По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Сольфа Кимбли


Самайн: сон Сольфа Кимбли

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Морской бриз доносил до городского парка лёгкий запах гари и тления. Рухнувший вчера с набережной БТР выгорел дотла, и почерневший остов сейчас поднимался над водой краном, словно поверженный зверь. Из отверстий машины сыпались морские водоросли и всякий мусор, во множестве своем плававший в водах акватории города. Двое солдат стояли в стороне, и смотря на работу крана, травили гадкие шутки про африканских партизан и их способности ведения боя. Трупы убирали с улицы почти до раннего утра...

По мере движения из центра парк постепенно оставался позади, уступив дорогу сначала порушенному гос-кварталу (здесь неповреждённым оставалось лишь здание Парламента), а после - торгово-жилому району, где до войны жили все белые. Несмотря на оставление города европейцами, белых ещё можно было встретить на улицах, хотя чёрных стало не в пример больше. Но едва начавшиеся мародёрства и грабежи были быстро и жёстко подавлены британскими войсками. Сейчас порядок поддерживали войска и патрули на улицах, держа обстановку под контролем, не давая толпе и секунды сомнений в их силе и мощи.

Полуденное солнце пекло голову, загоняя жителей города в тень. Тут, пожалуй, не спасла бы даже фетровая шляпа. Хотя вместе с полевой формой она смотрелась бы просто ужасно. И не то чтобы здесь было кому "оценить" внешность Сольфа - черное население города дало бы фору любому белому в плане невероятности своих нарядов. Тут правда было на кого посмотреть: сельские аборигены в шортах и гавайках, толстые, крикливые мадам в национальных одеждах, прощелыги-торговцы, увешанные всякими смешными гаджетами с ног до головы - настоящий разноцветный муравейник. Один такой торговец недавно кинулся к Сольфу на ломанном английском втюхивать краденный телефон, за что незамедлительно получил крепкий тычок в бок. Согнувшись пополам, несчастный так же быстро ретировался обратно в поток людей.

До полевого лагеря, занявшего территорию бывшего футбольного стадиона, оставалась пара улиц, как вдруг Сольф на повороте одной из дорог увидел столпившихся в кучку местных аборигенов. Посмотрев вокруг, он заметил лишь один патруль в конце улицы, шедший по направлению к ним, в количестве четырёх человек. Катившийся рядом с ними Хамви расслабленно поглядывал пулемётом в сторону. Ожидая возможного подвоха, Сольф перешёл дорогу и быстро присоединился к своим - пара знакомых солдат молча поприветствовала его. Командир патруля знаком подал сигнал всем готовиться к неприятностям. Подходя к толпе, солдаты услышали слова на английском:
- Шенандо! Шенандо, ты не правильно ставишь эти стаканчики!
- Невозможно! Невозможно!!!
- Господа, господа зрители, вы видели сами - в шоу нет и не может быть никакого подвоха!
- Ааааааргх, ПРОКЛЯТЬЕ!
Один из аборигенов, прижимая к груди свою ладонь, вылетел из толпы. Из руки ему на одежду густо капала кровь. Увидев это, командир патруля сделал предупредительный выстрел в воздух:
- Все вон! Разошлись!
Поднялась паника, и люди побежали во все стороны. К общей неожиданности, ответных выстрелов не последовало - похоже, всё же это не были партизаны из чёрных. Через пять секунд на тротуаре перед домом остался только какой-то шарлатан, впопыхах пытавшийся свернуть свои пожитки. Пара солдат кинулась к нему и, пару раз ударив его прикладами, подняла того под руки, оттащив в переулок для профилактической беседы. Сольф вместе с командиром подошёл к месту сборища, чтобы осмотреть его вещи.
- Азартные игры, сэр. У местных мозги отсохли напрочь.
Смешно. Черные и правда не думали о том, что происходит в городе. Видимо, для них понятен только язык страха.
В вещах шулера нашёлся складной столик с дырками в столешнице, набор пластиковых стаканчиков, пара старых тряпок, три штуки гвоздей на тонких досочках, вбитых по самую шляпку, да неприятного вида песочные часы непонятного назначения. И если со всем скарбом было всё понятно, то вот часы привлекли внимание Кимбли. У шулера явно не могло быть такой дорогой вещи.

Позже ночью Сольф внимательно рассматривал свою странную добычу. Оправа, отливавшая тускло-голубым цветом, была сделана из чёрного металла в виде множества черепов с янтарно-красными глазами. Песок в стекле часов был таким же чёрным, словно его набрали из пепла вулкана. Но самым необычным было то, что когда он перевернул часы, песок не посыпался вниз, оставшись в верхней половинке сосуда. Странно, что за чертовщина?...[nick]GM[/nick][status]Samhain[/status][icon]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/icon][sign]Don't turn away[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

0

2

Suspicious mind is a healthy mind

Сны всегда были для Сольфа полны яркими, живыми моментами, но этот сон отличался. Ему снилось, что он погружается в тёмные воды, но саму воду не ощущал, да и дышалось легко. Издалека до него доносились голоса, знакомые и не очень. Они что-то у него спрашивали, рассказывали, но он не мог разобрать ни слова. Чем дальше он погружался, тем сложнее было отличить один голос от другого, они слились, стали сплошным гулом. Прошло ещё немного времени, и гул больше не был похож на голоса, скорее на гудение работающего холодильника. Его погружение окончилась, и голова коснулась чего-то мягкого. Открыв глаза, Сольф понял, что смотрит на стену. Стену своего дома. Он лежал на диванчике в своей гостиной, и был уверен, что спал и видел странный сон, вот только не мог вспомнить какой, или как он оказался на диване. Желая отдохнуть ещё немного, Сольф не спешил вставать с дивана, и принялся рассматривать стену. На ней висели фотографии в красивых деревянных рамочках, каждая со своей историей. Там был и его дед, которому Сольф помогал на ферме, когда был ребёнком, и фото того момента, когда отец подарил ему первый велосипед, дальше шли школьные фотографии, заканчивающиеся их с матерью общим фото на выпускном, затем шли студенческие годы, на которых Сольф чаще всего был со своим лучшим другом Ричардом Леоном. Заканчивали ряд фотография с домом, тем самым в котором Сольф сейчас жил, и фотография со свадьбы, с его собственной свадьбы. Эти моменты были самыми счастливыми в его жизни, вот только он лишь узнавал их по фотографиям, но не мог вспомнить, а когда пытался, у него начинала болеть голова.

«Дорогой, ты уже проснулся?»

В гостиную вошла его красавица-жена, Мария. Поверх домашней одежды на ней был надет милый зелёный фартук в горошек, который Сольф подарил ей, а длинные рыжие волосы были собраны в пучок. Она села на подлокотник дивана и тоже осмотрела стену с фотографиями. Сольф был счастлив иметь такую жену, но по какой-то причине его не покидало чувство того, что её здесь быть не должно. Но он быстро прогнал от себя это чувство, ведь где же ещё быть его жене как не у них дома?

«Да, дорогая. Видимо, я устал и прилёг отдохнуть».

«Ничего страшного, ты же так занят в последнее время, предвыборная кампания набирает обороты. Пошли на кухню, я приготовила блинчики, как ты любишь».

Поцеловав его в щёку, Мария покинула гостиную, и Сольф поднялся с дивана придерживаясь за спинку. Да, точно, он ведь баллотировался в мэры городка, в котором жил. Скорее всего он заснул, когда писал очередную речь. Не желая заставлять любимую ждать, он тоже прошёл на кухню, где его уже ждали блинчики с домашним джемом и апельсиновый сок. Усадив его за стол, Мария положила первую порцию блинчиков Сольфу на тарелку и стала гладить его собранные в хвост волосы, и от каждого её прикосновения по его телу разливалась волнами тяжесть и вялость, веки тяжелели, и хотелось лишь лечь и уснуть. Сольфу нравилось, когда она так делает, хотя он знал, что обычно это сопровождается просьбами. которые она не может высказать просто глядя ему в глаза. Его жена была не просто превосходной хозяйкой, но ещё и очень стеснительной.

«Дорогой, я понимаю, что ты сейчас очень занят своей кампанией, и очень тобой горжусь. Но ты помнишь, что ты обещал? Что подумаешь… о детях».

Обещал… да, он обещал, но не мог вспомнить. Это было странное чувство, словно знаешь что-то, чувствуешь, что оно где-то совсем рядом и вот-вот вспомнишь. Это было какое-то важное обещание, то, которое Сольф не мог не сдержать, но оно продолжало ускользать от него, и это сопровождалось вспышкой сильной головной боли.

«Сольф, что с тобой?»

Голос Марии звучал взволновано, даже испугано. Придя в себя, Сольф обнаружил что уронил вилку на стол и прикрывает ладонью лицо. Боль отступила, но перед глазами ещё осталось несколько радужных кругов.

«Ничего. Просто голова закружилась. Наверное, слишком резко встал с дивана».

«Не пугай меня так больше. Почему бы тебе не попросить друзей помочь с выборами? Тебе стоит больше отдыхать».

