По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 12-14.02.16. Un gran infierno se abrirá a mis pies


12-14.02.16. Un gran infierno se abrirá a mis pies

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата: 12-14 февраля 2016 года
2. Персонажи: Франциско Диаз
3. Место действия: Рио-де-Жанейро
4. Игровая ситуация: 12 числа Диазу сообщили, что отряд Вымпела, отправленный в Бразилию, был разбит, а Алина серьёзно ранена.

+1

2

http://cs629322.vk.me/v629322819/353e2/3mS4cQCzf-o.jpg
Франциско Диаз, 2016 год

«Тяжело ранена».
Первая сигарета, вторая, третья… Лёгкие заполняет тяжёлый, насыщенный никотином горький дым. Как давно Диаз перешёл с сигарет на расслабляющие сигары? Пятнадцать лет назад? Но сейчас организм настойчиво требовал заполнить образовавшуюся внутри пустоту. Ему совсем не важно, что погибли почти все оперативники Вымпела. Да, это был провал с его стороны, ведь Мальченко он обещал доставить их всех живыми, чтобы не портить его личную репутацию и репутацию подразделения в целом. Но план никогда не бывает идеальным, если в нём замешаны люди. Как говорит Стас: «Всё надо делать самому, иначе не получается». И казалось бы: забыть про это, как про любую другую сухую статистику и отправить неприятную весточку через океан, в холодную Россию.
Но с каждой новой тягой лишь сильнее бил набат в его сердце.
— Франциско, новые отчёты о потерях в Венесуэле… — де Фалько заглядывает в кабинет, но Диаз продолжает смотреть в окно и методично курить. Чиркает зажигалка, в его губах начинает тлеть очередная сигарета. Фальшивый анестетик, что даёт лишь иллюзию спокойствия.
— Потом, — говорит он, не оборачиваясь; ему не до того.
— Но ведь если мы что-то не предпримем, то восстание окончательно захлебнётся, — говорит верный советник, но ответа не следует. Краем уха Франциско улавливает, как на стол с шумом падает стопка печатных бумажек с отчётам командующих, а следом — звук захлопывающейся двери. Колебания воздуха медленно затихают, воцаряется мёртвая тишина. Слышно лишь, как шумно выдыхает густой дым Франциско.
«Тяжело ранена. Всё ещё жива».
Но от этого не легче, совсем не легче. Диаз сминает пустую пачку Captain Black и кидает в урну. Она неслышно ударяется о стену и отлетает в сторону, падая на пол мимо корзины. Франциско докуривает и тушит сигарету о забитую бычками железную пепельницу в форме совы. Закат солнца настойчиво стучит в широкое окно. Опускаются жалюзи, Диаз садится в кресло, откидывая спинку. Голова идёт кругом от количества выкуренного. В кабинете стоит характерная дымка, и, кажется, свежего воздуха здесь вот-вот не останется и завянут кусты распустившейся акации в углу. Кажется, мир вокруг замирает в ожидании чего-то. Франциско сидит, погружённый в хаотичные мысли, которые появляются быстрее, чем успевают сгореть, оставляя после себя лишь немой вопрос в горстке пепла. Но его сердце не трусливо стучит, оно воинственно бьётся, изо всех сил борется с тем, что тщетно пытался отогнать прочь Диаз, отстаивает каждый грамм дурманящих чувств, переполнявших душу. Он не может признаться себе в этом, потому что не хочет быть уязвимее, чем он есть. Не хочет подпускать к себе людей. Чтобы однажды не потерять их.

