По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 15.12.17. Обсессия


15.12.17. Обсессия

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

1. Дата: 13 декабря 2017 года
2. Время старта: 18:00
3. Время окончания: 21:00
4. Погода:  3°С, облачно. Утром шел снег.
5. Персонажи: Владимир Макаров, Стивен Лайтинг, Эмили Лайтинг
6. Место действия: 11 сектор, UTC +9
7. Игровая ситуация: Разрушая четвёртую стену
8. Текущая очередность: Владимир, Эмили, Стивен.

+1

2

- Ты готов? - в искаженном голосе Мушрума не слышно ничего, кроме сухого расчёта.
- Готов, - безропотно отвечает Макаров, поправляя наушник, чёрный вьющийся провод которого тянется под тёплую кожаную куртку.
Выросший перед ним коттедж был далеко не самой неприступной крепостью из всех, что бывшему гсбэшнику доводилось брать штурмом вместе со своими орлами. Но, хоть он и не был окружён ротой чоповцев, а блеск объективов камер наблюдения не отсвечивал от зеркальных очков, войти внутрь было равносильно противостоянию дюжине вооружённых до зубов фанатиков в одиночку. Не говоря уже о том, что зайдя за высокий забор, выхода назад у Владимира уже не будет. Было безумием находиться здесь с самого начала, но отступать от навязчивой мысли было поздно ещё с того момента, как их компания зашла на борт теплохода до 10 сектора. Эта мысль блуждала по лабиринту извилин, не собираясь падать в изнеможении вниз, не давая возможности сделать шаг в сторону и сдаться.
- Ты видишь места для размещения наших камер? - флегматично спросил Мушрум, едва не заглушаемый гулом промчавшегося мимо спортивного автомобиля.
Макаров пристально осмотрел окрестности, двор перед домом.
- У подножия забора. Возможно, я смогу установить одну из камер внутри, но я не вижу в этом смысла,  - скупо ответил он, наконец, оценив обстановку.
- Устанавливай и запускай приложение на своём телефоне, через него я присоединю камеры, что ты установишь, к соседскому вай-фаю.
Владимир извлёк из пластикового пакета небольшое устройство. Расчистив ногой небольшой пятачок снега, он установил первую из камер прямо под забором, направив его в сторону въезда с шоссе. Затем Владимир ловким движением достал из кармана куртки телефон и нажатием одной кнопки подключил приспособление. В этот момент в подвале дома на территории японского гетто Мушрум получил долгожданное уведомление.
- Работаем, -  раздалось в наушнике. - Местные операторы связи уже начинают грызть локти, так что у тебя есть часа два. Камеры заработают через пять-десять минут.
- Принял, - отозвался Владимир и зажал кнопку звонка.

+6

3

Шарки! Шарки! – Эмили бегала по внутреннему двору, задорно смеясь. То и дело девочка проскальзывала и падала в снег, а Шарки – добрый и энергичный ротвейлер – тут же останавливался рядом, жизнерадостно мотая хвостом. Эмили кинула горсть снега в нос псу, тот чихнул, смешно накрыв лапой нос. И дочь хозяина дома рассмеялась еще звонче.

Она была хорошо утеплена: добротный светлый комбинезон, теплая куртка, ботинки на меху. По ее мнению в таком комплекте одежды можно было отправляться на северный полюс, а не во двор дома, но папа был непреклонен и строг. И нахлобучил сверху шапку – светло-серую пушистую и очень теплую. Эмили куксилась и дула губы, но со Стивеном этот фокус не работал.

А на улице ей стало хорошо. Тут были снег и Шарки, который носился быстрее Эмили.

В доме прозвенело, и Эмили, смекнув, что наконец-то пришла мисс Байерн, кинулась к воротам.

Па, я открою! – Радостно прокричала она, не замечая в своей радости ни ответа отца, ни внезапно притихшего Шарки.

Замок открылся так беззаботно, что их гость, возможно, опешил не меньше Эмили. Девочка хлопала ресницами растерянно и изумленно.

А где мисс Байерн? – спросила она наконец. За спиной у нее молчаливой угрозой застыл черно-коричневый Шарки.[nick]Эмили[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/t/VRSHB.jpg[/icon][status]папина дочка[/status][fld1]✎: <a href="http://codegeass.ru/viewtopic.php?id=1410">Анкета персонажа</a>[/fld1][fld4]✎: <a href="http://codegeass.ru/pages/id227">Личная страница</a>[/fld4]

+7

4

Взгляд невольно опускается вниз, когда Владимир слышит детский девчачий голос за дверью. Малышка, с невинными глазами уставившаяся на него, выглядела удивлённой. И в её недоумевающем взгляде не было ничего странного — незнакомец, внушает не опасение, но вопрос.
— Хей, — здоровается Макаров и присаживается на корточки, через плечо малышки поглядывая на внушающего опасение пса — жаль, что Мария была не на его месте, она бы интуитивно нашла подход к обитателям дома, где обитают лучшие друзья человека. Но Владимир не был Марией. К счастью. — Боюсь, я не тот, кого ты ждёшь, дитя. Какой славный пёс. Как его зовут?
Владимир коснулся оправы очков кончиками пальцев, не решаясь снять. Отражение малышки, которое та отчётливо могла разглядеть в кристально чистой поверхности линз, задрожало, а через мгновение её встретил взгляд зелёно-голубых глаз. Это было рискованно, но тот, кто очень сильно захочет узнать его — узнает, несмотря на любую предосторожность. Очки — это так, защита от простаков, от любой случайности, которая может повернуть ход истории вспять и обратить все планы в прах.
Двор дома с позиции Владимира просматривался не очень хорошо, но, впрочем, он был самым что ни на есть обыкновенным, хоть и, понятное дело, хозяин всего этого был далеко не из бедных.
А где-то внутри тем временем испускали последний дух остатки сомнений, которые беспощадно душило в зародыше не отпускающее ни на минуту наваждение.