«Как скажешь, дорогая. Сегодня же позвоню Ричарду и попрошу его помочь с организацией благотворительного вечера».

«Умница. А сейчас доедай и не опоздай на свою важную встречу. А я займусь уборкой».

Больше приступов головной боли не было, и спокойно доев блинчики Сольф пошёл умываться. Глядя на себя в зеркало, он поправил воротник полосатой рубашки и безрукавку, украшенную ромбиками. В конце концов для важной встречи ему не стоило выглядеть помятым. Выйдя на улицу, он прищурился, привыкая к свету. Погода была хорошая, дул лёгкий ветерок, небо было чистым, а солнце приятно грело. Листья деревьев шелестели на ветру, а зелёную траву украшали цветы. Сольф попытался присмотреться к цветам, но они расплывались, стоило сфокусировать взгляд на них, и, хотя этого не может быть, казалось, что они улыбаются. От разглядывания цветов его отвлёк стук колёс по плитке и приятный детский голос.

«Мистер Кимбли, ваша газета!»

«Спасибо, Сьюзи».

Сольф достали из кармана доллар и протянул девочке, развозившей газеты от дома к дому. Она отдала ему газету, широко улыбнулась, продемонстрировав белоснежные зубки и дырку на месте одного недавно выпавшего, пожелала удачи и потащила свою тележку дальше. Обложку газеты украшало фото Сольфа, который пожимал руку действующему мэру города. Высокий загорелый мужчина с седеющими волосами и аккуратной бородкой, мэр Рэйвен был другом Сольфа, но почему-то глядя на это фото в нём закипал гнев и накатывал очередной приступ головной боли. Сложив газету, он бросил её на заднее сидение своего экомобиля и сел за руль. Других экомобилей на улицах почти не было, ехал он не быстро, наслаждаясь любимым городом, а все люди ему приветливо улыбались и махали руками. Подъехав к закусочной, в которой должна была состояться важная встреча, Сольф заметил в окне человека с которым должен был встретиться. Заметив его, Джон Арчер приветливо помахал и сделал приглашающий войти жест. Сольф махнул рукой ему в ответ и собрался выходить из машины, но яркой вспышкой пришло воспоминание, несколько хлопков похожие на выстрелы, и чей-то крик вдалеке. Вспышка воспоминаний сопровождалась сильной болью, но на этот раз не только в голове, но и в левом боку. Боль прошла столь же быстро, как и появилась, оставив Сольфа размышлять о том, откуда он знал, как звучит выстрел из оружия. Он даже не мог вспомнить что значат слова выстрел и оружие, но чувствовал, что они ему знакомы. Что бы это ни было, это что-то было частью его жизни, но как он ни старался, не смог вспомнить ни единого момента, который мог бы прояснить эту вспышку. Списав всё на излишнюю усталость, Сольф отстегнул ремень безопасности и покинул автомобиль. Джон сделал заказ за него, и салат уже ожидал Кимбли на столе.

«Сольф, дружище, опаздываешь».

«Прости, Джон. Я немного переутомился и задремал».

«Ничего, ты же всё-таки будущий мэр. Слышал новости? Твой соперник снял свою кандидатуру и заявил, что будет поддерживать тебя. Ты теперь единственный кандидат и твои шансы возросли!»

«Это замечательно!»

Вот только у Сольфа закралось подозрение, что что-то в этой ситуации не так. Какие могут быть выборы если он стал единственным кандидатом? Почему он вообще стал единственным? Кто были его конкуренты? Сольф попытался вспомнить, но перед глазами вновь пошли радужные круги, а мозг буквально разрывало от боли, вместо лиц в памяти снова всплыло слово, обещание. Боль стала отступать и Сольф услышал, что к нему обращаются.

«Мистер Кимбли, с вами всё в порядке?»

Молодая девушка в форме официантки стояла рядом, прижав к груди поднос, и взволновано смотрела на него своими большими голубыми глазами.

«Всё хорошо, Ленни. Сольф много трудился в последнее время и очень устал. Ты ведь знаешь, что он усердно готовиться к выборам чтобы стать лучшим мэром?»

«Простите. Сегодня даже не моя смена, но, когда я узнала, что мистер Сольф Кимбли будет сегодня обедать у нас, я уговорила шефа дать мне сегодня неоплачиваемый рабочий день. Понимаете, мистер Кимбли, я ваша большая поклонница…»

Девушка смущённо опустила голову и убрала от груди поднос, демонстрируя большой синий значок с надписью «Vote Smart! Vote Kimblee!», а затем достала из кармана передника фотографию Сольфа вырезанную из одного из его плакатов и протянула.

«Я так волновалась, что не могла спать последние несколько дней. Мне так хотелось повесить на стену ваш автограф. Но если я не вовремя, простите меня».

«Ничего страшного. Ленни, правильно?»

Сольф взял фотографию девушки из рук, расписался на ней и вернул. Ленни буквально светилась от счастья. Звонко рассмеявшись, она смущённо прикрыла лицо фотографией.

«Мистер Кимбли, а что значит это смешное слово перед вашим именем, полковник?»

Значит… со вспышкой боли пришло новое воспоминание, голос. Мужчина, чьего лица он не мог вспомнить, обращался к Сольфу. У вас есть приказы, полковник Кимбли, а об остальном я позабочусь. Сольфу пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не упасть от боли. Испуганная Ленни отошла от столика, а Джон придержал его за плечи и помог сесть.

«Паршиво выглядишь, дружище. Езжай лучше домой, отоспись. Поверь мне, поспишь и сразу станет лучше. А обсудить строительство нового крыла университета можем и завтра».

«Да, пожалуй, ты прав».

Сольф с трудом поднялся из-за стола и пошёл к электромобилю. Голова перестала болеть и почти не кружилась, но он всё равно выждал некоторое время прежде чем тронуться. Прошло не так много времени и ему на мобильный позвонила Айсард.

«Сольф, мне звонил Джон, сказал, что тебе плохо. Я тоже волнуюсь, не хочешь заехать ко мне на осмотр?»

«Да, спасибо, это было бы кстати. Весь день голова раскалывается».

«Жду тебя, езжай осторожнее».

Исане Айсард была старой подругой Сольфа, они даже встречались какое-то время, но несмотря на то что Сольф вышел за другую, они остались хорошими друзьями. А ещё Айсард была лучшим доктором в городе и точно сможет помочь ему с его головной болью. В клинике его встретила улыбчивая медсестра и сообщила что доктор его уже ожидает. Люди в очереди приветливо ему улыбались и здоровались. Исане ждала его в кабинете, и обняла, как только он зашёл и закрыл дверь.

«Ты нас всех напугал, Сольф».

Но по непонятной ему причине Сольф Кимбли не ощущал себя рядом с другом, он испытывал ненависть к этой женщине, а с очередным приступом боли пришли новые голоса. Доброе утро, заключённый 88-17. Перед глазами стоял образ Исане, но не доброй девушки в халате доктора, но холодной жестокой женщины в форме. Боль стала стол сильной, что Сольф не смог устоять на ногах. Опустившись на колени, он упёрся ладонями в пол. Голова раскалывалась, а тело словно постоянно били током.

«Сольф, что с тобой?»

Не хочешь признаться, заключённый 88-17?
Воспоминания, или видения, приходили отрывочно. Айсард, маленькая камера, Айсард, стол с ремнями, ножи, боль, снова Айсард. Ты знаешь, как это прекратить, заключённый 88-17.

«Вот, держи снотворное. Поспи и тебе станет лучше».

Из-за боли и радужных кругов Сольф с трудом видел, но смог нащупать стол и подняться. Исане попыталась насильно дать ему таблетку, но он лишь оттолкнул женщину и с трудом удерживаясь на ногах вышел из кабинета. Люди стояли и улыбались, глядя на него, а медсестра встала прямо перед ним и поинтересовалась, не нужна ли ему помощь, не забыв улыбнуться так же, как и остальные. Оттолкнув её, он выбежал на улицу. Видения приходили одно за другим. Люди в форме, пустыни, джунгли, выстрелы, и снова это обещание. Из-за кругов перед глазами всё вокруг выглядело не так, словно форма и цвета плыли и переливались. На улице полукругом стояли люди, и всё так же приветливо улыбались и махали ему.

«У вас всё в порядке, мистер Кимбли?»

