По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Sexuality


Sexuality

Сообщений 81 страница 100 из 194

1

http://savepic.net/7810419.png

Йен и Кэтрин

5 февраля 2012 года — Хрустальная стена
20 декабря 2014 года — Le procès
20 марта 2015 года — Руки прочь!
21 марта 2015 года — Подари мне улыбку
27 марта 2015 года — Falling
28 марта 2015 года — Запредельно близко
28 марта 2015 года — Водная гладь
31 марта 2015 года — Жестокие игры (cut)
5 апреля 2015 года — Праздник Чистого света
8 апреля 2015 года — Доверие
18 апреля 2015 года — The Price
18 апреля 2015 года — So bad
1 июня 2025 года — Скотч и талая река / активен

[ava]http://savepic.net/7801203.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

81

Айронс вздохнул, отпуская сестру и поднимаясь с кровати. Сонно протестовать против чего-то бессмысленно и глупо. Осознание, что детские шалости теперь приобретают другой оттенок, слишком сильно задело Йена. Кажется, ничего уже не могло быть как прежде, неведенье в этой его битве было лучшим оружием.

— Приглашение выслала она, а не я, — пожал плечами, поднимая небрежно брошенную футболку с пуфа по другую сторону кровати, натягивая на себя. То, что он предполагал это, не значило его признание во всех смертных грехах. А недовольство Кэтрин наводило на мысли о назначенных встречах и наверняка пропущенных звонках на выключенном телефоне. Попутно включил ноутбук с открытой почтой, письмо от Офелии было коротким — лишь приглашение. Остальное она высказала позвонив.

— Или ты думаешь, что я смог бы уехать из школы без официального запроса матери? — спросил Йен, распахивая шторы и впуская в комнату пока тусклый свет дня. Лондон как всегда радовал своих жителей дождем и туманом, зависшим над многочисленными водоемами.

Вытряхивая вещи из рюкзака в поисках футляра с зубной щеткой, Йен так же бросил на кровать телефон Андерсон. Проблемы с тем, чтобы зарядить гаджет дома, не должно было возникнуть.

— Сказали где она? — Поинтересовался так, словно и не знал. Ушел в ванную, оставляя дверь раскрытой и игнорируя сестру взглядом. Казалось, что он не в силах на неё посмотреть — отчасти так и было, только он был не из тех, кто избегает взглядов из-за прикосновений. Ничего смущающего в этом, в конце концов, не было. Они валялись уже десятки раз и слишком хорошо знали друг друга.

— Относись к этому, как к подарку судьбы, — пробубнил, чистя зубы и умываясь. Несмотря на внутреннюю репутацию, о которой внешне мало кто был осведомлен, Лео был серьёзной школой с кучей правил. Так Йен действительно не мог покинуть её без разрешения своих кураторов или директора, а те свою очередь опирались на просьбы родителей. Офелия достаточно хорошо платила за двух учеников, чтобы не отказывать в маленькой просьбе.

Йен думал о том, что неплохо бы в это время посетить какой-нибудь клуб. Столь несвойственное ему занятие могло бы помочь с его небольшими возникшими проблемами после осознания своих чувств. Чем будет заниматься Андерсон, он не знал.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

82

Вместо привычной улыбки и смеха – тяжелый вздох. Йен даже не оборачивается на нее, и Кэтрин в растерянности смотрит на его обнаженную спину, не в силах оторвать взгляда. Она садится в постели, опираясь на руку, и на лице ее отражается выражение абсолютнейшего непонимания происходящего. Почему он так жесток с ней?

– Я... – пытается сказать что-то Кэтрин, но звук с губ срывается такой тихий, что не разобрать. Он распахивает шторы, и Кэтрин, прячась от света, опять опускается на мягкую, пружинистую кровать – обнимает руками подушку, отворачивается от Йена и смотрит в сторону. На прикроватном столике замечает она томик Киплинга, узнает знакомый зеленый с золотом переплет, и на душе становится еще пасмурнее, чем на улице. Это одна из тех книг, что она подарила ему на день рождения в этом году. Почему он не отказывается от крупицы ее души, вложенной в дорогой и с трудом добытый подарок, но так спокойно отталкивает саму Кэтрин?

– Карибы, – рефлекторный тихий ответ, и следом – почти сразу звук воды, заглушающей все прочее. Если Йен что-то и сказал, то Кэтрин этого уже услышать не могла. Быть может, он и ее слов не услышал.

Поднимается вновь, и понимает, что внутри живота змеи сплели полный разочарования и страхов клубок. Слабость в ногах – быть может стыд, а может обида и непонимание. И вместе с тем – злость на саму себя, слишком слабую перед его чувствами, слишком часто готовую заплакать только потому что Йен не посмотрел в ее сторону.

На экране ноутбука, оставленном им включенным, письмо от Офелии. Кэтрин пробегается глазами по строчкам почти рефлекторно, даже не касаясь стола. Лаконичный и деловой стиль их матери, отправитель, дата – все въедается в память накрепко. Приглашение и правда было. Ее, Кэтрин, подозрения были беспочвенны, но кое-чего она все же не понимает: зачем Офелии эти игры? Или правда задерживается по работе?..

Отворачивается от стола, натыкается взглядом на телефон, брошенный на постель и обнаруженный только сейчас. Белый задник с надкусанным серебристым яблочком тускло поблескивает. Кэтрин безошибочно определяет свой айфон: у Йена он черный и более старой модели.

Кто-то позвонил ночью, потревожив Йена – и он теперь так сильно злится? Глен, Рен, Лян или кто-то еще? Кэтрин теряется в догадках, но недоумевает: без ее просьбы брат никогда не отвечал на ее звонки. Но если это действительно так, то виной всему именно телефон, – и Кэтрин хватает его с одеяла, чтобы со злостью разбить о ближайшую стену.[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

83

Мятный привкус зубной пасты обжег полость рта свежестью, а зеркало открыло вид на слишком всклоченные волосы и мятую футболку. Не лучший образ для наследника большой корпорации, только его самого это мало волновало. Йен не отказался бы от массажа для затекших мыщц, потягивания не давали необходимого эффекта и лишь раззадоривали желание потренироваться.

