По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10-11.07.11. Учитель для изгоя


10-11.07.11. Учитель для изгоя

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Скорое приготовление завтрака Фредерика вполне радовало. Есть отчего-то хотелось уже очень сильно. Но граф старательно не подавал виду.
- Разумеется, зал. Я там всегда кушаю.
Важно рассказал Леннокс. В его возрасте дети чаще завтракали в своих комнатах, да и обедали тоже, спускаясь в общую залу лишь к ужину. Но граф жил в этом доме один, и был главой своего поместья. Поэтому даже если ему вдруг предложили бы позавтракать в детской, он бы это счёл дерзостью слуги. Маленький лорд Леннокс действительно никогда будто и не был ребёнком. Огромное поместье, высокие потолки, просторные комнаты с тяжелой, старинной и, несомненно, дорогой мебелью никак не подходили десятилетнему мальчишке. Но Фредерик будто не замечал этого вовсе.
- Конечно же, я знаю, что дети – это не вещи. Они живые существа, только маленькие. Например, как котята у кошки. Или щенки у собак.
Ещё интереснее. Леннокс благополучно сравнивал детей с домашними животными и, кажется, считал себя абсолютно правым в этом вопросе.
- Родители обязаны тратить деньги на детей, учить их правильно жить в этом мире, беспокоиться о том, чтобы дети стали их надёжным будущем.
И ни слова о любови и заботе. Фредерик искренне не понимал, что это такое и полагал, что любовь это не что иное, как сумма денег на твоём счёте. Вот его родители однозначно его любили. Собственных сбережений Леннокса практически хватало на такое огромное дело, как взрыв старой плотины озера! А на содержание поместья выделялось регулярно и без задержек. Его любили родители, а он любил их. И жил в этом поместье, далеко от дома и матери, не видя в своём одиночестве ничего плохого и неприятного. Он даже не понимал, что он – одинок. Что он совсем один здесь. Ведь у него был дворецкий, монстр, Таккер и народ, который проживал на этой земле. Разве это одиночество? Разве можно считать себя одиноким, когда у тебя столько всего есть?! А где-то далеко есть герцог, который ждёт, когда вырастет его второй сын, как станет он ему опорой и верным подданным великой страны...
Воцарившееся вдруг молчание совершенно не напрягло Леннокса. Он всё так же мирно и чинно сидел на своём месте и даже не думал, что этим самым молчанием ему пытались что-то донести. Место слуг в богатых домах было незавидным. Но прибыльным. Поэтому всегда находились те, кто хотел заработать. И вновь всё сходилось на деньгах, словно весь мир вращался вокруг них. Или Леннокс вовсе не ошибался, и всё было именно так?
Кухня наполнилась приятными ароматами, Фредерик вдруг осознал, что еда теперь пахнет иначе, как дома. Там, у родителей. Хоть на кухни он начал захаживать только теперь, когда стал жить в собственном поместье, но вкусные запахи, тянущиеся по нижним этажам, всегда привлекали маленького лорда. Ему всё хотелось узнать, что же именно пахнет вот так. А так? Но разве имел он право так просто зайти на кухню, к слугам, и вдруг спросить, что они тут готовят. Он же не повар. Он – лорд Леннокс! И ему не следует интересоваться не своим делом. Теперь же, оставаясь всё тем же графом, Фредерик не чурался исследовать своё новое поместье, суя нос на кухню, в кладовки и погреба. Ведь это всё принадлежит ему лично.
- Потому что это едят те, кто живёт на моих землях. Им ведь этого хватает. Никто с голоду не умирает, я это точно знаю. Только от болезней, иногда.
Как только Таккер заговорил снова, Фредерик поддержал и этот разговор. Потому что он полагал, что стоит всё объяснять новому работнику. Он же новый! Ничего не знает пока что. И ему, пожалуй, тоже сложно привыкнуть.
- Ещё из-за дорогостоящих поставок: сюда возить товар дорого, понимаешь?
На приглашение к завтраку маленький лорд чинно кивнул, и умело слез со своего стула, хотя проще уж было отсюда спрыгнуть, но так не полагается.
- Поэтому лучше употреблять в пищу то, что тут растёт. Правда, растёт пока не очень хорошо. Но это из-за болот. И это следует исправлять. Срочно.
Где находится зала, Леннокс отлично знал, поэтому важно шёл впереди Таккера, видимо, показывая тому дорогу. Он вполне допускал, что новый камердинер пока не особо ориентируется в большом поместье. Таккер ведь учителем был. А их всегда провожали до нужного кабинета. Тем более, в этом доме Фредерик по началу пару раз умудрился заблудиться.
- От этого я так тороплюсь с завтраком: после него у меня много работы.
Мимоходом напомнил Леннокс о своих планах на день, важно входя в залу. Прошёл к своему месту, останавливаясь рядом с массивным стулом. Отодвинуть его, конечно, Фредерик мог. Как и сесть за стол самостоятельно. Но не делал этого далеко не из-за страха перед трудностями, а из-за того, что лорду не полагалось самостоятельно карабкаться на стулья. Для этого имелись слуги. И для подобных нюансов тоже нанимался камердинер.