Вопросы звучали словно издалека. Сольф пробежал мимо них и не останавливаясь бежал дальше по улице. Он не знал куда бежит, не думал, и даже не видел, у него перед глазами стояли картины видений, а ноги несли его вперёд. Голова его буквально разрывалась пополам, и первая половина настойчиво демонстрировала ему улыбки жены и друзей, источала яд слабости, из-за которой каждое движение давалось ему с трудом, словн оон прорывается через невидимую и очень густую преграду. И хотя бежал он быстро, для него самог окаждый шаг, каждый миг длились мучительно долго, хотелось сдаться и остановиться, но Сольф понимал, что если он остановится, то вновь сдвинуться сил ему не хватит, и продолжал бежать. Другая же половина демонстрировала ему совсем другие воспоминания, страшные, но от того куда более реальные, и именно эти воспоминания давали ему сил продолжать движение. Повернув за угол, он обнаружил что дорогу перекрыла толпа. Все они улыбались ему и дружелюбно интересовались, не нужна ли ему помощь. Он обернулся, собираясь бежать обратно, но и за спиной у него была точно такая же толпа. Как они ни старался, Сольф не мог рассмотреть лиц, лишь улыбки. Перевалившись через низкий забор между домами, Сольф поднялся и побежал по чьему-то саду. Выбежав на другую улицу, он повернул в сторону дома. Всюду были улыбающиеся люди, которые махали ему. Вбежав домой, Сольф резко захлопнул дверь, закрыл её на замок и запыхавшись упал на диван. В голову ему словно вбили раскалённые гвозди, а сердце бешено колотилось от бега. Подняв взгляд на стену, он заметил, что люди со всех фотографий смотрят на него и улыбаются. Из последних сил поднявшись, он вышел на задний двор и без сил упал на землю. Головная боль продолжала нарастать, казалось, что она вот-вот лопнет, а затем боль вспыхнула ещё ярче и ушла, освободив дорогу бесконечному потоку воспоминаний. Подняв глаза, он увидел самого себя, в белом костюме, стоявшего у надгробия. Шёл дождь и Сольф Кимбли из воспоминаний что-то говорил. Слов не разобрать, но это и не требовалось, он их вспомнил. Видение прошло, и он вновь был на заднем дворе. Вдалеке со всех сторон стояла сплошная стена дождя, за которой ничего не было видно. В дверном проёме стояла Мария, но не улыбалась как остальные. Она выглядела испуганной.

«Сольф, что с тобой происходит?»

«Вот почему мне казалось, что тебя здесь быть не должно. Ты же умерла пять лет назад».

«Нет, я умерла там. Но здесь я жива и всегда с тобой».

Мария опустилась рядом с ним на землю и погладила по щеке. Вместе с её касаниями накатила усталость, Сольф почувствовал, что хочет спать и лишь с трудом не давал глазам закрыться.

«Ты достаточно страдал, ты заслужил покой. В этом мире тебя никто не предаст, все твои друзья живы, и ты счастлив. Никакого насилия, никаких смертей, никакой войны. Просто расслабься и закрой глаза. Ты проснёшься, ничего не вспомнив. Обещаю, больше воспоминания тебя никогда не потревожат. Сдайся. Забудь. Усни».

Голос Марии звучал так сладко и приятно, её прикосновения были так нежны. Тело Сольфа словно налилось свинцом. С трудом подняв руки, он коснулся её лица, пальцами ощущая гладкую кожу, и провёл ими ниже, касаясь хрупкой шеи и из последних сил сжал. Женщина издала хрип и схватила его за запястья, а вместе с этим сонливость и усталость мгновенно отступили. Стена дождя со всех сторон становилась всё ближе, а то что она накрывала исчезало навсегда. Рывком повалив женщину на землю, Сольф сел на неё сверху и продолжил душить, давя всем телом.

«Мир без насилия, где все всегда живы и счастливы? Да чёрта с два. Этот мир слишком фальшивый, чтобы в нём жить. Обещаешь? У меня тоже есть обещание. То, ради чего стоит жить. Я обещал, что пущу пулю в лоб подонку из-за которого погибли мои ребята и ты. Хочешь, чтобы я забыл это обещание? Чтобы я забыл, как они погибли? Какими они были? Как нас всех подставили?»

С каждым словом, с каждой секундой что жизнь покидала Марию, Сольфу легче дышалось и возвращались силы. Дождь неумолимо приближался, поглотив соседние дома и оставив лишь небольшой круг. Мечтал ли он о такой жизни? Иметь свой дом, иметь жену, чтобы его товарищи были живы? Мечтал, и не раз. Сожалел ли он о потерях прошлого и о потерянном будущем? Вполне. И сейчас к нему пришло понимание того, что означал весь этот сон. Мария О’Шейли олицетворяла собой сожаления о несостоявшемся, и лишь избавившись от них можно было жить дальше. Но понимание этого всё равно не помогало, ведь смотреть в лицо любимой женщине, когда своими же руками её душишь, было тяжело. Тяжело, но Сольф смотрел до последнего мгновения, пока дождь не накрыл их и Мария не исчезла, оставив его одного в кромешной тьме. Он будет помнить это. Всегда.

Отредактировано Solf Kimblee (2017-03-09 22:02:37)

+6

3

Ghosts of the Past

Когда вокруг кромешная тьма, не имеет значения куда ты идёшь. Любое направление можно было назвать «прямо» и никаких ориентиров для установки направления, даже земля под ногами не ощущалась, он словно ступал по ничему. Сольфу Кимбли было безразлично, куда он идёт, он чувствовал, что в конце концов окажется там, где нужно. Со временем ничто под ногами приобрело плотность, стало напоминать песок, а далеко вверху, пробиваясь сквозь слои тьмы, появился тусклый шар света, который можно было назвать солнцем. Сольф продолжал идти, ощущая, что по мере того как становится светлее песок под ногами нагревается. Спустя долгие часы тьма окончательно отступила и Сольф обнаружил себя посреди пустыни, песок тянулся до горизонта во все стороны, и ничего кроме песка он не видел. На нём была его синяя военная форма вместо дурацкой рубахи и безрукавки, но от жары это не спасало. Вытирая пот, Сольф продолжал с трудом двигаться вперёд, используя солнце за спиной как ориентир. Песок, ноги увязали в песке и каждый шаг давался с трудом. Жара, голод и жажда давали знать о себе всё сильнее, но были и хорошие новости. То, что Сольф воспринимал маячившими на горизонте барханами, оказалось городом. И не просто городом, по мере приближения Сольф понял, что город простирается так далеко, как он только способен видеть, белоснежные дома горами возвышались над множеством странных деревьев. Вот только он знал, что это были не деревья. Пустыня и город явно намекали о Мексике, а значит перед ним… Да, как он и предполагал, подойдя ближе Сольф рассмотрел первый крест с прибитым к нему телом. Высушенное временем и солнцем, тело больше напоминало мумию. Следом за крестом стояло ещё несколько, затем больше и больше. На подходе к городу крестов было столь много, что они сливались в одну сплошную стену. Сольф помнил, как они с его бойцами развлекались, выставляя такие кресты за пределами захваченных городов, прибивали к ним военнопленных и начинали допросы. Или же просто оставляли их так, ожидая пока мятежники попытаются спасти кого-то чтобы поймать и увеличить количество пленных. Но никогда количество крестов не превышало десятка-двух, что уж говорить о нескончаемых сотнях тех, что тут висят. Это должно было иметь какой-то смысл, но прежде чем его искать Сольфу хотелось найти хоть немного воды и еды. В городе ситуация не изменилось, всё было именно так как помнил полковник Кимбли. Каждый фонарный столб или рекламный щит, или просто любой подходящий объект был превращён в виселицу, а тела, которым не хватило места на верёвках, лежали кучками прямо на улицах. Со всех сторон на него смотрели пустые глазницы умерщвлённых им или по его приказу людей, и пустые окна зданий мёртвого города, которые в каком-то смысле разделили судьбу своих жильцов. Картина была мрачная, и отлично подходила для фильма ужасов, но, чтобы напугать Сольфа Кимбли, нужно было что-то оригинальнее. Он не редко возвращался в Мексику в своих снах и смотрел на результаты своих деяний. Блуждая по улицам в поисках закусочной или любого другого подобного заведения, он пытался вспомнить, глядя на очередное тело как он или она погибла и когда. Получалось почти каждый раз, ведь полковник Кимбли не забывал людей, никогда. Будучи увлечённым своим занятием, он не сразу услышал за спиной какой-то шорох. В лучших традициях ужасов за спиной должен был оказаться оживший мертвец, но там было пусто. Лишь одно из тел на виселице повернулось от дуновений ветра, продемонстрировав Сольфу лицо с пустыми глазницами и отсутствующими губами. Возможно, это была лишь игра воображения, но ему казалось, что мёртвая девушка на него смотрит. Отмахнувшись, Сольф продолжил поиски еды, но теперь он стал замечать шорохи всё чаще и даже громче. Ему даже показалось что он слышит шепот, но ничего конкретного расслышать он не смог. Хорошо, стоило признать, что теперь даже его эта гнетущая атмосфера начала пугать. Взвесив все за и отсутствующие против, Сольф решил, что надо поскорее из города выбираться. Но перед этим стоило всё же поесть, тем более что пустующее здание с большим выцветшим тако на вывеске было всего в сотне метров впереди, а от жажды и жары губы начали трескаться, а ноги заплетаться. Внутри закусочная выглядела, как и положено закусочной в мёртвом городе посреди пустыни: слой песка и пыли, выцветшая мебель, мутные стёкла. Но к удивлению Сольфа, электричество всё ещё работало, а в гудящем холодильнике осталось несколько бутылок воды и завёрнутые в пакеты мексиканские аналоги бургеров. Выпив залпом половину первой бутылки, Сольф вылил остатки себе на голову, умывая лицо. Будь это реальностью, спустя столько лет еда бы точно не просто испортилась, но, возможно, стала бы колонией разумной плесени. Однако это видение любезно предоставило Сольфу чёрствый, но вполне съедобный обед. Сев за стол, краска которого выцвела и облупилась со временем, Кимбли приступил к скромной трапезе. К этому времени он уже привык к неясному шуму, что сопровождал его, и перестал обращать внимание, но видение преподнесло ему новые сюрпризы.

