По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 01-04.06.16. От дури до одури


01-04.06.16. От дури до одури

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

1. Дата: 1-4 июня
2. Персонажи: Франциско Диаз, Алина Тихомирова
3. Место действия: 7 сектор, Рио-де-Жанейро
4. Игровая ситуация: История о вреде употребления наркотиков

+1

2

Громко хлопает дверь в прихожей. Слышится стук ботинок о паркет, стальной скрип железного засова, звон падающей на полку связки ключей, довольный голос, а затем в проходе в комнату появляется и его обладатель. Сдвинув в сторону алый занавес, Диаз прислоняется к косяку плечом и, держа телефонную трубку у уха, продолжает разговаривать, взглядом обведя тусклую, но хорошо проветренную и богато обставленную комнату.
- Именно, - голос Франциско звучит в крайней степени удовлетворённо. - Сегодня управляющая верхушка Santa Muerta получила индульгенцию от нового генерал-губернатора. Пришлось взять в долю, но нет худа без добра, ведь нас ждёт очень продуктивное сотрудничество, я надеюсь. С этого дня каждый из нас сможет гулять по улицам Рио свободно… Да, он предлагал нам статус пожалованных, но я от своего отказался принципиально. Что до остальных - тут требуется их согласие. Также реши, кому гражданство пригодится в будущем - в ближайшие полгода я хочу взять под своё крыло несколько предприятий, так что с тебя - список достойных управленцев под стать. Но это потом. А пока - вдохни поглубже и веселись! Adeus!
Диаз сбросил звонок и швырнул телефон в сторону сваленных в углу подушек и прошёлся по прохладному паркету, неторопливо сел за свой стол и, выдвинув ящик стола, достал запечатанный пакет с белым порошком. Аккуратно высыпав часть содержимого на оргстекло, вытащил старую кредитку и аккуратно разделил на две дорожки, после чего свернул в трубочку десятифунтовую купюру и, поднеся к носу, вдохнул обеими ноздрями по очереди.
Откинувшись на спинку стула, Диаз свесил руки. Резко накатившее чувство эйфории могло с лёгкостью сбить его с ног, если бы тот сейчас стоял. В челюсти появилось едва ощутимое неестественное напряжение.
Этот день определённо принадлежал ему. И уже ничто не может его испортить.
- Как же я хорош, - с широкой улыбкой проговорил он вслух и закусил губу.
Прохладный ветер пробивался в распахнутое окно пятого этажа и беспардонно гулял по однокомнатной квартире, проникая в прихожую, кухню. Его цепкие пальцы проникали под водолазку Диаза, трепыхали короткие чёрные пряди, ласкали шею и горячие губы.
Но кокаин - это явно не то, что было ему нужно. Слишком много нервов он убил на то, чтобы встретиться, наконец, с генерал-губернатором и обговорить всё, начиная с гражданств и заканчивая возможным расширением влияния. Несомненно, администрации сектора не стоит знать обо всех тёмных делах Диаза. Иначе рано или поздно власть ударит в голову и генерал-губернатор поднимет ставки до предела. Неприятные мысли с грохотом били по голове Диаза, прижатой к наковальне реальности. Рука потянулась к непочатой бутылке британского виски, лежащего в ящике рядом с попользованным пакетиком и таблетками обезбаливающего. Франциско ловко отвинчивает крышку и прикладывается к горлышку, делая несколько мощных глотков, ухает, выдыхает и занюхивает рукавом пиджака. В нос бьёт запах пороха и дорожной пыли. Была бы убойной смесью, если бы Диаз за столько лет не привык к ней. Минуты глубокой задумчивости утекают вслед за грузовым автомобилем, пронёсшимся по узкой улочке, созерцательный взгляд на каменные джунгли  за окном, и снова несколько глотков огненной воды, терпко отдающей древесной кадкой. Алкоголь бьёт в голову следом за кокаином и туманит рассудок похлеще ЛСД. Комната перед глазами плывёт, Диаз падает в состояние забвения. На короткие мгновения жизнь становится похожа на хреново отснятый немой фильм оттенка сепия. И актёр в нём только один. А есть ли вообще актёр? Мелькают друг за другом словно во время перемотки кадры его квартиры: смятая кровать, раковина на кухне, тонкая ленивая струйка ледяной воды, большой холодильник, доверху забитый едой, старый фотоальбом, а затем - темнота, из которой его вырывает прилетевшее в лицо холодное и мокрое полотенце.
- Hello, Francisco? Не хочешь мне ничего рассказать? - над распластавшимся на полу кухни телом нависла Кобра, по лицу которой сложно было судить о чем-либо, но раз она начала разговор на английском, бразильцу явно не стоило рассчитывать на что-то хорошее.

[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

3

Пока Диаз занимался своими деловыми вопросами, Тихомирова занималась исключительно своим здоровьем, связываясь с де Фалько, если ей нужно было что-то уточнить, не беспокоя лишний раз Франциско, давшего своей женщине полную свободу действий.
Лечение не закончилось после выписки, и Алине приходилось периодически обследоваться, а уж ее желание о возобновлении тренировок врачи восприняли в штыки, но все быстро решилось, когда была найдена золотая середина, чтобы ни в коем случае не подорвать ослабленный организм, а лишь укрепить его.
Теперь Алина могла похвастаться личным тренером, для которого она сначала была не более, чем очередной куколкой какой-то важной шишки, захотевшей подкачать попку для удовлетворения своего папочки, но после первого же занятия, на котором Кобра потащила инструктора на ринг, мужчина сидел на лавочке, приложив лед к глазу, и все язвительные мысли в голове улетучились, а их место заняла донья Суарез с неожиданно крепким и поставленным ударом для своей комплекции. Потом этого горячего, видимо, урезонили, и время тренировок отводилось именно им, а не тратилось на попытки завести ненужные разговоры и пригласить на свидание, впрочем тренер и его подопечная все равно сохранили достаточно дружественные отношения, просто потому, что Кобре очень нужна была языковая практика, а Франциско был занят, хотя, после этого случая, она заподозрила, что не так сильно, чтобы за ней не следить.
Вторым местом, где часто можно было увидеть Алину, был пляж. Все это вообще было частью ее грандиозного плана по подготовке тела к новым татуировкам. И если каждый ее шаг передавался Франциско, она искренне надеялась, что мастеру хватит ума и такта не разглашать сюрприз, готовящийся для ее дракона, раньше времени.
В этот солнечный день Кобра как раз возвращалась с первого сеанса, и контуры ее нового питомца уже поселились на ее смуглом подкачанном бедре. Но вместо того, чтобы отпраздновать это дело вдвоем, Алина, попав в квартиру, нашла Диаза на полу в полубессознательном состоянии. У него явно были свои поводы, чтобы превратить этот день в праздник. Холодильник был распахнут,  а часть продуктов валялась на полу рядом с телом. Убрав все на место, Кобра не стала кричать или будить Франциско, она прошлась по квартире. Проведя пальцем по стеклу, она  с трудно скрываемым недовольством осмотрела белый след на подушечках, а следом нашла и початую бутылку виски. Ей явно были нужны объяснения, но требовать их сейчас от Диаза было глупо. Тщательно помыв руки, Алина намочила в ледяной воде полотенце и бросила его на лицо Франциско, надеясь, что это приведет бразильца в чувство лучше и быстрее всего.