+2

22

[npc]121[/npc]

Судя по той скорости и абсолютной уверенности, с которой Таккер сразу предложил перенести завтрак в зал, ему и в голову не пришло бы отправлять мальчика в детскую. Да, он еще не знал, нравится ли ему ребенок – но он и не должен был ему нравиться. Ему платили не за личные пристрастия либо предпочтения. Он пока не был уверен, понравится ли он сам мальчику – в принципе, пока тот требовал не улыбок и экивоков, а конкретных, не столь уж сложных действий. Однако с самого начала, буквально со вчерашнего единственного разговора, Уильям уяснил – с этим ребенком НЕЛЬЗЯ вести себя, как с обычным ребенком. Изначально следует принять манеру и серьезность обычных взрослых бесед и поведения. Разве какому-либо дворецкому в здравом уме и трезвой памяти пришло бы в голову подать омлет графу в детской? На кухне? В спальне? Почему же он должен был предлагать подобное Фредерику Ленноксу, который отличался всего лишь возрастом? И ничем более. Уильям Таккер пока не был уверен ни в чем. Однако его уважение мальчик уже заслужил, потому без раздумий и размышлений удалось сделать единственно верный выбор – зал, гостиная, место для приема посетителей, наконец. В крайнем случае это могло быть кабинетом, но исключительно для чая, кофе, коротких закусок, без отрыва от бумаг. Завтрак же, по твердому убеждению несколько занудного и слегка педантичного профессора относился только к полноценной еде. Никак иначе. В некоторых моментах уступать было просто глупо и невозможно, поэтому профессор и не собирался. Впрочем, как пока и уведомлять своего маленького господина об этих моментах.
- То есть, вы действительно считаете, что для своих родителей дети – что-то вроде щенков?
Слушая мальчика, Таккер, наконец, понял, что же даже не настораживает – действительно пугает в маленьком, не по годам серьезном и сосредоточенном ребенке. Его отношение к окружающему миру. К себе. К социуму. Его мораль, принципы, внутренние убеждения были настолько четко сформулированы и настолько… уродливо-ужасны, что иногда хотелось просто встать и молча рассматривать мальчика. Который сейчас спокойно восседал на своем маленьком троне-стуле, вещая оттуда своему почти единственному подданному, и даже не предполагал, какие ненормальные вещи говорит. Он не любил игрушек. Он не понимал детей, считая их бесполезными и никчемными существами. Он ничтоже сумняшеся сравнивал детей с животными. Он без особой горечи или возмущения причислял себя к ним. И это все произносилось детским голоском с таким спокойствием, уверенностью и равнодушием, как будто это он, Таккер, думал какие-то глупости. Как будто Таккер был неправ, а он, Фредерик, абсолютно прав. Как будто иначе и быть не могло.
"С ним необходимо быть очень осторожным, чтобы не обидеть. Чтобы не дать обидеть себя. Во всех смыслах, с ним следует взвешивать каждое слово. Господи, если бы моя Моник была такой, я бы уже сошел с ума от беспокойства за нее!"
Дочка самого профессора действительно напоминала Фредерика Леннокса, своего ровесника, ровно столько же, сколько бабочка напоминает волка. Вроде бы оба относятся к миру живых существ, вроде дышат, передвигаются, общаются. Однако даже близко не смогли бы ни понять друг друга, ни даже в принципе найти общий язык. Сам профессор отнес бы себя, скорее, к рыбам, в данном случае. Потому, что ему было далеко до бабочки… и невозможно далеко до волчонка.
- А еще?
Неожиданно настойчиво, пусть и негромко, и аккуратно. Внимательно посмотрел на мальчика, не отвлекаясь от блюда, с легким требованием во взгляде.
- Вы упомянули финансовую составляющую отношений родителей и детей. Да, действительно, одну из важнейших. Вы оценили совершенно правильно рациональность вкладов в детей – как возможное обеспеченное и спокойное будущее для родителей. Однако разве забота о детях проистекает ТОЛЬКО с мыслями о будущем?
Уловив скорее интуитивно, чем заметив, что Фредерик просто не понимает его, попытался натолкнуть на верные мысли более определенно, пусть и вовсе мягко.
- Вам не кажется, что если бы ваши раскладки сейчас были АБСОЛЮТНО верны и однозначны, в мире было бы куда как больше брошенных детей? Покинутых? Женщины бы старались избавиться от недостаточно здоровых или красивых новорожденных? Не говоря уже о более поздних годах, когда ребенок подрастает и становится очевидны и его умственные, и физические качества? Ведь, с вашей точки зрения, оставлять и вкладывать стоит исключительно в то, что даст потом доход, так? Тогда подумайте, почему же в семьях оставляют и увечных, и не слишком разумных, да и вовсе порой лишенных разума детей? Даже откровенно несообразительных. Сиротские дома и приюты переполнены – но чаще всего, детьми с улицы, оставшимися без родителей. Что вы думаете по этому поводу?
По поводу пищи и выбора еды ни споров, ни вероятных несогласий не возникло. Таккер тоже считал, что самым здоровым и правильным является выбор фруктов, овощей и мяса, производимого и выращиваемого именно в той местности, где проживал мальчик. Прежде всего, из-за его абсолютной свежести и натуральности. Следуя за милордом по коридорам, задумчиво рассматривал худенькую фигурку, важно шествующую перед собой. Граф Леннокс уже дважды или трижды подчеркнул, что спешит. Однако явно не спешил так просто оставлять свою новую игрушку в покое, соскучившись по нормальному, живому общению. Профессор улыбнулся, коротко, осторожно. Почему-то именно сейчас снова вспомнил дочь – и внезапно нашел кое-что общее с этим чужим для него мальчиком.
- Я не заставлю вас ожидать в следующий раз.
Несколько секунд заминки и короткого молчания. Таккер перевел взгляд с мальчика на стул, обратно.
"Интересно, что бы он сказал и в каких именно выражениях, если бы я схватил его как куклу, как хватают обычно бесцеремонно детей, и водрузил бы на стул, повязав после этого салфетку прямо под шейку?"
Аккуратно поставив блюдо, церемонно и неспеша отодвинул стул, отметив, что более неприспособленной для нужд ребенка мебели сложно было себе представить. Так же аккуратно придвинул, попутно положив салфетку на коленки мальчику, расправив, выпрямившись. Нет, никаких слюнявчиков для детей тут не требовалось. Иначе это был бы первый и последний день его работы на новом месте, судя по всему.
- Прошу вас, попробуйте, милорд.
Коротко поклонился, поставил тарелку перед мальчиком, придвинул поближе, отступая за спинку кресла, замирая там с заправским видом вышколенного слуги, которым пока и близко не являлся.