«Ты виноват».

Слова звучали тихо, но выделялись из фона шепотов и шума. Оторвавшись от еды, Сольф поднял голову и посмотрел в окно. На улице стоял и смотрел на него человек. Мёртвый человек с отсутствующими глазами, веками, носом и губами. Но всё же он стоял, слегка покачиваясь, и смотрел на Сольфа пустыми глазницами, а в голове всё настойчивее звучали те же слова.

«Ты виноват».

Достаточно было лишь моргнуть, и рядом с первым появились другие. Типичные зомби из фильмов ужасов всегда пытались съесть мозг героя, но эти лишь стояли и смотрели. И без конца обвиняли его в своих смертях. Не то, чтобы они были неправы, но сама ситуация казалась полковнику довольно странной и немного жутковатой. Но на этом странности не закончились. Дверь закусочной скрипнула и вовнутрь зашёл мужчина средних лет в синей офицерской форме. Его короткие каштановые волосы тронула седина и начала появляться залысина, на носу у него были старые очки с круглыми толстыми стёклами. Дужки держались лишь благодаря мотку скотча, чуду, и нерушимому приказу генерала Священной Британской Империи. От всех других видений Сольфа этот мужчина отличался тем что выглядел вполне живым и здоровым, хотя и немного набравшим лишний вес. И он явно не собирался стоять вместе с остальными и обвинять издалека. Приблизившись широким шагом, он заключил Сольфа в объятия и похлопал по спине.

«Как же я чертовски рад тебя видеть, Сольф».

«Взаимно, Лесли. Но мне кажется это странным, что плод моего воображения в моём странном сне принял форму моего бывшего командира и обнимает меня на виду у сотен зомби».

«Знаешь, когда ты описал это так, ситуация и мне кажется странной».

Отпустив Сольфа, генерал Морт Лесли сделал шаг назад и сложил руки на груди. Даже если это и было лишь воображение, приятно было видеть знакомое лицо. А если верить сказкам шаманов этой подмышки мира именуемой Африкой, то перед ним вполне мог быть и дух самого Лесли, что Сольфа тоже вполне устраивало.

«А разве ты не должен был присоединиться к тем, за окном, и обвинять меня?»

«Зачем? Ты и сам с этим прекрасно справляешься все эти годы».

«Тогда зачем тут эти?» - поинтересовался Сольф, кивнув на стоявших за окном мертвецов.

«Напоминание тебе о том, чем ты занимался большую часть своей жизни. Твоя замечательная память хранит воспоминания о каждом убийстве, и сейчас ты видишь их все разом».

«Но какой в этом смысл? Ты же знаешь, я люблю убивать и не жалею об этом».

«Я не буду тебя убеждать. Просто посмотри мне в глаза и скажи, что ты действительно не сожалеешь ни о ком из тех, кто сейчас там, за стеклом».

Полковник Сольф Кимбли окинул взглядом толпу за окном, потом посмотрел прямо в глаза Морту и… не смог. Как бы он ни хотел считать иначе, далеко не все его деяния принесли ему удовольствие. Там, среди мёртвых, было немало достойных людей, которыми Сольф восхищался. Но приказы есть приказы, хотя оправдание это довольно слабое.

«Начинаешь понимать, да?»

«Кажется. Сначала сожаления не давали мне двигаться вперёд, приняв образ Марии. Теперь ты будешь напоминать мне о чувстве вины?»

«Не совсем. Я всего лишь хотел передать предупреждение. Ты можешь считать меня и всё вокруг простым видением, но от этого всё происходящее не станет менее реальным. Постарайся не умереть по пути, я буду ждать тебя».
И с этими словами Морт Лесли покинул закусочную, оставив дверь открытой. Но Сольфа удивило то, что несмотря на то что за окном был день, открытая дверь вела в ночь. Оставив воду и еду на столе, он собрался с духом и сделал шаг вперёд. Ему в лицо ударил прохладный влажный ночной воздух, а мёртвый город вокруг изменился, и стал таким как его помнил Сольф. Город из его ночных кошмаров, проклятый бразильский Манаус, приветствовал Кимбли. Сам город, небо, даже запахи были точно такими как в ту самую ночь, когда пал 501й пехотный. И, конечно же, все его бойцы тоже присутствовали. Ричард Леон, его лучший друг и заместитель, отделился от колонны солдат и подошёл к Сольфу.

«Хорошая ночь, не так ли?»

«Не так. Ты ведь знаешь, что это ночь, когда ты умер. Когда вы все умерли?»
Сольф и сам не знал, на что рассчитывал, задавая этот вопрос. Может где-то глубоко в душе он надеялся, что они все знают, что произойдёт, и просто пересидят ночь где-то в укрытии. Но не давая этой надежде обрести силу, он приготовился ещё раз пережить худшую ночь в своей жизни. Удивительно, но Леон утвердительно кивнул.

«Мы знаем. В прошлый раз ты привёл нас сюда, на бойню. И на этот раз ты тоже нас поведёшь».

И сказать нет Кимбли попросту не мог. Даже если все они не настоящие, а слова Морта Лесли заставили задуматься о реальности происходящего, они всё равно были его людьми, и как хороший командир Кимбли никогда не отсиживался в стороне пока его люди умирают. Однажды он уже пережил ночную бойню в Манаусе, ему нужно было ещё раз это повторить. В прошлый раз он потерял волю к жизни и даже рад был предстоящему расстрелу. Но сейчас у него есть за что цепляться и к вызову Манауса он готов. Так думал полковник Сольф Кимбли, и так он ошибся. Всё началось совсем не так, как он помнил, и быстро превратилось в хаос, за которым уследить было невозможно. Взорванные транспортные грузовики перекрыли улицы, огонь с крыш косил людей десятками. Надрываясь и перекрикивая шум взрывов и стрельбы, Сольф отдавал приказы в тщетной попытке хоть как-то организовать отступление. Но худшее только начиналось. Вбежав в ближайшее здание, он оказался посреди серого тумана из которого выплыло видение горящей заживо на костре девушки. Франческа сначала звала Сольфа на помощь, потом надрываясь умоляла кого-то прекратить, а затем просто бессвязно кричала, пока огонь постепенно пожирал её, а вокруг причудливо танцевали полуголые дикари. Сольф бросился вперёд и видение расплылось туманом, а он сам вновь выбежал на улицу, где продолжалась резня. Его бойцы, мужчины и женщины, раненные, напуганные, всё ещё пытались бежать, прятаться, но они были обречены. Взрывом по соседству выбило стёкла витрины и Солф почувствовал, как осколки впиваются ему в щёку. Ещё одна дверь и ещё одно видение, группа африканских боевиков казнит взятых в плен его людей, среди которых была и Жульена, ещё одна близкая подруга полковника. Его люди стояли на коленях, с опущенными головами, а чернокожие приставляли им к затылкам пистолеты и по очереди спускали курки. И снова горящий город в Бразилии, наполненный грохотом взрывов и криками умирающих. В него самого несколько раз попали и это было чертовски больно, ничего такого что не дало бы ему встать. Ему пришлось вновь увидеть, как его заместитель и близкий друг Ричард Леон погибает под градом пуль прямо у него на глазах, а в дыму горящих зданий появлялись всё новые и новые призраки из его прошлого. Женщин насиловали и убивали, или убивали и насиловали, и Сольф ничего не мог с этим поделать, лишь смотреть. Очередным взрывом его отбросило в сторону низкого полуразвалившегося здания. Попытка подняться провалилась, лицо заливала кровь из раны на голове, а мир перед глазами вращался и плыл. Утерев кровь тыльной стороной ладони, Сольф предпринял ещё одну попытку встать на ноги, но мир обернулся безумной каруселью и к его горлу подступил комок, который сдержать не удалось. Прокашлявшись, он продолжил двигаться ползком, стирая пальцы о камни и асфальт. Шум доносился словно издалека, через толщу воды, а все вокруг перестали обращать внимание на Сольфа. Бойня подходила к концу и видения прекратились, оставив Сольфа в покое, одинокого и раненного, и на их место пришло то премерзкое чувство безысходности и опустошенности, что надолго засело в нём после событий пятилетней давности. В первый раз его это сломило, но второй раз становиться овощем он не собирался, хотя ему и понадобится какое-то время чтобы прийти в себя. Не сразу он заметил Морта, стоящего неподалёку.

«Серьёзно? Ты действительно их всех помнишь и считаешь себя виноватым?»

«Кто-то же должен?»

«И при этом ты готов снова и снова отправлять их на смерть даже не задумываясь?»

«У тебя какие-то проблемы с моей логикой?»

«Да нет, никаких проблем, просто странно это всё».

«Люди умирают, это естественно, и я не собираюсь сидеть и разводить сопли из-за того, что из-за меня кого-то убили. Но всё же я ответственен за их смерти, а от ответственности я никогда не сбегал».

