По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn V. Strife » 19.11.17. Мелодия дождя


19.11.17. Мелодия дождя

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Дата: 19 ноября 2017 года
2. Время старта: 17:00
3. Время окончания: 20:00
4. Погода: +17 градусов по Цельсию, не сильный ветер, дождь.
5. Персонажи: Юфемия ли Британия, Карин нэ Британия
6. Место действия: СБИ, пригороды Пендрагона, поместье ли Британия
7. Игровая ситуация: Карин узнает о приезде Юфемии — среди дворцовых слухов это невероятное событие, третью принцессу в столице не видели очень давно, — и практически сразу решает её навестить.
8. Текущая очередность: Карин, Юфи.

Беру на себя ответственность за возможное изменение даты и за гибкость сюжета.

0

2

Она брела сквозь водную завесу, самостоятельно держа в хрупких ручках ажурный зонт кремового цвета. Барабанная дробь, рождённая природой, была единственным звуком в этих тихих ухоженных краях: казалось бы – само время замерло вокруг поместья двух принцесс. Подле крошечной худенькой фигурки гордо вышагивал охранник в старомодном котелке. В руках его был аккуратный свёрток, укрытый цветастой плёнкой – как раз на случай высокой влажности. Впрочем, лежащий внутри сувенир не боится ни дождей, ни волн, ни даже глубинных вод: аккуратная морская раковина, покрытая слоем прозрачного лака, была куплена в одной из сувенирных лавок одиннадцатого сектора за несколько дней до отъезда принцессы.

«Ах, Ренли-Ренли, ты так устал от своих сестёр – готов уж всех сплавить домой, забывая свои обещания беречь и защищать. Быть может, ты и вправду столь ничтожен и слаб, раз даже свою прекрасную синеглазку ссылаешь с нагретого места прочь – в Пендагон?» - от злорадных мыслей улыбка на лице Карин играла ярко, озорно. И кто скажет, что в светлой головушке роится и множится эта грязь?

Старинная мелодия разливается колокольным перезвоном, стоит пальцу джентльмена со свёртком коснуться расписной кнопки звонка. Их не ждали, но завидев перед собой титулованную особу охрана умудряется скоординировать свои действия, не задержав пришельцев и на мгновение. Сопровождающий без пререканий протягивает свою ношу одному из людей Корнелии, дабы уже через две минуты спешного осмотра получить её назад.

- Юфемия, - высокий голосок летит по просторным залам, отражаясь эхом, вторя Карин. Беловласка плывёт сквозь лоск и роскошь, не заглядываясь, не восхищаясь – для коронованной особы всё это привычно, а потому даже не цепляет глаз. Прислуга имения рядом. Профессионально превращаясь в едва заметные тени, они ведут гостью к своей госпоже, создавая для самой Карин иллюзию незримой, но прочной связи со своей сестрой: словно бы не они, а эта нить ведёт её к Юфемии.
- Прости, что пришла к тебе без предупреждения, - улыбка так и не сползла с её лица. Она смотрит на прекрасную старшую с присущим молодым восхищением.
- Как прошло твоё путешествие, родная? – вежливость и дистанция: серебряновласая не спешит кидаться в объятия и целовать щёки своей милой родственницы, ведь в Пендрагоне манерность и уважение есть хороший то – вовсе не подлинные эмоции. Помнит ли Юфемия правила здешней игры? Живы ли они в её памяти?

+3

3

Первым делом по приезду Юфемия стряхивала пыль — и с себя, и с дома, и совсем чуть-чуть с семьи дворецкого. Третья принцесса и тут навела шороху — появилась из дождя подобно призраку, забыв предупредить даже прислугу своего имения. И от того в большинстве комнат царило убранство белой ткани: Корнелия была чуть более, чем занята, а Императрица давно покинула этот дом, выбрав пороскошнее и ближе к столице.

Прошло менее недели и полный вакуум информации. Многие не ожидали визита принцессы, а знавшие о прибытии, не знали ничего о том, что её интересовало. Девушка чувствовала, что где-то оступилась. Но упрямо не обращалась за помощью к Корнелии, успевшей лишь быстро с ней перекусить.