+3

3

http://cs629322.vk.me/v629322819/353e2/3mS4cQCzf-o.jpg
Франциско Диаз, 2016 год

Кем была Кобра? Солдатом, воином, с первобытным инстинктом убивать, не стеснённым моралью и верой. Но думать так совершенно не получается. Он уже давно видит в ней не просто инструмент для ведения войны… И уже никогда, никогда не забудет огонь в её глазах, от которого сердце Диаза вспыхнуло ярким пламенем. Все слова, случайные взгляды, касания… И уже нельзя было прийти просто так, чтобы выдать новое поручение, после исполнения которого кому-то из врагов группировки больше не суждено проснуться. Где-то внутри проснулось безысходное отчаяние. Эмоции искали выход, но Франциско не хотел сдаваться нахлынувшим чувствам. Скоро она уедет из Бразилии. Восстание закончится, всё уляжется, займёт свой пост новый генерал-губернатор. Жизнь заполнят финансовые отчёты, деловые поездки, переговоры и войны с отстаивающими своё право на жизнь мелкими, но опасными мафиозными кланами. Всё пойдёт своим чередом. Мир станет прежним. Вот только…
В этот момент сердце едва не разрывается от резкой боли. Диаз хочет сослаться на количество выкуренного, но, кажется, даже собственное сознание взбунтовалось против него. Да… Мир станет прежним. Мир, на самом деле, вообще никогда не меняется. Просто в нём становится меньше содержимого.
Этот будет мир, в котором больше не будет её.
Диаз берёт верхний лист из стопки, которую принёс ему де Фалько и пробегается по нему глазами. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: попытка забыться в делах пошла крахом. Франциско закрывает глаза, склоняясь над своим рабочим столом. Злость несправедливости, преследующая Диаза всю жизнь, точно волк добычу, наполняет пустоту до краёв. Он поднимает глаза и смотрит на стол, заваленный папками, письмами, сообщениями, флешками и прочей дребеденью. Хлам, забивающий жизнь Франциско многие года. Диаз смотрит на него с исключительным отвращением. Впервые за всю свою криминальную жизнь, от которой за версту пахло порохом и кровью, он сомневается в том, что избрал правильный путь. Всё это казалось невероятно важным, жизненно необходимым столько лет, но лишь до этого момента...
«Ранена. Боремся за её спасение».
Да гори всё оно синими пламенем! В иступленной ярости Диаз вскакивает с кресла и одним махом сметает всё со стола. В воздух взлетает тысяча бумажек, которые в одночасье потеряли своё былое значение. С треском падает на пол органайзер с дорогими ручками, сверкнувшими инкрустацией на предзакатном солнце, разлетается на мелкие осколки экран ноутбука, вдребезги разбивается едва начатая бутылка чилийского полусладкого, с характерным всплеском разливаясь по красному перуанскому ковру. Звуки вновь стихают. Диаз бухается в кресло, схватившись рукой за голову. Так он просидел не меньше получаса, без единого движения, как застывшая навеки соляная статуя. И лишь потом он наклонился к лежащему во впитавшейся в ковёр луже вина телефону и трясущимися руками набрал короткий номер.
— Соедини меня с главной военной базой в Венесуэле...

+3

4

http://cs629322.vk.me/v629322819/353e2/3mS4cQCzf-o.jpg
Франциско Диаз, 2016 год

Бразилец вылетает из здания на окраине Рио. Следом за ним выбегают двое телохранителей. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Небо над холмами тревожно окрашивается в багровые оттенки. Казалось, что вот-вот и раскроются под пушистыми облаками врата из ада. Франциско нервно ходит по асфальту, и через минуту возле здания с сильным скрежетом останавливается четырёхместный автомобиль, за рулём которого сидит водитель Диаза. Бразилец и его охрана забираются внутрь.
— В аэропорт! — звучит не надрывно, но достаточно эмоционально. Автомобиль срывается с места. В окнах пролетают людные улицы опустевшего города, а вдалеке, под самым небом, стоит, раскинув руки, каменное изваяние Спасителя. Франциско до боли сжимает кулаки, и ногти глубоко впиваются в кожу.