«И то правда».

«Что теперь?»

Морт достали з кобуры револьвер и протянул Сольфу. В барабане был всего один патрон, и Сольфа это не удивило.

«Полагаю, ты знаешь, для кого он?»

«Полагаю, да»

Так они и смотрели друг на друга молча, понимая, что каждый хочет сказать друг другу. Даже если это и был всего лишь сон, Сольф был рад увидеть бывшего командира. Закрыв глаза, он собрался с мыслями и задал вопрос, который его интересовал.

«А как умер ты, Морт?»

Но ответом ему была лишь тишина. Открыв глаза, Сольф обнаружил, что Морта нигде нет, а сам он сидит, прижавшись спиной к стене дома, а перед ним простирается пустыня, по которой он шёл ранее. Ни ран на его теле, ни мертвецов вокруг больше не было, только воспоминания и револьвер в руке были подтверждением того, через что прошёл Сольф. Да, он и вправду знал, для кого предназначается этот единственный патрон, но улыбнувшись он мысленно сказал сам себе «Не сейчас» и спрятал револьвер за пояс. Опираясь на стену, он встал и побрёл вперёд, в никуда, оставляя мёртвый город за спиной.

Отредактировано Solf Kimblee (2017-03-09 22:04:34)

+4

4

Visions of the Future

Когда идёшь по пустыне неизвестно сколько часов, которые с тем же успехом могли бы оказаться днями, и начинаешь слышать голоса, это является недобрым знаком в четырёх случаях из трёх. Однако, сделав поправку на то, что это не настоящая пустыня, а некая таинственная метафора, вытянутая из его подсознания сомнительным сном или видением, Сольф пришёл к выводу, что зовущий его голос является частью обстановки. Голос становился всё громче и настойчивее и, моргнув, Сольф осознал, что находится в своей кровати, и смотрит прямо на Джейд. Его названная племянница, на сей раз не надев повязку, скрывавшую пустующую глазницу, и перчатки, прикрывавшие обычно протезы пальцев, сидела на раскладном стульчике закинув ногу на ногу. Сольф всё ещё ощущал привкус пустыни во рту, но это могло быть как последствием сна, так и влиянием африканского климата. С трудом поднявшись и сев на кровати, он протёр глаза и попытался вспомнить, как оказался в постели. Он отчётливо помнил дневные патрули, помнил, как нашёл странную вещицу, но вот после всё было как в тумане, а потом он провалился в этот странный сон-видение.

«Скажи мне, ты настоящая или это часть видения?»

«Дядя, ты опять пил с Мордекаем? Сколько раз я тебя просила. Хватит с ним пить, это опасно для здоровья и рассудка».

«Я пил с Мордекаем?»

«Ты выглядишь паршиво и считаешь меня видением. У меня других объяснений нет».

«Послушай, Джейд, это может показаться странным, но выслушай меня. Мне снился странный сон, вот только он был не совсем сон. Сначала я должен был стать мэром станного солнечного городка, а потом ел мексиканские бургеры с мёртвым бывшим командиром, и всё это было как настоящее».

Племянница прислонила ладонь к лицу и вздохнула. Ясно было, что она считает это последствиями пьянства с Мордекаем, которое, судя по головной боли, таки имело место быть. Сжалившись над дядей, она протянула ему бутылку минералки, которую Сольф осушил большими глотками.

«Не могла бы ты рассказать мне, что я вчера делал?»

«Ходил в город, вернулся оттуда с какими-то странными часами, потом пялился в них весь день, а под вечер ушёл куда-то, я тоже решила не сидеть дома, а когда вернулась, ты уже уткнулся лицом в подушку и спал. Пришлось самой с тебя сапоги снимать».

Судя по ощущениям и воспоминаниям, именно так всё и было. Вот только куда он уходил вечером? Неужели только пить с Мордекаем? И где тогда часы? Оглядевшись по сторонам, Сольф пришёл к выводу что часы он где-то оставил. Мордекай мог помнить события прошлой ночи и стоило спросить у него, вот только не успел Сольф поинтересоваться у племянницы, где можно найти собутыльника, как ему в лицо прилетел его китель, брошенный Джейд. Девушка была не в лучшем расположении духа.

«Ты что, злишься?»

«Ещё бы! Ты мне своим пьяным телом испортил ночь любви».

«Ночь любви? В смысле… Стоп. Лекауф? Но он же…»

«Я не хочу слышать слова неблагонадёжный, придурковатый, и бесполезный от человека, игравшего в салочки на танке»

На это ответить было нечего, да и так ли это плохо что его племянницу, со всеми её шрамами и отсутствующими частями тела, кто-то любил и желал? Не желая дальше развивать эту тему, Сольф молча одевался, а Джейд подавала ему одежду.

«Тебя хотела видеть генерал. У неё какой-то важный гость и ей нужно твоё мнение».

Астрид и сама неплохо могла справиться с любым видом важного гостя, но, если она хотела, чтобы Кимбли принял в этом участие, причин отказывать он не видел. Выйдя на улицу, он прикрыл глаза от слепящего солнца, медленно привыкая свету. Это был всё тот же надоевший Сольфу лагерь вблизи африканского города с названием, которое не стоило того, чтобы его запоминать. Вокруг бойцы 501го лениво занимались своими делами или попросту прятались в тени. Место было спокойным и кроме караульных и нечастых патрулей больше никто не напрягался. Идти до расположения Астрид было не долго, но даже этого хватило, чтобы полковник пропотел и в очередной раз возненавидел континент. Генерал расположилась в невысоком продолговатом здании, прежде служившим чем-то не совсем определённым. У входа стояло несколько солдат. И хотя опознавательные знаки на их форме не принадлежали ни полку Сольфа, ни подчинённым Астрид, Сольф всё же пожалел их. Стоять на жаре в полной экипировке было настоящей мукой и важный гость, кем бы он ни был, явно несильно заботился о своих подчинённых. Внутри было ещё несколько неизвестных солдат, но среди них Кимбли нашёл знакомое лицо адъютанта Астрид.

«Генерал хотела меня видеть?»

«Да. Она уже принимает гостя. Второй этаж, дверь напротив холла».

Кивнув, Сольф прошёл мимо солдат и поднялся на второй этаж. Там было пусто, но из приоткрытой двери дальше по коридору доносились голоса. Подойдя поближе, он смог разобрать, что говорят, и узнал говоривших. Первый голос принадлежал Астрид Фонтейн, а второй… второй принадлежал генералу Рэйвену, тому самому кого Сольф собирался убить.

«Леди Фонтейн, ну вот зачем он вам нужен? Просто отдайте мне полковника Кимбли, и я в долгу не останусь».

«Мне казалось, я и первый раз высказалась ясно. Нет. Можете засунуть себе свои долги и возвращаться туда, откуда пришли».

«Лучше бы вы согласились. Мы же не хотим, чтобы с вами случился несчастный случай?»

«Угрожать мне?! В моём штабе?! Генерал Рэйвен, это уже переходит все…»

Дальнейшие слова заглушил выстрел, за которым последовали ещё два. Сольф было рванул в сторону кабинета, но кто-то положил руку ему на плечо. Не раздумывая, кто бы это мог быть, Сольф не глядя ударил локтем туда, где у стоящего за спиной должна была быть грудь. Неизвестный убрал руку и Сольф, воспользовавшись моментом, развернулся, нанося ещё один удар, на этот раз кулаком в лицо. Человек Рэйвена упал на пол, но за ним по лестнице поднимались другие, с оружием наготове. Оставалось только бежать, что Сольф и сделал. Дверь кабинета закрылась, а выбивать её или проверять открыта ли какая другая, времени не было. Не сбавляя скорости и буквально ощущая спиной первые выстрелы, Сольф с разбегу выпрыгнул из окна. Падение со второго этажа не входило в десять любимых развлечений полковника, но удачно приземлившись и перекатившись, он отделался лишь болью, синяками, привкусом крови во рту, и ещё одной причиной ненавидеть вторники. Из здания уже выходили вооружённые люди, и ещё около десятка приближались по улице. Не имея такой роскоши как время, Сольф поднялся на ноги и побежал. Перемахнув через невысокий забор, он скатился по небольшому склону и наткнулся на убегавшую от кого-то Джейд. Её бок кровоточил, а сама она с трудом держалась на ногах. Помогая племяннице устоять, Сольф свернул вместе с ней в ближайший проулок. Понимая, что такими темпами их быстро догонят, Кимбли вместе с Джейд затаился за грудой досок, ящиков с мусором, и чем-то похожим на гниющие тела. Пахло отвратно, но преследовавшие их солдаты Рэйвена прошли мимо. Подождав ещё немного, Сольф выглянул проверить, не осталось ли поблизости ещё солдат Рэйвена. Удостоверившись, что их поблизости нет, он помог Джейд подняться и вместе они пошли в сторону лагеря 501го. На месте, к счастью, их встретили бойцы с нашивками «Killcorps», люди Виктора Крига. Сам Виктор тоже шёл им на встречу.