Третья принцесса не предупреждала, не звала в гости и вовсе не ожидала звонкого голоса в пустынных коридорах. Звонкого голоса сестры и четкий шаг её каблучков. Всё это отдаленно веяло неприятностями.

Вопреки всему, Юфемия была рада видеть Карин — что-то изменилось в её наклоне головы, улыбке и она первой сделала шаг, обнимая сестрицу. Во всем этом было что-то не так, как в горьком послевкусии неудачно заваренного чая.

И не отстранилась, даже когда вспомнила о манерности поведения здесь, об отличиях в правилах. Одиннадцатый сектор мало что поменял в Юфемии, лишь усугубил все те качества, что были здесь неугодны. И это её отнюдь не волновало, улыбаясь, она просила чай и тянула Карин за руку поближе к источнику тепла — камину. Электрическому, конечно.

— Довольно сносно, — впервые отринув волнения и нервозность, Юфи рассмеялась. Её устроили со всеми удобствами, которые только могли быть на боевом корабле.

— Я и правда не ожидала увидеть кого-то на пороге этого поместья, — признавшись в этом, Юфи вновь улыбнулась. И Карин впору было думать, что её старшая сестра слегка двинулась от морской качки. — Здесь совершенно ничего не изменилось. Как поживает сестрица Гвиневра?

+2

4

Юфемия оказалась совсем другой, нежели её помнила белокурая девушка: лёгкой, невероятно живой. Словно покинув свой сектор-тюрьму она расправила крылья, скинула цепи переживаний, и теперь способна летать!

Но была ли  причиной искренность, или же ли Британия подражала Карин, раскусив притворство и игру той – подобная мысль заставила что-то съежиться в глубине души вертихвостки. Боялась ли она конкуренции? Могла ли разочароваться в человеческой природе, в тайне ища и надеясь на встречу с тем, кто в действительности окажется светлым и добрым человеком, которым предстала перед ней Юфемии сейчас?

- Услышав о твоём прибытии, я буквально с места подскочила – всё же там, на острове, ты была едва ли не единственным человеком, что скрашивал мою «ссылку», сестрёнка! – Карин отвечает пылким радушием, а руки её чуть сильнее сжимают ладони возможной престолоприемницы, - Гвиневра…, - подкусывая нижнюю губу, малютка силится подобрать нужные слова, - Она у нас молодец – по её проектам и при её помощи построили не одно причудливое, витиеватое и, я бы даже сказала, невероятное здание. Плюс балы. Плюс благотворительность то тут, то там, - перечисляя всё это будничным тоном, она совершенно забывает упустить интриги, заговоры, да иные дела, о которых третья не должна быть в курсе, - Слишком уж она занятая у нас, - улыбка Карин кажется вымученной, едва ли не сияет фальшью, но тут же приобретает более естественный вид, когда девочка меняет тему.

- Скажи, хорошая моя, почему же ты решила бросить свою работу при Ренли и перебраться сюда? Неужто он и его матушка решили, что и тебе не место в одиннадцатом секторе? – белёсые брови вопросительно поднимаются кверху, а сама Карин шёпотом подмечает: - Не нравится мне всё то, что творится там – за океаном. Уж больно далёк стал от нас братишка.

+2

5

Неприятно заскреблось что-то, смутило изнутри принцессу. Вертикальная морщина на мгновение перечертила переносицу Юфи, придавая ей задумчивый вид. Карин никогда не была близкой подругой Юфемии, но и врагами они не были. Они хорошо провели время, когда Карин приезжала погостить. Ведь так?.. Не было причин плохо думать о ней.

Легкой улыбкой развеяв свои собственные сомнения, да усадив Карин совсем рядом с собой, Юфи энергично помотала головой. У неё были свои цели, но делиться сейчас ими она не могла — не то, чтобы белокурая принцесса была опасна для этой авантюры. Скорее уж наоборот, дело было слишком опасным, чтобы втягивать в него ещё одну юную принцессу.

—Ренли очень переживал, когда я решила поехать. Волновался, даже оповестил всех своих поданных здесь, чтобы меня поддержали в случае чего, — ли Британия покачала головой, всем известно, что придворные есть у всех Британия, вне зависимости от приставки. И немного помрачнела, сжала руку сестры, вспомнив и иное, чем успел обрадовать её братец. Едва заметное волнение проступило на мгновение и тут же скрылось, правила игры в столице были совсем иными. Нельзя было выказать слабость.

