По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn II. Rising » 10.10.17. Директор на допросе.


10.10.17. Директор на допросе.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Дата: 18 сентября 2017 – 10 октября 2017
2. Время старта: 9:00, 18.09.2017.
3. Время окончания: 12:00, 10.10.2017.
4. Погода: см. календарь погоды, Пендрагон.
5. Персонажи: Рубен Эшфорд. Следователи спецслужб. Ренли ла Британия. Первый рыцарь.
6. Место действия: Британия. Калифорния. Окраина Анджел – сити (Лос –Анджелес). Штаб – квартира Департамента Общественной Безопасности(ДОБ).
7. Игровая ситуация: Директора Академии Эшфорд сотрудники британских спецслужб задерживают 16 сентября прямо в аэропорту на территории Британии, и не позволив улететь в А-11, где произошло нападение на школу, вручили тому уведомление об ограничении на перемещение, и  потребовали явится на допрос в ближайшее отделение ДОБ.
В период допросов, 24 сентября, с Эшфордом пожелал говорить Четвертый принц.
8. Текущая очередность: По договоренности.

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода. Эпизод от имени директора Эшфорда  объясняет, где он пропадал две сюжетные арки.

Дополнение.

Эпизоды в постах не имеют четкой последовательности ( если на то нет указаний), и по сути — избранное из долгих разговоров на регулярных допросах.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-18 15:58:51)

+1

2

Канитель с допросами начинала утомлять. Неужели в СИС настолько плохо с кадрами? Рубен Кастер Эшфорд был изнурен и физически, и морально, но не столько вследствие  следственного процесса  последние двенадцать дней. Куда сильнее выматывало опасение за близких и ощущение вины за то, что не справился. Борясь с усталостью, директор следовал выработанной за годы привычке рассматривать любую сложную ситуацию, включая угрозу для жизни, лишь как повод для раздумий.

  Многочасовые допросы  дознавателей барон выдержал стоически – он  подготовил себя к подобному развитию событий, и  родные с сотрудниками  знали, как им действовать.  Ну а глава дома и фонда знал, как вести себя на допросе со времен своей службы в столице. Бывший лорд  психологически расслаблялся, представляя вид  следователей без одежды или же в забавных одеждах и прическах – обычная методика для избавления от страха перед допросом спецслужбами. Или же вел наблюдение за оперативниками ДОБ и секретарями в зале допроса. В конце то концов, разглядывать окружающую обстановку было куда интереснее, чем всматриваться в регулярно меняющихся допросчиков. Под личиной следователей, юристов и секретарей скрывались не только сотрудники СИС, ДОБ и различных дворцовых спецслужб, но и посланники различных политических группировок – наметанный глаз и разум бывшего тронного советника позволял фиксировать подобных субъектов среди персонала. Загадкой  оставалось только их работодатели и патроны.

  «Чудесное воскрешение» принцессы Наннали и её торжественное спасение вторым сыном императрицы Габриэллы привлекло внимание всей Британии, и несомненно подняло рейтинг Четвертого принца, что всерьез меняло сложившиеся за годы политические расклады, ведь 98 –й император вполне мог обратить внимание и одарить своей благосклонностью. Ирония судьбы – дочь Марианны спас сын императрицы Габриэллы, которая втайне наверняка завидовала четвертой жене, но с упорством навязывала дружбу.  Зла на Ренли не было – пусть он и необдуманно поведал миру о своей находке, но с защитой  Наннали и учеников справился куда лучше гендиректора Академии. 
Обстоятельства и окружение меняет людей часто в худшую сторону, но Рубен надеялся, что молодого флотоводца не поразила гниль столичной жизни. Да и его мать была в общем неплохим человеком, если бы не дурное влияние родни и дворца, и все-же Габриэлла не опускалась до низости по отношению к Марианне. Однако ослепленный братской любовью и радостью спаситель видимо не совсем осознавал, какие подвижки он вызвал в политическом болоте британской столицы. И одним из последствий «чудесного спасения» был домашний арест главы Фонда Эшфорд.

  Рубен не испытывал особой враждебности к спецслужбам и с пониманием отнесся и к вызовам на следствие, и к приказу  Департамента Общественной Безопасности  об ограничении передвижения. Сотрудники СБ делали свою работу, и основательный допрос директора образовательного заведения, где была обнаружена пропавшая британская принцесса был естественным итогом. Вот только уже спустя пять дней Рубен осознал, что в данном деле ситуация с обнаружением пропавших наследников была второстепенной задачей, а главной целью является  сам допрашиваемый. И спустя две недели опальный лорд был недоволен не столько допросчиками, сколько собой, ибо никак не мог определить из оговорок следователей, что вызывает наибольшее опасение придворных «партий» – возвращение наследницы и наследника, или же появление из политического небытия рода Эшфорд, а именно Рубена К. – того, кто свел Молнию и Чарльза, того, кто был одним из участников заговора по свержению предыдущего императора.

– Вас обвиняют в измене, вы это понимаете, барон? – "добовец" явно терял терпение. – Столь тяжкое обвинение влечет высшую меру и позор семье.
  Пустая угроза – обвиняемых в тяжких государственных преступлениях не заключают под негласный домашний арест, и не позволяют поддерживать регулярные контакты с внешним миром. Рубену не предъявили никаких обвинений в письменном виде, как  членам семьи Эшфорд. Ни наручников, ни предварительного заключения, ни официально сформулированных обвинений – приказа пойти на крайние меры у спецслужб явно не было, что весьма раздражало следователя, которого барон окрестил «Красавцем».

  16 сентября, получив первые сведения о нападении на школу, директор бросил все дела с Министерством Образования, попечителями и профессурой, и помчался в аэропорт, на ходу отдавая указания родным по телефону с шифрованием сигнала. Но улететь в Японию ему не дали – прямо у трапа Эшфорда остановили сотрудники СИС,  объявившими об ограничении на перемещения по империи с запретом выезда в колонии, а также – в необходимости визитов в ближайшее отделение ДОБ.   С момента задержания дни проходили однообразно: каждые день – два за директором, вынужденным находиться в родовом особняке на окраине Анджел – Сити приезжал кортеж, отвозивший в штаб-квартиру службы безопасности. Обвиняемому не ограничили связь с внешним миром, лишь настойчиво рекомендовали не выезжать за пределы места пребывания без сопровождения агентов СИС. Казалось, возможность контактировать с близкими и сотрудниками было промахом следственной группы, но барон понимал, что все переговоры и встречи фиксируются.

  В перерывах между допросами мужчина не давал себе отдыхать, несмотря на всё чаще напоминающий о себе возраст. Сеансы видеосвязи и визиты в Министерство Образования, членам Попечительского Совета ФЭ, собрания Фонда, переговоры со страховыми фирмами – директор не давал себе поблажек, стремясь выйти из сложной ситуации, в которой во многом был повинен.  Не обращая внимание на «хвост» сопровождения, навестил родителей погибшей Оливии и родных Исматуллы, ощущая вину за то, что не может присутствовать на траурной церемонии в А11, организацию которой взял на себя Совет преподавателей Академии и неукротимая Милли Эшфорд.

  Рубен благодарил судьбу за то, что у него такая замечательная неунывающая внучка, взвалившая на себя тяготы Академии. Именно благодаря отправленным Милли в Британию личным вещам, фотоальбому погибшей Кэррол и видео с воспоминаниями одноклассников о девушке директор смог выдержать тяжелый визит к родителям девушки.  Он знал, что Милли, как бы ей не было тяжело, не подаст виду.  Директор с теплотой думал о внучке, о том, как та борется за школу, отправляя соболезнования от имени деда и Фонда каждому, отправляет Кэрролам диплом о зачислении в почетные ученики школы Оливии.

   Не было и мгновения, чтобы директор забыл о судьбе детей Марианны – но не мог оставить свои обязанности в трудный для Академии и Фонда час, и не мог так просто избавиться от давления  допросчиков. После теракта многие родители желали забрать детей, отправив своих чад в менее квалифицированные и более дорогие, но безопасные учебные заведения в Британии, и гендиректор в перерывах между визитами к допросчикам, держал связь с директоратом и Милли, сумевшими убедить испуганных родителей оставить учеников до конца учебного года.   
Со слов «сисовцев», генерал – губернатор выделил для охраны образовательных учреждений в британских концессиях дополнительные патрули военной полиции и гвардии, и вел интенсивное расследование теракта – но Эшфорд не прекратил свои поиски заказчиков теракта, весьма аккуратно, чтобы не вызвать дополнительного внимания спецслужб к сохранившимся связям бывшего коронного советника.

   Допросы и подготовка к ним отнимали немалую часть времени и сил, впрочем директор к концу второй недели был больше истощен морально. Неопределенность настораживала, изнуряла –  барон никак не мог понять истинную цель следственного процесса. Сложившаяся вокруг дела ситуация выглядела так, словно СИС и ДОБ имитировали бурную деятельность, отрабатывая содержание и одновременно давая многочисленным стажерам пройти практику допроса. Для Рубена его арест и следствие были лишь поводом для размышлений со стороны  спецслужб и стоящих за ними. Допросчики несомненно понимали невозможность обвинить аристократа со столь слабыми уликами, но некоторых из них данный факт только заставлял утроить служебное рвение.

–   ….В заложниках наследников трона в течение семи лет –  одно из самых тяжелых преступлений против империи и королевской семьи! И сейчас вы способствуете похитителям принца Лелуша ви Британия. Вам, обвиняемый, лучше сознаться о местоположении Его Высочества, пока ситуация не усугубилась! – Следователь едва не сорвался на крик, а барон не изменил своему спокойному уверенному облику, но внутренне насторожился.  Впервые в ходе следствия был сделан акцент на беглом принце, и это внушало надежду, что «кукловодам» нужен был в первую очередь глава дома Эшфорд, чью роль в британской политике к сожалению ещё не забыли. Юноша успел скрыться с дочерью Синозаки и не выходил на связь, и Рубен знал, что парню хватит ума не «светиться». 

   Положение Эшфорда не было отчаянным, и у опального лорда вполне хватило бы возможностей избавиться от изнурительной следственной рутины, как и чрезмерного внимания спецслужб. Однако в сложившейся ситуации директор желал, чтобы его встречи с офицерами безопасности  длились подольше, давая возможность получить больше сведений, поскольку последние годы он не держал в поле зрения обстановку при дворце и у трона. А руководствоваться воспоминаниями семилетней давности было бы ошибкой, на которую он не имел права – слишком многое было поставлено на кон. И мужчина был готов выдержать психологическое противостояние столько, сколько необходимо.

   На все уловки СБ бывший царедворец выработал особую линию поведения, ставшей непроницаемой защитой от напора допросчиков. «Поступай так, как от тебя ожидают – и сможешь понять ход мыслей противника, предсказать его действия» - этому принципу аристократ следовал не раз. Не выходить из образа пытавшегося вернуть былое влияние опального временщика – почаще напоминать о прошлых заслугах, о том, что верность трону и Британии в  его семье непоколебима даже в изгнании. Не пытаться завоевать расположение допросчиков, но стараться завести с ними относительно доверительные отношения. И не прерывать своего интеллектуального поединка – это был только его крест,  в который не стоило втягивать близких.  За дальнейшую судьбу Наннали Эшфорд не волновался, поскольку та находилась под покровительством четвертого прица, а бывший придворный помнил близкие дружественные отношения сына Габриэллы и детей Марианны. Тем более, как показало происшествие с Исматуллой, принца не испортила дворцовая жизнь.

Иншаллах, мактуб, сын Сафдара. Пусть же воздастся тебе за заслуги твои, пусть память о тебе не исчезнет. Эшфорду хотелось верить, что  бесстрашный и принципиальный араб не сгинет насовсем в небытии. Муад’Диб не был особо рад исполненной просьбе директора о небольшой провокации, имевшей неожиданные и неприятные, но в чем-то и положительные последствия.  Проницательный  ученый с симпатией поведал о разговоре с генерал – губернатором, и четвертый принц пришелся по нраву принципиальному идеалисту Исматулле своей  последовательностью в действиях соответственно своему моральному кодексу.
И потому директор решил довериться мнению покойного, и доверить принцу оберегать слепую принцессу.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-10-12 18:56:48)

+3

3

Барон не ошибся в своих первоначальных оценках – судьба Лелуша и Наннали после их исчезновения в 2010 году не были центральной темой расследования.  Фигурантов следствия было двое – Эшфорд со своим Фондом  и, неожиданно  –  принц Ренли.
К концу пятого дня директор сумел определить, что внешне единая следственная команда делится на две категории.  Первая – «группа А», «раздражители», «злой следователь», строившие обвинение из нескольких версий, по ходу дела изменяя некоторые детали, но в целом следовали обвинительной  линии, согласно которой опальный барон вознамерившись вернуть себе влияние при дворе, держал в заложниках двух наследников престола, после чего вступив в сговор с неким лицом из высшей элиты империи, спровоцировал, либо же был косвенной причиной нападения на свою же академию, чем подвергнул риску жизни детей Его Величества.  «Раздражителей» возглавлял всегда опрятный и прилизанный  оперуполномоченный офицер модельного вида, которому обвиняемый  мысленно дал кличку Красавчик. 
– В имперской семье многие уверенны, что вы держали обоих наследников в заложниках. И вы после этого надеетесь, что Их Высочества оставят без последствий столь вопиющее оскорбление королевского рода!? – Рубен не мог понять, руководитель «злых следователей» расчетливо переигрывал при допросах, или же впрямь с трудом сохранял над собой контроль? Интересная постановка вопроса: действиями опального барона оскорблены будут дети императора и их матери – консорты, но не император. Возможно, стоит впоследствии подловить Красавца на этом нюансе?

– Во время  пребывания в академии наследники были свободны в передвижениях и действиях. – Возможно ли, что Красавца выводят из себя ровные линии на полиграфе, свидетельствующие о немалой выдержке   дворянина преклонных лет? Или же его покровитель регулярно интересуется ходом дела, и так же регулярно высказывает недовольство отсутствием подвижек?

– Вам никто не мешал уведомить королевскую семью или генерал – губернатора! Это был ваш долг, как британского дворянина! Сокрытием обоих детей Его Величества вы совершили первое преступление против короны. А потом удерживали в заключении, – Оперативник начал подчеркивать по буквам каждое слово, – принца и принцессу, и пусть они могли обладать определенной свободой, ничего не мешало вам и вашим сообщникам неверно информировать и даже запугивать принца, в том числе шантажируя его угрозами в адрес 87-й наследницы.

– Мне нечего было скрывать ни тогда, ни сейчас. Увы, опальная семья не интересовала детей Его Величества, как и спецслужбы,  настолько плохо исполнявшие свои обязанности по поиску пропавших, что даже не потрудились задать вопросы верным вассалам семьи Ви. –  Выпад в сторону британских «безопасников» Красавец оставило без внимания. Видимо, не кастовая солидарность с коллегами по работе заставляла того проявлять чрезмерное рвение. – И если Его Высочество, Лелуш ви Британия, не видел необходимости в уведомлении своих ближайших родственников, как я мог нарушить его волю?

– Значит, вы исполняли приказы семнадцатого наследника?! –  Произнес офицер надменно и с некоторым удовлетворением.  Не похоже, чтобы судьба первенца консорта Марианны  его интересовала в первую очередь, но следователь решил  ухватиться за очевидное акцентирование   уважения подозреваемого к беглому принцу.  К сожалению, Эшфорд не мог видеть экран полиграфа, но видимо ему не удалось сдержать переживания на счет опального наследника, и допросчик был рад, что хоть что-то вытянул с директора.

– В обязанностях дворян империи прописано повиновение членам королевской династии, но в первую очередь императору! – Отчеканил Эшфорд, решив дать оперативнику пищи для размышлений. Пусть поломает голову, на что и на кого намекает бывший тронный советник.
Команда «А» безосновательно обвиняла в предательстве, угрожала и пугала последствиями – в целом исполняла роль классического «злого следователя». Однако Рубен предпочитал иметь дело с ними, чем со второй категорией допросчиков, «добрыми следователями».