«Джейд ранена, ей нужна помощь».

«Без проблем. Что случилось?»

Передав Джейд в руки Виктора, Сольф пошёл в сторону своей палатки, чтобы забрать своё оружие. Неизвестно, скольких привёл с собой Рэйвен, но сколько бы их ни было, совместными усилиями 501го и подчинённых Астрид им удастся одержать победу.

«Рэйвен здесь. Он убил генерала Фонтейн, а его люди пытались убить нас с Джейд. Нужно поднять всех и приготовиться к обороне».

«Вот значит, как…»

Виктор ответил Сольфу, когда тот уже почти дошёл до своей палатки, и в этом ответе Сольф уловил интонации, которые ему очень не понравились. Повинуясь своим инстинктам, он обернулся, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как в руке Виктора сверкнул нож, а в следующий момент лезвие вонзилось в горло Джейд. Кровь хлынула из раны, а сама племянница, опустившись на колени, словно ещё не осознав, что умирает, тянулась рукой к Сольфу. В её широко распахнутом глазу читался ужас и немая мольба о помощи. Она боялась, она хотела жить, и хотела попросить Сольфа помочь, не осознавая того, что помочь ей уже нельзя, но вместо слов из её рта полилась кровь. В последний раз она судорожно попыталась вдохнуть, после чего опустилась на землю и больше не шевелилась. Не сразу Сольф осознал, что кричал и сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в кожу. Виктор тем временем невозмутимо присел на корточки и вытер нож об одежду Джейд. Он не выглядел довольным, но и явных угрызений совести тоже не испытывал.

«Прости, полковник, я всего лишь исполняю приказ».

Не думая и не планируя свои дальнейшие действия, Сольф бросился на Виктора, поддавшись ярости и жажде мести. Он хотел выдавить глаза убийце своей племянницы, а затем разбить его голову о землю. Но добраться до Виктора ему не дали солдаты, открывшие огонь. Несколько пуль вошли в ногу, живот, и плечо. Упав, он вновь попытался подняться, но удар прикладом отправил его обратно на землю.

«Эх, Сольф, а ты всё так же не знаешь, когда сдаться».

Генерал Рэйвен, всё такой же бодрый и довольно молодо выглядящий, несмотря на то, что он стал седым, неспешно приближался, а пара солдат рядом с ним тащили за руки тело Астрид Фонтйн. Её бросили на землю рядом с Сольфом, словно это был мешок, а не генерал. Хотя, какая разница? Мёртвым безразлично что с ними делают. С трудом приподнявшись, Сольф подполз к телу Астрид, перевернул её на спину. Три пулевых ранения в груди ясно давали понять, как она погибла. Рэйвен подошёл ближе, практически нависая над Сольфом и его мёртвой командиршей.

«Вот и почему тебе не сиделось на своей паршивой ферме? Лежал бы сейчас в тени дерева, живой, и имел бы живых друзей. Но нет же, тебе нужно было мстить. И вот к чему приведёт твоя месть».

«Приведёт? Выходит, это всё ещё сон?»

«Не сон, Сольф. Это твоё будущее. Так всё и закончится».

Даже зная теперь, что это лишь очередное видение, Сольф не мог от него отмахнуться. Мёртвые лица Астрид и Джейд были слишком реальны. Даже не поднимая взгляд, Сольф чувствовал, что на него направлен пистолет.

«Если ты сейчас попытаешься встать, то всё что ты видел станет реальностью. Твою любимую калеку-племянницу и твоих немногих друзей убьют у тебя на глазах, по твоей же вине. Но ты меня знаешь, я люблю делать людям добро. Не вставай. Я нажму на курок, и ты не проснёшься, но больше никто не погибнет. Что выбираешь?»

И хотя ему дали выбор, разве на самом деле было что выбирать? Если он останется на земле, сдастся, то умрёт, но Джейд останется жива и, скорее всего, когда-то выйдет за Лекауфа, Чарли вернётся к жене, Экстон и Мордекай вернутся на вольные хлеба, а Астрид останется одним из лучших генералов Британии и покорит Африку. Одна жизнь, чтобы спасти все остальные. И, как альтернатива, попытка подняться чтобы сделать… что, собственно? Если видение правдиво, а Сольф чувствовал, что суть его истинна, то всё закончится примерно так же. Пожертвовать всеми ради небольшого шанса быть застреленным не генералом, а кем-то из его подчинённых? Выбор был очевиден.

«Что я могу сказать. Стреляйте».

«Правильный выбор».

Выбор был очевиден, да и разве на самом деле было что выбирать? Если он останется на земле, сдастся, то умрёт.
Здоровая нога упёрлась в землю.
Но Джейд останется жива, и Мордекай с Экстоном.
Пальцы сжались вокруг боевого ножа на поясе Астрид.
Астрид станет завоевателем Африки.
Резкий рывок, из-за которого пуля попала не в лоб, как того хотел генерал, а всего лишь оторвала немалый кусок уха. Если он сдастся, то ничего из того что случилось в видении не произойдёт, но тогда он предаст доверие павших товарищей, предаст доверие новых друзей, предаст своих близких, и саму цель своей жизни. В пекло видения, он встанет и сделает то, что должен, и пусть вселенная с её предсказаниями и видениями поцелует его в задницу. Время не остановилось, но замедлилось. Сольф буквально чувствовал каждый сантиметр движения, видел, как люди вокруг начинают поднимать оружие, видел страх в глазах генерала, от осознания того, что ему никто не поможет, он видел свою смерть. Чем ближе нож приближался к шее генерала, тем отчётливее слышался звук трескающегося и бьющегося стекла. Прикрыв глаза, Сольф вложил все силы в последний рывок, в довершение удара.
Выбор был очевиден.

Отредактировано Solf Kimblee (2017-03-09 23:56:14)

+4

5

Peace is a lie, there is only passion.
Through passion, I gain strength.
Through strength, I gain power.
Through power, I gain victory.
Through victory, my chains are broken.
My hate shall free me.

Сольф нагнулся, чтобы подобрать свою белую шляпу и, отряхнув её от пыли, надел. Как это уже стало привычным, мир вокруг него вновь изменился, стал напоминать некий пост-апокалиптический город, вокруг него ни души, а за спиной разбитое зеркало. Видение будущего разлетелось осколками битого стекла и Сольф, в своём знаменитом белом костюме, с саблей за поясом, шёл по улицам разрушенного города, оставляя следы на покрытом пылью и пеплом асфальте. Унылые пейзажи войны и разрухи уже порядком поднадоели Сольфу, но даже они не были такими жуткими, как городок из первого видения. Пройдя по опустевшим улицам, он пришёл к выводу, что город ему не знаком, но точно обитаем. Время от времени он натыкался на чужие следы, и хотя они были слишком уж нечёткие из-за того, что ветер частично замёл их, они явно принадлежали одному человеку. Поскольку больше заняться в этом видении было нечем, Сольф начал искать этого человека. Вели они в сторону центра города, и чем ближе Сольф подходил к нему, тем отчётливее становились следы. По ним Сольф вышел к широкой площади, в центре которой стоял полуразрушенный памятник, а сама площадь была частично завалена обрушившимися на неё зданиями. И в подножья памятника стоял человек, невысокий, в чёрной форме, с длинными волосами. Даже не видя лица, Сольф понял, что смотрит на самого себя, только вместо белой одежды на нём была чёрная форма «Руки». Сольф в чёрном обернулся, видимо услышав, что к нему приближаются.

«Замечательно. И почему моё темное отражение должно носить белое?»

А вот это уже было чем-то новым. В его предыдущих видениях люди обращались к нему, как бы понимая, что они являются частью его видения, но в этом его самого воспринимали частью видения. Любопытнейший поворот, и будь на месте Сольфа человек, склонный к философии, он бы наверняка принялся искать в этом некий скрытый смысл. Да, так бы и поступил этот человек, который не был на месте Сольфа Кимбли, который поступил несколько иначе.

«А ты тогда, выходит, моя светлая сторона?»

«Я это просто я. А ты это часть меня. И если не собираешься объяснять мне, как отсюда выбираться, то посиди в сторонке и не мешайся. С меня уже хватило этих воображаемых встреч на сегодня».

