По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Я научу тебя рисовать


Я научу тебя рисовать

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s8.uploads.ru/TWi14.jpg

Отредактировано Alina Tikhomirova (2017-02-04 12:03:49)

+4

2

Глава I. Серые будни
23 января 2017 года, понедельник, 18:00
+10 градусов по Цельсию, Северный ветер 9 м/с

Сиэтл — капризный город. Этим он в первую очередь обязан своему расположению на северо-западе Соединённых Штатов. Когда ты покидаешь свою квартиру, небо над городом может быть безмятежным и спокойным. Но уже через пару часов нет-нет, да и закружат в вышине угрюмые свинцово-серые тучи, будто бы задавившие солнце своей тяжестью. Поднимается свежий холодный ветер, и природа затихает. Лишь только деревья, цветы и трава начинают трепетать в предвкушении дождя. И вот уже гремит гром, а на землю начинают падать пудовые дождевые капли. Именно поэтому зимой ни один житель этого большого города не выйдет из дома, не посмотрев прогноз погоды. Ну или не взяв с собой зонт.
С тех пор, как Дэвид оставил колледж, он никогда не делал ни того, ни другого. А потому с работы сегодня он возвращался промокший и уставший вдвое больше, чем обычно. Характерный запах подъездной сырости бил в нос, заставляя поморщиться. Размахивая промокшим насквозь рюкзаком, замёрзший Дэвид поднялся на третий этаж и, встав перед дверью своей квартиры принялся традиционно обшаривать карманы своей куртки и джинс в поисках ключей. Обнаружив их, как это ни странно, в заднем кармане джинс, Дэвид открыл дверь и вошёл к себе. Но в этот раз его встречал не затхлый воздух закрытого помещения, а свежие ароматы городского ливня. Предчувствуя неладное Дэвид, не снимая обуви, рванул на кухню. Ботинки жадно зачавкали и захлюпали, ступая по мокрому паркету. В помещении стоял дикий холод, окно было открыто, а косой дождь щедро продолжал заполнять помещение водой. Наспех Дэвид захлопнул пластиковое окно и наглухо запер, повернув ручку. Достаточно громко выругавшись, он вернулся в прихожую, негодуя глядя на оставленные им грязевые разводы, снял ботинки, разделся и после вынес из ненавистного совмещённого санузла тазик с половой тряпкой. Лужи предстояло вытереть, покуда вода не протекла к соседям снизу, которые не так давно затеяли у себя евроремонт.
Вытирать пол Дэвид закончил лишь через двадцать минут. За это время он успел почувствовать у себя лёгкое недомогание. Сперва оно проявилось острой болью в горле, затем — жаром в веках, а потом и вовсе нехарактерной ему слабостью в плечах. И приумножившись на усталость эти слагаемые явили собой ничто иное как зимнюю простуду. Был ли Дэвид одет слишком легко? Или он промочил ноги по пути домой? Теперь уже сложно сказать. Да и поздно думать об этом. Ведь за окном догорает первая смена, а это значит, что завтра и послезавтра ему вновь идти на работу. На ненавистную заправку, вдыхать пары бензина или дизеля, к которым нельзя, как обещали кадровики, привыкнуть. Час, два, три и дальше тебя уже выворачивает наизнанку. А может быть у него просто нет к этому таланта?
— Бред какой-то, — Дэвид даже рассмеялся.
Ещё бы. Кто бы не рассмеялся, услышав, что для такой тривиальной задачи, как заправка автомобилей, нужен какой-то особый талант? Лишь иногда, засыпая, мелькала в голове Дэвида мысль о том, как сильно он заблуждается.
К горлу подкатывает тяжёлый ком, в носу нещадно щекочет. Дэвид резко чихает и некому сказать “Будь здоров, Дэвид”. Он берёт со стола смартфон и набирает номер Эшли.
— Ты в общаге? — говорит Дэвид, чувствуя, как нещадно начинает саднить в горле. — Да, кажется, я заболел. Куда ты убирала домашнюю аптечку, когда последний раз гостила у меня? Температура, горло, насморка, ломка. Классический набор. Да, работаю.
Из телефонной трубки слышится дежурный, абсолютно скучный набор советов.
— Ладно, спасибо.
Но вот про аптечку она ни слова не сказала. Дэвиду пришлось искать её самому.
Обнаружив аптечку в ящике стола, перво-наперво он отыскал градусник и, присев на диван, замерил температуру. Когда шкала поднялась и застыла напротив отметки 38, Дэвид с разочарованием вздохнул — жаропонижающего у него не было вообще. А тут и голова начала болеть так, что мама не горюй.
Дэвид вышел на кухню, налил себе воды и закинулся таблеткой обезболивающего. За окном всё так же, не переставая, лил дождь. Бежать в аптеку, которая находилась в двух кварталах от дома, не представлялось возможным. Взять больничный? Нет, не вариант — он уже брал несколько отгулов в прошлом месяце, чтобы подзаработать на “чёрной” работе к новому году.
— И что делать? — вопрос, сказанный в пустоту, повис в воздухе.
Отлежаться? Глупая затея. Дэвид прекрасно знал, что к утру станет только хуже - таков его организм. Попросить у кого-нибудь жаропонижающее и хоть какие-то лекарства? Можно, но у кого?
Парень вышел с кухни и, надев тапочки, вышел в коридор, негромко хлопнув дверью.
Четыре квартиры на этаже. Одна совсем нежилая - её хозяин так и не нашёл арендатора. В той, была через стенку от Дэвида жил какой-то мрачный мужик, по выходным врубавший на полную катушку AC/DC. Можно не думать долго, чтобы понять — с ним связываться парень не хотел совсем.
Оставалась лишь одна единственная дверь напротив, где жила миловидная девушка, с которой они пару раз пересекались на лестничной площадке. Дэвид не был уверен, жила ли она с родителями, или с мужем (и был ли вообще муж?), но так или иначе, идти к ней было не так боязно. Если только она ещё не на работе… Признаться честно — Дэвид не знал о ней ничего, даже имени.
Подойдя к двери, он нажал на кнопку звонка и недолго подержал.