+2

23

Нет, всё-таки новый камердинер был забавной игрушкой. Но непослушной. Пока что. Ничего. Герцог Ричмондский всегда был уверен, что всё возможно исправить. Лорд Леннокс в этом вопросе полностью солидарен с отцом.
- Я считаю, что дети обходятся куда дороже щенков.
Совершенно спокойно и даже чуть удивлённо: Леннокс не понимал, отчего Таккер продолжал этот разговор. Дети это то, что должно быть полезно родителям. Не более того. И не менее. Почему это так сложно понять?
- Но, в целом, это так.
Суше и твёрже. Даже решительней. Позиция, что занимал в данном вопросе маленький лорд, была выгодна и непоколебима. К тому же, спор по этому вопросу, даже если бы он вообще мог развязаться, никогда бы не закончился. Но Таккер отчего-то продолжил говорить. Фредерик так же чинно и размеренно шёл впереди того по коридору к дверям залы. На завтрак. И молчал, покуда не вошёл в просторную комнату, останавливаясь у стула.
- Я думаю, что тогда в мире существовало бы куда меньше жалости – самого мерзкого чувства. Что может быть хуже жалости, Таккер?
Холодный, прямой взгляд. Фредерик смотрел открыто, в глаза мужчине. Внимательно. И спокойно. На заданный вопрос не требовался ответ. От слуги. Сказанное из уст мальчишки прозвучало слишком неожиданно, холодно и чересчур жестоко. Детям не свойственны подобные решения. Дети не разбираются в чувствах, оттого и выражают их куда как активнее. Леннокс будто вовсе не являлся ребёнком. И холодный взгляд, направленный на слугу, ещё более подтвердил этот образ: граф не сомневался в сказанном.
Тишина безлюдного поместья не нарушалась в ту секунду ничем вообще. Словно и сам граф, и его слуги были давно призраками, оставшимися в заброшенном замке в прошлые века. И горячий завтрак, выставленный перед ребёнком, казался теперь не более чем насмешкой над временем. Кто же его станет есть? Для кого он?! Пройдись по этажам – тут не найти людей! Это место принадлежит монстру – страшному созданию этого мира. Забытое поместье, забытые люди и забытое время… Резкий стук в окно ветвей давно засохшего дерева – с утра тут вновь дул сильный ветер с моря…
- Я на это очень надеюсь, Таккер.
На этот раз голос ребёнка звучал мягко. Фредерик чинно уселся на своём месте, привычно взялся за приборы, приступая к завтраку. Всё было вполне спокойно и обыденно. Просторная зала, лорд за столом, вкусная еда и услужливый камердинер. В камине тихо потрескивали поленья, и горел огонь. Поместье вновь возвратилось к жизни, и лишь пейзажи неухоженного сада могли сообщить о том, что тут слишком давно не было людей.
- Вполне вкусно. Мне нравится.
Просто оценил Леннокс, доедая омлет. Слуг хвалили редко. Но Фредерик считал это неправильным. Ведь они старались, делали всё для своих нанимателей и хозяев. Они выполняли работу правильно. А за это стоило хвалить. Потому что… они тоже являлись людьми. С этого момента мнение маленького лорда разительно отличалось от мнения отца. И Фредерик не был полностью уверен, что он готов занимать собственную позицию в этом вопросе. Поэтому обкатывал свои выводы на новой игрушке. То есть, камердинере, разумеется. Что-то он сбледнул с лица. Или это кажется?
- А чай, будет?
Аккуратно поинтересовался Фредерик. Можно было требовать вновь, но это уже так неинтересно и неактуально в свете последних событий.
- Самый вкусный чай – в Индии. Поэтому я туда как-нибудь хотел бы съездить. А тебе какие страны нравятся, Таккер?
Заинтересованно уставившись на мужчину, маленький лорд вдумчиво и совсем по-детски почесал кулачком щечку, хлопнул огромными глазищами, неосознанно и едва различимо облизнул губы, берясь ручонками за чашку. Сразу обеими, хотя так и не было принято. Порой Фредерик выглядел самым обычным, среднестатистическим ребёнком. Будто и не рассуждал о жалости и не сравнивал детей с домашними питомцами, из которых следует извлекать любую выгоду: будь то прибыль, знания, умения или даже молоко или мясо.

+1

24

[npc]121[/npc]

