По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Нана vs Юфи - апрель 2019


Нана vs Юфи - апрель 2019

Сообщений 741 страница 750 из 750

1

ф-ф-ф-файтиииин!
https://i.imgur.com/bACrrzU.jpg

+3

741

Наруто
Devil Trigger — 12, 13
I am dead — 14, 15
Червонный бамбук — 16, 17, 18, 19
Ночные россказни — 20
Behind the fox mask — 21, 22
Пожелай мне удачи, старый друг! — 23
Metamorphosis — 24
Venom — 25
A Song of Ice and Fire — 26
Legends Never Die — 27

0

742

14.515.14 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Попробовать верить в лучшее – неплохой план. По крайней мере, по лицу Ады легко читается, что сейчас она признательна и за такой. Она поджимает губы и кивает…

..а потом мир переворачивается. В который раз за сегодня? Вымотанная и изможденная Ада, тем не менее, за жизнь – вернее, за нагрудник Бедивьера – цепляется с отчаянным остервенением. Она жмурится и прижимается к нему как можно крепче, и даже когда Сэйбер отпускает обеих девушек, Ада с трудом разжимает объятия.

На своего Слугу она смотрит остекленевшими глазами. Она слышит свист стрел, но для мага это лишь короткая трель, отчерчивающая миг между жизнью и смертью, – и Ада не успевает даже вздрогнуть… по счастью, восприятие и рефлексы Сэйбера куда острее. Бен-Берцаллель с усилием переводит пустой взгляд от лица Бедивьера и стрелы, замершей в дюйме от него, в сторону плаца. Она должна двигаться, должна… Должна…

Ладонь Амелии немного приводит ее в чувство. Ада следует за подругой, повторяя бездумно одними губами, что все будет хорошо, но трудно сказать, верит ли она… осознает ли вообще? Нитерберг, кажется, улыбается, но для ее союзницы, возможно, на сегодня уже слишком много эмоций. Много… Слишком…

Но они движутся. Ноги кажутся ватными, но подчиняются воле алхимика, и цель их шаг за шагом приближается. Около километра, верно? Здоровая девушка способна пробежать это расстояние за четыре с половиной минуты, хорошо подготовленная – за четыре, а лучшие из лучших – за две с половиной. А как насчет двух истощенных девушек-магов? Кажется, даже пролети они это расстояние со скоростью стрел Райдера Рустама, это все равно было бы преступно медленно.

«Что ты…» – Бормочет Ада, но Амелия велит не перебивать, и она не перебивает. Во взгляд Бен-Берцаллель возвращается осмысленность по мере того, как приходит осознание, что именно делает подруга. Она ведь… прощается?.. Это настолько нетипично для Амелии, что Ада не находится, как реагировать на подобные слова.

Замешательство длится несколько шагов, а потом ее ладошка крепче сжимает руку Амелии. Среди стольких факторов трудно обратить внимание, но вечно холодные пальцы Бен-Берцаллель сейчас… теплые.

«Я… счастлива… что смогла. Что пришла… с тобой… и была… с ним», – Ада тяжело дышит и говорит сбивчиво, но даже так в ее голосе слышны искренность и мягкость. – «Поэтому… победим… ради тех… кого мы любим».

15.516.15 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ада Бен-Берцаллель едва поспевает за союзницей. Тяжело дыша, она взбегает вслед за Амелией на возвышение, – и выглядит она ничуть не лучше. Рыжие волосы выбились из косы и всклокоченной копной легли на плечи, укрытые одной лишь рубашкой – когда-то белой, но сейчас едва ли претендующей на свежесть или приличный вид… Полы ее завязаны узлом на животе алхимика, а рукава закатаны по локоть. Порваны и серая юбка, из-под которой выглядывают худые белые коленки, и невысокие ботинки.

Там, где одежда не скрывает кожу, видны следы многочисленных ран – в основном больше похожие на химические ожоги – но если они и доставляют какой-то дискомфорт Аде, то она этого ничем не выдает. Страх, ясно читающийся в ярко-зеленых глазах, подгоняет ее ничуть не меньше крепкой руки Амелии.

«Дети… это дети», – сдавленно произносит Ада, когда Нитерберг говорит о людях, и в голосе алхимика слышна дрожь. Когда жертвами чудовищного ритуала становятся самые беззащитные, ситуация предстает в еще более кошмарном свете… хотя, казалось бы, куда еще кошмарнее?.. Жуткая музыка, разъедающая их сознания изнутри, налившаяся кровью луна и… человек, которого Ада хотела бы видеть другом, – между ними и их целью.