+8

5

Шарки, – девочка хмурится, отступая на шаг и цепляясь пальцами за ошейник пса. Так ей спокойнее – ротвейлер угрюмо молчит, а Эмили почти прячется за этой стеной, которую представляет из себя верный папин пес.

Собаки Лайтинга не были притчей во языцех разве что по той причине, что недружелюбно настроенные гости от них не ушли бы – как считала Эмили. И не уходили – как знал Стивен. На самом же деле, это была жестко вышколенная стая, наученная оберегать дом и его обитателей. И если дочери хозяина было дозволено чесать зловещих собак за холкой, то никто другой в здравом уме не решился бы подойти к ним и на десяток метров.

У гостя странные очки, ставшие прозрачными, когда тот захотел. И еще более странные у него глаза: насыщенно голубой и морозно зеленый. Таких странных глаз она не видела никогда, – уверена Эмили, но что-то внутри грызет, будто где-то когда-то… Ощущение дежавю было вечным спутником девочки. Врачи говорили, что опухоль в ее мозгу может провоцировать странные галлюцинации, которые потом частично совпадают по ключевым точкам с тем, что она видит в реальности. Какие могут быть ключевые точки во взгляде незнакомца, Эмили не знает, но знает, что папа будет недоволен, что она впустила в дом чужака.

Я.. Я позову отца, – пробормотала она, шагая назад и пытаясь утянуть Шарки с собой. Шарки был непоколебим и даже не рыкнул, но сдвинуть себя не позволил ни на дюйм. Мысленно махнув рукой на упрямого пса, Эмили развернулась и кинулась к дверям дома, чтобы неловко поскользнуться и быть пойманной крепкими папиными руками.

Стивен, конечно же, гостя уже заприметил и сам вышел встречать.

Я думала, это мисс Байерн, – чуть капризным тоном извиняется Эмили. Она не хочет, чтобы папа на нее злился.
[nick]Эмили[/nick][status]папина дочка[/status][icon]http://sg.uploads.ru/t/VRSHB.jpg[/icon][fld4]✎: <a href="http://codegeass.ru/pages/id227">Личная страница</a>[/fld4][fld1]✎: <a href="http://codegeass.ru/viewtopic.php?id=1410">Анкета персонажа</a>[/fld1]

+5

6

Вечер выходного дня. Это звучит поистине прекрасно, ведь, как ни крути, постоянные забеги со смертью наперегонки - утомляют. А мерзкие террористы ведь и не думают успокаиваться, им только дай волю, разгуляются необузданной волной, сметающей равно правых и виноватых. Хотя кто здесь виноват? Кто, как не фанатики, воюющие с собственным народом? Последователи воинственного премьера, развязавшего войну, они шли на "сопутствующие жертвы" едва ли не чаще, чем сами британцы, которым, к слову, и не полагалась роль добрых, белых и пушистых. Впрочем, пусть их, это были просто дурные подвижные мишени, в абсолютном своём большинстве. Не стоило уделять им излишнее внимание в свой выходной, который и без того пытались слегка разнообразить неведомые личности. С утра вот припёрся какой-то сектант каких-то понятых... то есть свидетелей. А сейчас и вовсе принесла нелёгкая очередного мужика странного вида, как будто охрана посёлка дружно перепилась и пускает на территорию кого попало С этим, положительно, придётся что-то делать - и хвала паранойе, камеры наблюдения в очередной раз выручали. Сердито ворча себе под нос, Стивен собирался быстро, но без лишней спешки. За дочь особого беспокойства не было, собаки способны без особого труда расправиться с посторонними, если те не совсем уж убер-вундер-шпецназе, но откуда бы здесь патентованные душегубы? Не тот уровень, не тот. Подобных Лайтингу не "заказывают", он всего лишь исполнитель. Эмили тоже едва ли стала бы желанной мишенью, ведь настроить против себя очень злобных силовиков - не лучший способ свести счёты с жизнью. Проще застрелиться, папаша-то будет пытать, когда поймает, а уже только потом добьёт. Папаша. Похоже, этот ребёнок, сейчас неловко рухнувший в его руки, был действительно дорог капитану, рыцарю... и всему прочему всем скопом. Настолько, что именно ради Эмили он стал тем, кем являлся сейчас - и даже чуть большим. Мягко поставив девочку на место и кивком предложив ей вернуться в тёплый дом, Стивен неторопливо двинулся навстречу очередной своей головной боли. Он поговорит с Эми потом, без свидетелей. Поговорит о многом, не только о необходимости сперва проявлять осторожность, потом что-то делать в этом опасном мире.
- Добрый вечер.
Скуповатое приветствие человека, которого выдернули из уютного кресла и заставили тащиться на зябкую улицу. По мере приближения к гостю, хозяин участка начинал понемногу понимать, что случайности отнюдь не случайны, и покой ему только снится - даже если прямо сейчас выхватить пистолет и всадить пару пуль в лоб мужчины, что носил щегольские солнцезащитные очки, будто бы надеясь этим обмануть... кого обмануть? И как он здесь оказался? Впрочем, это не имело значения конкретно в эту секунду, ведь - дело даже не в законе гостеприимства, тьфу на него! - следовало пригласить прибывшего в дом, допр...расспросить о более насущных вещах, и уже потом приниматься за выяснение деталей.
- Не буду врать, что ждал тебя. Заходи, оружие лучше в мой дом не брать.
Лицо Стивена, до этого изображавшее усталое недовольство человека, побеспокоенного в неподходящий момент, как-то само собой стремительно поскучнело. Это было даже хуже, чем работа. Гораздо, гораздо ответственнее. И ещё опаснее, чем перестрелка с "обдолбанным" пулемётчиком повстанцев. Увы, такова жизнь.