- Быть может, равнодушие?
А вот его дворецкий взял и ответил. Прекрасно понимая, что мальчик сейчас абсолютно не ожидает ответа на свой риторический вопрос. Быть может, потому что Уильям не был слугой? Пока еще. Или вовсе не был, по сути своей. Нет, он не собирался спорить. Не стал рассуждать далее, внушая непреложным и неоспоримым тоном, полным «я старше, а значит и знаю больше, молчи и слушай», истины в последней инстанции. Он даже не упомянул про любовь, про обычный, стандартный набор простейших человеческих чувств, о которых ожидал услышать от ребенка -и не услышал. Сейчас было не время и не место для подобных споров. Быть может, позже, когда он познакомится с ним поближе, узнает лучше. Потому, что все то, что увидел и узнал сейчас, не вмещалось в его разуме, создавая резкий диссонанс со всем многолетним опытом общения с детьми… да и с большинством взрослых, что уж скрывать.
- Благодарю вас.
Поклонился, выходя из тени, из-за спинки кресла, поймав себя на мысли, что стоять там в процессе прислуживания за едой крайне неудобно и нерационально. Отметив себе, что занимать подобную позицию следует при обычных беседах или в присутствии гостей, видимо. Прислуживать же за едой удобнее и выгоднее всего будет находясь в непосредственной близости от стола. Таккер учился быстро. Каждый профессиональный педагог должен, прежде всего, уметь учиться – а после уже учить.
- Думаю, нам с вами будет необходимо составить некоторое меню хотя бы на неделю?
Аккуратно уточнил, кивнул, наполняя чашку чаем из небольшого, довольно удобного чайничка. Естественно, чай должен был быть по определению, без него в Британии не обходился ни единый прием еды, поэтому тут ошибка была исключена.
- Или же, для экономии вашего времени, я могу составить меню сам. И показать вам, на одобрение.
Предложил еще более аккуратно. Пока еще оба, точнее, Таккер мог говорить только за себя на данный момент, нащупывали способы и методы общения друг с другом. И если мальчику было в этом плане проще – перед ним стоял всего лишь дворецкий, то Уильяму – с точностью наоборот.
- Да, действительно.
Согласился по поводу чая, осторожно придвигая чашечку ближе, выставляя прихваченное печенье в вазочке. На данный момент он мог предложить только то, что нашел. Или же сготовил на скорую руку. Завтра он сможет предложить уже больше. Естественно, не больше необходимого, в этом плане дворецкий был строг и непримирим и не собирался потакать тем желанием своего хозяина, которые бы причинили вред его здоровью или целостности. Скажем, целостности зубов!
- Как вы знаете, сначала основным поставщиком чая в Британию был Китай. Однако после все изменилось, Индия, Цейлон – сейчас мы получаем самые лучшие чайные сорта именно оттуда. Скажем, этот, сегодняшний ваш чай – Ассам, из Индии. Вам нравится? Или вы предпочитаете что-то менее острое и ароматное?
Последние вопросы были, как ни странно, наиболее интересны для дворецкого на данный момент. Вкусы и гастрономические пристрастия мальчика следовало узнать как можно быстрее, чтобы ориентироваться именно на них. Было бы чрезвычайно глупо подать ему на ужин говядину и выяснить уже после подачи, что он ненавидит именно это мясо. Таккер не любил глупых поступков и предпочитал их не совершать, или же совершать минимально.
- Я не питаю пристрастия к какой-то определенной стране, милорд.
Ответил крайне уклончиво, не вдаваясь в подробности, сразу довольно вежливо, но четко показывая, что от всего личного, что касается самого Таккера, следует отстраниться. И не лезть. По большому счету, не выказав обычного, стандартного и принятого сейчас в обществе горячего пристрастия и фанатичной привязанности к Британии, которую стоило демонстрировать при любом удобном случае, он уже сказал о себе слишком много. Пожалуй, больше, чем собирался. Молча и быстро собрал посуду, мешающую сейчас мальчику пить чай, придвинул печенье, снова выпрямился. Посмотрел на мальчика и едва успел сдержать скользнувшую по губам улыбку.
"Нет слов."
Тот выглядел так внезапно трогательно, сначала этим совершенно детским жестом почесав нежную щечку, а после вцепившись в кружку обеими ручками, что Таккер улыбнулся. Попытался убрать неуместную улыбку, которая могла задеть сурового и деловито настроенного маленького хозяина. Отвернулся, делая вид, что заинтересовался убранством и обстановкой залы. И продолжал улыбаться, уже не сдерживаясь.
"Он сам не осознает степени своего обаяния иногда. Или прекрасно осознает и пользуется этим? Нет. Я преувеличиваю, ребенок не может быть настолько умелым манипулятором. При всем том ужасе, который творится в его головке, Фредерик Леннокс всего лишь ребенок! Которому требуется забота, внимание и любовь. Да, именно та самая любовь, о которой он, кажется, даже не подозревает. Пожалуй, мне будет намного сложнее, чем казалось до сих пор!"