Журчание воды успокаивало. В доме Айронсов на подземном уровне был бассейн — преимущество богатого и удаленного района. Они жили в пригороде и поэтому им позволили так перестроить дом, когда Йен начал заниматься плаваньем. Внизу всегда было прохладно и темно, а подсветка и вода создавали удивительно-мистическое зрелище. Айронс любил находиться там, где его никто не трогал.

— Не хочешь сходить поплавать? — Йен спросил у Кэтрин, остававшейся в комнате. Был уверен, что не ушла, хотя так и не ответила на его слова. Ополоснул рот, закрыл кран и одновременно с этим из комнаты донеся громкий звук чего-то разбитого.

Поторопившись выйти из ванной, даже выбежав, Йен удивленно поднял брови. В самом деле?... — подумалось ему, когда он увидел разбившийся телефон и явно злую Кэтрин. Румянец на её щеках не оставлял в этом сомнений. Айронс откашлялся, прогоняя мгновенное возникшее волнение при звуках из комнаты. Она же могла пораниться.

— Я думал, ты поставишь его на зарядку, а не разобьешь. — Вопреки внутреннему состоянию, произнес спокойно. Почему она его разбила, может, написал кто? Мысли не давали покоя, как впрочем, и вопросы. И если в школе бы он поостерегся их задавать (да и Кэт никогда бы не повела себя так на глазах всей школы), то сейчас хотел знать.

— Что-то неприятное написали? — Переступил через осколки, поморщившись от беспорядка в комнате. Открыл форму ответа и отправил письмо матери с вопросом о том, когда она вернется. Почти незаметно, но его пальцы подрагивали, и Йену было необходимо отвлечь себя.  Не к делу вспомнился ему разговор о другой девушке, незначительный для него, но… Кто знает.

Написать ненужное письмо, собрать осколки, вытереть лицо зачем-то ещё один. Он действительно испугался.

— Так вот, не хочешь поплавать или съездим в город? — Вряд ли мать вернется быстро, если вообще вернется, поэтому дети Айронс были предоставлены сами себе в редкий выходной от школы.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

84

Он был разряжен?..

Кэтрин перевела взгляд с Йена на осколки на полу и след, оставленный у основания стены тяжелым металлическим корпусом. Даже противоударное стекло не могло сдержать ее гнева, но раз телефон был даже выключен... Кольнуло сердце легкое разочарование – она опять что-то не так поняла, но, запутавшись окончательно, не знала, что теперь и думать. Самым простым вариантом было переключиться на что-нибудь другое, но не так просто уйти от мысли, что Йен избегает ее.

– Нет, – тихо ответила. Даже если что-то вообще писали, она ничего не видела. – Не знаю.

Опустилась на кровать, задумчиво разглядывая торчащие из-под задравшейся сорочки коленки. Злость ушла, оставив пустоту, и Кэтрин не знала, чем ее заполнить. Следя за движениями Йена почти рефлекторно, она беспокойно перебирала кончиками пальцев одной руки по ногтям другой – этот жест успокаивал, помогал сосредоточиться и собраться с мыслями.

Обернулась к окну, прежде чем сделать выбор. Как всегда пасмурно, тускло и серо – даже в Абердине погода была лучше. Соответствовало и настроение самой Кэтрин – такое же безрадостное. На смену секундам счастья, еще с десяток минут назад возносившим ее до небес, пришли тоска и меланхолия.

– Не хочу, – тихий ответ. Ничего не хочет: ни плавать, ни в город, ни находиться в этой комнате, но по-прежнему остается на его кровати. Хочет понять, что происходит, но ответов нет – потому что она не решается задать вопрос. И все же – почему так выходит, что любой их разговор заканчивается именно так?..

Но, по крайней мере, он смотрит на нее, и заглядывая в его глаза, Кэтрин пытается угадать: не померещилась ли ей тревога во взгляде, или она приняла желаемое за действительное.

– Плавать, – не отводит глаз, но хмурит брови скорее жалостливо, чем сердито. Установка, заданная в аэропорту, продолжает неосознанно действовать: она хочет отвернуться, но не смеет. – Пусть так.[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

85

Никакой эмоции в голосе. Йен видел — происходит что-то не то. От внезапной вспышки агрессии по отношению к безопасному и тихому телефону, до отсутствия желания что-либо делать. Айронс был удивлен, в чем-то напуган. Если она именно так восприняла его намек на изменение, то всё было ещё хуже, чем он думал.

— Значит едем в город, — оповестил он её. В конце концов, ей был необходим новый телефон до того, как они вернутся в школу. Доставка дело хорошее, но определенно не сейчас. Кэт следовало развеяться, она слишком глубоко ушла в себя и потеряла привычный устой своей реальности. Йен был бы дураком, если не заметил.

— Покупки это всегда хорошо, — возможно слишком радостно произнес он, выбирая себе одежду на выход. Небрежно брошенные джинсы и футболка, пиджак из-за прохладной погоды. Кардиган в рюкзак, на случай, если Андерсон в угоду моды не учтет погоду.

— Почему ты ещё здесь? — Йен вопросительно посмотрел на девушку. Если Андерсон не переоденется, то поедет в том, в чем есть сейчас. У Айронса хватит сил донести её до машины.

Бродить по комнате с уже подготовленной одеждой на руках было несколько странно. Попутно стянул кольцо с мизинца и оставил около ноутбука, добавив к прочим мелочам, лежавшим на столе. Отключил свой телефон, смахнул невидимую пыль с крышки ноутбука, скинул одежду на стул. Было слишком сложно и преувеличенная бодрость сошла на нет.

Йен оперся руками на спинку стула, не оборачиваясь к Кэтрин.

— Что происходит? — Голос звучал спокойно и отчужденно. Не потому, что ему всё равно, потому что он был растерян в такой ситуации. Они столь давно были вместе, что она должна была это понимать. Они всё ещё дети Офелии Айронс, поразительно похожие двойняшки в детстве. Лишь к взрослению Йен приобрел черты давно потерянного отца — пшеничные волосы выцвели до платинового, а голубые глаза набрали синевы в противовес безмятежности Андерсон.

— Обвиняешь меня в том, что я намеренно привез тебя домой? Но это ты сделала шаг навстречу Офелии, и она этого очень ждала. Или злишься за то, что я собираюсь выплатить долг Томбстоун? Так получилось.