И сейчас, когда Бедивьер и Рустам вступили в бой, очень трудно поверить, что Филипп им не враг.

«Я не могу так, Амелия», - шепчет Ада. Отпустив ладонь союзницы, она не прекращает движение, но замедляется. Ее руки поднимаются к груди в почти медитативном – настолько естественном и привычном – жесте, и задравшаяся рубашка обнажает худые бока, на один из которых будто щедро плеснули кислотой. Под ключицами вспыхивают лазурью тонкие крылья Герба Бен-Берцаллелей, и под кожей алхимика пробегает спазм – но и эта боль не вызывает у нее эмоций. Магия Ады не несет в себе угрозы – ее плечи не раздаются вширь, а аура не становится более колючей или едкой… По крайней мере, сейчас.

«Я прошу вас, герр Сизиф… Помогите остановить это безумие… или хотя бы не стойте на нашем пути», - негромко, но звонко просит Ада. Возможно, она теряет драгоценное время, пытаясь достучаться до Филиппа? Возможно, все это – большая ошибка, но… если сейчас они не способны дать друг другу даже малейший шанс, то как они собираются выступить вместе против Эвенджера?

16.517.16 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ада вздрагивает от звучной команды Филиппа и даже замирает, широко распахнув глаза. Она слушает… она видит все, и в ярко-зеленых глазах Мастера Лансера мелькает сочувствие. Бен-Берцаллель совсем не железная, и сердце ее откликается на боль Сизифа.

«Там дети, Филипп…» – Шепчет алхимик. Она хочет сказать что-то еще, но слова Амелии заставляют ее прикусить язык. Ада нервно оглядывается на союзницу и почти сразу возвращается взором к Филиппу. В некотором смысле им обоим можно позавидовать – они оба настойчивы в своих стремлениях, и ни тени сомнений в собственной правоте не замечает простодушная Ада ни у одной, ни у другого.

Но что делать ей? И есть ли у нее время на раздумья?

Еще один обеспокоенный взгляд она бросает на Амелию, а затем – в сторону смотровой вышки, где продолжают сражаться Бедивьер и Рустам. Почему им приходится драться вместо того, чтобы вместе остановить чудовищный ритуал? Это воля Эвенджера подчинила себе Райдера? Но почему бездействует Филипп, если в самом деле может остановить ритуал, и правда ли желает уберечь союзниц? И как связан со всем этим Дантэ Ренстаад?..

Ада опускает руки и почему-то подносит правую ладонь к ране на боку. Но когда Филипп кричит Амелии об опасности, тревога за подругу берет верх над всеми прочими сомнениями.

«Если вы правда можете… сделайте это», – тихо произносит Ада. Уголки губ приподнимаются в подобии улыбки, и взгляд алхимика кажется немного виноватым – возможно, она вспомнила строгие слова, что оставил Филипп вместо прощания этим утром. А возможно, это просто горечь решимости – ведь в это самое мгновение Ада срывается вслед за Амелией.

17.518.17 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Кашель сотрясает тщедушное тело алхимика, а слезы наворачиваются на глаза от взвившейся в воздух пыли. Она щурится, пытаясь подняться, – и лишь нащупав опору, Ада с трудом встает на ноги. Только теперь Филипп может заметить, как лицо Бен-Берцаллель исказилось… и новая попытка откашляться лишь усиливает ее боль. Похоже, ожог на боку затронул не только кожные покровы… Прижав одну руку к животу, а другой все еще держась за торчащую из стены арматуру, Ада приходит в себя, безнадежно отставая от Амелии и теряя драгоценное время.

Она оборачивается, находя глазами Филиппа, и по нервно дернувшимся уголкам губ, по взгляду, – по всему видно, что слова его девушка не пропустила мимо ушей и приняла их так близко к сердцу, насколько вообще возможно. И одно дело показать спину в ответ на горе отца… совсем другое – смотреть ему после этого в глаза.

Как бы ей ни хотелось отвести взгляд, Ада не позволяет себе этого.

«Как связаны… ваш сын и этот ритуал?» – Все еще тяжело дыша, негромко спрашивает она. – «Должен быть… такой путь, на котором… не будет невинных жертв. Они же тоже… чьи-то дети».