+5

7

Появление отца девочки не заставило себя ждать. И трудно найти человека более неприметного, чем хозяин дома. Если бы Владимира прям сейчас поместили в толпу самых обыкновенных людей, цивилов, тех самых, что по субботам ходят на рынок, а по воскресеньям — в кино, он бы всю жизнь потратил, чтобы найти появившегося у крыльца человека. Но и было кое-что в нём особенное — внушительное доверие. Наверняка обманчивое
— Кажется, я не очень понравился вашей дочери, — разгибая колени сказал Владимир, ощущая, как кровь бьёт в голову и в глазах начинает мельтешить синяя рябь — старческое, не иначе. Ведь ему уже, не много, не мало, а целых 47 лет. Время, когда пенсионные отголоски уже очень-очень отдалённо начинают давать о себе знать. Но ведь самое главное — сердцем не стареть, верно? Кто ещё в возрасте Макарова может похвастаться, что как сайгак скачет по миру в поисках правды?
— Думаю, нам не стоит говорить ей, кто я такой, ведь...
Тук.
— Сами понимаете...
Тук.
— Безопасность наших детей...
Тук.
— Превыше...
Тук.
— ...всего.
Темнота застилает взгляд. Мир меркнет, превращаясь в сплошное чёрное пятно, на фоне которого силуэт мужчины и его дочери выглядят слишком знакомыми, словно бы перенесёнными через время и пространство из далёкого прошлого, которое и не Владимира вовсе, а общее, единое для всех. И не прошлое вовсе, а то, что существует всегда, независимо от того, жив ты или мёртв. Неопределённая константа в интеграле, где переменная лишь наша жизнь за жёстким дифференциалом.
Владимир всё ещё здесь. Он способен слышать, чувствовать, но понимает, что начинает терять равновесие. Точно сквозь поролон Макаров слышит происходящее вокруг и, облокачиваясь на забор, начинает сползать вниз. Алая кровь капает из носа на белую рубашку под курткой. Висок пронзает раскалённый свинцовый стержень, мир заливается красным и Владимир окончательно теряет связь с реальностью, падая на землю.
Безумный круговорот образов поражает воображение. Кровь сменяется снегом и водой, боль превращается в смех, улица — в тесную комнату, пёс Шарки — в диван... Стол, на котором расположилось вино и какой-то простенький торт, столовые приборы, а затем окружающий мир встряхивают, словно пинбольный автомат и вот теперь вокруг — мерцания нарядных одеяний, крик птиц, шум плещущийся воды в фонтанах. А теперь старинное оружие — мушкеты, пушки, аркебузы... Голоса, мысли, воспоминания, боль, радость — казалось, что за одно-единственное мгновение мозг Макарова пропускал через себя миллиарды петабайт информации, заставляя кору мозга трещать, как при десятибалльном землетрясение, следом за которым мир накрывает ледяное цунами, которое вот-вот отформатирует память, будто винчестер.
И среди этих сменяющих друг друга, точно в калейдоскопе, красивых картинок, Владимир продолжал и продолжал бесконечно падать вниз, на чужую землю чужого дома.

+5

8

Странный человек, забредший в логово Лайтинга, говорил не менее странные вещи. Точнее - сперва говорил, а потом уже бормотал, покачиваясь и чуть ли не падая на землю. Как будто внезапно решил помереть здесь и сейчас. Как будто... увидел и ощутил на себе собственную кончину? Что-то такое переживал и сам Стивен, давно, бесконечно, казалось, давно - и тогда едва не отправился изучать загробный мир вместе с ещё примерно отделением солдат, застигнутых тем, что можно было назвать "мысленной бурей". К счастью, это позади, а вот пришелец явно был не готов к такому подвоху. Интересно, с чего это он? Точнее - с кого? Подобные удары едва ли вызываются случайным образом, а если учесть, что это здорово походило на реакцию именно что на появление Лайтинга-старшего, то... странно. Очень странно. Мягко говоря, ненормальное что-то происходит, если вокруг начали мужики на землю валиться сами по себе. Даже такие вот мужики, как этот, с причудами.
- Если ты решил здесь и сейчас сдохнуть, то вынужден разочаровать - на заднем дворе закончилось место под трупы.
Холодные и колкие слова. Как лёд. Неприязнь? Возможно. Он не любил, когда что-то шло не по плану. Очень не любил. Конечно, профессиональный военный должен уметь быстро адаптироваться и быстро соображать, но сейчас это было откровенным излишеством. А гость тем временем оседал и, кажется, начинал обильно кровоточить. Как бы не помер тут в самом-то деле, тащи его потом до багажника... нет, на заднем дворе трупов не было отродясь. Хотя это отнюдь не означало, что в этом милом и простом с виду доме никто и никогда не умирал. Внешность, она обманчива. Ну ладно, все эти мысли, они, конечно, по делу, но просто так стоять изваянием же тоже нельзя - пришлось быстро сблизиться, бегло осмотреть лежащее тело - жив, зараза! - и попытаться начать "оживление" с хорошей такой оплеухи. Просто потому, что нечего тут надеяться на гостеприимство. Ишь, разлёгся. Шарки, здоровенный и грозный пёс, как будто чувствуя настрой хозяина, глухо зарычал и попятился. Ему, существу простому и бесхитростному, совершенно не нравилось происходящее, а умей ротвейлер заглядывать в будущее, он и вовсе счёл бы за лучшее убраться куда подальше.