Айронс сложил руки на груди, обернувшись в ожидании ответа. Всё так резко усложнилось, что он уже не знал что думать. Уехать после окончания школы, например. Переносить напряженные отношения при внешних прежних было сложнее, чем осознавать свои не братские чувства к девушке.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

86

Остается на месте: и от решения Йена желание ехать в город ниспадает к абсолютному нулю – туда, где, если верить школьной программе, даже микробы не живут. Он суетится по комнате, а Кэтрин получает свою возможность снова опустить взгляд к ногтям. Чуть мерцающий лак успокаивает.

– Не хочу никуда, – шепчет она, не шелохнувшись. В конце концов, не потащит же он ее силой в город, – уверена Кэтрин. И отчего-то больно колет в груди: она выбрала то, что больше по душе ему, а он все равно поступил иначе.

Он словно и не слышит ее вовсе: продолжает собираться, выключает ноутбук. Кэтрин слышит, как затихают кулеры, последний звук в замершей комнате. Теперь только дыхания: два, его и ее.

Его голос опять холоден, и Кэтрин не готова поднимать глаза, боясь встретить снова две колкие льдинки, что ранят ее сердце в очередной раз. Опять злость? Андерсон не понимает, и неимоверных усилий стоит ей удержаться и не притянуть колени к груди – жест слабого и безвольного человека, которого так старательно искореняла в себе Кэтрин.

– Я не.. – Пытается возразить, что ни в чем не винит Йена. Разве можно?.. Эмоции проходят, но любовь к брату остается – самое сильное и самое искреннее в ее душе чувство, которое не даст ей обвинять его в чем бы то ни было.

И – как хлесткой пощечиной – фамилия чужой им девочки. Безошибочно определяет Кэтрин фамилию их одноклассницы – серой мыши с последней парты, с которой недавно общалась Андерсон, чтобы отвадить ту от Йена. При чем здесь она? Долг? Собирается выплатить?

...Так получилось?..

Так мышка, оказывается, издевалась над своей мучительницей, когда говорила свое наивное и неуместное "спасибо"?

– Томбстоун?.. Вы с ней вместе? – Спрашивает так же холодно, как и Йен минутой раньше. Кэтрин смирилась с той, что грела постель Йена временами – знала и терпела ее, как заслуженное наказание за Бог знает какие грехи. По крайней мере, она не болтала лишнего, но если бы хоть словом бы выдала она Айронса – Кэтрин уничтожила бы ее, не погнушавшись никаких методов.

А теперь.. снова? До выпускного несколько месяцев – значит, уже не игрушка, а что-то серьезное? С этой... этим... мусором?

Но за холодностью голоса – сжигающая душу дотла ревность, беспощадная и едва контролируемая, и хочется разбить еще что-нибудь. Снова алеют щеки, где-то на грани сознания мольба: пусть все окажется не так.

"Я не понимаю", – читается в ее глазах, когда в отчаянии она поднимает взгляд на Йена.[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

87

This endless game, when I cover my eyes

Мышцы сводит от напряжения в ожидании ответа Кэтрин, Йен едва заметно щурится и встряхивает головой — влажные пряди закрывают лоб и ложатся на глаза, скрывая его эмоции окончательно. А после ответа он смеется. Это нельзя назвать полноценным смехом, скорее нервный смешок. Хочет ответить грубо и жестко — я не ты. Но впитанная вежливость и тактичность заставляют его промолчать и не делать шаг к пропасти. Он и так часто наблюдал, как туда падают камни, и водный поток сносит всё на своём пути. Далеко внизу. И это далеко приближалось со скоростью реактивного самолета, стоило ему что-то сделать или сказать не так.

Андерсон его не слышала, не слушала и вообще предпочитала вертеть так, как удобно. Его терпение можно было назвать божественным, если бы оно не испарялось по каплям. Айронс выдыхает воздух и вбирает в себя запах свежей выпечки с первого этажа — поздний завтрак ожидает их, а его леди даже не одета подобающим образом.

— Мы с ней вместе учимся, — спокойно парирует, игнорируя холодность и грязные намек. Настолько грязный, что кровь отливает от её щек, оставляя лишь бледное подобие румянца. Конечно, когда Кэтрин Андерсон смущали грязные слухи. И её собственное участие в них. Леди даже не подозревала, что её джентльмен вполне может устать служить прикрытием для её развлечений и лжи. И сколько правды Айронс уже знает.

Кэт вернула кольцо, тогда ему это показалось неправильным, а то и вовсе каким-то протестом. Но было первым шагом к очищению, как он думал. Вероятно, он опять сильно ошибся. Стоило задуматься ещё тогда, когда она начала эту игру, а не поддерживает видимость их отношений. Теперь Йен не сомневался — между ними ничего невозможно, даже если общество узнает об отсутствии у них родственных связей.

— Не хочешь в город — останься дома. Хочешь вернуться к своим друзьям, — последнее слово уничтожительно с тем самым грязным намеком, что она позволила себе по отношению к нему, — на твоей карте достаточно средств. И не забудь сменить свой плащ на что-то более тёплое.

Самое время выйти из комнаты и спуститься позавтракать. Возможно, если бы в их разговор вмешались, Йен бы не стал говорить то, чего не следовало. Но и играть по чужим правилам он не собирался, шутка слишком затянулась.

Несмотря на атмосферу в комнате, Айронс не позволил презрению пробиться ни в голос, ни во взгляд. Тренированное годами спокойствие не дает осечек, даже если чаша терпения переполнена. Он слишком привык притворяться безучастным. Кэтрин сама воспитала в нем эту роль, так чего она хочет теперь? Он ждёт.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

88

Щеки вспыхивают алым – Кэтрин подскакивает на месте, уязвленная его словами и снисходительной отмашкой. Здесь, дома, она не должна контролировать себя, не должна оглядываться на прохожих, что могут заметить за идеальной леди неподобающего тона или чересчур грубых слов. Здесь она – Кэтрин Айронс, родная сестра Йена Айронса, и его взгляд колет даже больнее слов. В нем нет ничего – ни презрения, ни отвращения... Ему все равно?..

..не может быть. Кэтрин не верит, что может быть безразлична Йену, и пусть даже он не видит в ней женщину, но сестру, с которой провел большую часть своей жизни, с которой вместе взрослел и учился – ее он не может не любить.

