По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10-11.07.11. Учитель для изгоя


10-11.07.11. Учитель для изгоя

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

1. Дата: 10-11.07.11
2. Персонажи: Frederic Lennox, Уильям Таккер (нпс)
3. Место действия: СБИ, Флорида, графство Леннокс, поместье Fond de l’Etang.
4. Игровая ситуация: письмо, чтение, математика. Нормы поведения, верховая езда, стрельба из ружья. Политология, экономика, управление. Миллионы правил, тысячи условий, сотни законов. Разве всё это способно застраховать человека от промахов? И чему на самом деле стоит обучаться детям в десять лет…

https://i.imgur.com/J6LSB9x.png

0

2

[npc]121[/npc]

Уильям Джон Таккер стоял у кровати своей дочери, наблюдая за спящей девочкой. По губам скользила неумелая, неловкая улыбка. Он не привык улыбаться. Точнее, разучился, давно, сразу после смерти Рейчел, единственной и горячо любимой жены. Девочка, мирно спящая сейчас в своей кроватке, напоминала жену так сильно и до малейшей детали, что невольно остановился, хотя давно стоило бы уже выйти из дома и заняться тем самым важным делом, которому были посвящены мысли все последнее время.
"Точная копия Рейчел, точная. Каждая черточка, каждый завиток, тот же чистый лоб. Немедленно прекратить воспоминания. Сейчас это неподходящий момент, следует собраться и попробовать. Это единственный шанс как для меня, так и для Моник, это – ее будущее. А, значит, я не имею права на ошибку. Господи, но как же она напоминает ее."
Спящая девочка улыбнулась во сне, почесала кулачком нежную щеку, мирно продолжая спать. Он разучился улыбаться, но дочь все еще умела. Тихо, чтобы не потревожить сон ребенка, вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Где-то в стороне кухни слышались шаги и перезвон тарелок. Единственная приходящая служанка уже принялась за дело. Вскоре она разбудит девочку, накормит завтраком, а далее дочь будет предоставлена самой себе весь день. Однако это давно уже не являлось проблемой ни для отца, ни для самой девочки. После смерти матери им обоим быстро пришлось научиться обходиться без чьей-либо помощи, разбираться во всем самим, потому что никто из них даже подумать не мог о какой-либо замене той, которая ушла. Так внезапно, не вовремя, так несправедливо, как бывает только сама жизнь.
"Лорд Фредерик Леннокс. Судя по отзывам тех, кто живет поблизости, просто мальчишка. Десять, быть может двенадцать лет, ровесник Моник. И уже лорд. Наверняка избалован, капризен, распущен и извращен тем огромным богатством, которым обладает его отец. Ну что же, его воспитание – не мое дело. А вот обучение…"
За спиной хлопнула входная дверь. Уильям обернулся, несколько минут рассматривая два окна комнаты дочери. По губам снова скользнула неумелая, мягкая улыбка. Однако когда обернулся и решительно зашагал по дороге, выражение лица снова приобрело свой обычный вид. Замкнутый, серьезный, сосредоточенный и отстраненный. Такой, каким и полагается быть идеальному учителю. Ведь он должен был произвести впечатление на этого мальчишку, от которого сейчас зависела судьба и самого Уильяма, и его дочери.
"Слухи – вещь крайне ненадежная, не стоит пытаться составить впечатление по ним. Насколько я понял, мальчик оставлен здесь один, без поддержки и опеки родственников. Вполне может быть, что он действительно невыносим, а, быть может, причина кроется в другом. Десять лет. Естественно, не стоит ожидать от подобного возраста многое. Выросший в роскоши и с определенным количеством слуг, он наверняка изнежен, инфантилен и ведет себя в соответствии с возрастом. А я собираюсь предложить ему обучение таким серьезным наукам, как политика, финансы, управление, делопроизводство, экономика, культура, общеобразовательные науки. Будет довольно смешно, если не сказать более, когда окажется, что ему следует начать с основ простейшей математики."
Дорога к поместью новоиспеченного графа Леннокса, только что тянувшаяся мили, внезапно оказалась немилосердно короткой. Остановился, на несколько минут, задумчиво и как всегда без улыбки рассматривая с холма и открывшийся великолепный вид – и само поместье, находившееся в низине. Ему не было необходимости переводить дыхание, физическая форма всегда оставалась прекрасной. Ни слабостей, ни болезней Уильям Таккер позволить себе не мог – у него была причина, которая заставляла держать себя в форме. Которая сейчас спала в своей кроватке. Он стоял и смотрел на поместье, стоял и размышлял. Потому, что мысли были не столь веселые и подталкивающие к быстрейшему разрешению вопросов.
"Вполне может быть, что мне придется в какой-то мере выполнять роль няньки. Нянька при избалованном, привыкшем к вседозволенности и отсутствию запретов мальчике. Капризном и своенравном, как большинство детей герцогов. Практически все – насколько я помню по той своей, прежней жизни, от которой я добровольно отказался. Ни разу не пожалев об этом."
Мысль о том, что придется, возможно, и вытирать чей-то нос, не привела в слишком уж большой шок. Отец, дорастивший девочку до десятилетнего возраста, умеет и знает множество таких вещей, о которых другие люди его статуса и сословия не имеют даже представления. Однако совершенно чужой ребенок?
"Хорошо. Не стоит заранее делать никому пока не нужные выводы. Я обязан поступить на работу к этому графу Ленноксу и я поступлю к нему. Я обязан. Возможно, в будущем он захочет помочь Моник, хотя бы своей протекцией. Это даст возможность моей девочке пробиться наверх, удачно выйти замуж. Это откроет перед ней многие двери и дороги. Он мне нужен. Ну что же. Значит, я получу эту работу."
Решительно кивнул, ставя точку в секундных сомнениях. И решительно спустился с холма, уже через минуту вежливо войдя в холл поместья.
- Добрый день. Я прибыл к вашему господину, чтобы предложить ему свои услуги. Прошу доложить – Уильям Таккер, профессор юридических и экономических наук.

+3

3

Утро началось всё так же, как и каждый день начинался в этом забытом всеми месте. Фредерику казалось, что он случайно попал в такой странный мир, где каждый раз повторялось одно и то же. Утро. День. Вечер. Ночь. И снова, всё сначала. Хотя иногда случались и неожиданности. Например, дело о заброшенном озере. Это было единственное предложение, а не просьба от местного населения. Кажется, кому-то не безразлично это место. Значит, Ленноксу стоило хотя бы попытаться сдвинуть дело с мёртвой точки. Но сейчас не время – сейчас у него завтрак. И, кажется, всё-таки надо нанять какого-нибудь нормального повара: есть по утрам исключительно овсянку – изрядно надоело, но заставлять старого слугу готовить что-то иное Фредерик не хотел. И так он старенький, ну куда ему ещё готовить то, что хочет лорд? Тем более, когда лорд сам не знает, чего он хочет. Несколько дней назад Леннокс всё-таки сдался, и, на очередную просьбу дворецкого нанять служащего по экономическим делам, или, хотя бы, камердинера себе, согласился. Придётся платить жалование, и хоть денег было крайне жалко, но продолжать влачить ничтожное существование тоже не дело. Леннокс просто не мог управлять землями так, как это делать положено. Быть может, если он посмотрит, как нужно и правильно, то непременно справится? Опять мечты. Нужно с ними как-нибудь завязывать.
Маленький лорд не обратил особого внимания на дверной звонок, так же, как и не предал значения, куда отправился ушедший дворецкий. Тут было дело куда сложнее: требовалось срочно покончить с этой мерзкой кашей!

- Добро пожаловать в Fond de l’Etang – поместье графства Леннокс, мистер Таккер.
Голос пожилого дворецкого звучал привычно чётко и разборчиво, но из-за старческой хрипотцы казался странным и неприятно прерывистым.
- О каких услугах идёт речь?
Слуга прищурился, пытаясь получше рассмотреть пришедшего. Последнее время зрение его подводило всё больше и больше. Выправка, манеры, спокойное поведение – всё это выдавало высокий статус мужчины. Только, что он делал тут, в этом богом забытом месте? Тем более – профессор. Таким место в столицах и крупных городах. И уж никак не в поместье маленького лорда. Впрочем, не слуге распоряжаться властью: граф, хоть и был ещё ребёнком, но жадно и уверенно держал в своих ручонках бразды правления. Пусть у Леннокса на данный момент не было серьёзных достижений, зато была хватка и желание что-либо изменить. А это уже не так уж и мало.
- Вам придётся немного подождать: пройдёмте, я провожу вас в гостевую.
Пожилой мужчина говорил спокойно, размеренно и, быть может, даже медлительно: сам он не замечал за собой последнего грешка. Он всю жизнь состоял на службе у этого семейства, и был поистине идеальным дворецким. Был – ключевое слово. Старость брала своё, превращая статного человека со спокойным взглядом в настоящего дедушку: такому бы нянчить внуков. Только откуда бы им взяться-то? У дворецкого не было даже своих детей.
- Проходите, прошу вас.
Учтиво поклонившись Таккеру, слуга распахнул перед ним двери, провожая в нужную комнату: тут было куда просторнее, но убранство этого помещения напоминало дома прошлого столетия, а не нынешнего века. Современностью здесь и не пахло: массивные и тяжелые двери, большая люстра в центре залы, мебель, обтянутая тёмной кожей, застеленная мягкими пледами. Всё это являлось модным слишком давно, чтобы вообще хоть кто-то из ныне живущих помнил о том времени. Старый дворецкий отчётливо знал, как такое убранство было ещё в ходу и считалось самой настоящей роскошью. Отставить комнаты как-то иначе не было возможности. А не по годам скупой мальчик и вовсе не намеревался тратить ни пени на дизайнерские решения. Лорд чаще пропадал в своём кабинете и в библиотеке, напрочь игнорируя осторожные попытки предложить ему обставить новыми игрушками детскую. Будто нынешний граф Леннокс был таким же старым и дряхлым, как и слуга, что прислуживал ему. Только вот, Фредерику не было и одиннадцати. Дворецкому этот ребёнок казался совсем неправильным. Но кто он такой, чтобы судить о собственных господах в подобных вопросах?
- Ожидайте здесь, мистер Таккер. Быть может, чаю?
Последний вопрос слуга предпочёл бы не задавать вообще, но он так привык быть идеальным и лучшим, что по привычке делал всё по старинке правильно. Помимо него в доме не было слуг. Чай придётся готовить ему самому, и это нужно сделать в промежуток между тем, как он доложит лорду о прибытии профессора, и тем, когда ему придётся сопроводить Леннокса в гостевую комнату. А если Фредерик распорядится принять гостя в своём кабинете, то и вовсе будет необходимо пройти вначале на кухню, а после – до гостя в залу, что на первом этаже. И уже потом – с ним, в кабинет Леннокса. Подобные «прогулки» пожилого мужчину совсем не радовали.
- Как вам будет угодно.
Выслушав мистера Таккера, дворецкий чинно поклонился тому, направляясь в обеденный зал к маленькому лорду – именно там он его как раз и оставил, когда отправился вниз, открывать дверь. На радость старого слуги, Фредерик был куда подвижнее и любознательнее его самого, да и моложе на несколько десятков лет, поэтому искать того не пришлось: Леннокс уже шёл по коридору, навстречу дворецкому. По-видимому, с кашей было покончено.
- Молодой господин, к вам с визитом мистер Уильям Таккер, профессор юридических и экономических наук. Желаете его принять в своём кабинете?
Ох уж эта привычка угождать господам: можно было сказать мальчишке, чтобы тот спустился в залу. Так было бы куда проще слуге. Но… удобство хозяев ставилось во главе угла всю его сознательную жизнь. Он попросту не мог иначе, не мог заставить себя не видеть в юном лорде своего господина.
- Я спущусь к нему сам. В гостевой он, да?
И всё-таки, несмотря на странное мировоззрение и крайнюю скупость, Фредерик отличался жаждой всё делать самостоятельно и быстро. Чем очень сильно облегчал своему старому дворецкому жизнь в огромном поместье.
- Верно, молодой господин. Я подам вам чай туда.
Теперь не требовалось быстро подниматься и спускаться по лестнице несколько раз: просто дойти до кухни, сделать чай, подать в залу. И можно немного отдохнуть. Об отдыхе слуга задумывался всё чаще и чаще, коря себя за подобные слабости: ещё рано ему было уходить из этого мира. Слугам не полагается умирать раньше своих господ. Пусть даже сменил ты их не один десяток за свой необычно продолжительный век. Седой мужчина поклонился мальчику, быстрым шагом направляясь в кухню, готовить чай. Фредерик же, наоборот, не торопился особо. Дошёл до гостевой, отворяя дверь сам. Остановился у входа, внимательно осмотрел незнакомого человека, и прошёл дальше: чинно и спокойно, будто бы его вовсе не волновал новый мужчина.
- Граф Леннокс. Чем обязан?
Голос ребёнка прозвучал в тишине большого зала глуховато, но уверенно.
- Прошу вас, присаживайтесь.
Предложил Фредерик, но на просьбу то не было похоже совсем. Скорее – распоряжение. Руководство к обязательному исполнению. Власть, что нынче держал в своих руках мальчишка, была ему привычной, и распоряжался он ею совершенно спокойно, будто бы с самого рождения умел делать всё, что полагалось уметь делать настоящему графу. Леннокс сам уселся в кресле: оно было ему явно великовато и сидеть в нём – крайне неудобно. Фредерику этот факт совершенно не мешал: он попросту не облокачивался о спинку мебели, сидя абсолютно ровно, чинно, и аккуратно расположил руки у одного подлокотника: одну на другую. Так маленький лорд совсем не казался чем-то ничтожно малым в огромном старом, но всё ещё сохранявшем своё первозданное величие и помпезность, кожаном кресле.
- Расскажите, где вы проходили обучение, чем вы были заняты на прежнем месте работы. Мне было бы интересно услышать подобное. И да, я желал бы увидеть ваши рекомендации от предыдущего нанимателя.
Знать всё, владеть информацией, держать под контролем всех: Леннокс был тем человеком, которому это было жизненно важно. В безмятежном, чуть мягком, располагающем к себе взгляде мальчишки отчётливо читалась холодность и уверенность. А голос его звучал так спокойно, но требовательно и строго, будто этот ребёнок ежедневно вёл диалоги с лордами из высшего общества. И кто сказал, что это не было правдой?