+6

9

Охватившая тело Владимира судорога была видна невооружённым глазом любому, даже не сведущему в медицине человеку. Пусть и слабая, но даже такой она наверняка вызвала бы немало беспокойства у окружающих.
Макаров же не чувствовал... Ничего. В этот самый момент его сознание устремлялось куда-то вдаль. Пролетали считанные секунды, растянутые на года, но в ускоренной перемотке, как на старинном видеомагнитофоне. За эти мгновенья он побывал в сотнях миров и легионах измерений, видел вещи и людей и миллионы изменений, из раздвоений и слияний, стремлений и испепелений, обременений, воздаяний из противостояний и стремлений. Миры, где люди на самом деле свободные. Где Англичане выходят из ЕС, а Ромул и Рем не родные, а сводные. Где холодные полюса сжимают людей во льду. Миры, где правят не фунты и можно мочить манту. Мир, где Британия не на западе и раз в десять меньше, но все говорят на английском, а Наполеон в 19 веке повержен. Где парсеки как секунды, где ладони вместо век. Мир, где у женщин все права, а мужик - не человек. Рекурсии пространства, мир, где Ад на облаках, где ни Культа, ни Гиасса не существовало никогда.
Его проносит сквозь время, пространство, планеты, чёрные дыры, солнечный ветер, млечный путь, Альфу Центавра, комету Галлея, туда, где наступает тепловая смерть...
Он всё ещё без сознания. Судороги не ослабевают ни на секунду. Тело Макарова объято холодом. Он стремительно замерзает, а изо рта идёт пар несмотря на то, что температура воздуха незначительно, но всё ещё выше нуля. Ему нужно тепло. И как можно скорее.

+7

10

Удар по физиономии не помог, а странный пришелец, похоже, вовсю пытался отдать душу... тому в кого бы он там ни верил. К сожалению, Стивен не был медиком, все его познания ограничивались поверхностными навыками оказания помощи и более подробными - стрельбы по уязвимым точкам человеческого организма. Организм перед ним не нуждался в стрельбе, более того - его надлежало каким-то образом спасать. Прямо здесь и прямо сейчас. Первая мысль - инсульт. Внезапный. Спонтанный. Нет, таких чудес не бывает, но факт налицо - гостю плохо, он не контролирует себя и не реагирует на простейший способ приведения в сознание в виде удара по морде. Увы... так, что делать - вопрос сложный. За буквально пару секунд Стивен рассмотрел возможность немедленного вызова медиков, раскритиковал сам себя с нескольких позиций - и... замер. Всего на миг, но оцепенел не хуже тела на земле. Вроде бы, что-то когда-то он читал, мол при приступах инсульта надлежит кровь откуда-то пускать. Может, и брехня, а может, и шкуру спасёт этому дуралею. Имея за правило никогда не ходить без оружия, мужчина привычно извлёк миниатюрный стилет из недр своего одеяния. Ещё секунда раздумий. Укол в мочку уха - там кровоток хороший. И... бесполезно. Но Лайтинг-старший был слишком упрямым мужиком, он не привык сдаваться! Истязанию подверглись последовательно подушечка большого пальца, мякоть ладони, была мысль даже оттяпать кончик носа, просто из вредности. Не помогало, только лилась впустую алая влага, которую, как говорят, злые колдуны могли использовать... так, стоп. Злые колдуны? А что, если эта хворь - действительно реакция на конкретного человека? И этот человек сейчас мается дурью вместо того, чтобы проверить наличие какой-нибудь интересной штуковины в вещах пришельца? Ведь он не просто так попадал в мир снов наяву, что-то было проводником воли, ключом. Что-то, что легко могло оказаться на шее, в нагрудном кармане или, пардон, в потайном кармашке в труселях с сердечками. Проверять последнюю догадку, право же, не особо и хотелось, не то воспитание - а вот обыскать тушку более тщательно, почему бы и нет? И поиск дал свои плоды довольно быстро. Невзрачный камень, бросить такой среди десятка подобных - и не различит никто, если не знает пары-тройки фокусов. Стивен вот знал фокусы и похлеще, например, чем определение артефакта, но покамест решил не травмировать и без того повреждённую психику бедолаги, просто реквизировав находку. Убрал в карман поглубже, куда-то туда же - стилет, а потом взял без затей лежащее на снегу тело, взвалил на себя и поволок в дом, отогревать, знакомиться и мягко, ненавязчиво допрашивать... пока что без применения подручных средств, в конце концов, ему же нужен был этот человек в качестве союзника, разве нет? А значит - покамест поживёт в добром здравии, насколько оно там доброе с его-то образом жизни...

+4

11

Эмили с тревогой смотрит через окно за происходящим во дворе. Она успела уже стянуть шапку и сапожки, а значит путь на улицу прямо сейчас ей заказан, но что-то там происходит... плохое. Девочка чувствует это всеми фибрами своей юной, неопытной души, словно могла в ней откуда-то взяться вековая мудрость.

Эмили чувствует беду, чувствует ее поступь и скрип половиц под ногами незваной гостьи. Беда - худая и хищная женщина с острым взглядом, и она переступает порог их дома в тот момент, когда Стивен заносит в помещение тело незнакомца.

Девочка подскакивает на месте, сбрасывая курточку и бросаясь в первую очередь к телефону - папа учил ее, что в таких случаях следует вызывать скорую помощь, которая сможет помочь. Уже уставившись на трубку - замирает в замешательстве чересчур инициативного ребенка. Стивен ведь взрослый и умный - он позвонит сам. Если уже не позвонил.

Пока всклокоченная шапкой голова думает, как помочь взрослым, Эмили расстегивает лямки зимнего комбинезона - и они волочатся за нею, когда девочка устремляется в ванную. Принести теплой воды и чистую ветошь - вот, что в ее силах. А еще у них был...

..Эмили не успевает вспомнить название лекарства с дурным едким запахом, которым можно было возвращать людей с того света. Металлический круглый крепеж цепляется за дверную ручку, позволяя девочке короткий маневр, после которого Эмили с грохотом падает на пол, потянув за собой ворох полотенец, корзину для белья и даже стойку с банными принадлежностями. Нет-нет, ребенок цел - просто перепугалась, немного повозилась на полу, стягивая с себя несчастные брючины комбинезона - и подскочила на ноги раньше, чем примчался на странные звуки Стивен.

Маленькие ладошки хватают все подряд из аптечки: таблетки от сердца, от изжоги и обезболивающие, а еще - какие-то бутылечки, среди которых наверняка найдется нужный. Со своей добычей Эмили возвращается к отцу и незнакомцу, которому так экстренно нужна помощь.