Ярко-зеленые глаза полны слез и отчаяния. Простая арифметика не на стороне Филиппа, но не стоящая ли перед ним девушка еще вчера готова была послать в пекло Зверя, Эвенджера и всех на свете, лишь бы только помочь своему созданию? Хорошо взывать к разуму и руководствоваться строгим расчетом, когда происходящее не касается твоих близких.

Ада отстраняется от стены и, прищурившись, всматривается вперед – туда, куда убежала Амелия… раненой и истощенной Мастеру Лансера, верно, уже не догнать свою союзницу? Алхимик находит подругу глазами и застывает в ужасе.

Как бы она ни старалась, она не может быть быстрее Благородного Фантазма Райдера – не успеет. Не поможет. Но даже будь она рядом – она никак не смогла бы помочь Амелии… если только принять на себя предназначающийся ей удар?.. и поставить крест на шансе остановить ритуал, потому что у мертвого Мастера Слуга не сражается.

«Лансер», – шепчет Ада не в силах оторвать взгляд от Амелии и Ракша. Вот только чем может помочь один Бедивьер против двоих противников?

Можно ли надеяться, что божественный скакун внемлет словам Нитерберг?.. или хотя бы не тронет ее, пока она не перейдет грань?.. Ада не знает, но похоже, что надежда – это единственное, что у них есть.

18.519.18 Ада

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Принимая руку Филиппа, Ада обескуражена, но не напугана. Сейчас, когда их Слуги сражаются, ей бы подумать о своей безопасности и сохранить дистанцию, но ни холодный взгляд, ни язвительный тон, ни колючая аура Сизифа не заставляет ее отшатнуться. Не вздрагивает она и когда рука его тянется к ране на боку… хотя, возможно, стоило бы?

Может быть, что именно эта наивная вера в людей ее однажды и погубит… Но не сейчас – Филипп идет дальше, и Ада ковыляет вслед за ним. Она старается идти быстро, а выражение боли прячет за выдержкой мага-биоалхимика – но получается едва поспевать за неспешно вышагивающим Мастером Райдера. Ада старается не терять из вида Амелию, и в зелени глаз мелькает облегчение, когда становится ясно, что Ракш им не враг.

А потом раздается крик Бедивьера, и его Мастер оборачивается, вмиг становясь бледным полотном – напуганным призраком самой себя. Она не видит руин и разрухи, не видит жутких крыс, не видит союзников и противников – лишь двух Слуг… один из которых не успевает на долю секунды. Она не отрывает взгляда от них даже когда стрела – Благородный Фантазм Райдера – срывается с тетивы. Не отводит глаз даже чтобы увидеть, куда целился Рустам… и жива ли Амелия. Она смотрит только на Лансера и Райдера, до дрожи боясь увидеть истину.

А потом Ада слышит звонкий голос подруги, и по щекам ее сбегают слезы. Алхимик кусает губы, сдерживая рыдания, но ее трясет всем телом. Чтобы оторвать взор от своего Слуги, Аде требуются все ее моральные силы… А на Амелию она обращает взгляд как раз когда Нитерберг начинает ругаться, и к щекам Бен-Берцаллель возвращается почти естественный их цвет – похоже, она покраснела.

«Только вы не ответили на вопрос», – голос Ады почти не дрожит, когда она обращается к Филиппу, но на него девушка не смотрит. Она оглядывается кругом и хмурится, когда видит одну из искореженных Магией крыс слишком близко к себе, и следит взглядом за ее движением… за движением множества этих тварей.

Алхимик вскидывает голову, изучая ближайшие руины. Аура ее становится колкой и угрожающей за секунду до того, как она приходит в движение – но не к Филиппу устремляется Ада, а совсем в другую сторону – к ближайшему обрушенному зданию.Тонкие пальцы цепляются за край бетонной плиты, по мышцам рук и спины пробегает болезненный спазм, а с плотно сжатых губ срывается сдавленное рычание - когда обманчиво хрупкая Бен-Берцаллель силится поднять здоровенный кусок бетона. По всем известным миру законам - получиться не должно... но Магам ведь закон не писан?