Отредактировано Luciano Bradley (2017-02-07 01:40:17)

+3

3

Avalanches of the violent disharmony. (c) IAMX
“Всё только начинается…” Восторг, и мысли, пёстрые, амбициозные, радостные, устремляются выше стаи тёмных квадратов академических шапочек с игривыми кисточками коричневого цвета, выше зеленеющих крон, окруживших площадку для торжественного вручения дипломов, всё выше, выше, набирая скорость, сквозь облака и слепящую синеву, поближе к молчаливым каменным глыбам — астероидам, дрейфующим в беззвучном космосе, и стремительным ледяным кометам, бороздящим бескрайние просторы, поближе к сокровенным мечтам, что так свойственны молодым людям, ещё вчерашним студентам, а сегодня уже выпускникам, ведь перед ними открывается мир, такой огромный, неизвестный, полный таинств, которые им только предстоит открыть, к которым только предстоит прикоснуться. На молодых красивых лицах широкие улыбки и не сдерживаемые ни девушками, ни юношами слёзы, которые сегодня исключительно от радости, а в крепких объятиях родные и близкие, и все они объединены праздником и общим чувством начала нового большого пути.
Группа, в которой училась Джуди Уолш, была одной из самых дружных, и жизнь била ключом в каждом: они вместе держались как на занятиях, так и двадцатиголовой толпой посещали все возможные мероприятия в Сиэтле. Какими-то неведомыми путями ребята доставали информацию обо всех новых выставках, концертах и спектаклях, даже когда афиши не успевали покинуть типографский станок, а на официальных сайтах галерей и музеев ответственные не то, что не публиковали, лишь продумывали содержание новости о предстоящем событии. Вера в то, что эта дружба будет пронесена сквозь года, куда бы их ни занесла судьба, ни на секунду не угасала, и первое время одногруппники всё также связывались всеми возможными способами: писали друг другу письма, звонили по утрам вместо будильников, устраивали видеоконференции с уехавшими в Европу товарищами, беспрестанно делились новостями в социальных сетях. Но каждый новый день нёс с собой всё больше забот и проблем, и, спотыкаясь о подводные камни реальности, скрытые ранее для ослепленных радостью глаз, бывшие одногруппники погружались во взрослую жизнь, разрывая казавшиеся такими прочными связи, разбредаясь по разным уголкам земного шара, отдаляясь друг от друга и смотря на некогда близких людей со своей высоты на социальной лестницы.
Джуди в который раз поймала себя на том, что волна воспоминаний перевернула её без того ненадежную лодку, и она снова стоит, поникшая и уставшая, рассматривая фотографию с выпуска трехлетней давности, а беспощадные потоки воды терзают судёнышко, разбивают доски в щепки, и острые куски дерева вонзаются под ногти и царапают в кровь ладони. Лодка, предназначенная для тихой воды, не может сдержать буйство океанской стихии, как девушка не может сдержать рвущиеся слёзы, и вот она уже обессиленная опускается на пол, смахивает жгучие капли окровавленными пальцами, пытающимися собрать разлетевшееся стекло фоторамки. О том, что была буря, свидетельствуют лишь деревянные останки на спокойной глади воды, а ещё несколько недель раны на руках будут напоминать о случившемся, что Джуди в очередной раз пожалела о том, чего не вернуть, а ещё будет неприятно саднить во время мытья посуды и принятия душа, и это беспокоит гораздо больше, чем нескладная жизнь.