+3

4

[npc]121[/npc]

Уже один вид дворецкого, показавшегося на пороге этого дома – нет, замка – заставил сначала напрячься. Затем недоуменно нахмуриться. А после вновь принять обычный, спокойный и слегка отстраненный вид, с оттенком надлежащего высокомерия. Чаще всего именно так выглядело большинство маститых профессоров университета, который закончил сам Уильям Таккер. Естественно, высокомерие никак не будет относиться к его будущему работодателю. Однако от остальных слуг, прислужников и работников он сразу должен будет устраниться. Никаких бесед по душам и сплетен. Никаких перемываний костей хозяевам и господам. Его работа – прийти, научить, удалиться. Все, что касалось личных привязанностей осталось дома. А друзей ему давно уже не требовалось, как и просто приятелей. После смерти жены, единственного своего ближайшего друга, он научился любить одиночество. Никогда не чувствуя себя одиноким по-настоящему, ведь с ним всегда был его ангел, его Моник.
- Преподавательских, разумеется.
Холодность в голосе проскользнула отчетливо. Однако не дошла до того градуса, за которым начинают не просто не любить, а действительно ненавидеть. Старый дворецкий – а он был действительно стар – умел, любил и знал свое дело. Однако возраст явно давал о себе знать – и это было именно то, что так удивило профессора Уильяма сразу же. Здесь проживал десятилетний ребенок, мальчик. Наверняка быстрое, резкое, активнейшее существо, разбалованное, вопящее, носящееся по поместью, сбивающее с ног и требующее луну с неба. У него априори должно было быть несколько молодых, столь же резвых слуг. Которые могли бы убирать острые и бьющиеся предметы с его пути быстрее, чем он добирался бы до них.
- Будьте так добры доложить о моем приходе. Дальнейшее я расскажу сам.
Уже совсем мягко попросил, спускаясь со своего пьедестала, на минуту становясь собой. С этим многое повидавшим стариком не стоило быть слишком грубым. Это было недостойно и не соответствовало правилам хорошего тона. Не тем, которые выбравшиеся из грязи придумывают себе сами, путая умение вежливо добиться выполнения своего приказа с натуральным хамством и грубостью. Тем, которые всасываются в кровь с молоком матери, такой же высокорожденной, как и сам ребенок.
- Разумеется. Я подожду, сколько необходимо.
Намекнул, что можно и не спешить. Можно спокойным, старческим шагом, когда каждый шаг дается с некоторым трудом, пойти поискать непоседливое существо. После – попытаться разъяснить ему, кто к нему пришел и зачем ему следует хотя бы взглянуть на гостя. А потом вернуться, поспешая за своим маленьким господином. Который наверняка и думать не собирается о том, кто именно прислуживает ему, не щадя и не собираясь делать скидку на возраст.
"Не понимаю. Этого просто не должно быть."
Оставшись один, Уильям Таккер не стал присаживаться ни в одно из довольно удобных, старомодных кресел, представленных в гостиной. Недоуменно оглядевшись, принялся всматриваться уже более внимательно. И снова недоумение, непонимание во взгляде. Неужели эта вот атмосфера могла быть подходящей для нормального ребенка? Неужели его отец, герцог, действительно мог посчитать, что мальчику будет полезно жить среди всего этого нагроможденного великолепия прошлых, давно ушедших лет? Сам он всегда пытался сделать все вокруг Моник светлым, открытым, солнечным, подбирая цвета, оттенки, цветы. Здесь же детство как будто изначально было под запретом, абсолютно не вписываясь в окружающую атмосферу. Да что там, сам Уильям плохо вписывался сюда, даже в своем строгом костюме, начищенных ботинках, со своим прохладным взглядом. Всегда предпочитающий классику и манеры, будучи слегка старомодным, даже он смотрелся здесь человеком будущего. А каково ребенку?
"Должно быть, чего-то я еще не знаю. Ну что же, тем интереснее будет узнать."
Присел в кресло, спокойно положив обе руки на подлокотники. Не собираясь скрещивать их, отгораживаясь от своего потенциального маленького собеседника. Однако когда на пороге появился мальчик, профессор снова не смог сдержать изумления. Быстро, впрочем, спрятав его под обычной маской прохладной, доброжелательной, ничего не означающей вежливости.
"Он вошел. Не вбежал. Он вообще умеет бегать?"
Спокойный, сосредоточенный, крайне собранный, изучающий взгляд никак не напоминал взглядов никого из знакомых ему детей. Да что там. Сейчас его рассматривал и оценивал прямо с порога не ребенок – настоящий взрослый наниматель! Поднялся с кресла, поклонился, вежливо отрекомендовал себя в ответ. Будучи уже представленным дворецким, все же предпочитал уточнить еще раз о себе сам. Не доверяя никому, при всем уважении к старости и опыту.
- Благодарю.
Опустился обратно в кресло, с новой заинтересованностью оценивая со стороны, КАК его попросили сделать это. Создавалось ощущение, что непослушания мальчик бы просто… не понял. И не принял. Это стоило аплодисментов, однако от последнего профессор пока воздержался. Нет, делать выводы было категорически рано, несмотря на то, что малыш начал изумлять его с порога. И явно не собирался прекращать делать это.
- Конечно. Все рекомендательные письма и дипломы вы можете просмотреть прямо сейчас.
Протянув приготовленную папку, предназначенную к просмотру кому-то куда более старшему по возрасту, чем этот малыш, профессор с интересом принялся наблюдать за дальнейшим поведением.
"Ему и правда интересны рекомендации? Господи, он не должен вовсе предполагать, что это такое! В его возрасте это еще не может интересовать, априори. Быть может, просто заучил знакомые слова и подражает своему высокопоставленному отцу сейчас? Нет. Исключено. Он действительно знает, о чем говорит."
Спохватившись, что молчание с его стороны слегка затянулось и вскоре вполне может быть истолковано как отсутствие должного воспитания, улыбнулся. Опять же, своей обычной, отстраненной улыбкой. Которой улыбался всем сторонним, чужим для него людям. Мальчик желал, чтобы с ним говорили, как со взрослым. Ну что же. Он сможет поддержать подобный тон.
- Более подробная информация об университете, проводимых мною курсах и читаемых лекциях вы найдете в папке. Если вкратце, я обучался в Гарвардском университете, на отделении на отделениях экономики, права, менеджмента, политики и международных отношений. Являюсь профессором. Преподаю регулярно. По мере возможности.
Короткая пауза, совсем неприметная невнимательному глазу заминка.
-Вам хотел бы предложить свои услуги в плане обучения вас тем самым наукам, которые могли бы заинтересовать вас и быть вам полезны в дальнейшем.
Помолчал, давая время мальчику самому ознакомиться с тем, что находилось в папке. С новым каким-то чувством анализируя происходящее. Он действительно сейчас все это говорил десятилетнему ребенку?!

Отредактировано Lakshmi Trishna Neru (2017-10-09 20:05:47)

+3

5

Маленького лорда совершенно не смущала «неправильная» обстановка в его поместье. Он не видел никакого проку вкладывать деньги в новые вещи и декор. Потому что в целом всё отлично: потолок есть, стены – целы. Кресла, стулья, столы – на месте. Всё, жить можно. Остальное – не имеет значения. Ему было плевать, как это выглядело со стороны. Главное это уметь считать деньги. Чем меньше он потратит сейчас на содержание поместья, тем больше их останется на что-нибудь другое. Этим землям требовалось управление и, главное, финансирование. Другого выхода попросту не существовало.
- Благодарю.
Чинно ответил Леннокс и аккуратно взял в руки протянутую ему папку. Принимаясь тут же просматривать документы, чуть нахмурился по какому-то, одному ему известному, поводу, дошёл до конца, закрыл папку, но не отдал, а пристроил на массивный, низенький столик возле кресла. Мальчишка поднял на профессора внимательный, оценивающий взгляд.
- Мистер Таккер.
Строго начал говорить Леннокс, смотря мужчине прямо в глаза. Он не терпел, когда его считали ребёнком. Последнее время, Фредерика это особенно задевало. И если раньше он спокойно вёл себя, как маленький мальчишка, хотя бы в некоторых моментах, то сейчас он являлся графом. Сосланным по неизвестным причинам в эту глушь. А, значит, всем автоматически запрещалось пытаться выставить его неумелым идиотом.
- Вы не преподавали в высших учебных заведениях уже около года.
Да, Фредерик читал документы, а не просто перелистывал их, хотя со стороны могло показаться, что мальчишка не понимает, с чем имеет дело.
- Школы это, разумеется, хорошо. Только это не уровень ВУЗов.
С малых лет Фредерика обучали те, кто имел не только практику учителя, но и работу по определённой специальности. Действующие политики, юристы, экономисты, аналитики, прокуроры – вот с кем имел дело маленький Леннокс. Только всё это было уже давно. Здесь, в этой глуши, нереально нанять толковых учителей, да ещё с подобным послужным списком типа работы в каком-нибудь департаменте или суде. Фредерик понимал, что толковый учитель ему бы не помешал. Но где его возьмёшь-то? Не этого же, ну серьёзно! Хотя это не худшее, что могло тут встретиться… Как-то поступали предложения начитки школьной программы за младшие классы. Ему, Ленноксу, которого сюда сослали управлять этой землёй! И всё же.
- Но это не имеет никакого значения.
В этот раз Леннокс смотрел на мужчину открыто и даже чуть улыбнулся тому. Лучше бы он этого не делал – получилось как-то странно. Он забыл, что такое настоящая улыбка. Но маски взрослых людей обязывали демонстрировать доброе расположение к тому, с кем ты вёл диалог. Доброе расположение. Фредерику хотелось выгнать этого преподавателя взашей! Выставить за дверь и пусть катится на все четыре стороны!
- С чего вы взяли, что мне вообще требуется учитель?
Если мужчина посчитал, что в дом Леннокса может прийти каждый и попытать счастье в собственной жизни, то он крайне сильно просчитался.
- Я собирался нанять камердинера.
По странной, неясной причине, Фредерик умолчал о том, что требовался ему ещё и служащий по экономическим делам. Скорее всего, он сомневался в мужчине целиком и полностью, не доверяя ему так сильно, что даже говорить о подобной должности ужасно претило маленькому лорду.
- И, увы, в предоставленных вами документах нет рекомендаций по интересующей меня профессии.
Папка была умело подхвачена со столика, и Леннокс вернул её мужчине: уверенно, протягивая ту прямиком в руки, что не забрать документы было уже невозможно. Фредерику не нужны никакие там учителя. Ему нужен тот, кто объяснит, что вообще происходит с этим чёртовом миром!
- У вас что-то ещё?
Пауза после вопроса ничтожно мала, Фредерик поднялся со своего места, намереваясь покинуть комнату, но в этот момент дверь распахнулась. Дворецкий принёс обещанный чай, невозмутимо расставляя чашки на столике и умело наполняя их. Леннокс зло глянул на старика – и это первые эмоции, которые успели проступить сквозь надетую маску взрослого. Граф злился. На этого пришедшего вдруг учителя, на старого дворецкого. На себя.
- Если вы посчитали, что я нанимаю любого, то спешу вас огорчить – это не так. Вас дезинформировали. Я не занимаюсь благотворительностью.
Куда резче высказался Леннокс. Он не понимал, что в его голосе отчётливо звучала обречённость. Да, это была именно она. За прошедшие несколько месяцев случилось слишком многое. И это выбило маленького лорда из привычной колеи жизни, и лишь его упрямство удерживало мальчишку от глупых и неверных действий. К родителям он ехать не хотел, понимая, что именно этой слабости ждут от него. Не дождутся.
- Ваш чай, милорд.
В спокойном голосе дворецкого не слышалось ни злости, ни обиды. Он-то отлично умел носить эти взрослые маски. В отличие от Фредерика.
- Вы не из здешних мест.
Маленький лорд вновь сдался этим пресловутым нормам приличия и положенному этикету, продолжая прерванный разговор. Если мужчина всё ещё не сбежал, значит, кому-то из них двоих что-то здесь всё-таки нужно.