В ответ самому себе Сольф шутливо поклонился и присел на один из обломков упавшего здания. Как выбраться из этого видения ни один из Кимбли не знал, так что вместо того чтобы спорить и дальше, Сольф в белом решил дать Сольфу время разобраться, чем тот и занялся. Видимо, объектом изучения служил большой блок из красного гранита и подножия статуи. Его поверхность была не зеркальной, но Сольф, даже сидя вдалеке, отчётливо видел в этом блоке себя, но не второго Сольфа, который стоял прямо перед самым блоком. Сольф в чёрном тоже пришёл к выводу, что не всё с этим блоком так просто, но все его попытки разобраться принесли, в основном, отрицательный результат. Так они узнали, что блок нельзя сдвинуть, его нельзя повредить ударом сабли, и в него нельзя войти. Да, войти в него Сольф в чёрном тоже пытался, что не казалось такой уж абсурдной идеей на общем фоне. Упёршись ладонями в гладкую холодную поверхность гранита, Сольф в чёрном попытался надавить, сначала слегка, затем увеличивая силу. Блок, как и сам Сольф, остались на месте, но чем сильнее он давил, тем больше было ощущение погружения, словно на него давит океан, и давление это сопровождалось голосами. Сольф в белом, со своего места наблюдения, голоса не слышал и давление не ощущал, но некое нехорошее предчувствие у него возникло, когда Сольф в чёрном усилил давление. Сольф в белом не мог разобраться, что же он чувствует, но это что-то словно возникало у него внутри и разрасталось. Подобно тому, как несчастная возлюбленная полковника Кимбли была выходом из первого видения, блок из гранита, который оба Сольфа в уме окрестили Монолитом, был ключом к выходу из этого видения. Оставив тщетные попытки, Сольф в чёрном повернулся и сошёл с постамента. Его отражение в белом всё ещё сидел на том же месте, придерживая шляпу и с фальшивым безразличием глядя на окружающие их руины. Как бы сильно он ни старался, Сольф в чёрном, считавший себя светлой частью безумного убийцы по имени Сольф Кимбли, не смог вспомнить этот город. Сольф в белом, которого так вежливо окрестили всем злом Сольфа Кимбли, абсолютно не заботился о том, какую из частей многогранной души полковника он представлял, но город так же вспомнить не смог. Было в нём что-то знакомое, но расположение зданий, архитектурные стили, всё это было слишком разным и хаотичным, чтобы иметь смысл существовать в реальности.

«Итак, только ты, Белый, я, и этот Монолит. Какие будут идеи?»

«Хочешь совет от своей злой части, мм? Ты знаешь мои методы, решение любой проблемы включает в себя серийное убийство».

«Да, я знаю, ты очень любишь простой путь, но как насчёт подумать и найти какое-то разумное решение?»

Целую минуту они смотрели друг на друга: Сольф в чёрном, стоя со скрещенными на груди руками, и Сольф в белом, сидя на бетонном блоке, положив руки на колени. Возможно, разобраться и было правильным решением, но слишком быстро оба Сольфа осознали, что этому не бывать. Сольф в чёрном испытывал слишком сильное отвращение к своей тёмной стороне и желал от неё избавиться, в то время как Сольф в белом склонялся всё же снести голову двойнику и заняться исследованием Монолита самостоятельно.

«К чёрту».

Нередко люди говорят, что им приходится бороться с самим собой чтобы чего-то достичь, но никогда ещё эта фраза не была столь буквальной. Два Сольфа, абсолютно идентичных, если не считать различные одежды, синхронно выругались, вынули сабли из ножен и пошли навстречу друг другу. Первым в атаку пошёл Сольф в чёрном, нанося вертикальный рубящий удар. Сольф в белом блокировал и сделал шаг назад, пропуская следующий удар и переходя в наступление. После каждых двух-трёх ударов динамика сражения менялась, каждый из Сольфов по очереди переходил в наступление и уходил в оборону, но их стили несколько различались. Более агрессивный Чёрный был противоположностью спокойного и внимательного Белого. Стиль фехтования Сольфа можно было назвать «случайным», так как действовал он скорее инстинктивно, а два Сольфа вместе показывали не только профессиональное владение холодным оружием, но некий безумно-хаотичный танец, исходом которого могла быть лишь смерть одного из танцоров.

«И зачем ты хочешь отсюда выбраться?»

Этого вопроса Сольф в белом не ожидал, а вот его Чёрную противоположность так и тянуло поговорить.

«Ты ведь не остановишься, и в итоге погубишь всех. Друзей, семью, всех кто идёт за тобой, и ради чего? Мести? Но твоя месть никого не вернёт с того света, мёртвым уже давно всё равно. Ты хочешь потерять всё, опять, ради того, что уже никого не волнует кроме тебя?»

Сомнения. О страшный враг, подводивший даже самых могучих воинов. Сольф был уверен в себе, в своём гневе и жажде мести, и это питало его. Эта злость поддерживала его, когда он почти умер в Бразилии, и сопровождала его с тех пор. Но когда ты сам себе говоришь в бесполезности всего, к чему стремишься, возникает предательская мысль «А вдруг это правда?». Лишь на миг Сольф впустил эту мысль в свой разум, и она мигом проросла корнями страха, сомнений, и породила множество других мыслей. В бою Сольф не думал, он лишь видел перед собой цель и стремился убить, всё остальное делали инстинкты и опыт. Вот только когда голова забита кучей ненужных мыслей, реакция начинает подводить, не каждый удар успеваешь вовремя отбить, блоки становятся слабее, и чем больше Сольф в белом думал о том, что Сольф в чёрном может оказаться правым, тем глубже он уходил в оборону и отступал. Ведь в чём-то он был прав. Сольф думал о своих товарищах, Экстоне и Мордекае, которые не горели желанием возвращаться на службу, о Чарли, которому больше всех было что терять, о Джейд, которой надо бы как остальные девочки ходить на свидания, смотреть сериалы, и наслаждаться жизнью, вместо того чтобы торчать в самой заднице мира и каждый день рисковать жизнью, даже о Уилл, которая была мирной и порядочной девушкой, даже не подозревавшей о том, что произошло между Сольфом и её дедом, и о своей роли заложницы. Кроме них было ещё множество людей, чьи головы полетят с плеч в случае успеха полковника Кимбли, да и при провале результат будет таким же. У всех может быть светлое будущее, которое Сольф отнимает своей жаждой мести. Сольф в чёрном вытеснил его за пределы площади, и теперь Сольф в белом не только отбивался с трудом, но ещё и поднимался неглядя на кучу обломков позади. У всех, включая самого Сольфа, есть, к кому возвращаться, чем заняться. Ведь действительно зачем гробить столько жизней ради удовлетворения собственной прихоти? Сомнения – причина падения даже сильнейших. Слишком погружённый в мысли, Сольф даже не заметил, когда именно камень, на который он наступил, начал съезжать, но в этом момент он потерял равновесие, пропустил момент, и сабля Сольфа в чёрном, не встречая сопротивление, прорубила одежды и плоть, окрашивая снежно белые одежды в багровый. Перед его глазами было лишь серое небо и пепел тёмными снежинками падал на лицо. Боли Сольф не ощущал, как и не ощущал вообще ничего. Он знал только, что он лежит, упал после пропущенного удара на обломки здания, и что ему очень холодно. Он проиграл, и больше ему не стоит ни о чём беспокоиться. Хоть небо и было затянуто тучами, но всё равно было слишком ярко, свет резал глаза. Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но у Сольфа перед глазами не было ничего, кроме слепяще яркого света, а в голове крутилась лишь одна мысль.

Где моя шляпа?

***

«Эй, спящая красавица, подъём, тебе пора принимать лекарство если ты ещё не сдох. Если ты сдох, просто игнорируй это сообщение!»

Сольф с трудом открыл глаза, и обнаружил, что лежит на циновке в палатке-лазарете, а разбудивший его был ни кем иным как их старым отрядным хирургом. Мэтр Лаэде сидел на корточках рядом с Сольфом, в его руках была пластинка с таблетками, а сам он внимательно изучал Сольфа.

«Если ты меня слышишь и понимаешь, кивни».

«Зачем кивать, я…»

Вместо слов из горла Сольфа вырвалось подобие хрипа, отозвавшееся острой болью в груди.

«Ч, молчи, дурной. Я тебя еле зашил после твоего геройства. Сколько раз тебе говорить, капитан, что бросаться на каннибалов с тесаком ничем хорошим не закончится».

Тело отказывалось слушаться, и всё адски болело, но Кэр смог приподнять Кимбли голову, дать пару таблеток обезболивающего и влил стакан воды. Откашлявшись, Сольф с трудом продолжил диалог, на этот раз произнося слова.

«Если я умер, почему ты здесь. Ты же жив?»

«Я жив. И ты жив. И отнюдь не потому что не пытался помереть. Не знаю, чем ты думал, но вспороли тебя знатно. Тебе повезло, что я подлатал тебя до того, как ты истёк кровью».

Сольфу эта ситуация что-то смутно напоминала. Вновь ему казалось, что всё пережитое было лишь сном, но в прошлый раз это оказалось лишь частью сна. И по описанию Кэра казалось, что они всё ещё служат вместе…

«Кэр, который сейчас год?»

«Однако, не знал, что у моих таблеток такой эффект».

«Просто ответь на вопрос».

«Если мир не сошёл с ума пока я тобой занимался, то осень 2007».

«Кэр, мне снился очень странный сон».

«Учитывая, как ты ударился головой, и сколько крови потерял, я даже не удивлён».

Доктор был неподражаем в своей манере, и звучал совсем как настоящий, даже более настоящий чем Джейд из прошлого сна. Это вызвало в Сольфе некоторые сомнения. Не мог же ему и в самом деле присниться целый период жизни с множеством незнакомых людей и событий. С другой стороны, если это действительно сон, то все его люди ещё живы. Не было бразильской резни, никто их не предавал, никто не погиб. Сольфу практически хотелось, чтобы это оказалось правдой, и его воспоминания были лишь дурным сном. Но тогда он никогда не встречал Арчера, никогда не встречал женщину, которую смог полюбить, никогда не… Вера. Всё упиралось в то, во что он верит. Сольф не мог сказать точно, почему он это знал, но он знал, что этот выбор очень важен. Решающим фактором оказался Сольф в чёрном и его слова, всплывшие в памяти.