Первое время после окончания учёбы всё было просто замечательно: картины Джуди мелькали на выставках, и уверенность била в каждой клеточке её тела. Но когда девушка подумала, что она уже совсем своя в творческой среде Сиэтла, отказы посыпались на неё один за другим. Может, мисс Уолш перешла кому-то дорогу? Может, она совершенно не умела взаимодействовать с людьми, а они не знали, что от неё ждать? Может, талант Джуди был ограничен? А может она не смогла в нужный момент прислушаться к критике, поэтому своё дальнейшей развитие направила не в то русло? Как итог, творчество Уолш воспринималось публикой не так, как нужно было координаторам выставок, а уровень мастерства, по мнению других, уже не был таким блистательным. Девушка не знала, в какой момент наступило это “не так”, и на этот вопрос не могла ответить ни она сама, ни её окружение. Даже одногруппники из колледжа лишь разводили руками, видимо, не решались взять на себя ответственность за непредказуемую Уолш. Так и не сумев остановиться на чем-то одном, девушка в итоге решила взять псевдоним Кэмерон Чейз, сменить имидж, и только после этого ситуация очень медленно начала исправляться.
Но во время всех этих метаний нужно было на что-то существовать, а просить помощи у родителей Джуди не могла — они уже помогли с жильем, и это было единственное проявление заботы с их стороны. Семья без того достаточно скептически относилась к выбору её профессии, несмотря на талант, который Джуди демонстрировала с самого детства, а когда последовали неудачи, случайно или нет, именно родные чаще всего затрагивали болезненную тему. Но и в такой ситуации Уолш нашла выход: устроилась преподавателем изобразительного искусства, согласившись на самое неудобное расписание, которое только было можно придумать, лишь бы хорошо платили. С деньгами проблема была решена, вот только после трёх, а иногда и четырёх дней подряд, которые с утра до позднего вечера приходилось проводить в колледже, где она преподавала на курсах, на себя и на творчество не оставалось ни времени, ни сил.
И в этот дождливый понедельник она, злая, промокшая и уставшая, как раз вернулась домой в свою небольшую однокомнатную квартиру, в родной бардак после одного из тех ужасных дней, когда хочется лечь на спину и уснуть, а лучше умереть, чтобы всё поскорее закончилось, с осточертевшей вазой подмышкой, которую Уолш использовала весь день для композиции на занятиях по натюрморту.
С пола только-только были убраны осколки фоторамки, как Джуди, не успев ещё обработать нормально руки, прочитала в новостной ленте, сидя за кухонным столом, об очередной выставке, на которую она так хотела попасть, но не была приглашена ни под своим именем, ни под псевдонимом.
— Ну и катитесь к чёрту! — распахнув окно и подставив лицо дождю, прокричала Уолш, а затем включила музыку, не заботясь о соседях, один из них, наверное, даже одобрительно покивал бы головой, услышав, какая песня доносится из квартиры миловидной тихони. После этого, похрустев затекшими плечами и костяшками пальцев, Джуди решительно взяла со стола вазу и, убедившись, что под окнами никого нет, выбросила её, с чувством полного удовлетворения наблюдая за тем, как керамика разлетается по асфальту. Следом отправилась чайная пара, якобы фарфоровая, но при рассмотрении оказавшаяся очередной китайской подделкой, которая занимала место в шкафу и была подарком Гордона Хувера, бывшего одногруппника, а теперь координатора той самой злополучной выставки, всё равно девушка терпеть не могла цветочные узоры на посуде. На подоконнике и на полу за это время образовались  небольшие лужицы, но Джуди не стала себя утруждать, бросив попавшуюся под руки тряпку на линолеум, и поводила по ней носком, собирая последствия непогоды, да там и оставила.