                                                       ********************************************
   Вторую «команду Б» Эшфорд заслуженно отнес к «профессионалам», «специалистам».  «Профи»  выглядели обычными оперработниками, вежливыми и обходительными,  исполняющими свою работу, исследуя сомнительные на взгляд любого спецслужбиста моменты биографии директора академии, в том числе ведя беседы на тему образования и дел Фонда. Скрупулезность «группы Б» можно понять: в учебные  заведения  ФЭ за десятилетия прошли тысячи учеников, многие из которых нашли свое призвание в науке и технике, в армии и политике, но главное – у Эшфордов учились десятки наследников высшей аристократии и корпоратократии Британии.                                                                   
Оперативников интересовала личность главы Фонда, моменты его жизненной биографии вплоть до контактов с учениками последних шести лет выпусков.  Но Рубен знал, что документацию архивов учебных заведений не изымали и даже не брали для ознакомления, как и родных с сотрудниками не тревожили ни допросами, ни назойливым вниманием. «Профессионалы» демонстрировали значительную осведомленность в жизненном пути директора, но не обвиняли, и не раз подчеркивали заслуги и награды прошлого, выражая одобрение верности императорской семье даже в условиях изгнания. И одновременно  «добряки» весьма умело, без лишней суеты,  давили на подозреваемого, нанося редкие, но болезненные удары четко по «болевым точкам».

– Вы окончили Колчестер, работали с дядей в корпорации Кастера Эшфорда, а после гибели главы семьи и его первенца именно вам пришлось возглавить и Фонд, и дела семьи. – Они были даже в курсе прохладных отношений Рубена с Кастером и Фредериком? Если тем самым пытались вызвать симпатию к себе, то это было напрасно. – Для молодого человека, весельчака – студента, только завершившего военную кафедру и нашедшего свое призвание в лабораториях корпорации, такая внезапная ноша была непомерно тяжела, но вы справились, не сломались.

Эшфорды всегда умели держать удары судьбы. – Интересно, нотки уважения в голосе офицера «Олсена»  актерская игра, или тот действительно испытывает некое подобие симпатии к допрашиваемому? Эдрик рассказывал, что некоторые ветераны СБ умели перестраивать свою психику так, что начинали видеть мир глазами подозреваемого. Назвавшийся Олсеном оперативник был явно из таких, и Рубен был уверен, что именно он и есть руководитель  процесса дознания. У мужчины были по настоящему добрые глаза, а это  свидетельствовало о нешуточном профессионализме и этого  спецслужбиста стоило опасаться в первую очередь.

  «Команда Б» не использовала «детектор лжи», и директор был этому рад, ибо перед каждым разговором с Олсеном и его подчиненными он испытывал нешуточное волнение. Общение с «профи» было весьма сложным делом, ибо Рубену нельзя было просто отмалчиваться, а воспользоваться возможностью вытянуть как можно больше сведений. Все же у директора было определенное преимущество – никто не знал о проблеме  подсознательного страха перед большими группами людей,  и если бы во время каждого допроса в помещении находилось большое количество людей, то дознаватели смогли бы сбить с «ритма» допрашиваемого.
Однако тщательно подготовиться к беседам со следователями и выработать определенный стиль поведения не всегда представлялось возможным. Кто бы ни руководил  допросом, тот был мастером своего дела, и предполагал об опыте бывшего тронного советника.  Следственная «колода» умело тасовалась: в первый день Рубена отдали в руки второй категории следователей, а уже на второй обе группы работали с обвиняемым по очереди.

                                                    ********************************************

Красавец был умен и провести его было сложно – но его подводил излишне рьяный подход к делу. «Безопасником» двигал не профессионализм или азарт гончей, а полное впечатление, что приоритетом для допросчика было желание угодить, услужить кому-то. «Злой следователь» слишком явно недолюбливал обвиняемого – и негативные эмоции мешали делу.

–  Эшфорды всегда стремились возвысить свой дом. –Каждое слово офицер чеканил утвердительным тоном, словно надеясь, что подозреваемый в итоге начнет соглашаться с каждым словом. –Вернув наследников в семью, вы несомненно могли вернуть утраченный статус. И даже найти внучке более подходящего жениха, чтобы быть ближе ко Второму принцу. Канона Мальдини, к примеру.
– Миллай уже взрослая гражданин империи, и сама решает свою судьбу. – Судя про промелькнувшей тени неудовольствия в глазах Красавца, полиграф не выдал, что подозреваемый волнуется больше нормы и как-то отреагировал плохо скрытое издевательство – иначе оперативник стал бы развивать тему наследницы Эшфордов – то, чего не хотел директор.
– Вы не рискнули бы семь лет играть жизнью и судьбой членов королевской семьи, если бы не имели свои цели и планы. – Судя по вкрадчивому и довольному голосу,  допросчик пребывал в уверенности, что загоняет своими  аргументами и завуалированными угрозами в угол. Не следовало разрушать его иллюзии раньше времени – он служил хорошим источником информации. – И нам известно, что в заговоре по удержанию в заложниках принца и принцессы вы были не единственным членом, и вам помогали не только ваши близкие!
Пустые угрозы.  И довольно примитивные.  «Ваши сообщники во всем сознались, так что и вы сознавайтесь побыстрее» – не тот прием, на который можно поймать бывшего царедворца. Тем более Рубен знал, что возможности у следствия были ограниченны. «Злой» пытался такими примитивными, но действенными приемами вызвать эмоциональный всплеск, сорвав маску невозмутимости и спокойствия Эшфорда.
– Её Высочество  Лувиягелитта, посетила вас незадолго до нападения. И в ваших же интересах рассказать, о чем вы беседовали.- Глупцом Красавец не был, судя по провокативным предложениям привлечь представителей Сената к следствию.– Девятая нанесла вам визит после встречи с генерал –губернатором. И вы получили от неё заманчивые предложения или же вели переговоры через неё.
– Думаю, этот вопрос вы должны задать Её Высочеству лично. Или же генерал – губернатору Одинадцатого сектора. – Нет сомнений, что Красавец каждый допрос сожалел, что разрешения на применение крайних мер не получено, и даже строго запрещено. Раздраженное состояние офицера не укрылось от бдительного взора Эшфорда, несмотря на браваду и демонстрацию уверенности в себе.
– Нам известно, что перед посещением сектора А-11 принцесса встречалась с консортом Габриэллой. Принцесса передала вам личное послание от императрицы. – Сказанное могло быть правдой, а могло ложью. Возможно – и тем, и другим.  В целом – как очередная попытка привязать семейство ла Британия к несуществующему заговору, а Эшфордов – как добровольных исполнителей.

Ситуация с визит энергичной принцессы 1 сентября давно приводила Рубена в состояние задумчивости, и когда уже «профессионал» Олсен поднял тему посещения Девятой принцессой школы Фонда Эшфорд, то директор решил идти «ва –банк».
– Возможно найдете забавным, господин Олсен, но тот же вопрос задаю себе со дня моей, весьма неожиданной, встречи с наследницей. Последний раз видел её лет семь –восемь назад, совсем девочкой – а здесь такая неожиданность. – Эшфорд в данном случае не лгал, и хотя «добрые» не пользовались полиграфом, надеялся что офицер, назвавший себя Олсеном, поверит допрашиваемому. – Возможно, вы дадите ответ, а не будете вновь сыпать подозрениями. За последнее время пришлось выслушать немало вздорных обвинений.
– Планы Лувиягелитты ди Британия не являются секретом.
– Уверен в обратном. – Парировал барон, а Олсен только усмехнулся краем губ.
– Принцесса собирает личную гвардию и армию, в том числе из «номеров» – а ваши связи с пожалованными одиннадцатыми известны. И генерал-губернатор А-11 не станет мешать, даже выделит ей помощников и даст консультацию.
– Наследникам дано право формировать свой двор и гвардию, в том числе и воинские формирования под личным контролем. Вполне естественное желание молодой принцессы.
– Дворец полон слухов, что Девятая собралась завоевать личное королевство.
– И кто же распространяет подобные слухи? Работа вашего ведомства – пресекать клевету на членов королевской семьи. 
– Принцесса не скрывает своих амбиций.
Зачем же ей понадобился простой директор академии, если как вы говорите, Четвертый принц оказывает ей поддержку?
Вас порекомендовали Её Высочеству, бывший императорский статс-секретарь. – Отчеканил Олсен, сделав ударение на последних словах. Стоило ли воспринимать как знак, что о Эшфордах не забыли при дворе?

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-10 22:36:28)

+5

4

Мысли о Лувии не давали покоя Рубену уже и дома, на кушетке. У всех императриц – консортов есть родственники, у родичей – друзья и соратники, и было естественно, что вокруг каждой королевы образовывалась политическая фракция. Даже простолюдинка Марианна привела ко двору род Эшфордов.
Но кто мог использовать сироту Лувиягелитту ди Британию? Её опекуны? Они сейчас вроде бы не в фаворе, и с их стороны вполне естественно пытаться вернуть утраченные позиции.  Девятая не выглядела настолько разумной, чтобы использовать окружающих.

  Что собой представляет ди Британия, стало очевидно из помпезного появления в академии. В тот момент директор испытал противоречивые чувства – искренне веселье, тщательно упрятанное за маской угодничества, и потаенный страх, что девушку используют «втемную» кто-то, решивший проверить бывшего королевского советника. Обращение принцессы к бывшему царедворцу показало, что о нем не забыли в столице, более того, ди Британия пребывала в уверенности, что опальный барон сотрудничает с новым генерал – губернатором, но после вручения изъятых орденов станет её личным шпионом. Возможно, уже тогда стоило прислушаться к знакам свыше?
План вздорной девчонки был очевиден – Рубен оценит возвращение наград и разрешение на посещение дворца, и станет осведомителем Девятой, и прежде всего о делах Ренли ла Британия! Как уверяла девушка, ей двигали сестринские чувства и опасения за брата. Столь необычайная незамутненность поначалу сбила с толку директора – но  и быстро сориентировался, и зная подноготную амбициозной сироты, повел себя так, как та и ожидала, проведя целую демонстрацию внимания к словам и жестам Девятой, с подчеркнутыми знаками уважения и почтения с немалой толикой лести. И пусть рыцарь ди Британии был явно не в восторге от льстивого старика и его угоднических речей, на девятую спектакль подействовал безотказно. В тот момент барон даже сочувствовал девушке – вся её напускная бравада и стервозность были лишь способом защиты от окружающих. Её стремления завоевать место под солнцем, быть в центре внимания, получить признание окружающих были не только способом потешить эго, но в первую очередь – произвести впечатление на отца – императора. В тот день, поняв мотивы и цели девушки, директор прервал беседу, напоив принцессу и её рыцаря лучшей из своих бутылок. И внучка не подвела.

    Как бы не сочувствовал девушке, а позволить использовать себя как инструмент для чужих амбиций директор никак не мог, как и не мог стать её наставником. Преисполненная гордостью принцесса будет пребывать в уверенности, что Эшфорд –её человек, который будет исправно докладывать о делах ла Британия, а зачем ей эти знания и как полученными сведениями распоряжаться она не думала, да ей это было и не важно. Директор не сомневался, что если бы он  стал информатором Девятой, то принцесса вскоре не преминула бы козырнуть знаниями перед всеми, хоть тем же Ренли, пытаясь повысить самооценку. Лувиягелитта не была глупа – но ей слишком часто многое сходило с рук, и Рубен опасался, что излишняя самоуверенность и погубит девушку.  Оставалось неясным, кто мог внушить недалекой, но амбициозной девочке мысль о завоевании личного домена.  Действия Луви были слишком нелогичны, в них не было сложных расчетов – а желание идти напролом, любой ценой выделится из сонма наследников, и потому бывший придворный не мог избавится от мыслей, что чья то безжалостная воля направляет принцессу прямо к погибели. Допросчики намекали на влияние «морского принца», но подобные намеки шли в русле политики по внушению недоверия Эшфорда к Четвертому принцу и девятому наследнику.    Но неужели ла Британия окажет поддержку и помощь девушке? Окажется настолько непредусмотрительным, поддавшись желанию помочь сестре?

Эшфорд даже мог представить, как протекает беседа Девятой и некоего «доброжелателя»: – « Принцесса, если хочешь влияния и признания, стань второй Корнелией, во славу Британии и императора завоюй новые земли». Причем «обработка» девушки проходила весьма аккуратно, когда жертве внушалось, что стремление обрести личную армию, а с ней и славу – целиком её идея, а «доброхот» готов поддержать её во всех начинаниях и незаметно оказать поддержку.

   Почему Луви обратилась к Ренли, а не Корнелии? Поехала бы под командование Второй принцессы, как некоторые наследники и поступили. Но ди Британия явно ставит перед собой цель  стать наравне с Британской Ведьмой, а то и превзойти её. Значит ли это, что ей не подойдет  ни завоевания на Ближнем Востоке, ни новое вторжение в Африку? Буры и немцы слишком серьезный противник, чтобы их могли игнорировать советники принцессы, и вряд ли Девятая настолько  самоуверенна, что желает повторить относительный успех вторжения 1997 года. Версия, что Лувиягелитта стремится покорить Южную Африку казалось очевидной, и казалось,  многое говорило в её пользу, как визит к Рубену Эшфорду.  Вот только поведение наследницы во время беседы 1 сентября не позволяло считать, что Британия вторгнется в Африку во главе с ди Британией – ей был нужен, точнее – её убедили, что нужен, не Эшфорд – стратег, а Эшфорд – придворный, который поможет узнать все секреты Четвертого принца, но в первую очередь должен продемонстрировать почтение и глубокую благодарность.
                                                     ********************************************
Осознание пришло внезапно, спустя пару дней. Директор понял,  к чему стремится девушка, и где Британия нанесет следующий удар. Подсказку дал Олсен, и Рубен уже знал, что случайные оговорки – не для этого человека.  Следователь напомнил о родословной  неугомонной принцессы и наследственном титуле её матери – герцогини. А с осознанием пришло и понимание, что Девятая обречена.

Практически каждый вступающий на трон владыка   клялся вернуть исконные имперские земли Британских островов, восстановить порушенные святыни и провести надлежащие церемонии, как их проводили британские короли до изгнания.
И если вернуть награбленные Наполеоном сокровища затруднительно (пока не взят Париж), то возвращение Острова под власть британской короны ставило ранее малозначимую принцессу на один уровень в первыми наследниками. Понимает ли Луви, что с титулом «великая герцогиня» она противопоставляет себя всей королевской семье, всей сложившейся за десятилетия системе власти? Вероятнее всего, это и было целью девушки. Ведь тогда отец – император непременно выделит её среди остальных наследников. И если для этого нужно ставить под удар свою жизнь - то Девятая пойдет на такой шаг не задумываясь.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-01-07 12:04:58)

+3

5

Пост написан совместно с Ренли.

                            24 сентября 2017 атв. Британия. Особняк Эшфордов. Время - 17: 45. Часть 1.

    Встретивший сразу на пороге усадьбы доклад   от личного секретаря о том, что Четвертый принц возжелал снизойти до беседы с опальным директором не был  непредвиденным  –  барон давно ожидал подобного, и имел время обдумать беседу с средним сыном Габриэллы.
  Не вызывало вопросов  обстоятельство, что генерал – губернатор только сейчас уделил внимание главе академии, оказавшейся местом проживания наследников. На молодого принца свалилось немало – расследование гибели старшего брата, расследование теракта, несомненное потрясение радостным известием о спасении дочери Марианны и о том, что Лелуш ви Британия тоже  жив и сумел ускользнуть и от террористов, и от неожиданных спасителей.
Видимо от Наннали принц узнал более чем достаточно, а теперь решил поговорить с тем, кто сумел скрыть на семь лет детей погибшей императрицы. Жизненный опыт подсказывал, что принц сделал паузу после обнаружения четвертой принцессы не просто так – все эти дни  он наверняка обдумывал произошедшее и пришел к определенному выводу и решению. Возможно, он не только отблагодарит директора, но и захочет задать  несколько вопросов. Вот только вопросы уже порядком надоели за последние дни, но игнорировать Четвертого – значит проявить высшую степень неуважения, а принц того не заслуживал.
 
   Интересно, а как «Колючая» Габриэлла отреагировала на известие о чудесном спасении? Обрадовалась за сына – или встревожилась за него, за его успехи?  Вероятно, сын не сказал ей о намерении поговорить с бывшим имперским советником – все же «Шипастая королева» поощряла в детях способность к самостоятельным решениям и поступкам. С Кловисом конечно вышла  промашка, но тот, увы, пошел в деда по матери.
   Эшфорд в ожидании разговора с наследником не спешил – в первую очередь следовало привести себя в порядок после визита к допросчикам, принять необходимые процедуры и дать  себе недолгий отдых. Впрочем, лежа на кушетке у рабочего стола,  позволил расслабиться только телу, но не разуму. В предстоящей беседе следовало проявить аккуратность. Линия связи была защищена, но барон понимал, что расшифровка цифрового сигнала сложное, но не невозможное дело. И тревожиться стоило не прослушки, сколько того, что генерал –губернатор А11  может прийти к поспешным выводам и совершить необдуманные поступки.