Вертолёт с красным крестом садится на площадку. К нему тут же подкатывает карета скорой помощи. Открывается дверь в пассажирский отсек, и оттуда, прикрытую белым покрывалом, выносят лежащую без сознания Кобру. Диаз подходит ближе и замечает, что её уже переодели и нет никаких следов того, что она воевала на стремительно надвигающемся на Бразилию фронте.
— Она будет жить? — с нескрываемым беспокойством в голосе спрашивает он у военного врача, прилетевшего вместе с ней.
— Я не знаю, — он качает головой. — Ей придётся перенести не одну операцию прежде, чем это будет известно наверняка.
Пугающая неопределённость захватила Диаза целиком. Слова военврача ещё долго не выходили у него из головы. И даже оказавшись у себя дома, Франциско не смог успокоиться и спокойно лечь спать. Лишь бутылка текилы, выпитая до последней капли, смогла привнести умиротворение и помогла погрузиться в царство ночных кошмаров, изо дня в день мучающих Франциско на протяжении уже многих лет. Только в этот раз они были куда более реальны… Диаз уже и не помнит, как дважды просыпался, едва успевая доползти до ванной, чтобы обдаться ледяной водой и справиться с наваждением. А утром, вместе с сильнейшим похмельем, пришло и страшное осознание: проблемы никуда не делись. И спрятаться в бутылке от них не вышло.

+3

5

http://cs629322.vk.me/v629322819/353e2/3mS4cQCzf-o.jpg
Франциско Диаз, 2016 год

Весь следующий день Франциско провёл дома. Произошедшее вчера казалось глупым сном. Забыть бы его поскорее, как это обычно бывает. Вот только невозможно забыть пугающую реальность и отречься от происходящих в душе изменений. Диаз даже сомневался в том, что она вообще понимает, как её приезд изменил всё. И что бы он ни делал, к чему бы он ни прикасался, везде он видел солнечный образ улыбающейся Кобры. И не деться никуда от её взгляда. Постепенно Диаз стал принимать страшную правду: всё это время он был одержим ею как человеком, что подарил ему веру и надежду.
Лишь под вечер Франциско решился позвонить в больницу.
— Провели две сложнейших операции, — уставшим голосом сказал главврач. — Завтра утром предстоит ещё одна.
— Я смогу её увидеть? — поинтересовался Диаз, изо всех сил борясь с проступающими в голосе волнением и дрожью.
— Она всё ещё не пришла в сознание, — говорит главврач хмуро.
— Это неважно, — глубоко вздохнув, сказал Франциско.
— Если это неважно, то можно, — утешительно раздалось на том конце провода, спустя десять секунд гробового молчания.
Диаз кладёт трубку, и на душе стало немного легче. Только теперь он замечает ломящийся от непрослушанных сообщений автоответчик. Когда-нибудь он обязательно прослушает их все. Но точно не сегодня. Франциско не стремится заниматься делами. Вместо этого он вновь поднимает трубку и делает один-единственной звонок.
— Алло, Том? Я могу завтра наведаться в твою оранжерею?

На следующий день Франциско проснулся непростительно рано. Часы показывали ровно шесть утра. Мужчина понимал: сегодня он уже не заснёт. Ведь беспокойство не покидало сердце Диаза ни на миг. Ему хотелось поскорее увидеться с ней, а потому он всеми силами приближал вечер, на который и был условлен его визит в клинику. И всё же, Диаз до сих пор не мог определиться с тем, что чувствует. Всё было слишком непонятно. Половину своего дня, до поездки к Тому, он размышлял над тем, что этот вопрос нужно решить как можно скорее, до того, как Кобра выйдет из состояния комы. Это всегда происходит внезапно. Предсказать попросту невозможно. И стоило бы прийти в себя, чтобы воспользоваться привычным холодным расчётом, но, как можно, если при мысли о ней сердце готово вот-вот вырваться из груди? Меньше всего Диаз хотел называть вещи своими именами, совершенно неуверенный в том, что ему это нужно. Но обуревающие его уже который день эмоции не давали покоя, неумолимо приближая момент, когда ему придётся принять правду. И до последнего момента Франциско не может быть уверен: понравится ему эта правда или нет. Всё покажет лишь время.
Букет белой акации сладко пах в руках Франциско. Он был бережно завёрнут в красивую плёнку и аккуратно подвязан красной лентой внизу. Эти цветы Диаз срывал сам с веток деревьев. Сам оборачивал, обрезал… Он сразу отказался от предложения де Фалько помочь ему. Всё, что хотел Франциско — сделать это своими руками. Для неё. И совершенно не хотелось слушать увещевания на тему того, что акация может завять быстрее, чем Кобра проснётся.
— Она не простоит до её пробуждения, — говорили ему.
— Тогда ей будут приносить цветы каждый день, — отвечал Диаз. — Чтобы проснувшись она обязательно увидела свежий букет.
В ответ на это де Фалько лишь качал головой — уж очень жаль ему было деревья акаций, которые Диаз с такими наполеоновскими планам мог просто ободрать догола.

