По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn I. Awakening » 25.07.17. Ты будешь гордиться мной, Наото


25.07.17. Ты будешь гордиться мной, Наото

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата: 25.07.2017
2. Время старта: 22:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: тепло и ясно
5. Персонажи: Карен, Огги и Тамаки
6. Место действия: Явочная квартира повстанцев в гетто
7. Игровая ситуация: Огги позвал Карен, чтобы сообщить ей о гибели её брата.
8. Текущая очередность: Карен, Огги и Тамаки

0

2

Душный вагон поезда с внезапно испортившейся вентиляцией, переполненный возвращающимися из центра Нео-Токио в окраины людьми, затем - лабиринт подземных переходов и канализаций, в которых обычный человек заблудился бы насмерть. Каллен вздохнула спокойно только выйдя из подземных коммуникаций в гетто, однако и тут следовало быть настороже, поскольку бунтующая японская молодежь ближе к центру при любом намеке на европеоидные черты лица буквально сходила с ума. Каллен не хотела драться с японцами, да и вообще ее здесь знали. Другое дело, что брата рядом не было, и пришлось бы давать отпор самой... Хорошо что она додумалась сменить студенческую форму на простой наряд, состоящий из добротной кожаной куртки и длинных брюк, который ей были весьма к лицу. Дополняли наряд пара коричневых тяжелых ботинок и натянутый поглубже на уши берет. В таком виде Кодзуки обычно расхаживала в гетто, не боясь быть узнанной каким-нибудь залетным британцем.
"Что понадобилось этому Огги в такой поздний час? У меня могут быть проблемы с отцом, если они узнают про мое отсутствие на ужине..." - Каллен отодвинула перегораживающую лестницу фанеру и двинулась наверх, внутрь обветшавшего здания. В одной из этих квартир была явочная точка группировки Наото, в которой состоял Огги, который и позвал ее сюда в срочном порядке. Он ничего толком не объяснил, предпочитая кормить ее отговорками. Поэтому неудивительно, что настроение у японки было никудышное. Еще она испачкала ботинки в грязной воде, промочила ноги и вообще...
После стука в дверь отреагировали немедленно. Открыл ей ни кто иной как Тамаки, сейчас необычайно тихий и молчаливый. Каллен бросила на него непонимающий взгляд, после чего вошла в небольшой коридор, усыпанный листами бумаги.
- What's wrong, Tamaki? - на английском спросила Каллен, однако тот не отвечал. Заглянув в комнату, Кодзуки обнаружила внутри Огги, почти сразу вскочившего при ее появлении.
- Что случилось, Огги? К чему звать меня так поздно, и почему вы все молчите? И где Наото? - Каллен требовательно посмотрела на близкого приятеля своего брата.

+3

3

+

При участии Тамаки.

…Уже почти час как Огги сидел на диване без движения. Он сидел и прокручивал в голове всё, что было с ним за этот час, сам не зная, от чего. Он вспоминал…