Его холодный взгляд и память о любящем брате вступают в конфронтацию – и Кэтрин сжимает губы в тонкую полосу, на глазах проступают слезы: обидно, больно, слишком жестко. "За что ты так со мной?" – И нет смысла спрашивать. Знает, за что.

Не хочет плакать – не у него на глазах. Она знает, как Йен реагирует на слезы, знает, в какое замешательство ставит его этим. Она последний раз плакала тогда, из-за Итана, и больше не желает повторять это, но влага против воли собирается в уголках глаз.

– Я никуда не поеду, – говорит тихо, со злостью. Имеет ввиду возвращение к "друзьям", но и ехать в город тоже не слишком хочет. Злится, хочет закричать – и понимает, что сердится больше на себя, чем на него. Слова не идут – боится снова задеть его, обидеть – и шепчет на выдохе: – Извини.

В одном тихом слове – угасающий гнев, нарастающий страх потерять Йена навсегда, злость на саму себя. "Извини" за то, что смела желать большего. "Извини", что больно даже представить тебя с кем-то другим. "Извини", что не могу быть такой, какой ты хотел бы меня видеть.

Проводит рукой ото лба к затылку, приглаживает челку, хмурит брови. Неловкости или стыда нет – Йен слишком дорог; но глаза опускает, нарушая табу.

– С ними проще, – неожиданно для себя признается. Крупица правды, вырванная с корнем из души. То, что было понятно без слов, но о чем она никогда не говорила с Йеном. – С ними нет ссор, нет скандалов. Ничего нет. Это даже не отношения.

– С тобой не так, – поднимает взгляд, боясь этих колких льдинок – и надеясь увидеть в них понимание или хотя бы отголосок привычной нежности. Губы Кэтрин дрогнули, едва не плачет. – Ты делаешь меня слабой.[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

89

Йен слушает внимательно, не перебивая. Довольствуясь секундной слабостью девушки, неприглядной правдой, что срывается с её губ столь тяжело. Её пустые разговоры обо всем в школе скрывают нечто иное за собой, тяжелое и неправильное. Осознание и вину, что гложет её, лишь сильнее заставляя выбиваться в топь собственных неконтролируемых желаний.

— Они будут преследовать тебя всегда, если не остановишься сейчас, — впервые говорит напрямую, не лукавя. Даже спустя десять лет Кэтрин Андерсон вспомнят не утонченной богатой девочкой, а заносчивой шлюхой, что сама выбирает с кем спать, но и не прочь соблазниться плохим куском пирога. Айронс не хотел такого будущего для неё.

Из них двоих он кажется самым невинным и чистым, но за ним грязи гораздо больше. Начиная с нелепой детский лжи и последующих попытках остаться рядом, закрывая глаза на происходящее. Это сейчас он понимает ради чего всё терпеть и причиной вовсе не является маленькая и слабая младшая сестра, всегда находившаяся рядом. Последнее время Йен часто задается вопросом — а что если?

Если он остановил бы её тогда, после первого раза. Одернул, не пытаясь защищаться и позволяя принять весь груз слухов на себя, без разделения на двоих. Вплоть до отчисления из школы, ведь Офелия не стала бы платить за такую дочь. Постаралась бы обезопасить и сменить ей обстановку. Что если — одно из самых жестоких испытаний в жизни человека.

Что если.

— Забудем, — Йен прикрывает глаза, отрывая сожалеющий взгляд от Кэтрин. Он терпеть не может чужие слезы, ему невыносим их вид. Не самый лучший выход из ситуации — растеряться и вновь отступить. Но он отступает, делает два шага назад после стометровки на время. А Андерсон готова расплакаться, он это кожей чувствует, слышит в срывающемся голосе.

— Я съезжу в город после завтрака. Приведи себя в порядок, не заставляй их волноваться, — спокойно просит Йен, не стараясь лукавить. Зачем что-то скрывать в этом доме ещё, если все давно всё знают.

Для успокоения ему необходимо почувствовать свободу, а свободу ему подарит ветер. Йен переключает внимание, думая ухаживали ли в его отсутствие за мотоциклом в гараже. И не сомневается — он в полном порядке. В этом доме всё держалось в полном порядке и под строжайшим секретом. Раньше.

Йен поддержит Кэтрин в любом её желании. Айронс не оставит свою леди на распутье и, если будет необходимо, потащит в нужную сторону. Их пути не разойдутся, если только этого не захочет сама Кэтрин.

Если только.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

90

Чувствует кожей – Йен говорит не о людях, что могли бы преследовать ее. Речь о репутации, о слухах, о памяти, что въелась в сознания школьников. Понимает: он прав, – и сжимает кулачок, не с досады, но от слабости, неспособности что-либо изменить. Это трудная тема, которую они затрагивали редко – практически никогда. Кэтрин хотела бы спросить, попросить о помощи, но это почти так же сложно, как сказать в слух о том, что сделала в прошлом.

– Забудем, – шепчет эхом, соглашается с благодарностью и облегчением в голосе. Опускает лицо: стыдно, что расстроила Йена – он не может смотреть на ее слезы и закрывает глаза, чтобы не видеть ее в таком состоянии. Наверняка расплылась косметика – малоприятное зрелище. – ..ини за это, – пытается взять себя в руки, просит прощения за слезы – и невольно глотает первое слово.

Отворачивается, держит спину ровно по привычке – а сама хочет шагнуть к нему, обхватить руками и прижаться к груди Йена. Она помнит: он теплый и сильный, а когда его объятия смыкаются кругом, Кэтрин чувствует себя защищенной и... любимой.

Но даже ее смелости не хватает, чтобы сейчас сделать этот шаг. Нелепо.

– Один? – Почти просьба взять ее с собой. Не хочет оставаться одна, не хочет запираться в комнате наедине со своими мыслями. Дело не в скуке и даже не в привычной жажде внимания – в тех демонах, что терзают душу, когда рядом нет никого. Она будет корить себя: за вопрос, который задала ему в свой день рождения и которым разрушила хрупкую идиллию, что делала ее хоть немного счастливой.

Сжимает ладони под грудью в ожидании ответа – замирает и едва не дрожит. И неосознанно на грани сознания безмолвная просьба: "Не отталкивай меня".[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

91

Напряжение разлетается стеклянными осколками с характерным звоном в ушах. Сейчас Кэтрин прекрасна и хрупка как хрусталь или изморозь на зимнем окне. Они переступили грань между братом и сестрой, стали чем-то большим и разрушили близкие отношения. В последнее время стало слишком много ссор.