Принесли ароматный чай, который немедля развеял влажный запах дождя. Юфи отпустила руки Карин, потянулась к чашке и отметила про Гвиневру:

— Я бы хотела с ней повидаться, но вряд ли она найдет на меня время, — куда уж там первой принцессе, когда даже у родной нет свободной секунды.

— Меня попросила приехать… Её Светлость, — закусила губу, сбиваясь в последний момент. Карин лишь недавно потеряла мать, и было бы весьма нетактично упомянуть свою.

Белая ложь скрадывает последнее недопонимание между принцессами, ставит их на шахматную доску вровень и они почти готовы начать партию. Но так ли это необходимо?..

— Будет ли в столице вскоре благотворительное мероприятие? — Спрашивает Юфи, сглаживая свою оплошность. Она не предлагает пойти вместе, но надеется — Карин увидит её намек.

+2

6

«Маленькая, красивая, наивная голубоглазая дурочка», - Карин делает аккуратный глоток чая, незаметно принюхиваясь к нему, давая напитку побродить по ротовой полости. И дело тут вовсе не в любви девицы к горячему напитку и знании сотен купажей: британская аристократка опасается яда.

- Приятно, когда дома тебя ждут, - на лице ребёнка играет всё та же вежливая улыбка, но в краешке глаз застряли бусины слёз. Она несколько раз моргает, а после, поставив фарфор на блюдечко, делает аккуратное движение мизинцем, смахивая «накатившие эмоции» прочь.

Карин не любила мать. Но та, несмотря на свою властность, гиперопеку и желание контролировать каждый её шаг, всё же была столпом, опорой, тем, кто прикрывает её спину. Сейчас же осталась лишь она и старшая сестра, для которой девочка – милая игрушка, ручная мышь. Разве можно с такой расслабиться?

Подушечки пальцев вновь касаются изящной тары, играют с ней, подгоняя мысль. Карин в задумчивости пропускает сквозь губку своей памяти светские новости – скучные, бессмысленные, совершенно бесполезные мероприятия, на которых она устала бывать ещё в своём босоногом детстве.

- Мы в Пендрагоне, милая сестрица – тут что ни день, то бал, гулянка, маскарад! Но если ищешь ты свидания с Гвиневрой, то я бы пригляделась к тридцатому числу – наша благодетельница открывает приют для сироток, - краешек уголка предательски вздрогнул и пополз вверх, - Всё думаю: быть может, мне тоже стоит стать одной из постоялиц этого чудесного дома потерянных душ? – почти шёпотом лепечет она, роняя взгляд на донышко чашки. Там, в жидком янтаре, она видит саму себя и замирает не дыша. Это лицо, эти черты, этот взгляд – на краткое мгновение девочке становится жаль саму себя. Словно не она, но некто другой, действительно страдающий из-за утраты глядит на неё по ту сторону чайного зазеркалья и укоряет за чёрствость, двуличие и скотскую натуру.

«Прости, другая я, но эта жизнь моя. А ты вольна бороться за свою в своих мирах».

+2

7

Юфи отставила чашку в сторону с чуть пригубленным чаем, потянулась к Карин и накрыла её ладони своими. Слишком много грусти в её глазах, слишком много дрожи в руках. Юфи никогда не была разбалована своей матерью, но старшая сестра с лихвой компенсировала это гипер-опекой. И Юфемии было страшно от одной мысли потерять Корнелию. Ей казалось, что мир разобьется как потертая старая чашка о бежевые стены, оставляя после себя лишь грязное напоминание. А как же чувствовала себя Карин, в миг лишившаяся матери, Юфи даже не понимала. И совсем не хотела ощутить то же самое.

— Что ты, кроме твоей сестры у тебя есть ещё мы, — их и правда много, но Юфи была бы исключительно глупой принцессой, если бы считала, что доброжелательность это их семейная черта. Пример родной матери был слишком ярок, чтобы с легкостью опровергнуть любую мысль о дружной императорской семье.