19.520.19 Ада

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ада Бен-Берцаллель не была готова – взгляд ее был направлен на восток, к Амелии, подступившей к вихрю страниц, и Фалберту Гамелину, творящему эту чудовищную магию. Тонкие руки биоалхимика, выпустив огромную бетонную плиту, опускаются вдоль тела, когда она видит, как ее неказистое оружие летит по правильной траектории… но увидеть, окажется ли успешен ее удар, Ада не успевает.

Ее движения инстинктивны – и можно было бы подумать, что Бен-Берцаллель просто повезло, но глаза ее расширяются за мгновение до того как сталь в руках Филиппа успевает коснуться обожженной кожи… Ада не могла знать и не была готова – но избегает удара с несвойственной ей ловкостью и отскакивает в сторону, глядя на человека, которого хотела считать другом, со смесью обиды и отчаяния.

Нож не задевает плоти алхимика – но ранит ее душу предательством.
..и не похоже, чтобы прежде Аде доводилось испытывать подобные чувства.

Она отступает в замешательстве. Шаг назад… и еще. Не выпуская Филиппа из поля зрения, Ада старается отдалиться, а на лице ее ясно читаются все ее чувства и мысли. Вот ужас – это она заметила детей, ступивших на берег; вот вина – услышала просьбу Амелии, которую не может выполнить; вот боль – ею сжимает виски, когда она ощущает происходящее с Лансером.

А вот и растерянность – не знает, что делать.

Но на самом деле все достаточно просто, да? Это Война. Не конкурс, не соревнование, не гонка – Война. И они не соперники, не конкуренты… и уж точно не друзья друг другу. Они – враги. А врагов на Войне побеждают, калечат и убивают… любой ценой, потому что каждый из них поставил на кон нечто куда более важное, чем их жизни.

И это тоже мелькает на лице Ады – истина, которую так невыносимо принять наивной и искренней девочке-целителю.

Еще один шажок – и под ногой проскальзывает крупный камень, напоминая о руинах, в самом сердце которых они оказались. Неловкая Бен-Берцаллель скорее споткнется или напорется на торчащий кусок арматуры, чем в самом деле выиграет себе время таким образом.

И прежде чем принятое решение успевает отразиться на легко читаемом лице, Ада по-звериному припадает к земле, и маленький – но несомненно тяжелый – кулак врезается в неровный асфальт.

«Борись…» – шипит девушка, почти сразу срываясь на звонкий крик. – «БОРИСЬ, БЕДИВЬЕР! ЗАЩИТИ АМЕЛИЮ И ДЕТЕЙ НИТЕРБЕРГА! БЕРИ СТОЛЬКО ПРАНЫ, СКОЛЬКО НУЖНО!» – И, на мгновение затихнув, продолжает ровнее – со сталью, достойной главы рода и Мастера Войны. – «Я. Все. Выдержу».

+1

743

https://i.imgur.com/sO9TCyi.gif
27 / 19

0

744

17.12.17. Эстетика боли — 1, 27
13.12.17. Lucky chance — 2
24.12.17. Витражи цвета лжи — 3
07.12.17. Тёмная сторона — 4

Наруто
Bad Timing — 5, 6
Venom — 7
I am dead — 8, 29
Ставка на зеро — 9, 10, 11
Behind the fox mask — 12, 36
Tears won't heal — 13, 14, 28
Runaway — 15-22
Sit still, look pretty — 23, 35
A Song of Ice and Fire — 24, 37
Пожелай мне удачи, старый друг! — 25
Legends Never Die — 26
Проблематичное искусство — 30, 32
Птицы в клетке — 33
Metamorphosis — 34