+3

4

Каменные веки с огромным трудом разлепляются, и сознание медленно возвращается в отяжелевшую, точно свинцовую, голову бразильца. Воспоминания за последние час или больше покрыты не смывающимися алкогольно-наркотическими пятнами, тёмными, как омут городской лужи в сточной канаве на окраине фавелы.
- Кобра? - вопросительно промямлил Франциско, усаживаясь на полу. - Ты как вошла? Дверь была открыта?
Диазу непременно казалось, что он её закрывал. Но закрывал ли? Или это было последствие алкогольного бреда?
- Did you wait for somebody else? As usual, I’ve got a key, if you still remember it, - пока Диаз приходил в себя, Алина налила два стакана воды и протянула один мужчине, во второй же добавила фруктовый сироп и вставила трубочку. - What happened? - она села на стол и начала неторопливо потягивать сладкий напиток, не сводя при этом внимательного взгляда с бразильца.
- Я разве не на засов закрыл? - буркнул Диаз, принимая из рук девушки стакан. - Ничерта не помню…
Франциско делает несколько освежающих глотков, но в голове всё также продолжает гудеть.
- У нас сегодня великий день, - говорит Диаз. - Генерал-губернатор готовит несколько региональных реформ в отношении нумерованных о создании для них новых рабочих мест.
Диаз протягивает руку и ставит стакан к раковине, после чего поднимается, уцепившись за край.
- С правами это, конечно, ничего не решит, но это значит, что моя борьба не прошла впустую.
- И поэтому ты решил прилечь на полу на кухне? - лицо Кобры все также непроницаемо, но очевидно, что она не одобряет того, что учинил Франциско, каким бы знаменательным не был этот день.
- Я отмечал, - Диаз посчитал, что этого оправдания даже для Кобры будет достаточно, а потому весьма галантно увёл разговор в позитивное русло. - Почему бы тебе не присоединиться?
Нахальная улыбка находит себя на губах бразильца и он нагло хватает Алину за талию, сближаясь с ней.
- Тебе же сегодня больше никуда не надо, верно? - завлекающий искусительный голос вяжет воздух.
- Я не употребляю, - Тихомирова выразительно смотрит в глаза Франциско, совсем не замечая оплетающих пут его обаяния и избегая поцелуя. - Не для того я отправила на воздух такое количество нарколабораторий, чтобы самозабвенно впадать в эйфорию от того яда, который они распространяют, - это было сказано достаточно резко, чтобы обозначить однозначную позицию Кобры. - Но, - Алина смягчилась, и в ее голосе даже появились нотки огорчения, - сегодня я буду пить за наш успех исключительно газировку. А вот почему - увы, ты пока не узнаешь, - полы длинной белоснежной рубашки не скрывали ее колени, но этого было достаточно, чтобы Диаз далеко не сразу увидел татуировку.
- Какие-то новые лекарства, не совместимые с алкоголем? - в состоянии наркотического опьянения Франциско даже в праздном общении был серьёзен так, словно он решал судьбы народов мира; к тому же, он чисто из своих внутренних убеждений не мог шутить, когда разговор касался его бесценной Кобры.
- Да, пить мне по-прежнему крайне не рекомендуют, а я слишком хочу вернуться к привычному образу жизни, чтобы не соблюдать установки врачей, - ее губы скользнули по горячей влажной щеке.
- Тогда и правда не стоит, - Диаз уверенно кивнул и, наклонившись коснулся губами шеи девушки. - В холодильнике есть вишнёвая содовая.

[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

5

История помнит победы и громкие успехи, но никто не знает о том, скольких нервных клеток это стоило женщинам тех самых великих людей. Вот и сейчас Алина злилась, но радость, наполнившая Франциско, была важнее ее обид, переживаний и, наверное,  даже татуировки. От кокаина, кстати, мог быть передоз или нет? Тихомирова была счастлива это не знать. Под удачным предлогом она выскользнула из крепких объятий и, достав содовую с изображением подмигивающей вишни, направилась с ней в ванную комнату. Ей хотелось не видеть этого всего, и очень не хватало алкоголя, но чаще совсем не она выбирала происходящее. Можно было бы сбежать, испортить  веселье, поднять всех на уши… но не Диаза было бы жалко в таком случае, а Тома, который ничем не  заслужил испорченный праздник и плохое настроение босса.
Вдохнув и досчитав до десяти,  Кобра выдохнула и принялась снимать повязку.
Диаз проводил её взглядом и, оставив её на собственном попечении, вернулся в комнату, чтобы приложиться к остаткам виски. Впрочем, бутылки он не нашёл. Решив ненароком, что Алина убрала её в ящик стола. Но там не оказалось не только крепкого напитка, но и пакета с порошком.
- Я же его обратно клал… - невнятно пробубнил Диаз себе под нос и нутром ощутил неладное. - Кобра, ты бутылку не трогала?
Алина выглянула из ванной и отчетливо и медленно произнесла для своего любимого, хорошего:
- Я ни-че-го не тро-га-ла.
Заподозрив неладное, Диаз, чуть наклонив голову, вышел в коридор и, приоткрыв дверь в ванную, вопрошающе уставился на Алину.
- Только не говори, что ты слила всё это в сортир, - шутливо сказал он, осуждающе покачав головой.
- У меня есть дела поважнее, чем следить за твоими радостями, - Кобра резко одернула рубашку. Она не собиралась ни показывать Диазу начало большой татуировки, ни сознаваться, что выбросила в окно его виски, а пакет вместе с содержимым отправила в недра канализации.
Нарочито громко цокнув, Франциско вышел из ванной и сел на кухне, включив старый кнопочный телевизор. Усатый диктор монотонно вещал с экрана последние новости сектора. Новые предприятия, визит важных шишек из столицы в перегркпированные военные части, обращение принца Валериана… Ничего интересного. Переодевшись в топ и хлопковые шорты, Алина вернулась к Диазу. Да, возможно она была не права, но вот его эгоизм совсем зашкаливал. Примостившись на подлокотнике, Кобра провела рукой по его волосам.
- Ты так и планируешь провести этот чудесный день перед телевизором?

Отредактировано Alina Tikhomirova (2017-09-14 23:00:21)