                                   **************************************************

- Добрый вечер, барон. Надеюсь, вы в полной мере информированы о том, что произошло? Не было возможности связаться раньше. - Ренли был в своем кабинете, одет в "рабочую" форму - то есть черный мундир сил спецназначения флота. Впрочем, выражение лица принца было отнюдь не мрачным, скорее  как у того, кто совсем недавно получил крайней хорошие вести. Была ли это радость от возвращения сестры еще свежа или нечто иное - сказать было сложно.


- Ваше Высочество, барон Рубен Эшфорд. - Представился директор, как и положено по этикету. Для этого разговора аристократ выбрал один из своих самых лучших и ярких костюмов, желая произвести нужное впечатление на принца. - Слава Британии. Был проинформирован сразу, как только стал на порог. Глубоко сожалею, что не могу встретиться с вами лично. Чем Эшфорды могут служить наследнику и генерал - губернатору?

Принца было сложно впечатлить внешним блеском, парень слишком много времени провел с теми, кому привычнее было одеваться в удобную для убийства одежду, а то и вовсе изображать кустик. Ренли улыбнулся:
-Кое в чем уже послужили, скрывая моих брата и сестру в двух шагах от меня, пока не напали террористы. Они были у вас с самого захвата Японии?

- С начала сентября, Ваше Высочество. - Интересно, принц уже понял, что "зона безопасности" в секторе высадки восьмой амфибийной бригады, созданная по инициативе  гражданского советника Эшфорда, была только для спасения детей Марианны? Если понял, то директору придется немного солгать, чтобы не подставить под удар Ричарда. Любое расследование покажет, что гуманитарный сектор был организован по запросу бывшего статс-секретаря в Генштаб. - Его Высочество сам нашел меня.

- На ваше счастье я уже знаю, что решение скрываться было принято Лелушем, - Ренли догадывался что не все так просто, но его устраивал результат, насколько это вообще возможно было, - А вам самому не приходила мысль что все же стоит связаться с кем-то из семьи? Не все там были им врагами. Уж точно не Кловис и не я.

- Мои действия в то время были направлены на благо  Его Величества и имперской семьи, и для меня было честью помочь наследникам. - С напускным благородством в голосе ответил директор. - Не сочтите за дерзость, но  верный слуга Британии  не должен докладывать о детях консорта Марианны детям остальных императриц - консортов. Судьбу наследников решает только Его Величество.  Уверен, что заслуги Эшфордов в спасении наследного принца будут оценены по достоинству императором.
"Вам не нужно иметь особых дел с корыстным стариком, принц. Вы ведь видите - он явно недоговаривает, и не иначе стремился воспользоваться вашими братом и сестрой как козырями для возвращения утраченного влияния. Вы ведь верите слухам о статс -секретаре, а не детским воспоминаниям" – в разговоре с принцем следовало постоянно помнить, что молодой человек – военный, привыкший разрубать, а не распутывать проблемы.

   

Ренли молча посмотрел на Рубена. Вслух он этого не сказал, но в глазах читалось что один раз Чарльз уже все решил и радости было маловато - учитывая его планы, детям выписали смертный приговор. Правда, Рубен мог поступать так именно из-за этого,  и скорее надо было радоваться что этого не произошло при обнаружении Наннали - она была признана членом семьи, как и прежде. Но и не более, так что кто знает, насколько оправданы надежды Эшфорда-старшего...
Но это было рискованно. Весьма узнаваемая для знающих пара, да еще и прежние имена. Да и безопасность Академии, как выяснилось, оставляла желать лучшего - то что там оказались мои гвардейцы и одна из них - кстати, ученица Академии - смогла опознать Наннали, было скорее удачей.

–  Глубокая благодарность Вам, генерал -губернатор, за ваших людей, защитивших наследников и академию. Сожалею, что не смогу присутствовать  на траурном мероприятии в школе. Даже отправку праха профессора Исматуллы и Оливии приходится организовать директорату. - "Старик напоминает вам о вашем промахе, генерал -губернатор. Если дети Марианны и были в опасности, то из-за ваших просчетов." – Опасности подверглись не только наследники, но и ученики, преподаватели, моя внучка. И ещё - Третья принцесса, соизволившая почтить визитом наше учебное заведение. Всё, что зависело от меня - было сделано. К сожалению, простой директор школы не может усилить меры безопасности по своему желанию, поскольку не обладает полномочиями генерал -губернатора.                                     
Эшфорд все же не удержался от выпада в сторону принца. Тот был не виноват в обнаружении детей Марианны и видимо действительно волновался за них. Но "морскому принцу" стоило проявить  больше расчетливости и умения видеть ситуацию в целом, чем так славилась его мать.
  – Принц Лелуш изъявил желание учится в учебном заведении нашего Фонда. Для меня это была честь, Ваше Высочество. И я не мог ему отказать. - "А по вашему принц, должен был держать их взаперти в нашем загородном особняке?"Или вообще - приковать в подвале? Я хотел, чтобы у них было то, чего те были лишены с рождения - нормального детства!" - Только в мыслях внешне невозмутимый Эшфорд давал волю чувствам.
   
 

- Дело сделано, барон, и по крайней мере не так плохо как могло бы обернуться. А в области охраны Академии вы получите мою поддержку в полной мере.  Хоть мне и пришлось понервничать, услышав такой доклад... - Принц улыбнулся, не без иронии пересказав таковой, - "Ваше Высочество, у нас тут нападение террористов, вмешательство Черных Рыцарей и ваша сестра...Точнее, две ваших сестры.". Но в итоге радость перевесила, а Наннали не просто вернулась, а вместе с рыцарем - видели вчера трансляцию? Парень, конечно, еще  с дурью... Как и все мы в этом возрасте. Но по крайней мере с верностью все в порядке. Между прочим, свела их тоже ваша Академия и в той истории он показал себя достойным защитником принцессы... Думаю, вовсе не из-за ее статуса. Что-нибудь знаете? Тоже небезынтересная семья, которую когда-то убрали из высшей знати по весьма неоднозначной причине.


Неужели Ренли позвонил только ради разговора о Лелуше и Наннали? Эшфорд как бывший царедворец принцу не интересен, а только как опекун брата и сестры? Стоит ли искать скрытый подтекст в словах и жестах принца, или же  он действительно во многом бесхитростный и прямой человек? Впрочем, директор сделал себе заметку, что Ренли не расспрашивает о судьбе одиннадцатого принца – возможно опасается прослушки. Если так – то весьма умно с его стороны. Вероятно, Наннали рассказала двоюродному брату достаточно, или даже сам беглый принц вышел с Ренли на связь?

- Ваше Высочество, я благодарен за внимание к обеспечению безопасности учебного заведения Фонда Эшфорд, и все же  позвольте выразить надежду, что в сфере усиления мер безопасности образовательных и культурных учреждений А-11  Академия не будет выделена из остальных объектов, нуждающихся в охране. 
  Касаемо Вашего беспокойства насчет выбора принцессы…
– Директор ненадолго замолчал.– Не думайте, что наивная девочка – инвалид потянулась к первому встречному, проявившему к ней внимание и заботу.  Принцесса настолько умело разбирается в людях, что это может испугать.  Прошу – отнеситесь к её решению с пониманием и уважением.  Сын полковника Кэпмбелла – он истинный член своей семьи, и насколько знаю, для них служение –  основа жизненных принципов. Я успел достаточно узнать о юноше и от его сестры, и просто наблюдая за ним. – Директор  решил не уточнять, что главную работу по наблюдению взяла на себя незаметная Сайоко, а также Милли, умевшая добывать информацию как заправский детектив.
Позвольте, Ваше Высочество, узнать от вас о самочувствии и состоянии принцессы. – Эшфорд стал постукивать пальцами по столу, отбивая нехитрый ритм, ожидая ответа и реакции принца. Пока оставалось неясным, почему принц вышел на связь, чего хотел добиться этим звонком?   

-Уже отнесся, барон, - Ренли улыбнулся, - Боевые и иные навыки можно отточить, но главное - я видел его глаза в тот день. Этого хватило, на самом деле. И да, о самочувствии... - Выражение лица принца стало довольно-таки хитрым, как будто у него было что-то в запасе, - Более всего мне жаль, что из-за секретности Наннали не удалось пройти осмотр у хорошего врача до сегодняшнего утра. Иначе, уверен, в тот день она шла бы мне навстречу без посторонней помощи. Доктор Кларк вяснил что ее паралич и слепота психосоматического характера и обещает, что подвижность ее ног будет восстановлена в ближайшее время, а после реабилитационного курса она будет ходить не хуже нас с вами. Со зрением сложнее, но шансы есть.


- Просто не верится, Ваше Высочество. - Если собеседник рассчитывал огорошить Эшфорда, то ему это в определенной мере удалось. Рубен ожидал от принца нечто подобное, но все же не так скоро. Принц несомненно сын своей матери - поставив цель, пока не добьется своего, не успокоится. Хорошо, что через экран молодой человек не мог видеть явный признак волнения директора - судорожное сжимание и разжимание пальцев рук.
- И позвольте, принц,  разве имперская врачебная комиссия не определила, что  травмы девочки прикуют её к коляске до конца дней? Думаю, ваш врач ошибается.  - Барон сумел взять себя в руки, не выдав волнения в голосе. - Семь лет назад  личный дворцовый врач Марианны тоже уверяла, что девочка не может ходить в первую очередь из-за травм психологического характера, а пулевые ранения не покалечили так сильно, как посчитала комиссия.  Но и она после повторного обследования согласилась с выводами комиссии.

- И была абсолютно права, барон. Доктор Кларк эксперт в области такого рода проблем и с новейшим оборудованием ему было нетрудно установить, что пулевые ранения не затронули ни голову, ни позвоночник. А главное - я не стеснял его выводы какими-то иными соображениями. - Ренли догадывался, каковы были причины диагноза - все та же тайна вокруг смерти Марианны, и был рад, что по сути получил подтверждение такого рода, - Теперь главное чтобы малышка сама в это поверила, и придется потрудиться.  Но как я и сказал, у нас есть кому этим заняться. Профессор Уиллфорт подтвердил выводы Кларка и одобрил его метод восстановления. Мне жаль что я не смогу поблагодарить брата Кловиса за выбор сотрудников.


- Я благодарен вам за вашу заботу о принцессе. Вы стремитесь исцелить сестру...  Вы удивительный человек.

-Я же ее брат.  - Ренли пожал плечами, - И я слишком хорошо помню, как она носилась по вилле Ариес и даже мне с подготовкой SEAL  было нелегко ее догнать. Прошлого не вернуть, но о ее будущем я постараюсь позаботиться. Правда, здесь есть менее приятная сторона. Те, кто убил Марианну, так и не были пойман. Понимаете, что это значит?


- Верно, принцесса была живым ребенком. – Рубену стоило немало усилий не показать, как отозвалось в сердце болью воспоминания. -  Теперь заботу о ней вручаю Вам, Четвертый принц.  Только учтите -  принцесса не смирилась со своей участью, и её борьба с судьбой может принять самые различные формы.  Мне известно, что во время пребывания в «гостях» у Куруруги, Её Высочество бросила свою коляску, и ушла из особняка. Данный инцидент завершился благополучно, однако принц с тех пор опасался оставлять сестру без долгого присмотра. Впрочем, в школе госпожа вела себя благоразумно.
Директор замолчал, обдумывая последние слова Ренли. Хватит ли тому удачи и главное – благоразумия? Способен ли он защитить сестру, если это не смогли сделать не самые плохие телохранители?

- Догадываюсь. Иначе бы не держалась так в ее положении... А дети растут и преподносят сюрпризы, - Ироничная улыбка Ренли намекала, что он относит это и к себе, - Не будем бросаться такими словами, барон. В отсутствие иных данных мы должны исходить из возможности что убийцы еще на свободе и могут попытаться завершить начатое, узнав что принцесса жива. И еще с тех пор я перестал полагаться на дворцовую охрану и рассчитывать только на одну тактику. Семь лет подготовки учитывали и то, как защитить Наннали, если она будет найдена. Всеми доступными мне методами... А вы, полагаю, знаете, что в SEAL понятие запрещенных приемов отсутствует.


- Имею некоторое представление о стиле работы «тюленей».  Хорошие бойцы, способные ударом руки сокрушить бетонную стену, и с одного выстрела лишить достоинства комара. Но мой вам совет – если хотите обеспечить надежную охрану Её Высочеству, выберите из своих людей тех, кто не отличается особым интеллектом, но имеет нюх на опасность.  И главное – настоящий телохранитель не должен выделятся из толпы. Впрочем, вам, насколько известно, учили достаточно хорошо, потому не стоит обсуждать очевидное. Просто помните, в первую очередь  защищайте её от самой себя. – Рубен сделал небольшую паузу и тяжело вздохнул. – Ваше Высочество наверняка  уже вело свое расследование гибели Марианны, и знаете как убийцы достигли цели. Но это уже в прошлом.  Мне больше интересует, как Его Высочество догадался о том, где я дал приют детям Марианны?  И эта девушка, которая оказалась вашим человеком – вы направили её с конкретным заданием, или же она была обычным наблюдателем?

- А моих ребят я за семь лет немного доработал, так что... - Ренли не знал, в курсе ли Рубен об "Аргусе" Императрицы Джоан и роли его людей в основании этого проекта, а вот слова о телохранителе, который не выделяется, вызвали немного зловещую улыбку, - Да, тут тоже найдется пара хороших идей. Что до расследования, то я скорее перебирал варианты, хотя бы потенциально обещающие информацию. Именно поэтому я и обратил внимание на Академию и использовал  О'Нейл, чтобы оценить обстановку. Что ее ждет такая удача, я не ожидал, но она оказалась в нужном месте и смогла сначала сообщить о местонахождении принцессы моим людям. А потом - немного выручить вашу внучку, которой вы можете гордиться по праву - мисс Эшфорд, рискуя жизнью, сообщила по школьному радио  о нападении и фактически вызывала огонь на себя... К счастью, Рианнон смогла добраться до нее вовремя и вывести.


  – Миллай –  гордость семьи Эшфорд. – По внешнему виду Рубена К. неосведомленный человек сделал бы вывод, что директору не изменила его фирменная невозмутимость,  и только близкие знали, что подобная невозмутимость скрывала бурю эмоций.  О роли Рианнон  в противодействии террористам  Эшфорд осведомлен достаточно, благодаря «доброжелательности» господина Олсена, но о том, что и Милли прошла по лезвию, узнал только сейчас. И директору пришлось собрать всю волю в кулак,  не обращая внимания на усилившийся стук в висках, сохраняя невозмутимость и почтительный вид, подавить порыв высказать прямо в лицо  губернатору, что героизм школьниц – следствие недочетов в работе властей. Будто мало происшествия с автобусом! Внучка однозначно нуждается в хорошей трепке. –  Выражаю Вам  и вашей подчиненной благодарность за её спасение. Члены нашего дома почтут за честь, что благодаря Четвертому принцу была спасена наследница Фонда. Жаль, что не удалось спасти мисс Оливию и Исматуллу.

-Да. Впрочем, это все же мисс О'Нейл и ее решение, ее и благодарите.  И я даже знаю способ. Вы ведь не против чтобы она и дальше продолжала обучение в Эшфорде? Теперь, когда ее подготовка ни для кого не секрет, вы можете располагать ее навыками для обеспечения безопасности в Академии. Она сама хотела бы остаться.


- Лично у меня, как директора, нет возражений насчет продолжения учебы вашего человека  как студентки моей академии, тем более мисс О'Нейл уже оформила все документы и заплатила за учебу.  Даже если она подготовленный оперативник, и наша Академия, несмотря на происшедшее, готова предоставить девушке возможность получить диплом об образовании. Если будет настаивать на свободном посещении - преподаватели отнесутся к этому с пониманием. - В определенный момент в сердце Эшфорда директор вытеснил политика. - Насчет охраны. Поскольку она уже ознакомлена со школой и учениками, то я не возражаю, если она в свободное от учебного процесса время будет участвовать в обеспечении безопасности. Пускай только согласует свой график с моим заместителем, госпожой Ванессой Стил. Могу выделить ей отдельное помещение в жилых корпусах.

-Рианнон не хочет огорчать родителей, преждевременно уходя в армию.  - Улыбнулся принц, - Семья ученых, причем еще в прошлом поколении - сугубо мирного толка. А тут как специально - старшая сестра конструирует подлодки, а младшая - сами видите. Возможно, у фонда Эшфордов и моих подопечных из Института Морских Вооружений найдутся общие интересы... По крайней мере наш общий знакомый Эдвард Уоллер  не исключал этого.