31

Слабый ветер мягко шелестел зелёными листьями бамбука, стволы которого устремлялись вверх, попирая звездную россыпь неба. Они матово белели под рассеянным лунным светом, прорывавшимся в чащу. Сухая трава негромко хрустела, когда на неё наступали, Роща подходила к самому берегу реки, серебристой лентой вьющейся вдаль. Туда, где пылали огни деревни.
Все сохраняли молчание, и ещё слишком юная Юэ Ян тоже помалкивала. Речные гули могут их услышать — это пугало. Люди сказали, что место это мёртвое, страшное — это чувствовалось. Ей никогда не нравилась тёмная вода. Несмотря на живой тростник у заводи, стволы бамбука словно побагровели снизу, а вода размывала землю. В лунном свете всё представлялось именно так, словно следы вели из реки.
Сама заводь не казалась опасной, но была именно такой. Здесь никто не нашёл бы тело, даже не вздумал бы искать. Речные гули должны быть отвратительными — их тела изуродованы до неузнаваемости. Деревянные подмостки, предназначенные для ловли рыбы, давно сгнили и почти сгинули в воде. Юэ Ян здесь не нравилось, хваленная смелость и предвкушение испарились вместе с закатными лучами солнца. Плетение рукояти плотно отпечаталось на вспотевшей ладони, было немного больно.
Истлевшая, намокшая тряпка на поверхности воды около самых мостков привлекала внимание. Она двигалась, словно живая — и именно на ней Юэ Ян сосредоточила всё внимание. Всплеск со стороны заводи заглушил хлюпанье совсем рядом. Но гуль её достать не успел, перехваченный наставником — лезвие меча мягко вошло в плоть, заскрежетав по костям. Юэ Ян заслужила неодобрительный взгляд.
Их было двое, второй напал следом — выбрался из воды, но застрял в размокшей почве у берега. Юэ Ян обнажила клинок, недовольно поджав губы — она успела продемонстрировать страх, а остальные были слишком далеко. Они рассредоточились, проверяя берег реки, и только ей взбрело в голову проверить заводь в одиночку. Если бы не наставник, её бы уже не было.
Тело двигалось быстро благодаря многочисленным изнуряющим тренировкам. Но недостаточно, чтобы уйти от мерзкой жижи, попавшей на руки и одежду. Нескольких ударов было достаточно, чтобы гуль грузно осел на землю. Юэ Ян выдохнула, запыхавшись больше от страха, чем от скорости ударов. Почти упала рядом, но вовремя опомнилась, отступила обратно под сень бамбука. Дело закономерно закончилось, старшие легко завершат проверку и без неё. 
Её трясло. Меч скользил в руках уже не от волнения, а от брызнувшей крови и жижи. Юэ Ян прошла всего несколько метров, вновь выйдя к воде. В этом месте река струилась быстрее, уже не так пугая, как тихая заводь. Она окунула руки, клинок — поежилась от колких укусов. Вода была ледяная, отрезвляла.

+1

745

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

746

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

747

06.12.17. За закрытой дверью — 46
15.12.17. День из жизни Гарена — 47
07.12.17. Тёмная сторона — 48

Right here waiting — 38, 39
Особенности китайской рыбалки — 44

Птицы в клетке — 40
Пожелай мне удачи, старый друг! — 41
Tears won't heal — 42, 51
Проблематичное искусство — 43
Ставка на зеро — 45
Venom — 49
Runaway — 50, 52
Лето пылает64
The heart get no sleep — 53-63

0

748

16.536.16 Ада

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ада не выпускает Амелию из рук до самого завершения исцеления. Под конец она и сама дрожит, а по бледному – почти белому от боли и измождения – лицу скатываются бусинки желтоватого пота, – но продолжает держаться сама и удерживать подругу, которой сейчас приходится многократно тяжелее. Своей праной – энергией своей жизни – Ада платит мирозданию за жизнь Амелии… и в этом она так близка к тому, чего велит ее сердце, что боль ощущается как нечто естественное и правильное.

И все же ее силы не бесконечны – но даже когда они падают на колени, Ада по-прежнему не размыкает объятий. Она держит Амелию, гладит по волосам и спине и шепчет сбивчиво: «Ты молодец… молодец. Все хорошо». Несомненно, алхимик не могла не заметить ту поразительную выдержку, с которой Нитерберг перенесла свое исцеление, – и не могла не знать, какую боль испытывают ее пациенты. И в ее глазах – это дорогого стоит.

Короткий взгляд Ада бросает на Бедивьера – как он перенес все это? А потом отстраняется от Амелии, позволяя себе стянуть перевязь и внимательно осмотреть место бывшего ранения. Бесцеремонность и некоторая откровенность этих действий ее нисколько не смущают – интерес у нее сугубо врачебный. Тонкие пальцы Бен-Берцаллель касаются бледной кожи на боку – мягкой и ровной, лишенной шрамов или каких-либо других следов пережитого Амелией. Осторожно толкает, с усилием нажимает в нескольких точках – и, удовлетворенно кивнув, отпускает подругу из паутины своей навязчивой заботы.

Сидеть на полу в одном халате – не только неприятно, но и почти неприлично. Поймав на себе неодобрительный взгляд Эсавы, Ада поднимается на ноги – и предлагает Амелии помощь… оставляя, впрочем, за ней право отказаться.

