По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Dead men living


Dead men living

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d1/Shanghaiairpollutionsunset.jpg/800px-Shanghaiairpollutionsunset.jpg

1. Дата: 2020год, октябрь-ноябрь
2. Погода: приближение ядерной зимы
3. Персонажи: Тянцзы, NPC
4. Место действия: Пекин и окрестности
5. Игровая ситуация: Мировая война достигла своего апогея, разруха, хаос, голод и смерть накрыли мир пеленой тьмы. Неизвестно, кто первым сделал выстрел, но когда дело доходит до оружия массового поражения, это уже и не важно. Люди ощутили на себе весь гнев оружия, что превзошло богов. Электроника выгорела, озёра и реки иссохли, ударные волны смели деревья, выбили окна, здания покосились и обрушились, земля разошлась. В панике люди бежали под землю, но подземелье было чужой территорией, не прощающей слабых. Там уже долгие годы правят крысы. Некоторые люди были приняты и нашли своё спасение в поклонении Великой Крысе, большинство было съедено. Бывший британский учёный Фабий, не опасаясь более преследований, развернул свои эксперименты на полную. Люди пропадают, но никому нет дела. Пробирки с выращиваемыми органами, генетические эксперименты, клонирование, контролируемые мутации - всё это является целью доктора и неизвестно, сколько ещё сотен или тысяч станут его жертвами. Многочисленные мелкие банды собирались, дрались за контроль над территорией и немногими ресурсами, росли и распадались в единой волне бесконечного хаоса. Всем безразлично. Мир пал, боги мертвы.

+3

2

[dice=89056-1:100:0:Засада Крыс]
[dice=100672-1:100:0:Контр-атака лейтенанта Сяо]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-02-17 22:25:24)

+1

3

[dice=118096-1:100:0:1 - успех Сяо, 100 - успех Крыс]
[dice=129712-1:100:0:Отступление Сяо]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-02-17 22:26:38)

+1

4

«Разрушьте их храмы, сожгите их идолов, убейте их пророков! Покажите людям, что их боги не более чем гниющие трупы, и ничто не спасёт их!»

Хруст снега под ногами казался единственным звуком в мёртвом городе, но только для тех, кто не умел слушать. Может Пекин и казался городом-призраком, но он не был таковым. Глядя сейчас на то, что стало с городом, становилось понятным, что люди – самая страшная и живучая зараза на планете. Подавляющее большинство электроники навсегда вышло из строя, водоёмы иссохли или стали слишком токсичны, выжженная трава и голые деревья больше никогда не увидят зелени жизни, поднятые в атмосферу пыль и пепел закрыли небо, превращая некогда дающее тепло солнце в далёкий размытый шар тусклого света. Но люди смогли выжить в этих условиях. Не все, это была правда, но те, кто не погиб, смогли адаптироваться. Они научились выживать, приняли новый порядок вещей. Лейтенант Сяо потуже затянул шарф на лице и осмотрел пустующие окна полуразрушенного здания напротив. Но не все люди адаптировались одинаково. Были те, кто просто бесцельно слонялся по улицам, выискивая хоть какие-то крохи съестного, кто-то ударился в религиозный фанатизм, ища спасения в речах лживых пророков, для некоторых наступила пора вседозволенности, гедонизма и декаданса. Лейтенант Сяо и некоторые подобные ему, некогда служащие великой армии Китая, сумели сохранить понятия долга и чести в эти тяжёлые времена. Их небольшой отряд стал чем-то вроде защитников, помогавших людям основать поселение на руинах города. Армии больше не существовало, как и страны, которой они присягнули, но до тех пор, пока они называли друг друга по званиям и сохраняли субординацию, суровая реальность не оставалась лишь страшным сном. Это была их альтернатива безумию. Это было единственное, что отличало их от одичавших банд налётчиков. Имея доступ к тому, что осталось от одного из оружейных складов, их небольшое поселение стало чем-то вроде крепости, неприступной для всех мелких банд, но во время вылазок за ресурсами они были уязвимы, и потому действовать стоило очень осторожно. Вряд ли на них нападут до того, как они достанут что-то ценное, но любую слежку следовало устранить. Спуски в подземные тоннели были сами по себе опасными, там было недружелюбное царство Крыс, но ещё опаснее было из них выходить. В этот момент отряд будет полностью беззащитен, на хорошо простреливаемом месте. Это не то, чего они хотели. Убедившись, что в здании никого нет, или есть, но прячется очень хорошо, лейтенант подал сигнал и оставшиеся четыре члена отряда двинулись из тени здания по направлению к входу в подземку. По пути из лагеря к этой точке им не встретился никто, кроме одного из отрядов смерти – выживших британских войск на территории Китая, но отрядам смерти не были врагами тех, кто пытался сохранить остатки цивилизации. Пока что. Покрытый пылью перон станции метро подтверждал, что этим входом давно никто не пользовался, а значит, она не была частью территории Крыс и была относительно безопасной. После внезапно наступившего конца света подземные тоннели оказались самым безопасным местом, и в хитросплетении путей можно было найти ещё пригодные к эксплуатации механизмы и детали. С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее, без работающих обогревателей их поселение долго не проживёт, а значит, придётся искать.

«Фонари включить только ведущему и замыкающему. Это не территория Крыс, но надо быть осторожными. Следить и докладывать обо всех подозрительных движениях, не разделяться. Быстро находим то, за чем пришли, берём что можем, и на выход»

Согласно найденным в том, что осталось от центральной библиотеки, планам, тоннель, ведущий от станции, через которую они вошли, проходил прямо над другим, ведущим в недостроенное подземное депо. Во время землетрясений в подобных местах нередко появлялись разломы и трещины, и именно на такой разлом они надеялись. Тусклый свет фонарей освещал их путь, и лейтенант не представлял, как целые племена живут под землёй в кромешной темноте. Их шаги эхом отражались от стен пустого тоннеля, но это было не только недостатком, но и преимуществом. Если на них кто-то захочет напасть, они услышат это заранее. Без карты можно было легко потеряться в системе подземных тоннелей, но риск себя оправдал. Идущий впереди их отряда доложил, что впереди часть тоннеля обвалилась и в полу зияет огромная дыра. По обломкам можно было безопасно спуститься в проходящий внизу тоннель.

«Мао, остаёшься следить за спуском. Остальные – спускаемся»

Мелкие камни уходили из-под ног, но в целом спуск прошёл успешно. Второй тоннель выглядел чище верхнего, но покров пыли всё так же не был нарушен следами, а, следовательно, безопасен. Идя по прямой, они вскоре вышли в большой пустой зал, стены которого скрывались во тьме за пределами света фонарей. Вагоны поездов стояли, как мёртвые памятники некогда живого метрополитена.

«Разделимся, искать всё, представляющее ценность»

Сопровождавшие его трое бойцов кивнули и разошлись в разные стороны, каждый со своим фонарём. Сяо тоже занялся поисками, но нехорошее предчувствие не давало ему покоя. Пройдя мимо граффити на стене, он склонился над грудой ремонтного оборудования. Что-то из этой груды было просто мусором, но там могло найтись и что-то полезное, вроде аккумуляторов, паяльных ламп… Надо было всё проверить, но лейтенант не мог перестать думать о граффити, поглядывая на него снова и снова. Причудливая смесь серых линий не имела никакого смысла, но по какой-то ускользающей причине рисунок полностью завладел интересом лейтенанта. Интуиция подсказывала, что это важно, а своей интуиции он доверял. Чем дольше он смотрел, тем больше начинал подозревать, что это было не просто случайное произведение искусства, оно имело смысл, должно было иметь. Раздавшийся из глубин депо визг стал ответом на все подозрения лейтенанта. Это действительно был не просто рисунок. Так отмечали свою территорию те, кто правил подземным миром.