+3

6

[npc]121[/npc]

"Необычный ребенок. Мягко говоря, да. Я ожидал всякое – но такое?"
Профессор Уильям Таккер был удивлен. Нет, скорее ошарашен увиденным, причем сразу, с первого взгляда. Мальчик не вбежал, как полагалось ребенку его возраста. Как ожидалось всеми присутствующими от него в данный момент, нет, он вошел. Вошел чинно, церемонно, с полным ощущением своего положения в обществе и относительно положения окружающих его людей. Создавалось стойкое ощущение, что кто-то по какой-то случайности или ошибке вложил душу и разум взрослого, холодно и рационально мыслящего человека, в хрупкое тельце десятилетнего ребенка. Диссонанс возрастал с каждым словом, произнесенным маленьким графом. И на секунду Уильяму захотелось вскочить и тряхнуть его как следует за узкие плечики. Чтобы проверить, не шутка ли это? На самом ли это деле? Папка, довольно тонкая, впрочем, перешла в ручки мальчика. Тот принялся вдумчиво и тщательно просматривать. В то время, как сам Таккер так и не смог отвести взгляда от маленького собеседника, одновременно рассматривая его. Все еще продолжая себя убеждать в реальности увиденного.
"Он просматривает каждый документ. Он действительно читает. И, судя по взгляду, разбирается в прочитанном! Я готов поклясться, что он даже делает собственные выводы, что он действительно понимает, о чем речь. Это невозможно."
Мальчик продолжал читать бумаги. Только что Уильям сравнивал его со своей дочерью, и ровно до момента, пока не увидел собственными глазами, сравнение шло не в пользу первого. Однако сейчас, когда вдруг снова начали приходить ассоциации, стоило… хорошенько задуматься, пожалуй.
- Да, вы правы. Однако это не отменяет того, что я преподавал в тех самых заведениях, которые перечислены в документах, милорд.
"Как он сразу уловил основное?! То, что я так тщательно пытался скрыть!"
Невольно сбившись с принятого с детьми прохладно-мягкого тона, заговорил строго и по делу. Да, перед ним сидел ребенок. Но настолько не похожий на всех остальных, не только детей, но и взрослых, что на секунду профессор растерялся. Да, его дела последнее время действительно шли не слишком хорошо. После отъезда и во время возвращения преподавание в университетах пришлось отложить – его бы просто не приняли туда. Да и времени не оставалось, ни времени, ни возможностей, ничего. Деньги иногда приходилось изыскивать самыми разнообразными путями, преподавание приносило хотя бы какой-то, пусть минимальный, доход. И с определенного момента пришлось поступиться своими принципами, действительно конкретно понизив планку и уровень. Предлагая себя даже школьникам, если их родители желали и имели возможность платить за его услуги. Об этом, естественно, он не планировал распространяться перед этим ребенком, пытаясь довести до его сведения только общую, основную информацию. Желая продать себя подороже. Не удалось. Не удалось, как не удалась и улыбка на губах графа Леннокса. Тот тоже старался, однако ответной не получил. Профессор был в смятении, тщательно продолжая удерживать лицо. Сейчас ему было уже не до улыбок.
- Вы считаете, что уже превзошли все перечисленные мною науки, милорд?
Ответил вопросом на вопрос. Наконец в голоске мальчика проскользнуло хотя бы что-то, напоминающее выражения обычных детей. В десять лет считать, что учитель тебе уже не требуется – вот это вполне нормально и даже слегка по-детски. Потому, что даже сам Уильям Таккер понимал –ему тоже в какой-то мере в любой момент может потребоваться учитель. Тот, кто знает больше. Следовательно, сможет поделиться с ним определенными знаниями. Я знаю, что ничего не знаю (с) – это приходит с возрастом. И только когда человек достигает подобного понимания, только тогда он действительно может не нуждаться в учителях.
- Ах, вот как. Камердинера.
Помолчал, понимающе кивнул. Да, действительно, ситуация складывалась на редкость неудачно. Быть может, у мальчика просто уже были учителя и профессора. А, быть может, он просто желал отдохнуть от любого вида обучения, поселившись здесь, в этой глуши. Так или иначе, но услуги профессора ему не были нужны.
"Ему нужен камердинер. Хм."
Рекомендаций по поводу умения прислуживать и обслуживать у него действительно не было. Однако собственное безвыходное положение не позволило сразу встать, развернуться и покинуть этот, не слишком гостеприимный особняк. С этим странным хозяином-мальчиком. Вопроса, как и дальнейшие действия графа Леннокса профессор даже не сразу заметил – настолько углублен был в собственные мысли. Думать следовало быстро, потому что иначе просто быть не могло.
- Да, конечно. Я не нуждаюсь в благотворительности, милорд, иначе не пришел бы к вам с подобным предложением.
Слегка рассеянно подтвердил, что граф не занимается благотворительностью. Ну что же, отказы он принимать тоже умел. Их было слишком много в последнее время, как и иных ударов судьбы. Одним больше, одним меньше. Но мысли о камердинере, который все же был необходим мальчику, не покидали так просто.
- Да.
Коротко, быть может, не слишком вежливо и распространенно, ответил на заданный вопрос, не желая поддерживать сторонних и ничего не обозначающих разговоров о погоде. Маленького графа не интересовал ни сам Уильям, ни его прошлое. Профессора же сейчас интересовало и вовсе другое.
- Могу я поинтересоваться? Ведь, насколько я понимаю, должность камердинера все еще остается вакантной у вас? И претендентов на эту роль вы еще не выбрали?
Не обращая внимания на чай, внимательно глянул в глаза мальчика.
- Иногда отсутствие рекомендаций является самой лучшей рекомендацией, милорд, потому что позволяет составить собственное мнение о слуге. Если вы введете меня в курс дела по поводу того, выполнения каких именно функций вы ожидаете от вашего будущего камердинера, я… мог бы вам помочь в его поиске.
"Спокойно, тебе надо обдумать все как следует. Камердинер. Слуга. Катиться ниже просто некуда. Однако и вариантов нет. Ни единого варианта, Уильям…"

+2

7

Что, что? Не отменяет факта преподавания в «тех самых» заведениях? Ну-ну.
- Как и не отменяет перерыв преподавания в ВУЗах.
На равную силу есть точно такая же – противодействующая. На любой факт найдётся возможность его оспорить. И тот, кто эту возможность не упустит.
«За кого он меня держит? Не ответил на вопрос, но задал свой. Я вижу».
Превзошёл? Мальчишка горько усмехнулся. Это далеко не так. Точнее – совсем не так. Он успел узнать слишком мало. А теперь, оказавшись в этой глуши, не мог продолжать обучение у тех, кто преподавал в столице: ездить к нему сюда никто не собирался. Он же тоже не был способен появляться в столице хотя бы пару раз в неделю. Обучение пришлось забросить. И хорошо, что тут имелись книги: Фредерик читал их, лишь бы узнать больше.
- Я не преуспел ни в одной из этих наук.
Ответ прозвучал твёрдо, без задержки, будто Леннокс точно знал, что подобное у него спросят. А ещё Фредерик считал, что пока он не смеет тратить деньги на собственное обучение. Это совсем неверно – расходовать на себя, когда «голодает» твой народ. Но разве мог он сказать такое прямо?
- И это ничего не меняет: я не ищу учителей.
Сухо отрезал Леннокс. Не важно, по какой причине, но услуги профессора ему не нужны. Он так решил. И он своё решение менять не станет.
- Зачем спрашивать о том, что вы и без позволения начинаете делать?
Увы, всё своё детство Леннокс провёл возле отца и брата. Поэтому он прекрасно знал, как требуется общаться со слугами и подчинёнными. Профессионализм, с которым Фредерик умудрялся ставить на место людей, у нормального человека приобретался годам к двадцати, если не позже, или не появлялся вообще. Леннокс нормальным никогда не был, без угрызения совести командуя всеми подчинёнными без какого-либо напряжения.
- Но раз вы интересуетесь, отвечу – должность вакантна.
Снисходительно улыбнувшись, спокойно пояснил Фредерик. А после – зло ухмыльнулся, нехорошо прищурившись на мужчину. Теперь он разглядывал того оценивающе, как смотрят на дорогую вещь, типа настенной картины.
- Прошу прощения. Я, видно, не понял вас…
Появившаяся мягкость в тоне скорее настораживала, чем располагала к себе.
- Вы намерены занять должность моего слуги?
Мальчишка жестоко улыбнулся. Это казалось ему крайне забавным. На что готовы пойти люди, ради денег? Многим ли способны пожертвовать.
- Камердинеру будет начислено неплохое жалование.
В этом мире всё решают деньги. Они же – миром и правят. Безжалостная истина. Леннокс отлично знал её. А ещё он умел играть. По правилам. И нет.
- Хоть я и не проживаю в столице, но к личным слугам отношусь требовательно. И плачу столько же, сколько полагается городской прислуге. У вас будет такое жалование, как вы получили бы в Пендрагоне.
Спокойствие и уверенность в голосе говорили о том, что мальчишка не врал. Да, он готов платить. Но высокая плата предполагает идеального работника. Были ли таковым этот… профессор? Нет. Так считал маленький лорд.
- Проживание в особняке. Комнату выберете сами. Из служебных.
Даже теперь Леннокс поддерживал это пресловутое расслоение общества. Поместье давно не получало должного ухода, поэтому даже гостевые залы наводили унылую тоску, что уж говорить о комнатах слуг. Фредерик вернулся к своему чаю, предполагая, что человеку нужно всё обдумать. Минут пять, не больше. Мальчишка отпил из чашки, возвратив ту аккуратно, на столик, и вновь чинно расположился в кресле, мирно ожидая.
- Я не люблю, когда тянут с ответом.
Спокойный, изучающий взгляд был направлен прямиком на Таккера. Как далеко способны зайти люди ради денег? Но для чего они им, эти деньги?
«Сейчас то самое время, когда тебе лучше убежать».
Мягкая улыбка, понимающий, проникновенный взгляд. Дети так любят игры.

+3

8

[npc]121[/npc]

Очередная улыбка мальчика в кресле напротив тоже не слишком удалась. Не прекращая напряженного обдумывать создавшееся положение, Уильям автоматически вдруг удивился.
"А умеет ли этот ребенок улыбаться вообще?"
На розовых нежных губках его Моник улыбка была постоянно, без перерыва. Девочка, несмотря на страшную и горькую утрату, не потеряла своего легкого солнечного характера. А он сделал все возможное, чтобы так произошло.
"И сделаю в дальнейшем, граф Леннокс. Что бы вы ни вытворяли сейчас и какие бы невыполнимые задачи не ставили."
Если бы мальчик уловил хотя бы краем глаза, что ему только что бросили своеобразный вызов, наверняка все закончилось бы не так спокойно. Да и продолжалось бы на более высоких тонах. Однако профессор был старше. И спокойнее. Пусть даже так казалось ему самому на данный момент. Поэтому на довольно грубое замечание о его неприличной торопливости в плане вопросов, улыбнулся. Довольно мягко и намного более тепло, чем получалось у графа Леннокса.
- Зачем задавать риторические вопросы, не дожидаясь ненужных ответов на них? Быть может, для того, чтобы соблюсти необходимые правила приличия и, в то же время, не тратить ваше и свое время?
Аккуратно отодвинулся от того места, на которое его только что пытались поставить. Как бы там ни было, в данную минуту он ЕЩЕ не был нанят этим странным, удивительным ребенком. На данный момент он все еще был свободен в определенном смысле. Он мог решать. Он не был обязан графу Ленноксу ничем, поэтому тот не имел права требовать в ответ. Он все еще размышлял.
- Значит, должность вакантна.
Повторил буквально слово в слово. Как будто бы это повторение помогло бы решиться сейчас на такой шаг, каких он никогда не делал до сих пор. Таккер не знал пока этого мальчика, своего потенциального работодателя. Однако он неплохо знал себя. И понимал, что если согласится на эту должность, обратного пути уже не будет. Он не уйдет после первой же неудачи и первого же каприза. Он будет стараться стать идеальным камердинером, хотя это никак не соответствовало ни его положению в обществе, ни званиям, ни образованию, ни даже основной профессиональной направленности.
"Стать слугой."
Момент с подчеркнуто «неплохим» жалованием заставил глянуть быстро, искоса. Да, маленький граф был действительно не ангел небесный и сейчас тонко, да что там, открыто на это намекал. Он не скрывал, что собирается купить его. Купить со всеми потрохами, чтобы потом использовать по своему усмотрению. Он ясно и четко расставлял все точки над буквами. Должность профессора и наставника подразумевала бы краткие встречи, обмен информацией, расставание. Ни к чему не обязывающие, чисто деловые отношения. Должность камердинера подразумевала иное.
"Ох, какой взгляд. Он что, действительно только что посмотрел и улыбнулся ТАК? Нет. Это невозможно. Обычный ребенок просто не может физически знать, что такое собственность. Почему у меня создалось впечатление, что я выставлен в витрине?! И не слишком одет при этом!"
Мысль показалась отвратительной и неприемлемой настолько, что на секунду пришлось отвернуться. Сделать вид, что заинтересовался пейзажем за окном. Привести лицо в порядок, убрать злость из глаз. Обернуться обратно все с тем же, приветливо-отстраненным видом подчеркнутой вежливости. Мальчик снова упомянул деньги.
"Да он как будто бы читает мои мысли!"
Впервые ощутив что-то вроде легкого уважения, молча кивнул, слушая внимательно. Граф Леннокс методично и спокойно перечислял требования, все еще рассматривая его. Профессор слушал, глядя куда-то чуть выше глаз мальчика. В переносицу. Ни к чему не обязывающий взгляд. Почему ему УЖЕ не хотелось смотреть прямо в глаза? Неужели он начал интуитивно опасаться слишком необычного ребенка?
"Он давит. Пытается прогнуть под себя даже теперь. Когда мы все еще просто разговариваем. У меня есть время на раздумья?"
Короткий перерыв в обсуждении, граф Леннокс сделал глоток чая. Подчеркнуто неспешный глоток, как будто понимая, что профессору необходимо хотя бы пять минут, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Больше ему не дали. Прекратив рассматривать стену над головой мальчика, мужчина вдумчиво перевел взгляд. Теперь глядя прямо в глаза. Такие искренние, так по-детски улыбающиеся сейчас.
"Нет, у меня нет время на раздумья. И выхода тоже нет. Оставь надежду, всяк сюда входящий, так, граф Леннокс? Если не ошибаюсь, его зовут Фредерик. Нет, теперь его зовут Милорд."
Профессор не менее мягко улыбнулся в ответ.
- Я бы хотел попробовать себя на эту должность. Должность вашего камердинера, милорд.