До  упоминания об Уоллере  разговор проходил в весьма неожиданном направлении.  Выходило, что принц – адмирал позвонил только для того, чтобы увидеть воочию спасителя двоюродных брата и сестры,  сообщить радостную весть о надежде на выздоровление Наннали ( барон очень надеялся, что принц достаточно прозорлив, чтобы о состоянии Четвертой принцессы в столице не знали по крайне мере ближайшие полгода) и бегло обсудить ситуацию с безопасностью академии. Но теперь, услышав упоминание о старом знакомом,  бывший имперский советник насторожился.
Лорд Уоллер? – Директор ненадолго запнулся, словно предаваясь воспоминаниям. –  Не встречались с ним уже семь лет. Но читал, что дела его идут в гору, чему ни капли не удивлен – решительности и хватки ему было не занимать.

- Да, дела у "Верфей Уоллера" в полном порядке, на радость всем сироткам Британии, - Ренли улыбнулся, впрочем. без сарказма или чего-то подобного, - А теперь, в частности, и Одиннадцатого сектора. Так уж вышло что мы с ним партнеры... С тех пор как  единодушно поддержали проект Фионы О'Нейл, известный широкой общественности как "Морской Дьявол" Норвежской операции и первый корабль, капитаном которого я стал. Хорошо когда флот, наука и промышленность действуют вместе.


Чего же принц добивался, упоминая об Эдварде? Рубену совсем не хотелось ворошить свое прошлое  при дворе. Уоллер с самого появления Марианны и Эшфодов во дворце и в Сенате не был среди их противников, а в 1998 году, когда новоиспеченному имперскому советнику доверили планирование войны, прославившей Молнию, Эдвард одним из первых вошел в состав команды Отдела Стратегического Планирования. Впоследствии судовладелец  фактически состоял в "марианновской" фракции, а Эшфорд не раз лоббировал его начинания. И лишь процесс над Аделаидой положил конец их близким отношениям.  Впрочем, в деловом плане статс -секретарь и почетный депутат Палаты Представителей продолжали сотрудничество. Рубен решил выслушать принца, который видимо, имел некоторые предложения к Фонду.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-11-26 19:40:07)

+3

6

Пост написан совместно с Ренли ла Британия.
24 сентября 2017 атв. Особняк Эшфордов. Время – 18:00.

- Так уж вышло что я предложил лорду помочь мне здесь наладить судостроение, создав рабочие места и благотворительные учреждения для населения, - Ренли понял что пояснение не помешает, - И тогда же советовался с ним, с кем еще можно работать совместно. В числе первых он назвал вас, с учетом того, что не так давно мы с ним занялись морским найтмеростроением... Кое-что получше этих скафандров-переростков. Сейчас тестируем прототип, созданный благодаря Графу Асплунду. Следующим шагом будет серийная модель для ВМФ. Много нового... А ваши достижения в этой области вне конкуренции. Если будем сотрудничать - "Орка" станет не менее смертоносна, чем ее морская тезка.


– Прошу прощения, Ваше Высочество, позвольте старику маленькую слабость. – Выслушав принца, Эшфорд взял стоявшую рядом чашку, и принялся неторопливо смаковать ароматный напиток . Чай  уже успел порядком остыть, но барона это не волновало, поскольку  и заготовил чай ради возможности элегантно сделать паузу в диалоге, получая время на обдумывание.

Что ж, принцу удалось добиться, чтобы бывший советник императора  стал испытывать к нему определенное уважение.  Прослушав весьма заманчивое предложение, старик решил, что за судьбу дочери Марианны можно быть спокойным – по крайне мере принц сделает всё от него зависящее.  Он далеко не глуп, несмотря на юношескую внешность и поведение. Просчитывать, планировать он умеет не хуже его матери – Колючки.  Эшфорду хватило времени, чтобы составить впечатление о молодом человеке. Четвертый вел себя достойно по отношению к опальному аристократу – не бахвалился...особо, не сыпал завуалированными угрозами и обещаниями. В его речи не чувствовалась гордыня, ни высокомерие – видимо средний сын Габриэллы  не поддавался порокам, к которым столь склонны члены имперской семьи. Однако главной причиной возникшей если не симпатии, то одобрительного  отношения  к ла Британия было упоминание   Эдварда Уоллера, судостроительного магната.

Осознание, что "пробивной" Эд  тесно сотрудничает с молодым адмиралом, заставило смотреть на принца совсем другим взглядом.  Уоллер, несмотря на демонстративное презрение к игрищам политиканов, обладал поразительным даром предвидения и нюхом на талантливых людей. И если судостроитель   оказался среди свиты Четвертого  – то нашел в том родственную душу, иначе и быть не могло. Первое впечатление всегда обманчиво – наследник ла Британия куда умнее, чем считают в столичные интриганы, видящие в принце лишь приложение к влиятельной матери –императрице.  Догадывался ли наследник, что сам факт наличия в его окружении бывшего депутата  Палаты Общин Сената и члена ряда комитетов дает Ренли более чем исчерпывающую характеристику для тех, кто понимает?
Уоллер был и остается человеком принципов, частично сохранившим идеалы молодости, и  весьма тщательно выбиравший соратников. Судомагнат был сторонником «долгосрочных инвестиций в человеческий капитал», и если он решил  примкнуть к  десятому наследнику, то это основательно и надолго.  Принц не обманывал, указывая на свое тесное сотрудничество  с промышленником и не обманывался сам – проницательный Эдвард как правило сразу расставляет «точки над «и» во взаимоотношениях с окружающими. И если Ренли считает, что кораблестроитель – меценат входит в его ближний круг, то  так и есть.  Возможно, при дворе могут считать, что Уоллер использует семью  ла Британия, но Рубен помнил принципы «Упорного Эда» – не использовать, а сотрудничать, и требовать от окружающих такой же отдачи делу, какую тот проявлял сам. И еще – Уоллер всегда сам выбирал себе соратников и союзников, с присущей ему обаятельной прямотой.

–  К глубокому сожалению, Ваше Высочество, в данный момент не имею возможности принять ваше предложение, поскольку как руководитель Фонда нашей семьи и директор Академии, связан рядом договоров и обязательств.–  Произнес барон после того, как опустошил чашку. – Но как имеющий опыт в найтмеростроении, замечу, что вы взялись на весьма сложное, но и перспективное направление. Будьте готовы, что вам будут мешать отовсюду, в том числе весьма неглупые люди. Новое, необычное - всегда вызывает недоверие, пугает, раздражает. И не только ретроградов, к сожалению. Насчет возрождения судостроения в Секторе -11...Скажу только, что если кто в Британии и способен выполнить эту невыполнимую задачу, то это Эдвард Уоллер.

- Понимаю. Но если найдется время и желание, то предложение в силе. В наше время гонка найтмеростроения это нечто жуткое, подтянулись даже те, кого на старте не воспринимали всерьез, - Ренли вспомнил машину с Вакканая, а на слова о противодействии улыбнулся, - Знаю. Видели бы вы,  то побоище из-за "Морского Змея". Нас с лордом Уоллером оказалось мало, пришлось использовать тяжелую артиллерию.


- Наша семья и сотрудники Фонда будет польщены, когда узнает, что наследник престола высоко оценил их работу. Поверьте, ваше благоволение - высшая награда для нас. И мне очень жаль, что не имею возможности принять предложение  Вашего Высочества.  Как руководитель Фонда, не смогу в ближайшее время посетить Сектор 11. Даже на поминальных мероприятиях не смогу присутствовать. Министерство Образования - вот где сидят настоящие террористы, а еще и отказы страховых компаний - моих юристов ждут длительные тяжбы. - Директор позволил себе криво усмехнуться. Поддержание бодрого и довольного вниманием королевской особы внешнего вида давалось все труднее - сказывались возраст, усталость и стресс последних дней. - И будто мало у меня дел, так ещё  вынужден посещать мероприятия по контртеррору. Нет, ничего серьезного. Конечно, уже не почетный член Академии Наук,  тем не менее вполне способен дать несколько консультаций по улучшению мер безопасности учебных заведений.
Рубен понимал, что Ренли скоро узнает о визитах Эшфорда к штаб -квартиру Службы безопасности,  и потому во избежание нежелательных эксцессов не следовало скрывать факт внимания спецслужб к главе Фонда Эшфорд.

-Если есть проблемы с вопросами образования, обратитесь к императрице Джоан, она всегда рада помочь в подобных делах, - Полушутя, полусерьезно  посоветовал Ренли, - Ее опыт по защите школ от подобных дел  достаточно серьезен. Что до излишнего внимания и придирок... Не думаю что они справедливы. Точнее, не считаю что один инцидент бросает тень на всю деятельность Академии Эшфорд. Надеюсь те, кто за это отвечает, примут мое мнение во внимание. И когда вы освободитесь, я всегда готов поговорить о прошлом, настоящем и будущем.


Думаю, даже консорт Джоан испытает трудности в противостоянии с родным Министерством Образования. Но не стоит беспокоится – уверен, волокита продлится недолго. И все же со страховщиками проблемы были улажены куда быстрее, чем с тугодумами в министерских креслах.  – Директор решил последовать примеру своего молодого собеседника, перейдя на сарказм. –  Впрочем, с моим светским опытом это не самая сложная из проблем.  Уделим лучше внимание найтмерам. Знайте, что обязательно вынесу на рассмотрение  правления Фонда, и уверен, они сделают правильный выбор. 
Эшфорд вновь сделал небольшую паузу, допив последние капли.  Если принц и знал о добровольно – принудительных визитах главы Ash-Fo в отдел Министерства Внутренней безопасности, то не подал виду, и это ему в плюс.

– И ещё, Ваше Высочество… Господин Уоллер – он способен куда больше советов по поводу…и найтмеростроения тоже. Эдвард  разбирается в фреймах достаточно, поскольку  Фонд поставил  не один десяток машин Е-типа на его верфи.  Он был одним из первых, кто широко стал использовать  третье поколение на сборке.  Когда дело дойдет до запуска вашей….  «Орки», постарайтесь избежать вмешательства SDSG и корпорации Штейнеров. Они монополизировали производство, и любую новинку воспримут враждебно. Увы, монополия приводит к застою – «Сазерленд» и «Глостер» уже пятой серией выпускают, вроде как шестым поколением поименовали, а вся работа – что начинку заменили. А Штейнеры уверенны, что боевой найтмер должен выглядеть как ходячий танк. 
Под давлением монополий на родине даже граф Асплунд был вынужден перебраться в одиннадцатый сектор, ибо в Британии его деятельности чинили препятствия.

Внезапно диалог был прерван стуком в дверь. Директор мельком взглянул на часы - секретарь выполнил инструкции с точностью до минуты.
- Что случилось, Дженнингс? Дела могут подождать - у меня беседа с Его Высочеством! – Директор постарался добавить в голос побольше недовольства.

- Не напоминайте про ходячие танки... Я сразу вспоминаю Перл-Харбор и первую встречу с двумя Н-54. А у нас с Мэри Шарп был только потрепанный Глазго и рюкзак взрывчатки, - Впрочем, Ренли улыбался, так что по всей видимости, кончилось все хорошо, - Детали не для дальней связи, но вряд ли кто-то кроме Уоллера, справится с серийным производством "Орки". Так что пробьемся и в этот раз, тем более что флоту такая машина нужна и срочно.  - Принц услышал последнюю фразу, - Полагаю, отложим продолжение беседы до следующей встречи?

- К глубокому сожалению, нас самым грубым образом прерывают. Мой секретарь хорошо знает свои обязанности, но иногда он бывает невыносим в своем служебном рвении. Благодарю за Ваш звонок. Уверен, что у нас будет возможность встретиться лично. – Эшфорд ненадолго задумался, и решился. –  Ваше высочество, как бы ни вам, ни всем кто любит Четвертую принцессу и желает ей добра, не хотелось чтобы она оказалась здорова…Доктор Кларк наверняка ошибся, насчет состояния госпожи. Он или шарлатан, играющий на ваших чувствах, или же обманывает из благих побуждений. Мое почтение, принц. Прошу Вашего разрешения удалиться.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-11-26 18:20:28)

+5

7

Думы о настоящем, прошлом, будущем -1.

Впоследствии директор посчитал, что решение  о вежливом отказе   принцу было ошибочным. Окажись экс-советник в кругу приближенных ла Британия, сумел бы предвидеть, предотвратить случившееся. Но в день беседы старик  поддался своей гордыне и во многом необоснованным опасениям.

Приняв предложение наследника, семья Эшфордов могла бы идеально выйти из ситуации с домашним арестом и допросами. Более того, перед семейным трастом открывались новые перспективы. Официальный договор «Верфи Уоллера» и Фонда при посредничестве принца однозначно приводил к прекращению угроз со стороны спецслужб. Никто не решит задеть нового члена команды принца – адмирала, а попытка упорствовать неминуемо приведет к прямому столкновению с императрицей-консортом, глашатаем императора. И её второго сына, как выяснилось, тоже следует принимать всерьез, раз за ним маячит бывший член  трех сенатских комитетов и почетный лорд.

В случае сотрудничества с Четвертым, окружающие придут к выводу, что поскольку Упорный Эдвард пригласил председателя фонда, то он использует молодого наследника, решив возобновить старые связи времен «эпохи Марианны», фактически возрождая когда-то влиятельную фракцию «марианистов» в новом обличии. Третьего  по прежнему не будут оценивать всерьез как самостоятельного игрока, при том что юноша давно вышел из под опеки матери-консорта.  И принцу бывший королевский фаворит  интересен  как спаситель двоюродного брата и сестры, и как один из родоначальников найтмеростроения. Судя по сияющим от восторга глазам, Ренли чрезвычайно увлекался изобретениями и постоянным поиском нового, инновационного. Пожалуй, верна мысль, что Эдвард нашел родственную душу.

  Положительный ответ главы дома поддержали бы и члены семьи, и правление. Фонд был самодостаточной организацией, финансов на учебные заведения и спонсирование научных разработок хватало, благо выплаты по патентам и контрактам на оборудование шли исправно. Но директор знал, что сотрудники тоскуют по прошлым, «золотым» временам, и потому покровительство ла Британия и сотрудничество с Уоллером поможет найти новых попечителей, а Министерства Образования, науки и Промышленности  завалят Фонд  выгодными предложениями.

  Согласию мешало одно обстоятельство – Эшфорд был сыт политическими игрищами по горло, и его семья – тоже. Возможно, сын Шипастой и не рассчитывал использовать экс-госсоветника как разменную монету, но директор осознавал, что с момента вступления в команду принца, долго удержаться в тени не выйдет. Одно лишь подозрение в связях между бывшим придворным и ла Британия побудили определенных людей действовать, привлекая спецслужбы.  Случившееся вполне предсказуемо, ведь в отличие от Эдварда Уоллера, Рубен Кастер был известен прежде всего как общественный и политический деятель, и лишь ограниченный круг мог оценить заслуги неформального лидера политической фракции  перед британской наукой и промышленностью.
Очевидно, что Эшфорда не забыли, и со стороны сам факт укрывательства опальных наследников на территории, подотчетной ла Британия, заставляет задуматься тех, что помнил «эпоху Марианны Блестящей», потому  будет весьма опрометчиво переходить под покровительство сына Габриэллы , заодно и давая повод Колючке на десятки ехидных комментариев, на которые та была способна.  И возобновление союза с Уоллером, его «совестью» в годы наивысшего влияния, также было опрометчиво,  и неминуемо вызовет реакцию в столичных кругах, последствия которой предугадать сложно.  Тем более, раз Упорный приспособился подле принца, то Ренли не останется без хорошего советчика и специалиста. А ему уже возраст не позволяет вновь вступать в словесные пикировки с Эдом.

Впрочем, старец  вполне понимал, что, по сути, занимается самооправданием, находя всё новые обоснования своего отказа принцу. Ни перспектива угрозы со стороны недругов ла Британия, ни опасения за родных не были первопричиной, побудившей отвергнуть союз с принцем – адмиралом. Совсем иное двигало директором. Он продолжал хранить верность  убитой королеве, бывшей ему как дочь, и её детям – сиротам при живом отце, Владыке.

