочи.
- Это жизнь.

Весь следующий день Фредерик проторчал у себя в комнате, стараясь не показываться даже в коридорах. Брат ведь просил… Нет, он – приказывал. Но это мелочи. Леннокс всё хорошо понимал и старался не мешаться. В детской было тихо и спокойно. Потрескивающий огонь в настоящем камине, тихий дождь за окном. Фредерик давно закончил со всеми уроками и теперь бездумно сидел на полу, грустно рассматривая уже высохшего со вчерашнего дня зайку. Быть может, надо было принести новых роботов брату вчера? Тогда бы он не разозлился. Они крутые и модные. И такие не настоящие. Внезапно открывшаяся дверь заставила маленького лорда вскочить на ноги, машинально прижимая игрушку к себе: белоснежный зайка был ему дорог. Это же подарок тётушки, которая жила далеко и приезжала очень редко. Появление в детской брата Леннокса очень удивило. Особенно в сопровождении его друзей. Он сам ему сказал не высовываться, а теперь – пришёл с друзьями к нему. Может быть, они хотят поиграть? Так Фредерик совсем не против! И в прятки, и в войну, и в шахматы – во что угодно!
- Ты такой глупый: играть в детские игрушки в твоём-то возрасте! Фредерик, если тебе без разницы на себя, то хотя бы меня не позорь!
И почему брат сердился? Какая разница, во что он играет дома. Леннокс насупился, сжимая в пальцах мягкую игрушку. На остальных он старался не смотреть: вот им-то однозначно должно быть без разницы, во что играет младший брат их друга. Ну, серьёзно, с чего бы им вообще интересоваться Фредериком? Сами пришли, сами пристали. Теперь вот, что прикажете делать? А ведь делать-то надо, не так же всё оставлять. Больше всего Леннокса беспокоил брат. Он сердился, а это ведь никак нельзя допустить.
- Этой гадости столько же лет, сколько тебе, наверно.
Фыркнул Чарльз, высокомерно глянув на мальчишку. Фредерик начинал сердиться сам. Если им так не нравилось его общество и его игрушки, зачем тогда все пришли в детскую? И кто тут из них маленький и глупый?
- Кажется, в такое играют больше девочки. Чарльз, ты уверен, что у тебя не сестрёнка? Если его нарядить в женское платье – ему пойдёт.
Высокий, девчачий голос звучал пренебрежительно, от этого – крайне мерзко. Смех подростков Фредерику совсем не понравился. Как и то, что они говорили. Нет, если уж они пришли издеваться над ним, то пусть не трогают брата! На девочку он похож ровно столько же, сколько стоявшие рядом барышни похожи на мужчин. Но если ответить, то обидится брат, правда?
- Посмотри, как он покраснел. И правда – как девчонка! И ещё эту дурацкую игрушку прижал, так трогательно! Ему она дороже всего остального.
А вот это было грубо. Фредерику дороже всех был брат. Потом мама с папой и сестра, а ещё – благополучие Священной Британской Империи и здоровье императора. И вот в этот список важного никоим образом не умещалась какая-то старая игрушка! Раз уж из-за неё всё началось, то… Мальчишка строго глянул на окружающих и через несколько секунд уже был в метре от камина. Настоящего, не электрического: отец любил эту натуральность и древность. Эта же любовь всего натурального во всём передавалась младшему. Наверное, поэтому Леннокс так отвратительно относился к этим ярким, ненастоящим, искусственным роботам и прочей гадости, что так была популярна среди детей его, да и более старшего, возраста. Ещё шаг, и пушистый, белый зайка отправился прямиком в камин, загораясь быстро, вспыхивая: белоснежный плюш сворачивался, искажая очертания. За полётом игрушки наблюдали все, затихнув в миг, будто кто-то скомандовал им замолчать. Леннокс смотрел на подростков строго и грозно, будто готов был отправить в камин и кого-то из них, вздумай они сказать какую-нибудь новую гадость про брата, маму, папу, сестру или Императора! А, может, действительно мог сотворить подобное… Во всяком случае, несколько человек, кажется, в это действительно уверовали, отойдя дальше от него.
- Сейчас заревёт.
Мелодичный девчачий голос наверняка принадлежал той милой и рыжей барышне, которую Фредерик со своего места попросту не видел. Он удивлённо глянул на брата: тот что, поверил, что Леннокс будет реветь?!
- Я куплю тебе новую игрушку.
В голосе Чарльза звучала растерянность и… сочувствие? Фредерик не сдержал странной улыбки, которая показалась ему самому жестокой, хоть он и не видел себя со стороны. Ему не нужно было ничьё сочувствие. Он – лорд, а не попрошайка в британском секторе, чтобы кто-то смел жалеть его!
- Мне не надо. Я не играю в игрушки.
Холодно ответил мальчишка, и решимости, звучащей в его голосе, хватило бы на нескольких взрослых. Он давно научился не сомневаться в решениях. Даже если они сложные и от них невыносимо хотелось плакать навзрыд.
- Глупый. Ты ещё маленький, вот и придумываешь всякое от обид.
Брат подошёл ближе, протягивая руку Фредерику, чтобы погладить того по волосам. Как гладят, утешая, детей. Или всякую домашнюю живность типа котов, собак и кроликов. Леннокс перехватил его руку, пожав по-мужски, глядя Чарльзу прямо в глаза: уверенно и строго. Игры кончились уже давно. Брат не заметил этого? Ему придётся считаться с младшим и его решениями.
- Я не играю в игрушки. Потрать лучше деньги на своих друзей.
Так будет правильно. Негоже будущему герцогу думать о мелких потребностях какого-то графа. Зарабатывать деньги в этом роду отведено именно Ленноксу. Ведь ни в политике, ни в управлении он представлен не будет. Это мальчишка уже успел узнать из уроков истории и управления. Его учителям свойственно говорить прямо, не скрывая, порой – указывая на место, которое займёт молодой граф в своё время. Поэтому Фредерик так же предпочитал не обманываться радужными перспективами, считая, что то самое время уже настало. И если пока он не мог заработать деньги, то и тратить он их не намеревался. Ничего, со сладостями ведь покончить удалось. Значит, со всем остальным будет так же. Просто стоит потерпеть.
- Не указывай мне. Пёс.
Раздражение в голосе брату скрыть не суждено, Фредерик глянул на него снисходительно. Видимо, Чарльзу было так спокойнее – видеть в Ленноксе всего лишь послушную собачонку. Что ж, он ею и будет. Для своего Короля.
- Гав.
Совершенно спокойно высказался маленький лорд, улыбнувшись брату. Развлечение подростков явно не удалось, поэтому те поспешили удалиться из детской, оставляя маленького лорда одного. Брат остановился в дверях, думая, что бы сказать ещё. Фредерик лишь улыбнулся тому, пожав плечами. Чарльз никогда не узнает о том, как Леннокс будет плакать в подушку из-за произошедшего. Потому что будущему герцогу подобное знать не требуется.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-16 22:25:46)

