По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Sexuality


Sexuality

Сообщений 1 страница 20 из 176

1

http://savepic.net/7810419.png

Йен и Кэтрин

5 февраля 2012 года — Хрустальная стена
20 декабря 2014 года — Le procès
20 марта 2015 года — Руки прочь!
21 марта 2015 года — Подари мне улыбку
27 марта 2015 года — Falling
28 марта 2015 года — Запредельно близко
28 марта 2015 года — Водная гладь
31 марта 2015 года — Жестокие игры (cut)
5 апреля 2015 года — Праздник Чистого света
8 апреля 2015 года — Доверие
18 апреля 2015 года — The Price
18 апреля 2015 года — So bad

[ava]http://savepic.net/7801203.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

2

Йен Айронс

http://savepic.ru/8906917.png

» Национальность: англичанин.
» Пол: мужской.
» Возраст, число и месяц рождения:
19 лет, 6 января.
» Класс | Должность: 4-A.
» Темперамент: флегматик.
» Рост и вес: 183см, 70 кг.
» Отличительные черты (внешность): носит очки, иногда линзы

Характер

» Выдающиеся качества: феноменальное терпение, проницательность, высокие способности к обучению;   
» Фетиши и пристрастия: занимается фотографией и плаваньем;
» Страхи и фобии: высота и лошади

Уравновешен и сдержан. Довести его возможно только подняв две темы в разговоре — мать и сводную сестру. Семья мало популярная тема в школе, а вот Кэтрин напротив. Йен и сам не может дать определение их отношениям, но девушка находится под его опекой и защитой. Границу Айронс провел ещё на первом курсе, избив одного болтливого ухажера, а другому пообещал отчисление. Айронс не преувеличивал — его просьбы исполнялись быстро. Несмотря на своё положение единственного сына, он не был избалован детством — кажется, всё это ушло к Кэтрин, которая не стесняется своих желаний.

Айронс, кажется, имеет феноменальное спокойствие. Выходки девушки, по слухам помолвленной с ним, никак не отражаются внешне. Йен во всем поддерживает Кэтрин, не обращая внимания на слухи.  А они всё же существуют, но не с тем размахом, что раньше — его предупреждение всё ещё в силе. Хотя сам он не считает это спокойствием, и чем дальше, тем больше Йен надеется, что его терпение не будет переполнено.

Умеет слушать. Иену не требуется компания, чтобы провести вечер — тишина и собственное молчание его не напрягает, напротив, спокойствие вокруг приводит его в хорошее расположение духа. Не напрягает его и болтливый собеседник. Отстраненный вид вовсе не показывает степень заинтересованности, Айронс слушает очень внимательно, даже если сам устал. Возможно, это могло бы стать проблемой, будь он общительнее.

Общая отстраненность не скрывает властности, юноша знает цену уважения. После школы он займет место матери и давно уже изучал азы управления. А в школе с удивлением осознал, что методы управления не так далеки от применения и в общении. Но практически не пользуется своим знаниями, посвящая себя больше учебе, чем общению и попыткам выбиться из толпы.
Йен умен. Не гений, но его способности определенно выше средних. Айронс не стремится к совершенству, его всё устраивает. Он предпочитает остаться в тени, хоть и способен принять ответственное решение и почти всегда в курсе происходящего. В возникшей сложной ситуации, в классе или в общежитии, Айронс будет одним из последних кто вмешается.

Его семья не принадлежала к королевской крови, не имела никакого титула, но мать это не останавливало. Наравне с Кэтрин, Йен получил воспитание, достойное выходца из хорошей семьи. Сестра не радовалась подобным урокам и зачастую злилась, и часто передразнивала учителей. Правда, лишь тогда, когда они оставались наедине.

Биография

• детство провел c Кэтрин, считая её родной сестрой до 10 лет;
• всё начальное образование получил дома, благодаря приходящим репетиторам;
• отца не помнит, но его фотография всегда стояла в кабинете матери;
• однажды упал с лошади и с тех пор к этим животным не подходит;
• мать Офелия Айронс. 44 года, не замужем. Владелица акции крупной нефтегазовой компании, занята банковским делом;
• родители отца погибли вместе с ним во время автокатастрофы, мать  же была сиротой, поэтому бабушек и дедушек у Айронса нет;
• с 14 до 15 посещал общественную школу по своему желанию.

Йен потерял отца в раннем младенчестве и совсем его не помнит. Видеозаписи и фотографии, что Офелия бережно хранила, так и не дали ему должного впечатления о том, каким был его отец. Не знал он и того, что был единственным сыном. Рос он вместе со своей сестрой — Кэтрин. И никаких подозрений не возникало — дети были схожи внешне.

Правда раскрылась случайно. Кэтрин спала, когда к матери приехал близкий друг и адвокат семьи. Узнавший об визите Йен поспешил вниз, чтобы поприветствовать дядю. Но услышал то, что ему не предназначалось. Офелия контролировала родную мать Кэтрин, чтобы предостеречь и избежать распространения слухов. Девочка росла и вовсе не была похожа на мать, до совершеннолетия оставалось так мало времени — в обществе это бы породило слухи, а если родная мать Кэтрин об этом бы узнала, то непременно воспользовалась бы ситуацией. Йену было всего 10 лет, он не смог уловить все тонкости разговора, но одно понял точно — Кэтрин не его сестра. И тогда он испугался, что её отошлют и ни слова не сказал Кэтрин и матери, что слышал разговор.

И всё же, рано или поздно Кэтрин было суждено узнать всё. Тогда она рассорилась и с дядей Ричардом, который был родным отцом девочки, и с матерью Йена. Айронс не смог сказать сестре, что он всё знал, и ему оставалось лишь молча наблюдать за скандалом, и за тем, как Кэтрин покидает его дом с родной матерью. Всё завершилось благополучно — слухов в обществе удалось избежать, но Офелия была расстроена тем, что Кэтрин ушла. Не меньше был расстроен и сам Йен. Нахождение в доме, где они провели всё детство вместе, стало тяжелым и Айронс уговаривает мать отдать его в общественную школу. Почему он так поступает, он не знает и сам. Возможно, он хотел понять каково теперь Кэтрин, за которой приемная мать продолжала приглядывать. К его удивлению, мать легко соглашается. Офелия руководствуется иными побуждениями, она хочет, чтобы сын осознал разницу. Спустя год она без объяснений переводит его в школу Святого Леонардо.

Встретив на первом курсе Кэтрин, Йен всё понимает — мать нашла способ воссоединить своих детей. Но за то время, что они не виделись, Кэтрин сильно изменилась. И Айронс это видит столь отчетливо, как никто другой. Йен довольствуется своим местом близкого друга и покровителя, игнорируя слухи и защищая сводную сестру от всех, кто мог её обидеть.