  До этого, вернувшись сюда вместе с Тамаки, Сугиямой и Иноуэ, он, еле волоча ноги, добрёл до умывальника в слабо освещённой ванной, где тут же сунул голову под струю холодной воды. Волосы намокли, грязь и копоть на лице стали медленно смываться вниз по раковине. Простояв так с минуту, он выключил воду, и обеими руками медленно провёл по лицу и волосам назад, давая воде сбежать вниз по спине. Посмотрел в отражение. Оттуда на него глянуло бледное, непривычное лицо разбитого и уставшего человека. Да, этот след отпечатался и на его лице тоже… Несколько ребят из их группы тоже сейчас так выглядели, если не хуже…
Медленно вошёл Сугияма, спросил его с порога:
- Огги… что сейчас нам делать?
Тихий ответ вслед:
- Отпустите ребят внизу… пусть идут, сегодня мы сделали, что могли. Карен я сам сообщу. Соберёмся завтра днём, здесь же, чтобы…
- Не говори, я понимаю… Сейчас всем тяжело. Тамаки останется – сказал, что тебя не стоит оставлять одного сейчас. Мы с Иноуэ скажем ребятам… Держись, Огги.
Он слабо, натянуто улыбнулся, постоял секунду, и вышел. Вскоре, хлопнула входная дверь. Огги выпрямился, и нетвёрдой походкой вышел в прихожую. Пройдя в полутёмную комнату, он увидел, как Тамаки стоит на открытом балконе, оперевшись о бортик, и молчаливо смотрит на гетто.
  Огги вышел к нему и встал рядом, бессильно упершись спиной в стену. Был вечер, и солнце, постепенно садившееся за их домом, причудливо играло в стёклах разрушенных войной небоскрёбов; их окна светились ярко-ярко-рыжим, от чего дома становились похожи на гигантские свечки на фоне темнеющего неба. Свежий прохладный воздух щекотал ноздри, ещё недавно вдыхавшие гарь пожаров и запах пороха. Где-то далеко, за спиной, раздался звук промчавшегося монорельса. Потом – тишина вновь заполнила вечерний воздух, лишь изредка прерываемая криком птиц. Постояв так немного, Тамаки спросил:
- Как воспримет эту новость Карен?
- Это... простой вопрос, Тамаки.
Оттолкнувшись от стены, Огги сделал шаг к перилам, опёрся на них, и склонил голову вперёд, уперев взгляд вниз, к земле. Тихим, рассерженным голосом он произнёс:
- П... поганые британцы. Всё это из-за их безразмерной гордост-
Тут он испуганно осёкся и вздрогнул. Его друг умер, умер как то подобает настоящему Японцу - в бою, спасая чужую жизнь, и он вряд ли бы оценил сейчас слепую злобу своего друга. Он шумно выдохнул, и продолжил уже спокойней:
- Карен... будет больно. Как и всем нам. К-когда умерли мои родители, для меня это было... словно торнадо в голове промчалось. Но... она сильная, правда ведь? У неё есть мать, она всё ещё с ней...
Ему  и самому было тошно от своих слов. Они звучали как оправдание, попытка всё выставить… не в таком горьком свете. Огги не знал, как он скажет Карен об этом…
- Да, она сильная. И она справится. - Подтвердил Тамаки. Он чувствовал тоже, что и Огги.

  Помолчали. Огги посмотрел, как внизу, из проёма, который когда-то был подъездом в эту многоэтажку, по двое, по трое, стали расходиться ребята, почти сразу же исчезающие из поля зрения в лабиринте здешних руин. Под конец, вышли Сугияма и Иноуэ. Парень оглянулся, посмотрел наверх – и кивнул. Огги резко достал трубку телефона. Секунда неуверенности...

И набрал номер Карен.
- А-алло, Карен? Привет, т-ты не занята?... Извини, это… срочно. Да. Да, нужно чтобы ты приехала…
Нет, я- … Я не могу тебе сказать сейчас, извини. В смысле – Наото?... Н-нет, Карен, просто приедь, прошу. Это… Хм. Ага. Да, там же, где и всегда. Карен, д-дело в том… нет, лучше приезжай, я всё расскажу тут. Хорошо, ждём. Ага.

Повесил трубку. Оттолкнулся от перил, выпрямился, пошёл обратно в комнату – искать слова, чтобы выразить… Да.
Чтобы выразить, просто.
Медленно опустился на  старенький диван и стал думать. Ждать. Бояться.

…Выйдя из оцепенения, Огги нашёл себя согнувшимся над журнальным столиком, где лежали разряженный пистолет с вынутой обоймой, старая чёрная пепельница и разворошённая кипа каких-то бумаг; всё это время он невидящим взглядом сверлил строчки какого-то текста, не разбирая не единого слова в нём. Минуты шли, он перебирал в уме слова, которые скажет его сестре…
  Время убивает. От этого на ум пришла картина палача, рубящего верёвку гильотины, летящей на встречу его шеи… Хах, весьма жестокое сравнение. И неуместное. Скоро ему самому придётся вот так же рубить верёвку… для чужой шеи.
Огги устало потёр переносицу. Солнце скоро совсем сядет. «Свечки» снаружи уже окрасились красным. Ещё полчаса, и они потухнут.
…В этой комнате они собирались всё последнее время. Строили планы, отсюда руководили, здесь же вербовали молодёжь… Здесь хватало места для них всех. Потрёпанные белые обои, разбитые напольные часы, несколько стульев, пара пустых шкафов да этот старый кожаный диван, который откуда-то притащили Ёшида и Минами – всё небогатое убранство их конспиративной квартиры. Скоро они снимутся с этого места, уйдя на новое. Всё переменится…
Время на раздумья кончилось. Звонок в дверь – как пчелиное жало. Тамаки уверенно идёт в коридор, слышится щелчок замка – она внутри.
- What's wrong, Tamaki?, - говорит она. Проходит в комнату.
Огги вскакивает – не собран. Вдох, выдох. Всё, собрался. Нет смысла тянуть и ходить вокруг да около – рубить надо сразу, насмерть. По-другому и не скажешь, да ведь?...
- Что случилось, Огги? К чему звать меня так поздно, и почему вы все молчите? И где Наото?
Она стоит на пороге комнаты. Собранная, недоумевающая и встревоженная. Такая похожая и не похожая одновременно. Он её знает почти с самого детства – он же вместе с ним в одну школу ходил, часто бывал у них в гостях… Их мать потрясающе готовит – он не раз убеждался в этом…
Всё, стоп. Всё прочь.