И, тем не менее, Юфи никогда не оставила бы Карин одну, стоило ей об этом попросить. Избалованная вниманием старших, одна из самых близких к престолу принцесс — она бы никогда не получила это место, но всегда была бы живым напоминанием конкурентоспособности. Чего Юфи сейчас совершенно не понимала, так это то, что их с Карин позиции совершенно разные.

— Не будем об этом! — Преувеличено весело — старшей принцессе совсем не к лицу лицемерие, она искренне стремиться развеять печаль гостьи. И невинно предлагает сладости, поданные к чаю — миндальное печение и белый шоколад. Сладкое всегда поднимает настроение.

— Думаю, это хорошая мысль. Могу я пойти с тобой? — Спрашивает Юфи, откусывая кусочек печенья и небрежно роняя крошки на подол платья. Но она столь рассеяна, что не замечает этого — что-то изнутри тревожит её, не дает сосредоточиться на мысли, что ускользает вновь и вновь, блестя своим  потертым боком. Юфи неосознанно трет белую полосу на запястье, шрам от когтей непокорного кота в резиденции.

— Мне пришло много приглашений с утра, — Юфемия улыбается извиняющее, ведь  она не помнит было ли приглашение от старшей сестры Карин в общей стопке. — Я думала, что мой визит домой будет секретным.

И останавливает себя, чтобы не рассказать о своей игре в секретного агента. Всю операцию уже рассекретили, но у принцессы всё ещё есть шанс поиграть под прикрытием власти своих старших.

+2

8

«Гвиневра была права – пребывание с этим чудиком из одиннадцатого любого нормального человека превратит если не в законченного альтруиста, то, по крайней мере, в человека чересчур сильно помешанного на семейных ценностях»,  - всё также пряча глаза, усмехается про себя младшая, а руки её тем временем тянутся к десерту. Белый шоколад был её любимым лакомством – приторно сладким, далёким по вкусу от настоящего, и оттого такого близкого душе. Десерт – отражение души. И хозяйка невольно угодила её вкусу.

«А может, она намекает, что всё про меня знает?» - вдруг дёрнулась струна, и опасно высокий звон зазвучал в ушках Карин. Но глядя в эти кристально-чистые глаза, слушая её интонации, принцесса медленно, но верно успокаивалась, отгоняя от себя демонов подозрительности.

«И, право, становлюсь параноиком со всей этой игрой в маски», - шоколад тает на языке, вызывая на обворожительном личике девочки слабую улыбку.

- Я уверена, что Гвиневра будет рада твоему присутствию – чем больше именитых особ, а я хочу заметить, что твоё славное имя у всех давно на слуху, тем лучше для дела, - несколько мгновений зубоскала, после которого улыбка тонет в терпком ароматном чае, - Сестра, - не «сестрица», не «родная», не «милая», - всегда ищет возможности привлечь инвесторов для своих проектов, - деловито подметила Карин, поправляя прядь блестящих серебром волос.

- Секретным говоришь? – принцесса одарила Юфемию заинтересованным выражением лица, - Неужели ты здесь ради какого-то сверх-важного задания, моя хорошая? – придвинувшись чуть ближе, Карин сверкает глазами и выдаёт: - А может… а вдруг…? – многозначительность её тона так и намекает на некий романтический подтекст. В конце концов, Ли Британия была именно в том возрасте, когда в голову бьют гормоны и истории любви из книжек кажутся такими реальными, такими желанными.

+2

9

Юфи растерялась. Сиреневые глаза суетливо забегали, намек она не успела уловить сразу, а рот поспешила занять печеньем и чаем. Легкий румянец украсил белые щеки, выдавая волнение и стеснение принцессы. Мог он быть и от горячего пара.

— Боюсь, я не смогу быть хорошим инвестором, — растеряно улыбнулась Юфи. У неё действительно были личные средства, но большинство уже вложены в 11 сектор и она не могла прямо сейчас их оттуда изъять. А просить у матери — ну уж нет. Осталась лишь сестренка, которая, впрочем, не будет возражать.

— Скажи, а где сейчас братик Шнайзель? — Сама того не подозревая, Юфи невольно избежала опасной для себя темы — романтической. Не признавшись самой себе, она не спешила говорить об этом с кем-то ещё. Казалось, расставить точки было так просто, но и сложно.