Проблем с обучением у него не возникает и не происходит ничего особенного, а его имя в школьных слухах фигурирует лишь в связке с Кэтрин.

[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

3

Кэтрин Андерсон

http://savepic.net/7830898.png

» Национальность: англичанка
» Пол: женский
» Возраст, число и месяц рождения:
19 лет, 21 марта
» Класс: 4-A
» Темперамент: холерик
» Рост и вес: 169 см, 55 кг.
» Отличительные черты (внешность):
бледная кожа, ярко-синие глаза, постоянно заплетает косу.

Характер

Выдающиеся качества
• Талантливая лицемерка и лгунья.
• Прирожденная актриса.
• Непорядочная стерва, которая всем улыбается.
• Злопамятна, мстительна, хитра.
• Всегда хорошо выглядит.

Фетиши и пристрастия
• Высокие, широкоплечие мужчины.
• Любит секс в необычных позах и необычных местах.
• Фетиш: в любой ситуации оставаться одетой. Ну или почти одетой.

Страхи и фобии
• Боится бедности.
• Боится остаться одна.
• Опасается быть раскрытой со своими беспорядочными связями.
• Брезглива: не выносит всякую работу по дому и насекомых.

Если вашей маме надо показать девочку, которую следует поставить в пример нерадивой дочери – смело обращайте внимание на Кэтрин! Она красива, утонченна, изящна. Нежность даже в движениях, идеальные манеры, неизменно прекрасный внешний вид от прически до кончиков туфель. Набожна. "Когда мне тяжело, я всегда обращаюсь к Богу", – уверяет Кэтрин, сжимая в ладони крест.
Только вот ни одной молитвы Кэтрин не знает. И в Бога она не верит, зато верит в собственную маску идеальной леди, которую поддерживает всеми правдами и неправдами.
Поддерживать благочестивый вид ей помогает Йен – хотя они никогда не говорили о том, что встречаются, в школе ходят слухи, что они действительно пара, а на безымянном пальце Кэтрин носит помолвочное кольцо – а кто кроме Йена мог ей его подарить? Еще на первом курсе Йен как следует отлупил одного ее слишком болтливого ухажера, а другому пригрозил отчислением – и кто бы что ни говорил, а деньги решают слишком многое. Может даже и угрозы-то были пустыми, да вот только слухи поползли – и с тех пор все пассии юной Кэтрин предпочитают не распространяться о связи с ней. Чем, конечно, Кэтрин бессовестно пользуется.
Кэтрин, несмотря на свой холодный и благородный вид, имеет очень горячий и ненасытный нрав. Это проявляется во всем, что входит в сферу ее интересов, будь то внешний вид, модные вещи, дорогие украшения или секс.
И пусть ее настоящие эмоции никогда не проявляются на ее лице, один человек все же знает о них: Йен, проведший с ней столько времени, легко может угадать перепады ее настроения по пляшущим в глазах чертикам. Наедине с ним она не стесняется озвучивать свои настоящие мысли, строить коварные планы и даже плакать. Когда ей плохо, когда ее бросает парень (пусть даже и было это последний раз на первом курсе), когда ей просто хочется внимания и объятий – она приходит к Йену, и получает все, чего желает.
Кэтрин вообще всегда получает то, чего хочет, и не гнушается никаких методов достижения цели.

Биография

Детство
• Младенцем была брошена матерью.
• Всегда считала Йена родным братом.
• Страшно оскорбилась, когда узнала, что все это было ложью.
• Ушла с родной матерью под влиянием эмоций, взяла ее фамилию – не зная еще, что в бедной семье жить непросто.

Родители
• Офелия Айронс - приемная мать.
• Ричард Коллинз - родной отец.
• Каролина Андерсон - родная мать.
• Пол Андерсон - отчим.

До поступления
• Хотела вместе с Йеном поступить в школу Святого Леонарда, но у Каролины не было денег на обучение дочери в элитной школе, а от помощи Ричарда и Офелии мать отказывалась.
• Соблазнила отчима, спровоцировав скандал, и тем самым добилась своего.