+3

6

- Я вообще не планировал ничего особенного, - Диаз улыбнулся и обнял Кобру, проведя ладонью вдоль её бедра. - Так что я просто ждал, пока ты закончишь с водными процедурами…
Хотя он и не догадывался, чем она могла заниматься, даже не обратив внимание на то, что Кобра, в общем-то, под душем ещё не была.
- А ты ведь с ними закончила? - голос Франциско медленно наполняли нотки вожделения и он ощутил, что его рука стала чуть липкой и влажной.
- Я смотрю, у тебя тоже особых планов не наметилось, - Диаз слегка подразнил ее, но все же с интересом выгнул шею. - О. О! Дай глянуть?
- Тебе как-то очень выборочно докладывают о моих мероприятиях! - Кобра прильнула к его губам, не позволяя удовлетворить любопытство. - Вот, например, что тебе сделал Мигель? Он просто отличный инструктор, но за него ты так не волновался, - Алина не дает Франциско вырваться из жарких объятий и продолжает целовать его.
- Мне - ничего, - Франциско самодовольно ухмыляется. - А вот то, что популярный среди девушек мужик занимается с моей женщиной, не может не контролироваться… Если женщина моя, то только моя.
Впрочем, Мигель интересовал Диаза куда меньше новой татуировки Кобры и бразилец, желая рассмотреть её, даже попытался приподняться, но объятия девушки этому слишком сильно препятствовали.
- Знаешь, - он поднял голову и улыбнулся, глядя ей в глаза. - Плоховато видно.
Пальцы скользят по талии, ощупывая намечающиеся кубики пресса, опускаются к поясу шорт и медленно ныряют под него.
- Всему свое время, - Алина шумно выдыхает, на секунду замирая, но ей пока еще хватает выдержки держать оборону. - Зачем нам торопиться?
- А я и не тороплюсь, - Диаз врёт, а его пальцы тем временем со всей свойственной им сноровкой расстёгивают пуговицу и его рука, получив желанную свободу, начинает вертикально-поступательными движениями гладить Алину через бельё, как бы невзначай задевая резинку.
Кобра не собирается отставать и, оказавшись в кресле лицом к Диазу, перекинув ноги за кресло, не прекращает требовательных поцелуев, не позволяет ему увидеть желаемое, но вместе с тем забирается пальцами под одежду, царапает кожу и срывает с его губ несколько стонов, скользнув попой прямо по растущему бугру брюк. Сейчас ее задача - не дать ему увидеть, но это не значит, что она не сможет занять и остальные органы его чувств.
Пиджак летит на пол, а она удовлетворённо выдыхает, прихватывая зубами его нижнюю губу и оставляя красные собственнические полосы на мышцах его крепкой спины.
[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

7

Кобра берёт происходящее под свой контроль. Диаз недовольно обхватывает руками её бока, запуская руки под маечку и сжимает. Пальцы впиваются в кожу, а он отвечает на поцелуй, пытаясь захватить преимущество. Сейчас Кобра стала куда крепче, чем в больнице, но если Франциско захочет подавить её - он это сделает. А пока - пусть развлекается и довольствуется той властью над собой, которую он ей позволил заполучить в свои змеиные объятия.
- Неужели синтетический кайф в разы лучше меня, дороже меня? - шепотом вопрошает Кобра и прижимает его к спинке грудью: смотрит в глаза сверху вниз, не моргает, гипнотизирует, пытается подчинить. - Что приятнее: липкие сети дряни, отбирающие каждый сантиметр тела и возвращающие с каждым разом его за все большую цену, вместе с головной болью, вывернутыми наизнанку внутренностями и чувством полного опустошения? Или все же мои горячие живые прикосновения, от которых приятно стонет каждая клеточка, от которых волнами расходится удовольствие и которым нужно лишь одно - знать, что это взаимно? - Кобра сделала паузу, очерчивая его лицо пальцами. - Или же ты привык к тому, что эти две грани безумства и наслаждения сливаются воедино? - Алина взяла двумя пальцами его подбородок. - Оставшееся содержимое  пакетика было уничтожено моими руками, пока ты в бреду валялся на полу не как лидер бразильских повстанцев, а как грязная шестерка. В мое отсутствие вытворяй, что хочешь, но рядом с собой я хочу видеть достойного мужчину, того, кто зажигает людские сердца и зарождает в них веру, который не оправдывает свои поступки событиями, а своими руками пишет историю. Мое присутствие здесь - наш обоюдный выбор, и если что-то поменялось, я уеду раньше.
Слова Алины проникали в самое сердце, заставляли трепетать Франциско всеми фибрами души. До этого он, как самый страшный и безумный собственник, считал Кобру своей от быстрых пяток до светлой макушки. И только сейчас властитель человеческих дум и сердец осознал, насколько он сам - её. Впервые за всю жизнь Диаз познал, каково это - принадлежать.
- А ты очень хочешь знать ответ? - Диаз облизывает губы, а его руки обвивают её талию.
Он опускает голову и целует нежную кожу, двигается к пальцам и обхватывает их губами один за другим. Франциско как никто другой знает, что иногда слова не могут сказать всего, что хочется. Вместо любых объяснений и ответов теперь он тянется к её манящим губам, которые для него были лучше любого наркотика.
Никто не может сказать Франциско Диазу “нет”, кроме Кобры. Она демонстративно медленно целует его в нос, скребется ногтями по шее, оттягивая ткань водолазки, всё отчетливее слышит желание, стремительно бегущее по его венам. И ни на секунду не ослабевает своей хватки. Он может следить за каждым её шагом, за каждым её вздохом, ощущая свою власть над Алиной, но тем приятнее рушить карточный домик иллюзии, ломать песочную крепость, пропуская сквозь пальцы убегающие песчинки, и в конце триумфально, но очень бережно, держать в руках его сердце.
Молчание пытливого взгляда и ожидание развязки заполняют воздух, и в этом вязком тягучем омуте они замирают, не отрываясь друг от друга, а рука Алины медленно, будто под тяжестью, спускается к нему на грудь, и ритмичные удары, что слышит ладонь, пульсируют теперь у неё в висках.

+2

8

Она продолжает играть с ним, как кошка с мышью, как пантера с загнанной в угол между лесным пожарищем и хищником антилопой. Её рука, ласкающая грудь Франциско, пышет жаром, от прикосновений ладони кожи загорается, нутро вспыхивает, и Диаза охватывает пламя. Его пальцы плавно гладят Кобру вдоль бёдер, поднимаются к талии, заползают под майку, обнажая  пресс и едва заметные рёбра. Самыми кончиками ногтей Франциско слегка царапает рельеф Алины, оставляя на её загорелой коже характерные белые полосы, запинаясь о каждую неровность.
- Ты ни о чем не забыл? - новый виток вопросов, но Алина не дает мужчине опомниться и впивается в губы поцелуем, никак не помогая в поиске ответов.
- Помню, - урвав спасительный вдох отвечает Диаз спустя полминуты, чувствуя как приятно начинают неметь его губы. - Ты действительно думаешь, что, если я чего-то захочу, ты сможешь остановить меня?
- Да, - просто, но самоуверенно и с нахальством в голосе отвечает ему эта безбашенная русская, которую скоро будет почти не отличить от коренного населения Латинской Америки.
- Можем это проверить, - тихо, но с явным вызовом голосе говорит улыбающийся Диаз и его руки обхватывают тело Кобры прямо под грудью.
- Но только если мне это будет нужно, - Алина ослабила свою хватку, замерев в ожидании.
- Когда закончите? - с искренностью в голосе интересуется Франциско. - И как тебе мастер?
- За месяц управимся, - Алина провела ладонью по его щеке. - Он умеет слышать, иначе ты бы всё узнал гораздо раньше. Хочешь посмотреть?
- Очень хочу, - без доли сомнения в голосе отвечает мужчина. - Конечно, я бы с удовольствием посмотрел сразу на готовый рисунок…
Он медленно проводит ладонью по её телу, опускается вниз и замирает в нескольких сантиметрах от бедра.
- Но так или иначе я её всё равно увижу до окончания, - он придвигает Алину к себе и в несвойственной для себя манере нежно целует её ключицу. - Мы же не подростки, чтобы выключать свет.
- Я могу переехать…
- Размечталась, - Диаз грубо обхватывает бока Алины. - Я тебя никуда не отпускаю.
- Твоя взяла, - Кобра шутливо поднимает руки и встаёт с кресла. Шорты, перед этим заботливо расстегнутые Диазом, легко падают на пол, но Алина не спешит поворачиваться к нему правильным боком.
Франциско по-деловому закидывает ногу на ногу и протягивает руку вперёд, властно проводит ладонью по её пояснице, опускается ниже, сжимая ягодицу, а после замирает на бедре и, прикладывая небольшое усилие, начинает разворачивать Алину.
Кобра поддается, и вот наконец-то Диаз может рассмотреть контуры крупной татуировки, в которых сразу узнается не дракон, но он сам. И это его клеймо. Которое навечно останется с Коброй, как знак её вечной преданности.
Это небывало заводит Диаза, он поднимается с кресла и сливается с Алиной в горячем поцелуе, властно захватывая её губы и проникая в рот языком. Но наслаждение длится недолго - голова свежеет и он чувствует, что его начинает отпускать.
Он делает несколько шагов по кухне от буфета к буфету, открывает холодильник, несколько секунд смотрит внутрь, сквозь полки, а затем закрывает. Желание почувствовать нечеловеческую уверенность, которую дарит вожделенная белая пыль, было слишком велико.
- Я искать дурь, - уведомляет он и незамедлительно скрывается в прихожей. - Не могла же она раствориться в воздухе! Ты её точно не видела?
[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