Юфемия планировала встретиться со Шнайзелем во время своего приезда в столицу. Имперские новости не были утешительными и она надеялась — внутри семьи всё иначе. Не меньше Юфи надеялась помочь ему, ведь из любой ситуации можно найти выход. Рассчитывал ли бывший премьер-министр на неё? В этом она очень сильно сомневалась.

Сейчас у неё было совсем иное дело, которое она никак не могла бросить. Как и раскрыть кому-то детали.
— Секретным лишь потому, что я никому не сообщила, — извиняющее произнесла она, вновь пригубив чай.

+2

10

«Ничегошеньки ты не святая» , - Карин улыбалась сестре мягко, по-доброму, но уже начинала чувствовать в «орешке червячка». Юфемия было одной из первых, а это значило и одной из самых влиятельных принцесс семьи. Для такой как она быстро добыть деньги – не проблема: стоит лишь кинуть кличь или же выставить безделицу на аукцион, и вот они – купюрки. Хрустящие желанные билетики, за которые чернь готова рвать друг друга на части.

- Одно твоё присутствие на подобной выставке – к инвестициям, милая моя сестрица. Ты же знаешь, как пухлые богатые дяденьки любят глядеть на отпрысков самого Чарльза Великого! – заливистый смех прозвенел в зале, отражаясь от стен многократно, - Когда я была совсем маленькой, мама так любила водить меня на подобные вечера…, - очень тихо, контрастно тихо произносит сиротка. Вы не ослышались – сиротка, ведь кто из детей Чарльза мог в действительности назвать того «отцом»?

- Ах, Шнайзель, - Карин встрепенулась, услышав имя брата, впавшего в немилость, - Знаешь, солнышко моё, у меня совсем не было времени проведать нашего прекрасного старшего братика, - и тут девчонка не лукавила: после смерти матери на неё скинули целую кипу документов и дел, требующих её внимания как ближайшего родственника покойной.

- Но я слышала, что с момента того ужасного инцидента в Старом Свете, - «позорного поражения, после которого его высочество, принц лакомка и зовётся не иначе как жалким лузером», - наш прекрасный брат стал…, - приложив пальчик к губам, девочка силилась подобрать нужное слово, - нелюдим. Ты ведь знаешь его кредо: «Либо идеально, либо никак». А тут такие потери, такие потери…, - качая головой из стороны в сторону, девочка усердно рисовала на своём личике удручённость и обеспокоенность то ли провалом родственника, то ли смертями британских солдат. По правде говоря, миниатюрная принцесса потеряла к тому всякий интерес, стоило Гвиневре вкратце описать «падение Икара в пропасть Тартара». Вся сестринская любовь, заигрывание, улыбки, ужимки, что были подарены ему под разными соусами настроений и комплиментов куда-то улетучились, стали враз не нужны. Шнайзель теперь будто бы извалялся в свиных отбросах, а после заявился во дворец – будь он хоть трижды «первым», смрада поражения не скрыть.

- Какая же ты у меня, всё же, секретница, Юфемия, - её рука взмыла в воздух, чтобы не дойти до кожи сестры буквально несколько миллиметров, - Но уж мне-то могла бы сказать! – лёгкий упрёк она сопроводила дутыми губками и тройным взмахом пышных ресниц.

+2

11

Юфи с огромной ясностью, пусть и с небольшой заторможенностью, осознала как отвыкла от суеты большой столицы. Даже сейчас в приватном чаепитии между двумя сестрами чувствовалась так помпезность, то возвышение всех детей императора и всё та же холодная расчетливость. На них любили не только смотреть, а Юфи не любила слухи и грязные взгляды. Быть обезьянкой на потеху публики она отвыкла за время пребывания в 11 секторе, найдя своё отражение в других взглядах.

— Я бы хотела помочь не только своим присутствием, — мягко оправдала Юфи свою нерешительность. Её и правда страшило это общество, страшило и дело, по которому она приехала. И въевшийся запах пыли под цветочным — тоже.  — Нужно его навестить.

Юфемия, пожалуй, одна из немногих, кто был действительно близок со Шнайзелем. Не лестью и властью, а общим детством и разноцветными конфетами, коими старший брат баловал сестру. Конечно, это не было обязательно — кто может запретить принцессе есть конфеты, но такой ритуал был их небольшим секретом в череде других.