+2

6

17.07.10. Семейный особняк герцога Ричмондского, недалеко от Пендрагона.

Имеет ли смысл наша история?

Сколько нужно сил, чтобы стать человеком?

- Я, несомненно, всё понимаю: детям полагается строгое воспитание, но не до такой же степени. Ваша Светлость, их детство слишком скоротечно, и я полагаю, нужно обеспечивать их всем возможным, чтобы они росли в достатке. Иначе что он будет за граф, если уже сейчас так запросто отказывается от невинных развлечений!
Всегда находились люди, которые просто не желали слышать то, что им говорили. Леннокс оставил желание объяснять свои решения тётушке уже достаточно давно. Она упрямо не понимала, почему Фредерик так непоколебимо не жрёт вкуснейшие пирожные. А теперь и вовсе пребывала в ужасе, когда маленький лорд затребовал у неё «какие-нибудь книжки по экономической теории», напрочь отказавшись играть в новомодных роботов, приобретённых как раз-таки для милого Фредди, к его приезду! Герцог заверил тётушку, что он непременно обеспечит сыновей всем необходимым. И вообще – любит их обоих, ведь они – его опора и наследие. Маленький лорд лишь снисходительно улыбался на слова отца: герцог имеет право поступать так, как решит сам. Желает делать по-своему – отлично. Кто ему мешает? Правда, Фредерик даже не думал отказаться и от своих решений.

- Ты ещё слишком мал, но раз пошло на то дело, думаю, сын, тебе необходимо научиться управлять своим личным капиталом и делать вложения. Я говорю о содержании. Карманные деньги – вроде так это зовётся у молодёжи в среднем классе достатка.
Маленькому Ленноксу стоило серьёзных усилий не улыбнуться: отец так забавно говорил о подростках. И достатке. Герцог привык равнять всех по различным критериям, удобных лично ему. Не важно, что подобные понятия давно устарели. Младший сын сосредоточено смотрел на отца, ожидая его решения. Содержание это хорошо. Это ведь тоже какие-никакие, а деньги. Которые ему, кстати, предстоит некогда зарабатывать для своего рода! Почему бы не начать прямо сейчас? Ленноксу уже не терпелось.
- На игрушки, которые ты желал бы купить сам. Сладости. И… чего там ещё любят покупать дети? Разберёшься по ходу дела. Но тратить придётся с умом. Я не выделю и пени сверху положенных тебе расходов.
Кажется, Фредерик уже слышал нечто подобное. Правда, говорилось это брату. Что ж. Его признали достойным карманных денег. Это интересно. Пусть отец и говорил про сладости и игрушки – не так важно. Леннокс же думал исключительно о вложениях в какое-нибудь важное дело.
- Я смогу распоряжаться выделенными мне финансами сам, на своё усмотрение? Когда я должен предоставлять отчётность?
Маленький лорд с крайней готовностью подходил к вопросу о содержании.
- Да, на своё усмотрение.
Как обычно сухо ответил отец, но вдруг как-то глуховато рассмеялся. Леннокс непонимающе моргнул, глядя на герцога всё так же участливо.
- Отчётность? Ты уже осведомлён, что это такое?
В голосе герцога слышалось удивление. Фредерик с готовностью кивнул.
- Без отчётности никак нельзя использовать финансы. Это не выгодно.
Решительно и жарко ответил маленький лорд, вызвав скупую улыбку на губах взрослого герцога. Нет. Тётушка совершенно не права. Воспитание приносило свои плоды куда как раньше, чем они вообще ожидались.
- Финансовое выделение на нужды внутри рода автоматически попадает в отчётность. Тебе не стоит волноваться по этому поводу.
Успокоил отец, задумчиво глядя на мальчишку. Впервые – как-то иначе. И невольно сравнил Фредерика со своим первенцем. Не наоборот, как обычно. Нет. Собранный, умный взгляд, желание управлять и готовность к последствиям. В Чарльзе это приходилось взращивать, порой – заставляя поступать так, как полагается. Вынуждать управлять и нести ответственность за свои действия и поступки. Что же он видел теперь? Решимость, желание, умение. Да, как раз последнего компонента в таком возрасте и не ожидаешь.
- Хорошо.
Деловито согласился Леннокс, с готовностью и желанием берясь пробовать нечто новое. Пока подобное было знакомо Фредерику только в теории. И он спешил попытаться попробовать всё на практике. Это казалось любопытным.
- Отец, будет ли целесообразным писать отчёты о затратах просто с целью не потратить случайно лишнего?
Маленький лорд пытался говорить по-взрослому, оперативно добавляя в свою речь термины и понятия, достаточно изученные им на уроках.
- Что? Ты…
И вновь отец не сдержал улыбки. С гордостью глядя на своего наследника, он, пожалуй, забывал посмотреть на младшего сына. Теперь же, будто не веря своим глазам, герцог пытался компенсировать свой неосторожный просчёт. Фредерику было девять. И он успел понять за эти годы, кто он такой, и что ему требуется делать в дальнейшем? Или это только кажется?
- Как тебе будет удобно.
Всё же суше уточнил герцог, опасаясь быть обманутым. Может, младший просто нахватался где-то новых слов, вот и удивлял теперь отца.
- Можешь идти.
Отпустил он младшего, ведь ему было над чем поразмыслить теперь.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-15 20:35:34)

+2

7

Родовое поместье рода Леннокс, новая резиденция.
20.10.10.