  Слепая принцесса  под защитой ла Британия, и за её безопасность  Рубен К. не беспокоился, помня как сразу после трагедии Габриэлла бросилась оформлять опекунство, и тогда её поступок не был продиктован политическими мотивами – за   порядочность Королевы Шипов в плане заботы о своих и чужих детях сомнений не было ни тогда, ни сейчас.
За кого действительно следовало опасаться – за первенца ви Британия. Старец ведал, что теперь, когда девятый принц не мальчик, которому нужно заботиться о беспомощной сестре,  Лелуш станет действовать. Юноша не смирился ещё тогда, семь лет назад – и будет мстить, непременно будет. За предательски убитую любимую мать, за искалеченную сестру, и за свою судьбу – мстить всем, кого посчитает ненавистниками себя и сестры.
Лелуш, ты хочешь мстить? Императору, своему отцу? Королевской семье? Империи? Твоя месть – во имя кого? Думаешь, мать бы хотела тебе такой судьбы? Впрочем,  наверное  бы  ответил, что её нет в живых, и это  дает тебе право на отмщение и за Марианну, и за Наннали. – Иногда Рубен хотел надеяться, что его мысленные диалоги с далеким от него собеседником могут иметь хоть какую - то силу. Император внешне бездействовал при обнаружении пропавших  детей, но Эшфорд слишком хорошо знал  Чарльза и его возможности, чтобы верить в бездействие владыки.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-01-14 13:38:15)

+4

8

Думы о прошлом, настоящем, будущем - 2.

  Милли могла регулярно возмущаться по поводу губительной, по её мнению, привычки  вице-президента студсовета играть  в шахматы на деньги, а дед всегда выражал своё согласие,  и видел, что не стремление к финансовой самостоятельности были причиной посещения учеником Лелушем элитных шахматных клубов.  Не азарт двигал юношей, но расчет. Одерживая победы на игральной доске, он в первую очередь учился противостоять сильному противнику. И одновременно – присматривался, оценивал и планировал.
Клубы и увеселительные заведения, с шахматными комнатами и кофейными – чайными, излюбленное место собраний британского правящего сословия, и на неофициальных встречах в клубах обсуждались важные политические вопросы, заключались сделки, формировались союзы и коалиции.  Искусный шахматист, даже если это школьник по обмену, имел возможность личного знакомства со многими знатными членами колониальной администрации, в том числе получить информацию о тех, кто в прошлом поддерживал Марианну – Молнию.

В прошлом, догадавшись, почему  опальный принц стал так часто посещать шахматные клубы, патриарх Эшфордов не на шутку встревожился, но впоследствии успокоил себя, решив не мешать юноше в его отдушине. Пускай изгнанник бросает вызов судьбе в лице спесивой аристократии, одерживая над ними верх хоть в шахматах. Это стремление своего ученика Рубен понимал и поддерживал.  Пока Лелуш взвалил на себя заботу о беспомощной сестре, ограждая её от стрессовых ситуаций и неприятных известий, директору можно было не опасаться, что наследник предпримет шаги, грозящие разрушить хрупкую скорлупу мирной жизни.

   С момента исчезновения наследника рода ви Британия директор Эшфорд не переставал размышлять о том, что поступки Лелуша слишком нехарактерны для него. Конечно, он не знал принца настолько хорошо, и сомневался что даже внимательная и дотошная внучка Милли, постоянно находившаяся подле своего заместителя, настолько   хорошо знает того, как считала. И все же, оставить горячо любимую сестру, ради которой и жил все эти годы, и что дальше? Слишком уж поспешным и необдуманным, как для столь одаренного юноши, было решение скрыться, оборвав все концы.  Одиннадцатый принц не из тех, кто шагнет в неизвестность, не имея продуманного наперед плана действий. Непостижимо, чтобы юноша – британец мог укрываться долгое время в абсолютно враждебном окружении на «номерных» территориях   сектора. Даже если портреты бывшего ученика академии «флер де лиса»* не развешаны на каждом перекрестке с предложением вознаграждения, кто-то из японцев может если не захватить британца в заложники, то ограбить или убить. Первенец ви Британия несомненно понимает, что укрываться в гетто  с крупной суммой на руках, если он конечно успел снять деньги со счета, даже с помощью Саеко – значит подвергаться опасности ежеминутно.  Отдаленные районы А-11 были ненамного безопаснее гетто.

   Версия, что Ренли ла Британия укрыл бывшего принца-заложника, уже не казалась столь нелепым предположением со стороны посторонних наблюдателей. Да, второй сын семьи ла Британия вполне мог пойти на такое – но не Лелуш. Нет, не станет, не позволит себя использовать – и не верит он никому из своей родни. Для сына Марианны жизнь после гибели матери разделена на «до» и «после», и все хорошие воспоминания о своих родичах это всего лишь память о прошлом, которому лучше не верить.
Для беглеца были и другие варианты: укрыться среди пожалованных британцев, кого то из членов НАК, в обмен на сведения, в том числе весьма интересную информацию, что среди бывших сторонников консорта Марианны немало тех, кто считает что Его Величество весьма несправедливо обошелся с детьми Молнии, и потому семнадцатый наследник способен найти среди британской элиты немало сторонников.

Возможно ли, что Лелуш мог обратиться к самому Кирихаре – Изменнику? Пожалованный лорд, неформальный владелец сакурадайтовых месторождений,  с неподвижным, словно из воска лицом, по которому невозможно угадать о чем тот думает, имел репутацию искусного интригана, способного договориться хоть со стаей демонов. И судя по Манильскому соглашению, от которого его кэйрэцу «Кирихара Индастриз - Сангё»  выиграла даже больше, чем при последнем премьере Японии, подобные слухи были недалеко от правды. С «демонами» - захватчиками олигарх вполне нашел общий язык, как и с увлекающимся и вдохновляющимся Кловисом. По слухам, Тайзо даже позировал наместнику для набросков.  Подобный вариант невозможен, не так то и просто обычному школьнику встретиться с лордом Тайзо  – даже если ви Британия раскроет свое инкогнито,  то будет невозможно не столкнуться с кем то из британцев, которые могут узнать принца.  И риск стать обычной «пешкой» в политических раскладах весьма велик, а юноша более не позволит использовать себя – и потому не будет искать убежища ни у прошлых вассалов матери, ни у влиятельных пожалованных.

Оставалось только успокаивать себя мыслью, что возможно, беглеца укрыл садовник Горо Синозаки, по просьбе пятой дочери. Рубен надеялся, что раз принц с Сайоко, то вполне мог залечь на дно в одном из укрытий семьи потомственных садовников. Британские «ищейки» вряд ли будут рыть в этом направлении – дочь Синозаки взята на работу как горничная для Милли Эшфорд, и за Наннали из служанок – «номеров» присматривала не только она.

  Возможно, Рубен слишком беспокоился за безопасность юноши, умного не по годам. Наверняка тот загодя предусмотрел варианты действий на случай  с обнаружения. Продумал ещё с того памятного разговора  три года назад – последних из их откровенных бесед. Тогда патриарх Эшфордов сказал, что в случае обнаружения принц должен спасаться сам, оставив сестру. Как бы цинично не звучало, жизнь и судьба первенца ви Британия существенно важнее судьбы недееспособной младшей девочки. Тогда мужчину поразило, с какой яростью и гневом во взгляде принц воспринял предложение. Но лишь по взгляду и сжатым пальцам патриарх понял, что чувствует мальчик, а внешне принц вполне согласился с доводами старшего. Но тот его взгляд – то была совсем не детская обида, нет, абсолютно взрослая реакция.

  После того разговора принц и директор более не находили времени и желания поговорить по душам, и основным источником сведений о Лелуше стала словоохотливая, наблюдательная и заботливая Милли. Впоследствии  казалось, душевные раны юноши стали постепенно затягиваться – он стал уделять больше внимания учебы, под влиянием неутомимой и жизнелюбивой Милли все больше втягивался в водоворот школьной жизни, и сестра –инвалид не была для него бременем. И хотя большую часть хлопот взвалили на себя Сайоко и горничные кампуса, старший брат решительно старался как можно больше внимания уделять сестренке, и Рубен понимал, что заботясь о Наннали, Лелуш сохранял и свое душевное равновесие. А игры в шахматы на деньги казались мелкой забавой, тем более 17-й наследник вырос, и научился ни походить на члена королевского дома ни внешностью, ни манерами.**

За семь лет укрывательства Рубен так и не набрался смелости поговорить откровенно с детьми Марианны – и теперь вынужден теряться в догадках, пожиная плоды возникшего между ним и его принцем недоверия.
Впрочем, это даже хорошо, что Лелуш не доверяет тому, кто продержался подле императора  двенадцать лет. Тому, кто  замарал руки кровью – наверняка ведь ему приходилось слышать рассказы придворных. Даже если и доверял бы – то его попытки связаться с арестованным только бы навредили. Ведь если угрожать дочери ви Британия, взятую под опеку Четвертым принцем, который вскоре примет титул своего покойного брата, чревато, то угрозы в адрес опального придворного большинство воспримет как должное. – Неглупый парень понимал ситуацию, потому и никак не давал о себе знать Эшфордам, не желая тем навредить ещё больше. Очевидно же, что внешние контакты семьи окажутся под «колпаком».

Принц Ренли не стремился обговаривать тему поисков принца, словно это было нечто малосущественное, и сразу с состояния Наннали перешел к предложению сотрудничества. Была большая вероятность, что Четвертый исполняет просьбу сестры не искать её брата-беглеца, а Имперский Совет в этом случае не давил на сына Габриэллы.  Стоило надеяться, что принц-адмирал понимает, что если королевская семья или лорды – пэры Верхней Палаты не тревожила его на тему поисков Лелуша, это не значит что они уже не подрядили своих людей в спецслужбах на поиск принца без уведомления наместника Зоны 11.  Не стоит беспокоиться о Ренли – молодой наследник умеет подбирать людей, это очевидно, так что с проблемой излишнего внимания остальных наследников он справиться и без помощи матери.

  Ход многодневного допроса сотрудниками (предположительно)  СИС  и ДОБ позволил прояснить одно немаловажное обстоятельство – семнадцатый наследник как самостоятельная фигура придворные круги не особо интересовал. Сына Марианны исключили из раскладов ещё семь лет назад, и если тот свернет шею в мятежном секторе, то так даже к лучшему. Настороженное отношение было к чрезмерным успехам Четвертого,  сумевшего в краткие сроки добиться значимых результатов,  особенно в спасении из лап террористов пропавшей сестры, которую ла Британия открыто взяли под покровительство совместно с сестрами ли Британия.  И новое исчезновение семнадцатого наследника имперскую семью могло беспокоить только в плане того, не согласован ли  уход в тень с наместником Ренли.
Невозможно было без усмешки сравнивать схожесть обстоятельств допроса и визита Лувиягелитты. И допросчики, и принцесса исходили из того, что старый интриган не может не знать, что твориться в кабинете  ла Британия.

Лелуш, когда ты бросишь вызов отцу…Ты в полном праве взять отмщение за мать.  И если суждено выбирать между Британией и тобой и твоей сестрой, выберу вас. Вот только владыка, Чарльз – он знает все, можно не сомневаться. – Если есть возможность помочь детям Молнии и принять удар на себя, то это лишь малое, что Эшфорд мог сделать ради памяти своей названной дочери.

______________________________________________________________________________________________________

Комментарии

* Флёр де лис – геральдическая лилия, эмблема королей Франции. В мире КГ  французская лилия на черном/темно-синем  - символ академии Фонда Эшфорд.

**Может показаться необычным, но Рубен К. знает о своем ученике – принце немало, даже больше, чем тот о себе может сказать. Свои наблюдения  и полученные сведения старец соотносил с жизненным опытом, потому понимал принца во многом – но не стремился делиться с юношей своими догадками. А сведений о жизни и интересах Лулу немало поведала Милли,  больше всего находящаяся подле Одинадцатого и его сестры, причем рассказывала исключительно из беспокойства и заботы о непутевом  ученике. Немало могли рассказать и Ривал, и Сайоко. И огромное количество литературы по политэкономии, философии, тактике и стратегии, прочитанные Ламперужем на языках оригиналов ( Зеро вполне читает «Божественную комедию» на итальянском) тоже наводило на определенные выводы много раздумывающего в своем отшельничестве директора Эшфорда.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-07-18 20:55:56)

+4

9

После спасения Наннали и внезапного возвращения опальной в прошлом дочери ви Британия в столицу, популярность Ренли ла Британия значительно поднялась – в глазах нации спаситель принцессы стал кумиром, и в глазах императорской семьи (там скорее зависть и опасение – но и осознание необходимости считаться), и в глазах Сената (эти будут ставить на потенциального победителя).
Видимо, возрастающее в последнее время влияние десятого наследника и его матери-консорта вызывало некоторые опасения у определенных кругов, желавших иметь больше сведений, могущих стать козырем.  Регулярные намеки, что сотрудничество против среднего сына Габриэллы может принести пользу и Фонду, и лично главе, директор оставлял без внимания. Особых симпатий к сыну Колючей императрицы Рубен не испытывал, но вице-король спас  учеников и школу, а потому Красавец и его покровители скоро осознают свою ошибку, пытаясь давлением на подследственного заставить того выдать тайны, которых тот в принципе не знал. Тем более, что группа «злых следователей» уже стала раздражать своей примитивной методикой допроса, когда Эшфорд ощущал себя словно тренажер для повышения квалификации.

Из «случайных» оговорок «доброго» Олсена и яростных обвинений «злого» Красавца, можно было составить примерную схему реакции высших кругов на последние события. Наследников ви Британия воспринимали исключительно как возможные козыри в руках Габриэллы и её сына, и официально отстраненные от высокой политики Эшфорды несомненно сотрудничали с ла Британия, стремясь вернуть утраченное. 
Опасались, и для того были основания,  слишком тесного союза Ренли с детьми Марианны – с учетом достойного приема слепой принцессы, резонно было ожидать, что и 11-й принц вернет себе былое положение, а там возможно и возрождение когда-то влиятельных «марианистов».  Нет странного в том, что в британских верхах уверенны, что детские посиделки, устраиваемые на вилле Овна неугомонной Молнией, которую юные наследники и наследницы просто обожали,  имели далеко идущий и коварный расчет. Ведь фактически с тех времен, из частых контактов детей в «эпоху Марианны», сегодня формировался влиятельный союз четвертого принца, второй и третьей принцессы с одиннадцатой принцессой и принцем.

  В прошлом статс-секретарь имел более чем достаточную информацию о слухах, что  «беспородная постельная дворняга» совместно со своим покровителем-Эшфордом  с помощью визитов королевских детей в Ариес рассчитывали повлиять на наследников. Прямое столкновение Марианны и Эвелины, когда уведомленная доброхотами вторая консорт увидела тренировку старшей дочери с ненавистной «дворнягой», в ярости пыталась унизить и растоптать девочку при всех – но нарвалась на жесткую и суровую отповедь Молнии, и тогда же вдохновленная  Корнелия впервые дала отпор породившей её женщине, держась за руку своего кумира. Впоследствии пятая императрица и выбрала шотландский килт девочке, в котором та прогуливалась по дворцу, демонстративно игнорируя этикет. Попытки же Второй императрицы запретить отношения старшей дочери с Пятой консортом были пресечены  заявлением Его Величества, что де, он благосклонно относиться к прошению второй наследницы, чтобы дети Марианны имели возможность посещать принадлежащий именно Корнелии  особняк. После такого демонстративного унижения Эвелины, которой прямо указали, что её высокий статус все равно ниже статуса её непокорной дочери, никто из императриц не рисковал вмешиваться в отношения наследников с детьми Молнии. А после потрясшего весь политический бомонд Британии поступка второй принцессы, разорвавшей все помолвки – и видимость близких отношений с породившей её и Юфемию, и заявившей о своем решении стать офицером дворцовой гвардии, факт влияния Марианны-Вспышки на Корнелию ли Британия было невозможно отрицать. Особенно после того, как девушка в присутствии всего выпускного курса заявила о своей преданности Марианне, и именной ей – наставнице и тренеру, новоиспеченный капитан похвалилась своим новым мундиром и лычками.

Кто-то особо мнительный, исходя из сегодняшних раскладов, пребывает в заблуждении, что создание союза семей ви -, ла - и ли Британия, Эшфорд со своей воспитанницей задумали ещё десятилетие назад. Что ж, в глазах столичной элиты он был лишь выскочкой – «временщиком», и его поступки окружающие судили по себе. Немногие могли  понять, что чадолюбие Марианны – искреннее чувство, и она не следовала коварному расчету. Касаемо же Его Величества советника, то он считал, что дети даже в атмосфере дворца должны иметь детство и полноценное общение со сверстниками, даже если те в будущем могут стать потенциальными соперниками, то оставалось надеяться что воспоминания о «вечеринках Овна» помогут свести соперничество к цивилизованным рамкам.
  Фортуна обожает показывать свой норов – ведь восемь лет назад Эшфорд только в мечтах мог представить, что дети трех высоко ранговых консортов будут не соперничать между собой за близость к трону, как рассчитывали многие, а заключат весьма неожиданный союз, явно не интересуясь мнением породивших их женщин (хотя надо быть справедливым -  уж какой язвой не была Габриэлла, матерью она была не хуже Марианны). И этот неожиданный союз будет скреплен памятью детства, о счастливых временах во двоце Молнии?  Эшфорд был готов верить, что Ренли, теперь глава семьи, взял под опеку слепую принцессу без расчета  , что  на его стороне выступят многие из тех, кто поддерживал или обожал Пятую императрицу. Юфемия несомненно будет на стороне Ренли, а Корнелия во всем поддержит сестру (единственный для неё по настоящему близкий человек) и того, кто позаботиться о дочери её кумира.