+3

9

Какие странные эти взрослые. Всё говорят своим детям, что следует вести себя правильно. По-взрослому. А сами-то, сами тоже делают глупые ошибки.
«Зачем отвечать вопросом на вопрос? Зачем светить ежедневно Солнцу? Зачем трава зелёная? Зачем ты пришёл сюда, чёртов Таккер?»
Можно было задать кучу вопросов. И столько же раз не ответить на них. Возможно, какому-нибудь ребёнку и было бы нужно обо всём спрашивать. Фредерик предпочитал узнавать всё сам. Вопросы задавал он для другого. И они непременно подразумевали своевременные, чёткие и правильные ответы. Но на этот раз Леннокс лишь снисходительно улыбнулся: информацию на свой незаданный вопрос он уже получил. Остальное его мало интересовало.
«Всё-таки деньги, да, мистер Таккер? Всё-таки они».
Верно. Ведь так и должно быть. Власть, богатство – это вело людьми, всеми. Без исключений. Родителям не нужны их дети. Они производят их на свет с одной-единственной меркантильной целью: лишь бы те смогли добиться большего, чем их предки. Не смогут – значит, станут теми, кем следует манипулировать в своих целях. Папы и мамы не любят детей. Папы и мамы боготворят своё светлое, безоблачное будущее. И дети – это инструмент, с помощью которого можно достичь желаемого. Но для этого мало родить ребёнка. Нужно его ещё и воспитать, вырастить таким, каким требуется. Тут и появляются на сцене учителя, слуги, прочие жалкие люди, жаждущие денег. Этот мир был именно таким. Фредерик в свои годы отлично это видел.
«Ну что ж. Я готов платить лишь за качественные игры и развлечения».
Маленький лорд Леннокс был очень честным ребёнком. Поэтому он не уважал родителей. И, тем более, всяких слуг, учителей, прочих тварей, кто жаждал урвать от состояния его предков как можно больший кусочек. Он уважал своё будущее и будущее своего рода. Не более того, хоть и не менее.
«Хотел бы попробовать? Дегустатор ты чёртов».
Приговоры. Это наглая, мерзкая ложь, что их выносят судьи или кто-то там ещё. Все приговоры, все без исключения, подписывают сами себе люди. Слова Таккера прозвучали приговором. Самому себе. И он это хорошо понимал. Но всё же упрямо шёл вперёд, к какой-то неведомой пока цели.
«Что тобой ведёт? Зачем тебе это всё? Я узнаю».
- Хорошо.
Согласился Фредерик тут же, сразу. Не обдумывая. Он уже всё решил, поэтому предпочитал не тратить своего и чужого времени понапрасну.
- Приступите к работе с завтрашнего утра.
По-хозяйски распорядился маленький лорд. Ведь отныне неудачник-профессор будет полностью в его распоряжении. Это казалось забавным.
- Думаю, недельного испытательного срока будет вполне достаточно.
«За это время ты успеешь убежать и не получишь даже жалкого пени».
- Тогда же и оформим договор официально.
Леннокс торопил события: испытательные периоды часто затягивались на месяц, а то и несколько. Но Таккеру нужны были деньги. И Фредерик предоставлял ему отличную возможность их заработать. Разумеется, лёгкой жизни в поместье слугам никто устраивать не обязан. И даже не собирался.
- Мой дворецкий, мистер Одли, введёт вас в курс дела.
По слегка растерянному взгляду слуги было понятно, что он вполне мог рассказать об обязанностях камердинера, и об особенности работы в поместье. А так же – о том, каков он, хозяин этого дома. Только вот, этого было бы совсем недостаточно. Ведь во владениях графа Леннокс имелись ещё и нестандартные проблемы. К примеру, полнейшее отсутствие слуг. Но старик промолчал, поклонившись своему маленькому господину, что вновь затеял какие-то непонятные и, скорее всего, крайне страшные игры.
- Жду вас утром. Мистер Таккер.
Граф важно кивнул мужчине, чинно направляясь на выход. У маленького лорда действительно были ещё дела: стоило разобраться в вопросе с рекой.

Воцарившаяся тишина после ухода мальчишки, прерываемая лишь тихим стуком чайных чашечек о поднос – дворецкий аккуратно собирал посуду – казалась зловещей. Таковой она и была по сути. Старик всё раздумывал, как бы лучше рассказать обо всём, но нужные слова никак не подбирались.
- Пройдёмте, мистер Таккер, я покажу вам поместье.
Умело подхватив поднос на руку, дворецкий всё-таки начал говорить. Хоть и не то, что хотелось сказать с самого начала: поместье в запустении. Бегите отсюда. Потому что тут нет даже повара. А ещё – уборщиц и садовника. Всё это придётся хоть как-то делать ему самому. А теперь – и мистеру Таккеру. Который не особо осознавал, куда он попал на самом деле и кому служит.
- Fond de l’Etang находится в запустении. Совсем недавно поместье и вовсе было заброшено. До сих пор не восстановлен сад и не очищено озеро.
Дворецкий неспешно направился вдоль по коридору, привычно прикрыв за собой и Таккером двери гостевого зала. Чашечки на подносе едва различимо позвякивали: хоть мужчина и был в том возрасте, когда некоторых и вовсе ноги не держали, он вполне статно вышагивал по длинным, будто бесконечным, коридорам старого поместья. Словно призрак, забытый тут уже давно. И всё же, отныне здесь опять возрождалась жизнь. Это радовало.
- О состоянии окрестных земель вам, скорее всего, уже хорошо известно.
Он забеспокоился: не решит ли мужчина после его слов уйти, посчитав, что граф не выполнит обещанного по оплате? Поэтому стоило уточнить и это.
- Несмотря на то, что поместью отписано достаточно хорошее содержание, которому могут позавидовать многие имения во владениях герцога Ричмондского, граф Леннокс не спешит нанимать штат слуг и помощников себе. Вы стали вторым слугой в этом доме. Я думаю, что, возможно, милорд попросту не привык управляться со всей властью и имуществом, которое было передано ему в пользование Его Светлостью герцогом Ричмондским.
Дворецкий остановился у одной из тяжелых, массивных дверей: даже те из них, что вели в служебные комнаты, были сделаны из дорогих пород древесины. Некогда поместье Леннокс славилось богатым убранством.
- Проходите. Эта комната вполне хорошо сохранилась и была приведена в порядок на прошлой неделе: понемногу я занимаюсь и этими комнатами. На всё требуется время. Хотелось бы делать больше.
Пожилой человек будто извинялся за то, что не имеет сил, времени и возможности сделать нечто нужное для этого старого, забытого всеми, места.
- Милорд, несмотря на свой юный возраст, очень требователен. Особенно к себе. Вам нужно понимать это. И следить за тем, чтобы он вовремя принимал пищу, ложился спать и не находился на улице слишком долгое время.
Впрочем, это были лишь стандартные обязанности, пожалуй, и без того известные Таккеру. С остальными проблемами он столкнётся уже в процессе работы. И старый дворецкий постарается помочь ему во всяких вопросах.
- Можете обращаться ко мне в любое время.
Это всё, что он мог сделать для нового работника. Остальное будет зависеть от него самого – процентов на двадцать. Остальное – от юного лорда Леннокса. И отчего-то старому дворецкому казалось, что вначале сложно будет всем им. Но маленький Фредерик так стойко не сдавался, что пожилому мужчине хотелось верить в мальчишку. У него должно быть будущее. Нет. У них у всех должно быть будущее. И, непременно, светлое.

+2

10

[npc]121[/npc]

То, что он категорически не понравился мальчику, Таккер уловил сразу. Все же опыт преподавания и обучения был. А в процессе периодически так или иначе, но делаешь наблюдения. Связываешь поведение студентов и учеников с их мимикой, жестами, взглядами. Автоматически проводишь параллели, делаешь выводы. Опыт предыдущих, довольно наполненных событиями лет позволил подвести не слишком утешительный итог – работа уплывала из рук.
"Ни один нормальный граф, имеющий столько денег, сколько этот ребенок, не выберет себе дворецкого, который не вызывает хотя бы малейшую симпатию. Как я у этого маленького графа Леннокса. Мы с ним слишком разные. Быть может, наоборот – но слишком. Нужно быть бездушной машиной для расчетов, чтобы принять на службу человека и платить ему деньги, руководствуясь исключительно финансовыми мотивами. С точки зрения финансов он был бы в выигрыше. Принимая на службу одного меня, он получает одновременно и дворецкого, и личного слугу, и в какой-то мере ходячую энциклопедию университетского уровня, и учителя, если заблагорассудится. Потому, что отказать ему в просьбах и приказах я, естественно, потеряю возможность сразу после согласия. Однако он НЕ МОЖЕТ думать настолько рационально. И сейчас, разумеется, откажет. Под достаточно благовидным предлогом, так как отсутствия манер и умения вести себя в обществе у него не наблюдается. К слову, еще одна редкость. Обычно дети, со свойственной им эмоциональностью, периодически срываются, выходя из-под контроля. Этот же держит под контролем не только себя, но, судя по всему, пытается это же проделать со мной!"
- Вы принимаете меня?
На секунду вышел из образа невозмутимости и совершенного спокойствия. Во взгляде скользнуло не удивление даже – изумление. Вот уже третий раз он не мог просчитать ни того, что думает его собеседник, ни того, что собирается сделать. Хуже всего было то, что он, взрослый и опытный мужчина, не мог просчитать маленького ребенка.
- Благодарю за выданную мне возможность проявить себя на новой должности.
В руки удалось взять себя довольно быстро. В принципе, по большому счету, ничего сверхъестественного не произошло. И если бы на месте мальчика сейчас сидел его отец, Уильям Таккер просто поклонился бы и … возможно, отказался бы от должности. Видимо, было что-то еще, кроме основополагающего для него денежного фактора. Определенно, было.
- Разумеется.
Коротко отреагировал на выданный ему испытательный срок. Если бы мальчик знал, сколько испытательных сроков у него случилось в жизни, он бы ограничился несколькими днями. Потому что, как показывает практика, обычно именно несколько дней и решают все. Мальчик поднялся, встал и Уильям. Следовало привыкать подстраиваться под новую должность. И отсутствие опыта просто обязано было заменить и компенсировать старание и попытки делать хотя бы что-то достаточно правильно для этого ребенка. Машинально копируя всех известных ему дворецких сразу, тоже поклонился. Глянул на Одли, выглядевшего достаточно растеряно. Нахмурился – что еще за сюрпризы будут ожидать его в будущем?
- Да, до завтра, милорд.
"Значит, проживать придется именно здесь. Постоянно. Ну что же, значит, сегодня же договорюсь, чтобы за Моник присматривали. Девочка достаточно самостоятельна, однако она все еще ребенок. Зарплаты хватит на гувернантку в ближайшем будущем. А пока справится и приходящая прислуга. Но как же я буду скучать по дочке."
Однако это все были излишние эмоции, которые Таккер немедленно удалил из своей головы. Ему и раньше, давно, в прошлой жизни, приходилось отсутствовать достаточно долгое время. Однако тогда все было иначе. И даже отсутствия были в радость – ведь за этим следовали встречи с любимыми женой и дочкой. Лучше было об этом даже не начинать думать. Решение было принято, и менять что-либо он не собирался.
- Пройдемте, я следую за вами. Если вы будете рассказывать мне и показывать одновременно, я запомню все необходимые детали гораздо быстрее.
Улыбнулся старому дворецкому. Так или иначе, с ним стоило налаживать если не хорошие, то просто положительные отношения. Так как, судя по тишине поместья, кроме них здесь больше не было… Никого?!
"Второй слуга в доме. Такого просто не может быть. Это же ребенок, за которым нужен присмотр и уход. У его отца денег столько, что вполне мог бы купить себе несколько деревень со всеми их жителями, даже не заметив особого убытка в финансах. В чем же дело?! "
- Думаю, дело в другом.
Негромко высказал свое мнение, пока подкрепленное всего лишь первичными наблюдениями. Сомнение в том, что мальчик решил не расширять штат прислуги только потому, что НЕ УМЕЕТ и НЕ ПРИВЫК распоряжаться деньгами, сразу почему-то стали выглядеть сомнительно. Либо он был действительно впечатлен увиденным и услышанным, либо … он был прав. И у маленького графа были совсем иные причины и мысли по поводу своих финансов.
- Да, я вижу. Поместье действительно нуждается…
"Хотя бы в мокрой тряпке."
Коротко вздохнув и уже понимая, какой объем работы ему предстоит выполнять, молча вошел в указанную комнату. Ничего лишнего. Однако к спартанской обстановке - дорогой спартанской обстановке - бывший профессор отнесся вполне спокойно. Ему приходилось проживать и в более неуютных помещениях.
- Очень требователен? Ну что же. Это плюс.
"Пока единственный, о да. Если мальчик действительно понимает и принимает все по-взрослому, с ним можно будет хотя бы попытаться договориться."
- Понятно.
Режим дня, обслуживание ребенка – это все не пугало. Это было как раз тем, в чем у него был опыт, и опыт неплохой, пусть и просто жизненный.
- Думаю, сейчас мне стоит распрощаться с вами, до завтрашнего утра. Мне необходимо уладить некоторые вопросы и захватить самые нужные вещи. Во сколько просыпается ваш… наш с вами хозяин?