Взялся за что-то – доведи до конца!

Счастье - это когда судьба встречается с мечтой.

В следующие три месяца герцог умудрился опечалить сразу и всех, подхватив вначале простуду, которая, при отсутствии должного лечения и отвратительной погоды восточных стран, медленно перетекла в пневмонию. Чарльз вынужденно отправился вместо отца вести новые переговоры в одиночку: для рода Ричмондских болезнь не была веской причиной отказываться от поручений Императора. Жизнь в родовом поместье текла размеренно и спокойно, и герцог был даже рад, что всё же решил лечиться на дому, а не отправился в больницу. Врача наняли лучшего, семейный доктор и вовсе поселился на время болезни лорда в поместье. Правда, всю размеренность и спокойную жизнь нарушали толпы учителей, которых водил к себе стройными рядами Фредерик, вновь поражая отца такой жаждой к знаниям. Которой, кстати, не обладал даже сам герцог: он с унынием вспоминал свои младые годы и скучные уроки нудных учителей. Но, судя по радостным разговорам в парадной, его младший сын не испытывал подобных чувств. Герцог не знал, что, отказавшись от сладостей и игрушек, Фредерик попросту не находил себе более занятий. А так его постоянно окружали новые люди, которые рассказывали ему обо всём на свете! Отличное времяпрепровождение. Особенно если учесть, что бездумно скакать на лошади или играть в подвижные игры Леннокса совершенно не прельщало.
- Я, случаем, не разорюсь на твоих преподавателях?
В шутку спросил герцог, спускаясь по лестнице с верхних этажей. Он более не смог оставаться в своей комнате: там было уныло и ужасно тоскливо. До той степени, что герцог будто бы чувствовал, как одолевает его недомогание. Не то, что внизу и в классной: бурная деятельность маленького лорда приводила в движение всех. Даже приболевшего герцога. Поэтому мужчина, закутавшись в тёплый халат, спустился вниз. Суеты только прибавилось: его светлость всегда требовал обслуживать себя в лучшей форме и не терпел промедлений. Слуги и работники дома это знали хорошо и не мешкали.
- Отец. Ты ведь болен, тебе не следует…
Фредерик не договорил. Кто он такой, чтобы указывать самому герцогу?
- Но это деньги на моё содержание. Ты говорил, что я могу распоряжаться.
Аккуратно уточнил Леннокс, глядя на отца с тревогой: он опасался за его здоровье. А ещё он точно знал, что никак нельзя так рисковать собой, когда от тебя зависит очень многое: и всё герцогство, да и Империя даже!
- Ты что-то путаешь. Учителя входят в ежемесячные затраты.
Нахмурился отец и почему-то удивился подобному спокойствию сына.
- Это те, которые утром приходили. А этих я оплачиваю сам. Мне они нужны, очень. Знаешь, отец, ведь сейчас такое положение, что можно неплохо заработать на тех землях, которые отходят Британии вместе с новыми секторами. Это, говорят, выгодно. И мне надо обязательно знать, так ли это на самом деле. Поэтому мне нужны те, кто меня этому научит.
С готовностью объяснил всё Леннокс, не сомневаясь – отец поймёт его.
- Ты купил новые гаджеты, как у брата? И ещё те роботы, которые почему-то крайне важны для твоей тётушки. Она опять высказывала мне, что у тебя нет игрушек. Фредерик, может, хватит упрямиться?
Решил образумить младшего герцог, ловя себя на мысли, что делает всё в точности да наоборот. Будто младший брат это отражение в зеркале старшего. И если одного стоило отучать тратиться на развлечения, то второго – заставлять уделять больше внимания именно им. Как странно. Мужчина недоверчиво покосился на Леннокса, задумчиво хмыкнув. Ребёнок думал совсем не о том, о чём положено думать и мечтать в его годы. А ещё этот взгляд. Спокойный, понимающий. И где-то там, ещё глубже – строгий. Нет, не требовательный, с гонором, мол, дай сейчас же, я хочу! Но взрослый и непримиримый – я так хочу и я этого добьюсь. Такой взгляд был у предыдущего герцога. Зачем он вообще спросил у сына про игрушки? Герцог почувствовал себя неловко, но тут же отогнал от себя безрадостные мысли.
- Нет. Новинки всегда намного дороже: я лучше через несколько месяцев. А, может, и не буду. И игрушки мне не нужны – они скучные и неинтересные.
Совсем обиделся Леннокс. Что, и отец туда же? Да сколько можно!
- Что ж, это твои деньги, и я не стану тебя ограничивать.
Смилостивился герцог, более не покушаясь на свободу младшего. Да как он вообще мог говорить про игрушки ребёнку, которого интересовало обучение? Он что, дурак?! К чертям собачьим этих тётушек с их мнением, пусть своих воспитывают, а к его детям на пушечный выстрел не подходят!
- У Чарльза ведь всё в порядке? Он справляется?
Немного поколебавшись, всё же спросил Фредерик. Он слишком волновался за своего брата: всё же с отцом как-то спокойнее работать, чем одному. Но он так отважно согласился поехать один, что Леннокс ужасно гордился братом и стеснялся даже спросить о нём. Вдруг все решат, что он не верит в Чарльза?! А ведь он в нём нисколечко не сомневался! Но всё равно – переживал. Он там совсем один, на чужой земле, далеко от дома. А ведь ещё всякие важные вопросы решать, и говорить со взрослыми людьми – лишь мысли о подобном ввергали маленького лорда в благоговейный страх. Отсюда уважение к Чарльзу только усиливалось. Он и так любил брата целиком и полностью, какой он есть, теперь же братская любовь достигала настоящего Абсолюта.
- Ты будто собрался ему помогать.
Рассмеялся отец, удобно устраиваясь в кресле: стоять всё ещё было сложно.
- Нет! Я – нет. Я же никак не помогу ему: я совсем ничего не умею. Он столько всего знает! А я вот, только учусь. Немножечко.
С сожалением высказался Леннокс, виновато глядя на отца. По сравнению с тем, что делал брат и как он это делал, все дела Фредерика тут же меркли.
- Верно, каждый должен делать свою работу.
Участливо согласился герцог, и в очередной раз удивился тому, как у него росло два таких разных сына? Что показалось самым странным: у них будто не было соперничества. Каждый занимался своим делом и не лез в сторону другого. Чтобы достичь подобного баланса с людьми, часто приходилось продавливать свои интересы и заставлять слушать именно тебя. А тут будто бы они с молоком матери впитали то, что им нужно и что от них требуется. Дерзкий и пробивной характер первенца, его умение схватывать всё налету, принимать решения в сложных ситуациях. И упорство, ум, и желание младшего быть полезным. Они дополняли друг друга так полноценно, что утопические идеи равенства теперь не казались такими уж и невозможными. Так представлялось герцогу. Возможно, ему лишь хотелось видеть сыновей дружными и понимающими друг друга с полуслова и с полувзгляда.
- Он справляется, пожалуй, даже лучше меня самого.
Герцог говорил с гордостью, с двойной гордостью: потому что у него было два сына, которые преуспевали в своих делах, стараясь изо всех сил быть полезными роду. Правда, глава рода гордился и собой тоже. Ну, чьи дети-то!
- Я так рад это слышать! Я…
Помедлив, Фредерик всё же не продолжил, замолчав. Он волновался о брате. Но нет, не имело смысла говорить о своих переживаниях – глупости это всё!
- Я пойду, совсем ненадолго, а то учитель меня ждёт.
Ведь Ленноксу ещё надо многому научиться! Чтобы никогда-никогда не подвести своего отца и брата. Герцогу же было над чем подумать: если второй сын в столь раннем возрасте способен составлять конкуренцию старшему, это не так уж и хорошо, как кажется с первого взгляда. Но покуда не было никаких форс-мажоров, глава рода предпочёл ничего не менять. Старший сын пропадал в разъездах и, порой, замещал отца даже в тех вопросах, в которых требовалось личное решение герцога. А ведь ему не было и восемнадцати! Но вот получать дополнительные знания Чарльзу претило. Он не любил, когда его учили и указывали, что требуется делать. Отец потакал старшему – тот действительно демонстрировал поразительные умения в управлении и политике. Остальные вопросы решал сам герцог: ему это было привычно. Хотя он и понимал, что некогда он отойдёт от дел полностью и тогда все обязанности лягут на плечи Чарльза: подстраховать будет некому. И как раз в этом моменте герцог полагался на младшего сына. Он умён, сдержан и отличается способностями быстро вникать в суть происходящего. Поэтому главе рода будущее представлялось светлым и безоблачным. И, непременно, успешным. Для сыновей и рода в целом.