История Кэтрин Андерсон началась на крыльце особняка семейства Коллинз, где родная мать, осознавшая, что ее богатый любовник не бросит семью ради нее и ребенка, бросила младенца в корзине. Прислуге хватило ума не расстраивать миссис Коллинз, а Ричард пристроил девочку своей давней подруге - недавно овдовевшей Офелии Айронс, воспитывающей новорожденного сына. Офелия приняла Кэтрин как родную дочь, любила обоих детей и баловала в равной степени.
Основные нужды дочери Ричард Коллинз продолжал оплачивать, хотя Офелии этого и не нужно было – в наследство от покойного мужа ей достались акции крупной нефтегазовой компании и банковское дело. Женщина оказалась не только хорошей матерью, но и хватким предпринимателем, который быстро вложил имеющиеся капиталы в успешное дело.
Кэтрин и Йен росли вместе, считая друг друга братом и сестрой. Вместе они учились всему, будь то чтение, счет, манеры или невинные детские шалости. Кэтрин души не чаяла в братишке – он был ей, пожалуй, даже дороже матери.
Воспитание, которое прививала Офелия Кэтрин и Йену, девочке было не по душе. Взрывная и бойкая по своей натуре, она не желала быть милой и любезной, как того требовал этикет, но чтобы угодить маме, научилась лгать и лицемерить. Одному только Йену было известно, что каждый раз, попрощавшись с матушкой или кем-то из ее гостей, Кэтрин машет кулаком в дверь, показывает язык и шипит как настоящая подколодная змея. Уже тогда они знали, что хотят вместе поступить в Школу Святого Леонарда.
Теплый ламповый мирок Кэтрин рушится, когда на пороге дома Айронсов появляется ее настоящая мать. Каролина Андерсон, через четырнадцать лет вдруг спохватившись, решает вернуть дочь во что бы то ни стало, и рассказывает той правду о ее происхождении. Девочка злится на Офелию, ничего не сказавшую ей, и Ричарда, который частенько наведывался к ним в гости, но ни разу ни словом не обмолвился, что является девочке отцом. На эмоциях и со злости Кэтрин ссорится с приемной матерью и уходит из дома с родной.
Там, однако, ее ждет сплошное разочарование. Бедность ее матери, незнакомый мужчина, которого Кэтрин должна звать отчимом, и – главное – никакой связи с Йеном. Кэтрин очень одиноко. Она не желает убираться в доме – для этого же есть слуги. А школа, в которую ее устраивает Каролина, кажется ей и вовсе офисом Ада на земле, где ее дразнят "принцесской" за высокомерие и пафосные манеры. Она не выдерживает и года – топает ножкой и капризничает, пусть гордость и не позволяет вернуться к Офелии. Вспоминая об их с Йеном детской мечте, она требует от матери отдать ее в Школу Святого Леонарда, но та объясняет, что ей это попросту не по карману.
Посчитав, что мать лжет ей, Кэтрин провоцирует в доме скандал, пойдя по стопам знаменитой Набоковской Лолиты и соблазняя отчима. Но колесить вместе по Туманному Альбиону им не суждено – Кэтрин подстраивает все так, чтобы мать узнала об их отношениях. Ошарашенная и убитая горем Каролина разводится с мужем и просит Ричарда Коллинза оплатить обучение девочки в частной школе, чтобы не видеть ее как можно дольше.
В школе она вновь встречается с Йеном – и счастью ее нет предела. За все время обучения она ни разу не приезжала домой – зато на время каникул постоянно гостит у Йена, ради этого даже наладив вновь дружеские отношения с Офелией.
На первом году обучения она начинает встречаться с Итаном Рейслером – между ними закручивается бурный роман, полный страсти, эмоций и горячего секса. Их отношения заканчиваются так же неожиданно, как и появились – Итан бросает Кэтрин ради какой-то монашки, невзрачной и глуповатой Мари. Это последний раз в жизни девушки, когда она позволила парню себя бросить – и тогда рубашка Йена была мокра от слез. Многочисленные слухи, которые ходили вокруг Кэтрин, Йена и Итана, сходились в одном: все очень сложно. В первый раз она перетерпела, хотя и затаила обиду и жажду мести. Второй ее парень, брошенный ею через пару недель, оказался слишком болтлив и стараниями Йена лишился пары не нужных ему зубов. Третий побоялся быть отчисленным, как пообещал ему Айронс. Четвертого пришлось долго соблазнять – настолько не хотелось ему связываться с покровителем Кэтрин. Впрочем, она заверила его, что если парень будет держать язык за зубами, все будет в порядке – в итоге так и оказалось, конечно же.
Однако несмотря на мнимую неразборчивость в партнерах, Кэтрин продолжает поддерживать слухи, что Йен – ее парень. Он, конечно же, знает всех, с кем она спит, а она не особо стесняется говорить с ним об этом, но люди не болтают об этом направо и налево – и уже хорошо. На третьем курсе в свой восемнадцатый день рождения Кэтрин надела на палец помолвочное кольцо, укрепив еще прочнее слух о близких отношениях между ней и Йеном, а его соседи по комнате, которые нередко видят этих двоих обнимающимися, лишь подтверждают эту историю.
Теперь же, на последнем году обучения, Кэтрин больше всего хочет разобраться в себе, в своих отношениях с Йеном и решить: что же ей делать. Школа останется в прошлом, а во всем мире идти ей некуда.

[ava]http://savepic.net/7846261.jpg[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+1

4


Хрустальная стена
5 февраля 2012 года


Брезгливость.

Хотелось даже не плакать – кричать, царапать кожу там, где касались чужие руки и губы, сдирая вместе с ней ощущение осевшей на коже грязи. Она казалась похожей на пот – такая же липкая, противная, налипшая повсюду, но тело ее было чистым. Кэтрин долго терла себя мочалкой, но лишь краснела под натиском кожа. Казалось, даже волосы сохранили его запах, хотя их она промыла трижды.

Ей давно не было так противно – и так жалко саму себя.

Она методично сушила волосы феном, но терпения все же не хватило, и спрятав их, еще чуть влажные, под шапкой и завернувшись в меховое пальто, Кэтрин спешила туда, где ее всегда ждут, где ее любят и примут, что бы ни случилось. Она спешила к Йену, который всегда умел утешить ее одним прикосновением.

В комнате их было двое – Йен и Нейл, их одноклассник.

– Прости, ты не мог бы оставить нас одних? – Медленно и максимально деликатно попросила Кэтрин соседа Йена. Она была напряжена, сбита с толку, рассержена – и абсолютно убита чужим безразличием к ее чувствам, но показывать это при посторонних она не хотела. Не могла.

И лишь когда замок закрывшейся двери щелкнул у нее за спиной, Кэтрин Андерсон заплакала. Ловя ладошками слезы, она пыталась остановиться, прекратить – ведь иначе завтра у нее будут опухшие и красные глаза, которые выдадут ее с потрохами и Итану, которому знать о ее переживаниях вовсе не следует, и одноклассникам, многие из которых не упустят шанс втайне позлорадствовать.

Но слезы бежали и бежали по щекам, а Кэтрин размазывала их по лицу, стоя там же, где остановилась, чтобы попросить Нейла выйти из комнаты.

Она ведь не любила этого ублюдка – так почему ей так больно теперь? И тут же понимает: дело не в самом расставании, а в том, как оно было преподнесено, и это было самое грязное и отвратительное. Итан позабавился, а Кэтрин хватило лишь на то, чтобы сохранить перед ним маску благородной леди – но даже в душе она не плакала, так отчего же прорвало сейчас? Нелепо, все это так нелепо. Даже шапку не сняла.

– Обними меня, – просит она Йена сквозь всхлипы. Может быть, это не остановит слез, но принесет хоть крупицу покоя?..[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

5

Мягкая ткань футболки холодила разгоряченную горячим душем кожу, быстро пропитываясь влагой, полотенце на шее впитывало капающую с волос воду. Но даже душ не мог скрыть усталость — синяки под глазами Йена увеличивались быстрее, чем он успевал подумать. Последнее время матушка присылала достаточно много работы, и школу никак нельзя было подвинуть. Пусть до экзаменов было далеко, но промежуточные тестирования уже действовали. Айронс уставал, почти ни с кем не общался и периодически снимал напряжение весьма примитивным способом.

Прошло немало времени с тех пор, как он мог позволить себе расслабиться, перекинуться парой ничего не значащих фраз с соседом по комнате и просто полежать, рассматривая потолок. Йен раздумывал над тем, чем ему заняться дальше. Вариантов было не так много, из комнаты выходить не хотелось и снова заниматься тоже, оставался лишь сон. Полезный сон.

На гостя Айронс сначала не отреагировал — Кэтрин в такие дни была занята своими делами и приходила обычно позже. Но стоило её голосу прозвучать в комнате, как Йен резко сел на кровати. Предчувствие от нейтрального тона нахлынуло и скрыло с головой, когда он увидел внешний вид своей леди. Андерсон редко позволяла себе подобный повседневный стиль, тем более без макияжа.