- Папа, я принесла, - свою ношу она неаккуратно, шумно вываливает на столик рядом с так и не пришедшим в себя гостем. Во взгляде ребенка - волнение, но лицо - очень сосредоточенное. Эмили все понимает и готова помогать по мере сил. - Что с ним?[nick]Эмили[/nick][status]папина дочка[/status][icon]http://sg.uploads.ru/t/VRSHB.jpg[/icon][fld4]✎: <a href="http://codegeass.ru/pages/id227">Личная страница</a>[/fld4][fld1]✎: <a href="http://codegeass.ru/viewtopic.php?id=1410">Анкета персонажа</a>[/fld1]

+6

12

Если где-то есть свет, значит, рядом находится и тьма. Она наступает тогда, когда он уходит. Тьма занимает место на земле и в душах людей. И кажется, что нет пути обратно к свету, раз коснувшись тьмы, вы навечно поселяетесь в тени мира — сумраке. Больше вы не можете судить, только плохо или хорошо. У вас всё чаще появляются хорошее плохо и плохое хорошо. Малейшие намёки на форму, звук или мысль, мелькающие во мраке, вырастали и крепли, захватывая целиком. Прежде чем он успел что-то понять, тьма уже крепко держала Макарова в своих когтях. Над тьмой нельзя одержать победу.  Даже тогда, когда тьма не хочет тебя убить. Она будет терзать, выжидать. И когда ты слабеешь, тьма бьёт наверняка. А если же ты сам хочешь погрузиться во тьму, то будь готов заплатить за это большую цену. Ведь если долго смотреть в непроглядную тьму, то, что в ней таится тоже увидит тебя. Останешься, как на ладони. И никто не сможет предугадать, как она изменит тебя.
Но тьма — это всегда лишь отсутствие света. Просто иногда его слишком мало, чтобы развеять мглу. Фотоны закономерно, как по учебнику, умирают, не достигая дна. И лишь тогда, когда источник достаточно силён, тьма отступает. И за этим светом, гонимый первобытным страхом темноты, гонится каждый. Рефлекторно, неосознанно, бессознательно. И когда ты не чувствуешь себя, своих мышц и прикосновения, свои собственные, к чужой коже, но нежной, не тронутой временем. И эти прикосновения сеют во тьме зёрна света, что мгновенно произрастают в плодородной почве души, что щедро удобрялась поступками и проступками, решимостью и сомнением, храбрость и страхом, любовью и ненавистью.
Белый, холодный, слепительный, пугающий больше, чем сама тьма. Кажется, что за этим светом скрыты ответы на все существующий вопросы. И теперь ты видишь, как твоя рука тянется к нему...

+5

13

Этот... человек, был ли он безумцем? Направляясь сюда, в убежище одного из тех, кто для сохранения тайны мог легко и просто убить любого - понимал ли он, во что ввязывается? Или виной всему было упрямство и любопытство? Там, в другом мире он показал себя достойно, здесь же валялся размазнёй на диване в гостиной, сгруженный туда прямо в одежде подобно мешку с картошкой. Странный. Но - если вдуматься, ничуть не менее опасный, чем хозяин этого дома. Только вот опасный в другом, его сила была более грубой и приземлённой чем та, которой повелевал Лайтинг... или существо, считающее себя Лайтингом, он временами уже сам начинал путаться. Оба они были солдатами, прирождёнными убийцами. Оба пролили немало крови за те идеалы, которые стремились защитить, оба с руками по локоть в крови и с тяжким грузом своих и чужих тайн на плечах. Такие похожие - и такие бесконечно разные. Нет, ну кто ходит в гости в таком виде? Чучело огородное, он бы ещё в ватнике и валенках заявился. Не-при-лич-но! Да и потом, если лишить организм верхней одежды, его будет проще обыскивать, лечить... прижигать, колоть и бить тоже будет много проще, но до того едва ли дойдёт. Засим верхнюю одежду - долой, отбросить небрежно в сторону эту уличную, изгвазданную в снегу, тряпку. Подумаешь, гость при этом чуть не впечатался мордой в пол, ему чай не привыкать, личность известная... в узких кругах. Кое-кто даже террористом обзывает до сих пор. А террористы - как известно, по части хозяина этого дома.
- Эмили?
Мягкое уточнение цели визита... хотя всё и без того очевидно. Ребёнок желает помочь, хоть и нечего ей здесь делать, если по-хорошему. Совсем-совсем нечего, начинаются уже чисто взрослые игры. Ну да ладно, она ведь до того старалась, что чуть не разнесла ванную комнату, это следовало немного поощрить. Пусть будет на глазах и при деле. Так, что тут у нас... нашатырный спирт. Гадкая штуковина, но вполне сгодится. Но это пока терпит - сперва лёгкий и ненавязчивый обыск с изъятием всех посторонних предметов. Например, переговорного устройства, которое явно было не слишком мощным. Сообщники где-то поблизости? Пожалуй, стоит усилить меры безопасности, совсем охрана посёлка обленилась...
- Найди вату, лучше хороший кусок. Смочи вонючей гадостью, там на бутылке ещё "Нашатырный спирт" написано. Аккуратно смочи вату и сунь этому припадочному под нос, авось оклемается.
Хотелось бы надеяться, что он, этот припадочный, не устроит тут рвотные фонтаны до потолка, никакая горничная не возьмётся за это без дополнительной оплаты, а деньги надо экономить. На кону очередная попытка найти для дочери хорошего доктора - не стоило останавливаться и опускать руки даже сейчас. Ну а гость... что гость? Едва ли он обидится, если хозяин дома воспользуется его радиостанцией. Вернее - гарнитурой, сперва просто послушать, о чём говорят неведомые личности, а там видно будет. Не пролезут же они в дом бесшумно, в конце концов. А и пролезут - есть, чем встретить кроме хмурой морды. Ближайший "хлебосольный" сюрприз аккурат в диване и притаился. Хороший, крупного калибра, в самый раз прививать вежливость и умение стучаться в дверь перед тем, как куда-то войти.