«Крысы! Отступаем!»

Крик лейтенанта этом разлетелся по депо, предупреждая его людей, и как раз вовремя. Они успели снять автоматы с плеч и вынуть пистолеты из-за пояса как раз перед тем, как из темноты появились первые существа. Некогда бывшие людьми, они изменились под влиянием условий проживания. Бледные, полуслепые, передвигающиеся на четвереньках, они с диким визгом набросились на людей лейтенанта. Ответная стрельба отпугнула их, но прячась за вагонами и колоннами, крысы продолжили наступление. Будучи в невыгодном положении, лейтенанту и его людям оставалось только бежать. Добравшись до открытого пространства тоннеля, они смогут беспрепятственно отстреливаться, а в верхний тоннель за ними точно не последуют. Надо было только добежать. Сяо обернулся на крик как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из его людей исчезает под вагоном, утягиваемый тощими руками. Раздавшийся за этим чавкающий звук и хруст сломанных костей ясно дал понять, что солдата уже не спасти. Лейтенант перешёл на бег, отстреливая всех крыс, что появлялись прямо перед ним, но в спешке забыл поглядывать наверх. Прыгнувшая с крыши вагона крыса сбила его с ног, выбивая фонарик и пистолет из рук. Грязное, покрытое язвами существо вцепилось ему в предплечье, пытаясь прокусить куртку, а длинные ногти впились в кожу на лице. Несмотря на кажущуюся немощность, потребовалось несколько ударов, чтобы сбросить с себя крысу, но добить нападавшего не вышло. Со всех сторон появились новые крысы, они прыгали на него с крыш вагонов, выпрыгивали из-за поддерживающих потолок колонн. Подобрав с пола пистолет, лейтенант открыл огонь, но на место одной убитой крысы сразу вставал десяток, а раненные даже и не обращали внимания на ранения. Упёршись спиной в стену, он осознал, что отступать некуда. Лежавший вдалеке фонарь был вне досягаемости, а без него в кромешной темноте у Сяо не было ни шанса. Эта вылазка была полным провалом, и лейтенант осознавал, что живым он этот тоннель уже не покинет. Желая избежать более страшной судьбы, он последним жестом воли направил дуло пистолета себе в висок и выстрелил. Выстрела не последовало, а щелчок подсказал, что патроны кончились. Осознание этого вперемешку с ужасом от предстоящего захлестнули лейтенанта.

«Нет!»

Это последнее, что он успел выкрикнуть, прежде чем серая волна крыс накрыла его. Кто-то из его сослуживцев некогда сказал, что нет разницы, как умирать, всё равно в итоге все они окажутся на том свете. Только сейчас Сяо мог бы с ним не согласиться. Ощущая на себе множество зубов и ногтей, он не был способен ни на мысли, ни на слова. Он просто кричал, выражая этим криком все те ужас и отчаяние, что испытывал.

Хруст снега под ногами казался единственным звуком в мёртвом городе, но только для тех, кто не умел слушать. Мёртвый город впитал в себя тысячи, сотни тысяч криков отчаяния, страха, боли и злобы. Те, кто умел, слышали их в разрушенных стенах, пустых окнах. Теперь их стало на один больше.

+2

5

1 - Крысы
2 - британцы
3 - бандиты
4 - агенты Фабия
5 - случайные бродяги
6 - вольный стрелок
[dice=5808-1:6:0:Кто ждёт Тянцзы]
[dice=61952-1:100:0:Активность действий агентов]
[dice=5808-1:12:0:Количество побежавших агентов]
[dice=178112-1:100:0:Есть ли вооружённые агенты?]
[dice=1936-1:12:0:Сколько их?]
[dice=13552-1:100:0:Тянцзы сбегает]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-02-19 21:07:42)

0

6

[ava]http://sh.uploads.ru/t/94yHP.jpg[/ava]

http://s8.uploads.ru/2IzcM.jpg

Цзян Лихуа проснулась в абсолютной тишине.

Шерстяное одеяло – самое тёплое из всех, что у них было – отсырело и не согревало больше, лишь холодной тяжестью ложилось на тело. Она пошевелила пальцами ног и рук – её маленький утренний ритуал, позволяющий понять, что она всё ещё жива, а не проснулась где-то в ином мире. Слабое, еле слышное шуршание конечностей в постели пугающе громко резануло слух. Цзян замерла. Она надеялась уловить мерное дыхание рядом, звук потрескивания горящих дров (каждый раз разный, ведь жечь им приходилось всё, что угодно), далёкие шаги, приглушённые голоса… Их группа сосуществовала тесно, в дальней части того, что некогда было Запретным Городом. Слишком тесно, максимально тесно. Чтобы всегда быть на виду друг у друга. Чтобы всегда знать, если что-то случится с другим.

…ти-ши-на.
В голове лихорадочной вереницей побежали варианты – стирка, уход за хилыми полумёртвыми животными в загончике во дворе, торговля мясом, дозор, встреча с группами вооружённых вылазок… Бесхитростные, бесцветные занятия, которые наполняли их жизнь – их было много и за пределами укреплённой маленькой жилой зоны. Но ещё ни разу на памяти Лихуа не было так, чтобы отсюда ушли все, кроме неё.

Тусклый свет пробивался тоненькими слабыми лучами через неровно заколоченные окна – сейчас день.
Солнечного диска не видно. Давно.

Лихуа спряталась обратно под одеяло – с головой, трусливо надеясь, что это решит проблему. Она вдруг вспомнила, что действительно были разговоры о большой вылазке в подземку. Здесь, в заброшенном дворце, люди были в приоритете, сохранив отголосок величия императорского двора - их свиней и куриц с жёстким резиновым мясом охотно меняли на добытые ценности. Быть может, сегодня возникли какие-то проблемы при обмене. Быть может, добыча оказалась слишком велика… Наивность не казалась глупой сейчас, под одеялом было теплее, чем снаружи, а если прижать коленки к груди и немного подышать в ладони – будто бы и безопасно… Время давно превратилось на этой земле в относительное понятие, и девушка не могла сказать толком, сколько его утекло. Становилось невыносимо душно, в голову лезли странные обрывочные мысли, но снаружи ничего не менялось.

« - Быть может, Дитя Неба тоже могла бы поучаствовать… - женский рассудительный голос оборвал жёсткий и сухой мужской.
- Она не Дитя Неба больше. Давно ли ты смотрела на небо, давно ли наблюдала, каким Оно стало,  чтобы рассуждать о его детях? Она и сама до того не желает слышать этот титул, что зажимает уши. Нет, она не могла бы поучаствовать. Посмотри на то, как она работает – она ни на что не способна.
- Но она ребёнок…
- Она давно уже не ребёнок.»

Здесь действительно жили слишком тесно, ненароком услышать чужой разговор не составляло никакого труда, и сейчас она прокручивала чужие слова в своей голове, пытаясь справиться с тишиной. Она действительно не ребёнок – Цзян Лихуа восемнадцать, но её вклад в общее дело самый маленький из всех. Фарфоровый символ Китая давно исчез, но иной пользы девушка приносить не могла, так считали здесь, неизвестно зачем неизменно оставляя ей самое тёплое и тяжёлое одеяло…

Слышать и ощущать эту тишину было абсолютно невозможно.
Прошло ещё какое-то время, прежде чем Лихуа коснулась ступнями ледяного пола. Спутанные длинные волосы стали белесо-серыми, и девушка не любила больше смотреть в зеркала, до того напоминали они ей крысиную шерсть. Она надевала тёплую невзрачную одежду, кутала руки, стараясь не думать о том, как и зачем ей покидать комнату, не желая признавать, что она ничем не может помочь, что бы там ни случилось, подстёгиваемая чувством вины и страхом перед давящей тишиной. Она шла вперёд, и каждый шаг разносился лёгким, но гулким эхом.
Девушка действительно не встретила на своём пути ни одного человека. Всё нараспашку, в коридорах гулял ветер, но ни следа произошедшей беды не было – это успокаивало. Она давно прошла все зоны укреплений, и приближалась к ничем не защищённому и полуразрушенному входу в Запретный Город – с того момента, как всё случилось, она была здесь лишь несколько пугающих раз. Да, её пугала громада ворот, острые каменные сколы, выщербленная плитка и краска, от которой практически ничего не осталось…

Там был снег.