9

- И это всё? - недоуменно застывает Кобра посередине комнаты, а затем, шумно пропустив воздух через ноздри, следует за Франциско. - Какую к чёрту дурь? - она пытается остановить его за плечо, но эгоистичного бразильца, кажется, совсем не волнует, что Алина думает по поводу всего этого. Он снова ищет то, что подарит ему привычный кайф, снова хочет, чтобы картинки завертелись на карусели. В стране придуманных историй гораздо лучше, чем в аду Латинской Америки.
А как же горячие слова Кобры, которым, судя по реакции Диаза, удалось пробиться? На секунду пробегает тень сомнения, что манипулятор играет всегда, просто не зная, где стоит остановиться. Всё становится важным в миг, когда ему уделяется внимание, а после забывается, покрывается новыми слоями, крошится временем и в итоге распыляется с величественным спокойствием победителя с высоты Христа Искупителя.
- Очнись! - русский, португальский, английский, боже, он не слышит её ни на одном из известных ей языков, как под гипнозом рыщет по всей квартире, по всем углам в поисках заветного пакетика.
- Франциско! - он отмахивается от её ударов по спине, словно она комар, назойливый, жужжащий, но рано или поздно проигрывающий схватку с человеком. Ярость практически ослепляет Кобру, но лишь Алина, осмелившаяся выбросить то, что Диаз так самозабвенно искал, осмелившаяся поднять на него руку, сейчас может остановить его. Она крепко обнимает Диаза со спины, обвивая одну руку вокруг шеи и медленно начинает сдавливать горло.
- Какую цену ты платишь за своё забытье, отрыв от реальности, Диаз? Пятьдесят долларов, сто? - отравленная сладкая речь льется из змеиных уст. - Хрустящие бумажки, перетертые в порошок, и языки пламени медленно гаснут перед глазами, да, Франциско?
- Да что ты… - мужчина замолкает, не успев толком начать. - Что ты знаешь, а?
- В носу свербит, алкоголь жжет горло, реальность уплывает из-под ног. Приятнее нырнуть в эту пучину, чем слышать предсмертные крики, - ядовитые клыки продолжают рвать его сердце. - Твоё спасение, в которое тебе хочется верить, в котором ты прячешься… Прекрати свои поиски, я уничтожила его. Ты не имеешь права поднимать на борьбу других, пока не закончится борьба внутри тебя, - Алина отпускает его.
Диаз молчит. Лишь в маслянистом взгляде, нетрезвом, ослабленном, предательски проступает злоба.
- Да как ты вообще можешь решать, что мне делать?! - Франциско трясёт Алину за плечи, его пальцы больно впиваются в кожу. - Говорить, что мне делать, учить меня?! Как будто ты чувствуешь то же самое, что и я!
- Я каждый день просыпаюсь с мыслью о том, что мне было бы гораздо легче стать девятой в списке погибших, но жизнь распорядилась иначе. Наверное, у меня действительно не было права в очередной раз возвращать тебя к тем воспоминаниями, но я не могу смотреть, как ты каждый день своими же руками роешь себе могилу, - его обдает холодным спокойствием и уверенностью женщины, которая не отступится, пока её не услышат и не внемлют здравым словам. А месяц назад она, будучи хрупкой и почти невесомой, держалась за него, надломленная, дрожала в его объятиях от ветра горьких событий прошлого, с трудом скрывала боль в глазах и укрывалась его пиджаком. - Ты вытащил меня, а я тебя в эту бездну больше не отпущу.

+3

10

Диаз внимает Алине и на мгновение опускает взгляд, немного стыдливо, как мальчишка, которого поймали на краже хлебной булки и приструнили на месте преступления. Он пытается осознать, что нет между ними разницы, что они одинаково много потеряли на этой войне, но что-то глубоко внутри него мешает понять, впивается зубами в шею, подставив к горлу нож - только дёрнись в сторону и из глотки наружу выплеснется ежечасно подавляющаяся ярость. Но он продолжает бороться. Потому что видит цену, которую Алина ставит на кон ради него. Он мотает  головой, отворачивается, но тумблер перещёлкивает, курок срывается, и Диаз бьёт наотмашь.
- Перестань делать вид, будто ты меня понимаешь! - громко кричит он, в ответ на что начинает безудержно гудеть от ударов за стеной батарея. - Bater mais e eu bater seu burro!
Жгучая боль охватывает левую сторону лица. Взгляд Алины на секунду потухает, но Диаз слишком занят соседями и стуком батарей, чтобы обратить внимание на её реакцию и вообще на то, что Кобра резко покидает комнату, а следом за этим, стремительно надев брюки и схватив кофту, уходит из квартиры, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Франциско злится и в наркотическо-алкогольным бреду не сразу понимает, что произошло, что он натворил. В миг со стола на пол летит стакан и графин. Мелкие осколки с характерным звоном разлетаются по полу, а Диаз, словно назло себе, наступает на них пятками, ощущая, как стекло впивается под кожу.
- Сука! - в сердцах выдаёт он, но куда-то в воздух, словно проклятие вникуда. Оно отлетает от стен, и слишком поздно Диаз понимает, что никто больше его не слышит. Он делает несколько шагов по квартире и окончательно осознаёт, что находится в полном одиночестве. Снова.
Франциско нервно ходит по комнате, чувствуя, как ноют от острой боли его стопы, пока, наконец, не выходит в прихожую, где наспех надевает ботинки и вылетает из квартиры, едва не забыв запереть её.
Он несётся по улице, набирая в телефоне знакомый номер, но всё впустую - она выключила телефон. Бразилец ругается, расталкивает прохожих, не глядя в лица, идёт, куда глаза глядят, мимо многоэтажек, фавелл, припаркованных автомобилей… Диаз бесцельно, абсолютно без смысла слоняется по улицам города, слово за словом пропуская через себя всё сказанное сегодня, и лишь хлёсткий звук удара эхом отвечает ему.
И вот очередной переулок среди многоквартирных монстров. Сквозняк лениво таскает из стороны в сторону обрывки утренних газет. Где-то в слуховом окне подвала раздаётся кошачье мяуканье, а из приоткрытого окна над головой - отборная ругань. Диаз падает среди громоздких мусорных баков, сползая по стене вниз. Он закрывает лицо руками и опускает глаза, из которых начинают течь слёзы отчаяния. Франциско по-настоящему боялся одиночества, но не подпуская никого к трагедии всей своей жизни так близко, как сегодня попыталась подобраться Алина, сам не замечал, как становился всё более и более одинок. И когда однажды наступит час расставания, он не хочет терять чувство её плеча рядом, как бы их не разделяла судьба.
Диаз поднимает голову и поворачивает лицо навстречу тёплому ветру, вместе с которым до мужчины доносится запах окраинной свалки.
- Том? - голос чуть дрожит и Франциско чувствует, как кокаиновое счастье окончательно отступает назад. - Кобра у тебя?
- Нет, а в чём дело?
- Всё в порядке, отдыхай, - Диаз бросает трубку и делает ещё несколько звонков. Но Тихомировой не обнаруживается нигде: нет её ни у лучшего друга, ни у Ортеги, который проездом задержался  в Рио. Змея заползла в тёмное сырое место, где найти её сможет лишь тот, кому она сама позволит.
Диаз устремляет взгляд вдаль, где над крышами домов виднеется Спаситель, простирая в стороны ладони, готовый объять ими этот злой и жестокий мир вокруг, несмотря на всю боль, что он может причинить.
Франциско поднимается с места. Не переставая набирать её телефонный номер каждые пять минут, он быстрым шагом направляется к месту их первой встречи.