0

8

29.05.11. территория 3-го сектора, окрестности Сьюдад-Виктория, временная штаб-квартира герцога Ричмондского.

Среди пыли завистливых слов.

Иногда люди внезапно осознают, что им не обязательно воспринимать мир так, как их научили.

- Я так счастлив, что отец в этот раз взял меня с собой! Может быть, я ему смогу быть чем-то полезным. И тебе тоже, брат.
Ещё со вчерашнего вечера настроение у лорда было просто замечательным. Конечно, он и ранее бывал в других странах, но то всего лишь курорты и прочие места отдыха их семейства. Где, обычно, Фредерик как раз-таки оказывался с матерью, сестрой и прочими родственниками. Отец всегда был занят. Старший брат давно перестал ездить отдыхать с семьёй, предпочитая компанию своих друзей. Но теперь, вот только вчера, Леннокс узнал, что отправится вместе с отцом в третий сектор. Это там, где нестабильная обстановка и вообще – отец туда был послан самим Императором! И именно в этот раз, помимо Чарльза, герцог решил взять с собой и второго сына, несмотря на такую обстановку и уйму работы. Наверное, он начал доверять и Фредерику. По крайней мере, маленький лорд очень хотел в это верить.
- Да, только почему, в таком случае, он заставил меня с тобой нянчиться?
Чарльзу компания брата совершенно не нравилась. И как бы юный Леннокс не старался вести себя по-взрослому и не лезть к старшим, маркиз всё-таки находил повод поворчать. Фредерик и не подумал обижаться на брата – он всегда был так занят, что просто забывал о том, что может кого-то обидеть. Но маленький лорд не был ребёнком давно, он сам так решил, поэтому на такие мелочи как обиды и некоторые неудобства вовсе не обращал внимания.
- Я тебе уже говорил, что со мной не надо нянчиться, я всё сам умею. Обедали мы все вместе, и пока мне вообще ничего не требуется.
Совершенно спокойно объяснил Фредерик, продолжая аккуратно выводить кистью по листу бумаги, прорисовывая очертания красивых цветов.
- Заткнись уже. И делай, чего тебе сказано.
А сказано было нарисовать что-нибудь красивое. Для мамы. Поэтому Фредерик старательно рисовал цветы, что росли тут, недалеко, на лужайке. Неизвестно, каким образом подобное задание относилось к важным делам отца, но брат сказал рисовать. Поэтому юный Леннокс очень старался.
- Уже почти всё: останется только покрасить, но это недолго. И можно будет сделать даже не здесь, а в самолёте. Мы же назад тоже полетим, правда?
И почему Чарльз так обречённо вздохнул? Фредерик пожал плечами, заканчивая дорисовывать цветы и луг с травой – больно красиво смотрелось, маме наверняка понравится. Она очень любила различные растения, он знал. С братом он больше заговаривать не стал. Наверное, он его действительно сильно отвлекает, если Чарльз вновь сердится. Понять бы ещё, как себя вести верно: ведь маленький лорд не задавал лишних вопросов, ничего не просил, ел, что давали и делал то, что говорили. И всё же, брат был недоволен. Леннокс не понял, в какой момент ему это надоело, но вместо понимания и послушания, вдруг появилось стойкое желание рассказать брату, что это он ведёт себя, как маленький ребёнок и капризничает по любому поводу! Конечно же, Фредерик ничего не сказал. А спустя пятнадцать минут, закончив картину, встал со своего места, молча положил рисунок брату на край стола, и пристроился рядом с Чарльзом, слева, чтобы не мешать.
- Ты издеваешься что ли?!
Маленький лорд непонимающе моргнул. Издевается? Что, опять? Да если бы он даже захотел вдруг поиздеваться над братом, то не столько же раз подряд?! Чарльз будто видел в нём кого-то другого, совсем не Фредерика. И Ленноксу это очень не нравилось. Ведь это было вообще несправедливо!
- Что не так?
Прозвучало так же резко и холодно, как говорил только что Чарльз, но и требовательно, строго: Фредерику надоели эти глупые игры. Если у брата есть вопросы и претензии – пусть озвучивает их прямо и понятно. Это он тут – будущий герцог, а даже собственному брату ничего объяснить не способен!
- Ты сюда чего, приехал цветочки рисовать что ли?! Тут такие пейзажи, мать не была в этих местах никогда – возьми и нарисуй что-нибудь нормальное!
Нормальное. Замечательно. Леннокс нарисует. Только вот…
- Мама любит цветы. А тут они красивые. И таких у нас не растёт, может, она их тоже не видела. И ей они бы понравились даже больше, чем пейзаж.
С нажимом уточнил Фредерик, пытаясь донести до брата очевидное. Почему ему всегда так сложно понять простые вещи?! Ему не было трудно нарисовать что-то ещё, если этого хотел брат. Но… мама любила цветы!
- Я сказал – рисуй пейзаж. И не выводи меня из себя.
Выяснение отношений затягивалось. Подобное с братьями случалось редко. Точнее – не случалось вообще. Потому что Леннокс никогда и не пытался высказать что-то Чарльзу. Тот ведь не собирался слушать. Фредерик недовольно, но тихо фыркнул, вернувшись на своё место, и принялся рисовать на другом белоснежном листе. Пейзажи из окна штаб-квартиры больше удручали. Отсюда мало чего было видно, но маленький лорд не хотел огорчать Чарльза и сообщать ему об этом. Поэтому додумывал картину сам: представил, что где-то вдалеке есть горы, из-за которых виднеется закатное, красное солнце, чуть ниже – лес, густой и тёмный. А на переднем плане – яркая лужайка с сочной травой и красивыми цветочками. Теми самыми, мелкими и симпатичными, нежно розовыми, как на его первом рисунке. Он очень хотел угодить и брату и матери. Поэтому нарисовал именно так. Фредерик поднял взгляд от листа, грустно глянул на Чарльза, который усердно изучал что-то в собственном планшете. И решил не беспокоить брата. Нужно было закончить рисунок полностью, особенно если на это у него вполне достаточно времени. Леннокс полностью погрузился в работу, подбирая и смешивая краски, чётче обводя некоторые из контуров и размывая цвета там, где они должны проступать лишь совсем чуть-чуть. Наверное, не стоило говорить брату про маму и её любовь к цветам: Чарльзу всё равно это совершенно неинтересно и не нужно. Леннокс так трепетно относился к людям лишь потому, что у него было на это время. Конечно, он же не наследник, и ему неведомы тяжелые нагрузки и строгие приказы его отца – герцога Ричмондского… Или всё было не совсем так?

0

9

29.05.11, вечер. Территория 3-го сектора, окрестности Сьюдад-Виктория, временная штаб-квартира герцога Ричмондского.

Первое разногласие.

Сильнее всех – владеющий собой.