Многое могло измениться, но девушка просто не могла проигнорировать находящего в опале брата. Между ними никогда не стояла политика, они были по одну сторону и, в принципе, Юфи не претендовала под лучи солнца Шнайзеля. Пусть между ними не всё было хорошо после его приказа, но Юфи находила его логичным и правильным. Поступив так, как хотелось ей, она была готова к последствиям.

— У Ренли очаровательная жена, — кажется, невинная принцесса научилась мастерски переводить стрелки, когда дело касалось её личных чувств. Лишь румянец на бархатной коже по-прежнему выдавал её смущение. А вот тема была опасна. Жена Ренли была частью её наказания, дикаркой для большинства британского высшего общества и частью политики Шнайзеля... И всё это совсем не подходило к беседе двух девушек, но чего только не ляпнешь, находясь в смущенных чувствах. 

— Твоя сестра уже подыскала себе жениха? — С не присущим любопытством к чужой личной жизни спросила Юфи, прекращая наконец терзать фарфоровые бока чайной чашки.

+3

12

Их беседа была подобна океанской глади – темы накатывали и накатывали, растворялись пеной на берегу, уступая место новым. Девушки не могли зацепиться друг за друга: они старательно перебирали различные «крючки и петельки», но каждый раз соединение, образованное их речью и взглядами, жестами и вздохами, было столь слабо, что ломалось под гнётом общей неловкости, застенчивости, наигранной робости обеих.

Сёстры были столь далеки друг от друга, что даже преодолённое Юфемией расстояние до Пендрагона ничуть не сближало их сейчас.

- Я уверена, моя милая сестрица, что наш игривый братец будет несказанно счастлив вновь увидеть твоё очаровательное личико, - если бы только Карин годилась в матери своей собеседнице, то тут же протянула бы руку к румянцу её щеки. Где-то на периферии сознания британская принцесса уже рисовала для себя картину влюблённой в павлина Юфемии, трепетно переживающей за своего ненаглядного – ведь его душа сейчас так и мечется от вина к петле, готовая сорваться в пропасть небытия в любую минуту. Как горько бы было тогда Юфемии, не успей она застать столь трагичный момент лично, не спаси она его своим ангельским присутствием!

«Быть может, потому твои скулы сейчас окрашены зорькой? Потому ты скачешь с темы на тему, так неуклюже избегая романтики, но в то же время касаясь трёх объектов: «Златовласого себялюбца», «замужества» и «Марии Антуанетты» под юбку которой скот не раз пускал свои грязные ручонки? – рассуждала про себя совсем ещё юная и неопытная в сердечных делах пигалица.

- Вокруг её высочества так и вьются ухажёры, сестрёнка, - ласкать слух Гвиневры тёплыми эпитетами в тот момент, как её уши находятся далеко-далеко от сцены, на которой играется сей спектакль, не было никакой нужды – мало кто из юных созданий, что звались детьми Чарльза, в действительности любил эту высокомерную, властную особу. Но также мало кто из них не испытывал уважения к этой сильной и коварной женщине.

- Но я и представить себе не могу, что она решится сделать выбор. Впрочем, - она решает не обходить вниманием поднятой Юфемией темы, и использует «обезьянку из джунглей» как пример, - я бы никогда и предположить не смела, что наш улыбчивый братишка Ренли, - который казался Карин вовсе не столь радостным и тёплым, как его привыкли описывать иные престолонаследницы, - возьмёт в супруги столь необузданную, дикую особу, далёкую от двора. Честно говоря, она настолько не похожа на всех тех, с кем мне приходится иметь дело, что я нашла её крайне интересной. Быть может, её присутствие внесёт в нашу семью не только новую струю крови, но также нечто иное? – хрупкие плечи едва заметно приподнимаются, чтобы затем вновь занять привычное положение.