— Что-то произошло? — Йен спросил вкрадчиво, аккуратно, боясь растревожить сильнее. Но этого не потребовалось, как только Нейл покинул комнату — без вопросов и привычных ухмылок, — Кэтти сорвалась сама.

Прошло всего несколько секунд, а Йен уже стоял около девушки в нерешительности. Видеть её такой доводилось редко, а от того пугающее — от женских слез он терялся и не знал как действовать дальше. Глубоко выдохнув, Йен всё же перехватил руками её ладони, не позволяя тереть глаза. Волнение набирало силу быстрее ветра, грозя перерасти в гнев — обидеть Андерсон не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Ну-ну, — выполняя просьбу девушки, Айронс слегка похлопывал её по спине, за последнее время она стала ниже и теперь удобно располагалась в его руках, хотя раньше всё было наоборот.

Выбора сейчас не было — расскажет, когда сама успокоится. Айронс аккуратно стащил шапку, откидывая её в сторону кровати, и отвел пряди волос от лица, позволяя выплакаться.

[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

6

Зажатые в его руках запястья заставляли чувствовать себя неловко – точно голая перед ним, без косметики, со слезами на глазах, раскрывала душу. Даже с ним она была слабой не так уж и часто, и от того стыд за себя лишь нарастал, но эмоции были сильнее.

Но неловкость – лишь на короткие секунды, прежде чем он обнял ее, прижав к своей груди. Когда они расставались два года назад, он был ниже и худее, а сейчас вдруг в его руках она чувствовала себя маленькой, беспомощной и... защищенной. Кэтрин обняла его в ответ, прижалась щекой к футболке, под тонкой тканью которой скрывалось красивое тело – она еще помнила, какой он.

Ей стыдно объяснять Йену, в чем дело. Ей стыдно уже за сами слезы, а причина, вызвавшая их, рядом с братом кажется смехотворной и нелепой, и Кэтрин прячет лицо. Уже почти не плачет – лишь прижимается к груди и не знает, как еще протянуть время, откладывая необходимость рассказать Йену правду.

Легонько толкает его в грудь ладонями, отстраняясь и желая увести его из центра комнаты. Стоять Кэтрин не любит, а в пальто уже жарко, поэтому она теребит пуговицы, пытается расстегнуть, но подрагивающие пальцы не слушаются. На помощь приходит Йен, и пока его чуткие руки снимают с нее верхнюю одежду, Кэтрин вновь возвращается воспоминаниями в прошлое, когда он помогал ей застегнуть шубку или повязать шарф. Он всегда был заботливым братом – и ласковым другом, куда более способным, чем его неродная сестра.

На самой верхней их руки встречаются, и Кэтрин торопливо прячет ладони за спину, чтобы не мешать – и чтобы не сорваться, не прижать эти ладони к лицу.

– Я побуду у тебя, – спрашивает она, но вопросительной интонации нет – лишь уверенность, что Йен не прогонит ее. Садится на его кровать, откидывается назад, ложась. Краем глаза замечает небрежно накинутую на стул одежду – и что-то тревожит ее, но никак не может Кэтрин понять, что именно. Что-то не так.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

7

Потерянный реакцией Кэтрин, Йен убирает её пальто, как своё — вешает на плечики и прячет в шкаф. Словно Андерсон тоже живет в этой комнате и ей не придется сегодня уходить. На вопрос он лишь кивает, рассеянно стряхивает полотенце с шеи, берет бутылку с минеральной водой. Ничего другого у него нет, но оно наверно к лучшему.

Айронс садится рядом, оправляет немного задравшийся подол платья и протягивает минералку. В его действиях нет никакого намека, он всё ещё не понимает, что произошло и действует тихо, спокойно, стараясь не раздражать её своим присутствием. Если такое вообще возможно.

— Так расскажешь? — Повторяет он свой вопрос, обращая внимание на лицо Кэтрин, беззастенчиво её разглядывая. Заплаканное лицо не самое страшное, что он видел, но самое расстраивающее его. Кажется, последний раз так было два года назад, когда Кэтти уезжала к своей родной матери.

Йен ждал, выспрашивать что-то ещё было бы невежливым и весьма настойчивым, поэтому он просто расслабился, зная — рано или поздно она сама всё расскажет. Но и просто сидеть в молчании было тяжело в такой ситуации. Айронс поджал губы, вспоминая последнее, что слышал от других учеников об Андерсон, стараясь выстроить линию, которая привела её к слезам.

Знал он не мало, но этого было недостаточно. Были моменты, которые не поддавались его анализу, и не имели никакого вывода. Сплошная чёрная дыра, как слезы сейчас и её расстроенное состояние. Это могло быть связанно даже не с её личной жизнью, а со школьной. Они учились в одном классе, и Йен прекрасно знал, что у Кэтрин нет сейчас затруднений с учителями.

Значит что-то личное. И не связанное с ним, раз она пришла к нему.

Айронс зевнул и прикрыл глаза, сидя рядом с Кэтрин. Успокаивал свои мысли, сам не замечая, что начал поглаживать лежащую поверх покрывала руку Андерсон. Предпринимать что-то до того, как она сама расскажет, не было смысла.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

8

Отказалась от минералки коротким жестом, закрыла глаза. Он был рядом, и одно только это успокаивало, настраивало на более гармоничный лад – и все же какая-то нотка упрямо фальшивила.

– Да, – ответила больше из вежливости, чтобы не бросать его вопрос повисшим в воздухе, нежели действительно собираясь отвечать. По крайней мере не сейчас – нужно еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и силами.

Время шло, мерно и спокойно дышал Йен, утихала боль в душе Кэтрин. Будто целительная мазь, волшебная панацея от любых душевных болезней, брат вдыхал в нее новые силы, и она не стеснялась принимать эту помощь, даже не задумываясь о том, чего стоило это самому Айронсу.

Его рука, легшая поверх ее ладошки, была тепла и ласкова, а прикосновение – легким и нежным. Оно вывело Кэтрин из транса, и некоторое время она еще молчала – но прежде чем заговорить, поймала его пальцы, переплетая со своими и боясь, что он отдернет руку, когда узнает правду.

– Он бросил меня, – прошептала она, глядя в потолок. Смотреть на Йена было страшно – а ну как проскочит на лице его брезгливость или отвращение?.. Он никогда не упрекал ее, и все же Кэтрин боялась, что после всего произошедшего за последние два года, он все-таки отвернется от нее. Вдруг этот раз станет последней каплей?..

Но даже если и так – ей не к кому больше было пойти. Никто другой не обнимет ее, утешая. Никто другой не сохранит в тайне, что видел ее слезы. Никто – и неприглядная правда срывается с губ тяжелым, вымученным признанием.