- Ты закончил там? Или ты собираешься половину жизни потратить на это бесполезное занятие?
И почему Фредерика не удивили подобные вопросы? Да ещё и так пренебрежительно заданные братом, будто Леннокс тратил на свой рисунок больше времени, чем любой другой художник среднего уровня.
- Да. Показать?
Разговаривать с братом не хотелось. И всё же Фредерик спросил.
- Неси уже. Наверняка опять бред какой-нибудь нарисовал.
И ничего ему не нравилось, и всё не так. Маленькому лорду хотелось бы напомнить брату, что он сам не делал успехов в живописи. И как только у него что-то не получалось, то разбрасывал по дому свои краски. Наверняка бы он не смог нарисовать нечто подобное и за большее количество времени.
- Это пейзаж. Обычный. По пути сюда я видел горы, поэтому нарисовал их: из штаб-квартиры мало всего видно. Но, кажется, получилось ничего так.
Объяснил Фредерик, пристраивая на край стола свой второй рисунок, и невольно задержал взгляд на том, что с цветами, крупным планом. Аккуратно поменял листы местами, забирая себе первый – его можно докрасить и вполне хорошо получится. Зачем добру пропадать?
- Ещё солнце какое-то придумал. Красное. Где ты такое солнце вообще видел? Вот же. Ладно, сойдёт.
Важно постановил брат, откладывая рисунок на всё тот же край стола.
- Такое солнце бывает. В жарких странах особенно: а тут довольно жаркий климат. Поэтому такой закат тут может быть. Надо вечером посмотреть.
Посчитал нужным объяснить Фредерик. Не придумывал он ничего! Всё так, как есть на самом деле. Пусть и не прямо сейчас, но непременно возможно!
- Плевать мне на твоё солнце. Видишь, сколько у меня работы!
Возмутился Чарльз, глянул внимательно на Леннокса, и протянул тому руку.
- Отдай.
Потребовал он, Фредерик непонимающе уставился на брата и вернул тому первый рисунок. Чарльз брезгливо глянул на листок, комкая в руках.
- Вот ещё, а то подумают все, что я тебя в четырёх стенах запер, и ты только жалкие цветочки из окна и видел.
Они не жалкие – хотел возразить Леннокс, но он уже достаточно разозлился на другое. Ведь из окна этой квартиры он действительно видел только цветы!
- Но ты меня никуда и не водил. А пейзаж я так придумал.
И вообще Леннокс думал, что сюда его взяли для дела, а не картинки рисовать! Отец так и сказал – чтобы он научился брату помогать. И что же выходит из всего увиденного? Что брат совершенно не может использовать своих подчинённых? И не умеет грамотно выстраивать систему управления! Фредерик читал об этом, его учили этому и не первый год. И что он видит?
- Не выводи меня!
Повысил голос Чарльз, глянув на юного Леннокса очень строго. Тот же не отвёл взгляда и не опустил глаз, смотря на брата прямо и требовательно.
- Ты сам себя и выводишь. Прекрати.
Маленький лорд не считал себя тем, кто должен говорить подобное будущему герцогу. Но тот вёл себя отвратительно. И лучше уж скажет он, чем позже повторит эти слова отец. Каждый должен соответствовать месту, которое он занимает: по праву ли, или вынужденно – не имеет значения.
- Не указывай мне, мелкий.
Брат всегда пытался оскорбить в тех случаях, когда не мог ответить. Его тактика поведения была очевидной и ужасно предсказуемой. Фредерик ухмыльнулся, не сводя прямого взгляда с будущего герцога.
- Не вынуждай меня тебе указывать.
Спокойно, уверенно, вдумчиво: говорить верно и заставлять себя слышать юного Леннокса учили не первый год. Он отлично запомнил все уроки.
- Ты всего лишь пёс, знай своё место!
Однажды даже послушная собака способна укусить хозяина, если тот утратит её доверие. Так же и с подчинёнными: если не желаешь, чтобы тебе выстрелили в спину, заставь тех, кто стоит за твоей спиной даже не думать о подобном. В этом и состоял смысл управления. А теперь Фредерик не считал, что Чарльз был способен управлять даже им. Не говоря об остальных.
- Почему тебе так нужно уничтожать всё то, что не нравится только тебе?
Он предпочёл не отвечать привычно, избрав тактику разведки.
- Дрянь!
Скомканный лист с рисунком отправился на пол. Фредерик даже не глянул на него, он смотрел прямиком на брата. В глаза. Уверенно и холодно.
- Если хочешь, чтобы я слушал тебя – не веди себя, как капризный ребёнок.