+4

14

Сильная рука неожиданно крепко обхватывает запястье девочки, не позволяя ей никуда уйти. Сознание, которое на сверхзвуковой скорости влетело в испепеляющий световой барьер, точно в асфальт, получило встряску сильнее, чем во время бомбардировки позиций «Альфы» в Анголе. Перед глазами встают яркие цветные картины тех времён. Летящие на  укрывшихся солдат килограммы африканского грунта, разрывающий небо крик сослуживца, чьи ноги в считанные секунды оказались отделены от тела разорвавшейся в метре от него малокалиберной бомбой. Картины прошлого окрасились в алый цвет крови, заполонившей собой всё безбрежное полотно...
Но постепенно воспоминания отступают. Веки становятся легче и застывший в груди крик вырывается приглушённым хрипом.
Макаров открыл глаза.
— Можно уже ничего не искать, — едва открывая рот произносит он.
Каждое слово даётся ему с огромным трудом. Это похоже на то, как в детстве все мы пытались говорить друг с другом под водой, окунаясь в омут пригородной речки. Крупные пузыри воздуха соединялись воедино, образуя шар углекислого газа. Разница лишь в том, что Владимиру казалось, что это он стоит над речкой и видит эти невнятные пузыри.
Глубокий вдох и тяжёлый, как захлебывающийся выхлоп запорожца, выдох.
— Выкарабкался, — Макаров гнусавит, прикладывая ладонь к носу; грубая кожа моментально окрашивается в алый. — Чёрт. Бывает же.
Он пытается встать, вспоминая последовательность событий, что привели его в этот дом. Видения, сны, поездка на Кубу, СЭС, снова видения и сны...
«Пить хочу».
Хинт и его сестра, грубые, неумелые. но искренние объятия Марии, голоса в голове, снова сны, искажённый до ряби по коже голос в наушнике и снег, багровеющий от крови и мелькающие кадры из жизни.
Школа, скрипка, первое выступление, пальцы, извлекающие чардаш.
Училище, изливающий душу Малолин, присяга.
Война, первое задание, знакомство с сослуживцами.
Диаз, Мальченко, тёмные дела, которые они творили на задворках власть имущих.
Пожар, Анна, плачущая на руках Алиса.
И снова война. Бесконечная, длинная, так и не завершённая.
Отстранение, преисполненная злости Вуйцик, отставка.
Возвращение, Абу-Даби, тюрьма, побег, вилла, Алина...
«Алина...»
Владимир свешивает ноги и опускает голову, пытаясь прийти в себя и вытолкать невидимый раскалённый прут, что сейчас пронзал одновременно виски.
Что бы было с ней, если бы он умер здесь?
— Где... — попытки собраться и выстроить свою речь дают свои плоды. — У вас ванная? Мне нужно умыться.

+8

15

Оп... умертвие начало оживать. Отрадно, весьма отрадно, вот только очевидное желание больно дать ему по рукам, чтобы не трогал Эмили, пришлось подавлять не без труда и внутреннего превозмогания самого себя. Быть отцом этой девочки... сложно. Невероятно сложно. Инстинкты под стать, да и потом - пришлый был чужаком, так или иначе. Чужаком, чьи цели неизвестны и чьё будущее весьма... туманно.
- Зашевелился? Молодец. Эмили, будь так добра, найди на моём компьютере записи камер слежения за позапрошлую неделю. Покажу кое-что этому господину.
Задача была неочевидной, неожиданной и достаточно сложной для ребёнка. Как раз чтобы убрать её отсюда минут на пять-десять, подальше от греха и незваного гостя. Им предстоит разговор, явно не предназначенный для маленьких детских ушей. Дождавшись, пока дочь скроется из поля зрения, а гость попытается принять сидячее положение, Стивен позволил себе тихо, свистяще вздохнуть. Вот не было печали, а заявился. Сидит тут, загадочный такой. То ли помирать удумал, то ли что ещё.
- Передай привет своим друзьям снаружи. Только давай без фокусов, мы взрослые люди.
Радиостанция, гарнитура - всё это здорово, всё это хорошо, но сейчас бесполезно. Есть смысл обозначить, что про их наличие знают, нет смысла внаглую слушать и чего-то ждать, рассеивая внимание. Между прочим, ему ещё вопросы задавать придётся. В идеале - правильные.
- И давай, в темпе, сообрази, что у тебя за цель визита и изложи её мне. Потом умываться и всё такое прочее, вдруг мне проще тебя пристрелить окажется и закопать на заднем дворе?
Лайтинг нарочно торопился - вернее, изображал спешку, делая вид, что ему настолько важны мотивы гостя, что можно даже пренебречь субординацией, серьёзностью момента и всем прочим. Самом себе он сейчас напоминал главаря мелкой шайки торговцев оружием. Вроде бы, и сила на его стороне, а какой-то суетной и бестолковый всё равно. Вот пусть таким его и считают до поры, если получится задурить пришельцу голову.