– Использовал, в последний раз, – в этом, только в этом заключалась основная боль, как убеждала себя Кэтрин, но на сердце было тревожно и противно. Неужели она и правда на что-то надеялась? – И бросил.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

9

Предположения оказываются верными, правда звучит резко и как-то издевательски крикливо заявляет о себе. Мгновение назад расслабленный, теперь уже собранный и напряженный Йен не смотрит на Кэтрин, боясь того, что она может увидеть в его взгляде. Ещё немного времени на понимание и яркие картинки сами вспыхивают на изнанке век.

Йен выдыхает и расслабляется одним усилием воли. Они не в тех отношениях, чтобы он реагировал так, поэтому он прячет злость, необъяснимую ревность и закрывается, возвращая себе своё спокойствие. Андерсон пришла за утешением, а не за его эмоциями.

— М-м, — Айронс тянет время, подбирая слова, — Отомсти.

Не самый лучший совет, но самый действенный в данном случае. Подобрать иные слова, подходящие для ситуации, было практически невозможно. Йен старался не узнавать о жизни Кэтрин больше, чем того требовало её внимание, не вдаваться в подробности и не быть хранителем маленьких грязных секретов. Они были слишком близки для безразличия, но слишком далеки во всем этом.

— Ты его любишь? — Вопрос звучит безразлично, даже в чем-то сухо, и от волнения в ожидании ответа сохнуть губы. Айронс сам делает глоток минералки и смотрит куда-то в окно, не отпуская руки Андерсон.

Реакция Кэтрин на расставание слишком бурная, чтобы отринуть предположение насчет чувств. Йен знает её, знает и всё же спрашивает это, потому что не может поверить в настолько уязвленную гордость. Однако предпочтет обиженную гордыню, чем более сильное чувство к другому мужчине.

Айронс впервые говорит о мести в присутствии Кэтрин, впервые сам ей советует. Не так важно, что там стоит за их расставанием, восстановить гордость для Андерсон важнее всего, иначе это будет уже не она. И Йен это прекрасно понимает. 

— Можно выгнать его из школы, — Йен прекрасно понимает, что связи у него и Итана равны, но у него есть секретное оружие — родной отец Кэтрин. Всегда в тени, но всегда приходит на помощь. — Только это довольно мелочно.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

10

Его ладонь сжимается чуть сильнее, и Кэтрин даже почти не удивляется этому, но все же это бьет так сильно, что она расслабляет пальцы. Ему противно, как и ей – и она оставляет ему возможность отпустить ее руку. Теперь можно, когда она уже призналась.

Слышать от Йена слова о мести так же странно, как видеть Кэтрин плачущей. Сегодня все перевернулось вверх дном и полетело в черту, и кажется, что дальше будет только хуже...

..и лишь ладонь Йена, так и не отпустившего руку Кэтрин напоминает: он здесь, он не бросит и не отпустит. Пока он рядом, все у них будет хорошо, а он сбережет свою бестолковую сестренку любой ценой.

– Нет, – Кэтрин не задумывается ни на секунду. Не оправдывается, не лебезит, не ломается – и в тоне ее нет упрямства, верно указавшего бы на попытку обмануть саму себя и Йена. Она отвечает как есть, как знает и чувствует – она не любит Итана, но этот ублюдок всерьез обидел ее, а подбитое самомнение и вовсе спряталось в пятки, откуда не высовывает своего метафорического носа.

Дело не в том, что она к нему чувствовала. Дело в том, что ее, красивую, утонченную, умную и действительно стоящую всех богатств мира, девушку впервые бросил парень. И не просто бросил – как следует насладился ею напоследок, чтобы потом кинуть безразличные слова, даже не удосужившись сделать это сколько-нибудь аккуратно или мягко. Конечно, Кэтрин знала, кого выбрала для своих игр – и все же ему удалось зацепить ее за больное место, уязвив гордость Андерсон.

Обдумывает предложение Йена, снова сжимает его руку. Так легче и проще, будто бы его спокойствие перетекает к ней, даря желанное умиротворение.

– Его это не ранит. С его деньгами он купит себе и чистое имя, и место в другой школе, – мелочность тут неуместна. Нужно что-то более тонкое, что заденет чувства самого Итана, но за время их встреч она так и не смогла найти у него слабых мест – кроме того, между ног, но это, честно говоря, совсем не то, как подобает мстить настоящей леди.

Оставалось только затаиться и ждать, пока он покажет свою болевую точку, и уже тогда сделать меткий выстрел в ахиллесову пяту. Но Кэтрин нетерпелива, и чтобы справиться с этим, ей нужен Йен, который удержит ее от глупостей. И с этой мыслью Кэтрин тянет его за руку с безмолвной просьбой.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

11

Самое точно определение происходящего — гора с плеч. Конечно, не любит и дело не в чувствах. Йен сам не хочет себе признаваться, но такой расклад его устраивает.

— Зато глаза мозолить не будет, — Йен забирается на кровать, укладываясь на живот и поворачивая лицо к Кэтрин. Он слегка улыбается, вместо холодности в глазах одна теплота. Айронс словно собирался убаюкать Кэтти своими глазами. По-кошачьи сытыми и довольными.

Им всего лишь шестнадцать и Йен и подумать не может, что можно испытывать такое из-за физического желания. Возможно, ему никогда не понять девушек и примеряя ситуацию на себя, он не хочет оказаться на месте Итана. Пока что им обоим было удобно, но если она — не Кэтрин, другая, — захочет большего… Йену придется расстаться с редкими встречами.

— Разыщи, больных мест у людей больше, чем кажется на первый взгляд, — Йен успокаивается после слов Кэтрин, подавляет внутреннюю бурю. Он вновь расслаблен и спокоен. Сейчас ему безразлично, как и где Андерсон отомстит, так или иначе он её прикроет, если сестренка умудрится вляпаться во что-то серьёзнее школьных склок.

Йен не был особо знаком с Итаном. Йен вообще не слыл общительным человеком, его знания обо всех заключались в рассказах, случайных фразах или сплетнях — так уж получилось, что Йен запоминал всё, не фильтруя информацию сразу. И подсказать что-то Андерсон сейчас не мог, да и не хотел — это было не в его стиле.

— Это будет хорошим уроком, ты не думаешь? — произносит он, не отрывая взгляда. Айронс уверен — как только Кэтрин поймет намек, в голубых глазах напротив вспыхнет снежная буря. И это лучшее, что он может сейчас придумать, чтобы не позволить красноте вокруг её глаз распространится ещё дальше. — А ещё ты сейчас ужасно выглядишь.