— Думаю, нам необходимо побыть наедине, — на выдохе произносит Йен. Не потому что волнуется, просто так совпало — тихие и ломкие слова прочь вместе с воздухом из легких. И новый вдох, как новое предложение: — Оденься теплее, я хочу взять мотоцикл.

Он её возьмет. Возможно, быть вместе сейчас лучшее решение, ведь в молчании к ним могут придти совершенно не нужные мысли. И привести к плохим решениям. В жизни Айронсов было уже достаточно подобных моментов, и повторять что-то он не хотел.

— Позвоним Офелии. Она захочет с тобой поговорить, — в этом он был убежден. Несмотря на любую занятость, мать всегда уделяла время своим детям. «И именно поэтому я хочу знать, почему она не приехала», — думает Йен, скрывая свои домыслы по этому поводу. Офелия не ответит на прямой вопрос, тем более в присутствии Кэтрин. Офелия вообще вольна поступать так, как хочет и отчего-то её сыну кажется, что телефон будет отключен, а секретарь будет теряться в догадках о загадочных делах на Карибах.

Побережье. Йен хотел к побережью, Карибы напомнили ему об этом. Только Айронс не любил тёплый песок и палящее солнце, ему по душе были дорожные ветры Ирландии. Но и побережье Англии было слишком далеко сейчас, а они были ограничены во времени — шансов на то, что он успеет туда и обратно, да ещё и отдохнет от школы за такой короткий промежуток, не было. К тому же, ему стоило ещё составить расписание клуба, а после сделать тестирование, которое передали как домашнюю работу на е-мейл.

Отвернувшись, он не сразу понял, что Андерсон и не слышала его слов про мать. Кэтрин покинула комнату, направляясь передеваться. И ему оставалось лишь сделать тоже самое, чтобы спуститься к завтраку, проверить счет на карте и выбрать, куда пойти в городе.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

92

Врывается в свою комнату, тихо притворив за собой дверь – и мелко дрожат руки, сжимающие дверную ручку.

Шелк ночной сорочки ласково гладит кожу в последний раз – Кэтрин отбрасывает ее в сторону с деланным безразличием, но отражение в настенном зеркале подсказывает, что глаза ее горят: восторгом, предвкушением. Легкий румянец, вызванный не злостью, но радостью – редкий гость на ее щеках, и она трет щеки, пытаясь прогнать его вместе с глупыми наивными мыслями, но счастье захватывает ее с головой.

В гардеробной все увешано многочисленными платьями, но это не то – Кэтрин хочется надеть что-то особенное, подходящее ситуации. В шкафу напротив кровати есть одежда проще, и, лишний раз оглядев себя с ног до головы, она устремляется туда.

Это был его подарок. Пустить ее чуть ближе – туда, куда прежде не подпускал никого. Позволить коснуться этой части его жизни. Несколько лет назад Кэтрин капризничала и требовала, чтобы он взял ее с собой, но и Йен, и Офелия были неумолимы в своем решении: тогда у него не было даже прав, и подвергать сестру риску он не стал. Она, впрочем, тогда обиделась, решив, что он просто не хочет впускать ее в личное – и сформировалась привычка считать мотоцикл недосягаемой для нее частью жизни Йена. Обида переросла в другой каприз: «Я не хочу», и хотя брат давно уже прошел обучение и сдал экзамены на права, проехаться вместе им так и не довелось.

Джинсы, свободно сидящие по фигуре три года назад, застегнулись с трудом: непривычно тянула ткань, подчеркивая округлившиеся за это время бедра. Были в ее гардеробе и простенькая футболка, и утепленная кожаная куртка – не узнать в столь просто одетой девушке мисс Андерсон, утонченную и изящную леди. Но, честности ради, все они тянули в плечах и груди, намекая, что Кэтрин уже очень давно не использовала подобный стиль в одежде. Возможно, лучше было бы попросить что-то из одежды Йена.

Умылась, приводя себя в порядок и снова подвела глаза – на этот раз водостойкой косметикой: не хотелось бы превращаться в жуткое чудовище, если вдруг они попадут под дождь, коими Лондон никогда не был обделен. Переплела еще раз косу – волновалась.

А потом спустилась в обеденную залу: все было накрыто для легкого завтрака, и Йен уже, похоже, доедал свой. Кэтрин сдержала в себе даже «миссис Аддерли», которое, она знала, раздражало брата – просто поблагодарила с улыбкой.

– Быть может, мы могли бы заехать на Gabriel’s Wharf? – Осторожно предложила, надкусывая тост. Интерес Кэтрин был очевиден: она уже отсмотрела коллекции известных дизайнеров и до сих пор не подобрала себе платье на выпускной. Быть может, менее именитые, но талантливые модельеры смогли бы представить что-то более интересное?.. [ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

93

Одежда пахнет свежестью, несмотря на то, что Йен не берет эту часть гардероба в школу. За его вещами хорошо ухаживают в его отсутствие и в идеальный образ пожилой пары вписывается ещё один момент — предугадывать какую одежду он выберет во время своего визита. Либо это заслуга матери, умудрявшейся знать вкусы своего сына как никто другой.

Йен отказывается от выпечки и берет только кофе, чуть позже он об этом вне сомнений пожалеет, не ел со вчерашнего обеда в школе, а ужин пропустил, забирая Кэтрин из театра. Но сейчас хочется только пить, кофе успел немного остыть и от того горчит сильнее. Горько, но бодрит в это прохладное и не слишком приветливое утром. Напротив светлый чай в белоснежной чашке и на дне, словно в ожидании чуда, распускается цветок — любимый чай Андерсон. Даже в этом их вкусы разные. Кажется Кэтти действительно истинная англичанка, ведь она наверняка добавит молоко, что стоит неподалеку.

Сенсор на планшете послушно следует указаниям, когда Йен выбирает маршрут. Добраться до города легко любой дорогой. Для него. До Кэтрин у него не было пассажиров, а от того момент мог бы казаться торжественным. Но Айронс был озадачен скорее другим — выбрать менее ветреную и более прямую дорогу. Так Кэтрин не продует. Йен так же не был уверен в безопасности, опыт вождения одно, а совсем другое вести пассажира. Конечно, он преувеличивал, просто волновался.