[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

11

Долгий подъём заканчивается успехом. Смотровая площадка закрылась, когда загремело восстание и уже давно не открывала своих врат, но вот замок на них был, разумеется, сорван. Холодный металлический скрип сопровождает шаркающие о гравий шаги Диаза.
Спаситель, грозно и величественно нависший над Рио, всё так же взирал на город, как и в ту самую ночь. Касаясь подиума, на котором стоял каменный страж этого злосчастного места, Диаз огибает его и останавливается в трёх шагах от Алины, опирающейся на парапет. Наконец, Франциско убирает в карман почти севший телефон.
- Я знал, что ты здесь, - этой фразой он заявляет о своём присутствии, хоть и прекрасно понимает: для Кобры его появление не могло остаться незамеченным.
Алина не удостаивает его ни словом, ни взглядом, всматриваясь в темнеющий горизонт.
- Кобра, - Диаз зовёт её, уверенно подходит ближе и опасливо, но без лишней дрожи, кладёт ладонь на плечо девушки.
Тихомирова хмурится и дергает плечом, пытаясь сбросить руку, что не так давно била эмоционально и без сожалений.
- Кобра, - Франциско продолжает звать её и подходит почти вплотную, смело и решительно прижимаясь к ней так, что дыхание раскаяния она может ощущать жаром на своей шее.
Алина устала от своего позывного, который был ей здесь вместо имени. Даже подставное Тереза звучало как-то роднее. А это была не более, чем маска, напоминавшая о том, для чего её выбрали, о Программе, о службе, и Диаз всякий раз  обращался к той, чьи повадки иногда перенимала Тихомирова, но не к ней самой, и даже не подозревал об этом, а Алина не могла ему об этом сказать. Слишком серьезная деятельность была развернута на этом материке, и нарушать секретность из-за личных мотивов было очень глупо.
Кобра. Хладнокровная. Бесчувственная. Змея. Солдат. Безэмоциональная. Привычная к боли. Что ей будет? Диаз держит слишком крепко, а у Алины нет сил вырываться. И она продолжает терпеливо молчать, он же не надеялся, что она начнет жалить его в ответ?
А он лишь обнимает её, обвивая руками, всё крепче и крепче, прижимает к себе, но слова предательски застревают комом в горле.
- Я… - он замолкает, едва начав. - Я брошу всё это. Ты слышишь?
Он гладит Алину по волосам.
- Я завтра же избавлюсь от всех своих закладок, - Франциско закрывает глаза и прижимается к Кобре щекой.
Диаз не может быть таким, нет. Боль любимой женщины, которая протекает сквозь него, была слишком большой ценой, по которой он не был готов купить себе лестницу в небо.
- Ответь только на один вопрос: для кого и чего ты это всё делаешь?
Диаз вздыхает, отпускает Алину и встает рядом, облокачиваясь и устремляет взгляд на верхушки домов.
- Делаю что?
- Соглашаешься на это всё, отказываешься от привычного образа жизни, - в её голосе в этот момент нет отголосков боли и гнева, она искренне хочет его понять.

+3

12

- Потому что я хочу освободиться, - ветер срывает слова с его губ. - Выбраться из этого безумия, бесконечного цикла повторения одних и тех же ошибок в надежде на изменение.
- У тебя получится, тебя же никто не может остановить, если ты действительно захочешь, - возможно, Алина даже улыбнулась, но она отвернулась после этих слов, а  волосы вновь закрыли лицо из-за порывов ветра, и ей пришлось придерживать их рукой.
- Я не знаю, - в его голосе звучит неуверенность, но сейчас он звучит естественно, как никогда до этого. - Но я хочу верить.
Кобра молчит и в уже наверное сотый раз скользит взглядом по уголкам Рио, который медленно превращался в покрывало из горящих окон и фонарей. Ей больше нечего ему сказать.
- Пойдём назад, - ладонь Диаза накрывает руку Алины, осторожно сжимает пальцы. Но Тихомирова остается недвижимой и никак не реагирует, даже перестает моргать, уставившись в неизвестную точку вдалеке.
- Злишься? - серьёзно спрашивает Диаз, разжимая ладонь.
- Уже нет, - она медленно переводит взгляд на их руки, а после, всё также неторопливо поворачивает голову в сторону Копакабаны, где вода успела сменить свой оттенок с ослепительно-голубого на тёмно-синий за всё то время, что Алина провела на смотровой площадке. - Просто не знаю, как на подобное реагировать, - растягивает слова, всем видом показывая, что особо не горит желанием разговаривать, и тишину и покой она бы предпочла его компании, да и некуда ей спешить, и уже нет дел, по крайней мере сегодня.
Диаз вдыхает свежий высотный воздух и, засунув руки в карманы, делает несколько шагов. - Я никуда не уйду без тебя, - со всей свойственной ему строгостью говорит Франциско.
- Как хочешь, - Алина пожимает плечами и инстинктивно натягивает рукава кофты на пальцы - наверху совсем не так тепло, как кажется.
- Если ты никуда не уйдёшь, я останусь здесь, - Франциско показывает небывалую настойчивость, но Кобра оставляет его без ответа. - Будешь молчать?
- Всё, что я хотела, я сегодня тебе сказала, - устало отвечает она.
Диаз шумно выдыхает носом, не привыкший к такому неповиновению своим страстям.
- Я тоже сказал всё, что хотел, - сказал он, продолжая упорствовать и остаётся безмолвно стоять за её спиной.
Диаз думал, что она послушно покинет площадку, как только он об этом скажет, хорошо ещё, что не ждал, что Кобра кинется ему на шею. Она, напротив, была немногословна, непреклонна и непоколебима.
Проходит десять минут, двадцать, полчаса. Их двое и они - наедине с вольным ветром, гуляющим в вышине, но слишком далёкие от такой же свободы. Стиснутые рамками собственной морали, гордости, приказов, чужих судеб, у каждого внутри - своя свинцовая клетка, охваченная пламенем.

