По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn III. Turning point » 12.10.17. J-0: Джинн в лампе


12.10.17. J-0: Джинн в лампе

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата: 12.10.17
2. Время старта: 10:00
3. Время окончания: 12:00
4. Погода: 12 октября 2017 года
5. Персонажи: Kyoshiro Tohdoh , Euphemia li Britannia
6. Место действия: Нео-Токио, тюрьма
7. Игровая ситуация: Почём нынче борьба за родину? Чего это стоит, когда вместо сердца - пламенный мотор? Юфи решает проявить инициативу и отправляется посмотреть на вражеского военачальника, пленённого принцем и его войсками. О чём он ей расскажет? Как она это воспримет? Кто знает...
8. Текущая очередность: Юфемия, Тодо, ГМ (?)

+1

2

Понять своего врага – первый шаг к победе, не так ли?

События последних дней слишком сильно отразились на самой Юфемии. Мелодия жизни поменяла своё звучание, и этот переход был слишком резким.

Третьей придется стать сильной, иначе её поглотит этот мир быстрее, чем рыба хватает наживку. Безусловно, принцесса весьма вкусная цель. Слабая, безвольная, скрывающаяся за спинами старших. И лишь в её руках попытка всё это изменить.

Получится или нет – покажет время.

Вице-губернатор, сменившая привычные легкие платья на официальные костюмы, сковывающие движения подобно кандалам, направляется на первый в своей жизни допрос. Юфи отрицает это слово, принимая как данность – брат устал, а в тюрьме серьёзный враг их империи. Плененный благодаря совместным операциям и гибели нескольких людей. Побежденный её рыцарем.

Юфемия не нашла в себе сил встретиться с Сузаку. Принять окрыленный знак, согретый чужими ладонями и отказ. Отказ быть рядом с ней. Принцессе, вопреки всему, тяжело принять чужой выбор. Выбор именно этого человека.

Человека, которого выбрала она вопреки всем и по велению сердца, хотя до последнего отказывалась это признать. Всё было так просто, чтобы вновь стать сложным.

И всё же она гордится – именно Куруруги смог победить главу Японского Освободительного Фронта. Это достойно его.

Не допрос – беседа.

Тяжелые волосы, стянутые в высокий хвост, качаются в такт шагам. Стук невысоких каблуков гулко отдается в блоке для особо опасных преступников. Лишь два человека в сопровождении – личная гвардия, ветераны спецназа. С ними не страшно даже здесь. Даже слабой принцессе.

Но преступник ли тот, что защищает свою страну? До сих пор.

Комната для допросов идеальный квадрат. По ту сторону зеркального стекла замирают люди – начальник тюрьмы и охранники, готовые в любой момент вмешаться. Но за её спиной, в этой комнате Фергюссон и Роджерс – ни один заключенный не сможет противостоять им.

- Доброе утро, - Юфемия произносит приветствие так, словно утро действительно доброе.

+3

3

Рисует крестами
Тоска в моем сердце,
Клеть небес держа.

Тишина. Вокруг тишина. Шаги охранника. Прошла четверть часа, а значит, его не будет еще четверть. Но его и так не будет. Он не войдет в эту стальную дверь, словно надгробие запревшее его тут. Чтож, будет так. Это лишь мгновения, что идут друг за другом, требуется лишь дождаться того,которое еще продвинет. И жизнь или смерть-неважно. Тодо давно уже растерял свой страх, расстрелял его как заложника, за которого не платили выкуп. Страх не парализовал его, когда его бурай отказался двигаться. Не дал ему малодушно выпотрошить себя подобно рыбе, когда его капсулу пытались отворить. В нём было лишь осознание того, что он сделал всё,что мог. Возможно, даже лучшее, что мог сделать. У него не было ненависти ни к Белому, что лишь являлся солдатом и рисковал так же как он, ни к тем, что заламывал руки и колол то, от чего в глазах потемнело.
Тодо ждал. Ждал, словно готовился. Спал мало, вставал рано, уделял много времени медитациям и тренировкам. Если, конечно то, что он мог делать в коробке камеры, можно так назвать.
И даже то, что произошло, не стало тем моментом, которого он ждал. Но глупо ждать от судьбы исполнения планов. Нужно их либо добиваться, либо смириться.
- Я не знал, что уже наступило утро. Спасибо. (яп) - ответил Тодо, хладнокровно взирая на гайджинов. Девушка, которые охраняли солдаты, поджарые, словно боевые псы, явно была аристократкой. Это можно было почувствовать. Буквально - дорогой парфюм.

+3

4

Принцесса непонимающее обернулась на своих сопровождающих, а после обратила взгляд к стеклу. О том, что с пленным ей не найти общий язык самостоятельно, Юфи как-то не подумала. Что в очередной раз доказывало её не состоятельность, как хорошего управителя. Впрочем, там за стеклом верно поняли замешательство принцессы и уже через минуту в комнату зашёл переводчик.