Насмешливо, но его глаза по-прежнему полны тепла и невыразимой поддержки.

[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

12

Совсем близко. Йен лежит рядом – Кэтрин ощущает его тепло и свежий запах, ловит взглядом скачущих в его глазах искры, греется в его заботе. Она никогда не просила большего, но отчего-то все же...

Пальцы ее осторожно касаются его волос за ухом – бережно перебирают светлые пряди. Когда-то у них обоих были небесно-голубые глаза и белесые волосы, и было сложно даже предположить, что они на самом деле не родные друг другу. Теперь ее волосы отливают золотом, крикливым и ярким, а его – платиной, обманчиво простой и так похожей на невзрачное серебро для неопытного взгляда.

Кэтрин знала, какое сокровище держит у сердца. Знала, какой на самом деле он заботливый и ласковый. Знала, что никого роднее для нее нет.

Отошла на второй план злость на Итана и обида за неожиданное расставание. Так ли важно, что привело ее сюда, если рядом с ней сейчас Йен? Она помнила его еще мальчиком, и хотя прошло всего два года – он поразительно изменился. Внешне, но не сердцем.

– Да, – пробормотала она, не опуская руки и не отрывая взгляда от родного лица. Это будет хороший урок для Итана, несомненно.

Продолжение фразы доходит слишком медленно, чтобы Кэтрин могла на него среагировать так, как привычно им обоим. В глазах Йена все еще сияют звезды, и оторвать взор от них кажется просто невозможным, а когда наконец приходит понимание – всерьез злиться уже, кажется, поздно. Кэтрин отворачивается и опускает на грудь руку, замершую прежде в сантиметре от его головы, но пальцы еще помнят мягкость его волос, и отчего-то все же...

– Я бы предпочла лед твоему яду, – съязвила она. Ей обидно, и в душе закипает злость, но злиться на Йена приятнее, чем злиться на Итана. Отчего-то.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

13

В этот миг Йен неожиданно ясно понимает, почему он всё ещё рядом. Раздражающий характер, глупые загулы, поиски себя — Кэтрин потерялась, но он следует за ней, словно она Ариадна, что вьет свой собственный путь. Айронс не назовет это чувство любовью и предпочтет не использовать это слово вовсе, ведь оно насквозь будет пропитано ложью. У подростков вошло в привычку называть любовью первый секс, да и последующие тоже, но Йен с этим не согласен.

Прикосновения. Они настолько отличаются, что это невозможно проигнорировать. Преисполненные жадности — секунды касания, наслаждения, и вот эти, свойственные лишь Кэтрин. Изучающие, нежные, дерзкие. Прикасаться к себе с такой осторожностью и наглостью одновременно Йен никому не позволит, кроме неё.

— Мм, — тянет Йен и переворачивается на спину одним рывком, он смешно кривит губы, сдерживая улыбку и стараясь казаться излишнее серьёзным. Неважно, что эта девушка рядом с ним лишь недавно была с другим. В конце концов, в этом они квиты. Важно лишь то, что ей необходимо утешение. Поэтому холодный мальчик корчит рожицу потолку, искривляя красивый профиль в странную гримасу.

— Знаешь, лёд не сдается яду, но яд может содержаться в нем, — отстраненно произносит Йен, ещё сам не уловив своей мысли, но направляя её к Кэтрин. Стань холодной и стань желанной — это будет лучшей местью, — означают его мысли. Айронс не думает о том, к чему это её приведет. Но отомстить можно лишь сделав вид, что это событие ничего не значит в одной жизни.

— Улыбайся при встрече, знай себе цену, и ты достигнешь невероятных результатов, — Йен не приводит в пример Офелию, но это намек на неё. Сильная женщина, что смогла поднять бизнес отца и расширить его, удерживая в своих руках. Неважно ради чего она это делала, она просто доказала возможность женского управления.

Айронс морщит и широко зевает, прикрывая рот рукой. Приятная истома разливается по телу, а тепло рядом лишь подстрекает ко сну. Йен протягивает руку Кэтрин, позволяя использовать себя как подушку. Он пока не хочет засыпать, ему просто уютно и тепло.

[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

14

Рядом с ним поразительно быстро зарастают все душевные раны, – понимает Кэтрин. Он почти смеется, и поймав краем глаза эту улыбку, она уже не может злиться. Другим показалось бы, что Йен насмехается – слишком непривычно видеть его, невозмутимого и холодного, таким показательно радостным. Но Кэтрин знает, что хотя он и старается для нее – и только для нее – эта улыбка искренна. Для нее Йен всегда искренен – разве могут они лгать друг другу?

Странная мысль, но уже больше в духе брата, чем идея отомстить. Лед и яд... Заморозить сердце, не пускать больше туда отраву бессмысленных эмоций. Лишь одну привязанность можно оставить в груди – веру в Йена. Они вырастут, изменятся еще сильнее. Возможно, даже разойдутся по разным дорожкам, – и от мысли этой становится пусто в душе. Они могут даже потерять друг друга – но заменить его для Кэтрин не сможет никто.

– Я буду, – обещает она. Будет улыбаться, будет холодной и неприступной, будет идеальной и потрясающей. Будет – и никто в этой школе не сможет оторвать от нее взгляда. Будет – жить дальше в свое удовольствие, но не показывая никому своих чувств, чтобы больше никто и никогда не смог ранить заледеневшее сердце.

Будет – и лишь в объятиях Йена искать тепла душевного, настоящих эмоций.

Будет.

Она укладывается поудобнее, чтобы положить голову на плечо Йена и прижаться к его боку. Так теплее, – напоминает себе Кэтрин, но дело совсем не в этом. Тонкая ладошка укладывается на грудь Айронса, несколько секунд гладит – а потом замирает, убаюканная заботой и лаской.

– Только будь со мной, – тихо просит она того, в чем и так уверена. Глупо? Но так хочется услышать это.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

15

Айронс действительно хочет увидеть сестру сильной и уверенной в себе. Он не хочет повторения этого вечера и своей собственной неловкости, невозможности что-то сказать. Кто бы мог подумать, что он сможет утешить близкого человека лишь потому, что растеряется от неожиданных слов.

Старшеклассник думает о том, что следует поговорить с этим Итаном. Но даже в этом сомневается и от того мнение мечется туда-сюда. Ему кажется, что это сделает Андерсон слабой как никогда. Его защита бросит на неё большее клеймо, чем расставание с первым парнем.