17.537.17 Ада

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Пока Нитерберг отправляется в душ, Ада оглядывается по сторонам, задерживаясь поочередно на всех объектах, которые требуют ее внимания. Выходит, пожалуй, слишком много – и она тяжело вздыхает.

«Если вы ранены, я помогу и вам», – немного угрюмо бормочет она вернувшемуся Филиппу. Без своей щетины и в костюме он выглядит совсем иначе – и Ада невольно останавливается на нем взором. – «Хотя я… не вижу явных отклонений».

На этом сама себе и решает. Поплотнее завернувшись в халат, оборачивается к Эсаве.

«Давай вернем тебе… форму», – негромко просит она гомункула, стоически выдерживает ее недовольство и насколько может торопливо следует к огромной магической капсуле, из которой сама выбралась немногим раньше. На некоторое время она пропадает из поля зрения Филиппа, с головой погруженная в манипуляции с атанором и внушительными механизмами, перекачивающими необходимые ингриденты из многообразных запасов лаборатории в резервуар.

Пока Ада готовит раствор по одной ей ведомой формуле, Эсава-Рахиль сама забирается в колбу и подключает к своему роскошному телу многочисленные трубки. Ремесло алхимика создает ощутимые эманации праны, заполняющие все помещение лаборатории, – но это не яркий всплеск, подобный тому, которым Ада лечила Амелию, а медленно нарастающая, спокойная мощь.

Когда алхимик снова показывается на глаза Филиппу, на ее лице он может различить печальную, но теплую улыбку – Ремесло утешает Аду, умиротворяет. Алхимик касается ладонями колдовского стекла, и под тонкими пальцами вспыхивают многочисленные знаки – как знакомые любому Магу, так и специфические для Тауматургической теории Бен-Берцаллелей. Формулы загораются белым и переливаются радужным – а прекратив меняться, плавно затухают, оставаясь заложенной в механизмы регенерации гомункула программой.

«Я хочу», – произносит она достаточно громко, не отрывая взгляда от своего отражения на поверхности заполненной жидким янтарем колбы. – «Узнать, как справляться с этим».

Ада отстраняется – со стороны кажется, что отталкивается, – от капсулы и оборачивается к Филиппу. Улыбка исчезает с ее лица, теряется сосредоточенность; остается страх - почти первобытный - и... вина?..

«Мой Герб молод, и в этом нет моего греха… но то, что с ним происходит сейчас – итог МОИХ решений. Это я. Я. Я сожгла его», – звучит так обреченно, что кажется, она заплачет сейчас. Ада кутается в свой запачканный халат, стягивая его на груди ладонью. – «Лучше бы я искалечила себя. Лучше бы сожгла свои контуры… или…»

..или?..

..ненависть... к самой себе.

Ада задыхается своими словами. Обнимает себя за плечи, тяжело дышит и слезы все-таки сбегают по бледным щекам. Девушка оглядывается в ту сторону, где заканчивает с душем Амелия, и поджимает губы, стремясь собраться с силами. Вздрогнув, отступает на шаг от колбы и находит глазами книги, - и вытирает слезы тыльной стороной ладони только чтобы не сталкиваться с едкими комментариями Вайсса и презрительным взглядом родной няни.

«Но я… я не мой кузен», - глухо продолжает она, почти успокоившись. – «И я не знаю, что он видел в вас. Не знаю… что в вас дороже его жизни. И все равно… не могу вас возненавидеть. Ни за Давида, ни за то, что случилось вчера.

Но и простить… простить я тоже не могу».

18.538.18 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ада следит за действиями Филиппа со сдержанным любопытством – и наверняка рефлекторно оценивает про себя химический состав веществ, вступающих в реакцию, и температурный режим, в котором эта реакция протекает, – и не спешит вмешиваться и прерывать. Напротив, она слушает внимательно – и вместо справедливого негодования за неуместность пересказа старых легенд, в глазах девушки зарождается… тепло. Кажется, даже уголки губ ее дрогнули в слабом намеке на улыбку.

На поставленный перед ней стакан Ада смотрит еще какое-то время, а потом все же обхватывает стеклянные бока вечно холодными ладонями. Тень сомнений омрачает ее лицо лишь на короткое мгновение – а потом тонкие губы касаются сладкой кофейной пены, и Ада невольно жмурится, с жадностью выпивая практически залпом. Опуская стакан перед собой, девушка утирает губы тыльной стороной ладони – и в этом жесте есть что-то по-детски неловкое.