Ноги в чёрных ватных сапогах оставили следы, и Цзян замерла, рассматривая их. Было что-то успокаивающее в скрипе, будто привет из прошлого. Снег казался ей прежним, следы были чем-то похожи на следы той, расшитой шелком обуви – белые на белом. Она сделала несколько медленных шагов, завороженно глядя назад, и ей будто виделась другая цепочка из другого времени, когда здесь тоже был снег, и была надежда на то, что всё можно изменить к лучшему.

Вскоре, Лихуа опомнилась и поглядела вперёд. Там была сплошная белизна, немного сгладившая безрадостный ландшафт мёртвого города, а чуть в отдалении – группа существ. Они были далеко, но людьми их, в понимании современного мира, даже с такого расстояния назвать было нельзя, а некоторые силуэты казались и вовсе чудовищными. Шаг назад. Нигде не было видно никого, хотя бы отдалённо похожего на её нынешних знакомых. Ещё шаг. Её заметили – она видела по движениям, она слышала их голоса. Её уши в безветренной тишине выхватили в их речи то имя, ненавистное имя, имя, которого она боялась, которого слышать не хотела. Оно встало поперёк её горла, мешая дышать, оно пробрало иглами до корней волос – поэтому Цзян Лихуа успела обернуться и побежать назад за мгновение до того, как два страшных силуэта бросились к ней. Её ноги – слабые, её сердце колотилось, но она успела заметить в полуразрушенных стенах чёрную маленькую дверь подсобного помещения – все двери здесь, где нет жилых зон, давно распахнуты мародёрами. Она вбежала в пустое и разграбленное помещение с низким потолком, - о чудо, с обратной стороны был засов, не окончательно ещё заржавевший, поддавшийся слабым рукам. Закрыв дверь, она бросилась внутрь, заметалась по тёмному помещению вслепую, ища укрытия, но не нашла, прижалась к противоположной стене, замерла.

Вокруг снова тишина – и Цзян Лихуа в ужасе слышала, как кончики её пальцев дрожали, постукивая по кирпичной кладке.

Отредактировано Tianzi (2017-02-19 22:30:30)

+2

7

1 - Крысы
2 - британцы
3 - бродяги
4 - вольный стрелок
[dice=5808-1:4:0:Кто находит сбежавшую Тянцзы]
[dice=73568-1:100:10:Успешность скрытной атаки британцев]
[dice=1936-1:3:0:Модификатор ранений за успешность]
[dice=7744-1:12:3:Количество раненных агентов]
30< - паническое отступление
30-60 - ступор
>60 - ответная атака
[dice=1936-1:100:0:Как агенты реагируют на потери]
50< - успех агентов
50> - успех британцев
[dice=89056-1:100:10:Перестрелка британцев и агентов]
[dice=96800-1:100:0:Окончательный результат сражения]
[dice=36784-1:100:0:Агенты сбегают]
[dice=5808-1:7:-4:Сколько агентов сбежало]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-02-20 03:06:21)

+1

8

[dice=133584-1:100:0:Узнал ли майор Дочь Неба]

0

9

Для атмосферы

«У нас был шанс стать чем-то большим, создать новое, лучшее, приблизиться к идеалу. У нас был шанс, и мы его упустили. То, что нас окружает, мы создали сами, своими руками, навсегда упусти тот шанс. И теперь вы желаете совершить те же действия, что и тогда, ради той же цели, что и тогда. Кто же из нас безумен?»

Хруст снега под ногами казался единственным звуком в мёртвом городе, но только для тех, кто не умел слушать. Лязг их экипировки о нательную броню, шуршание шинелей, хриплое дыхание, с шипением пропускаемое через фильтры противогазов. Для тех, кто умел слышать, было более чем достаточно признаков их приближения, и те, кто хотел, успевали спрятаться. Но для тех, кто был слишком глуп, чтобы прислушиваться к шорохам и шепоту мёртвого города, они были словно призраки ушедшей эпохи, выходящие из тени, чтобы забрать жизни. Некогда они были солдатами великой державы, но после того, как небеса упали, внешний мир о них забыл. Солдаты, слишком стойкие и гордые, чтобы умереть, и слишком незначительные, чтобы о них вспомнили. Война закончилась для всего мира, но не для них. Это последнее, что им оставалось – воевать. Их командир дал им цель, и тем самым спас их от безумия. Свобода опасна, если её ничем не ограничивать, и именно этим они занимались. Напоминали всем тем, кто пережил гибель города, что их вседозволенность наказуема.

От раздумий майора Альфу отвлёк подавший сигнал рядовой. Кто-то к ним приближался, и этот кто-то был настроен на мирные переговоры. Выглянув из тени арки, служившей входом в некогда красивое здание в традиционном стиле, майор заметил приближающегося к ним человека. Его лицо замотано шарфом, а оружие отсутствовало. Осмотрев внимательно улицу, по которой шёл человек, майор увидел небольшой отряд вдалеке, один человек держал оружие своего командира. Так было принято среди цивилизованных поселений этого разрушенного города. Поступив примеру, майор отдал свои автомат и нож ближайшему солдату, и тоже пошёл навстречу. Сблизившись на расстояние нескольких метров, оба замерли, изучая друг друга. Сам майор отличался от своих людей только тем, что вместо противогаза и каски носил шлем со встроенным респиратором – большая редкость в наступившие времена. А вот стоявший напротив него человек, носивший потускневший от времени обноски военной формы поверх обычной одежды, выделялся на фоне одетых в гражданское людей, ждавших его.

"Лейтенант Сяо, силы самообороны юго-восточного посёлка"

Так это обычно и работало. Они всегда представляются, кто они и откуда, отчитываются куда направляются, и просят свободного прохода. Такое вот негласное правило сложилось, договорённость между мирными поселениями и британскими военными. Может и не все следуют этому обычаю, но пока ещё никто не прожил достаточно долго, чтобы пожаловаться. Если ты не готов приблизиться без оружия, тебя расценивают как бандита. А с бандитами Британия не церемонится.

"Майор Альфа, вооружённые силы Священной Британской Империи"

Конечно же, никакой империи уже не существовало, но всё же это звучало лучше, чем то прозвище, которым их наградили местные. Отряды смерти. Вот кем были молчаливые люди в шинелях и противогазах. И это прозвище они полностью оправдывали. Видя, что майор не понимает названия станции, лейтенант Сяо постарался произнести его по слогам и на английском.

"Мы ищем припасы для нашего поселения, хотим спуститься через станцию XI-A-O-CUN. Надеюсь, мы не будем вам помехой?"

"Можете проходить, наши интересы не конфликтуют"

И на этом всё, больше не проронив ни слова, два командира вернулись к своим отрядам и разошлись в разные стороны, погружённые в свои заботы.