Потому что, даже если Леннокс был просто псом, он принадлежал своему роду. Великому, богатому и успешному. Которому требуется очень хороший и грамотный правитель. А Императору – умелый и законопослушный политик. Пока Фредерик перед собой не видел ни того, ни другого.
- Не указывай мне, сукин сын!
Молодой маркиз вскочил со своего места, быстро подходя к младшему.
- У нас одна мать. Не смей говорить о ней дурного.
Маленький лорд и не подумал отступить или опустить взгляда – он продолжал стоять рядом и смотреть на Чарльза холодно и требовательно. Будущий герцог, хоть сто раз он будет герцогом, не имел права оскорблять его мать! И если до сих пор ему никто не преподал подобного урока, что ж, этим займётся юный Леннокс. Он считал себя просто обязанным сделать подобное. Иначе брат где-то в другом месте потерпит поражение. Лучше уж здесь и сейчас. Фредерик не собирался его подставлять.
- Пошёл вон отсюда!
На крик брата Леннокс лишь снисходительно улыбнулся.
- Я-то уйду. А ты – останешься.
Спокойствие младшего брата выводило Чарльза из себя. Он не привык слышать от него подобного. Да он вообще не привык такого слышать от кого-либо. Отец учил его и грозился наказать, когда тот был несдержанным или делал что-то не так. Но брат, этот мелкий сосунок, которому не суждено никогда в жизни стать герцогом – это другое. И это возмутительно!
- Пошёл вон! Я сказал! Убирайся, пёс!
Несдержанность брата отчего-то вызывала горькую усмешку: ну как так, маркиз Ричмондский, и не способен достойно ответить какому-то лорду?! Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, ведь Фредерик всё раздумывал, не сказать ли брату ещё чего-нибудь, чтобы тот наконец-то начал думать, а не распространяться лишь на глупые чувства и эмоции, но как раз в этот момент дверь в комнату распахнулась, а на пороге стоял отец.
- Чарльз, ты опять повышаешь голос. Сколько раз я говорил тебе…
Старший брат уже не способен был справиться со своими чувствами, поэтому герцог не договорил фразы и был тут же перебит своим сыном.
- Прекрати делать из меня няньку! Ты мне его зачем приволок? С ним невозможно работать! Да он мелкий и тупой совсем: от него нет никакого толка. Он только и делает, что мешается под ногами! И, вон, листы красками пачкает! Как он меня достал уже! Не заберёшь его – я сам уеду!
Гневную тираду маркиза отец выслушал вполне спокойно. Несдержанность – основной минус наследника, пытались лечить. Пытались с этим бороться. Но с каждым годом становилось лишь хуже. Сам герцог тоже не отличался способностью всегда держать свои эмоции при себе, чаще выплёскивая их на самых близких. Теперь же он винил именно себя в таком поведении сына.
- Я просил тебя научить Фредерика чему-нибудь. Он вполне разбирается в экономическом деле: возможно, он мог бы быть полезным.
Ещё одна попытка отца донести до старшего тот факт, что некогда братьям придётся работать сообща и никак иначе, не увенчалась успехом.
- Он вообще ни в чём не разбирается – думаешь, я не пробовал?
Чарльз нагло врал: он даже не пытался дать Ленноксу хоть какое-то важное задание. Он его усадил рисовать картину для матери. И теперь вдруг Фредерик понял, зачем это было нужно: не ради рисунка. И даже не ради мамы. А чтобы попросту отделаться от его общества на несколько часов!
- Ты мне сказал рисовать. Более приказов от тебя не поступало.
В отличие от старшего, младший брат говорил решительно, собрано и… спокойно. Герцог, вначале решивший заставить замолчать именно Леннокса, вдруг не нашёлся с ответом, и в комнате на несколько минут повисла напряженная тишина. Фредерик продолжал смотреть на брата требовательно.
- Я тебе сейчас такое прикажу, что быстро к мамочке домой запросишься!
Угрожающе заявил брат и разозлился ещё больше, встретившись с всё тем же холодным, спокойным и требовательным взглядом юного Леннокса.
- Приказывай.
В тихом, но уверенном голосе маленького лорда отчётливо слышался вызов.
- Прекратите оба.
Прервал братьев герцог, выставляя младшего за дверь. Фредерик не знал, о чём конкретно говорили отец и брат, но вечером ему сообщили, что завтра с утра он отправится с герцогом Ричмондским на юг третьего сектора... А ведь именно там, как знал маленький лорд, крайне неспокойная политическая и военная обстановка.