— Без проблем, — горький кофе словно связал язык, вышло несколько невнятно. Йен надевает наушники и откидывается на стуле, слушает музыку. Ожидает, когда Кэтрин закончит завтрак.

Айронсу не столь важно куда и насколько, свои планы он успеет выполнить, сколь важно состояние Кэтти. А прогулка по магазинам пойдет на пользу для нервной и переменчивой девушке. Что-то изменилось и надломилось, им необходимо было пересмотреть их отношения, но то, каким будет первый шаг для этого, он не представлял.

Нам необходимо продолжать создавать видимость, — с неожиданной ясностью понял Йен, — Мы должны исправить её ошибки.

Дом раскрепощал, позволял думать намного свободнее и вернее. Принимать решения, на которые не решиться в школьных стенах или в присутствии матери. Им необходимо восстановить статус леди Кэтрин до окончания школы, потому что после этого уже никак не исправить.

Их всегда было двое. Йен не сможет оставить её сейчас.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

94

Бездумно жевала тост, потихоньку допивала чай с молоком и ловила отголосок музыки, что надрывалась в наушниках Йена. Он ее не услышал бы, пожелай она что-то сказать – но, вероятно, отметил бы движение губ. Беспокоить его Кэтрин не хотела, да и обсуждать им было нечего. А еще в глубине души точил червячок сомнения: вдруг новый разговор принесет новый повод для ссоры?..

..они никогда в жизни столько не ругались...

Поднимается из-за стола, на ее движение тут же реагирует Йен, снимая наушники. Первым выходит из зала, а следом за ним – Кэтрин. Под локоток ловит ее миссис Аддерли, и девушка с трудом давит в себе желание оттолкнуть заботливые, когда-то любимые руки. Кормилица протягивает небольшой пакет, и Кэтрин недоуменно смотрит на нее.

– Что это?..

– Ваш брат не завтракал, – тихо поясняет старушка, и девушка задумчиво провожает взглядом удаляющуюся спину Йена. Кэтрин думала, что он поел, пока ждал ее.

– Мы бы зашли в кафе, – возражает, но принимает пакет из рук миссис Аддерли. Йену будет приятно, – уверена она.

Обувается на выходе из дома, выбирая широкие и устойчивые каблуки; прячет контейнер в сумку с длинным ремнем – чтобы было удобно перекинуть через плечо. На всякий случай проверяет, взяла ли документы и пластиковые карты, и по привычке ищет телефон. Отсутствие связи неожиданно остро доставляет ощутимый дискомфорт.

В гараже Йен протягивает ей шлем – и Кэтрин не спорит, хотя тот почти наверняка попортит прическу. Защита садится идеально – точно под нее подбирался. Послушно надевает перчатки, перекидывает сумку через плечо и забирается на железного коня позади брата, обхватывает его руками за талию.

Мистер Аддерли выпускает их, открывая ворота, и на влажной еще с дождя дороге Йен умело выворачивает в сторону Лондона. Кэтрин не понимает, как он ориентируется в бесконечных трассах и улицах, но верит ему безоглядно.

Фырчит мотор, набирает скорость мотоцикл. Хочется раскинуть руки подобно крыльям, отдавшись на волю ветру, но Кэтрин не решается. Слишком страшно сорваться – во всех смыслах.

А еще страшнее – отпустить. Зная цену своей свободы, понимает: без Йена все это ничего не значит.

На секунду жалеет – шлем не дает коснуться губами плеча, и остается только обнимать, прижимаясь всем телом и понимать: сейчас они как никогда близко. Запредельно.[ava]http://savepic.net/7908986.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

95


Водная гладь
28 марта 2015 года


Прозрачный, выстывший воздух наощупь был таким же ледяным, какой бывает вода в ручье. А тёмно-серые облака склонялись над Лондоном в почтительном поклоне. У воды было в разы прохладнее, а её темная ровная гладь должна было отпугнуть любых туристов, романтиков и даже любителей экстремальных ощущений.

Англия была законодательницей легенд о волшебных существах, а воду, особенно такую темную и тихую, давно обыграли в огромном количестве рассказов и страшных сюжетах. Деревья на другом берегу склонялись к самой воде, словно укрывая в своих кронах тайну, доступную лишь им. Волшебные дома пикси среди листвы, маленькие коварные создания — завертят, закрутят и заберут к себе.

Лодочник удивился, когда получил оплату на снятие одной лодки на час. Похоже, он скучал, ведь в такую погоду желающих покататься на реке маловато. По его взгляду Йен понял, что за ними будут пристально следить, ведь Кэтти выглядела необычайно хрупкой рядом с ним. Получив лодку, Айронс усмехался над таким взглядом, не зря его наградили проницательностью — казалось, что лодочник подумал, что он утопить красивую девочку посреди реки.

— По-моему у нас родилась довольно дурацкая идея, — проинформировал он Кэтрин, первым забираясь в лодку и протягивая руки, чтобы спустить девушку с причала.

Ветра не было, но было очень тихо и каждое движение на лодке сопровождалось легким всплеском воды. У Йена появилось неотвратимое чувство того, что за ними наблюдали. Оно так и было, ведь мало безумных в такое время у воды, и лодочнику было интересно.

Уже в лодке, Йен повел плечами, разогревая мыщцы — греблей он не занимался, хотя и понимал принцип. Оставалось надеяться, что он найдет верное направление и скорость, и не придется вызывать спасателей. Он выплывет в случае чего, но вытащит ли Кэтрин и не случится ли у них обоих судорог в холодной воде, было неизвестно. Хотя, Йен усмехнулся про себя, он определенно её не бросит.

— Представь, что в этой речушке живет Накер, — насмешливо произнес Йен, рукой расшевелив водную гладь. Кэтти должна знать кто это. Маленькая Кэтти очень любила сказки. И стоило лишь представить, как гибкое и гладкое тело водяного змея скользит под темной гладью, и оборачивается вокруг наполненного водой деревянного дна лодки.

Айронс скинул свою куртку и бросил на колени Кэтрин, усевшейся напротив. Прохладно, — сев, Йен взял за весла, осторожно отталкиваясь от причала.