***

Как только поступил приказ лейтенанта Сяо, он, не раздумывая, бросился в сторону выхода. Цао, кузен лейтенанта, был самым младшим в отряде, впервые спустился в подземное царство, и знакомство с Крысами ему категорически не нравилось. Люди, похожие на людей очень отдалённо, появлялись из всех щелей и углов, визжали, набрасывались. Ещё недавно тихое депо гудело от множественных выстрелов, криков, ударов. Сам Цао понимал, что настоящий солдат должен был попытаться помочь своим товарищам, но ему было слишком страшно, чтобы думать об этом. Он мог только стрелять перед собой и бежать. В какой-то момент Крыса набросилась прямо на него, бледное покрытое волдырями лицо било слишком близко, гнилые зубы щёлкнули прямо перед носом Цао, и он инстинктивно оттолкнул от себя Крысу вместе с автоматом. Оставшись без оружия, он с новыми силами бросился к выходу. Хотя, вернее было бы сказать – из последних сил. Далеко впереди был виден свет от фонарика оставшегося наверху Мао, и это дало Цао надежду на спасение. Ему нужно было только добежать до обвала, и он сможет взобраться вверх под прикрытием огня. Сделав последний рывок, Цао вбежал в освещаемое фонариком пространство, но ожидаемого прикрытия не последовало. Крысы замерли на границе света и тьмы, переглянулись, и бросились в погоню. Цао начал быстро взбираться по обвалу, когда почувствовал на себе чьи-то руки. Ещё мгновение он пытался удержаться, после чего потерял равновесие и полетел вниз. После удара о камень, он попытался встать, и с ужасом осознал, что не чувствует своё тело. Лежать вот так, беспомощным, глядя на приближающихся одичавших людей, собирающихся его съесть, было до ужаса страшно. Но вместо того, чтобы съесть беспомощного Цао, Крысы замерли на месте, глядя куда-то вверх. По отвалу к ним кто-то спускался, и Крысы начали пятиться, уходя обратно в тень. Цао лишь на мгновение увидел пришедшего, прежде чем  тот опять скрылся из виду. Человек был высокий, в тёмно-синей армейской форме, его лицо было закрыто бинтами, видны были только глаза. От человека пахло смертью. Не гнилью и разложением, как от крыс, а именно холодной смертью. Крысы не решались приблизиться, но и не уходили. Как любопытные животные, они держались на границе света и тени, наблюдали с неким извращённым любопытством. Цао сделал ещё одну попытку подняться, или хоть повернуться, но тело не слушалось. Неизвестный, тем временем, взял его за воротник, и без особых усилий потащил за собой. Крысы, издавая странные писки и визг, двинулись следом, не решаясь приблизиться, но и не уходили. Проследовали они до первой смены маршрута. Старая и не очень надёжная лестница, предназначенная для быстрого передвижения между тоннелями, лишь чудом выдержала неизвестного, который с лёгкостью закинул Цао к себе на спину. Крысы остались в нижнем тоннеле, подождали, пока свет окончательно исчезнет, и разбежались по своим делам. Они шли так долго, постоянно меняя тоннели, что Цао окончательно потерялся в лабиринте поворотов, подъёмов, спусков, и бесконечных переходов. Не имея возможности сопротивляться, Цао смирился со своей судьбой, придя к выводу, что бы его ни ждало, это всё равно лучше, чем быть съеденным заживо. Тем временем бесконечный лабиринт подземных закончился и Цао отметил, что они находятся в каком-то здании. Никого не было видно, но он буквально ощущал, как на него смотрят со всех сторон. Неизвестный затащил Цао в одну из комнат и положил на стол. Отойдя в угол, он сложил руки на груди и молча ждал, прислонившись к стене. В полумраке Цао не сразу рассмотрел комнату, но то, что он увидел, заставило его кое-что переосмыслить. По краям комнаты стояли полупрозрачные баки, заполненные мутной зеленоватой жидкостью, в которой плавали человеческие органы, части тел, почти целые тела, а так же многое, что опознать даже не удалось. С потолка прямо над Цао свисало хитрое сплетение кабелей, заканчивающееся пилами, бурами, механическими клешнями, ножами, иглами, и всё это явно было не для красоты. Цао слышал истории об этом месте, и о человеке, в нём обитавшем, но не верил в них. Видимо, это был такой жестокий способ, которым судьба намекала, что он всё же не прав. Человек, когда-то давно бывший великим учёным и героем войны, окончательно утратил остатки здравомыслия, проводил безумные эксперименты над людьми, превращая в чудовищ. Так говорили, но никто лично не видел его. Или не дожил, чтобы рассказать. Дверь открылась, и в комнату вошёл старик, без сомнения являвшийся хозяином этого места. Фабий Бэйл, так его зовут, но слухи и легенды подарили ему множество новых прозвищ. Прародитель чудовищ, создающий плоть, свежеватель. Последнее особенно актуально, подумал Цао, глядя на лабораторный халат Фабия, сшитый из кусков человеческой кожи. Доктор почти облысел, лишь редкие седые волосы до плеча покрывали его голову, и сам он передвигался с трудом. Встав над ним, Фабий потянулся наверх, активируя пыточно-хирургический комплекс над головой.

"Я чувствую, тебе страшно. Но стоит бояться, нет. Я не хочу причинять тебе боль, я хочу лишь помочь. Сделать тебя лучше. Капитан Шарп тоже когда-то так же лежал на столе, как и ты. Я сделал его лучше. Правда, его тело оказалось не готово полностью принять улучшения, но я не даю ему умереть. Возможно, твоё тело окажется подходящим"

Повинуясь командам Фабия, хирургеон, так он окрестил комплекс под потолком, опустил шприц, вкалывая самому доктору в шею смесь обезболивающего и стимуляторов. Предстояла долгая и сложная операция, и без помощи химикатов ему было бы сложно выдержать. Старое тело с каждым днём работало всё хуже, и это бесило Фабия. Его работа была не завершена, его дети ещё не были готовы, и он не мог позволить себе умереть так близко к успеху. Потом, да. Когда его дети выйдут в мир и заселят пустоши, оставленные предыдущей цивилизацией, тогда он сможет отдохнуть. Следующий укол уже пришёлся лежащему на столе Цао, притупляя оставшиеся чувства и туманя разум.

"Скоро мои дети приведут мать будущих народов, очень скоро. И ты можешь стать свидетелем этого торжественного момента. А сейчас давай приступим"

Остатками ускользающего сознания Цао осознавал, что его ждёт. Он хотел кричать, но не мог издать и звуку. Он хотел бежать, но тело не слушалось. Даже веки становились всё тяжелее. А ведь его могли заживо съесть Крысы. Какая бы это была прекрасная смерть, лучше, чем лежать на этом столе, неподвижным, ещё живым разумом запертом в ныне мёртвом теле.