— Наннали, девочка, сможешь ли ты понять, насколько твоё появление меняет сложившиеся, годами планируемые расклады? Ренли ведь и впрямь способен быть идеалистом настолько, что не воспользуется шансом через дочь Марианны приобрести ещё большую популярность. Не будет он её использовать, а будет беречь – похвально, но это как раз и неправильно.  Уже неважно, планирует ли средний сын ла Британия стремиться к трону – важно лишь то, что после спасения пропавшей наследницы и формирования триумвирата наследников трех семей, в котором ла Британия, как мужчина, имеет преимущество над Корнелией и Юфемией, даже близкие к Четвертому принцу люди будут свято уверенны, что принц  должен стать правителем, и будут его к тому подталкивать. Искушение властью и не изжитый идеализм в случае Ренли могут иметь опасные последствия. Впрочем, рядом с принцем маячит Уоллер – а он при всей своей принципиальности умел быть расчетливым. И Эдвард, и тем более императрица Габриэлла не могут не понимать, что если грамотно распространить слухи и манипулировать правдой, то общественное мнение противопоставит десятого наследника против остальных претендентов на трон – и против императора. Как тогда поступит Чарльз? Как всегда, будет наблюдать за противостоянием наследников и стоящих за ними консортов с их фракциями, вмешиваясь в нужный момент? И что предпримет Второй принц по отношению к неожиданному и непредсказуемому триумвирату? Борьба за престол не за горами, ведь Чарльз не вечен, и если владыку начнут преследовать неудачи, в первую очередь на фронтах бессмысленной мировой войны, то воспримут ли британские элитарии как сигнал к перевороту?

Опасаться стоило не только соперничества между фракциями наследников, которое может перейти грань прений  и интриг в политической сфере, затянув в британскую политику и армию. И Рубен боялся за  Ричарда Нордберг-Эшфорда, связавшего жизнь с военной стезей. Как бы не был опытен и осторожен двоюродный брат, сможет ли он принять, что в случае повторения событий вроде Кровавой Эмблемы, враги будут не на другом берегу океана, а среди своих?  Презрение к уверткам, умение действовать решительно вкупе с интеллектом были качествами достойными солдата, но не политика. А в предстоящую борьбу фракций подле трона, за влияние на потенциальных претендентов, британский генералитет будет втянут в первую очередь. Хотя Королевская морская пехота, находясь на передовых базах, редко бывала втянута во внутриполитические дрязги, кроме смуты пятидесятилетней давности.Проницательный Ричард не позволит управлять собой, но и сам не будет манипулировать,  но его принципы, которые патриарх одобрял, могут стать серьезной проблемой. Ведь кто-то может решить, что «если нельзя приручить – то надо избавиться».
Неужели ради детей Марианны, ради близких и родных – не избежать ему  возвращения в политику?

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2016-05-09 10:39:52)

+4

10

Допросчики знали о личности и жизни Рубена Эшфорда достаточно – профессиональные интересы, уровень культуры и опыт, и пытались использовать знания против подследственного. Но директор видел свой козырь в том, что даже опытному Олсену – несомненно руководителю следственной группы, не удалось раскусить бывшего фаворита, и казалось что «добрый» допросчик пребывал в уверенности, что главой Эшфордов в первую очередь двигают лишь меркантильные личные интересы по восстановлению влияния семьи. 

   И все же директора не покидало ощущение нелогичности происходящего, словно офицер  путем допроса информировал о положении при дворе, чтобы подтолкнуть подследственного к определенным выводам. Каким? Для самоуспокоения директор решил остановиться на версии, что в намерения второй группы в том, чтобы спровоцировать, подтолкнуть на публичные действия как: обращение к королевской семье и Сенату, тем самым выявив истинное отношение к Эшфордам в британском истеблишменте, увидеть возможности экс-госсоветника. Если это так, а версия была вполне логичной, то лучшее оружие – продолжать борьбу умов, бездействуя на политическом поле, не втягивая близких и сохранившихся сторонников.  Патриарх осознавал, что подобное бездействие, особенно после беседы с Ренли (если её и не прослушивали, то сам факт разговора приводил к определенным выводам) могло вызвать подозрение, особенно в свете легенды, что Эшфорды укрыли бывших заложников лишь ради вознаграждения, но не стоило упускать шанс спровоцировать противников.

– Допустим, господин директор, вы не согласовывали ни с Третьим, ни с Четвертом принцами   ваших действия касаемо судьбы детей покойной императрицы. Но в вашей ситуации уместно было бы настаивать, что выполняли волю покойного генерал-губернатора. В этом случае даже самый придирчивый судья не сможет вас обвинить в захвате в заложники королевских особ, а Его Высочество Кловис уже ничего не скажет. И вам вполне поверят – Его высочество оставил после себя немало загадок и тайн. Однако вы настаиваете, что исключительно своими силами и абсолютно случайно нашли объявленных погибшими детей и укрыли их в своей школе. Согласитесь, в вашем случае такая ситуация вызывает подозрение, что многое недоговариваете. – «Добрые» следователи наносили удары куда умелее «злых», действуя грязно, но эффективно, фактами в лоб внушая недоверие к теперешнему генерал-губернатору А-11, показывая что доверять Четвертому не стоит, особенно после того, как принц подослал агента в Академию Эшфорд. Ещё до беседы с десятым наследником, Олсен как бы случайно поведал подследственному всю подноготную спасения Одинадцатой, в том числе позволив ознакомиться с личным делом ученицы Рианонн.

– У «многих» - у кого именно? У ваших коллег к примеру? Слишком грубо и топорно для вас, господин Олсен. Делаете вид, что желаете моих показаний о сотрудничестве с ла Британия? Слишком глупо для вас – и не это ваша цель, совсем не это. У вас с Красавцем абсолютно разные задачи, хоть и работаете в одной команде. – Господин.. Всё время забываю его фамилию и звание, дошел до того, что по факту стал требовать признать, что это Четвертый принц организовал нападение на школу Фонда, чтобы с триумфом спасти Её Высочество Наннали!
Эшфорда раздражало, пугало то обстоятельство, что ему никак не удавалось понять мотивы спецслужбиста, представить как тот мыслит. Учтивый следователь словно играл, умело направляя допрашиваемого в нужную сторону, и весь опыт никак не позволял понять, в чем же подвох.

  Через неделю визитов в штаб-квартиру следовательской группы, Рубен посчитал, что сумел разгадать хотя бы часть замыслов своих пока ещё неизвестных недоброжелателей. Все же предположения оказались верны, во всяком случае касаемо мотивов  команды «злых». Ренли и его мать. Версия, что Эшфорд укрывал детей Марианны с ведома ла Британия с целью использовать как козыри, была настолько глупой и нелепой, что в неё могли поверить. Ситуация была до смешного схожа с визитом Лувиягелитты, посчитавшей что опальный политик под личиной директора академии несомненно в курсе происходящего в кабинете вице – короля А-11.  Заслуженная за годы госслужбы на высоких постах репутация преследовала директора спустя годы – никто не мог поверить, что бывший царедворец без умысла укрыл детей, а значит по любому должен был налаживать связи с наместником Кловисом и его матерью, а впоследствии и Ренли, в первую очередь интересуясь наградой за спасение.  Если представить ситуацию в таком свете, можно ли частично сбить накал популярности Четвертого, представив его  двуличным мерзавцем, и возможно противопоставить официально распавшихся, но помнящих о прошлом «марианистов» семье ла Британия? Возможно, именно упорное нежелание обвиняемого свалить вину на Кловиса и его мать и были причиной столь раздраженного состояния руководителя «злых»?

Красавец и его люди уже даже не вызывали раздражения своими обвинениями и попытками ворошить грязное белье прошлого. У них не было творческого подхода к делу, потому и предпочитали заваливать заранее заготовленными вопросами. И   прилизанный и выглаженный офицер, явно был не из людей Второго принца. Белый умел подбирать людей неординарных, притягивая к себе словно магнит, не терпя глупых и ограниченных. Тот же граф Мальдини в первую очередь верный соратник и советник, и лишь потом всё остальное. А вот Красавец  выглядел стремящимся выслужиться перед покровителем «украшением» в  свите.  Определенные таланты у «злого» спецслужбиста были, но в первую очередь он карьерист из тех,  кому работа дает возможность реализовать садистские наклонности и получить ощущение упоения властью, а потому такое люди быстро начинают совмещать дело и удовольствие, что неприемлемо.  Вопрос только в том, были ли его обвинения личной инициативой, или же опасениями его покровителя? А если последнее – то кто посодействовал подобным опасениям?

– Если желаете, мы прервем нашу беседу. – Вывел из раздумий учтивый  голос. И именно такая сочувственная манера ведения беседы руководителем второй команды допроса раздражала  больше всего. Олсен в своей личине был абсолютно естественен, чем внушал невольное уважение и опасение. Эшфорд не уставал себе повторять, что это лишь следовательская методика, заставляющая допрашиваемого довериться «доброму» следователю. Но именно Олсену удавалось раз за разом нарушать психологическую защиту экс-госсекретаря, заставляя   нарушать правило не вступать в зрительный контакт, демонстрируя подчеркнутое безразличие и спокойствие. И директор регулярно вглядывался в черты лица и жесты вынужденного собеседника, стремясь «прочитать» того — и констатировал, что "добрый" допросчик ему не по зубам.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-07-18 20:53:16)

+4

11

Неужели у наследников ви Британия остались друзья, кроме дома Эшфорд? Решению императора никто не воспротивился. –  Реакция главы "группы В" была важна. Тот наверняка вновь проинформирует подследственного о происходящем во властных эшелонах империи.

– Вы умеете изображать удивление, генеральный директор. Семь лет назад «марианисты» готовили всеобщую петицию на имя императорской семьи о недопустимости выдачи особ королевской крови высшего ранга в качестве заложников. И петицию была готова подписать императрица Габриэлла, одновременно оформив опекунство над наследниками. Её Королевское Высочество, она могла бы осуществить свой замысел. Но далее разговоров дело не двинулось,   и воля императора не имеет к этому отношения. –  Офицер СИС был более чем откровенен. Значит, происходившее семь лет назад не секрет.  Спецслужбы знают достаточно, но что они будут делать с этим знанием? Вряд ли королева могла проболтаться, но   встречи отставного госсоветника с императрицей секретом не были, и умный сделал бы верные выводы. Немало тогда усилий ему стоило уговорить консорта ла Британия не совершать необдуманных шагов, обещав взять заботу о детях на себя.  Она единственная, кто наверняка понял, что Лелуш и Наннали не погибли, и кто их укрыл, но никогда бы не сказала о том среднему сыну, а действовала бы лично.

Однако посторонний наблюдатель вполне мог прийти к выводу, сопоставив имеющиеся данные, что  спасение заложников осуществлялось с благословления и содействия Третьего консорта.  Кто мог бы подумать, что в тот памятный разговор опальный статс-секретарь уговаривал императрицу не вмешиваться в ситуацию, указывая на опасность для её семьи?   Впрочем был и ещё один человек, который мог понять, что держит Эшфорда в секторе за океаном – но того стали бы подозревать в последнюю очередь. 

– Генерал-губернатор наслаждается славой и триумфом спасителя, восемьдесят седьмую наследницу  королевская семья приняла с радостью, и лишь вы пожинаете последствия своих проступков, господин барон. –  В такие моменты Рубен испытывал нечто вроде благодарности к сотруднику СИС,  как бы невзначай информирующего директора о ситуации. С Наннали все в порядке. Эшфордский патриарх понимал, что кажущаяся благосклонность  следователя – лишь прием по завоеванию доверия, заставляющий жадно вслушиваться в каждую фразу, делая невозможным полную абстрагирование от изнурительных бесед. – И заметьте, ваша судьба никого не интересует, даже тех, кто вам обязан многим, и жизнью в том числе.

Последние слова офицера – простое затягивание беседы с целью расстроить подозреваемого? При его информированности разве может он не знать о недавнем звонке принца Ренли? Но Олсена  его плохая игра  совсем не смущала, и директор был уверен что если он сейчас напомнит главе «добрых» о разговоре с принцем, тот сделает удивленный вид, и будет тщательно фиксировать реакцию собеседника. Возможно, последние слова и были провокацией.

– Также вы, господин Эшфорд, отказались дать интервью трем издательствам и «Голосу императора». Заметьте, ни я и мои коллеги не запрещали вам подобного и не требовали с вас молчания. Почему же вы не поведали Британии свою версию, обратившись со страниц печати к самому императору, представ истинным слугой трона и империи?

– Звонки репортеров – ваша провокация, господин Олсен? – Из уст Рубена прозвучал не вопрос а утверждение.

– Ни в коем случае. Спасение Её Высочества Одиннадцатой принцессы ещё долго не сойдет с передовиц, но о вашей роли никто не вспомнит. Из-за вашего нежелания оказать помощь следствию вы вынуждены посещать это здание, и выслушивать не всегда справедливые обвинения.

– Для меня нет сложности в беседах с  вашим ретивым коллегой. –  Из слов Эшфорда можно было понять, что как раз разговоры с называющим себя «офицер Олсен» для директора сложность. Он не удержался от завуалированного комплимента собеседнику. – Глава семьи Эшфорд приходит на допросы добровольно, без юриста и врача – на что имеет право как дворянин и бывший госслужащий высшего ранга.  Насчет обвинений…То всё, что сказал ваш коллега не имею никакой правовой и юридической силы, пока обвиняемый не ознакомлен со списком обвинительных заключений. Прецедент британского права, знаете ли.  А вот то, что ваши подчиненные требуют  рассказать и о деятельности на посту госсоветника, и о работе в составе дипмиссии и группы гражданских советников в бывшей Японии наводит на неприятные подозрения. Семь лет назад  поставил подпись под  документом о неразглашении, и потому не могу поведать составляющие государственную тайну сведения посторонним людям без представительства Имперского Совета, Сената и военной разведки.

– Отнеситесь с пониманием к служебному рвению моего коллеги, господина полковника. И он не мой подчиненный.–Красавец значит носит полковничьи погоны Министерства Общественной Безопасности. Эта оговорка – выпад в сторону конкурирующей структуры, ведь Олсен несомненно не «безопасник», он из СИС или даже военной разведки? И если так, то "добрый" занят явно не своим делом, поскольку подозрения в преступлениях против королевской семьи должны расследовать именно что ДОБ и тесно связанная с ним МИ5. – Если вы считаете, что некоторые следователи превышают полномочия, обратитесь с жалобой, можете даже ко мне, и уверен – ему дадут отвод.

Становилось понятным нервозность Красавца — тот исполняет свою прямую работу, и судя по немалому чину, до колик боится завалить порученное дело. Не простой следователь СБ — потому с него спросят вдвойне. Эшфорд не будет ничего предпринимать против грубияна, тот пока не переступил черту, но и не стоило быть ничем обязанным "доброму" следователю, если тот на это рассчитывал. Типичный прием допроса — изобразить конфликт "злого" и "доброго", а письменный отвод вынудить ощущать себя соучастником. Подыгрывать допросчикам директор никак не собирался. Тем более если это был офицер Олсен.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-01 19:12:21)

+4

12

Допустим, одной из целей серии допросов – сломить угрозами и посулами бывшего статс-секретаря, заставить свидетельствовать, что дети содержались в Академии Эшфорд с ведома Третьего принца.  Стоит ли допустить, что подобное признание спровоцирует королевский дом начать свое расследование и сформировать комиссию Верхней Палаты Сената, которая первым делом вызовет на допрос консорта ла Британия, мать Кловиса и Ренли. Если кто-то желает видеть унижение Её Высочества, то это без него! Да и слишком нелепо и бессмысленно.

– За открытие академии в концессии Нео–Токио, государство оплатило 40 % первоначальных расходов Фонда, предоставив ряд  коммунальных льгот и возможность безналоговой организации филиалов научно – технических центров империи прямо в Академии. И немалые кредитные гарантии, что позволило учиться не только колонистам, но и значительному количеству студентов из Мэйнленда – беспроцентное обучение по дешевому кредиту привлекало многих. Вы с Фондом во многом оказались в выигрыше, поскольку империя нуждалась в демонстрации стабильности в секторе, и открытие полноценного учебного заведения служило данной цели. Но мало кто мог понять, кроме вашего круга заговорщиков, что под видом благотворительности вы не просто повышали пошатнувшийся рейтинг Ash_Fo, но академия служила отличным прикрытием для ваших планов по удержанию наследников под контролем.