- Мы так заболтались, что я совсем забыла отдать тебе эту милую вещицу, - мужчина в котелке, что сопровождал Карин, протянул её величеству коробочку, и девочка, чуть наклонившись вперёд, ставит на чайный стол свой дар. Внутри таится невинная безделица – ракушка, что так подозрительно похожа на разбитый взбалмошной девчонкой гребень. И эта его черта красит безыдейный подарок в чёрные краски – серебренновласая так любит дёргать за ниточки, даже если совершенно не догадывается, к какой именно части души те прикручены. Ей кажется, нет – она уверена, что Юфемия не просто так держала у души ту жалкую безделицу. Быть может, если постоянно дёргать куколку за ниточки, та всё же сделает смертельное па и падёт чёрным лебедем на дно озера? Или же найдёт в действиях новообретённой подруги скрытый смысл, веление проведения, и захочет сблизиться с ней ещё сильнее?

+1

13

Светские разговоры — всё равно что бродить по клетке со львами, грызущими кость. Ещё немного, и мясо заинтересует зверье куда сильнее. Юфи умела юлить и, пожалуй, могла давать небольшие уроки. В искусстве, впрочем, всегда найдутся те, кто искуснее.

Карин играла словами хорошо, мастерски переключая темы и запутывая общую нить разговора. Вне сомнения, мастерство переняла она у старшей сестрицы. Гвиневра была известна за своё умение всегда быть в курсе и сохранять свою вуаль таинственности. Подобрать бы слово лучше, но Гвин претендовала на звание чёрной девы, не иначе.

Юфи заметно напряглась, когда разговор перескочил на брата и новоиспеченную женщину в их змеином царстве. Львы и змеи как нельзя точно характеризовали империю, заманчиво переплетаясь и служа сокрушающий оружием в умелых руках. Карин демонстрировала именно это, как и Юфи, не желающая выдавать всех секретов.

— Выбор бывает сложен, сестренка, а иногда чувства не дают нам и шанса, — принцесса мягко напомнила, что и сама Карин ещё не познала тонкостей взрослого мира. Юфемии и самой к этому нужно было ещё идти, первая влюбленность обошлась для ней болезненно, ещё сильнее ударило осознание своих чувств. — Уверена, Кассандра ещё покажет себя, — спокойно дополнила принцесса свой ответ, — а тебе не стоит так о ней отзываться, она жена нашего старшего брата.

И вот тут уже ничего не пропишешь. Если сама Юфи не была против таких браков, но столица этого не примет. Быть может, никогда. Юфемия была уверена — добиться признания народа у семейной пары выйдет куда быстрее, чем императорской семьи. В их пользу сыграет то, что половина Британии — население её зон. Положенный браком росчерк чернильной ручки на карьеру Ренли уже не оттереть промашками и ластиками.

Маленькая коробочка привлекала внимание, Юфи потянулась была отворить едва видимый замочек, как их прервали. Почта, столь неожиданная в поздний дождливый час, легла на туалетный столик. Прислуга бы не посмела потревожить, если не срочность таких записок. Матушка не сочла нужным воспользоваться благами цивилизации и прислала удушающее надушенную бумагу, как и всегда, когда хотела позлить своих дочерей.

Отложив письмо в сторону, —Юфи всё же не хотела проявлять слабость при младшей принцессе, — она щелкнула замочком на шкатулке. Красивый гребень притягивал внимание — слишком прост для такой подарочной обертки. Юфемия свела брови в недоумении, но подарок в руки приняла. Ощутила кончиками пальцев гладкость ручки и точность маленьких зубцов.

— Он красив, — улыбнулась младшей сестре немного холодно, подарок не пришелся по душе. И в том странность, милая Юфи всегда ценила мелочи. На мгновение Юфи показалось, что Карин ждала... чего-то? Лишь секунда, наваждение рассеялось.  — Поможешь заплести?

+3

14

Озорные глазки внимательно следили за каждым движением личика сестры. Ах, если бы у Карин было больше опыта, она бы мастерски разгрызла скорлупку защиты Юфемии, оголяя потаённые секреты девицы, пользуясь ими для своей услады. Конверт лёг на столик: «Незначителен, не важен» - так кажется малютке, что не сумела вычленить нерешительность в жесте собеседницы.