Время, проведенное Йеном в обычной школе в центре Лондона, неожиданно дает свой результат. Он всё ещё не может понять, но там он был олицетворением льда — холодный и недосягаемый из-за денег семьи. Может поэтому он протянул там только год. Это хорошее ощущение, оно позволяло самостоятельно выбирать с кем ему общаться. И поэтому он советует такую же линию поведения для Кэтрин. Логика умирает на пункте про школу для богатых наследников, но кажется ситуация тут обратная — девушка никогда не станет такой наследницей, кем бы её не представляли сейчас. И это, кажется, хуже всех студентов-стипендиатов.

— Куда я денусь? — И в противоречие словам вздыхает. Йен слишком многое знает и о многом молчит. Он знает, что однажды их пути разойдутся по простой причине — они из разных кругов общества. Кэтрин навсегда останется внебрачным ребёнком и ощутит на себе всю грязь, если начнут копать под её настоящего отца. Он же родился там, где стоило быть ей. Кэтрин больше подходит такая жизнь.

В шестнадцать лет любят преувеличивать.

— Спи? — Полувопросительно, Йен сам прикрывает глаза в ожидании ответа. Им необходимо отдохнуть. Ему не нужно думать сейчас о будущем. Всё будет после, после будет сожаление от предложенной мысли, именно себя он будет винить в изменении характера Андерсон. До момента, когда не узнает причин её приезда в эту школу, причину примирения с Офелией. До тех пор всё будет спокойно.

— Надо было тебе вернуть нашу фамилию, — неожиданно сетует он. Йен уверен, будь Кэтрин Айронс, то всё было бы иначе. Тогда все бы знали о том, что она его сестра. Тогда никто не посмел бы причинить ей боль.

В шестнадцать лет люди особенно самоуверенны.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

16

– Не хочу, – даже почти лукавит. В его объятиях тепло, а она так устала и вымотана, что глаза закрываются сами собой – но спать все же не хочет. Прячет нос в пахнущей влагой и свежестью майке, неосознанно пробегает пальцами по его груди. Они сотни раз так лежали – вместе, обнявшись, прижавшись друг к другу и рассказывая то, что тревожит думы. Чаще, конечно, рассказывала Кэтрин – а Йен слушал свою маленькую сказочницу.

Сегодня у нее нет для него добрых сказок, но есть одна – старая, как мир. И его сердце задает ритм ее собственному, и дыхание – в такт, как ни сложно держать заданный Йеном темп.

Точно звоном в ушах, как разбитый хрусталь – последние его слова. Кэтрин напрягается, дергается как ошпаренная кипятком, разве что не шипит сквозь зубы. Злость захватывает ее с головой.

– Я не Айронс и не Коллинз. Я Андерсон, – почти принцип. Она сама выбрала фамилию матери, отдалившись и от отца, и от приемной матери – и это было важным решением. Таким же важным, как перестать праздновать день рождения шестого января – ненавидя при этом двадцать первое марта. Таким же важным, как уйти от богатой Офелии к нищей Каролине. Вся жизнь Кэтрин, перевернувшаяся в четырнадцать лет, стала сборником нелепых принципов и очень важных решений, каждое из которых все сильнее и сильнее тянуло ее ко дну, засасывая в мутной трясине страхов и разочарований.

А еще – она больше не сестра Йену, и от одной этой мысли на душе и страшно, и счастливо одновременно. То, чего она хотела бы – недопустимо между братом и сестрой. Кэтрин хочет оставаться его любимой, но не хочет быть его сестрой. Хочет больше – и помнит, какой он красивый. Не только лицо – весь он: и телом, и душой, и сердцем. Кэтрин не знает никого, кто стоил бы хотя бы кончика ногтя Йена.

Приподнимается на локте, не стесняясь опереться на его грудь и прижаться сильнее. Смотрит – в глаза, в холодные родные льдинки, и Кэтрин, секунду назад полная решимости, замирает с несвойственной ей робостью.

– Я не Айронс, – повторяет она, вкладывая в эту короткую фразу тот смысл, который единственный важен перед осторожной попыткой коснуться его губ своими.

Я не твоя сестра, – пытается она сказать этим.

Не сестра, но люблю лишь сильнее.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

17

Отрицание задевает чуть сильнее, чем он думал. Всю свою сознательную жизнь он помнил о своей младшей сестре. В детстве они очень походили друг на друга — унаследованные от матери небесные глаза, у девочки, конечно же, мягче, правильные черты лица — почти аристократические, появляющиеся летом веснушки — подарок от солнца, светлый, льняные волосы — тоже от матери. В этом всем не было ничего странного, лишь с возрастом появились видимые отличия, но всё равно схожи — привычками, вкусами, интересами. Потому что были вместе.

А теперь Кэтрин говорит, что она не Айронс и Йен хмуриться, открывая глаза, встречаясь с ней взглядом. И едва успевая преградить путь ладонью. Он всегда соображал и реагировал чуть быстрее. В синих глазах рассеянность и быстро вспыхнувшая злость. Он не один из её игрушек и никогда не будет. К тому же, после всего, что произошло, это выглядит не иначе как «не хватило».

— Что это? — Голос с только появляющейся глубиной, звучит поверхностно и холодно. Йен не оценил порыва, Йен на такое не соглашался.

Вполне возможно, случись это в иной обстановке, Айронс был бы не против — при всей любви к сестре, которая оказалась не родной, он всё же оставался парнем и мог оценивать девушек объективно. Кэтрин была из тех, кто стоил внимания и ни один раз. Он обдумывал это, когда поймал себя на изучающем взгляде в сторону сестры. Обдумывал и принял решение, которое невозможно изменить. Сейчас.

Сейчас у него были отношения, сейчас они снова просто сестра и брат — ничего большее между ними невозможно. И вряд ли будет, Йен не может предать ни сестру, ни свою мать. Они всегда были слишком близко, чтобы позволить пересечь черту. Позволить в первую очередь себе. Именно поэтому не сейчас. И никогда.

У Офелии были планы о защите Кэтрин. Йен знал об этом, как и знал о том, что принуждать его не будут. Если когда-нибудь выплывет правда о рождении Андерсон, они смогут обставить всё так, что она была его невестой. И никто их не осудит. Такой план частично приходил в действие в школе, Йен уже не раз слышал подобный вопрос, но всегда не отвечал на него — никому не следует знать ничего от первоисточника.

— Сходишь с ума? — Убрав руку, Йен перекатился и сел на кровати. Всё ещё злой и раздраженный от неожиданной попытки Кэтрин.
[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

18

Его пальцы кажутся ледяными, остужая пыл Кэтрин, решившейся на безумный шаг, и собственный порыв в этот момент кажется нелепым, глупым. Надумала себе невесть чего, заигралась – а теперь назад не переиграть, и голос Йена кажется жестким и почти безразличным. Кэтрин не помнит, чтобы он когда-либо с ней так разговаривал – ему никогда не было все равно.