- Именно так, - едва заметно улыбнулась Юфи. Она и подумать не могла, что её прихоть обернется такой сложностью для неё самой. И больше всего принцесса не хотела думать о том, что этот человек провел в этом помещении без окон гораздо больше, а неуютно чувствует себя она.

- Почему Вы воюете? За что? – Юфемия надеется, что её вопросы не звучат издевательски. И вовсе не хочет, чтобы так подумал сидящий перед ней.

Сама не садится лишь потому, что её стоящую проще защитить. Условия, на которые пришлось пойти ради того, чтобы её сюда пропустили.

+2

5

Тодо не удивился тому, что его посетительница не знает японский. Правда, захватчикам совсем необязательно знать, что офицер ЯОФ им прекрасно владеет. Чего не скажешь о владении японским у переводчика. В иной бы обстановке, наверно, Кьёширо бы позабавило его произношение, но никак в условиях допроса. Хотя, странно, что его допрашивают...так. Не в стиле британских солдат.
Вопрос же девушки заставил его нахмуриться. И они смеют задавать подобные вопросы? Святая простота или утонченное издевательство тут скрыто? Неважно. Воину своей страны нечего скрывать.
- Мою страну завоевали и оккупировали. Мою страну грабят и уничтожают её культурное наследие. Жители моей страны живут, словно звери, в трущобах, в страхе или раболепии перед своими завоевателями. И вы спрашиваете за что я сражаюсь? Я сражаюсь за одну, наверно, сложную для понимания британцами вещь - за право называться японцем.

+3

6

Юфи выслушала, понимая как это непривычно – беседовать с кем-то не понимая ни слова. Третья не участвовала в переговорах и не общалась почти ни с кем, кроме охраны и близких людей. Её начинания в изучении японского были прерваны не так давно, когда она резко покинула сектор и вернулась вновь.

Переводчик не заставил себя ждать с переводом и принцесса вздохнула. Именно на такой ответ она и думала. Впрочем, на какой ещё смела бы надеяться принцесса страны-захватчицы?

- Я была в гетто, но... – принцесса быстро-быстро заморгала, не зная как выразить своё сочувствие к этому. Не так она планировала провести этот разговор, ведь она пришла спрашивать, а не оправдывать действия своей страны.

Вспомнилась убежденность воина одного из старых рыцарских орденов в своей правоте. Она была так схожа с интонациями, звучавшими сейчас в голосе захваченного противника. Словно они все ошибаются, словно в войне не может быть правых, и отвечать на удар ударом нельзя. Но иначе никак.

- Вы считаете, что всё увеличивающее количество жертв оправдание для свободы?

+2

7

От Тодо не ускользнуло выражение лица гостьи,  как и её фраза. Примечательно, что и переводчик не стал переводить это, видимо, чтобы не уронить её лицо в его глазах. Видимо, уж очень уважает. Любопытно. Видимо, не дознаватель к нему пришел, а из праздного интереса представитель дворянства.  Британцы редко задаются вопросами о морали в чужой стране, преследуя сугубо свои цели.
- Свобода не нуждается в оправдании. Не нуждается в праве на жизнь дух Японии. Это то, за что мы столетиями проливали кровь и умирали. За что сражается Британия? Стоили ли все те смерти того сакурайдата, что вы забираете из нашей страны? Для вас да, поскольку вы одержими материальными ценностями. В вас нет чести, словно в преступнике с большей дороги. И как преступник, словно дикий жадный зверь кидаетесь  от жертвы жертве, терзая её. Словно демон похищаете лица, принадлежающие другим,сдираете плоть и кровь, уничтожаете всё то, к чему они стремились, заменяя номером. - речь Тодо было спокойно и размерена, словно он заранее и давно для себя всё решил. Оно, в принципе, так и было. Верный заветам Хагакурэ, на которых рос и служил своей стране, он знал как себя вести. И не сомневался, ибо размышления на поле боя ведут лишь к следующим размышлениям и никуда не кончатся, в то время, как настоящий воин должен уметь без сомнений отдать все свои силы и жизнь на алтарь своего долга. - Моя страна еще не такая. Мы знаем свой язык, мы помним свою историю, мы видим разрушения, что вы нам причинили и то насилие, что творите сейчас. И ради всего того, что делает нас людьми, ради всего того, что делает нас японцами, я буду сражаться. За что же боретесь вы?