Сопровождающий шарахается в сторону от энергично взлетевшей со своего насеста птахи. Аккуратные пальцы озорно играют с невероятно длинными и мягкими прядками розовых волос. Для принцессы - это шанс сблизиться, ощутить чужую беспомощность, заступить со спины. Нутро Карин разрождается негромким пением – она, не открывая рта, мычит себе под нос до боли знакомую старинную мелодию родом из буржуазной Франции. Гребень, подобно морскому чудищу, скользит по ярким волнам, рассекая гладь на борозды, выпрямляя и без того идеально ухоженные волосы.

- Тебе не больно? – учтиво, заботливо звучит сладкий голос. Карин кажется, будто бы они остались одни: охрана и слуги – пустое место. Столь интимный момент не мог быть омрачён присутствием посторонних если не в помещении, то, по крайней мере, в мыслях девочки.

- Иногда я думаю: счастье ли это – родиться принцессой? – мурлыкала себе под нос певчая птица, вновь и вновь касаясь Юфемии – где гребнем, где рукой, - Наша клетка причудливо пестрит самоцветами и позолотой, мы заворожены её масштабами, причудливо подвешенными зеркалами… но как же страшно осознавать, что не сегодня – завтра нас могут повести в курятник, где голубая сойка будет вынуждена коротать остаток дней в компании взбалмошного петуха, - Карин вышивала белыми нитками свою аллегорию к последним свадьбам, прошедшим среди императорских отпрысков. Юфемия и сама могла прочувствовать на своём горлышке дамоклов меч, что лишь чудом жертвенности слепой малышки-сестры не оборвал её судьбы.

Локоны заплетаются в косы, те же прикалываются шпильками, столь любезно принесёнными прислугой. Карин любуется недоделанной работой, подмечает про себя, что волосы конкурентки, не тронутые жестокими к природному дару красками, ничуть не похожи на её жесткую солому. Зависть берёт верх, и девочка «случайным рывком» гребня лишает блуждающую в небесах головушку нескольких драгоценных кератиновых нитей.

- Прости, родная! – восклицает четвёртая, прикладывая к раскрытому рту ладошку и роняя свой подарок на пол – тот, ярким звоном разрывая тишину, бьётся вдребезги. Осколки с укором смотрят на собравшихся. Точно также, как и в прошлый раз…

- Не волнуйся! – бодро восклицает принцесса, - Я подарю тебе другой – куда как красивее и ярче этого! – фальшивое утешение слетает с губ вместе с улыбкой.

+1

15

Странное беспокойство возникает у Юфи, когда младшая сестра прикасается к её волосам. Принцесса тревожится не напрасно, но её память чиста — Юфи не вспомнить злополучный день из детства. Она лишь клонит голову чуть назад, ослабляя давление натянувшихся прядей.

— Совсем нет, — улыбается мягко, скрывая охватившее в раз беспокойство. Что-то не так, и это действительно ощущается неподъемным грузом. А после рассыпается в мелкую крошку, когда Юфи начинает злится. Она ничего не может с собой поделать, поступок Наннали глупый и безрассудный, и лишь благодаря ему она сейчас здесь.

— Нам исключительно повезло, — ответ не отличается дипломатичностью, но ведь они родились под счастливой звездой. Многоженство императора не обсуждается открыто, Юфи же уверена — большая семья, вне сомнения, хорошее подспорье. Богатство, известность, восхищение от окружения — без всего этого Карин не смогла бы прожить, как бы не лукавила в своих словах.

Юфемия не умеет играть в дворцовые игры, и всё же намек не проходит мимо. Карин и сама не осознает, что потревожила мнимое спокойствие, уколов в самое больное. Юфи понимает и осознает причины страха сестренки, она сама скована, как все они. Приободрить, впрочем, не успевает — гребень рассыпается осколками, словно был сделан из дешевого стекла, украшенного красками.

Юфи вскакивает лишь за тем, чтобы осмотреть сестру — нельзя допустить, чтобы она поранилась, а незакрепленные косы рассыпаются вновь, шпилькам не под силу удержать тяжесть локонов. Оплошность Карин вызывает переполох, комнату немедленно прибирают. Сестрам же пора прощаться, у Юфи всё ещё остаются дела. Младшая принцесса уезжает, а беспокойство третьей скручивается тугой спиралью где-то внутри. 

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Code Geass » Turn V. Strife » 19.11.17. Мелодия дождя