Теряет опору, когда он встает, и упирается рукой в кровать – той, что еще пару секунд назад лежала на груди Йена. И там, и там – теплая ткань, но теперь вместо согревающего тела постепенно остывающее одеяло символом неизбежного одиночества.

Смотрит на его спину, поджимает губы разочарованно и немного обиженно. На секунду она смела подумать, что он тоже любит ее – не как сестру. Лишь на секунду, и теперь холодный голос его возвращает с небес на землю, к грубой и беспощадной реальности. Кэтрин еще слишком юна и глупа, чтобы легко смириться с отказом – но слишком боится снова потерять его.

– Прости, – бросает она коротко, в никуда. Опускается, утыкаясь носом в покрывало, еще хранящее тепло и запах Йена. Сейчас бы заплакать – но слез нет. Даже сейчас Йен все равно остался рядом, пусть и оттолкнул ее.

Должно быть, она и вправду сошла с ума.

– Не оставляй меня, – ладонь тянется к его руке, замирает, словно Кэтрин боится вновь прикоснуться. Боится, что он вздрогнет и снова оттолкнет – на этот раз даже на самое невинное и чистое прикосновение. Так и не трогает руки, но тянет за майку, избегая прямого контакта.

Она больше не хочет быть одна. Она больше не хочет терять Йена. Не из-за сиюминутной надуманной глупости про какие-то чувства, расхожие с братскими – но отчего-то колет в груди, когда она говорит об этом.

– Ты прав, – всегда прав, был и будет. – Я...

Заикается, но не может найти оправдания своему поведению, и снова прячет лицо в покрывале.

– Прости, – снова просит она глухо и тихо.

"Только не уходи".[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2

19

Йен рукой ерошит ещё влажные волосы и выдыхает, забавно надувая щеки. Напротив нет зеркал, но за окном уже темно и он видит происходящее за его спиной. Злость медленно утихает, оставляя место разочарованию — на что? — и страху — перегнул?

— Ты устала, — голос звучит мягче, но метание его мыслей ясно отражаются в обычно сдержанных глазах. Как поступить дальше и что предпринять — он не знает.

Айронс рывком встает с кровати и подходит к окну, чтобы задернуть шторы — глупо как-то, он бы предпочел изолирующие от солнца жалюзи, — и за тканью прячется не только его лицо, но и вся комната. Будто одним движением стирая произошедшее и скрывая невольного свидетеля. Он растерян и не хочет видеть картинку, что услужливо предоставляет стекло, отражая комнату. Слишком быстро стемнело, несмотря на ранний час или он просто не заметил стремительно ушедшего времени?

Йен бросает взгляд на часы, убеждается в том, что поздно. Теперь он немного волнуется. Впрочем, Кэтрин может и переночевать в его комнате — такого ещё не было и это нарушение всех правил, но он сможет договориться с соседом и комендантом, если последний отметит отсутствие одной из девушек в женском общежитии. В конце концов, учителям не свойственно верить слухам, а на зачисление Кэтрин приезжала его мать, их мать.

— Куда я денусь из своей комнаты? — Полувопросительно и всё ещё холодно звучит его голос, с долей издевки. Он не хочет, но так выходит само. Йен никогда не забудет этот момент и оттенок взгляда Кэтрин. Слишком интимно.

Айронс рывком открывает свой шкаф, двигаясь слишком порывисто и возможно пугая Андерсон сильнее. Чистая футболка и свободные пижамные брюки для Кэтрин. Ей самой не нужно в душ, её волосы всё ещё влажные, как он успел почувствовать.

— Штаны подогнешь, — Йен встает у кровати и кивает в сторону ванной, протягивая одежду. Он делает так, не смотря на то, что Кэтрин всё ещё прячет лицо в одеяле и бормочет извинения. — Останешься сегодня здесь.

Уже мягче. Айронс видит подрагивающие лопатки и больше всего боится того, что Кэтрин может сделать, покинув пределы комнаты. А сейчас, вымотанная и уставшая, она уснет быстро. Если согласится.

[NIC]Ian Irons[/NIC] [STA]pricked[/STA][AVA]http://savepic.ru/8891557.png[/AVA]

+2

20

Ткань вырывается из пальцев, и становится страшно, что он уйдет. В отличии от этого придурка Итана, Йен значил в жизни Кэтрин слишком много, чтобы можно было бы легко отпустить его. Уйди он сейчас – и она бы не заплакала, но в сердце ее загноилась бы страшная рана, зашить которую не смог бы ни один хирург.

Звенят кольца по карнизу, шуршат тяжелые шторы, когда дергает их Йен, и Кэтрин затихает, понимая, что никуда он не ушел – и к горлу подкатывает гнев вкупе с отвращением к самой себе. Слишком жалкая и слишком слабая, готовая пресмыкаться, лишь бы не остаться одной. И все еще слишком глупая, чтобы отличить слабость проигравшего и силу признать ошибку, чтобы не потерять.

Йен делает вид, что не понимает ее просьбы, и в груди екает сердце – будто это действительно было важно. И в то же время  его интонация – ироничная, жестковатая – напоминает о детстве. Отшучиваться всегда было его манерой, даже если шутки его не всегда были понятны окружающим.

Распахиваются дверцы шкафа. Йен двигается слишком резко, вызывая опасения – он все еще злится? Она не знает, как еще успокоить, и снова шепчет "Прости" теплой кровати.

Тепло в его голосе появляется слишком неожиданно: Кэтрин не удается скрыть удивления. Остаться с ним – то, о чем не решилась бы она просить после произошедшего сегодня. Одновременно и знак примирения, и подведенная черта в отношениях: брат и сестра, не более. Странная хрустальная стена – прозрачная, едва различимая, разделившая их пусть хрупкой, но непреодолимой преградой, которую Кэтрин не сможет разбить.

В поднятых на Йена глазах – благодарность с долей отчаяния. Она не думает о запретах и о последствиях, не думает о соседях Йена и своих соседках – об этом всегда думал Йен, и раз он предлагает сам, значит никаких проблем не возникнет. Кэтрин думает о том, что должна обмануть его – и надеется, что в первый и последний раз.

– Спасибо, братишка, – шепчет она, принимая одежду из его рук.

И хрустальным перезвоном в голове – осколки невыплаканных слез.[ava]http://savepic.net/7858550.png[/ava][NIC]Catherine Anderson[/NIC][STA]depend on you[/STA]

+2


Вы здесь » Code Geass » Альтернативы » Sexuality