Вы правы, господин офицер. Созданию Академии помогли десятки людей, и список почетных меценатов расположен на видном месте в штаб-квартире. Желаете – могу вам предоставить распечатку. Но если учебный корпус строили ради заточения принца и его сестры, не окажется ли, что имел место  заговор всебританского масштаба? – Красавец щеголял знаниями, рассчитывая нехитрым приемом создать впечатление полной информированности, чтобы заставить подследственного нервничать под полиграфом – и понять, какие именно факты вызывают волнение. Его проблема была лишь в том, что Эшфорд имел представление, что могут узнать даже самые въедливые следователи. И патриарх за годы ссылки уже успел десятки раз продумать свою линию поведения на предстоящих допросах. Верно, Рубен давно уже был психологически готов к нежелательному исходу своей авантюры, вплоть до тюремного заключения. И лишь страх за близких не давал ему полностью успокоиться.

– Не потеряли вы деловой хватки, господин директор. Наследников держали в домашнем заключении там, где их никто бы не догадался искать, и инвесторов привлекли. Но ни одного из ваших бывших соратников по политической деятельности среди спонсоров академии не оказалось. А ведь среди них были и есть весьма богатые и влиятельные британцы. – Красавец издевательски выделил слово «соратники». – Вы решили действовать в одиночку, чтобы впоследствии не делиться полученной выгодой. Есть и другая версия. Вы действовали не один, несомненно. Если не бывшие соратники по распавшейся фракции «марианистов», то кто-либо из ваших родственников или подчиненных несомненно знали о спасении принца Лелуша и его сестры.
«Злой следователь» довольно умело убеждал, что из-за домашнего ареста директор никак не повлияет на родителей и преподавательский коллектив,  желавших покинуть учебное заведение после трагедии, а саму академию, и даже Фонд, если не расформируют, то понизят в статусе. Минобразования расторгнет контракты, а Совет Попечителей распадется, если станет известна суть обвинений. Подобные угрозы не пугали старого политика. Более того, Красавец,  козыряющий на каждом допросе знаниями из "сомнительной биографии" допрашиваемого, позволял определить, насколько следователи - и их покровители, осведомлены о Эшфордах. Когда же допросчик из Минбезопасности слишком зарывался в вопросах и угрозах, то Рубен не отказывал себе в удовольствии отвечать в стиле, что мол, деятельность на посту королевского советника, а впоследствии - консультанта дипмиссии в Японии, во многом засекречена, как является секретом и коммерческие тайны Фонда. И рассказывать Эшфорд может лишь в присутствии специальной комиссии с полномочиями. Последнее слово барон выделял особо, чтобы указать Красавцу, что тот в средствах давления на подозреваемого явно обделен.

Не "злому" - Красавцу хотелось сыпануть в чай яду из медальона, даже когда тот переходил на прямые угрозы близким, а внешне внимательному и понимающему Олсену с добрыми глазами. Именно беседы с ним требовали наибольшей концентрации и внутреннего напряжения.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-01 19:12:56)

+4

13

– За бесплодными разговорами мы отвлеклись от важного дела, о котором вы, господин Олсен, знаете немало. Нападение на школу – как потерпевший, могу ли получать информацию следствия?

– Ваши ученики и до теракта пережили немало  – чего стоит происшествие с автобусом, благополучно разрешившееся благодаря одной храброй девушке.   Если вы искренне стремились обезопасить наследников, зачем продолжали держать детей в столь небезопасном месте? Нападение  террористов произошло в  тот момент, когда в школе находились двое особ королевской крови и должна была находиться третья. –  Этот заботливо-участливый тон «доброго» вызывал желание вспомнить молодость, нанеся резкий хук в челюсть сидящему за одним столом в пределах досягаемости. Сомнительно, что и в молодости барон успел бы достать Олсена – слишком уж от того ореолом веяло, специфическим. Выглядит безобидно, но внешность обманчива. Но больше всего выводили из себя не подчеркнутая вежливость, готовность внимать и понимать, а моменты, когда допросчик словно одобрял сопротивление и действия допрашиваемого собеседника.

Хотел дать детям того, чего были лишены с рождения – детства. Нормальное окружение, возможность общаться без притворства, ощущать себя хоть немного счастливыми среди таких же подростков. Сомневаюсь что поймете даже вы, Олсен.

– В Педрагоне несчастные случаи происходят куда чаще, чем в Академии. И убийства случаются – вспомните виллу Овна.Думали, буду горевать при мысли о ней? Отгоревал уже свое, ещё семь лет назад.

– В ваших же интересах тесное сотрудничество с органами правопорядка. – И допросчик выложил на стол фотографию, которую Эшфорд сразу узнал. Погибшие в тот день Оливия и Исматулла, уже накрытые тканью. – Нападающие были безжалостны. На их месте могли быть и остальные ученики и сотрудники, и только действия генерал – губернатора и  Черных рыцарей позволили избежать трагедии. –  Уже было. «Злой следователь» бросал охапку фотографий с криком – «Вы повинны в их смерти!».  И каждую директор уже успел изучить досконально. Интересно, что Куро но кишидан  «добрый» спецслужбист упомянул без брезгливости и презрения.

– Бедная девочка. Благодарю за напоминание – необходимо не забыть выразить соболезнование близким на сорок дней. – В такие моменты директор сосредотачивался на мыслях о Милли: как та борется за школу и учеников, отправляет соболезнования пострадавшим, как отправила Кэрролам диплом о зачислении Оливии в выпускники, подписанное лично директором  – благо авиапочта работала отлично. Внучка не сдавалась – и дед её не подведет. Как не подведет и преподавательский коллектив Фонда.

–  Королевская семья, родные пострадавших, желает знать правду, барон. Вы не совершили преступления, и ваше пребывание здесь лишь мера для расследования случившегося. По факту вы свидетель и следствию поставлена задача в том числе определить заслуги дома Эшфорд. И промахи – в том числе. – «Сисовец» решило изобразить откровенность. Что ж, можно и подыграть.
Поставлено кем? Насчет вашего коллеги догадываюсь, но вы с кем сотрудничаете? Именно сотрудничаете – не тот вы человек, чтобы прозябать в услужении.

Нахожусь здесь именно потому, что заслуги дома Эшфорд оценены должным образом. – Саркастически парировал директор, а во взгляде Олсена (или показалось?) вновь мелькнула искра одобрения и уважения. Как директор не хотел, он поневоле стал испытывать определенное уважение к  профессионалу. – А столь сильно желающие расследовать теракт могли бы больше внимания уделять личности нападавших. Я хорошо знаю японцев. – На провокацию у следователя не было реакции отрицания, и вообще никакой. – Террористическая группа, напавшая на школу ФЭ, не стала бы скрывать свое название, как и своих вожаков. Специфическая психология знаете ли – для них весьма важно обозначить себя среди других бандгрупп.

– Это были не мятежники, а наемники. – Рубен превратился в слух. – Обычные безыдейные бандиты, исполняющие грязную работу для тех, кто хорошо платит.

Заплатил – кто? – Этот вопрос мучил директора с того злополучного дня, но проклятые допросчики упорно игнорировали даже прямые вопросы на тему теракта. –  Целью были наследники ви Британия? Меня не было в Академии  в момент теракта – террористы так и планировали, или же совпадение?

– Компетентные органы тщательно расследуют данное происшествие, и в первую очередь генерал-губернатор. Видимо, ему также пришла в голову мысль, что под прикрытием теракта пытались закончить то, что не удалось семь лет назад. Потому вам стоит рассказать в мельчайших подробностях о том, как вам удалось спасти детей императора, поскольку утечка вероятнее всего была именно со стороны ваших людей – или родственников?

– Настаиваю, чтобы и вы проявили не меньшую откровенность касаемо расследования, офицер. Раз уж являюсь не только свидетелем, но и потерпевшим. Так могу ли ознакомиться с результатами расследования?

– Можете. – Неожиданно ответил офицер. Рубен превратился во слух и внимание, когда сисовец извлек из кейса фотографию и положил перед подозреваемым. Мертвый японец в полиэтилене среди мусора?!

– Спецслужбы Британии интересует труп обычного номера?

– Деятельность сегодняшней администрации сектора пошла в пользу правоохранительным структурам, потому тело не сразу отправили в крематорий, а провели должное расследование. Тем более, к телу прилагался текст с символикой Черных Рыцарей, взявших на себя возмездие. Хотацу Такума.  «Номер» - наемник. – Олсену явно удалось завладеть вниманием Эшфорда. – Верно думаете, барон.  Перед вами организатор и исполнитель нападения, убийца ученицы и профессора. Кара его постигла, как видите, причем от рук мятежников – Кишидан.

   Вы наверняка задавались вопросом, как Зеро и его «рыцари справедливости» оказались в нужное время в нужном месте, чтобы спасти британских граждан. Кишидан знали, что по академии «работали» бандиты? И если знали, то почему «черные рыцари» не попытались захватить в плен принца Ренли и принцессу Юфемию? Это если исходить из того, что целью нападавших были особы королевской крови, а не теракт. Но вы понимаете – поставь  наемники себе цель устроить бойню в учебном заведении, то вполне имели время и возможности. Однако имеющиеся данные свидетельствуют, что люди Такумы искали кого то среди находившихся на территории кампуса.  Целью не были ни кортеж принцессы Юфемии, который вполне можно было атаковать вне школы, и не пришедший на выручку генерал – губернатор. Насчет Его Высочества. Невероятно, но принц ничего не сделал, чтобы захватить мятежников и их лидера, признавшегося в убийстве го старшего брата.

– Вице - король, по вашему,  должен был устроить бой рядом со школой в момент эвакуации учеников и сотрудников? Его Высочество посчитал, что жизнь сотен юных британцев ценнее мести за мертвого брата. Особенно с учетом того, что в случае боя с Зеро под угрозой оказывались жизни трех,  точнее четырех наследников.

– Его Высочество никто не осуждает за отказ от боя, тем более вице-король спасал Её Высочество ви Британия. Генерал-губернатор взял расследование теракта на личный контроль, и оперативно обменивается информацией с Мэйнлендом. И ваше сотрудничество, господин директор Эшфорд, способно оказать существенную помощь в том числе и вице-королю А-11.  Вам несомненно известно, что в последние годы вследствие административных проблем и неэффективного взаимодействия ведомств, эффективность спецслужб Британии с секторе значительно упала. – «Безопасник» прямо указал, что нет сомнений в том, что бывший царедворец вел пристальное наблюдение за работой имперской разведки и служб безопасности. В этом он был прав. – Более половины поступающей в разведотделы информации  идет от агентуры NAC. Есть основания считать, что пожалованные использовали прошлого губернатора в своих интересах, причем совместно с некомпетентной администрацией сектора.
Потому вы понимаете – версия, что бандиты действовали с наводки пожалованных, одна из основных. Высока вероятность, что среди наводчиков могли быть и те, с кем вы и Фонд Эшфорд сотрудничали в прошлом. Можете ли вы гарантировать, что никто из ваших прошлых контактов не вел за вами слежку, и не мог узнать, что в академии содержаться некие весьма ценные для вас дети?

Что же, информацию за информацию.  Допросчикам будет больше работы —  даже Красавец получит свою порцию откровенности от подозреваемого, и пускай потом сравнивают сказанное подозреваемым сегодня. В том, что они делятся информацией, сомнений не было.
СИС интересовало тесное сотрудничество Фонда с японскими научными и политическими кругами в 90-2000-е, поездки гендиректора в Японию 2010 года в качестве внештатного консультанта дипмиссии, и участие  в сентябрьских переговорах с будущими членами НАК. Не иначе, спецслужбы старались собрать на Эшфорда максимально полное досье. В любом случае, выдавать тайны ФЭ директор не собирался, прикрываясь формулировкой "коммерческой тайны", против чего Олсен не возражал, а угрозы "добовца" можно не принимать во внимание.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-12 19:09:59)

+5

14

По ходу «дня откровений от Рубена»  офицер СИС раз за разом уверял, что у подследственного нет причин скрывать имена способствовавших спасению наследников ви Британия. Уверял, что вполне понимает опасения гендиректора, и гарантировал, что сказанное в комнате допроса не станет общественным достоянием, а список с именами ляжет на стол вице-короля А-11, и принц несомненно вознаградит причастных, даже если детей передали за вознаграждение. В последнем случае Эшфордам даже компенсируют расходы.

  Судя по всему, в Британии мало кто верит, что принц Лелуш мог преодолеть дороги войны, преодолев путь от разрушенного поместья  до пролива Суруга, неся сестру на спине. О том, что дети были не одни, знаю лишь я и несомненно Ренли – и это хорошо.  Для столичных версия, что детей передали вассалу ви Британия решившие заработать британской валюты, или учитывая мой недавний на 2010-й госсоветнический статус   – место в будущей организации самоуправления номеров, НАК, выглядела куда понятнее и приемлемее. Переоценивают мои возможности и весьма недооценивают сына Марианны. И это замечательно.

«Злой» же привычно и ожидаемо сыпал обвинениями в сговоре с врагами империи в период как семидесятых – двухтысячных, так и  с 2009 по 2017 –й года, уверяя, что каждого пожалованного одиннадцатого, причастного к «порочащим» связям с  ЭшФо, проверят со всем пристрастием, в отличие от  директора, с которым пока церемониться.

–  Нет сомнений, что вы вступили в сговор с некоторыми представителями тогдашней Японии, которые пообещали передать вам наследников в обмен на жизнь и безопасность. Вы имели отношения к планированию победного удара по врагу 10 августа, и именно вы настаивали, чтобы Киото и Осаку не пустили по ветру, как с Токио, ограничившись «точечными» ударами. Вы тогда защищали своих сообщников! И будьте уверенны, когда те окажутся в допросной комнате, то расскажут все что знают и не знают. И тогда вам, Эшфорд, будет предъявлено обвинение в измене, вне зависимости от того, что ваши преступные действия спасли Их Высочеств. Вы спасали их ради своих подлых целей.

У тебя, любезный,  нет полномочий строго допросить даже опального придворного, а в Японию подобных субъектов банально не пустит Его Высочество Ренли, не говоря уже о разрешении на допрос членов НАК.   Думаешь, если узнал о моей роли в планировании войны, то сделался сильным мира сего? И ты прав – спасал детей не ради и во имя Британии.— Иногда Рубена мучило искушение озвучить свои мысли, и насладиться реакцией "злого", но он продолжал хранить невозмутимость и спокойствие. Ведь несомненно, Олсен если не наблюдает через видеокамеры, то получит запись после.

Обоим следователям подозреваемый уверенно отвечал, что все визиты к японским политикам и бизнесменам, совершенные в период работы внештатным сотрудником дипмиссии, проходили с ведома и одобрения посольства и спецслужб, и судьба заложников королевской семьи не была центральной темой обсуждения ни на одной из встреч. Темы и детали переговоров, как допущенный к гостайнам, раскрывать не имеет права, поскольку давал подписку о неразглашении, но если у господ офицеров достаточно полномочий, они вполне могут подать соответствующий запрос в архивы, где хранятся  его, обвиняемого, отчеты периода весны – лета 2010. И спасение наследников – целиком его, Эшфорда, инициатива  и ответственность. Нет,  Ричард Нордберг, на чьем плацдарме и была объявлена «зона безопасности для иностранных граждан и готовых к сотрудничеству японцев», не был уведомлен о планах брата по спасению ви Британия – и полиграф господина офицера несомненно показывает, что подследственный не солгал. О том, что Ричард человек умный, ему и намеков достаточно, допросчикам знать не обязательно – пускай главу побочной ветви Эшфордов считают стандартным армейским «дубом», несмотря на профессорское звание. И опять же – подробности спасения и жизни королевских детей в А -11 рассказывать права не имеет, иначе как высшим представителям правящей династии, или их доверенным лицам.

Судя по тени недовольства на лице Красавца, полиграф не показывал отклонение от нормы. Зачем ему «детектор лжи», если полковник явно не специалист в данной области? Не хотел, чтобы при разговоре присутствовал оператор системы? А сам «детектор» - для запугивания подследственного, несомненно. Ему следовало бы получше изучить биографию субъекта допроса. На госслужбе имперский советник проходил ежегодную проверку, тестируясь совместно с сыном и племянником – и уже тогда демонстрировал способность противостоять полиграфу. Заодно узнал, что профессионалы в первую очередь обращают внимание не на волнение подозреваемого (сам факт допроса заставляет волноваться многих), а на попытки сохранения спокойствия в определенные моменты, при определенных вопросах.