«Как давно я умер?»

Этот вопрос был больше похож на утверждение, и улыбка Кэра подтвердила, что Сольф сделал правильный выбор.

«Восемь минут назад».

«Тогда где я и что ты здесь делаешь?»

«Считай меня своей совестью. Я даю тебе возможность вспомнить содеянное, поговорить, покаяться».

Учитывая весь сюрреализм произошедшего недавно, сейчас эти слова казались вполне логичными.

«Скажи, мёртвым и правда всё равно?»

«Откуда мне знать? Я лишь твоё подсознание, принявшее форму и повадки ещё живого человека».

«Точно. Ты как живой, я даже забываюсь».

«Верно. А вот ты уже не живой. Тебя убили, помнишь. Сам ответь на свой вопрос, всё равно ли тебе?»

Сольф закрыл глаза, пытаясь понять свои чувства. Он чувствовал боль, усталость, но ни следа гнева или мести. Ему было всё равно.

«Значит он был прав».

«Кто он?»

«Я»

«Который из?»

Этот вопрос оказался неожиданным. Конечно Сольф в чёрном оказался прав, что мёртвым безразлично, но относился ли вопрос Кэра именно к этой мысли? Почему даже умерев ему всё равно не дают покоя, продолжая задавать загадки…

«Мёртвым всё равно, но не всё равно живым. Вспомни всех тех, кто помогал тебе в твоей мести. Все они прошли через ад, всем им есть, что терять, и никого из них заставить ты не можешь. Но почему они с тобой?»

А ведь верно. У Чарли жена, маленький ребёнок, и собственная пекарня. У Джейд неприлично богатый дядя, наследство, титул, и даже доля в крупнейшей корпорации. У Экстона с его опытом и способностями было множество перспектив, ему стоило лишь придержать свой нрав. Мордекай, правда говоря, был пропащим алкоголиком, но при этом непревзойдённым охотником и пивоваром, ему тоже можно было найти себя в этой жизни, не подставляясь под пули. Но все они не думая согласились пойти за Сольфом, зная, чем всё кончится.

«Начинаешь понимать? Им всем класть на тебя с твоей маленькой вендеттой. У каждого из них свои счёты, и делают они это ради себя. Так что хватит ныть, и вести себя как несчастный планктон с кризисом осознания».

«Если я воскресну сейчас, это будет странно не так ли?»

«Да, это было бы странно. Но никто не говорил, что мертвецы не видят сны».

«В таком случае жди меня. Мне нужно досмотреть ещё один сон».

***

Спина и голова сильно болели от ударов о камни, но в остальном тело слушалось. Сольф провёл рукой по лицу, вытирая пепел, и начал постепенно подниматься. Сесть ему удалось без особых проблем, а вот чтобы встать пришлось постараться.

А вот и шляпа.

Белая шляпа, покрытая тонким слоем пепла, лежала неподалёку от того места, где упал Сольф. Подобрав её, он отряхнул шляпу и надел на голову. Одежды он тоже отряхнул от пепла, но пальто всё равно было безнадёжно испорчено кровью. Сабля лежала поблизости, словно ожидая своего хозяина. Хотя, куда сабля могла деться? Учитывая всё произошедшее, Сольф предпочёл не рассуждать над вариантами. Подобрав оружие, он спустился с горы обломков и пошёл обратно к центру. Сольф в чёрном был там, всё ещё разбираясь с Монолитом. Поначалу внимание он не обратил, но повернулся, увидев в гладкой поверхности Монолита отражение приближающегося Белого.

«Ты же умер!»

«Как видишь, этого недостаточно».

«Значит буду убивать тебя до тех пор, пока ты не помрёшь окончательно».

Сольф в чёрном подтвердил своё заявление тем, что вновь вынул саблю из ножен и пошёл навстречу. Однако, в этот раз динамика боя была совершенно иной. Уже с первых Сольф в чёрном начал уступать, вынужденный держать оборону. Он был весьма удивлён произошедшим, ведь совсем недавно его оппонент, погрязший в сомнениях, даже не мог толком обороняться. Решив испытать удачу, он применил уже проверенный приём.

«Убьёшь меня, вернёшься, и что потом? Поведёшь на верную смерть всех тех, кого знаешь?»

Но в этот раз слова не зацепили Сольф в белом. Кое-что он уяснил, и теперь знал для чего сражается и уже эту решимость не могло поколебать ничто.

«К чёрту месть, к чёрту друзей, к чёрту всё. Я убью тебя здесь и сейчас не для того, чтобы вернуться. Я убью тебя просто потому что кому ещё выпадала такая возможность убить самого себя!»

Вот теперь уже Сольф в чёрном был по-настоящему напуган. Против него сражался не кто-то, отстаивающий свои идеи или желания, нет. Он сражался с самой жаждой крови и смерти воплоти. Шаг за шагом он отступал, а в глазах своего противника не видел ничего. Они были пусты, словно Сольф в белом смотрел куда-то сквозь своего оппонента в чёрном и видел лишь смерть., а каждое его движение словно кричало «Убивать!». Он отступал, по шагу за раз, но отступал, пока не уткнулся спиной в холодный камень Монолита. Бой продолжился не долго, Сольф в белом продолжал атаковать не останавливаясь. Без передышки, и когда первый удар прошёл мимо блока, он не сбавил темп. Сольф бил снова, и снова, и снова, остановившись лишь когда изрубленное до неузнаваемости Сольфа в чёрном сползло на землю, оставляя на Монолине кровавый след. Лёгкого толчка хватило и Монолит принял в себя тело, поглотив его словно чёрные воды бездонного океана. Лишь сейчас Сольф осознал, как же он устал, как ему тяжело стоять, и что рана его вновь кровоточила. Силы быстро покидали Сольфа, и уже не в силах держаться на ногах он опустился на землю, прислонившись спиной к Монолиту. Пепел всё так же безмятежно продолжал падать вокруг, безразличный к судьбе полковника. Поправив шляпу, чтобы пепел не падал на лицо, Сольф улыбнулся сам себе и закрыл глаза.

Я досмотрел свой сон. Ты ещё ждёшь меня?

Отредактировано Solf Kimblee (2017-03-09 21:12:29)

+5

6

Удивительно, насколько ясным оказался взгляд Сольфа Кимбли. Словно какая-то неведомая сила наделила его даром абсолютно зрения - такого, перед которым не устояли бы ни обман, ни иллюзия, ни воздвигнутая чужим разумом преграда. Этому его свойству не была помехой даже помешанность Сольфа на мести: он горел ею, дышал и жил, не имея, кажется, никакой иной цели. Его сомнения разрешались лишь ею, и его путь был предопределен до самого последнего мгновения - того, где он расстанется с жизнью, совершив невозможное.

Совершать невозможное - еще один дар Сольфа Кимбли наравне с проклятием целеустремленности. Будь у того, кто стоял за этими снами, хоть малейшее сомнение в том, какой выбор сделает Сольф: мир или месть, - он бы уже раскрылся, поведав историю, которую сегодня еще не поведал никому. Но сомнений не было, и раскрывать основы мироздания тому, кому до них дела нет никакого, бессмертный не желал.

Но до чего горько и безмерно досадно от того, насколько ценные кадры утопают в самообмане. Мог ли Сольф Кимбли в полной мере оценить, насколько он важен этому проклятому на вечный цикл мук миру? Нет, конечно, нет. И даже скажи ему об этом - не поверит. Человеческий мозг не способен это осознать. Не в той степени, в какой это чувствует носитель Кода.

Но руки он не опустит.

Черный песок, застряв в узком горлышке часов, замер на короткие секунды - и посыпался вниз, стремительно оставляя одну половину часов, чтобы осесть крошечной горкой в другой. Для Сольфа не прошло, казалось, и мгновения - но сны наяву оставили горький осадок в памяти и на языке. Он точно помнил: все это было настолько же реальным, насколько и иллюзорным, и за эти короткие, не нашедшие отражения во времени, секунды, Сольф Кимбли пережил целую жизнь: от истоков к финалу, через самые трудные испытания, какие только сам мог себе поставить.

Сны продолжатся - не сегодня, но завтра и через неделю. Всякий раз, когда усталость не будет погружать его в глубокое забвение, Сольф будет видеть людей: живых и мертвых, друзей и врагов, - и говорить с ними бесконечно. О жизни и посмертии, о мести и прощении, о целях и стремлениях. Мягко и осторожно слова этих собеседников должны будут осесть в голове Кимбли не сомнениями относительно его жажды мести, но уверенностью в том, что есть что-то более значимое, что он может сделать.

Но не сегодня. Конечно же, не сегодня.

[nick]GM[/nick][status]Samhain[/status][icon]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/icon][sign]Don't turn away[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

Эпизод завершен

+4


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Сольфа Кимбли