[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]

+3

13

Прошло уже достаточно времени, и смотровую площадку начал окутывать промозглый сумрак: спасительный огонь веры с высоты перешёл в сердца бразильцев, лишь безмолвный тёмный силуэт на горе Корковаду продолжал охранять город, не спуская с него бдительного взгляда.
Холодный воздух забирался под кофту, но Кобра не обращала на это внимания: сцепив руки в замок, она всё также стояла у парапета. Сзади периодически было слышно шаги и дыхание Франциско, но Алина была далека от всего этого, её мысли словно растворились во времени.
Чем дольше она всматривалась в огни многоголосого Рио, тем сильнее размывалась картинка перед глазами. Она слышала гул нестройного хора, доносившегося из открытых окон; шумным гомоном и звуками сальсы встречал вечер, плавно перетекающий в ночь, просыпающий район Лапа - центр вечного карнавала горячих бразильских сердец; передавали эстафетную палочку другим развлечениям и засыпали стадион Маракана и ипподром Гавея, оставляя на картине ночного города следы круговой подсветки; волны ласкали берега популярных пляжей - Ипанемы, Копакабаны… - а ветер разносил соль и  запахи. Кто-то смеялся на юге, другой же плакал на севере, один терял на западе, второй обретал на востоке. А Рио-де-Жанейро продолжал дышать глубоко и размеренно. И в какое-то мгновение Алина в очередной раз осознала: что бы ни происходило, мир будет продолжать вертеться. Ни её терзания, ни её свобода выбора: кем быть и что делать. И ни одна живая душа на планете не имеет права затягивать вокруг её шеи петлю правил и условностей. Конечно, эта мысль, иногда посещавшая душу бунтарки, была неправильной в абсолютно упорядоченной жизни, пробуждала сомнения и терзала несложившимися обстоятельствами, но именно сейчас она позволила Алине уверенным шагом поспешить вниз, забыв о потерях и боли, чтобы самой окунуться в поток веселья неспящих кварталов, просто потому, что ей очень хотелось жить.
Ожидаемый исход не отвращает, лишь поджигает Диаза. Быстрым шагом он идёт следом за девушкой, стараясь во всю поспеть за ней, но Кобра, всё ещё избегая контакта с ним, не обращает никакого внимания на мужчину, продолжая устремляться вперёд и вниз. Франциско сокращает дистанцию, пытается идти с ней в ногу, но из-за рваного темпа это получается с трудом. В какой-то момент он начинает ощущать себя последним идиотом и Диаз, наконец, прекращает эту бессмысленную, противоестественную погоню. Замедляя шаг, бразилец что-то кричит вслед уходящей девушке, но она его уже не слышит, целиком погрузившись в себя.

+3

14

Безбашенная ночь, казавшаяся всепоглощающей силой, быстро уступила место тихому утру, исчезнув в ярких красках рассвета. Словно по команде дирижера, смокла вся музыка, погасли неоновые вывески, а на дверях, открытых для знающих посетителей ещё пару часов назад, висела табличка с надписью “Closed”, написанной дрожащей рукой на языке, так и не ставшим родным в этих местах за долгие кровавые годы. По опустевшим улицам ветер разносил многочисленный мусор, как напоминание о неугомонной ночной жизни, назло всему царившей на улицах Рио, а на лицах единично встречавшихся прохожих читались лишь страх и опасение.
Но тягу к свободе, которую уже дважды пытались отвоевать жители седьмого сектора, нельзя было задушить ни комендатскими часами, ни запугиванием. Её огоньки продолжали теплитья в сердцах коренных жителей и подпитывались в стенах подпольных заведений, сотнями существоваших на улицах города. И на каждый обнаруженный и принудительно закрытый бар приходилось пять новых. Можно было задушить восстание, но не так просто было сломить дух людей, которые жаждали другой жизни.
В одном из таких мест и обосновалась Алина, оставившая Диаза. Она с интересом наблюдала, каким магическим образом действовала на людей атмосфера в баре “Бермудский треугольник”. Вся нерешительность оставалась за порогом, проблемам было совсем не место в этом царстве непринужденности и легкого сумасшествия. Даже Кобра не смогла безучастно сидеть за стойкой и, поддавшись всеобщему веселью, заказала себе любимый алкогольный коктейль. Ей было плевать на запреты, и она поддалась сиюминутному желанию.
А ещё Алина позволила себе нарушить негласное правило “Бермудского треугольника”: не приносить в эти стены ничего извне, особенно проблемы и беды. Тихомирова включила телефон, но лишь затем, чтобы отправить сообщение Тому: “Я приду к тебе завтра утром, хорошо?” Глаза зацепили трёхзначную цифру неудачных попыток дозвониться от Франциско, но твёрдая рука без колебаний оборвала связь с внешним миром до самого рассвета.
Ночь оставила после себя горькое послевкусие текилы и сладкое - фруктового сока, крутящийся в голове мотив одного из популярных хитов на фоне смеха и беззаботных разговоров, а ещё запахи разгоряченных тел, плясавших до самого утра в подпольном ночном баре на окраине огромного города.

+3

15

Ровно без одной минуты одиннадцать в дверь квартиры семьи де Фалько позвонили. Кобра не стала проверять входящие, чтобы в очередной раз не наткнуться на оповещение о множестве пропущенных от Диаза, повисших безмолвным напоминанием о безумном вчерашнем дне. Но она была уверена, что для Тома, всегда проверявшего телефон, она не станет неожиданной гостьей. Кобра  запросто могла бы поселиться в хостеле, но чем тише становилась музыка на улицах, ознаменовав окончание ночи, тем сильнее в виски бил, лишая покоя, вопрос, повисший в воздухе между ней и Франциско. Том не был волшебником, но он был одним из немногих, к кому прислушивался даже ослепленный эмоциями Диаз. И если де Фалько не сможет помочь Алине с этой ситуацией, он хотя бы даст ей дельный совет. Спрятаться и сбежать она всегда успеет, но, несмотря на уязвленную гордость, Кобра жаждала разрешить ситуацию в свою пользу, вырвав эгоистичного бразильца из зоны комфорта.
Том принадлежал к касте тех людей, которые привыкли вставать рано. Обычно это всегда было прерогативой стариков - просыпаться в шесть утра и спешить поскорее встать в очередь в фургон соцпомощи. Но у де Фалько были и свои дела. В отличие от многих своих товарищей он провёл вчерашний вечер, скромно празднуя маленькую победу в кругу семьи. Он понимал, что ему и его жене, несомненно, предстоят продолжительные процедуры по получению британского гражданства. Будучи человеком рассудительным, Том знал, что это станет не только путём отступления, но и новой ниточкой, с помощью которой можно повелевать одной из многочисленных букв закона. А потому, как не сложно догадаться, к визиту Алины он был готов: прилично одетый, в брюки и синюю рубашку с коротким рукавом, бодрый, но в своём обыкновении - абсолютно спокойный.
- Это ко мне, - Том встаёт с кресла и направляется в прихожую. - Карла, приготовь, нам, пожалуйста чай.
- Коллеги? - с кухни доносится голос жены, после чего раздаётся протяжный шум вытяжки над плитой.
Они поженились через год после того, как отгремело первое восстание. На тот момент Карла уже была беременна, однако, вопреки всем домыслам окружающих их брак оправдывала крепкая взаимная любовь, и только. А рождение Паулы только укрепило этот союз сердец. Мало кто знает, почему Том вообще связался с Диазом и стал помогать ему в его тёмных делах. Но долг де Фалько перед крёстным отцом всей южноамериканской мафии стал для него долгом всей жизни, выше карточного и любого другого.
- Коллега, - поправляет женщину Том, открывая дверь. - Здравствуй, проходи, чувствуй себя как дома.