+3

6

http://cs629322.vk.me/v629322819/353e2/3mS4cQCzf-o.jpg
Франциско Диаз, 2016 год

Дверь открывается, и Франциско входит в светлую палату. Окна плотно закрыты, но тихо работающий кондиционер поддерживает температуру на нужном уровне. Алина лежит на кровати, накрытая белым одеялом, подключённая к датчику сердцебиения, а к её предплечьям тянется трубка капельницы. Медсестра встаёт и уходит из помещения, оставляя Диаза наедине с Тихомировой. Франциско осторожно ставит необычный букет в подготовленную вазу и садится на табурет рядом с Алиной. Ему страшно смотреть на неё. Лицо Кобры выглядело умиротворённым, но Диаз никак не мог избавиться от ощущения того, какие мучения ей пришлось пережить. Но жажда жизни, огненной струёй протекающая по её венам, поддерживала её. Франциско осторожно накрывает её ладонь своей и слегка сжимает. Он знал, что пока ещё не всё предрешено, но глубоко верил в то, что Алина сможет выкарабкаться. В памяти всплыло их первое знакомство, озорной огонь в глазах и полный вызова голос…
— Помнишь, мы обещали друг другу пообщаться на португальском? — тихо спрашивает Диаз, в глубине души надеясь, что где-то там Алина всё же слышит его. — Мне говорили, что у тебя стало хорошо получаться… Почему? Почему так не вовремя, Кобра?
Невыносимая боль пронзает сердце. А от мысли, что она пережила её в тысячекратном размере,  становится ещё больнее. Диаз сжимает зубы, прикрывает глаза, и пальцы более плотно обнимают тёплую обездвиженную ладонь.
— А ещё я очень хочу свозить тебя в Мексику, в ноябре, — Франциско горько улыбается. — Упрошу Станислава, пусть оставит тебя на подольше или в командировку отправит. День Мёртвых, помнишь? И люди, которые даже перед смертью не падают духом. Ты помнишь, Кобра? Не уходи от меня во мрак. Борись. Если слышишь меня… Борись до конца, как всегда боролась.
Он осторожно переплетает пальцы их рук, не в силах оторвать взгляда от её лица. Так хочется, чтобы вот-вот, да и открыла она глаза, улыбнулась ему и сказала: «Olá, Francisco!»
Люди делятся на два типа. Те, которые считают, что им повезло. И те, которые верят в чудо. В то, что случайности не бывают случайными. И сейчас Франциско очень хотел поверить.
— Как я без тебя, а? — простит ли она ему такую слабость? — Всё бы отдал, лишь бы снова услышать твой голос...
Он сидит перед ней, сжимая её руку, ещё около десяти минут, прикрыв глаза. Интересно, снится ли ей что-нибудь? И если да, то что? Может быть, солнечные пальмовые пляжи? Или далёкая как никогда Родина? А может ей просто снится мирное небо над головой? Царящая тишина начинает давить на него своей безысходностью.
— Я пойду, — говорит он, нехотя отпуская её руку.
На прощание Франциско проводит кончиками пальцев по её волосам. Они мягкие, очень приятные на ощупь, словно шёлк.
— До свидания, Кобра, — шепчет он, убирая руку и покидает палату.
Встреча с ней, пусть и в одностороннем порядке, принесла каплю облегчения в душу Диаза. В этот вечер он засыпал уже без снотворных.
«Жива. Не сломлена. Не побеждена».


Эпизод заершён

+3


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 12-14.02.16. Un gran infierno se abrirá a mis pies