+1

25

«Равнодушие?»
Маленький лорд прекрасно слышал ответ Таккера, но вслух никак не прокомментировал. Хотя, пожалуй, стоило. Слуге придётся обучиться необходимым манерам поведения. Иначе… Нет. Отчего-то Ленноксу теперь не казалось правильным во всём подражать другим лордам. Он станет делать всё сам, так, как удобно это ему. И если от Таккера будет достаточно пользы именно вот от такого, каким он есть сейчас, то он вполне может не меняться. Что лучше – покорный в своей глупости раб или мудрый соратник? В основном, отчего-то все выбирали первый вариант. И таких Леннокс сразу находил людьми крайне нерациональными. Хотя считать Таккера полезным пока не особо получалось. Но он вкусно готовил. А это уже что-то!
- Составь сам, я позже ознакомлюсь.
Маленький лорд считал подобное дело не особо важным, поэтому спокойно перекладывал его на плечи своих подчинённых. Да и не разбирался Фредерик в хитросплетениях блюд и их гармоничной подаче в нужное время суток. Он был лордом, а не каким-то там поваром. Поэтому полагал вполне честным отдать этот вопрос на исполнение своему камердинеру. Он для того и нанят.
- Мне нравится этот чай, он достаточно вкусный. Но я бы попробовал и другие. Правда, не те, что дорого стоят: пока у меня нет желания тратить средства на какой-то там чай. Подойдёт и более простой, который просто приятный на вкус. Думаю, это вполне верное решение на данный момент.
Рациональность маленького лорда была не просто правильной, но и вовсе – крайне необходимой. Начни он тратить средства лишь на свои нужды, и никогда он не исправит плачевного положения отписанных ему земель.
«Он даже Британию не назвал? Странно».
Граф уже допил чай, аккуратно поставив чашечку на стол, но отчего-то не встал с места сразу, продолжая сидеть, задумчиво рассматривая Таккера.
- Считаешь, что Британия не идеальна?
Лорд всё-таки вышел из-за стола, задав вопрос очень холодно. Требовательно глянул на камердинера, направляясь к выходу из залы.
- Впрочем, можешь не отвечать. Я знаю ответ.
Сухо и спокойно. Знал ли действительно ответ граф? Пожалуй, нет. Хотел ли знать? Кажется, тоже, нет. Таккер, раз уж не сбежал в первый же час, теперь служил ему, и принадлежал ему. А, как известно, за подчинённых всегда несёт ответственность тот, кому они подчиняются. Ответ на заданный вопрос отныне мог скомпрометировать не только Таккера, но и Леннокса. А, значит, и самого герцога Ричмондского. Что совершенно непозволительно.
- В этом мире ничего не бывает идеально. Но порой лучше об этом не говорить. В разговорах вообще редко можно найти что-то полезное.
Вполне разумно. Лорд вышел в коридор, полагая, что слуга идёт за ним.
- Я предпочитаю заниматься делами. Это куда как полезнее.
Важно рассказал Леннокс, действительно направляясь к себе в кабинет. Единственное светлое помещение, с более-менее приемлемой для ребёнка мебелью. Пожалуй, действительно Фредерик не смог бы работать за старинным, огромным столом, восседая в глубоком кресле. Ему попросту не хватило бы его роста: всё-таки мальчишка был слишком маленьким. Хоть о чём-то позаботился то ли отец, то ли те, кому он поручил привести поместье в порядок. Будто бы сослали маленького лорда сюда именно работать. Или это был тонкий намёк? Которого, впрочем, Фредерик вовсе не понял. Он полагал, что сам решает, как поступать и чем заниматься в итоге.
- Ты считаешь меня равнодушным.
Всё-таки Леннокс слышал. И запомнил. Теперь же, самостоятельно заняв своё место за письменным столом, Фредерик вернулся к этому вопросу.
- Но к кому именно?
Необходимые документы были умело и привычно разложены графом по столу, он тут же сам отсортировал их, собрав в две стопки, и теперь взялся за почту: некоторые ответы его очень интересовали. Не имея огромного капитала, Ленноксу приходилось полагаться на знакомства и связи со знатью и не только с ней. Ведь именитые лорды, разумеется, не станут тратить своё время на какого-то там второго сына герцога. Поэтому Фредерик почти сразу обнаружил, что все, на кого он мог бы рассчитывать, чаще не имеют ни титулов, и особых капиталов. Зато желают заработать. Хоть данное могло изначально показаться плохим вариантом, но Леннокс находил это успехом.
- Ты очень прав в том, что считаешь меня равнодушным. Я такой и есть.
Жестче, чем говорил прежде, высказался Фредерик. Письма тоже были вскрыты, рассортированы и часть из них отправилась прямиком в мусор.
- Местным жителям, многие из которых вовсе не британцы, требуется материальная помощь. Некоторым – довольно внушительная. И у меня хватит средств, чтобы всем нуждающимся выделить необходимую им сумму денег. Чтобы они смогли погасить собственные долги и кредиты. Но я этого не сделаю, даже если они будут ночевать под дверьми моего поместья.
Внимательно глянув на Таккера, Леннокс достал из ящика стола чёрную, кожаную папку, с шумом кинув ту на стол. И вновь посмотрел на слугу.
- Потому что я равнодушен к их проблемам – так можно вполне подумать. И ты будешь прав. Но не совсем. Я тебе предлагал помогать мне с расчётами.
Действительно, Леннокс тогда говорил о важных проблемах, когда Таккер вполне мог решить, что расчёты маленькому лорду требуются лишь для того, чтобы не потратить на развлечения и игрушки больше отписанного отцом.
- Это как раз та самая работа. Дело о заброшенном болоте. Именно в него я вложу все свои сбережения. Если всё получится, то заболачивание земель остановится. А это значит, что тут вновь можно будет выращивать цитрусовые. И другие фрукты и овощи. С расчётами по основному делу я справлюсь сам. Ты же займёшься изысканием потенциала экономии, чтобы потом нам не пришлось остаться с плодородными землями, но без возможности высадить на них то, что будет расти и продаваться на рынке.
Отчего-то маленький Леннокс понимал эту необходимость дальнейшего развития. Может, потому что он обучался у лучших экономистов, а может оттого, что начитался книг о бедных людях, которым их правители предлагали кушать печенье, когда те подыхали с голоду, оставшись без возможности заработать денег для безбедной жизни. Перегибы и ошибки власти интересовали Леннокса куда как больше, чем детские сказки. И он в свои годы отважно и отчаянно пытался избежать тех ошибок, что совершали герои старых книг. Как же это наивно, по-детски, но… Интересно?

Отредактировано Frederic Lennox (2017-11-23 22:55:27)

+1

26

[npc]121[/npc]

