Взгляд красноватых склер глаз проводил принцессу и её личного рыцаря до двери, после чего вернулся обратно к бумагам. Ожидание и бездействие давалось лейтенанту труднее всего - веки начинали опускаться сами собой, голова медленно опускалась, склоняемая ко сну, и с резким пробуждением поднималась вверх, словно бы встрепенувшись.
"Нужно просто продолжать мыслить." Этот способ, проверенный годами, был достаточно эффективен, и покуда внутренний диалог и размышления внутри него не прекращались, царство снов едва-едва было способно увлечь его в свои объятья.
Он рассчитывал получить по приходу какую-либо новую информацию, однако та отсутствовала, как и примерный план действий. Всё сводилось к тому, какого рода данные станут доступны с подачи британского принца, имя которого было знакомо даже столь отгороженному от остального мира человеку как Дзин. И с очередным вздохом ему приходилось признавать весьма простой факт - нужно ждать и бездействовать.
А именно это порой было труднее всего.
Звук раскрывшейся двери и офицер, ушедший глубоко в собственные мысли, повернулся в сторону вошедших. Нет, вошедшей, ибо Олдрин куда-то исчезла. Она направилась прямо к нему, прямым взглядом не сводя с него глаз, и когда дистанция в конец сократилась, офицер невольно поднялся со стула, чувствуя странное неудобство при мысли о том, что во время разговора этого будет продолжать сидеть на месте.
И улыбнулся вместе с тем, как прозвучали первые нотки вины в её голосе.
— Не стоит, - успокаивающий жест поднятой вверх раскрытой ладони руки. Ситуация выходила, в самом деле, даже слегка забавной - Маррибелл беспокоилась за Дзина и то, как втянула его, в то время как он сам был озабочен своей невозможностью оказать должного рода содействие и тем, что невольно вызывает в ней беспокойство. Это было странно и в новинку для него, однако при этом казалось совершенно естественным.
— Если это просто изъявление твоего желания, я приму его, но моё собственное - остаться здесь до ответа принца Ренли. Но если ты настоишь... - он не закончил фразу, оставив её висеть окончанием в воздухе. Его намерение, которое могло пойти порой даже против приказов вышестоящего, было теперь известно. И всё сводилось лишь к тому, воспользуется ли она доступной только ей над ним властью.