[nick]Tom de Falko[/nick][status]Consigliere[/status][icon]https://i.imgur.com/cZrOrgB.png[/icon][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

16

- Привет, - Алина переступает порог и сразу переходит к делу вперемешку с извинениями. - Том, прости, что так внезапно. Можно я сначала воспользуюсь твоей ванной, а потом тебе все расскажу? - брюки в районе бедра стали темно-зеленого цвета с непонятными разводами. - Нет, не ранена - татуировка, - сразу успокаивает Кобра мужчину, который, наверное, даже и не обратил на это внимание. Она планировала прийти на час раньше, но время - странная штука, особенно когда голову начинают атаковать неприятные мысли, а ноги сами едут по бесконечным улицам. И вообще, переступив порог дома де Фалько, Тихомирова сто раз успела передумать и пожалеть, что пришла, не надо было и думать о том, чтобы привлекать к решению своих и только своих проблем такого славного парня, как Том. Она всегда удивлялась и восхищалась одновременно, как он оберегает свою жену и ребенка от всех дел, с которыми каждый день сталкивался, у Алины почему-то было твердое убеждение, что Карла ничего не знает о его деятельности, настолько убедительным бывал лучший друг Диаза. Да и именно за семью он всегда переживал больше всего, хоть и умело это скрывал.
- Папа, папа! - раздаётся голос дочери откуда-то из-за стены. - Смотли, я налисовала!
- Ну-ка, что там? - Том поворачивается и, присев на корточки, подхватывая своё чадо с альбомным листком на руки. - Хо-хо, узнаю нашу маму!.. Слушай, - теперь он обращается к Алине. - Ты иди в ванную пока, а потом проходи на кухню, я подтянусь. Прямо по коридору и вторая дверь... А мы с тобой пойдём в комнату. Где там наш сеньор Ди?
Неспешно де Фалько пошёл по тому самому коридору, про который он говорил Кобре. В конце него находилась приоткрытая дверь, за которой можно было без труда разглядеть детскую кровать с бортиком и лежащий на деревянном альбом для рисования и разбросанные карандаши.
- А что ты ещё рисовала? Давай нарисуем с тобой сеньора Ди на острове…
Дверь закрывается и голос Тома становится слишком тихим и приглушённым, чтобы можно было разобрать то, что он говорит.
Вся эта сцена была такой искренней и милой, что у Алины непроизвольно сжалось сердце. Когда-то и ее так носили на руках, интересовались каждым новым открытием, но это было так давно, что казалось больше похожим на горькую сказку, чем на сладкую быль.
Она поскорее идет в ванную и снимает штаны. Кобру совсем не радует зрелище засохшей сукровицы вперемешку с краской, и Алина смывает всё под теплой водой, а затем не без колебаний, но промокает одним из полотенец, что висели на крючках рядом с раковиной. Она совсем забыла спросить у де Фалько разрешение на то, чтобы воспользоваться его вещами, но не звать же сейчас его или Карлу. Зато будет ещё один повод приехать в гости. Не став застирывать пятно на штанах, Алина вновь их надела и, положив испачканное полотенце в корзину для белья, Кобра последовала на кухню, где вовсю хозяйничала красавица-жена Тома, во взгляд темно-зеленых глаз которой было просто невозможно не влюбиться.

+3

17

- Доброе утро, Карла, - поприветствовала хозяйку дома Алина, не торопясь садиться за стол. - Ваша девочка растет не по дням, а по часам, - Кобра сама делает шаг на скользкую дорожку болезненной темы, но её восхищение этой крепкой и дружной семьей громче тоски по своему детству.
- Ой, здравствуйте, - женщина приветливо улыбается, разливая по кружкам чай. - Давненько вы к нам не заглядывали. Как ваш клуб? Вы так чудесно выглядите! Завидую вашей силе воли.
Легенда, которую по просьбе Диаза Том создал для Кобры, была предельно проста. Алина, она же Тереза, - тренер в спорт-клубе на окраине Сальвадора, но из-за травмы и произошедшего в секторе, вынуждена временно находиться в Рио. Порой совершенно не нужно придумывать сложных схем, если точно знаешь, что искать никто не будет.
- Спасибо, всё хорошо, - в подобной атмосфере Алине очень сложно сохранять серьезность и, решив оставить ее синьору де Фалько, тепло улыбается Карле. - Но мне так понравилось в Рио, что я думаю задержаться здесь, -  Кобра придвигает к себе кружку.
- В Рио хорошо жить, если есть, где устроиться, - Карла вздыхает. - К сожалению, большая часть наших соотечественников вынуждены проживать в трущобах и это грустно. Но я верю, что однажды всё изменится.
- Все уже начало меняться, - уверенно произнесла Алина. - Пусть некоторые города сильно пострадали, но в воздухе уже чувствуется свобода, как никогда раньше, а синьор Женру прикладывает все усилия, чтобы нормализовать ситуацию. Карла, - внезапно с другой интонацией обратилась к женщине Алине, а на лице у неё было что-то похожее на смущение. - Простите, я без разрешения испачкала одно из ваших полотенец, в следующий раз обязательно заглажу свою вину, - несмотря на очень тёплые отношения с семьей де Фалько, Кобра старалась не быть фамильярной.
- Отстирается, ничего страшного, - Карла заулыбалась, даже не посмотрев на Алину - не иначе как женщина и вправду посчитала это сущим пустяком; очень уж гостеприимной была жена де Фалько.
Том заходит в комнату достаточно торопливо и своё появление сопровождает вполне ожидаемой фразой:
- Рисует, - говорит он, присаживаясь между Алиной и Карлой. - Сегодня предложил ей порисовать дельфинов.
- У нас, кстати, до войны собирались дельфинарий построить, - заметила Карла. - Не знаю, теперь, наверное, заморозят проект… А так чудесно было бы.
- Обещали продолжить строительство, - со знанием дела говорит Том. - К осени 2017 года говорили, что закончат, несмотря на войну.