***

Ровно в пять утра Уильям уже снова входил в знакомые ворота поместья Леннокса. Странное французское наименование подходило поместью как нельзя удачнее. Машинально отметил довольно плачевное состояние главных ворот.
"Нуждаются в покраске и не только. Интересно, он предоставит мне четкие и внятные инструкции или же предпочтет, чтобы я действовал наугад и наощупь?"
Усмехнулся, не слишком весело. Перед глазами все еще стояла хрупкая легкая фигурка дочери, растерянно выслушивающей новости о своем отце. То, что папы довольно долгое время теперь не будет дома, не испугало - удивило. Однако несколько минут - и девочка приняла все и поняла. Теперь ему предстояла встреча с мальчиком, настолько разительно не похожим на всех встречавшихся ему детей, что Уильям невольно хмурился. Однако шел вперед и дальше. В поместье было тихо. Ни единого звука, ни шороха. Судя по всему, все еще спали, даже старый дворецкий. Из уважения к возрасту не стал тревожить его покоя. По большому счету, Уильям
Таккер предпочитал с трудностями начинать справляться сразу. И один. Заглянув по пути в "свою" комнату и оставив там небольшой чемоданчик с самым необходимым, еще раз прошелся по поместью. Мысленно восстанавливая в памяти все, что рассказал вчера старый дворецкий. Заглянул в кухню. Несколько минут постоял у плиты, оценивая ситуацию с продуктами, с тем, насколько часто используется плита в этом поместье. Медленно вышел, направляясь к комнате мальчика.
-Доброе утро, милорд.
Негромко, но настойчиво склонился к мирно спящему ребенку. Замолчал, всматриваясь в безыскусно детские черты. В беспомощность и наивность - во сне, разумеется.
-Вчера вы не уведомили меня об обычном времени вашего подъема. Семь утра - думаю, время подходящее.

+2

11

Он не помнил, как уснул, но почему-то, как бы ни старался, Леннокс действительно не мог понять: когда же он спал, а когда – общался с монстром. И был ли на самом деле, этот монстр? Спросить бы у кого. Только ведь все решат, что Фредерик это себе придумал. А так хотелось, чтобы монстр был на самом деле! Он всегда так всё внимательно слушает…
«Утро?»
Граф с трудом открыл глаза, осматриваясь вокруг. Из-за плотных штор на окнах в комнате было совсем уж темно. Леннокс недоверчиво уставился на мужчину, рассматривая того строго, хмуро, но как-то заспанно.
«Значит, он всё-таки пришёл? Не сбежал. Хотя мог… Почему так темно?»
- Семь утра?!
«Я тебя выгоню отсюда! Иди, вон, скот в это время и поднимай!»
Мальчишка резко сел на постели, ошарашено глядя большими глазищами на разбудившего его человека. Вообще-то, он обычно не вставал так рано. Хотя тогда, в третьем секторе, его разбудили даже раньше. Ничего, в тот день он справился, так что, пусть будет семь утра, если это так важно и нужно.
- Ну… Если подходящее, то ладно.
Покорно согласился Фредерик, сладко зевнув. Кажется, вчера он долго не мог заснуть. И теперь вставать совсем не хотелось. Но и показаться этому Таккеру ленивым – тоже. Упрямство вновь брало верх над всеми остальными чувствами, и Леннокс храбро уселся на краю кровати, высокомерно вздёрнув подбородок. Не важно, выспался он или нет, графом он оставался всегда. Слугам не полагалось видеть слабости своих господ. Или это было про солдат и генералов? Фредерик ещё не до конца проснулся, поэтому никак не мог понять, что же ему следует делать дальше. Как правильно-то?
- Я думал, об этом скажет дворецкий.
Отрешённо проговорил мальчишка, протерев глаза кулачками. Спать всё ещё хотелось. Но разве есть кому дело до сна, когда у тебя новая игрушка? То есть, конечно же, о людях нельзя было думать, как о вещах… Хотя отец всегда так делал. Но Леннокс уже давно решил быть совсем другим.
- Доброе утро, мистер Таккер.
Едва различимо улыбнулся мальчишка, зато вполне искренне и по-настоящему, и всё-таки поприветствовал камердинера. Хотя им и не полагалось желать доброго утра или приятного аппетита. Это, наверное, всё оттого, что обычно их было много. Но Таккер же тут один. Граф важно встал с кровати, шлёпая босыми ножками по полу: в спальне ковёр лежал лишь посреди комнаты, у кровати, дальше его вовсе не было. Когда-нибудь, думал Фредерик, он непременно застелет всё тут мягкими коврами. Но пока про это оставалось только мечтать. Мальчишка дошёл до шкафа, по-хозяйски открыл тот, важно натянул на себя белоснежную, выглаженную заранее дворецким, рубашку, и принялся возиться с пуговичками: некоторые ему не поддавались.
- Ты, наверное, думаешь, что я совсем ничего не умею, да?
От вчерашнего сурового и холодного тона ничего не осталось. Фредерик разговаривал с камердинером, будто с давним знакомым. Дома у него была няня, и с ней он всегда общался по-дружески, не задумываясь над тем, а как на самом деле положено? Теперь же он был графом, и делал всё, как хотел сам. Графы же, они на то и графы, чтобы поступать так, как им удобно!
- Вообще-то, это правда.
Обречённо вздохнул маленький лорд, признавшись. Особенно плохо дело обстояло со шнурками. И хоть много обуви нынче было на молнии и на застёжках, попадалась и та, которую требовалось шнуровать. Вот ещё совсем недавно, Ленноксу совсем не хотелось делать хоть что-то: даже одевался не сам, нагружая дополнительной работой старого дворецкого. Но сегодня что-то явно изменилось. А ещё ночью он дал обещание монстру не делать поспешных выводов. Это было крайне важным обещанием для Фредерика.
- С пуговицами вот, бывают иногда затруднения. А ещё – шнурки не люблю.
Няня всегда точно знала, что, как и когда именно требуется её маленькому подопечному. Но Таккер не был няней. Он был – камердинером. Как у папы. Наверное, ему не надо говорить про шнурки с пуговицами. Граф вздохнул. Как-то всё это было куда сложнее, чем он думал и представлял себе.
- После завтрака я сразу приступаю к делам. Это очень важно. Поэтому завтрак я ждать не люблю. А дел у меня очень много.
Важно вещал мальчишка из шкафа, стараясь не оплошать с пуговицами и застёжками. Он же тут взрослый. К тому же – граф. А камердинер ему нужен… для чего? Вообще в обязанности комнатного слуги входило приносить еду или уведомлять о её подаче. Готовить ванну. Помогать своему господину в ежедневных заботах и рутине. Организация поездок, досуга, отдыха… У Камердинера было очень много обязанностей. Фредерик оценивающе осмотрел Таккера: с ног до головы. Знал ли он, что ему требуется делать? И знал ли сам Леннокс, как поступать ему?

+3

12

[npc]121[/npc]

Позвав мальчика и поприветствовав должным образом, Уильям не спешил. Замолчав, чувствуя, что ребенок уже просыпается, продолжал стоять у кровати, все так же молча наблюдая за ним. Спящий, маленький граф был трогательно-безобиден, напоминал нежного ангелочка, как и все спящие дети. Был даже чем-то похож на Моник – та тоже спала спокойно, можно было с трудом различить теплое дыхание. Граф сейчас меньше всего был графом, он был просто Фредериком. Темные ресницы, густые и плотные, бросали тень на бледные щечки. Под закрытыми глазами – тоже залегли тени. Казалось, спящий мальчик весь состоял из теней и туманностей.
"Кажется, Одли ошибается. Не слишком уж много времени он проводит на свежем воздухе."
Мальчик шевельнулся, распахнул огромные, все еще полные сна глаза. Уставился снизу вверх на разбудившего его, и Таккер отчетливо прочел сразу и недоумение, и растерянность, и воспоминания, постепенно возвращающиеся во все еще спящее сознание. И мгновенная попытка тут же удержать личико перед своим новым слугой и взять себя в руки.
"Он уникален, да. Пожалуй, все будет не так просто, как мне казалось вчера."
- Именно так, милорд.
Церемонно поклонившись, не слишком низко, впрочем, отвернулся на минуту. Решительно раздвигая плотные занавеси штор, отмечая, что пыль, скопившаяся в них, отнюдь не способствует ни здоровому сну ребенка, ни понятиям гигиены вообще.
"С другой стороны, а чего я ожидал? Дворецкий едва справляется со своими основными обязанностями, в силу возраста. Мальчику в голову не придет заняться шторами в собственной спальне. Остаюсь я. Чудесно."
Саркастически усмехнулся, стоя спиной к графу в кровати, поэтому ни мысли, ни ухмылку тот прочитать не мог. И это было хорошо. Не хватало только, чтобы подобные улыбки были приняты крайне чутким ребенком на свой счет.
- Семь утра – то самое время, когда все вокруг просыпается. Когда можно как можно более рационально использовать утренние часы. Распределить распорядок дня максимально полным образом. И вплоть до девяти вечера спокойно успеть со всеми основными делами. Если вы не против.
Обернувшись, ответил на вопрос, кивнул. Тонко намекнул, что уложить его он хотел бы ровно в девять. Какие бы отношения не связывали их в дальнейшем и ближайшем будущем, как бы они не воспринимали друг друга – и симпатией или же откровенной неприязнью – режим должен был оставаться режимом. И должен был быть.
- Это не моя прихоть, милорд, или же выдумка.
Решил все же объяснить подробнее. Что-то подсказывало, что на этого конкретного ребенка не стоит ни повышать голоса. Ни пытаться давить авторитетом или возрастом и опытом. С ним стоит пробовать только договариваться и объяснять. Потому, что судя по умненьким, сосредоточенным глазищам, которые сейчас внимательно рассматривали его, он все понимал.
"Иногда лучше, чем я сам, кажется."
- Это мнение большинства довольно знающих медицинских работников. Несколько дней подобного режима дня – и вы сами поймете, что он оптимален. Если позволите.
Последние уточнения были не лишними. Все же точки над и были расставлены еще вчера. И парадом командовал именно граф Леннокс, не его слуга. Однако если бы мальчик не желал, чтобы его жизнь так или иначе облегчили и нормализировали, чтобы она стала хотя бы немного напоминать жизнь обычных, счастливых и здоровых людей, разве он стал бы нанимать человека со стороны?
- Быть может, вы желаете, чтобы я одевал вас каждое утро?
Ответил на улыбку спокойной, вежливой, слегка нейтральной, проводил взглядом мальчика до его шкафа. Мельком глянул туда. В шкафу особых проблем не было. Видимо, Одли все же успевал контролировать наличие у мальчика всегда белоснежных рубашечек.
"Хотя гардероба у графа могло бы быть больше. И разнообразнее."
Мысленно кивнул, пока не кидаясь ни одевать мальчика, ни делать ему замечания, ни вообще как-либо вмешиваться в ежеутренний обычный процесс. Для начала следовало понаблюдать за ним. А после уже предложить свои услуги с наибольшей пользой. Заметив, что две пуговички так и остались незастегнутыми, молча подошел. Присел на одно колено, становясь с Фредериком одного роста. И аккуратно поправил, приводя в порядок.
- Нет. Я не думаю так.
Коротко ответил на вопрос чистую правду. Он и не собирался лгать ребенку. Судя по первым же наблюдениям, да и в принципе, с детьми следовало говорить всегда чистую правду. Иногда не вдаваясь в детали, ненужные детскому мозгу, однако – правду.
- Затруднения всегда временны, верно? А вот если бы вы совершенно отказывались от попыток справиться с пуговицами и шнурками, вот тогда бы я подумал именно так.
Снова улыбнулся, поправил рубашечку. И поднялся, выпрямляясь.
- Если вы сейчас присядете на кровать, я попробую помочь вам со шнурками.
Кивнул, предлагая. Судя по всему, круг его обязанностей постепенно… наполнялся и расширялся, но почему-то это сейчас больше не волновало. Почему-то стало даже интересно.
- Могу я осведомиться о ваших планах на этот день? Думаю, если я буду в курсе того, что вы решили делать и сделать сегодня, я смогу наиболее продуктивно распределить время завтрака, обеда, ужина. И подать вам их вовремя и не мешая.