- Карен, сегодня днём… был бой в гетто, с британской полицией. Там был я и твой брат. Наото… Наото погиб в нём, Карен. Его больше нет.

Отредактировано Ohgi Kaname (2013-11-22 02:23:25)

+4

4

Каллен начала подозревать, что что-то плохое случилось еще по хмурым лицам Тамаки и Огги, но новость застала ее врасплох. Полуяпонка вначале отшатнулась от Огги, словно от огня, шагнула назад и уперлась в стену спиной. Всей душой она отвергала его слова, но умом понимала, что Наото покинул ее. Они были особенно дружны и близки, куда больше чем с матерью и тем более отцом, и теперь он покинул ее... Нет, его забрали. Забрали у нее проклятые британцы!
Каллен развернулась и от души приложила ободранную стену кулаком, сбив костяшки в кровь. Физическая боль отрезвила, а вид красной жидкости привел в чувство. Она вновь была собой, слегка бледной школьницей, пришедший для того чтобы узнать от друзей повстанцев что-то важное. Но внутри, словно костер, разгоралась ненависть к поработителям британцам и уверенность, что она и остальные смогут отплатить. Пусть она и была по крови наполовину британкой, но душой она была верна Японии и японцам, угнетаемым безжалостными завоевателями. Если бы не британцы и глупая война, они бы с Наото...
Он бы хотел, чтобы я была сильной и продолжила его дело... Карен, ты не можешь сдаться просто так. - кулаки сжались.
Ненависть не ушла, она была лишь притуплена. Сейчас появились вопросы, на которые требовались ответы.
- Как он умер? В подробностях! - голос Карен был сух и больше напоминал воронье карканье. В горло пересохло, и девушка с трудом сглотнула. - Хотя нет, он бы не хотел... Огги, ты теперь главный, раз брат погиб? Возьмите меня в свою ячейку! - последние слова Каллен выдала с каким то яростным отчаянием, а из глаз брызнули злые слезинки, которые девушка утерла рукавом кожанки. На клаза попалась окрававленная рука, из которой сочилась кровь.
- У вас есть аптечка, Тамаки? - обратилась она к не менее импульсивному, чем она, члену ячейки.

+3

5

+

При участии Карен и Тамаки)

Огги… ожидал другой реакции, и потому оказался не готов к тому, как ответила ему Карен на это страшное известие. Он невольно вздрогнул от того, как она выплеснула ярость наружу, и от того ему стало только горше от собственных слов. Когда она повернулась и закричала, в его сердце, злобно шипя, затлел упрёк:
– Это твоя вина, Огги, только твоя… Сейчас она храбрится и строит из себя сильную, а знаешь, как ей будет, когда она вернётся домой? Знаешь? Этот порочный круг здесь не встанет, ей ещё нужно сказать об этом матери, ты не забы-
- Хватит!, - оборвал он внутренний голос. С собой он разберётся позже, а сейчас…
- К-карен, сядь, пожалуйста, я всё скажу по порядку, - его голос подрагивал, то ли от страха, то ли от слёз... Проклятье! Нет, пусть так и будет – нечего их прятать… Это было бы смешно и нечестно, так что пусть остаются так.
Он подошёл к Карен, осторожно взял её за локоть и ,проводив, усадил на диван. Сел рядом, уронив голову вниз и закрывшись плечами от неё, так, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Тамаки, как и Огги, ожидал другой реакции. Отраженное на его лице удивление исчезло, после вопроса Карен обращенного к нему.
- Да. - сухо ответил Тамаки, подойдя к шкафу и доставая оттуда аптечку. - Вот она. Помочь?, - сказал он уже с беспокойством.

Карен молча взяла аптечку и раскрыла ее, занявшись своей рукой. Дезинфекция окончательно привела ее в чувство, и она спокойным взглядом посмотрела на Огги. В ее взгляде не было осуждения, только затаённая злость:
- Приди в себя! Наото не хотел бы видеть тебя таким... - первую фразу Карен буквально прокричала, но вовремя остановилась и смущенно кашлянула в конце.