[nick]Tom de Falko[/nick][status]Consigliere[/status][icon]https://i.imgur.com/cZrOrgB.png[/icon][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

18

- Ох, вот здорово, - Карла улыбается. - Родной, я на рынок хочу сходить. Мне Линда шепнула, что там сейчас продавец с севера объявился, прямиком с британских складов сбывает, - она невольно перешла на шёпот - вполне очевидная привычка притесняемой части населения, когда речь заходит о таких вещах. - Так что надо урвать момент.
Она целует Тома щёку и выходит в прихожую, где начинает переодеваться, скрывшись за приоткрытой дверью шкафа. Когда хлопает входная дверь, Том вздыхает.
- Я часто думаю о том, что наступит день, когда я не смогу скрывать правду, - де Фалько кладёт две с половиной ложки сахара себе в чай. - Я до сих пор не знаю, что и как буду ей говорить, когда моя тайна всплывёт наружу.
Мужчина делает несколько глотков и удовлетворённо мычит.
- Один из любимых сортов, - поясняет он. - Но не могу пить его без сахара. Когда он не сладкий, то слишком уж горчит. Однако ты не за этим пришла, ведь так? У Франциско снова какие-то проблемы?
- Она очень любит тебя и всё поймет, какой бы шокирующей для нее не была правда, - Алина делает глоток чая, чтобы затем перейти к неприятной теме. - Да, не за этим, - она откидывается на спинку стула. - Он звонил тебе?
- Да, звонил, - отвечает Том, отставляя кружку в сторону и сосредоточенно глядя на Алину. - Спрашивал, не знаю ли я, где ты.
- Думаю, это было до того, как мы встретились, - Кобра хмурится и сжимает виски. - Ты знаешь Франциско уже много лет. Во что он превращается после дури и алкоголя? - Алина задает прямой вопрос и, тяжело вздохнув, смотрит на Тома.
Мужчина разочарованно цокает языком.
- Тогда понятно, - он кивает в подтверждение своих догадок. - Хорошо, если его просто вырубает. Но когда я увидел его таким первым раз, я понял, почему он никогда не принимает ничего тяжелее вина в компании.
Том встаёт и направляется к окну, взгляд цепляется за группку темнокожих ребятишек, гоняющих мяч во дворе.
- Я пытался вытащить его из этой ямы, искал безопасные альтернативы, но всё ушло коту под хвост. Он сидит на дряни уже два года. А я слишком поздно понял, что это и есть альтернатива тому, что он чувствует на протяжение уже многих лет. Это как… А вон, с футболом. Знаешь, почему каждый второй подросток в секторе пинает мяч сутки напролёт?
Том жестом подзывает Алину к себе и показывает на ребятишек.
Кобра тяжело встает, уже не скрывая усталость.
- Почему? - спрашивает она, оперевшись о подоконник.
- У них выбора не остаётся. Футбол - их единственная возможность вырваться из окружающей нищеты. Почему они не выбирают бейсбол или, допустим, регби?.. Потому что некому научить. Понимаешь, о чём я?
- Да… - неуверенно отвечает Алина. - Продолжай.

+3

19

- Чтобы научиться играть в бейсбол самому, без какой-нибудь школы или великого мастера, и выйти на тот уровень, который позволит безбедно существовать, а не еле-еле сводить концы с концами, нужны годы не просто личностного развития, а развития целого коллектива, страны. Иначе просто не на кого равняться. И никто не знает, как играть в бейсбол там, где с давних времён люди живут футболом.
- Да, к сожалению, это мрачные реалии современной жизни седьмого сектора… но, Том… - Алина возвращается на стул. - Я очень устала, правда. Мне вот эти все разговоры сейчас  поперек горла, понимаешь?.. Прости… Мне не всё равно, иначе бы меня вообще здесь не было, но в другой раз, ладно?.. - она смотрит на него взглядом загнанной волчицы. - Вчерашний день  не удался, я после длительного сеанса, потеряла силы, еще и не спала вовсе… Думала, что вернусь домой, покажу сюрприз, а вместо этого я нашла его на полу на кухне в полубессознательном состоянии, а все, что достала из ящика, выбросила к черту. Я самоуверенно думала, что мои слова для него что-то значат, пыталась достучаться, напомнила ему о семье… И когда мне показалось, что он понял… он сделал то, что я до сих пор не могу объяснить… - Алина замолкает, проведя ладонью по лицу. - Я не знаю, что делать. Я очень злюсь на него, он упрям и импульсивен, но… он мне очень дорог, Том, и я не могу оставить его в этом болоте.
Том молча возвращается за стол.
- Ещё до войны я связался с одним хорошим британцем… Психологом. Его звали Абрахам, Абрахам Маслоу. Я описал ему ситуацию, но он сказал, что сделать с этим ничего нельзя. Франциско навечно заперт в своём аду и движется по кругу, как по ипподрому, в бешеной скачке, пытаясь обогнать своё прошлое.
Алина резко бьет по столу кулаком:
- Я не хочу даже думать о том, что я бессильна в этой ситуации! Должен быть выход!
- Как только найденная им альтернатива доведёт до ручки, я отправлю его на лечение, - со всей серьёзностью сказал Том. - Но это - всё, что я могу сделать. Ты не можешь вернуть ему его родителей и сестру. Никому не под силу затушить полыхающее перед глазами пламя.

[nick]Tom de Falko[/nick][status]Consigliere[/status][icon]https://i.imgur.com/cZrOrgB.png[/icon][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

20

- Я и не собираюсь этого делать! - Кобра едва сдерживается, чтобы не повысить тон. - Лечение не поможет! Он вернется, и все снова повторится! А я лишь хочу показать ему, что с этим можно жить, не прячась в иллюзиях! Но мне не хватает аргументов, он думает, что я притворяюсь… Но он пошел меня искать, когда я ушла из дома, значит, я еще действительно могу что-то сделать.
- Ты зря ушла, - Том поджал губы и покачал головой. - То, что он ещё ни разу не наворотил дел, ещё не значит, что он не может наворотить их в будущем. Поэтому в следующий раз лучше сразу набирай меня, если такое произойдёт. А, и да… Что заставило тебя уйти?
Де Фалько догадывался, что Алину отвратил не вид Франциско, находящегося в алкогольно-наркотическом состоянии.
- Ты можешь представить себе ситуацию, в которой осмелишься поднять руку на любимую женщину? - Алина смотрит Тому в глаза.
Де Фалько замирает и отрывает взгляд от своей кружки. Кажется, он не выглядит удивлённым, а просто пребывает в ожидании логического продолжения этого риторического вопроса.
- Ты уже, наверное, понял, что произошло в конце нашей словесной перепалки, - Алина взяла обеими руками чашку. - Он меня ударил. Было больно, но не физически - в тот момент внутри меня что-то оборвалось, а потом… потом я перестала понимать происходящее и, выбежав из квартиры, пришла в себя, когда уже поднималась к статуе Спасителя, туда, где состоялся наш первый с ним разговор, - Кобра опять тяжело вздыхает и подпирает рукой щеку. - Там он меня и нашел. Требовал, чтобы я пошла обратно, бесился. Разговор не клеился, не знаю, сколько мы там простояли, но через какое-то время, как я начала спускаться, он отстал… Ночь я провела в одном из баров, а утром пришла к тебе, - закончив свой рассказ, Алина замолчала и начала крутить в руках чашку.
Какое-то время Том просто молчал, неторопливо помешивая сахар в кружке и о чём-то размышлял, взглядом упираясь в стену напротив.
- Не знай я Диаза, я бы поехал вправлять ему мозги силовыми методами, но… - Том растерянно разводит руками. - Такой уж он собственник. А когда дело до дури доходит, то голову конкретно срывает и настолько, что узнавать перестаёшь, будто это и не он вовсе.

+3


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 01-04.06.16. От дури до одури