+3

13

Сообщение о раннем укладывании спать впечатления на графа не произвело. Он лишь недовольно фыркнул, высокомерно глянув на своего камердинера.
- В девять ложатся спать маленькие дети. А я – граф.
Важно пояснил Леннокс. По его мнению, если он имел титул, а имел он его с самого рождения, то маленьким ему быть не полагалось по умолчанию.
- Почему я должен слушать мнение каких-то работников?
Ложиться спать так рано категорически не хотелось. Уступать слуге – тоже.
- Буду ложиться в десять. Вставать – в восемь.
Непримиримо постановил Фредерик, привычно распоряжаясь своим личным временем. И новым слугой. Власть тут у Леннокса, пора Таккеру запомнить.
- Я уже много лет, как умею одеваться сам. Правда, иногда мне не хочется самому. Раньше, дома, у меня няня была. Но это в прошлом.
И всё же, Фредерик отчего-то продолжал считать своим домом не этот особняк, а дом отца. Странно ещё и то, что сам за собой он подобного совсем не замечал, говоря так просто и открыто, будто никогда и не хотел скрыть привязанности к родителям от кого бы то ни было. Пожалуй, даже от себя.
- Теперь мне няня не нужна. Я уже взрослый.
С пониманием дела пояснил мальчишка, внимательно, оценивающе рассматривая перед собой мужчину: теперь они оказались с ним одного роста, когда Таккер присел перед ним на одно колено. Он был совсем не похож на слуг из поместья отца. Граф смотрел ему прямо в глаза, внимательно и вдумчиво, понимая, что камердинер не отводит взгляда. Нет. Таккер не был слугой. Никогда до этого момента. И теперь – тоже.
- Лордам необязательно уметь завязывать шнурки и застёгивать пуговицы.
Мужчина встал, граф высокомерно вздёрнул подбородок, продолжая рассматривать того так же внимательно, будто он и теперь был одного роста с камердинером. Смотреть сверху вниз, даже когда мальчишка был намного ниже своего собеседника, Ленноксу удавалось действительно хорошо.
- Но я хочу стать просто предпринимателем, а не графом.
Зачем-то пояснил Фредерик, так требовательно и ревниво, будто слуга мог ему вдруг запретить думать о подобном или вовсе, стал бы мешать маленькому лорду в достижении его важных жизненных целей.
- Предприниматели должны сами уметь делать всё. Иначе, какие же они предприниматели, если не умеют предпринимать самых простых решений?
Оторванный от родного дома и привычного обучения в столице, Леннокс оказался предоставлен сам себе. И все знания, которые были получены у высококвалифицированных учителей, незамысловатым образом переплетались с информацией из старых книг, да личным видением мира. Понятия, имеющие чёткие определения, размывались, и теперь Фредерик давал им объяснения сам, считая это правильным. Но так ли это верно?
- Хорошо, попробуй.
Таккеру было милостиво разрешено заняться шнурками на ботиночках, а граф чинно уселся на край кровати, внимательно наблюдая за происходящим.
- Только если у тебя не получится, то я одену другие – они на молнии.
Принимаемые Фредериком решения были одновременно по-детски наивными, и умело сформулированными. Возможность что-то сделать, и право на ошибку. Чаще всего, перед слугами ставились задачи куда более жесткие и не терпящие провалов, Леннокс же вовсе не отдавал никаких приказов, но уверенность в голосе сообщала совсем о другом.
- Я уже говорил, что завтракаю до того, как приступлю к своим делам. Поэтому завтрак должен быть подан в обеденный зал уже сейчас.
Внимательный, цепкий взгляд – Фредерик смотрел совсем не требовательно, но уверенно и прямо, будто действительно читал мысли. Хоть подобным странным даром Леннокс и его семейство никогда в жизни не обладали.
- Он не готов, да?
Сложить два и два не составило никакого труда. Фредерик действительно ежеминутно анализировал всё, что происходило вокруг него и с ним самим.
- Но зато ты меня разбудил рано.
Не упрёк, но указание на недочёты. Он не выказывал своё недовольство, будто не ощущая совершенно никакого дискомфорта из-за происходящего. Детям свойственно закатывать истерики из-за сломанной игрушки или невкусной каши. Леннокс словно вообще ничего не знал о детских капризах.
- Тогда пусть будет молоко с печеньем, например. Молоко точно должно иметься – я его всегда пью, в нём много кальция, а кальций нужен для роста. А если печенье кончилось – то можно булку с джемом. Я очень люблю джем.
Маленький лорд умело выдал все необходимые инструкции, впрямь руководя процессом полностью, ни разу не огорчившись, что что-то идёт как-то не по плану, не по его задумке, или просто непривычно.
- После завтрака мне нужно разобраться с корреспонденцией – её не так много – а потом закончить с финансовыми расчётами одного важного дела.
Далеко не детские занятия, но Леннокс говорил о них обыденно и спокойно, будто шёл играть в детскую с игрушками, или в шахматы со слугами. Граф чинно поднялся со своего места, направляясь на выход из спальни.
- Но главное – это закончить с планами по подрыву плотины озера: нужна специальная техника, люди, которые в этом разбираются. Это будет накладно… А оставлять всё, как есть – нельзя. Скоро из-за засыпанной реки у нас везде будет одно сплошное болото! И никакие апельсины расти не будут.
Граф собирался исправлять ошибки прошлых правителей этих земель, и подходил к вопросу очень ответственно, непримиримо и по-взрослому.

+3

14

[npc]121[/npc]

В принципе, ничего удивительного в том, что мальчику совсем не понравилась перспектива раннего подъема, Таккер не заметил. Удивило другое. Ребенок не стал капризничать, пытаться вовсе убрать всякое понятие режима. Он не попробовал настоять на своем, применяя чисто детские хитрости типа давления авторитетом отца, рева, да хотя бы просто полного и категорического отказа без всякого объяснения. Мальчик поступил совершенно иначе, так, как сумел бы не всякий взрослый. Он сразу, заблаговременно, умело и четко перепрограммировал уже заданную взрослым программу, сумев одновременно и отстоять свои интересы – и не перейти при этом на личности. И врачей не обидеть.
- Как пожелаете, милорд.
В нейтрально-прохладном тоне не прозвучало нотки одобрения. Однако взгляд Уильяма, задумчивый и одобрительный, говорил сам за себя. Как ни странно, даже тон профессионального дворецкого-камердинера с этим ребенком удавался довольно легко. Он не унижал. Он высказывал свою точку зрения. И если даже настаивал и заставлял принять ее, то делал это удивительно корректно.
- Да, вы граф, несомненно.
Успокоил, невольно мысленно улыбнувшись. Мальчик удивительно, уникально сочетал в себе несочетаемое. Он был взрослый, разумный, трезво мыслящий аналитик лет сорока – и, несомненно, чертовски обаятельный, милый, по-детски умилительно важный малыш. Это подкупало настолько, что пришлось на несколько секунд отвернуться, поправляя плед. Напомнить себе, кто этот малыш – и кто он.
- Я не предлагаю вам слушаться мнения работников, я предлагаю просто выслушать его. И поступить так, как вам подскажет собственное мнение, разумеется. Дома?
Слух зацепился за случайно вырвавшееся слово. Уже поднявшись с колен, Уильям кивнул, слушая. Не повторяя вопроса, просто сделав очевидный вывод – это поместье мальчик не считает своим домом.
"Зачем тогда он здесь? Не верю, чтобы добровольно и по собственному желанию, вдали от родителей и комфорта. С единственным слугой! Однако даже подумать о том, что его выслали?! В таком возрасте? Одного?"
- Да, вы уже взрослый…
Крайне рассеянно подтвердил то, что вертелось в голове практически с момента пробуждения малыша. Посмотрел на его требовательно задранное личико. На огромные, серьезные глазищи. Тот явно желал продолжения беседы.
"Господи, как же он, должно быть, одинок. "
Однако ни во взгляде, ни в позе, ни в словах мысли Уильяма никак не промелькнули ни жалость, ни острое вдруг сочувствие. Выводы все же было делать категорически рано. Он слишком часто сталкивался с разнообразными проявлениями родовитости и знатности в отпрысках богатых семейств, у которых случалось преподавать, чтобы сейчас сразу поверить очевидному.
- Да. Лордам действительно не обязательно уметь обслуживать себя. По крайней мере, так думает абсолютное большинство, верно?
Улыбнулся, показывая, что не собирается спорить. Но в любой беседе от собеседника ждут как минимум реакции. А собственное мнение вполне годилось на любой тип реакции. В конечном итоге, мальчик всегда может приказать ему помолчать, если его перестанет устраивать отвечающий дворецкий.
- Однако кто знает, что может случиться в жизни? Почему?
Последнее относилось к внезапному утверждению этого малыша о том, кем он собирается стать! Это было настолько неожиданно, что вопрос случился сам собой.
- Почему вы решили стать предпринимателем, милорд?
Все же позволил себе повторить. Сейчас вдруг понял, что ВСЕ поведение и ВСЕ поступки мальчика были именно направлены на это – стать предпринимателем! Он просматривал его резюме с этой точки зрения. Он оценивал слуг с этой стороны. Он даже утром встал с мыслью, что предприниматель обязан уметь сам завязывать себе шнурки. Это требовало немедленного уточнения.
"Такого просто не может быть. И мне пора бы уже начать привыкать к тому, что к графу Фредерику никак невозможно применить ни единого стандарта!"
- Вам не придется переобуваться.
Спрятал улыбку, быстро опускаясь на одно колено. Ловко и умело зашнуровывая, а после и завязывая шнурки на ботиночках. Выпрямился, представляя себе, сколько еще раз в день ему придется стоять перед мальчиком коленопреклоненным.
- Хорошо. Да.
Коротко, но прямо признал свой недочет, первый пока, но не единственный в будущем, судя по педантичности его маленького хозяина. Ни малейшей обиды или следа оскорбления. Его не ткнули носом в грязь. Ему просто нейтрально и максимально вежливо указали на невнимательность. Мало того, предложили варианты исправления ситуации.
- Прошу прощения. Завтрак будет подан незамедлительно.
Момент про булку и джем заставил коротко, едва заметно вздохнуть. Нет, у него этот малыш будет завтракать нормально. Пусть и не сегодня.
- Если я могу помочь вам с делами, теми, которые вы запланировали себе на сегодня, вам стоит только приказать.
Обдумав, не спешил разворачиваться и уходить готовить булки и джем. Если бы мальчик не хотел обсудить дела, он бы и не стал вдаваться в детали.
- Я живу здесь некоторое время, поэтому, если желаете, мог бы назвать вам местных, которые готовы помочь в данном деле. Возможно, вам будет намного проще и выгоднее нанять работников на месте. Работников, заинтересованных в этом лично, вы меня понимаете.
Посмотрел выжидающе. Пора было идти за печеньем. Но ответа стоило дождаться в любом случае.

+2

15

Камердинер, ожидаемо, не спорил. Фредерику это даже понравилось. Поэтому следующий вопрос мужчины он не проигнорировал, ответив.
- Дома.
Подтвердил граф, важно кивнув. Наверное, дворецкий решил не рассказывать Таккеру о том, почему маленький лорд находился здесь.
- Хотя у меня его нет. Но в книгах написано, что домом можно считать то место, где ты прожил большую часть своей жизни. А в поместье отца я находился часто и с самого своего рождения. Вместе с мамой.
Мальчишка говорил спокойно, даже обыденно. Он давно знал о своём положении, и относился к происходящему, как то от него и требовалось: с пониманием. Он – запасной. Дом отца – это то самое место, где свою семью растить Чарльзу, ему же – строить своё будущее. Фредерику оставалось надеяться, что ему достанется хоть что-то. Но он так давно разочаровался в сказках и грёзах, что решил полагаться только на себя. Он сам купит себе дом, заработав на него, а после – будет думать о будущем и семье.
- Здесь я для того, чтобы…
На самом деле он не знал ответа. Официального. Ведь ему ничего не объяснил ни отец, ни кто-либо ещё. Поэтому Фредерик решил всё сам.
- …доказать самому себе, чего я стою.
Не отцу, не матери или брату. Себе. Леннокс не считал нужным им что-то доказывать. Он вообще полагал, что родителям и Чарльзу его отчаянные попытки быть правильным и хорошим ни к чему. А вот грамотный предприниматель и успешный бизнесмен роду точно уж не помешает!
- Не волнуйся: я не сбежал из дома. Всё вполне официально.
Тут же заверил граф, наткнувшись на странный, будто растерянный, взгляд Таккера. Быть может, он беспокоился, не будет ли у него неприятностей из-за глупого ребёнка, который предал честь своего рода, сбежав от родителей?
- Лордам не надо уметь завязывать шнурки, лордам надо уметь правильно подбирать себе подчинённых, союзников, адвокатов и банковских агентов.
Всё, в принципе, верно. Те, кто будет зарабатывать, те, кто будет охранять заработанное, те, кто будет это заработанное хранить и верно распоряжаться. Идеальная система. Которая, как всё идеальное в этом мире, полностью бесполезна. Фредерик ещё не до конца научился грамотно вписывать в эту жизнь теории из книг. Но в его годы подобную литературу читал не каждый.
- Потому что это выгодно: быть предпринимателем. А я должен зарабатывать деньги для своего рода, как все делают. Мой брат – будущий герцог. Я же – лишь запасной. Поэтому я должен быть полезен своему роду по максимуму.
Вдумчиво и доступно объяснил всё лорд Леннокс, наблюдая за своими шнурками. Он действительно смотрел за тем, что и как делал Таккер, но не на него самого. Будто действия слуги были мальчишке куда как важнее.
- Это хорошо, что мне не придётся переобуваться – не хотелось бы тратить время на всякие ненужные глупости. На ботинки. Или игрушки, например.
Граф очень гордился своей способностью полностью игнорировать то, что полагалось желать детям. Так он чувствовал себя куда как уверенней.
- Хорошо.
Согласившись на завтрак, Леннокс сразу на него и пошёл. Бы. Но ему вновь пришлось остановиться, прямо около двери. Мальчишка обернулся на Таккера, глянув на того внимательно. И требовательно: дверь лорду так и не открыли. И почему-то Фредерику это сейчас было важным.
- Тебе не кажется правильным, делать всё раздельно, а не сваливать в одну кучу? Я сказал про завтрак. Остальное я прикажу тогда, когда будет нужно.
Нет, Таккер не был слугой. Никогда прежде. И теперь – тоже. Фредерик обречённо вздохнул, подумал, ещё раз осмотрел камердинера, подошёл к нему, и уверенно, по-хозяйски, взял того за руку. Дети вечно носились с любимыми куклами и мишками, Леннокс же в игрушки не играл. Зато теперь у него был личный камердинер. Живой и говорящий. Как попугай, только за ним не требуется убирать клетке и вовремя кормить – сам справится.
- Идём, разберёмся с моим завтраком, и потом я смогу спокойно работать.
Снисходительно объяснил Фредерик, открывая дверь и принудительно утаскивая за собой в коридор свою новую игрушку. Камердинера, то есть.
- Дворецкий, мистер Одли, уже старенький очень. И ему тяжело со мной.
Спокойно начал объяснять маленький лорд, вводя Таккера в курс дела.
- Поэтому я стараюсь многое сам делать. Ну и ещё потому, что предприниматели должны всё сами делать – они же взрослые и богатые.
Логики тут не было. Тут был маленький Фредерик и его новая игрушка. Длинные, просторные коридоры тянулись через всё поместье, порой напоминая настоящий лабиринт. Леннокс отлично здесь ориентировался.
- Некоторые из местных людей очень добры ко мне. Они будто понимают, что я ещё всему только учусь. Правда, иногда они явно меня недооценивают.
И это немного огорчало маленького лорда: он так старался быть взрослым и бесстрашно принимать важные решения вовремя! Но куда уж местному населению понимать самого графа Леннокса. Особенно, если он ребёнок.
- Лучше будешь помогать мне с расчётами: квалификация у тебя высокая. Профессор экономических наук. К тому же, если я тебе напишу хорошую рекомендацию не только как камердинеру, то ты вполне сможешь рассчитывать в дальнейшем на хорошее трудоустройство даже в столице.
Действительно, хоть фамилия Леннокс не была так широко известна общественности, зато официальная печать графа имеет сходство с печатью герцога Ричмондского. А это бывает только в случае подчинённости титулов. В итоге Таккер действительно получит на руки крайне хорошие документы.
- Но доплачивать за это я тебе не стану.
Непреклонно заявил Леннокс, да так сурово и важно, что спорить тут действительно было бесполезно. Проще сбежать. Пока ещё возможно. Хотя… Маленький лорд увереннее перецепил Таккера за руку. Уже поздно.