- Как пожелаете, милорд.
На секунду отстранившись от мысленного составления СВОЕГО собственного плана на ближайшие часы, Таккер снова поклонился. Короткие, вежливые, церемонные полупоклоны должны были стать частью его обычного поведения с этим мальчиком, как являются они обычными и усвоенными для хорошо вышколенных дворецкий. Камердинеров. Обслуживающего персонала. Пусть даже Уильям Таккер, профессор, и не видел своего дальнейшего будущего в статусе камердинера дольше года-двух, однако к идеалу стоило стремиться в любом варианте. Этим профессор выгодно отличался от обычных слуг со стандартным мировоззрением «и так сойдет». С другой стороны, что-то уже подсказывало, что этот конкретный ребенок вряд ли примет подобное мировоззрение от своего второго по счету слуги.
- Хорошо. Думаю, вам будет нелишне ознакомиться и получить представление как можно более широкое и детальное именно о чае, как о напитке, лучше всего характеризующем Британию. Как вы знаете, чайная церемония занимает особое место в иерархии приемов еды в этой стране. Поэтому, чтобы не тратить слишком много денег и одновременно приобрести необходимый человеку вашего уровня и положения в обществе опыт, позвольте мне приобрести для вас несколько пробников разнообразных и наиболее популярных сортов чая. Вы сможете одновременно и сэкономить, и сравнить, и выбрать себе несколько, которые уже будем покупать в более приемлемых количествах.
Камердинер замолчал, давая милорду возможность как высказаться за, так и против, так и вовсе приказать замолчать и не лезть не в свое дело. Последнее было бы вполне приемлемо, не обидно – однако легкий налет разочарования вызвало бы. Со стороны его маленького сосредоточенного и крайне серьезного господина было бы неразумно не пользоваться как советами, так и просто знаниями своего личного профессора. Однако выбор был за первым, само собой.
- Хорошо, как пожелаете.
Спокойно согласился… не отвечать. Да, судя по внезапно прохладному, сухому и отстраненному тону, мальчик сразу уловил момент личного отношения своего слуги и Британии в целом. Момент, которого у стандартного британского камердинера просто быть не могло. У Таккера было. Да, Британия дала ему семью, могла бы дать титул, возможно – финансовое благополучие до конца его дней. Однако Британия же отняла у него надежду на любое счастливое будущее. Отняла вместе с женой, с его Рейчел, сгоревшей от болезни, пока он бегал по своим британским родственникам, умоляя помочь. Пока он разбирался и пытался хотя бы просто поговорить со своим братом. Настоящим британцем. Да, Уильям Таккер не любил Британию. Иначе говоря, ненавидел страну, в которой жил и в которой же мечтал о блестящем будущем для своей дочери. Именно поэтому сейчас он тщательно выбирал слова, пробуя договориться с мальчиком, который, сам пока того не подозревая, должен был стать счастливым билетом для его Моник. Исключительно ради этой цели вообще стоило жить дальше, двигаться вперед и терпеть любое обращение с собой, хоть как с камердинером, хоть как с ночным горшком.
- Вы абсолютно правы, милорд. Ничего слишком полезного в пространных и бесполезных рассуждениях найти невозможно. Другое дело – если беседа информативна.
Далее камердинер графа Леннокса замолчал, вместе с подносом, уставленным посудой, направляясь за мальчиком. Тот не отпустил пока, продолжая говорить. Времени отнести и убрать на кухню не было. Несколько секунд Таккер сомневался, стоило ли извиниться, перебить мысль милорда, развернуться спиной и удалиться на кухню – или же дойти, куда тот вел, дослушать до конца, получить последние указания и только после этого заняться делами вплотную. Выбор был мгновенно сделан в пользу второго варианта. Поднос не был тяжелым, а как минимум уважать своего господина стоило начинать. На вопрос о равнодушии не ответил ничего, потому что тот ответ, что ожидал и в котором был уверен мальчик, как раз и не прозвучал бы. Уильям не считал его равнодушным. В длинном списке эпитетов, описывающих ребенка, этого бы не появилось, ни первым, ни вторым пунктом, ни даже последним. Мальчик не был равнодушным. Он ХОТЕЛ таким быть. Пока милорд усаживался за свой рабочий стол, быстро осмотрел кабинет. Мысленно одобрил, пожалуй, как не одобрял ни одно помещение здесь до сих пор. Хотя бы стул тут был вполне по размеру и физическим возможностям его худенького хозяина.
- Понимаю. Хочешь накормить человека один раз - дай ему рыбу. Хочешь накормить его на всю жизнь – научи его рыбачить.
Негромко процитировал Конфуция, одновременно автоматически отмечая странный, слишком уж детализированный и педантичный порядок, в котором находились документы на столе. Мальчик был знаком с делопроизводством? Но не это заставило дворецкого замереть в ступоре. А то, что до него, наконец, дошло, что же происходит НА САМОМ ДЕЛЕ.
"Нет, он не шутил, когда говорил о том, что будет использовать мои познания для помощи в расчетах. Он действительно собирается делать ЭТО? То, о чем так спокойно, как будто само собой разумеется, рассказывает сейчас мне?"
Если равнодушие к игрушкам и обычным детским увлечениям еще можно было, с большой натяжкой, списать на особенности характера, личных пристрастий и воспитания, то происходящее сейчас не укладывалось ни в какие рамки обычности. Маленький, одиннадцатилетний мальчик, вполне серьезно собирался вкладывать СВОИ сбережения – именно свои, не отцовские, не упавшие ему с неба – в развитие края. Ребенок сам, самостоятельно, выделил основную проблему окружающей его местности и проживающих в ней людей. Лично проанализировал все возможные последствия, самостоятельно принял решение. Но даже не это было самым невероятным в происходящем.
"Он ведь мог купить себе хотя бы новую мебель. Мог просто потратить деньги на улучшение своего поместья, он мог нанять еще пару-тройку слуг, чтобы не пришлось больше думать о том, получится ли завязать ботинки с утра. Он мог обустроить себе великолепную детскую, хорошо, пусть не детскую – но любую комнату по своим интересам. Однако он даже не думает… в ту сторону, в которую обычно думают большинство, нет, абсолютно все дети его возраста. Да о чем я думаю??? Он уже переплюнул даже большинство известных мне взрослых!"
Не произнося ни слова, просто стоя и молча слушая, Таккер вдруг покрылся холодным потом. Потому, что до профессора экономики дошел еще один факт, не отмеченный сразу.
"Это… невозможно."
Да, это действительно было невозможно, но происходило прямо сейчас, перед его глазами, заставляя невольно поверить. Ребенок не просто собирался вложить все свои деньги в определенный, абсолютно недетский, довольно рискованный проект. Он еще и РАСПЛАНИРОВАЛ все приблизительно на несколько лет вперед, высказывая сейчас пусть не до конца оформленные, но очень здравые мысли по поводу того, как будет развиваться экономика восстановленной им территории дальше, как сможет войти в экономику региона. Мальчик продумал все, буквально до последней детали. Так не умели делать дети. Так не догадывалось проделать большинство взрослых. И Таккеру, как профессору экономики, это было очевидно так ярко и безусловно, как никому другому.
"Нет слов."
Продолжая находиться в глубоком шоке, он не сразу заметил даже, что малыш замолчал, видимо ожидая хотя бы какой-то реакции. Реакция и правда была – его новый слуга находился в ступоре и молча переваривал услышанное, рассматривая его по-новому во все глаза.
- Кхм.
Таккер попробовал что-то ответить и снова замолчал. Кажется, сейчас он был как нельзя полезен своему маленькому господину, представляя собой качественную соляную статую с посудой.