Отредактировано Frederic Lennox (2017-09-16 22:34:59)

0

10

Идёт редакция.

01.06.11, вечер. Территория 3-го сектора, окрестности Сьюдад-Виктория, временная штаб-квартира герцога Ричмондского. Далее - местоположение не определено.

Независимость мысли.

Развивай свои сильные стороны, вместо того чтобы пытаться улучшить слабые.

Следующий день начался с довольно раннего подъёма: Фредерик проснулся до того, как его пришли будить. За неимением собственных слуг и, разумеется, нянек, лорд Леннокс теперь обслуживался дворецким отца. И, чтобы не отнимать у того лишнего времени, которое тот должен тратить на герцога, Фредерик сам проснулся, сам оделся и спустился к завтраку. В квартире прибавилось людей: военные и штатские. Хорошо одетые, в форме с красивыми погонами, и люди в простой одежде: всё это общество образовывало собой будто гудящий улей. Кто-то что-то говорил, порой – на повышенных тонах. Кто-то заходил, кто-то – спешно покидал комнату, спеша с кипой бумаг куда-то на улицу. Фредерик не нашёл отца сразу, и решил не спрашивать никого о нём. Наверное, он сам его найдёт, когда потребуется.
- Лорд Леннокс? Кто-нибудь подскажет, где найти лорда Леннокса?
Мальчишка быстро вскочил со стула, аккуратно обогнул всю толпу в комнате, пробираясь на чей-то голос, который назвал его имя.
- Я. Лорд Леннокс – это я.
Чинно доложил Фредерик, а потом – повторил громче: молодой человек, одетый в костюм, не сразу опустил взгляд, продолжая смотреть в толпу.
- Ребёнок?
Непонимающе моргнул незнакомый мужчина, который не представился.
- Я не ребёнок. Я – сын герцога Ричмондского. И вы меня звали.
Маленький лорд едва ли справлялся с нарастающим беспокойством: подобное скопление незнакомых людей ему было в новинку. Тем более, поблизости не имелось отца или матери. Даже брата не было! Приходилось изо всех сил казаться взрослым, хотя отчего-то хотелось плакать.
- Прощу прощения. Отец ожидает вас: вы летите на вертолёте. Завтрак подадут там же. Пройдёмте.
Мужчина так и не представился, Леннокс решил, что знакомиться с какими-то там неизвестными не его забота, и важно прошёл следом, пару раз чуть не столкнувшись с несколькими людьми в военной форме: невысокого роста мальчишку попросту не замечали. Зато он замечал всех, поэтому курьёзных ситуаций удалось избежать, и вот лорд уже поднимался на борт вертолёта. Надо сказать, он сильно отличался от самолётов. Комфортабельными салонами тут и не пахло, а шум стоял такой, что натурально закладывало уши. Растерявшийся мальчишка замер у входа, и был беспощадно втиснут внутрь каким-то солдатом, или, быть может, офицером: Леннокс так растерялся, что даже не глянул на погоны, поэтому и не знал звания.
- Фредерик! Иди сюда скорее: взлёт скоро.
Громкий и повелительный голос отца вырвал Леннокса из растерянности и, быстро сориентировавшись, маленький лорд прошёл к отцу, усаживаясь в кресло напротив, машинально глянув в окошко. Только теперь он понял, что это ещё не самое страшное. Ведь есть вертолёты военные и грузовые. Он об этом читал. А этот вполне отвечал всем нормам и требованиям. Мысленно Леннокс решил, что такой вертолёт вполне может возить герцога.
Уже через несколько минут после взлёта, Фредерик самоотверженно втискивал в себя невкусный завтрак и даже не жаловался, что не хочет не только есть, но и вовсе – быть здесь. Но он же лорд, ему не положено опускаться до подобных слабостей. Тем более, отец тоже ел такую же пищу, а, значит, всё вполне съедобно и нормально. Это он просто не привык. Ничего, сейчас главное не оплошать, с остальным он справится.