Отредактировано Kyoshiro Tohdoh (2014-09-25 00:35:10)

+6

8

Юфемия слушала с интересом. Переводчик, по всей видимости, смягчал фразы заключенного, а порой и вовсе говорил отвлечённо, стараясь не шокировать принцессу. Но общая суть осталась. Контраст, который создавал голос, произносящий речь на чужом языке и нейтральная позиция переводчика, заставлял задуматься.
Принцессе, вопреки мыслям и рвущимся словам, нечего было сказать в оправдание действий своей страны. Это было слишком, но и в войне нет правых. Японцы были виноваты в той же степени, что и они.
— Мой брат не так давно вернул право японцам называться японцами, — спокойно произнесла Юфи, стараясь не выказать своего волнения. — Вице-губернатор сектора, Юфемия Ли Британия.
Беседа началась не так, как планировала Юфи, но юная принцесса растерялась, впервые появившись в этом месте. Впервые занимаясь чьим-то допросом. Теперь, официально преставившись, Юфи не могла больше маскировать свой интерес под дела государственной важности.
— Ни это ли шаг к примирению? Даже защищаясь, вы причиняли зло. А теперь появилась возможность договориться, но вы вновь вышли воевать. Ваши руки точно так же в крови, как и наши.
Юфи перевела дыхание, посмотрела на переводчика.

+2

9

Тодо лишь улыбнулся, подобно тому, как немолодой и одинокий мужчина улыбается чужому ребенку в общественном транспорте, что тревожит его без устали. Несколько устало и с толикой грусти. Перед ним сидит заместительница Ренли? Такая молодая птичка высокого полета, убежденная, что ее комнатка, созданная отцом и братом — самая лучшая. Глупый, наивный ребенок, даже не ведающий, что своими словами оскорбляет. 
Неужели вы так неумны, принцесса? Действительно вы считаете, что один японский паспорт все решит? Действительно? Нет... это не дар и не клич к переговорам. Это подачка, кусок мяса со стола... Украденного у нас же. Попытка показать, что смерть прежнего надзирателя заставила вас одуматься... судорожная попытка противостоять нам, детям Японии, что помнят, за что они сражаются.

— За ним последуют другие, — возразила Юфи, — Мы отвечаем за ошибки своей страны, но и исправляем ваши.
Принцессе следовало бы высказываться аккуратнее — не исключено, что разговор записывают, но Юфи попросту не могла промолчать.


Другие надзиратели? — Тодо печально улыбнулся. — Да, Британия цепко держит своих рабов...Тех, кого желает видеть своими рабами.  "Исправление ошибок", как вы изволите тут выражаться, началось с Японии, но не в Бразилии, Бывшей Колумбии, Мексике... Последняя уже давно потеряла любую свою идентификацию, стала просто безыменной территорией с низкоквалифицированным персоналом.  Им дайте паспорта... И знайте, что исключения не просто подтверждают правило, они и есть часть правила.
Тодо сделал паузу. Это было печально, но подобный  образ мышления стал распространяться среди японцев. Не очень заметно, но  всё же. Маленькие черные овцы, что стали считать, что у волков в лесу вкуснее трава, только потому, что кто-то из серых носит овечью шкуру. Битва за сердца, прямо как в учебнике. Возможно, его точку зрения записывают, тщательно изучат и найдут изъяны, чтобы использовать в войне за души. Но Кьёширо не собирался молчать. Он видел, какие аргументы, в свою очередь, используют британцы. Жаль, что вряд ли он сможет поделиться своими выводами с соратниками...
Я задам, пожалуй, самый главный вопрос. Не делаете вы сами ошибку, считая себя вправе исправлять чужие, огнём и мечом вторгаясь в страну и насаждая свои правила? Насаждая режим, что выгоден только вам, называя его единственно верным?

+5

10

Верь, время придёт (ц)
Принцесса резко вздернула дрожащий подбородок к концу речи заключенного японца. Не она совершала все, и было в сотню раз тяжелее слышать подобные обвинения, зная — она принцесса это страны. Те, кто это делал, не считал подобные войны ошибкой. Она считает, но она слишком молода и не имеет необходимой власти, чтобы изменить подобное беззаконие. Пока не имеет.

— Мне было 9 лет на момент вторжения… — пробормотала Юфи и немедля сделала знак переводчику не переводить эту фразу. И уже после, глубоко вздохнув, Юфи посмотрела упрямо и произнесла: — Всё начинается с малого. Я признаю ошибки своей страны и готова за них расплачиваться. И буду делать всё от меня зависящее, пока жива, — после событий 15-го сектора её неприкосновенность не стала такой уж неприкосновенной.

— Вы не признаете. Иногда нужно отринуть злые эмоции и помочь своему народу встать на ноги словами, а не оружием. Однажды Британия признает Японию и свои ошибки, и этот день не будет омыт кровью, как бы вам не хотелось. На исправление любых ошибок дается время. Позвольте нам это сделать, не проливая крови. Ведь это лишь усложняет любое благое дело.

Принцесса одернула ставший неожиданно узким пиджак, ощущая злую влагу на глазах. Розовые волосы непокорно всколыхнулись, когда она развернулась к выходу. Но около выхода она остановилась. И произнесла, пожалуй, одно из немногих слов на японском, что знала, безжалостно смешивая его с английским:

— Sayonara, генерал Тодо.

Принцессы не обучены вести допросы, но Юфемия узнала то, что желала узнать.

Эпизод завершен

+4


Вы здесь » Code Geass » Turn III. Turning point » 12.10.17. J-0: Джинн в лампе