+4

16

Он всё знает? Неудивительно.
Но это пока не тот вопрос, который сильно интересовал Владимира. Опустив голову, Макаров зажмурился, чувствуя, как приятно расслабляются мышцы глаз. Куда важнее понять, что с ним случилось? Что за видения явились ему, пока он был в отключке? Неужели и это было частью всего того, что происходит с ним с самого ноября? Неужели эта потеря сознания тоже была плановой, как и все эти грёзы, которые ему приходилось выносить на себе одновременно с не прекращающейся ни на секунду войной?
Ответов на вопросы нет. И, кажется, не предвидится. Неужели весь этот путь он проделал за зря? Неужели...
Нет.
Эхо гудит в его голове, словно пойманное под чугунный казан.
«Это...»
Но мысль не находит продолжения, как и эхо она обрывается резко, мгновенно, оставляя Владимир с неприятным чувством дежавю.
— А ты разве не знаешь, зачем?
Владимир замирает, в горле встаёт ком. Всё в порядке. Это было сказано в его стиле. Его голосом. Впечатляет. Если бы напротив этой сцены был зал, зрители, то сейчас его короткой речи наверняка рукоплескали стоя.
Вот только он не хотел этого говорить.
Нет, не так.
Это говори не он.
Но это он спишет на наваждение. Усталость. Какой-нибудь психиатрический синдром, который возникает после потери сознания, сопровождающегося сильным ударом о землю. Голова всё ещё напоминает пчелиный улей, из-за жужжания в котором сложно понять, где ты, и разобрать, что тебе говорят. Но через отступающую на задворки сознания муть Макарову не составляет труда понять, откуда этот человек, не иначе, как хозяин дома, знает про «друзей». Вредно терять сознание чересчур надолго. Того и гляди, тебя в миг могут обобрать.
Когда эта мысль сапсаном проносится в голове, Владимир резко просыпается от своего пост-обморочного состояния. Быстро, почти судорожно ощупывает себя. Он чувствует утрату. Не может не чувствовать.
Shit... — он выругивается, громко, от души, и замолкает.
«Неужели я его потерял? Быть того не может».
Собственные мысли кажутся глупыми. Нелепыми. Почему он печётся об этом? Почему это волнует его? Словно это... Не его мысли.
В этом месте шаткое мироздание штормило особенно сильно. И нельзя было этого не ощущать.

+6

17

Лайтинга мало заботило, что там за голоса в голове его гостя. Он вообще не задумывался на эту тему, будучи человеком достаточно приземлённым. Он думал о другом, о совсем другом - о дочери и работе, о необходимости поторапливаться, чтобы успеть подготовить Эми к завтрашнему дню в школе... ну и, конечно же, о возможности быстро пристрелить вот этого вот типа, скормить его труп собакам и закопать предварительно сожжённые экскременты. А то как-то совсем невежливо пришелец проигнорировал предложение использовать рацию, ещё более невежливо не стал отвечать на вопрос о цели визита - дикарь, право же. А ещё - ругается непотребными словами, отнюдь не поминая нечистую силу. В его доме. Ругаться. Когда где-то рядом Эмили. Захотелось пойти во двор, взять веник, которым он собирает за собаками их какашки, и нашлёпать поганца по губам в назидание... но дела, однако же, не ждут. Понятное дело, что все эти попытки найти что-то в карманах преследовали одну определённую цель - которая была недостижима по определению. Камушек-то у него, Стивена. И хоть сто лет можно искать его по карманам - всё, увы, впустую. Вот ещё бы не ругался словами погаными, так можно было бы просто посмеяться, а тут...
- Веди себя прилично, ты не в борделе. Камушек потерял?
Здесь могла бы быть ваша рекла... демонстрация этого самого камушка, но заниматься подобной туфтой - удел героев дешёвых кинобоевиков. Вернее, даже злодеев, не менее дешёвых и тупых. Стивен, в общем, себя злодеем не считал, дешёвым и тупым - тем более, поэтому не стал ничего показывать, просто отойдя на пару шагов от вполне себе крупного и опасного мужика. Как будто бы на всякий случай в руке оказался пистолет, чья рукоять приятно холодила кожу, заставляя вспомнить о том, что на улице, в общем, не лето и закапывать вот этого вот похабника придётся с трудом. А ведь он не один... каких габаритов яму-то планировать в случае чего?
- Давай, выкладывай, где игрушку взял и зачем явился. Мне с дочерью ещё уроки делать, недосуг тут вокруг тебя отплясывать.
Выстрелить - он был готов немедленно. Но покамест не спешил, предпочитая слова действиям. Разговаривать с трупами это... сложно и не особо продуктивно, если только ты не медиум. Какой с Лайтинга медиум? Пфф... если бы к нему на поболтать приходила хотя бы десятая часть его личного кладбища - давно бы потерял работу и угодил в дурку как человек, постоянно говорящий с воздухом. Нет уж, пущай пока живёт - если что так пуля уйдёт в ногу, чтобы прыть поубавить. Всё одно рукопашный бой придуман для тех случаев, когда пистолета под рукой нет - а коль он есть, им надо пользоваться.

Отредактировано Стивен Лайтинг (2018-02-02 21:48:44)

+5

18

Оцепенев, Владимир посмотрел на хозяина дома. Не прямо, искоса, чуть исподлобья — не знал, чего ждать. Он теперь вообще ничего не мог точно сказать. На потонувшей в чёрном иле безвременья арьерсцене театра мечущихся, как на пожаре, мыслей, запоздавший к спектаклю суфлёр судорожно подсказывает, что нужно предупредить своих о том, что всё в порядке, но... Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: устройство уже давно изъято. Интерьер дома расплывчато плыл перед глазами, так что Макаров даже понять не мог, в какой его части он находится, и куда мог убрать переговорное устройство хозяин. Ещё и эти обрывки воспоминаний о том, как всё было, не дают покоя, и чувство дежавю ржавой ножовкой шинкует театральный занавес. Неприятное ощущение. Владимир чувствовал себя семидесятилетним стариком, что хотел в послеобеденное время перед сном прочесть газету, но забыл, куда положил очки, всё это время не выпуская из головы слова о камне.
— Если ты говоришь о камне, а не он рации, — Владимир выдыхает, надувая щёки и снова смотрит перед собой какое-то время. — То зачем спрашиваешь?
Верно. Только тот, кто знает о том, что это, обратит внимание на такую мелочь, как какой-то невзрачный камушек, невесть как угодивший в карман. А это значит только то...
«Что ты связан со всем этим не меньше моего. Осталось только понять: как?»
А ещё нужно было понять, связаны ли сны, видения, камень и хозяин дома с Гиассом? Очевидно, что да. А вот что насчёт Культа? Можно ли доверять этому человеку? И если да, то в чём?
— Я его нашёл, — оклемавшись окончательно, ответил Макаров, заметив, что даже взгляд немного прояснился. — Пару месяцев назад.
Упоминать про Мушрума Владимир не стал намеренно. Нечего выдавать информацию о человеке, по следам которого сейчас ползёт ящерица из службы безопасности. Интересно вот только, почему Мушрум так легко согласился отпустить Макарова сюда, ограничившись столь простой мерой предосторожности, как наружная камера?
«Не иначе как они заодно. Что ещё ты не рассказал мне о Кеннеди и компании?»
Дальше он хотел сказать о том, что не знает, почему пришёл сюда, но...
— А пришёл — за ответами. Что это за камень, откуда он взялся, как это место связано с тем, что я на протяжение уже двух месяцев вижу во сне этот дом. А ещё я хочу знать, как со всем этим связан ты.
Владимир цепенеет. Интонации, слова, мысли — всё опять повторяется. Он чувствует, как его тело и язык, парализовано. Чувство, что укутало его в кокон, сковавший мышцы рук и ног, позволяло лишь наблюдать за происходящим. Словно какую-то часть сознания усыпляют и ты можешь лишь трепетать, как в кошмаре.