***

Разведчик поднял руку, давая сигнал остальному отряду. Они нашли тех, кого не ожидали встретить, но эта неожиданность была, скорее, приятной. Вместо того чтобы искать этих тварей по подземельям, им предстояла лёгкая перестрелка на открытой местности. А выводок, стоило заметить, стоил того. Дюжина, и все с различными отклонениями. У кого-то рука была непропорционально больше или меньше тела, другие имели выступающие наросты в разных частях лица. На этом видимые отличия заканчивались, но майор знал, что под лохмотьями может скрываться куда больше результатов безумных экспериментов. Кто бы это с ними ни делал, было очевидно, что кто-то целенаправленно занимается этими модификациями, стремясь к непонятной цели. Двое из уродцев ломились в дверь, за которой недавно скрылась девушка, и британца не сильно интересовало, зачем отбросы хотели её достать. Наверняка, причины были примитивны вроде изнасилования или поедания, или и того и другого вместе. За последние месяцы на подобные вещи майор смотрел чаще, чем хотелось. Часть из нелюдей были вооружены, но никто из них даже не подумывал приглядывать за тылами. По команде майора британцы вышли из тени здания, словно призраки в шинелях, отказавшиеся покидать бренную землю. Они отличались от одичавших людей, ломившихся в дверь, чуть более чем полностью. Одинаковые одежды, противогазы вместо лиц, чёткие, вбитые на уровне автоматизма, движения. Увы, их отряду то немногое хорошее вооружение не досталось, и хотя отряды смерти были экипированы лучше любых бандитов, для наиболее эффективной стрельбы приходилось сближаться с противником. Не то чтобы их это заботило. Первые выстрелы нашли свои цели, поражая нелюдей прямо в спины, одиночные выстрелы били точно, стрелки не колебались. Объекты экспериментов потеряли примерно половину своих прежде, чем сообразили, что происходит. Их командир, или то что у них было за командира, проревел команду на непонятном языке. Или же это был и не язык вовсе, а попросту единственный способ коммуникации, который позволял шишкообразный нарост на шее. Либо они были слишком глупы, чтобы испугаться, либо боялись отступления больше смерти. Не то, чтобы майора это волновало. Стреляли нелюди, мягко говоря, плохо. И даже автоматическая стрельба не компенсировала их плохую меткость. Лишь чудом они смогли задеть одного из шести стоявших прямо перед ними без укрытий британцев, но им это не помогло. Британские пули одна за другой находили свои цели до тех пор, пока двое последних не побросали своё оружие, скрываясь в руинах зданий, оставляя за собой след из крови.

"Квартирмейстер, займись"

В это время тяжело было найти ресурсы для продолжения войны, и они собирали всё, что могли. Проверив и убедившись, что их товарищ был убит случайной пулей, квартирмейстер снял с него противогаз, шинель, снаряжение, забрал оружие. Может боец и пал, но его оружие продолжит служить Британии. Так же в его обязанности входило собрать экипировку жертв британцев, если у них будет что-то ценное. Трое оставшихся солдат знали свои задачи, кто-то прикрывал тылы, кто-то пошёл на разведку в том направлении, куда сбежали последние двое. Сам же майор подошёл к двери и постучал несколько раз.

"Вооружённые силы Британии, мэм. Мы не причиним вам вреда, выходите"

Вероятность того, что китаянка говорит на английском, была невелика, но китайский освоил из присутствовавших, только квартирмейстер, а ему было чем заняться. К удивлению, девочка таки поняла и открыла дверь. Вблизи она выглядела немного старше, чем показалась тогда, со спины, когда убегала. Майор представился Альфой и начал задавать вопросы, но девочка не хотела отвечать, или просто толком не могла, понять было сложно. Он только понял, что она пошла искать кого-то, когда на неё напала стая мутантов. Пока она говорила, Альфа не мог оторвать от неё взгляд. Даже через затемнённые линзы шлема, и во всех этих одеждах, она кого-то напоминала. Он был уверен, что уже видел её, но где и когда толком не мог сказать. Тогда она была младше. Года на два, может на три… Нет, даже если это и была та, о ком он думал, сейчас это уже не имеет значения. Квартирмейстер доложил о готовности и отряд двинулся дальше, безразличный к судьбе девочки. Они спасли её лишь по воле случая, и не собирались терять время ради неё. Так они себе говорили, но тут Альфа задумался. Если она действительно была той, о ком он думал, могли ли на неё напасть не случайно? Вероятность была крайне мала, но она была. Уже отойдя на порядочное расстояние, он обернулся. Из-за шлема голос прозвучал приглушенно и хрипло, но достаточно громко.

"Если тебе всё равно, можешь пойти с нами. У нас есть лишняя тёплая шинель и еда. Не гарантирую безопасность, но решать тебе"

+3

10

[ava]http://sh.uploads.ru/t/94yHP.jpg[/ava]

Какое-то время девушке казалось, что она глохнет: страшные звуки за дверью перестали быть для неё расчленёнными на топот ног, звук голосов и выстрелы. Всё смешалось, слилось в невразумительную какофонию, на которую накладывался нарастающий тонкий и пронзительный звон в ушах - следствие шока и нахождения в пустом помещении. Лихуа знала, что такое ужас: ледяные дрожащие конечности и сведённые спазмом внутренности не были удивительны для неё. Всё ещё трусиха, всё ещё беспомощная, но привыкшая к своей роли в этом мире, воспринимающая её как должное. Говорят, человек привыкает ко всему, и копошащаяся по мёртвым развалинам городов жизнь доказывала это утверждение лучше всего. Привыкло человечество и к страху, сделало страх частью биохимии своего организма.
Маленькая испуганная девушка в пустой комнате была частью мира людей.
Божественного Дитя в этой комнате не было.

Она не заметила, как там, снаружи, всё изменилось - стало больше громких звуков и действующих лиц. Страх стал настолько привычен китаянке, что даже расслаблял, заставлял абстрагироваться - и этот неестественный парадокс мог существовать только в этом вывернутом наизнанку мире. Слуховые рецепторы потеряли концентрацию, и смысл тяжёлых ударов в дверь и слов, произнесённых неестественно хриплым голосом, дошёл до Лихуа не сразу. Но когда она всё же восприняла информацию, важная деталь вывела её из оцепенения практически мгновенно.

- Вооружённые силы Британии, мэм. Мы не причиним вам вреда, выходите.
"...Еnglish."

В голове снова - как тогда, на белых ступенях - пронеслись события трёхлетней давности, старательная зубрёжка официальных слов чужого языка, странное замужество, золотоголовый принц-адмирал и его маленькая улыбчивая сестра... Нет, Лихуа знала, кто стоит за дверью. Она не выходила за разрушенные ворота и не сталкивалась с этими людьми никогда, но ей прекрасно было известно, что они из себя представляют. Не друзья, не враги, но если перейти им дорожку - затопчут твою жизнь тяжёлыми лязгающими сапогами за секунду, так говорил ей Фэн. Чужаки без лиц, вставшие на руинах Китая крепче, чем остатки народа Поднебесной.
Лихуа не была уверена, хочет ли видеть тех, кто стоял за дверью. Но короткое английское предложение всё ещё звучало в голове отголосками былой уверенности, и она, завороженная призрачным ощущением, отперла засов. Зажмурила чувствительные глаза от тусклого света дня, прикрыла лицо рукой на секунду, оставляя на светлом лбу слабый мазок ржавчины. Глянула несмело в чёрные стекла глаз бойца отряда смерти.

Её сбивчивая благодарность была прервана вопросами. Тон говорившего понять было сложно, что нервировало Лихуа. Память - сырая рисовая бумага, рассказывал ей кто-то из далёкого прошлого, чернила расплывались со временем, и китаянка понимала не всё, что говорил человек через тяжёлый противогаз. Отвечала - тоже с трудом, да и не особенно хотелось. Взгляд то и дело съезжал на трупы нападавших и алые дорожки крови. Да, ей не показалось тогда - силуэты незванных гостей совсем не были человеческими.
Тем временем, отряд стальных людей без лиц неумолимо оставлял её наедине с произошедшим. Когда её британский собеседник - она с трудом поняла, что это тот же самый человек, что разговаривал с ней - позвал её с собой, девушка какое-то время находилась в ступоре. Она лихорадочно пыталась припомнить, что говорилось в их импровизированных правилах по поводу оставления стоянки. Мысли вертелись вязким хороводом - но ни одно из конкретных указаний старших в группе она не вспомнила. Ни одно. Действительно бесполезная девочка.
Что дальше?