+2

27

Леннокс крайне внимательно и очень вдумчиво разглядывал своего камердинера. Который, почему-то, продолжал всё молчать, хотя Фредерик давно закончил говорить и теперь ждал, когда же ему соизволят ответить. Но ответа не было. Таккер держал в одной руке поднос, и, кажется, слегка забыл, для чего его сюда вообще позвали. Маленький лорд уже почти подумал разозлиться на нерасторопного человека, но отчего-то вспомнил про тех мужчин, которые приходили к нему не так давно. Они тоже не умели красиво говорить, и крайне непривычно им было общаться с малолетним графом. Но в итоге их идеи и их знания очень пригодились в работе: сам Фредерик никогда бы не узнал о проблеме болота, ведь этой информации не было нигде. Поэтому Таккер не казался таким уж и бесполезным существом.
- Кажется, тебе мешает поднос. Можешь его унести. Или… поставить вон туда, на столик у двери. Или давай я позову Одли – он всё уберёт. Он старенький уже, всё равно для другого не очень годится.
Забота, которую Фредерик проявлял к своим слугам и не только, была очень… специфической. Разграничивать людей на полезных, не очень полезных, крайне нежелательных и вовсе – вредных, кажется, вполне нравилось Ленноксу. Отец никогда не скрывал своего отношения к кому-либо, Фредерик считал, что он делает всё так же, как и герцог. На деле они слишком различались в своих действиях. Но юный лорд не понимал этого.
- Если ты думаешь, откуда у меня столько денег, то спешу тебя огорчить – денег куда как меньше, чем требуется. Но это всё, что у меня есть сейчас. А откладывать дело с озером никак нельзя: местные жители говорят, что болото только разрастается, и уже по всей территории заболоченность.
Со знанием дела объяснил Фредерик. Ему действительно нужно торопиться.
- Даже там, где в прошлом году ещё была хорошая почва для мандаринов!
Взволнованно и чуть громче высказался Фредерик. Ему было так жалко, что тут никак не растут мандарины. Они же вкусные такие. А ещё из них делают сок. Который можно продавать. Леннокс очень любил получать прибыль. Даже больше, чем сами мандарины. Как-то тут, не очень давно, когда Фредерик был ещё дома, один из учителей по экономике говорил, что всегда, при любых обстоятельствах, следует планировать растраты на год вперёд. А преподаватель по основам предпринимательства утверждал, что нужно непременно вкладывать любые деньги в дело. Не важно, что их даже не хватит изначально – изыскивай, в таких случаях, другие средства, но обязательно веди дело, не останавливаясь. Леннокс пока не выбрал, кто из них двоих прав, поэтому решил делать по-своему, опираясь на оба довода.
- Выходит, мы ждать не можем.
Важно подвёл итог Фредерик, аккуратно раскрыл папку, достал оттуда несколько листов, и уложил те на край стола, ближе к Таккеру.
- Основные затраты будут приходиться на специальную технику. Следует не только взорвать старую плотину озера, но и восстановить её русло. Люди уже сделали некоторые расчёты, и из них следует, что на новую технику денег нет. Поэтому нужно найти что-то не новое, которое сможет копать котлованы, перемещаться самостоятельно и возить большие тяжести.
Со знанием дела объяснил Фредерик. Он понимал, что он хочет сделать. Как он это хочет сделать. Почему. Во имя чего. С перспективой на будущее.
- Это и будет главной статьёй экономии – подержанная техника за место новой. Мне удалось узнать, что списанные военные бронетранспортёры вполне возможно купить дешево. Вот и узнай всё по этому поводу.
Да, с меню для завтрака, обеда и ужина, о котором с утра говорил Таккер, действительно придётся повременить. Ребёнка не интересовало то, чем он питается, где живёт и на чём спит. Леннокс собирался ликвидировать болото, повысить экономический потенциал региона и обеспечить всех жителей, не важно, граждане Британии они или пока нет, рабочими местами. А ещё – сэкономить, вместив все траты в ужасно малый бюджет. Ну что ж. Все когда-то начинали с сомнительных дел и странных идей. Но куда они приведут? Пока на этот вопрос ни у кого не было ответа. Ничего. Фредерик его найдёт.