— Услышишь колокольчики — кричи, — прошептал, улыбаясь. Его действительно забавляло пугать её.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

96

Встречаются ладони, неуверенно перебирается Кэтрин в колеблющуюся под ногами лодочку. Ветра нет, но от воды веет прохладой, пробирающей до самых костей. В теплом кафе с видом на реку эта идея казалась куда более симпатичной, чем теперь – но Йен не отступал, и Кэтрин тоже не стала.

"У нас" – про ее нелепую идею. Совсем как в детстве – и как в школе, если уж говорить честно. Все одно на двоих: и счастье, и проблемы, и даже глупые задумки.

– Не говори ерунды, – вскидывается Кэтрин, садясь на перекладину спиной к пирсу. – Это все выдумки.

Голос звучит уверенно, но сама вздрагивает, слыша всплеск воды. Взгляд Йена как всегда ироничен, и Кэтрин хмурится – не притворно. Сердится на саму себя: за столько лет можно было бы привыкнуть к его шуточкам, но она пугается так же, как десяток лет назад.

– Накеры живут в болотах, – пытается успокоить себя, но как назло играет свет от близлежащих фонарей в водной ряби, и чудится, будто бы и впрямь что-то длинное и быстрое скользнуло под лодочкой. Замирает сердце – лишь на миг; и Кэтрин нервно улыбается, укутываясь в куртку Йена. Быть может, задумывалось как-то не так, но она озябла, а брат, не желай он того, верхнюю одежду мог и не снимать.

Начинает нервничать и рефлекторно тянется к безымянному пальцу, чтобы покрутить на нем кольцо – которого там больше нет. С какой-то грустью отмечает: слишком много изменений для пары дней. Она осталась без легенды, без привычной игрушки на пальце, без телефона, без контактов. В небольшой коробочке в сумке лежит шестой айфон – невскрытый, нетронутый, и Кэтрин не хочет его запускать, но все же ей неуютно.

– Ты еще Гренделем меня напугай, – бурчит, не отрывая глаз от груди Йена: мерно работает руками, поднимаются и опускаются плечи, демонстрируя рельеф мышц. Только сейчас обращает внимание, что брат в одной футболке – да и та с коротким рукавом. – На тебя смотреть холодно, надень обратно куртку, – просит мягко, стаскивая с себя ветровку. Она сама себя не простит, если Йен простудится сегодня.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

97

Йен молчит, не отвечая. Лишь внимательно следит за действиями Кэтрин, сосредоточившись на гребле. Он старается дышать спокойно и размеренно, рассчитывая  свою силу. Видит нервный жест на месте отданного кольца. Оно никогда не принадлежало ему, но Кэтти свыклась с мыслью об этом и сейчас сама об этом жалела. Возможно. Замечает и её взгляд, ему остается лишь гадать — привычка или сестринская забота движут Андерсон в тот момент.

— Ты плохая ученица, — усмехается уголком губ, а за его спиной в парке вспыхивают фонари. Для них ещё слишком светло, но тени сгущаются, освещение уже подготовили. — Накеры живут в водных источниках и подземных реках.

Добавляет веско, продолжая развивать свою мысль. Ведь лучше общаться о мистической ерунде, чем ругаться или неловко молчать, осознавая свои чувства и путаясь в чувствах другого.

— Его сложно не заметить, — спокойно парирует на бурчание Кэтрин, — возможно лодочник один из них, он столь внимательно провожал нас взглядом. — И возражает: — Накинь обратно.

Йен не выдержит, если Кэтрин заболеет. Он помнит, как это было раньше. Раньше он постоянно был около неё во время её болезней, несмотря на то, что Офелия отгоняла от больной. И у него всегда выходило не заболеть из-за сильного иммунитета. Айронс не готов сейчас ухаживать за девушкой, но в одном не сомневался — заболевшая Кэтрин будет в разы капризней себя обычной.

— Мы на середине реки, — всплекс воды затихает, Йен поднимает весла, позволяя лодке дрейфовать. Ветра почти нет, поэтому они не сдвигаются с места, оставаясь посреди тихой заводи в ещё более тихом парке. Издалека доносится гул улиц, и постепенно вспыхивают неоновые вывески, создавая над городом разноцветное зарево огней. Почти Северное Сияние, вот только звезд не видно даже здесь, над рекой.

— Давай поговорим о произошедшем этим утром, — Айронс не просит, утверждает, склоняя голову на бок — его лицо полностью в тени и лишь легкие отблески от воды позволяют разглядеть наполненные серьёзностью глаза. Кэтти сама себя загнала в ловушку своим желанием, с середины реки ей никуда не деться. А Йен не привык ожидать, когда все разрешится само по себе. Его комфорт включал в себя хорошие отношения с Кэтрин. И он ими дорожил, не собираясь разрушать всё из-за своих чувств.

Йен ждёт.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

98

Снова кутается в куртку, прячет озябшие пальцы под ее полами – и отводит немного обиженный взгляд. Она не ждала иного ответа, но даже в такой малости, как забота о любимом брате, он ей отказывает. Кэтрин Андерсон ни о ком не заботится, кроме самой себя, – и тот единственный, за кого ей тревожно, отталкивает ее раз за разом.

Рассматривает воду, ища гладкие змеиные спины; находит глазами лодочника-Гренделя, оставшегося на берегу. Если это сказка – то довольно мрачная, и Кэтрин думает обо всем сразу и ни о чем в частности. Со старых сказок мысль перепрыгивает на крепкие руки Йена, а оттуда – на холод и фильмы Disney. Они давно не были в кино вместе, – думает она, но не может вспомнить в прокате ни одного фильма, который понравился бы им обоим. У них все же разные вкусы. Слишком разные – и сами они совсем уже не похожи, хотя в детстве все было иначе.

– А? – Недоуменно смотрит на него, оборачиваясь. Не понимает, к чему он сказал про реку – быть может, задумавшись, она пропустила какие-то его слова? Впрочем, сама в это не верит, зная себя: на голос Йена она всегда реагировала чутко, и прослушать не могла.

И напрягается, услышав его вкрадчивую просьбу – почти приказ. Опешила в первые секунды.