+2

16

[npc]121[/npc]

Нет, на своем веку Таккер, естественно, видел много детей. Но впервые ребенка, который спокойно, равнодушно даже, сообщал своему новому камердинеру о том, что у него нет дома. Совершенно. Таккер молча смотрел на мальчика. Тот даже не понимал, не осознавал, что по сути своей человек не может узнать, что такое дом, всего лишь прочитав об этом в книжке. Он не спешил рассказывать, что дом – это не совсем то место, где ты провел большую часть жизни. Это совсем не то место. Что к дому должно привязывать что-то иное. И что ты можешь провести всего два часа в каком-либо месте – и ты будешь считать его домом. И хотеть вернуться туда. Пожалуй, последнее и было основополагающим в определении.

"Он считает, что любую информацию о жизни можно почерпнуть из книг. Это не детская наивность, отнюдь. Недостаток опыта? Или нехватка чего-то еще?"

Впервые в контексте рассказа о своей семье мальчик упомянул мать. Это тоже заинтересовало, однако сегодня он предпочитал молчать. Периодически вставляя те необходимые для любого диалога фразы, чаще всего нейтрального согласия, которые требуются для того минимума, чтобы диалог не превратился в монолог. Если бы мальчик желал молчаливого слугу, он завел бы себе собаку.

- Для чего это вам?

Уильям слегка сдвинул брови, не уловив момента, уточняя. По хорошо еще с детства усвоенной привычки выяснять непонятное, задал вопрос сразу. Фредерик Леннокс собирался доказать, чего он стоит. СЕБЕ. Это было крайне непонятно и порождало сразу миллионы встречных вопросов. Зачем? Почему? Почему именно себе, а не кому-то из близких, из окружения? Для чего маленькому мальчику ВДРУГ понадобилось кому-то что-либо доказывать вообще? По сути своей – по какой надобности?

- Вы не уверены, что чего-то стоите?

Осторожно, крайне, чтобы не обидеть. Насколько малыш обидчив, еще предстояло узнать. Начинать же день с ссоры со своим нанимателем было бы крайне неразумно. С другой стороны, если бы мальчик не хотел говорить о чем-либо, ему достаточно было бы просто сейчас проигнорировать неудобные вопросы. Или запретить задавать их. К обоим поворотам, включая и обиду, Таккер был готов. В последнем случае он бы просто извинился, пусть даже не чувствуя за собой вины. И сделал бы надлежащие выводы.

- Мне подобный вариант вашего возможного поведения и не пришел в голову, милорд.

Откровенно признался на вопрос о побеге. Действительно, ребенок выглядел слишком … разумным, чтобы поступать подобным образом.

- Именно так. Разделение труда всегда оправдывало себя.

Задумчиво кивнул, соглашаясь. Кто-то умеет профессионально завязывать шнурки, и было бы крайне нерационально заставлять этого человека печь оладушки. Мальчик уже понимал это, являясь в каком-то смысле руководителем от Бога. Таккер поймал себя на мысли, что снова забывает о том, сколько лет его собеседнику. О том, что он вполне может и не знать, что такое разделение труда. Быть может, потому что мальчик знал?

- Ах, вот оно что.

"Комплекс неполноценности. Видимо, вложенный в эту темноволосую головку отцом и братом. Он настолько твердо уверен, что является вторым, запасным, что никогда не станет нужным семье, если не вырастет и не будет приносить пользу, что начал заботиться об этом прямо теперь. Я бы не раздумывая приговорил его отца и брата к году исправительных работ за подобное отношение к младшему ребенку!"

Естественно, правильных выводов сразу и напрямую профессор, едва знакомый с мальчиком, сделать и не мог. Однако думать и рассуждать ему никто не смог бы запретить. Глянул на мальчика по-новому, не унижая жалостью, но с некоторым сочувствием. Он не собирался воспитывать или переучивать. Его наняли не за этим. Поэтому следовало временно прекратить рефлексировать и заняться делом. Которое, к слову, на данный момент удавалось выполнять отвратительно.
- Я постараюсь экономить ваше время в будущем, милорд. На игрушки? Вы считаете игрушки пустой тратой времени?
"Действительно. Я не видел его игровой комнаты. Мне ее не показали или… или ее просто не существует?!"
Вот сейчас мысль о комплексе неполноценности вдруг показалась чистой воды глупостью. О каких комплексах вообще могла идти речь, если мальчик так спокойно и все так же равнодушно сообщил, что считает игрушки – святое для каждого ребенка – тратой времени? Смешался, растерялся слегка. Он знал, как вести себя и общаться с детьми. Но как общаться с ребенком, который не желает играть в игрушки?!
- Кхм. Прошу прощения.
Понял, что слишком глубоко задумался, только тогда, когда мальчик обернулся, зачем-то глядя на него через плечико. Перевел взгляд на дверь. Мысленно чертыхнулся. Действительно, дворецкие как минимум были осведомлены о том, что двери нужно открывать перед своим хозяином. Так как только недавно обещал экономить время, не стал размениваться на очередные извинения. Мальчику были нужны не извинения, а открытая дверь. Уже было совсем направился к двери, как с удивлением выяснил, что рука оказалась прочно захвачена в плен ручкой мальчика. От удивления не найдя, что ответить, молча позволил вывести себя. Пытаясь понять, что это сейчас происходит? Фредерик Леннокс казался очень довольным своим поведением и явно не видел в нем ничего странного. Он тащил взрослого, серьезного, опытного мужчину за собой, как большую интересную и немного неумную куклу, и вещал что-то там по пути, как само собой разумеющееся.
"Я ж не игрушка!"
Так как слов пока так и не нашлось, снова молча кивнул. Выдернуть руку? Слишком грубо. Высвободить аккуратно? Но мальчик так увлечен и занят. Попросить отпустить? Что-то вдруг подсказало, что это не понравится его новому хозяину. Подождать, пока отпустит сам? И больше не давать? Принятое решение показалось разумным. Хорошо. Он позволит ребенку устанавливать свои правила. Сегодня. И до определенного момента, разумеется.
- Как прикажете. Да, благодарю вас.
Несмотря на то, что прекрасно понимал, как можно манипулировать людьми и для чего это делается, сейчас не мог не оттаять. И не ощутить благодарность, тут же решив, что правильно сделал, не став отбирать СВОЮ руку. Мальчик сразу уловил, чем можно сделать профессора своим должником. Рекомендация графа Леннокса могла сотворить настоящее чудо, то, о чем сам Таккер в свете произошедшего с ним мог только мечтать. Да, он не зря поступил к нему на службу, это того стоило.
- Мы с вами уже обсудили вопрос моей заработной платы. И я ни в коем случае не стану требовать у вас прибавки.
Согласился с разумностью довода, забыв на секунду, что рука все еще используется мальчиком не по назначению. И потянулся свободной рукой, успевая распахнуть перед мальчиком дверь, ведущую в кухню. Кажется, камердинер еще был не совсем потерянной личностью!

+3

17

Для чего ему доказывать? Ну, а для чего ему тогда вообще жить?! Действующий герцог всегда вполне ясно, точно и непоколебимо давал понять всем, что в жизни обязан выживать сильнейший. Тот, кто заслуживал его внимания, непременно являлся личностью сильной и с достижениями. Так что, чтобы быть полезным своему роду, Фредерику нужно чего-нибудь достичь. Это и было целью, к которой твёрдо стремился граф Леннокс.
- Я уверен, что не стою ничего. Если бы стоил, то не был бы сейчас тут.
Действительно. Во всём, что говорил Фредерик, была железная логика, с которой сложно спорить. Ведь у него есть много иных доводов. И всё же, его аргументы оставались по-детски наивными, но органично верными.
- И вообще, разве может человечек в моём возрасте что-то стоить?
Едва ли сам Леннокс мог вспомнить, откуда нахватался подобного, но говорил он совершенно спокойно и очень уверенно, будто были это его собственные суждения. Да и его отец всегда брал в расчёт только тех людей, кто чего-то смог достичь. Не важно, какого они возраста и положения. Поэтому Фредерик действительно не видел ничего плохого в таких выводах.
- Дети, по сути, бесполезные существа. Ну, что, вот, может ребёнок? Спать. Есть. Играть. А толку от этого? Никакого. Поэтому я очень хочу быть взрослым. Но пока я только граф. И это не повод отступать от своей цели.
От цели стать взрослым прямо здесь и сейчас. Именно такой была главная задача лорда Леннокса на ближайшие пару месяцев. Ну, и ещё озеро. Да.
- Конечно. Игрушки – скучные. Зачем на них время тратить? Не понимаю.
Наивно глянув на камердинера, совершенно спокойно заявил Леннокс.
- Разве есть хоть один взрослый, умный и успешный человек, которого могут занимать какие-то бесполезные игрушки, мистер Таккер? Я вот такого не знаю и в жизни не видел! Если вдруг увижу, то сразу и не поверю даже!
Взволнованно, жарко заявил мальчишка, и в этом вопросе с ним тоже сложно было бы поспорить. Навряд ли взрослые интересовались детскими забавами.
Леннокс важно вошёл в кухню с таким же невозмутимым видом, будто заходил в богато убранную залу или к себе в кабинет. Чинно прошёлся к столу, по-хозяйски осмотрелся и уверенно взгромоздился на один из стульев.
- Надеюсь, холодильник от плиты ты отличить в состоянии, Таккер.
От мистера важного профессора наконец осталась одна фамилия. Именно так, чаще всего, обращались к слугам их хозяева. Дворецкие, камердинеры всё-таки находились по рангу выше лакеев, коридорных и прочих работников дома, поэтому тут господа всё ещё снисходительно употребляли фамилию. Остальных звали строго по имени, или даже вовсе никак не обращались. Сделай, поди, принеси – во всех этих требованиях вполне можно опустить даже местоимение, не говоря уже об имени с фамилией. Если имя слуги было длинным или плохо запоминалось – наниматели не стеснялись его менять на более простое или привычное. В городском поместье отца было много служанок по имени Мэри. Но однажды любопытный Леннокс узнал, что ни одна из тех девушек и женщин на самом деле такое имя отродясь не носила.
- Требовать у меня что-либо вообще глупо. Во-первых, я не обязан тебе ничем абсолютно и навряд ли брошусь тут же исполнять твои желания. А во-вторых, я мало могу сделать, на данное время. Мой отец так добр ко мне, что доверил управлять этими землями. Я пока ещё не справляюсь со всеми важными делами. Это потому что я многое не знаю и не умею. Но я учусь.
Он считал своего отца добрым человеком. Того, кто без объяснений засунул маленького мальчишку в глушь, одного, на пару со старым дворецким. Леннокс давно передумал обижаться на герцога и действительно собирался доказать самому себе, что он всё сможет. Подмена чьих-то интересов на свои собственные была основополагающей и жизненно важной для Фредерика.
- И мне порой требуется в делах помощь. Я же не забываю тех, кто мне когда-то помог. Поэтому можешь не сомневаться, я сдержу своё слово.
Поставить в зависимость человека, применить по назначению все умения подчинённого, заработать на этом. Бездушные, сухие правила бизнеса здесь и сейчас приобретали новые очертания, оживая. Леннокс создавал свою историю, хотя пока сам не совсем понимал, что творил здесь и сейчас.
- Если ничего не делать, то, что получишь в итоге? То же самое ничего.
Важно и спокойно рассуждал маленький лорд, наблюдая за своим слугой.
- Поэтому я буду делать всё, что от меня зависит. И никогда не остановлюсь.
И это было правильным решением. Единственно верным здесь и сейчас.