Неуверенно, маленькими шажками, как в тумане, она пошла прочь от убежища, вниз, по массивным ступеням. Лихуа не надеялась, что её дождутся, она вообще не знала толком, зачем идёт и хочет ли оказаться рядом с этими людьми. Она думала, что сможет решить на ходу, наивно веря, что способна на спонтанные решения – но ясности в мыслях не было, и она как животное, как мотылёк тянулась к единственному в округе, что говорило и действовало по-человечески. Китаянка дошла до ворот. Она старалась не смотреть на нечеловеческие трупы, даже краем глаза не задевать их силуэты, но когда взгляд выхватил знакомую тусклую одежду – повернула голову, не сдержалась, проглотила комок. Ей не было видно этой позиции оттуда, со ступеней – здесь обычно стоял дозор. И дозор этот всё ещё был здесь. Цзян сразу отвела взгляд от пожилого доброго человека, от которого мало что осталось. Она не хотела знать, почему, не хотела произносить в голове его имя, глотая жаркий стыд за отсутствие почтения к умершему. Пересилив себя, подошла ко второму – его звали Гэ, и однажды он угощал её сладостями. Давно, когда в Пекине ещё можно было их достать... Сейчас он был мёртв, и достаточно давно. Что Лихуа помнила о нём? Теперь ей казалось, что ничего.

Лицо у него ещё оставалось, но было наполовину обглодано.
А Цзян Лихуа поняла, что она должна сделать.

Завороженно присела рядом, вынула руку из перчатки, дотронулась до руки китайца. Ей показалось, будто она прикасается к ледяной резине. Хотелось встать, уйти – но Лихуа вдруг стало невероятно важным всё это. Уважить, но не класть жемчуга на лоб и не причитать надрывно плакальщицей. Уважить не Гэ, но получить благословение от самой смерти, что властвовала здесь. Девушка сжимала окоченевшую руку трупа, почти ласково переплетя свои пальцы с его. Девушка смотрела в стеклянные глаза – китайские традиции требовали прикрыть веки покойника, чтобы завершить его земные дела, но она не спешила, глядела в пустые зрачки, и не надеясь отыскать в них след былой жизни. Небеса мертвы – мирское отпускать больше незачем. Девушка аккуратно целовала мёртвый лоб, уцелевший участок кожи рядом с рваными краями застывших красных сгустков, обнажающих кость. Девушка говорила смерти о том, что принимает её. Не для себя, но повсюду.

Вот и всё. Лихуа всё же думалось, что тел остальных её людей не было в руинах Запретного Города, её преследовало смутное ощущение, что их и двух дозорных постигла разная участь. Быть может, если она пойдёт с британцами, ей удастся отыскать кого-то из них. Быть может – нет.
Она с отрешенным удивлением понимала, как изменил этот мир даже её, подарив её слабости равнодушие.

Китаянка поднялась и лёгкими шагами догнала отряд, на ходу заматывая лицо и волосы тёмной тканью, защищая кожу от отравленного воздуха. Не стала ничего объяснять – просто тихо пошла рядом, слушая редкую иностранную речь. Впереди простирались бесконечные километры разрушающегося города, и девушка послала мысленный привет на английском девочке из прошлого, которая когда-то давным-давно робко мечтала здесь погулять.
http://popgun.ru/files/g/151/orig/4892898.jpg

+1

11

[dice=34848-1:100:0:Изменение погоды]
[dice=73568-1:100:0:Не упустили ли британцы след?]
[dice=172304-1:100:0:Встретили ли они кого-то по пути?]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-03-09 02:03:21)

0

12

Хруст снега под ногами казался единственным звуком в мёртвом городе, но только для тех, кто не умел слушать. Для него же город был всё таким, как и прежде. Шумным, полным жизни, несправедливости. Снаряды разорвались, обрушив на землю само небо и пекло, но что это изменило? Ничего, город остался всё тем же, люди всё те же. Нет, внешне всё выглядело иначе, но суть – суть была неизменна.  Может для кого-то и настал конец света, но для него жизнь продолжалась, как и раньше. Он не видел дом последние три месяца. Он привык менять места, не задерживаться, но всё же, теперь он звал своим домом это место. Закончив свою молитву Будде, он подобрал с земли свою широкую соломенную шляпу  не спеша пошёл вниз по холму. Три месяца назад он покинул свой дом и своих учеников, отправившись в странствие. Ему было любопытно, что же там, что стало с другими городами, другими местами. Но куда бы он ни пошёл, везде было одно и то же. Рутинная простота повседневности проросла из пепла хаоса и разрушений. Пекин стоял на том же месяце, что и все эти годы. Казалось бы, куда мог бы пропасть целый город? Он знал, куда. Он многое видел и слышал, того, что не предназначено человеку. Не предназначено ему.

Он покачал головой.

Романтика мирно падающего снега навевала разные мысли, которые, хоть и помогали ему держать ум острым, имели больше отношения к тому, кем он был, чем к тому, кем он стал. Он шёл по улицам заснеженного города один, без опасений и тревоги. Его инстинкты видели лучше, чем его глаза. Ему не было нужды красться и высматривать возможных врагов. Он знал, что не встретит их. Да и вряд ли бы его приняли за человека случайные встречные, для них он был лишь призраком ушедшей эпохи, и лишь цепь следов на снегу связывали его существование с этой реальностью.

Пригнувшись, чтобы не задеть просевший потолок, он спустился в подвал здания, бывшего когда-то приютом для бездомных. Это здание утратило своё назначение задолго да падения Неба, но нашёл ему новое. Дух этого дома стал теперь для него и его семьи хранителем врат. Так вышло, что подвал дома соединялся с другим подземным помещением, построенным и забытым в тёмные времена, которое, в свою очередь, находилось прямо над канализационным тоннелем. Когда Небеса пали и город содрогнулся, разлом открыл проходы между ними. Если бы не везение, они бы не нашли этот проход, но им повезло. А может, это было и не везение? Может Будда или ещё кто направили их?

Спустившись в канализацию, он уверенно продолжил свой путь. Отсутствие света его не пугало, он даже с закрытыми глазами знал каждый поворот и камень. Так случается, когда в твоей жизни слишком много свободного времени. Шёл он до тех пор, пока впереди не показался свет. Оставаясь в тени, он приблизился насколько смог и присел у стены, прикрывая лицо шляпой. Тоннель привёл к большому коллектору, который больше не был коллектором. Под землёй жило много племён Крыс, много разных культов. Может для большинства все Крысы были одинаковы, но он знал лучше. Все Крысы были разными, и единственным, что их объединяло, была Великая Крыса. На этом их схожесть заканчивалась, и начинались различия. Каждый культ Великой Крысы поклонялся по своему, каждый жрец трактовал заветы и порядки по своему, ведь у крыс так и не развилась единая догма поклонения, и каждый культ охотился и действовал на своих территориях и вне их по-разному. Кто-то питался объедками и только, другие активно охотились на своих территориях или даже вне их. Некоторые редкие культы пытались нападать на поселения военных и бандитов. Плохо кончили. Эти Крысы были, в некотором роде, уникальны. И начиналась их уникальность с того простого факта, что они позволяли простым людям из наземных поселений приходить к ним для поклонения Великой Крысе. Боги могут быть мертвы на бумаге, но не в сердцах и умах. Человеку нужно верить во что-то большее, чем он сам, и Крыса для этого ничем не хуже и не лучше, чем любое другое божество. Их Великий Лидер обещал, что никто не тронет людей по пути к коллектору-святилищу, в нём, и по пути обратно. Насколько он знал, Лидер это обещание ещё ни разу не нарушил, и даже пошёл войной на другой культы Крысы, когда те соблазнились добычей и решили поохотиться на людей на чужой территории.