– Ты же знаешь, я не... – Осекается. Кэтрин Андерсон не любит копошиться в прошлом, за которое ей стыдно. Она уже один раз извинилась, и не хочет больше возвращаться к тому разговору, но по глазам Йена видит – не отвертеться, и все равно ему сейчас, что она не любит. Смотрит на него долго и упрямо: его лицо скрыто в тени, она же, напротив – на свету, как раскрытая книга перед ним, как предметное стекло под объективом микроскопа. Кэтрин неуютно от его взгляда.

– Я подумала, что ты... – "..обманул меня", – не договаривает, остро ощущая нелепость подобной идеи. Они с Йеном знают друг друга всю жизнь, и он не стал бы лгать ей. Утренняя сцена от того кажется еще более глупой.

– Я... – "..была неправа", – сказать сложнее, чем подумать, и вместо этого говорит другое: – ..не понимаю.

Он сам сказал – они брат и сестра. Всегда ими были, – в память Кэтрин резко впились эти слова, ей не забыть их.

– Я просто хочу, чтобы все было как прежде, – не лжет, но не говорит всей правды. Хочет большего, но если это невозможно, то лучше быть рядом как его сестра, чем рушить привычные теплые отношения. Она слишком боится потерять его. "Всегда ими были", – повторяет про себя упрямо, но смотрит с грустью.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0

99

Короткие отрывистые фразы, скованные эмоциями и местом движения — кажется, будь Кэтти на суше, она бы залепила ему пощечина за поднятие темы, уязвляющей её гордость. Но Айронс хочет ясно дать понять — между ними нет места для гордости и преувеличенной надменности. С ним она не леди, коей так хочет быть. С ним она слабая девушка, которая останется ни с чем, если потеряет расположение Айронсов. Такое пятно не нужно её родному отцу на репутации.

Год назад Йен разговаривал с Офелией, просил повлиять на отца Кэтрин. Он хотел бы, чтобы Ричард признал её своей дочерью после совершеннолетия.  По его подсчетам, карьере Ричарда это бы не навредило, а наоборот дало бы очки. Многие преступления прощаются за давностью лет, а его семье ничего не грозило, но это обеспечило бы Кэтрин поддержку без Айронсов. Теперь это ему казалось провальной идей. Йен сомневался, что мать всё же пошла на это разговор.

За паузами в ответах Йен видит ту правду, которую она действительно хотела произнести. Его не обмануть, когда они наедине. Ему нет нужды искать настоящую за кучей масок, он и так всё видит. Йену не нравится, что она может считать его своей собственностью и допускать мысль об его отношениях. Это не обман, это его личное дело. Но Кэтрин редко признает свою неправоту, поэтому Айронс смягчает ответ, выдыхая:

— Ничего не менялось, кроме твоего отношения к этому. Все не как прежде из-за твоего отношения, — это не обвинение, он не чувствует в этом вины Кэтрин, это разъяснение ситуации. Сейчас она стала относиться иначе, смотреть иначе на происходящее и поэтому для Андерсон всё иначе. Для него тоже, но он пока не собирается в этом сознаваться.

— Любые мои отношения тебя не касаются, как твои не касаются меня, не так ли, Кэтрин? — Это звучит более жестко, чем он предполагал, и интонация всё равно выдает его с головой — он бы хотел сейчас, чтобы касались. Но ему необходимо для себя провести сейчас черту, за которую он не переступит, пока не будет убежден в своих подозрениях: — Что ты не понимаешь? Всё останется как прежде, если ты этого хочешь.

Йен грустно улыбается, но на его стороне слишком много теней, чтобы она это заметила. Кэтрин никогда не видела вглубь, лишь поверхность и судила тоже на основании этого. Она редко просчитывала ситуацию, если поддавалась эмоциям, поэтому не видела несколько вариантов развития. Именно поэтому чаще всего между ними возникали проблемы.

— В кармане куртки, — в кармане куртки кольцо из белого золота, просто тонкий ободок с небольшими сапфирами, — Это будет больше тебе соответствовать, чем старое.

Айронс расплавляет продрогшие руки, взявшись за весла. Всплеск воды нарушает неловкую тишину. Сейчас это ничего не значит, но потом.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+1

100

Слова бьют больно – в разы ощутимее, чем она сама могла ожидать. Убеждать себя, что хочет вернуть прежние отношения и хмурить брови, ощущая саднящую боль в груди, когда звучит жестокое "мои отношения тебя не касаются". Смотрит ему в лицо, но в тени не видит ничего. Поглощенная собственными чувствами, не замечает даже грусти в его голосе – а даже если бы и заметила, то гнала бы прочь от себя эти мысли, считая, что вновь сама себе все придумала.

Обнимает ладонями колени, тянет их к груди, невольно сжимается – такой ужасающе беспомощной и слабой в школе ее не видел никто и никогда. Отворачивается, пряча лицо во мраке, смотрит на воду, и отмечает про себя – больше не страшно. Водная гладь, напротив, манит, зовет к себе. Это было бы неплохим решением всех проблем.

– Ты прав, – тихо признает. Йен всегда прав, разве можно с ним спорить?

Слышит про карман и рефлекторно тянется руками, ощупывает куртку изнутри, находя то, что имел ввиду брат. Не имея привычки шарить в его вещах, она только сейчас обратила внимание на маленькую коробочку – бархатную на ощупь, темно-синюю, отливающую чернотой. В глазах нет интереса, но открывает, чтобы увидеть подарок Йена – изящное, больше похожее на обручальное, кольцо.

Захлопывает коробочку с глухим стуком, поднимает глаза – кажется, этот неожиданный подарок придал сил. Не то сражаться "за", не то бороться "против".

– Нет, – говорит тихо, но уверенно. Собственное спокойствие пугает Кэтрин, но эмоции сгорают дотла в груди. – Касаются. Всегда касались.

Они брат и сестра, всегда ими были. Они родные люди, которые никогда не предадут друг друга. Они те, кто помогут друг другу в любой ситуации, кто не даст оступиться и подаст руку. Ее отношения всегда касались Йена, и наоборот все тоже было верно.

Раскрывает рот, словно желая сделать какой-то вывод из собственных слов, но путается, боится шагнуть дальше и поджимает губы упрямо, как всегда это делала, споря с братом. Сжимает коробочку в ладони, точно черпая в ней силы для своего маленького бунта. Лицо Йена по-прежнему в тени, и Кэтрин может лишь гадать, как он отреагировал на ее слова, но на душе спокойнее – по крайней мере, она честна с ним.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

0


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Sexuality