На её слова, Огги медленно повернулся к ней лицом и слабо улыбнулся.
- Да, извини… Я всё ещё не свыкся с этим… Всё получилось совершенно по-идиотски, мы влезли в дело, в которое не должны были влезать…
Огги взял паузу, и тихо продолжил:
- Мы были на границе с Поселением – знаешь…  улицу, где ещё обустроены лавки и магазины Пожалованных? Да, там... Мы возвращались со слежки – собирали инфу… Насчёт одного готовящегося дела.
И там – была полиция. Много, они искали кого-то… Мы пошли в обход по соседней улице, но -  буквально нос к носу, - нарвались на них же. Их было трое, они скрутили какого-то молодого парня, прямо на улице – видимо, они его и искали… Только потом нам сказали, что он ограбил особняк какой-то важной шишки из поселения. Они ему устроили допрос… прямо на месте. Повалили на землю, пинали, что-то кричали… Наото не мог пройти мимо. Ну, ты его знаешь…

Огги судорожно вздохнул, секунду подождал, затем встал и прошёлся по комнате до другой стены, развернувшись и упершись в стену – продолжил:
- Он обогнал меня, вышел вперёд и… полез прикидываться пьяным. Стал донимать офицера, лез на него вешаться… Нам надо было обойтись без выстрелов, чтобы не сбежались остальные. Но не вышло, - тут Огги медленно сполз на пол.
- Я шёл как будто отдельно, одного офицера он отвлекал, а двое других – подняли с земли мальчишку и уже собирались помочь первому, когда я набросился на тех двоих. У одного – выхватил пистолет из кобуры, а второму врезал под колено – этого должно было хватить. Но… что-то пошло не так – то ли твой брат зевнул, то ли первый коп оказался быстрее... В общем, он выхватил пистолет и на развороте выстрелил. Только потому что Наото в него вцепился – он промазал, и я остался цел. Дальше… всё завертелось. С другой улицы полезла их подмога, их была целая куча… Мы подняли мальчишку и освободили его, побежали, но нас прижали огнём. Минуты две-три всё… шло очень плохо, мы не могли вырваться – но появились наши. Тамаки и остальные там были. Они вклинились, и мы решили разделиться – так было легче затеряться. Сначала уходили они – Наото, мальчишка и ещё несколько наших… Под пулями, они ушли на другую сторону улицы, а мы их прикрывали… Я уже подумал, что всё обойдётся…
Огги невесело усмехнулся, его потухшие глаза уставились в пол.
- У полиции оказался Найтмер. Кнайт-полиция. Он выехал из-за угла и зарядил по нам очередью. Несколько наших погибло, и мы не могли высунуться. Твой брат… Твой брат, вместе с тем пареньком, прячась от Найтмера, забежали в какую-то мастерскую…
- У входа в неё стоял грузовик. Мы так и не поняли, что в нём было. По нему прошлось несколько пуль из винтовки Кнайта, и фура рванула. Никто бы не уцелел там.

Тишина. У Огги сдавило горло, и какое-то время он не мог продолжать. Слишком больно было переживать это заново. На Карен он смотреть не мог. Он смотрел на небо, открывавшееся за окном, и думал… Ни о чём. Ни о смерти друга, ни о их новых проблемах, ни о том, что будет дальше…
- Мы отступили. Нельзя было там продолжать… Ребята ушли почти все, больше потерь не было. Полиция всё оцепила, искала нас, было несколько арестов гражданских – но и всё. Я взял Кента и Тамаки, и мы пробрались на место того взрыва. Там… были только их ошмётки. Немного крови. И всё. Половина здания обрушилась, всё было завалено… Вот. Повязка. Всё, что мы нашли, - тут он встал, осторожно подойдя к столу, положил на его поверхность обгоревший и изорванный кусок ткани, который некогда был повязкой на голову, которую носил Наото.
Огги вновь сел на диван. Теперь уже не прячась он неё. Объяснить – вот что было страшнее всего для него…