Из занятого им места не было видно всего, что происходит внизу, но можно было понять, что происходит очередной ритуал. Великий Лидер, опираясь на трость и не разгибая спины, стоял на импровизированном подиуме, вознося молитвы Крысе и наставляя паству на путь истинный, а собравшиеся перед ним были и крысами, и жителями поверхности. Прикрыв глаза, он стал слушать, мысленно вознося молитву Будде. Он вернулся домой.

***

Разведчик, Гамма-Восемнадцать, шёл по следу мутантов, с лёгкостью находя даже малейшие признаки их присутствия. Пятна крови, следы на снегу, свежесдвинутые камни или мусор – всё это позволяло бывалому следопыту вести погоню, при этом не выдавая себя. Раненный зверь бежит в свою пещеру, чтобы залечить раны. Выродки не были отличны от зверей в этом плане, и приведут их отряд к своему гнезду. Как им и было нужно.

Альфа вёл свой отряд следом за разведчиком, не спеша и не замедляясь. Они не ждали девочку специально, но и не теряли её из виду. Для отряда её присутствие значило не больше, чем её отсутствие, слишком много таких же девочек умерли на их глазах, и одной больше или меньше разницы не играло. И всё же Альфа следил за ней. Он не мог точно описать это чувство, и не был уверен, что хотел в этом разбираться. Оно просто было, и большего знать не стоило, самокопание плохо сказывалось на восприятии реальности.  А это поставило бы под угрозу задание, что было недопустимым. Майор это понимал, но не мог полностью подавить любопытство. Когда девушка остановилась, прощаясь с трупом, Альфа тоже остановился, пропуская свой отряд вперёд. Он следил, зная, что его не видят, и силился понять. Её действия не имели смысла, не укладываются в понятия отрядов смерти. Солдат живёт, чтобы служить, и смерть является частью его службы. Солдат умер, неся службу, и это было для него наивысшей радостью и благодарностью. Его тело уже не важно, и выражение эмоций к нему является попросту глупым. Что уж говорить про контакт с потенциально заразным объектом? Её действия не были ясны, и Альфа пытался понять, в чём их смысл. Когда она закончила своё странное прощание, Альфа отвернулся и вскоре догнал свой отряд. Девушка не заставила себя ждать, хотя её ждать и не собирались. Квартирмейстер выдал ей шинель, но не более. Поравнявшись с надевающей тяжёлую шинель хрупкой девочкой, Альфа словно в никуда задал вопрос.

«Зачем?»

Он не уточнял, и больше ничего не говорил, но продолжал идти рядом, тем самым давая понять, что ждёт ответ. Он был уверен, что она поймёт вопрос. А если нет – это не имеет значения. Ничто не имело значения, даже их имена. Только их предназначения. Так считал Альфа, так считал его отряд, и так было всегда. Всегда ли? Тот, другой, помнил жизнь до шинели и противогаза. До того как их сломали и выковали вновь. Тот другой носил имя, и не имел цели. Альфа променял одно на другое, и считал, что девочка сделает так же, если захочет выжить. Она уже делала так. Но сейчас ведь боги мертвы, небеса пали, и ей будет нужна новая цель.
Разговоры отряда можно было назвать скупыми. Они не говорили между собой или о себе, они докладывали о ситуации, о том, что видят или не видят. Им не о чем было говорить, они привыкли понимать друг друга без лишних слов. Разведчик подал сигнал и все разом остановились, ожидая.

«Они спустились под землю».

Если мутанты ушли под землю, отряду следовало отправиться туда же, но Альфа отдал приказ остановиться. Земля принадлежала призракам, но под землёй начиналось другое царство. Отряд из пяти человек был отправлен на поиски логова, и одного они потеряли в пути. Сопровождаемая девочка в расчёт не бралась, в бою от неё будет только вред, и под землёй ей делать нечего. К тому же кто-то должен был сообщить о местоположении входа. Решение было непростым, но единственно верным.

«Квартирмейстер, Йота, вы возвращаетесь на базу. Доложите о нашей ситуации, передайте добытое снаряжение, запросите отряд поддержки. Девочку заберите с собой, командир решит, что с ней делать. Или отпустите по пути. Решит сама».

Больше Альфа не сказал ни слова. Гамма остался с майором, подбирая место для временного пункта наблюдения. Квартирмейстер положил руку на плечо девочке и повёл её за собой, а Йота, как и было принято, исполнил роль передового разведчика. Поначалу квартирмейстер и девочка шли в тишине, лишь хруст снега составлял им компанию, но когда они отдалились, и вокруг не осталось никого, кроме снега и пустых домов, Квартирмейстер решил, что пора нарушить тишину.

«Знаешь, а ведь он не плохой человек. Майор. Он справедливый. Просто не очень разговорчивый».

Справедливый было очень точным словом, нельзя было назвать его ни хорошим, ни плохим. Ему, как и всем им, пришлось стать таким. Их ломали чаще, чем можно представить, и падение Неба стало последней трещиной. Если поддаться эмоциям сейчас, можно уже не вернуться. Он достал из внутреннего кармана шинели небольшой плотно завёрнутый батончик.

«На, поешь, ты голодна. На вкус он ужасен, но очень питательный. Только не говори Альфе, это будет наш секрет».

Батончики, питательный рацион бойцов отрядов смерти, были сухими и компактными, но содержали необходимую взрослому бойцу энергетическую ценность. И да, на вкус они были ужасны.

«По пути сюда мы встретили солдат из сопротивления. По городу есть множество поселений, основанных выжившими людьми. Если хочешь, я скажу, тебя отведут. Может ты как раз из такого места?»

Девочке не место на британской военной базе, и они это хорошо понимали, и её судьба была не их проблемой, но Квартирмейстер чувствовал, что Альфа хотел присмотреть за ней, и исполнял невысказанный приказ командира.

«И откуда ты такая взялась?»

+2

13

Ради этого я жила в словесном голоде и абсолютной невозможности высказаться.
Вот наконец тебе, Сольф, подарок, который ты хотел - моё 666-е сообщение на форуме ^____^


«Зачем?»

Ей вспомнились вдруг похороны Хоу Шана. Пышный цвет посреди зимы, давящие синие полотна ткани, помпезно летящие с потолка лепестки и скорбные лица, все, как один, контрастно-белого цвета. Последнее виденное ею торжество – неподходящее слово, но похоронная церемония действительно была воплощением праздника тогда. В той смерти было больше праздника, чем в жизни, что их ждала потом… Тогда тоже был снег, кажется. И, кажется, она тоже целовала широкий и навсегда холодный лоб Кровавой Собаки, бережно укладывала ему на грудь грамоту из золочёной бумаги. Впрочем… Точно Цзян Лихуа сказать этого не могла, слишком давно это было, слишком в другой жизни, да и существовала тогда не она, а совсем другой человек, другим именем её призывали к последнему алтарю этого мира.

«Почтение к усопшему?»
Девушка вспомнила мёртвый и пустой взгляд Гэ. В ней не было почтения, и она не станет лгать фигуре своего спасителя, пусть даже лицо его – всего лишь маска.

Она подумала о том, как они хоронили своих ушедших там, в глубине Запретного Города, что остался позади. Скромно, без почестей, скупо храня влагу слёз, не тратя силы на каждого, кого забирают к себе мёртвые небеса. Всё было серым в эти дни – всё, кроме монет, завёрнутых в красную ткань, которую каждый из них сжимал в серой, как окружающий пустой мир, ладони. Богов после конца не почитали, об этом существовал негласный, но рьяный до отвращения, запрет. Злых духов же опасались охотно. Кому, как не им, свободно бродить по миру теперь, вольготно, не опасаясь кары или ограничений? Они старались уважать смерть и зло, механически, деревянно соблюдая обряды, целуя своих покойников в лбы снова и снова. Сжимали металл, обёрнутый красным, в жалкой попытке отогнать беду, не брать её с собой из могилы.