На земле шума только прибавилось. Как и людей: теперь чаще встречались солдаты, мимо проезжали машины, прям так, без дорог. Фредерику казалось, что движутся уже не только люди и транспорт, но и сама земля под ногами. К обеду маленький лорд вымотался настолько, что помышлял о мерзкой просьбе вернуть его хотя бы туда, к брату. А лучше вообще – домой, к маме! Но упрямство брало своё, и Леннокс, тяжко вздыхая, всё-таки покончил с обедом. Хотя в горло не лезла даже вода: будто была она тут какой-то странной, с запахом то ли земли, то ли серы. Или это лишь казалось? После был ещё один перелёт, Фредерик не успел уточнить, куда именно, поэтому не знал, куда они полетят: теперь вертолёт был менее комфортабельным, чему возмутился даже отец. И помимо них двоих, он вёз ещё нескольких людей. Пришлось сидеть на одном кресле с молодым капитаном, который постоянно вытирал платком лоб, чем сильно надоел Ленноксу в первые десять минут.
И вновь люди, машины, техника и возмущения. Теперь прибавились ещё и они. Отец доказывал кому-то, что в его обязанности не входит подобное. Что требуется ему лететь назад, зря только вызвали, наврали о благоприятной обстановке и вообще – они тут враги народа, коль подвергают его опасности. На это ему пытались объяснить, что до утра никакой техники обратно не полетит и даже не поедет: следует ждать и никак иначе. Леннокс стоял в шаге от отца, не понимая, что теперь делать. Таким беспомощным он себя ещё не ощущал. Никогда. А ведь Чарльз всегда сопровождал отца! Наверное, он имеет право на несдержанность. Зря он вчера наговорил брату всякого.
- С этим невозможно работать: разберите кто-нибудь корреспонденцию. Какой идиот свалил всё в одну кучу? Где секретарь?
В этот раз на возмущения отца отчего-то ответили крайне злобно и неприятно. Мол, какой, к чёрту, секретарь: у нас тут почти боевые действия. А тыловым крысам, знаете ли, лучше держать свои задницы в мягких креслах! Леннокс философски вздохнул, отчего-то резко успокоившись. Если что-то не получается у отца, то кто он вообще такой, чтоб переживать за себя? Герцог, в сопровождении ещё нескольких лордов, некоторые из которых Фредерику были знакомы довольно давно, оккупировали стол с кучей документов, которые сюда высыпали прям так, не церемонясь.
- Средневековье какое-то: электронные документы, видите ли, могут быть перехвачены. Будто листы сложнее захватить, повредить или сжечь.
Возмутился кто-то, Фредерик посмотрел вверх, обречённо вздохнул и пристроился по левую руку от отца: так ему тоже был виден стол.
- Ответ на вчерашний запрос должен был прийти. Тот, что второй: первый у меня в электронке есть. Сейчас непонятно, кому верить и на что ориентироваться. Действительно – проклятое средневековье.
Гомон голосов сливался во что-то единое, целое. Леннокс бездумно смотрел на ворох документов и удивлялся, с чего же действительно вернулись именно к бумажному варианту. Что, всё так плохо, да? Война, наверное. А они тут, с отцом, получается, как в окружении. Или пока ещё нет? Как всё сложно.
- Я же только что держал в руках этот проклятый приказ! Ну кто додумался его переложить! Мне надо понять, что вокруг происходит, а от меня требуют решить всё здесь, сейчас и вообще без информации!
Это был, кажется, третий раз, когда кто-то что-то потерял в документах. Отец не переставал говорить по телефону с кем-то, пытаясь прояснить, почему произошёл сбой в электронном документообороте и как далее работать с тем, что имеется на руках: новая корреспонденция будет доставлена не ранее утра. А ведь за ночь может произойти нечто непоправимое!
- Отец… может быть, их рассортировать? Документы.
Робко предложил Фредерик, которого, кажется, не услышали. Он знал, как следует организовывать документооборот. Правда, в электронном варианте это выглядело куда как проще. С бумажными документами он пока не особо сталкивался: в эти года их было куда как меньше, чем электронных.
- Если их ещё и записать, тогда не перепутаются они…
Кому было дело до какого-то ребёнка, когда вокруг творилось что-то непонятное и пугающее? Леннокс обошёл взрослых, вставая возле стола. Аккуратно собрал документы в несколько пачек: ровных, но небольших. Позже эти кучки превратились ещё в несколько: входящие, исходящие, чтобы не путаться хотя бы в том, откуда что пришло. От кого или откуда отправленные. Кому – если были отписаны конкретному адресату. Последние тут же были розданы тем, кто откликнулся на свою фамилию, звание и титул. Работа была не сложной, но требовала внимательности и собранности. Леннокс быстро расправился с теми документами, которые требовались окружающим тут людям. Остальные аккуратно записал по исходящему номеру и пронумеровал карандашом: чтобы возможно было понять, где искать документ, в какой стопке и как можно скорее. Через пару часов на столе осталось не так много бумаг, которые были аккуратно сложены, а в центре маленький лорд расположил свой альбом, где было указано, что, в какой стопке лежит и кого именно ждёт.
- Ваша Светлость, вы вытянули второй счастливый билет, надо сказать.
После того, как неразбериха с документами закончилась и частично была восстановлена электронная связь, люди уже не ругались, а общались по-дружески, чувствуя, что взятое под контроль дело будет доведено до конца.
- Сколько ему лет? Выглядит совсем юнцом.
Фредериком интересовались довольно редко, поэтому он не особо понимал, как реагировать на подобное внимание. Решив, что стоит вести себя, как подобает лорду, Леннокс спокойно стоял возле отца, глядя на всех уверенно.
- Нет и одиннадцати. Да, он удивил даже меня.
Герцог пребывал в прекрасном настроении, вовсю нахваливая сына. Фредерик не понимал, за что его так, ведь он ничего такого и не сделал. Просто все были заняты важными делами, конечно, им некогда сортировать какие-то документы, им с ними работать надо! А он всё равно ничего не понимал, и сделал то, что требовалось от него. Любой бы поступил так же!
- Лорд Леннокс, посоветуйте такого потрясающего учителя, что вас обучил подобному: кажется, мне бы он пригодился.
Мальчишка не совсем понял, в шутку ли говорил едва знакомый ему маркиз или спрашивал взаправду, но решил ответить, чтоб не показаться неучтивым.
- Это, Ваше Сиятельство, не один учитель, а три. Но я вам непременно напишу их фамилии: они очень достойно всё объясняют.
Тут же прорекламировал Фредерик, чувствуя себя обязанным перед теми, кто его обучал. Ведь знания не только пригодились, но оказались нужными.
- Ну и нагрузка у сыновей герцогов.
Хохотнул другой мужчина, постарше. Леннокс лишь спокойно улыбнулся.
- Мне совсем не трудно, а даже интересно учиться. Так я могу быть полезным хотя бы иногда. Своему отцу и брату. Знаете, какой у меня брат? Его даже отец хвалит! А ещё – он совсем самостоятельный!
Почему-то хвалить самого себя у Фредерика не получалось. А вот брата – так запросто и искренне, что маленький лорд вновь вызвал улыбку у окружающих. Тем более, Чарльза здесь многие знали, правда почему-то не все разделили позицию Леннокса. Но маленький лорд к тому времени уже так устал, что не сильно помнил, о чём все говорили, но знал, что говорили о хорошем. Под утро Фредерик всё-таки заснул. За тем же столом с документами, в обнимку с альбомом, приспособленным во временный журнал по штабному документообороту. Он не помнил, как заснул совсем. И был кем-то заботливо перенесён в другую комнату.

0


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 15.07.07-20.01.17. Осколки прошлого.