+3

6

Карен Кодзуки... Имя, которое раньше вызывало у нее лишь веселый смех... Каллен нравилось играть с братом в повстанцев, она ценила всякий момент, проведенный с ним. Но вот так, умереть не за что... Хотя почему "не за что"? Наото был верен себе, судя по словам Огги. Он не мог пройти мимо несправедливости, творимой по отношению к одиннадцатым.
"Нет!" - резко оборвала себя Карен, Японцам! Наото - японец, и я тоже... японка. К черту британию, к черту учебу, к черту отца и безвольную мать. Я должна была быть с ним, только с ним! Ты не мог уйти просто так, Наото. Бросить меня, Огги, Тамаки, остальных ребят.. Не мог! - две злых слезинки брызнули из глаз полуяпонки, которая перевела взгляд на окончившего говорить Огги. Ему было очень тяжело, рассказывать сестре главы ячейки о последних днях ее брата, но почему Карен так хотелось, чтобы место Наото занял именно Огги?
"Нет, Каллен, так нельзя. Прошлого не вернуть, а Огги делал что мог." - девушка поднялась с места и взяла в руки повязку. Последняя память о брате... Сжав повязку, Каллен до боли закусила губу. Она не могла показать слабину сейчас, ведь решалась ее судьба.
- Огги, теперь ты главный? - повторила свой вопрос Каллен, решительно поворачиваясь к бывшему учителю. - В таком случае, ты просто обязан взять меня к себе. Возражения я слушать не желаю, хотя бы потому что их не стал бы слушать Наото! Если мы сейчас покажем британцам слабину, они не замедлят воспользоваться ей. Я хочу сражаться за идеалы брата, за его мечту о завтрашнем дне и свободной Японии. Ты просто не можешь мне отказать, верно я говорю, Тамаки? - Карен повернулась к необычайно молчаливому пареньку, который раньше вызывал в ней лишь чувство удивления. Вечно активный и неунывающий, он яростно ненавидел британцев, вот только практической пользы от его активности ненависти было мало. Но именно сейчас Карен было важно его мнение.

Отредактировано Kallen Stadtfeld (2013-12-21 22:56:38)

+3

7

Тамаки слушал Огги  в пол уха. Канаме уже рассказал всем повстанцам, как все началось. Шиничиро сейчас думал, что их ждет в будущем. Сколько ещё погибнет, как Наото? Добьются ли они свободы? От мыслей отвлек вопрос Карен.
- Верно. - немного не уверено проговорил он, поднимая взгляд на девушку. Весь её вид говорил о том, что она говорит серьезно. - Она права Огги. Ты должен принять её. - обратился к другу Тамаки с грустной улыбкой.

Отредактировано Shinichiro Tamaki (2014-01-01 23:06:09)

+1

8

- …и свободной Японии. Ты просто не можешь мне отказать, верно я говорю, Тамаки?
- Верно. Она права Огги. Ты должен принять её.
- П-постойте! Карен, что ты говоришь?! Ты в своём уме?, - испугавшись, повысил голос тот. Он уже и забыл, что Карен говорила об этом вначале, и вспомнив лишь сейчас, у него пробежался озноб по спине. Она… она ведь даже не понимает, что это значит – быть в Сопротивлении; от чего ей придётся отказаться и что придётся принять; они идут рука об руку со смертью, ведя почти безнадёжную битву с Британией…
- Нет, Карен. Для начала - я не главный, но я совершенно против этого. И нет - молчи, Тамаки!, - ты идёшь у неё на поводу! Не приплетайте сюда Наото, он бы не согласился рисковать ещё и её жизнью!, - парень сбавил обороты и продолжил уже тише, сокрушённо качая головой, - Карен… ты ещё слишком молодая, и мне становится больно от мысли, что ты можешь погибнуть из-за нас. Ты не солдат, у тебя осталась мать, о которой нужно заботиться, ты ничего не умеешь, тебе надо хотя бы закончить школу…
Подняв глаза к ней, он с сожалением закончил:
- Прости… Но тебе ещё слишком рано влезать во всё это...