Она переводит взгляд на вышедшую Амелию и коротко кивает – не то соглашаясь с Филиппом, что продолжить этот разговор следует после душа и завтрака, не то указывая подруге, что все в порядке. О сумках она ничего не знает – и дает ответить Бедивьеру, пока сама наблюдает за действиями Нитерберг.

«Желание…» – задумчиво тянет Ада, невольно проводя пальцами под ключицами – будто бы могла нащупать под кожей искалеченные крылья своего Герба. – «..это… сделало мое Желание еще более эгоистичным. Более… отчаянным», – она переводит взгляд на Бедивьера и смотрит на него так пристально, словно адресует эти слова скорее ему, а не Филиппу. – «..но мой эгоизм… никому еще не принес счастья. Возможно… возможно будет лучше, если мое Желание никогда не исполнится».

Даже если сама Ада останется гнить в пучине снедающих ее чувств и собственного лицемерия.

«Я… постараюсь быстро», – виноватым тоном бормочет алхимик, устремляясь к душевым. Она кажется в этот момент совершенно потерянной – и убегающей от тех слов, что сама сейчас произнесла… а возможно, и от тех чувств, что заставили ее сказать это. Вот только досадно: как далеко бы она ни убежала, везде она по-прежнему будет собой.

У душевых она застывает в явном замешательстве, скользит озадаченным взглядом по полкам с одеждой и то ступает в сторону непосредственно душа, то шагает обратно к одежде… до тех пор, пока не замечает на отдельной столешнице аккуратную стопочку зеленовато-серых цветов – очевидно, подобранную ответственной Эсавой для своей подопечной. Тяжело выдохнув, Ада, наконец, исчезает в душе. Шум воды практически скрадывает усталые всхлипы.

На все процедуры у Ады времени уходит ощутимо больше времени, чем у Амелии. К ее счастью, на выбранной гомункулом одежде почти нет застежек – длинная, ниже колен, салатовая юбка легко защелкнулась на талии, а белая кофточка с рукавами до локтей не имеет ни пуговиц, ни ремешков. Убитые вчера ядами трансмутаций сапоги пришлось сменить на другие – светло-серые, на невысоком и устойчивом каблучке. Сухие (без Магии тут определенно не обошлось) волосы легли на плечи рыжими волнами, а в зелени глаз застывает вина – задержалась дольше, чем обещала. Слова извинения она бормочет, садясь за стол и робко пытаясь улыбнуться Бедивьеру.

И все же, вопреки печальному состоянию, покрасневшим от слез глазам и болезненно худой (даже на фоне своей худой обладательницы) левой руке, Ада выглядит… неплохо. Лучше, чем обычно, – и уж точно намного ярче.

19.539.19 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Оказавшись за столом и разглядывая поставленную перед ней тарелку, Ада поднимает взгляд на Бедивьера и набирает воздуха, будто желая что-то ему сказать… и мгновенно сдувается, поникнув в плечах. Она торопливо пережевывает овощи – и вид у нее при этом такой, словно ела она в последний раз сутки назад, практически в той же компании гостей пансионата «Хрустальное озеро».

Ада слушает рассказ Филиппа – хотя временами кажется, что пропускает мимо ушей. Она то переводит взгляд на худощавую фигурку Беатрис за колдовским стеклом, то задумчиво разглядывает убранство лаборатории, то пристально – на грани с откровенной невежливостью – всматривается в лицо Сизифа. Но несмотря на некоторую рассеянность, Ада настроена вполне миролюбиво. В глубине глаз алхимика зарождается что-то похожее на свойственное ей сопереживание… но финал истории, конечно, поражает не только Амелию.

«Один из пяти Волшебников», – хором с Нитерберг повторяет она. Ада опускает вилку на краешек тарелки, но звон при этом поднимается такой, словно уронила. – «Как это возможно? Как это?..» – Шепчет она озадаченно и даже немного недоверчиво. А есть, пожалуй, чему озадачиться – в Мире, где дети Магов рождаются без цепей вовсе или же мельчают, становясь все слабее с каждым поколением, – и вдруг Волшебник? Однако, удивление и сопереживание быстро сменяются разочарованием и печалью. – «И вы… ваши слова… о Мире. Слова о Мире, в котором не будет зла. В котором дети не будут игрушками в делах Магов. И вы… вы…»

Ада резко осекается, поджимая губы, и отстраняется от своей опустевшей тарелки. Стул с неприятным скрипом скользит ножками по черной плитке пола, и Бен-Берцаллель краснеет, опуская лицо, – слишком много шума от нее одной. Она притихает на время, давая Бедивьеру сформулировать свое мнение относительно Филиппа. И с ним, похоже, Ада вполне согласна… или может быть – просто рада сменить тему.