+2

18

[npc]121[/npc]

Оба, наконец, добрались до кухни. Путь не был слишком уж далеким, но показался таким. Потому, что слушать молча все, что выдавал этот удивительный, странный ребенок, периодически было невозможно – и приходилось. Несмотря на всю свою самостоятельность и серьезность, мальчик был крайне одинок. И сейчас, в какие-то моменты, Таккер вполне серьезно ощутил себя тем самым стулом, к которому обращаются хотя бы просто за тем, чтобы выслушали. Он умел слушать. От стула его выгодно отличало то, что одновременно он умел еще и думать. И говорить.
- Могу я поинтересоваться, почему вы оцениваете себя столь строго? Да и всех детей, по большому счету?
Убедившись, что мальчик вполне способен самостоятельно справиться со стулом, тем не менее аккуратно придвинул его ближе к столу. Скорее, машинально, чем пытаясь подражать известным ему дворецким. Так бы он поступил со своей Моник, если бы она вскарабкалась на высокий и не слишком удобный стул. Так он поступил сейчас с этим чужим для него мальчиком.
- Если попробовать оценить ребенка исключительно с финансовой стороны, без привлечения обычно обязательно присутствующей эмоциональной составляющей, любой ребенок представляет собой вполне потенциально выгодное финансовое вложение. Естественно, с определенной долей риска.
Подумал немного, замолчал, глянул коротко в сторону мальчика. Тот внезапно перешел на ты, обратился напрямую, по фамилии. А вот это уже царапнуло. Впервые действительно ощутил свое место в этом доме, резкое понижение статуса. До сих пор, после своего выбора между семьей, родом, родиной с одной стороны и любимой женщиной с другой, внезапного и такого предсказуемого отъезда из страны, преподавать – нет, служить – приходилось много. Постоянно. Однако самолюбие все еще получало милостиво возможность цепляться за остатки роскоши – скажем, вежливому обращению. Свободе выбора способа и темпов обучения, индивидуальному подходу к ученикам. Пусть с профессиональным преподаванием в университете достойного его уровня было покончено – но все же. Теперь это вдруг куда-то девалось. Взяли и отняли. Помолчал, вновь никак не прокомментировал. Да, сегодня лучше и разумнее всего было просто молчать и наблюдать. В конце концов, формально его господин был вполне прав. Обращение к слугам подразумевало некоторое сближение и отсутствие выбора. Иногда любого. Но он ведь знал, на что шел.
- С другой стороны, любой ребенок – я бы даже не стал делить сейчас по старшинству, это совершенно иная история – самое выгодное вложение родителей. Хотя бы потому, что именно от них зависит, как и в каком объеме после окупятся инвестиции. Вы твердо решили остановить свой выбор на печенье с молоком или я могу в течение пятнадцати минут приготовить вам более полезное блюдо?
Несмотря на четкие указания, тем не менее не мог не предложить один из вариантов дальнейшего развития событий. Мальчику было явно интересно понаблюдать за новой - нет, Таккер категорически не желал сравнивать себя с игрушкой - за новой личностью. Он довольно плотно уселся на выбранный им стул и не планировал двигаться с места ближайшее время, рассматривая своего дворецкого. Пятнадцать минут было у обоих. Почему бы не попробовать провести их с максимальной пользой? Профессор не умел быть раздолбаем. Или просто автоматически заботился не о хозяине – о малыше сейчас.
- Я могу ошибаться, но ваше нежелание и отсутствие интереса к игрушкам кажется мне вполне обоснованным.
Внезапно коснулся подбородка, потирая, раздумчиво.
- Игры в игрушки замещают детям отношения, события, сюжеты взрослого мира, взрослых игр. Вы…
Замолчал, осекся. Помедлив, все же продолжил. Если мальчик расстроится, обидится или замкнется – ну что же, значит, он переоценил его «взрослость» и готовность к этим самым взрослым играм.
- …вы слишком рано перешли именно к тем реалиям, которые используются более опытными и старшими по возрасту людьми. У вас больше нет потребности тренироваться – вы уже…
Снова замолчал.
"Играете во взрослую жизнь и взрослые игры. Так, приехали. К кому я попал?! Если мой вывод верен, этот мальчик способен одним движением своего маленького пальца как погладить, так и раздавить. Детская непосредственность и наивность с лихвой компенсируемая конкретной внутренней силой и властностью. Ужас."
Распахнул дверцу холодильника, мельком провел первичную инвентаризацию. Инвентаризировать было практически нечего. Однако для первого раза приемлемо.
- Кто у вас занимается закупкой продуктов?
Деловито уточнил, не представляя, кто вообще еще имеет отношение к этому странному поместью?!
- Вы желаете, чтобы этим тоже занялся я?
Предложил, помедлив, уже не представляя, на сколько часов придется растянуть рабочий день, чтобы все успеть?
- Я не сомневаюсь в вас.
Спокойно согласился, обернулся, посмотрел в глаза мальчику. Да, одним из его принципов было не лгать. Ни детям, ни взрослым. Никогда.

+1

19

Камердинер воспринимался мальчишкой новой игрушкой. Иногда – интересной. Иногда – сложной. Иногда – глупой, что хотелось выкинуть.
- Строго?
Маленький лорд искренне удивился. Сам он не видел никакой строгости в том, чтобы считать себя и всех детей на свете, тех, кто не стоят ровным счётом ничего и не добились в этой жизни значительных высот, никчёмными существами. Зачем вообще в этом мире были нужны дети? Чтобы стать взрослыми, разумеется! И не просто взрослыми, а востребованными людьми.
- Я бы не сказал, что это строго. Такова жизнь – в ней нужны лишь те, кто могут что-то делать, кто полезен своей стране. Или хотя бы семье.
Кажется, Леннокс не особо понимал, что подавляющее большинство детей были совершенно другими, крайне отличаясь от него самого. Но откуда же ему знать подобные тонкости, когда он не видел других ребят? Он общался с детьми таких же британских пэров, каким был и его отец. При чём, не каких-то там мелких баронов и обнищавших графов, а тех, кто имел крепкие позиции в высшем обществе. Отец остальных попросту игнорировал. Семьи простолюдинов наверняка строились совсем по иным правилам. И дети в них явно не обладали титулами с самого своего рождения. Но это был другой мир, которого никогда не видел маленький Фредерик. Зная правила экономики, нормы политики, законы своей страны и историю мировых завоеваний, он абсолютно никакого понятия не имел о детском обществе.
- Ты прав на счёт вложений.
Усевшись на своём месте удобнее, милостиво сообщил Леннокс. Он был лордом с самого своего рождения, поэтому он отлично знал, что слуг и прочих подчинённых следовало держать хоть и в строгости, но не забывать о том, что они – твои верные подданные. А подданные непременно должны получать всё необходимое в нужной мере. Даже право на личное мнение. Иначе приобретешь ты в итоге озлобленного раба, а не верного соратника.
- Родители, конечно же, многое вкладывают в своих детей. Они им обходятся дорого. Поэтому отцы вправе требовать чего-то с тех, в кого вложили. Вот я стою ровно столько, сколько герцог Ричмодский выделяет мне на моё содержание. И ни пени больше. Это, кстати, достаточно значительная сумма. Многие поместья не могут похвастаться подобным содержанием.
Не без гордости объяснил Фредерик. Он гордился своей страной, своим родом и своим положением, воспринимая решения отца, как должные и единственно верные. Ведь герцоги не ошибаются. И пусть вначале Леннокс обижался и грустил, сейчас от этих чувств не осталось и следа. Он не подозревал о настоящих причинах подобного решения отца, поэтому полагал, что его сюда отправили управлять, властвовать и взрослеть. Измерять абсолютно всё в денежном эквиваленте было просто и доступно. Так Ленноксу не приходилось размениваться на всякие чувства и эмоции.
- Продукты покупает дворецкий. Мистер Одли. Можешь не утруждать себя подобными делами: припасов вполне хватает. На это тоже идут деньги.
Маленький лорд был действительно скупым скрягой. И это в свои-то годы!
- Ты всё-таки приготовишь мне завтрак или тебе напомнить, что ты уже опоздал с ним и тратишь моё время понапрасну? И не вздумай накрыть мне стол на кухне. Я тебя точно выкину! Выпорю, вначале. А потом – выкину.
Самодовольно ухмыльнулся граф, откровенно пригрозив. Конечно же, он не собирался этого делать. Но с нерадивыми слугами стоит быть строгим.
- Я ем только те фрукты и овощи, что растут здесь. И так же с мясом. То же самое, что едят и люди, живущие здесь. Я решил, что это будет правильно.
Подобным твёрдым и важным решениям маленького графа можно было откровенно завидовать. Он будто вовсе не был подвержен сомнительным желаниям и тяжким чувствам. Будучи осведомлённым о том, как следует управлять, править и преувеличивать капитал, Леннокс в упор не видел оборотной, более мерзкой, стороны происходящего. И даже если кто-то нарочно ему бы поведал о том, что его отправили сюда с целью указать на его место, то Фредерик бы не расстроился, а согласился с таким решением, исходящим от герцога. Потому что изначально, во всём происходящем, будь оно важным или банальным, граф видел только лишь положительный результат лично для себя. В любой ситуации он делал то, что полагал правильным и никогда не сожалел о своих решениях. Неверных ведь не бывает. Бывают лишь разного рода последствия. Которые нужно разрешить вновь. И так до того самого момента, пока не дойдёшь до своей цели. Твёрдость решений, отсутствие эмоций, каждодневное стремление к цели – лишь сильнейшие правители могли похвастаться подобной роскошью. А, может, это было настоящим сумасшествием. Ведь ребёнок время от времени разговаривал по ночам с несуществующим монстром и писал ему письма.

+2

20

[npc]121[/npc]

- Ваш завтрак будет готов в течение десяти минут.
Позволяя мальчику высказаться – а он явно хотел высказаться сейчас – Уильям не стоял столбом. Не продолжал тратить время своего господина, как показалось последнему. Проинспектировав холодильник, новоиспеченный дворецкий понял, что Одли действительно занимается доставкой продукции. И об этом ему придется тактично поговорить со старым дворецким. Судя по всему, он давно уже не ухаживал и не обслуживал именно ребенка, не имел дела конкретно с детьми. Да, продукты были. Однако полноценное питание для растущего и требующего определенные витамины организма было немного иным. На первый раз вполне достаточно.
- До сих пор для приема пищи, на мой взгляд, высокородным господам больше всего подошел бы зал.
Заметил негромко, не желая поддаваться ни на провокацию, ни вступать в споры. Два яйца уже были взбиты, умело, с солью и молоком, придирчиво опробованным на предмет срока годности предварительно. Помидор, зелень – поддерживая беседу, Таккер быстро принюхался ко всем более-менее свежим пучкам на столе, на полках. Что-то одобрил, что-то поморщился и отодвинул в сторону. Несколько помидоров прошли проверку.
- Почему вы забываете о том, что дети – не совсем… вещи?
"Он действительно считает именно так. Как может ребенок серьезно представлять себя ничего не стоящей вещью, потенциально негодной и невыгодной своему родителю? Действительно ли это вложили в его головку родные – или же он додумался до этого сам? Если последнее, я с трудом представляю, как смогу работать у него. Это же… монстр. Маленький, обаятельный, монстр. По какой-то нелепой случайности выбравший личину наивного и нежного ребенка."
Попытался максимально смягчить и резкость вопроса. И величину возможного понимания мальчика собственного заблуждения в данном вопросе. Заблуждения – или же осознанного, тщательно усвоенного и обдуманного лично мнения? С этим еще предстояло разобраться. А пока стоило большую часть внимания уделить омлету. Омлету с овощами, действительно выигрывающему в плане легкости и полезности перед печеньем, которому лично Таккер еще оценки не дал.
- Быть может, стоит допустить мысль, что не только дети ДОЛЖНЫ, но и родители тоже обязаны тем, кого, без спроса и уточнения мнения, они произвели на свет?
Говорить с Фредериком Ленноксом на языке детей было невозможно. Однако и язык, принятый среди взрослых, не целиком подходил для общения с мальчиком. Следовало выработать золотую середину, и сейчас, аккуратно выливая яичную смесь на шипящую уже сковородку, дворецкий пытался хотя бы приблизительно понять, в каком ключе и как именно этот изумительный ребенок воспримет его более-менее положительно. Будь он преподавателем, ему бы это попросту не было необходимо. Сейчас же – было и крайне.
"Выкину и выпорю. Он, мягко говоря, самоуверен. И, судя по всему, уже за нас обоих решил, что я-таки не уйду от него сегодня же. Сейчас же."
Выразительное молчание, не слишком длительное, прерывалось некоторое время только звуком мирно жарящегося омлета. Таккер понимал, что ничем более, как молчанием, он не может себе теперь позволить выразить свое недовольство тем или иным поступком или словами своего внезапного господина.
- Почему? Почему именно эти овощи, фрукты и мясо?
Заглянул под крышку. Убедился, что омлет достаточно пышный и аппетитно выглядит. Снова опустил крышку и огляделся, отыскивая взглядом тарелку. Приборы. Поднос. Мысленно выругался. Нашел, наконец, быстро выложил блюдо, наполнил чайник чаем, выпрямился с подносом в руке.
- Не желаете проследовать в залу и позавтракать, милорд?
Уточнил у мальчика.
"Заодно покажете мне еще раз, где находится зала – пожалуй, сразу после завтрака я устрою себе дополнительную экскурсию. Одновременно с ревизией, ознакомлением и внимательным запоминанием всех деталей! Заодно следует обдумать, что приготовить на обед. И с чего начать уборку. В принципе, с чего начать!"

+1


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 10-11.07.11. Учитель для изгоя