+1

28

[npc]121[/npc]

Первое, чем следовало сейчас заняться, для начала – попытаться взять себя в руки и снова стать хотя бы полезным. Да хотя бы пускай прийти в себя настолько, чтобы расстаться, наконец, с подносом. Тем более, что на этот момент уже аккуратно указали, определив даже место, куда поднос можно было бы поставить и что с ним сделать в дальнейшем. Уже даже как-то автоматически, просто не в силах удивляться еще сильнее, Уильям Таккер мысленно подчеркнул себе, что мальчик внимателен даже к таким мелочам, которые обычные дети просто не заметили бы. Стоит слуга с подносом и стоит себе. Кому какое дело, достаточно ли ему удобно? А маленькому Фредерику Ленноксу было.
«Нет, скорее, достаточно ли мне удобно выполнять полезные для него действия, оставаясь с подносом в руках? Кажется, я начинаю хотя бы приблизительно понимать ход его мыслей. Но это чудовищно!»
Маленькое умное чудовище спокойно продолжало восседать на своем троне-креслице, таращиться на Таккера своими огромными глазищами, периодически хлопая ресницами. Иногда открывая ротик, чтобы снова произнести нечто такое, что тут же возвращало в привычное уже состояние шока.
«Так. Если я постою тут молчаливым идиотом еще пять минут, он меня точно уволит. Выделив выходное пособие как умственно неполноценному.»
Аккуратно поставив поднос на столик, Таккер вежливо, но решительно отказался от услуг Одли. Изначально следовало установить границы своих обязанностей, за которые не мог бы перешагнуть никакой другой слуга, включая даже старого дворецкого. Мальчик должен был понять, что его новый дворецкий 1)ничуть не хуже 2)лучше 3)априори справится с любыми возложенными на него обязательствами. В частности, с подносом с грязной посудой.
- Думаю, Одли вполне может выполнять свои обычные обязанности, милорд. Исключая разве что те, что связаны и касаются вас лично. Это будет ему по силам и позволит распределить наши с ним функции в этом поместье наиболее рационально.
Негромко посоветовал, специально слегка отклоняясь от основной темы. Да, времени, чтобы прийти в себя, все же не было, но требовалось. А мальчик продолжал говорить. И дворецкий снова замолчал, слушая теперь иначе, чем слушал его только что. Ребенок внятно, разумно и четко, пусть и используя абсолютно детские и слегка наивные в своей простоте, речевые обороты, совершенно определенно обрисовал собственное финансовое положение, не преувеличивая, скорее, преуменьшая количество выделенных ему денег, что тоже было разумно. Особенно в самом начале проекта.
- На данный момент я пока не рискну делать выводы о ваших финансах. Да, понимаю, медлить не стоит.
Коротко не согласился и согласился, снова замолкая. Поймав себя на мысли, что слушать этого ребенка … интересно. Для него, профессора экономики и финансов – интересно слушать ребенка! Все так же молча придвинул к себе несколько листиков, предложенных ему для изучения. Думая в этот момент о том, что только что перед ним буквально в нескольких словах был развернут тщательно продуманный бизнес-план, с уточнением возможных и вероятных направлений, с учетом прошлых ошибок и упущенных возможностей, с планами на ближайшие несколько лет. Да что там, были учтены и обдуманы вперед на несколько шагов даже моменты с техникой, высказаны пожелания, предпочтения, услышано мнение тех самых людей, которые в этом котле варились, разбирались и лично были заинтересованы. Мнение было действительно услышано. Кроме того, были тщательно проанализированы все возможности экономии и выбрано именно то, что действительно могло дать шанс придержать деньги – техника. Рабочая сила, сама частично заинтересованная в происходящем, в экономии на себе не нуждалась – она была тут дешева до нельзя. Да что там. При большом желании мальчик мог бы добиться, чтобы работали практически даром. Но не стал.
«Пока? Временно? Интересно, а как он оценивает человеческий фактор? До сих пор он не сделал ни единой ошибки, ни единого неверного шага. Это невозможно, немыслимо. Да, кажется, мне нечему его учить. Какие бы средства не были затрачены на образование этого ребенка, ни единый пенни не пропал зря. Ни единый.»
- Хорошо, я вас понял. Списанные военные бронетранспортеры.
«Господи, КАК он додумался до этого??? Использование списанной военной техники при подобных работах – это гениально!»
Глубоко вдохнув, решительно подхватил поднос. Листики были не менее решительно и осторожно сжаты свободной от подноса рукой. Кажется, он впервые в своей жизни столкнулся с явлением, абсолютно невозможным и иррациональным по сути своей, с явлением, которое еще не изучал ни один университет мира, и которое, однако, требовало как можно более пристального изучения и наблюдения, хотя бы по своей уникальности. И он, Таккер, был обязан это чудо сохранить, как минимум.
- Я займусь выполнением незамедлительно.
Поклонился, вышел, тихо прикрывая дверь. Если ребёнок так ответственно подходил к делу сейчас, в свои десять, то что будет дальше? Ведь от этого милого мальчишки, рассуждающего так здраво и так… страшно правильно, можно ожидать чего угодно! Нет. Фредерик Леннокс не был никаким монстром. Он был очень умным ребёнком. Рациональным и амбициозным лидером. Кроме того, мальчишка наверняка не против пройтись по головам своих конкурентов и соперников, и непременно реализует и это своё качество при удобной возможности. Из таких выходят прекрасные руководители. В том числе, и преступных организаций. Последнее – очень неудобный минус. Который никогда и ни за что не должен проявиться! Ни в коем случае Ленноксу нельзя сбиться с верного пути. Озлобиться на этот мир. Иначе все тут получат самого настоящего, опаснейшего монстра. Следует направлять его ум в верную сторону, на благо, а не во вред. И если подобное не собирается делать его отец, значит, сделает Таккер. По крайней мере, Моник нужна спокойная жизнь и светлое будущее. А не очередная нестабильность в обществе. Но, выбрав из двух зол меньшее, не стоит забывать, что ты всё же выбрал зло.
«Значит, списанные военные бронетранспортеры. И меню на ближайшую неделю, Фредерик. Потому, что я не позволю тебе угробить свое здоровье и ТАКУЮ блестящую голову заодно. Потому, что тебе необходима моя помощь. Но немного не в том, что кажется тебе самому.»

Эпизод завершен

Отредактировано Lakshmi Trishna Neru (2017-12-03 20:27:24)

+1


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10-11.07.11. Учитель для изгоя