«Верно», – тихо соглашается она с Рыцарем, поднимая глаза на Амелию. – «Я думаю, будет лучше, если… я поговорю с ним сама», – негромко предлагает… почти просит Ада. Она тянет руку, желая накрыть ладошкой руку Амелии. – «Ты поступила верным… единственно верным способом… Но Вилфрид… очень привязан к брату».

Алхимик тяжело вздыхает. Трудно объяснить, что именно по ее мнению принципиально изменит ее разговор с младшим Гамелином, да и с упрямством Нитерберг ей, очевидно, придется считаться…

«Я не верю, что он позволил бы Кастер сделать это», – твердо произносит Ада, обернувшись на капсулу с Беатрис, а потом переводит взгляд на Филиппа, явно ощущая необходимость пояснить ему ситуацию. – «Ее позвоночник сломали… несколько раз. Вчера. Между часом и двух», – алхимик цедит слова с каким-то неумолимым спокойствием, под которым, тем не менее, легко различить ярое нежелание принимать произошедшее. – «Это… и есть то, чего я не желаю ни вам, ни кому-либо еще, герр Филипп. Вилфриду я тоже такого не желаю», – тихо и настойчиво произносит девушка, переведя взгляд на подругу.

«Я поищу его, после того как мы позаботимся о Беатрис и Валле. Я не хочу, чтобы Людвиг… лишний раз…» – Ада совсем мрачнеет и на время прикрывает глаза, стремясь взять контроль над собственными чувствами. Гостям этой мрачной лаборатории могло бы показаться, что в глазах девушки мелькнули слезы, но если это и так, она сдерживается. – «Он не хочет, чтобы я вмешивалась… но хотя бы это я могу взять на себя».

20.540.20 Ада

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Договорив, Ада поднимается со своего места – немного резко и импульсивно, отчего немедленно смущается.

«Прости, я… опять оставляю все самое трудное тебе», – неловко извиняется она перед Амелией. – «Я… не могу. Он… вы…» – Алхимик бросает короткий взгляд на Филиппа… и хотя обращается она именно к нему, больше Ада на него не смотрит. – «Вы… хотели, чтобы я помогла вам. И я чувствовала себя виноватой в том, что не согласилась. Вы… говорили о Мире, о другом ритуале, об Эвенджере, о сыне… Вы… манипулировали мной. А я разрывалась, желая помочь вам и спасти детей Нитерберга. Вы… упрекали меня в недомолвках и секретах, а сами… сами… Может быть это не было ложью, но я уже не знаю, как различить.

Я… не хочу больше участвовать в этих играх. Я не умею в них играть. И не хочу. Не хочу».

Последнее «не хочу» звучит вдруг так… свободно. На губах Ады появляется тень улыбки, когда приходит понимание, что это действительно прозвучало вслух и робеть уже поздно. Она прекращает вести диалог с пустой тарелкой – поднимает взгляд и смотрит на Амелию прямо, открыто.

«Позволь мне оставить это вам с Бедивьером. От меня же… будет больше пользы в том, что я умею».

..и говорят, Ада Бен-Берцаллель неплохо умеет лечить людей.

0

749

https://i.imgur.com/XMEtchY.gif
64 / 20

+1

750

18.12.17. You should see me in a crown — 1-6
29.11.17. Под вуалью ночи — 7
27.12.17. Скифские стрелы — 8
07.12.17. Тёмная сторона — 9
13.12.17. Lucky chance — 10-11

Наруто
Игра в детективов — 12-17, 29
A Song of Ice and Fire — 18
Venom — 19
Bad timing — 20
Metamorphosis — 21
Птицы в клетке — 22
Sit still, look pretty — 23
Лето пылает — 24, 25
Зов крови — 26
Червонный бамбук — 27
Light and darkness — 28
Алые тени на синей воде30

0


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Нана vs Юфи - апрель 2019