+5

19

Умничает. Играет в вопрос на вопрос. Или просто обнаглел, или ничего толком не знает и припёрся по наитию. Равновероятно. Реакция на обе вероятности, что характерно, своя. Если в первом случае следует развлечь себя избиением при помощи подручных средств, то во втором это ничего не даст. Пока что... лучше повременить.
- Рация. Отбой тревоги или что там у вас на повестке дня в случае, если ты пропадёшь. Потом поговорим о камнях и прочем хламе.
Капитан полицейского спецотряда явно был не из тех, кто любит повторять дважды, но сейчас, похоже, иначе и никак. У этого пришельца с башкой проблемы почище, чем у иных аристократов, при этом - а это Лайтинг знал точно - британским аристократом здесь и не пахло. Вернее, он был, но один. Хозяин дома. А с ним - террорист зловредный. И умный. И въедливый. Возможно - даже способный приносить пользу, а не только мозги парить, как сейчас. Оставалось всучить ему рацию и подождать немного, для пущего ускорения процесса и усиления мотивации ограничиваясь едкими комментариями.
- На полу нашёл, ага. В уборной. Херню не неси, такие вещи случайно в руки не попадают. Как и сны не приходят вещие. Тебя кто-то выбрал, для чего-то. Но об этом позже. Вздумаешь дёргаться - прострелю яйцо. Левое.
Переходить от спокойствия к почти откровенному садизму - отчего бы нет? Во-первых, запутать. Во-вторых, это же просто забавно, иметь возможность сделать из потенциального агента певца фальцетом. Власть там. Всё такое. Ну и дурное настроение тоже тому виной, все эти игры плаща и кинжала надоедали пущей горькой редьки, их явно стоило спихнуть на кого-нибудь. На этого же гостя, например - не каждый может похвастаться такой развесёлой биографией, тут без изрядной хитрозадости не то, что не преуспеешь - не выживешь. То ли дело Стивен - ходи да убивай, на кого покажут, никакого разнообразия, никакой романтики, зато как привычно и прекрасно!

+4

20

Как во сне Владимир забрал рацию из рук хозяина дома и поднёс к губам микрофон.
— Приём, — бубня под нос начал он, не называя позывных, чтобы не компрометировать Мушрума лишний раз — неизвестно было, на чьей стороне незнакомый человек, который почему-то вдруг стал казаться ему очень знакомым.
«Где же я мог тебя видеть?» — недоумевал Макаров, опустив глаза в пол. «Не могу вспомнить. Почему ты выглядишь... Нет, почему ты кажешься знакомым? Не могу понять, что именно я в нём узнаю.»
— Расслабьте булки, я пока в норме, — говорит он, прекрасно осознавая — бросать его здесь никто не будет.
Потому что настоящие солдаты не бросают командира даже по его приказу.
— Ну? — Владимир отшвыривает рацию на стол, отчего та при приземлении проделывает небольшой тормозной путь вплоть до стены. — Что ты хочешь услышать от меня? Что мне его кто-то дал? Или что меня кто-то выбрал?
«Почему Кеннеди ни слова не сказал мне про этот камень? Неужели об этом и он не знает? Если не знает Кеннеди, а знает этот... Можно ли считать, что он и мы — по разные стороны баррикад? Или нет?»
— Пусть даже это так, — вяло продолжил Макаров, переведя, наконец, взгляд с пола на хозяина дома. — Я в любом случае не знаю, кто мне его дал. Я скажу даже больше — я не помню, как попал сюда. Словно меня вели не мои ноги. А чужие.
Конечно, Макаров ничего не сказал про приключения в Латинской Америке, когда он вёл себя вполне осознано. Ровно до тех пор, пока не оказался на корабле и не опустил голову на подушку. Отпускало ненадолго — на время пребывания в Нео-Гонолулу, в штабе «Закулисья»... Всё остальное время Макаров, точно одержимый, шастал в поисках того, о чём сам не догадывался.
Это чем-то похоже на цыганский гипноз. Сравнение пришло в голову ему слишком поздно. Но отчётливо всплыли в памяти отголоски воспоминаний тех самых рассказов, когда цыгане раздевали человека прямо на ходу, а он следом ещё и все украшения из дома выносил. И это не считая историй про то, как хитрые румынские маргиналы вытягивали из людей баснословные денжищи из толстых кошельков и раздутых карманов.
Вот только этот «гипноз» затянулся. Было больше похоже даже не на гипноз, а на то, что кто-то проживает жизнь Макарова вместо него. Кажется, ещё немного и он поймёт, как чувствуют себя шизофреники.
— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, говоря, что меня кто-то выбрал. Что значит — выбрал? Для чего? Можешь объяснить это?
«На чьей же ты стороне, незнакомец? Просто дай понять. И я догадаюсь. Сам.»

+3


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 15.12.17. Обсессия