+1

9

После слов Огги Карен подскочила с дивана как ужаленная. Она была в ярости, очень хотелось обозвать лучшего друга своего брата трусом, но осознание что он боится за ее жизнь останавливало. Она ограничилась.. звонкой пощечиной, отвешенной наотмашь. В глазах стояли горькие слезы - мало то, что у нее забрали брата, так и его товарищи ее ни во что не ставят. Мерзкое чувство беспомощности...
- Да ты.. Да я...! - Карен задохнулась, проглотив готовые вот вот сорваться с языка обидные слова. И тут ее внезапно осенило! Никто из этих чудиков толком не водил новейшие боевые машины, это можно было сказать наверняка. А Каллен... Наото часто гонял ее из кабины красного Глазго и его предшественника, обещая надрать уши. А сам тайком радовался ее успехам.
- Никто из вас не водит найтмер, я так понимаю? - Каллен грозно посмотрела на Огги. - Что я говорю, конечно же нет! Красный глазго еще на ходу? Я могу управлять им, научилась тайком. И только попробуй отфутболить меня снова! Если нужно, я уговорю ребят чтобы они не выбирали тебя главным в ячейке!
Угроза прозвучала глупо, но состояние Каллен было не ахти. Того и гляди настучит Огги "по рогам", в япрмом и переносном смысле. За свои мечты она была готова сражаться отчаянно, а упорство и храбрость горы сломят. Рыжая полуяпонка это понимала. А умереть она всегда успеет, не обязательно же это делать в первом же бою...

+4

10

- К-карен…, - оторопело произнёс Огги, - А…
Девушка вновь вспыхнула огнём, словно восставший из пепла Феникс. Непредсказуемая и яростная, она секунду назад была готова расплакаться от его грубых слов, но как вспышка – она вновь зажглась за секунду, гордо вскинувшись на него, такая непокорная и волевая, бросив в его сторону дерзкие слова…

Стоп.
Стоп-стоп-стоп. Что-то… не так?
- А-а… Найтмер? Прости, что ты сказала?
- Я сказала – Красный Глазго, Огги! Не спи там, проклятье!-
Девчушка, наконец, не выдержала и кинулась мутузить заснувшего за своими размышлениями парня, сопровождая это действо угрозами и обещаниями нескучной жизни для их нового командира на ближайшие пару дней. Под крики Карен и неловкие попытки Огги отбиться от наскочившей на него школьницы, Тамаки с радостным хохотом повалился на диван, держась руками за живот, стараясь не надорваться от смеха. Начавшийся за упокой разговор каким-то волшебным образом перерос в знатную бучу, и почему-то этот миг вдруг перестал быть таким горьким, каким был в начале. Кажется, теперь у них будет новый товарищ…
- Всё-всё-всё, Карен, перестань! Я с-согласен!, - девушка отступилась от него, тяжело дыша, а затем Огги продолжил: - Но при одном услови- Подожди, дослушай меня! Ау! Ау, ну хватит!!
…Огх. Но прри одном усгровии. Тебя доржны одобгрить все члены гл-луппы. Мы устгроим тэбе испытание, завтр-ра. Если не будед возлажений – то я возьму тэбя, идёд?
- Хорошо, согласна!
- У-улла!, - повалившисть на стоявший рядом стул, Огги зажал рукой разбитый нос, и сдавленным голосом закончил: - Э-это уговоуг. Завтга дном мы будем ждать тэбя здесь. Грэбята сами рэшат, спгравишся ри ты…
Карен утвердительно кивнула, довольно улыбнувшись… и тут же спохватившись при виде крови у Огги. Кинувшись к аптечке, она начала искать в ней что-то, а Тамаки уже поднимался с дивана, чтобы помочь другу… Его глаза из-подо лба нехорошо сверкали…

***

Следующий день, 13:00, Окончание тестов.

- Десятка!
- Десятка!
- Ставлю десять баллов!
- Сто из ста для этой леди!
- Да!! Так и надо этих свиней, Карен!

Команда уже радостно поздравляла… без сомнения, нового члена их группы, весело перешучиваясь о идеально пройденном тесте. Все задачи – выполнены, на машине – ноль царапин. Кент улыбался от уха до уха, с восторгом глядя на вновь приручённого Глазго; Минами сдержанно приветствовал талант девушки, где-то в душе переживая за её будущее; Иноуэ со смехом обнимала девчушку, взьерошивая ей волосы и хлопая по плечу; Йошида разливал всем из бутыли что-то, явно отдающее алкоголем, пока Тамаки с радостыми возгласами крутился вокруг всей команды.
Карен… ну, она просто радовалась их признанию. Радовалась тому, что теперь она вместе с ними на постоянной основе. Не хотелось портить ей праздник. Даже мыслями о том, что впереди у них – отнють не только пирушки…

- И всё же… Как это вышло? Всё поставили по «10»? …Н-неужели они сговорились?
Но… кто постарался? И когда же он успел?!

http://photo.rock.ru/img/N9PNV.jpg

Эпизод, наконец-то, завершён)

+4


Вы здесь » Code Geass » Turn I. Awakening » 25.07.17. Ты будешь гордиться мной, Наото