«Почтение к духам смерти?»
Лихуа чтила смерть, касаясь трупа Гэ, но в ней не было больше робких иллюзий о том, что та не пойдёт за ней. С оберегом или без – смерть не просто последовала за ней по пятам, она легла ей на плечи бесплотной густой мантией.
Это тоже не было правильным ответом.

Она молчала потому, что не знала, что сказать глухому бесчеловечному голосу с другой стороны чёрного шлема. Он ждал ответа – Лихуа понимала это, но шаг за шагом, след за следом по снегу и по безмолвной неживой улице она не отвечала майору. Ей не казалось это неловким или неприличным – это той, другой казалось бы. Этой же невзрачной и ничем не примечательной девушке всё больше виделось уместным идти среди этих людей в тиши ровным строем. Безразличие это было, или ей действительно странным образом оказалось комфортно в этой компании, она разбираться не стала. Не стала и думать о том, чего ей хочется, когда отряд остановился, принялся просчитывать дальнейшие действия, когда её собрались отправить дальше, в британский лагерь, или отпустить. Китаянка просто приняла это, и от этого повсеместного прохладного принятия, сопровождавшего её с момента, как она ступила за ворота Запретного Города, делалось… так легко.

Цзян Лихуа за время их прогулки ухватила имя, или странную кличку, или позывной командира, похожий на все остальные носимые этими людьми. Она остановилась, прежде чем уходить, обернулась к нему.
- Спасибо вам за помощь, майор Альфа, - не сказала «за спасение жизни», потому что это теперь прозвучало бы дико. «Глаза» британца были абсолютно пусты и безразличны, но всё же девушка, где-то на грани собственных домысливаний, углядела в чёрном стекле укол упрёка.

«Ответ…»

Ей снова вспомнился один из дней, незадолго после конца, когда её пытались оберегать ещё иначе, ревностно, не так, как следовало бы оберегать простого человека. Как билась в истерике пожилая женщина – уважаемая и степенная некогда аристократка, превратившаяся в обычную старуху, убитую горем, потерявшую семью. Как она смотрела в её испуганные красные глаза, как отчаянно звучал её возглас, наполненный то ли проклятием, то ли невыразимой жалостью…
Она умерла потом. Совсем скоро.

- И да, майор… Затем, чтобы почувствовать наконец, что представляет собой этот мир и не отворачиваться от него больше. Стать его частью и перестать от него прятаться. Посмотреть ему… Ей в глаза.

Цзян Лихуа уходила с чужой осторожной рукой на плече, не оборачиваясь и не зная, увидит ли она когда-нибудь ещё всех этих людей. Она облизнула губы – и поняла вдруг, что кожа трупа с пленкой застывшей крови была на вкус как ничего, пустота. Что же, это ей тоже стоит запомнить и принять.

В Китае считалось, что пожилые женщины и уважаемые матери семейств обладают «весомым перед Небесами словом», и их утверждения можно трактовать как пророчества.
«Все умрут, все сгниют, все рассыплются в прах и останешься лишь ты».
https://pp.userapi.com/c836731/v836731311/2ad9a/_OzSIQju-eY.jpg

***
Они шли быстро, уверенно направляясь к неизвестному месту, по всей видимости, британскому лагерю. Китаянка с некоторым удивлением оглядывала улицы – они были гораздо менее страшными, чем казалось ей раньше. Те разрушения, те оскалы зданий и ощерившиеся осколки, что вероятно были воплощением ужаса в первое время после конца, теперь сгладились, обветшали, превратились в какой-то новый и, пожалуй, органичный пейзаж. Никаких трупов, следов разложения, костей, крови, всего, что ей представлялось при мрачных словах «открытый город» не было и в помине. Картину дополнял снег, покрывший всё и ласково скрывший под собой потрескавшийся асфальт.
Её сопровождали двое. Спину одного из них Лихуа едва видела впереди, но второй шёл совсем рядом, поначалу даже держа руку на её плече. "Квар-тир-мейс-тер." Она не думала о нём никак, воспринимая лишь как часть одного организма-группы. Однако, когда он заговорил, с удивлением уловила человеческие нотки в голосе, который по её представлению должен был отличаться от голоса майора не больше, чем отличалась между собой их форма. Больше того – слова, что он произнёс, тоже не были похожи на казавшееся единым настроение всего отряда смерти. Цзян даже сбилась слегка, едва не споткнувшись, удивлённо обратила своё лицо к бойцу. С удивлением приняла пищу из его рук, впервые за несколько часов осознав, насколько голодна. На вкус было и вправду отвратительно. Впрочем, вкусной пищей современное население не было избаловано от слова совсем.

- Спасибо за пищу, - пробормотала она, с трудом пережёвывая плотный батончик слабыми от авитаминоза зубами. Хотела добавить, почти извиняясь, что совсем не считала майора Альфу плохим, но квартирмейстер оказался ещё более разговорчивым и вновь принялся задавать ей вопросы.
- Поселения, да… Я знаю о многих поселениях, - ответила Лихуа на английском, который от слова к слову вспоминался всё лучше. – Мы продавали им еду и разные вещи, выменивая другие у их людей, солдат, которые занимаются обыском уцелевших домов и… спускаются вниз. У нас никто не спускается, мы мирные и обычно не показываемся в городе… были такими, точнее. Мы жили прямо там. В Запретном городе. В том, что от него осталось.

«Ещё пару лет назад городу было прекрасно известно, что Дитя Неба уцелела и скрывается в этой группе. Тогда все были сильнее, все любили говорить между собой и рассуждать, старались играть во всё ещё единый народ. Но с тех пор утекло много времени, сил и жизней. Да и я – самый обычный человек. Мне нечего бояться прошлого.»
И всё же – в любом из поселений многие узнали бы лицо когда-то высшего правящего лица. Китаянка хотела обойтись меньшими рисками. К тому же, её не покидало странное ощущение, что всё это не случайно, и ей даже не нужно принимать решения самой – ноги и события, словно в слегка заторможенной съемке, сами выведут её куда нужно. А бояться, задумываться лишний раз или мешать им, совсем не стоит.

Они приближались к чему-то, вероятно, тому самому лагерю, и Лихуа хотелось быть искренней с человеком, чей голос отличался от остальных, который был к ней добр и поделился с ней едой.
- Мне не хотелось бы отправляться к другим группам, по крайней мере сразу, - ответила она. – У меня есть некоторые причины. Нас не слишком жаловали другие, у нас были слишком удобные условия проживания. Возможно, мне найдётся место в вашем лагере? Возможно, нет? В любом случае, я бы хотела оказаться там, раз уж мы почти пришли.

Она помолчала немного, потом добавила, слегка неуверенно, но помня намерение быть честной:
- Я… Мне кажется, что всё это не случайно. Всё произошедшее. Я не знаю, как объяснить, но я впервые за очень долгое время покинула наружные стены, и мне кажется, что у этого есть какая-то цель.
Снег хрустел под их ногами слегка иначе. Тянцзы показалось, что здесь он уже успел быть слегка утоптан.
- Вы ведёте меня к вашему командиру… Может, расскажете немного, что он за человек? Такой же, как все вы?

[ava]http://sh.uploads.ru/t/94yHP.jpg[/ava]

Отредактировано Tianzi (2017-03-22 22:59:05)

+2

14

[dice=96800-1:100:0:Изменение погоды]
[dice=121968-1:100:0:Как изменилась погода?]
[dice=3872-1:100:0:Найдёт ли кто-то майора Альфу?]
[dice=152944-1:100:0:Встретят ли Квартирмейстер и ко кого-то?]

Отредактировано Solf Kimblee (2017-05-07 21:18:50)

0


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Dead men living