Тряхнув мокрыми волосами, Уолш громко закрыла окно, после чего она постигла вселенский дзен, и все происходящее потом на кухне состояло из размеренных, продуманных и методичных действий: Джуди спокойно допила чашку чёрного чая с мятой, достала аптечку, обработала руки перекисью водорода, оставила всё на столе и проследовала в комнату, которая являлась и спальней, и гостиной, и мастерской, захватив с собой лишь ноутбук и подпевая Игги Попу, совсем не попадая в ноты, зато от души. Оказался бы рядом Хувер, Уолш бы с абсолютной непринужденностью подпортила его безупречный профиль той самой чайной парой, но всегда можно найти более разумные варианты действий, которые не причинят никому особого вреда, разве что прибавят работы коммунальным службам, а еще не попадут под статью закона, зато будут вызывать теплые воспоминания, ведь Джуди совсем не хотела проблем, и вообще она была паинькой, просто негатив вредно держать в себе.
Ноутбук тут же был отправлен на кровать, роль которой выполнял матрас, на котором у стены была сооружена горка из подушек и одеяла, заправленный в мятое, но чистое постельное белье с яркими геометрическими узорами. Покрывало же выглядывало из незакрытого платяного шкафа напару с домашними майками, вывалившимися из неровной стопки вещей.  На полу, якобы в форме звездных созвездий, были раскиданы скетчбуки, альбомы для рисования и просто блокноты, которым явно не хватало места вместе с разной степенью законченности картинами на широком письменном столе. Часть холстов еще стояла вдоль незанятых стен по всей квартире. Да и сами стены шли в дело во время творческих порывов: например, кота себе Уолш так и не завела, зато у нее был собственный Чешир на ветке дерева под потолком, всегда всем довольный и всегда, даже в темноте, сверкающий  своей перевернутой улыбкой — она была нарисована флуоресцентными красками.
Джуди подошла к “картине всей своей жизни”, приобретя для этого еще один мольберт, которую поклялась себе обязательно нарисовать, но пока что холст был девственно чист. Еще в колледже девушка шутила, что и это вполне можно выставить в галерее — прославился же Малевич “Черным квадратом”. А потом узнала, что Казимир написал ещё и “Белое на белом”, так что легкий путь к известности был перечеркнут.
Для того, чтобы сосредоточиться, Уолш убавила громкость, и, как оказалось, не зря: некоторое время спустя в дверь, несмотря на столь поздний час, позвонили. Джуди радостно оставила свои пока безрезультатные пытки перед белым полотном и пошла встречать неожиданных гостей.
— Надеюсь, это не по поводу беспорядка под окнами, хотя все равно надо будет извиниться перед миссис Уильямс, — пробормотала она себе под нос, но сохранила беспечный вид и, даже не глядя в глазок, открыла дверь. — Знаете, я никого не жду в такой поздний час, но всем всегда рада. Это слишком тихий район Сиэтла, да и вероятность того, что в мою дверь постучал грабитель или маньяк, ничтожна, — судя по словам и тому, что звука ключей слышно не было, хозяйка квартиры действительно совершенно не беспокоилась о своей безопасности и не переживала за свою жизнь. Джуди вообще чуть было не вернулась к своим делам, как всё же вспомнила о госте (или гостях — она еще  не удосужилась исправить незнание этого немаловажного факта), после чего резко повернулась у входа в свою комнату и окинула с ног до головы пришедшего парня, показавшегося ей смутно знакомым. Он явно пришел не по поводу упавшей на голову вазы, так что все остальное было для Уолш абсолютно не важно. Она широко улыбнулась и дружелюбно произнесла. — Hey, dude! What about pizza?

+3


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Я научу тебя рисовать