Но полковник – «безопасник» слишком уж часто отвлекался на показания полиграфа, сбиваясь с ритма, причем совершая серьезную ошибку, спрятав экран от  допрашиваемого, который сосредоточился на эмоциях Красавца.
Железное правило допроса – если начал говорить, то уже сложно остановиться, и всё сложнее контролировать речь и мысли, всё сложнее помнить сказанное – а опытный допросчик заметит попытки самоконтроля, и будет подлавливать на том. Потому стратегия проста и эффективна –  скармливать  спецслужбистам общеизвестные сведения из насыщенного жизненного пути, а те пусть пытаются выудить в потоке слов нужное им. 

По ходу «откровения»  Рубен умышленно забывал или искажал факты и обстоятельства, но если Олсен вежливо и корректно поправлял «усталого забывчивого пожилого мужчину», демонстрируя весьма обстоятельное изучение эшфордской биографии, то полковника ДОБ отсутствие того, что можно счесть за признательные показания, разозлило.

–  Обвиняемый! Своими увертками добьетесь лишь того, что с вами беседу поведет спецкомиссия, которая будет вытягивать с вас ответы рефреном, как с изменника. – Судя по тени торжества на красивом лице, этот вариант офицер часто прокручивал в мечтах.
– Главное, чтобы  у комиссии был наготове врачебный персонал. В моем возрасте, да при имеющихся хворях, психотропные средства противопоказаны. Допросная в реанимацию превратиться – выдержите ли вы тогда вид истекающего рвотой и экскрементами старика? – Невозмутимо и откровенно издевательским тоном осадил полковника директор.

Угрозы «добовца» не пугали. Директор  за время их бесед «прокачал» «злого следователя», убедившись что он во многом не играет свою роль. Что он из тех, кому такая работа в удовольствие, поскольку дает возможность реализовать склонность к мелкому садизму и ощутить упоение властью над судьбами. Но отграничение в средствах воздействия на подозреваемого весьма злило Красавца, потому он и не мог реализовать свой неслабый потенциал.

Не таков назвавшийся Олсеном – несомненно высший офицер СИС, живет своим делом, не испытывал к собеседнику неприязни, а даже уважение, и не стремился доминировать. И мужик — кремень, как не неприятно это признавать. По сути, офицер СИС, ведя допрос в помещении Департамента (Министерство) Общественной Безопасности, находился в гостях и должен был занимать подчиненное положение, однако его уверенное спокойствие и явное превосходство над "добовцами" выделяли его из общих рядов. Взаимодействие с ним шло по схеме "откровенность за откровенность", по сути превратившись в изматывающий поединок воль, в котором обе стороны были заинтересованы. Но почему Рубену все время кажется, что он в этом поединке существенно отстает?

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-16 09:00:38)

+4

15

Откровенная беседа с Олсеном была нелегким делом. В ответ на эшфордский поток слов, сисовец использовал  простой, но действенный метод перегрузки сознания допрашиваемого при помощи активного оперирования многочисленными доказательствами и фактами, демонстрируя патриарху весьма широкую осведомленность. Цель "перегрузки сознания" состоит в том, чтобы заставить подследственного волноваться, стремиться строить версии по ходу изложения — и "погореть" на неизбежных противоречиях.

Вот только «добрый» следователь добился обратного эффекта, допустив серьезную промашку, показав что агентура СИС далеко не всемогуща. В процессе допроса о «японских связях» , допросчик упомянул случай, когда Эшфорда покинул один из слуг – японцев, обвиненный впоследствии в мелкой краже. Рубен едва сдержал нервный смех, обрадовавшись, что сисовец не пользовался полиграфом, который несомненно словил бы волнение директора. Без сомнений Олсен и его покровитель не видели ничего подозрительного, просто демонстрируя свою осведомленность, не в состоянии предположить, что скрывается за уездом Хироды.
Да и тема  бежавшего слуги всплыла лишь в контексте, что AshFo  со времен   участия в Имперском Энергетическом Консорциуме (Союзе) в 70-е – 80 –е, тесно контактировал с теперешними одиннадцатыми, в том числе нанимал прислугу и специалистов, последних особенно активно после 2010 года. Представить не могли, как близко оказались к тому, чтобы привести бывшего императорского фаворита к гарантированному тюремному заключению и серьезному удару по репутации Третьей императрицы.

Если есть та сторона, за пределами жизни, то радуется ли Белая королева, глядя на злоключения обрекшего её на смерть? Рубен не особо верил в загробную жизнь, точнее не принимал ту в расчет, но всё чаще ему отчаянно хотелось, чтобы все те, кто был дорог, обрели настоящий покой.

Нет, Аделаида была слишком великодушна, чтобы радоваться чужой беде. Даже смертный приговор не заставил стойкую женщину возненавидеть виновного. Жалела лишь о своей неудаче, о пострадавших сторонниках  – а ведь на эшафот пошла лишь она, взявшая всю вину на себя. Тогда, в те проклятые моменты, когда стаст-секретарь  допрашивал мятежную императрицу,  всегда ощущал, словно это он, главный обвинитель по делу, предает и родину, и близких. Такова была её сила духа, столь многих увлекшая за собой  – на их же беду.

Ощущение победы над Олсеном и всей СИС здорово подняло дух директору, и стоило немалых трудов скрыть свое ликование за маской раздражения, что копаются в прошлом его семьи и близких. И лишь потом,  в особняке, Рубен не мог уснуть ещё долго – и не заснул до утра, не явившись на допрос следующего дня, что сошло ему с рук.

Виной всему были навязчивые мысли, что вот за судьбу своей дочери Адель наверняка кляла патриарха. Эшфорд выполнил обещание и спас девочку – только чтобы та затерялась в Европе после внезапной смерти Хироды. Девочка...Яркая, словно солнце, была копией матери, и лишь глаза несомненно достались от отца. Отца, который не узнал о дочери от того человека, кому доверял лишь немного меньше любимой жены. Рубен и видел Лейлу совсем немного, но  уже тогда поразился, как стойко дочь Аделаиды воспринимает свалившихся на неё обстоятельства, сломавшие размеренный уклад жизни. Или же просто ещё не понимала, что происходит. Аделаида ведь не увидела дочь в последний раз — Рубен  и его невольная сообщница по сокрытию неучтенной наследницы не были настолько влиятельны, но узнав что ребенок покинул Мейнленд, пошла на гибель куда спокойнее, даже с радостью.

Почему же полузабытый образ всплыл из глубин памяти именно сейчас, когда необходима вся решимость и воля? Может, Адель таким образом с той стороны подбадривает его? Глупые мысли, чертов Олсен, чтобы его перекосило.
Лишь за одно Рубен благодарил Провидение ли, или Судьбу — во сне не пришлось вновь пережить сцену казни, на которой статс-секретарь присутствовал по долгу службы и совести.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-25 09:06:55)

+3

16

29 сентября 2017 а.т.б.

–Приоритет империи – в спасении жизней британских граждан. И вы можете, и обязаны содействовать отчизне, Эшфорд. Уровень безопасности в Секторе Одинадцать, несмотря на предпринимаемые меры, в последнее время критически низок.

– Но чем могу помочь спецслужбам в данном случае? – Весть о новом кровавом теракте ошеломила Рубена, в особенности известие о пропаже ученицы и внучке покойного друга, Нины Эйнштейн. Вице-королю срочно нужно пересмотреть свой стиль управления, научиться контролировать ситуацию.

– Вы ведь несомненно понимаете, что в условиях непрекращающихся террористических атак, Четвертый имеет право добиваться чрезвычайных полномочий, в том числе полного контроля над администрацией и военными силами сектора. Последние события вынудили ряд высокопоставленных лиц утвердиться во мнении, что Его Высочество ла Британия не способен проявить себя в должной мере на столь высоком и ответственном посту. Однако в связи с террористической угрозой, как и угрозой вторжения извне, никто не поднимет вопрос об установлении государственного контроля спецкомиссии над действиями наместника, и тем более никто открыто не заявит о необходимости замены нового генерал-губернатора.

– Какое отношение к вопросу о компетенции принца как правителя сектора, имеет усиление террористической угрозы и вчерашний теракт? СМИ сообщили, что нападение совершили «неизвестные террористы» – первый раз с таким сталкиваюсь. Ранее мятежники всегда заявляли о себе открыто: одевали маски, но от ответственности не уходили. Им не позволяет гордость, хоть их страна и проиграла.

– Верно, господин Эшфорд. Напавшие на Центр Молодежи достоверно не одиннадцатые.– Вновь Олсен не просто демонстрировал осведомленность, но вызывал на обмен откровениями. – След из Британии невозможно отрицать. Среди нападавших ни одного одиннадцатого, из номеров только латинос. Командиры – несомненно британцы. И хотя в концессии после 16 сентября введены повышенные меры безопасности и на постах выставлены военная полиция морской пехоты, группа проникла за охраняемые кордоны.   Захватив здание, они не выдвинули никаких внятных требований, их целью было именно убийство. Но тогда неясно, почему позволили бежать слишком многим. Захваченное оружие не имеет номеров и клейма британских заводов, потому специалисты подозревают нелегальное производство британоамериканских секторов или союзных территорий.
Спецслужбы вынуждены констатировать, что вступление Четвертого принца на должность привело к увеличению противозаконных действий в секторе со стороны именно британских граждан. Есть подозрение, что за гибель принца Кловиса также несут ответственность британцы.

– Разве ответственность не взял лидер Черных Рыцарей? – Эшфорд гадал, к чему Олсен подводит длительным вступлением.

– Аналитики и психологи, исследовав послания и пропаганду ОЧР, а также проанализировав деятельность террористов, пришли к выводу, что по крайне мере в руководстве мятежников присутствуют не одинадцатые. Орден заявил о себе вскоре после прибытия нового наместника, и нет сомнения, что имеем  дело с совпадением, которое приводит весьма к неприятным слухам.

–  Так какова же взаимосвязь, господин офицер? Из того, что наговорили вы с коллегами, возникает впечатление, что стремитесь убедить меня, что это Его Высочество руками террористов убил своего брата, заняв пост и титул, а после стал провоцировать нестабильность в секторе с целью получения дополнительных полномочий? Кто же тот безумный глупец, кто рискнет обвинить наследника? Подобную несуразицу ожидал услышать от вашего коллеги, но не от вас.–   Заметив, что Олсен явно недружелюбно настроен к сотрудникам ДОБ, пытался разозлить спецслужбиста напоминанием, что тому приходится сотрудничать с соперничающей структурой. Но Олсен если и был недоволен, то никак того не показывал. – Но даже для спецслужб подобное допущение без серьезных оснований само по себе измена. Представители высшей аристократии, сотрудничающие с  «номерами» в плане террора…

– Заметим, что весьма активно сотрудничающие. Верно, директор Эшфорд, есть подозрения, подкрепленные косвенными доказательствами, о контактах членов администрации и колониального правления, с криминальными структурами, среди которых немало мятежно настроенных номеров. Также получены доказательства о связи ряда колониальных чиновников и военных с организациями, поддерживающими терроризм в секторе. Насчет Его Высочества Ренли ла Британия – нет сомнений в его преданности родине. Именно работа нового губернатора позволила пролить свет на   деятельность, которую классифицируют как государственная измена.

К сожалению, SIS вынуждена признать, – Олсен уже не скрывал свое место работы. –  Что некие деструктивные силы в Мэйнленде причастны к разжиганию нестабильности в статегически важном секторе. И речь не только о таинственных субмаринах «японского флота», атаковавших  как британские суда, так и суда под флагами стран Федерации.  Не сомневаюсь, что вы в прошлом, на должности госсоветника, часто сталкивались с подобным.

Аргументы  офицера СИС заставили задуматься. Верно, для британской истории не в новинку, когда столичные элитарии, ради достижения политических или экономических выгод, без особого презрения сотрудничали с  мятежными «герильясами» Латинской Америки, стремясь таким образом подорвать влияние соперников, или даже умело сыграть на повышении –понижении котировок акций. В прошлом, стаст-секретарь Эшфорд  следовал принципу, что поскольку в сути и хитросплетениях имперской политики ниже южной границы Мэйнленда, толком не разобрались великие умы и теоретики геополитики Британии, то и ему следовало принимать происходящий там кавардак как должное. Вот только Япония – не конгломерат-хаос  испаноязычных секторов из  вассальных и номерных  территорий,  союзных великих герцогств и графств, которые открыто или тайно соперничали между собой, втягивая Британию в свои дрязги. Впрочем, Пендрагон играл немалую роль в провокации вооруженных конфликтов, потому никого не удивлял тот факт, что некоторые аристократы поставляли оружие и снабжали мятежных «тигрерос», которые к примеру, по заказу нападали на Пан-Американское имперское шоссе, грабя указанные машины и составы, или нападая на указанные покровителями «синие зоны», нанося ущерб британской собственности.

   Но те данные, которыми располагал директор, однозначно свидетельствовали, что японское Сопротивление  получало средства для борьбы из-за границы. Слухи о таинственном спонсоре «из Киото» были лишь неподтвержденными слухами, хотя несомненно, некоторые члены той же НАК симпатизировали повстанцам.
И память однозначно говорила, что средний сын Габриэллы, обладал твердыми понятиями о порядочности и столь твердыми же принципами, и ни за что не воспользовался бы услугами террористов, чтобы убрать с дороги брата. И не стал бы провоцировать терроризм, чтобы добиться дополнительных привилегий и полномочий.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-22 16:24:34)

+2

17

29 сентября 2017 а.т.б. -2

– Недавнее появление террористической группировки Черных Рыцарей, оказалось абсолютно неожиданной как для СИС и ДОБ, так и для агентуры НАК. Необычно то, как мало сведений о Куро но Кишидан. – Последнее словосочетание Олсен без акцента произнес на японском. Знает язык или сбивает с толку? – Обычно мятежники А -11  стремились всячески пропагандировать свои незначительные достижения, выделяя себя из десятка группировок. Кишидан активно работают на публику, но стоящей информации мизер. Те утечки информации из структуры ОЧР только вызывают подозрения как контролируемая лидерами расчетливая дезинформация, с целью проверить нашу реакцию. И действия Зеро выдают качественного стратега и планировщика – откуда такому взяться среди номеров? А если был ранее – почему не проявил себя ранее, когда мятежники не понесли ещё столь сильные потери?
– И вы взяли меня под домашний арест, потому что есть подозрения, что директор школы участвует в провоцировании Сопротивления в секторе? Воистину, такой нелепицы не слышал и от вашего коллеги. – На провокацию с «сопротивлением» офицер не реагировал никак. Его вообще хоть что берет?
– Вас никто ни в чем не обвиняет. Ваши заслуги перед Британией неоспоримы. Однако службы безопасности вынуждены не упускать любого британца, имеющего мотив к противозаконной деятельности. А  у вас, Рубен Кастер Эшфорд,  более чем значимая причина для недовольства.
– Это насчет отставки? Никогда не подвергал сомнению заключение Палаты Лордов о превышении полномочий. И не считаю наказанием или ссылкой нахождение на Японских островах.
–  Вы сами ушли с постов, верно. Однако ваши давние связи с политической и научной элитой Мэйнленда – несомненно сохранились.

   Уже который раз, обе команды поднимали вопрос о контактах директора с оставшимися на родине  бывшими соратниками по распавшейся фракции «марианистов». Неужели одна из целей допроса – расчет, что в попытках оправдаться, допрашиваемый невольно выдаст как можно больше сведений. Не готовы ли те сформировать новую фракцию вокруг   уже совершеннолетних наследников ви Британия?  Вполне естественно со стороны сотрудников спецслужб, как и их покровителей, ожидать, что экс-госсоветник укрыл детей Марианны именно с расчетом использовать тех в дальнейшем, например в подходящий момент предъявить «чудом спасшихся» наследников, и возродить «марианистов» уже в новом обличии. Тот факт, что Эшфорд после отставки разорвал все политические связи, ограничившись редкими встречами по делам Фонда и учебных заведений, мог лишь усилить подозрения, что тихий патриарх наверняка замыслил  интригу –  и подозрения получили подтверждения, когда живую дочь Марианны вернули ко двору.

   Марианна Молния – и спустя годы после смерти одно упоминание имени заставляет насторожиться (или злиться) одних, и восхищаться – других. И невозможно возродить «марианистов» без женщины, в чью честь назвали период новейшей истории БИ. Но живы её дети и наследники, и среди распавшейся фракции достаточно деятельных и энергичных мужей, которые могут попытаться возродить политическое братство.  На последний вариант прямо намекал Олсен, как бы мимоходом высказывая мысль, что Наннали может попасть под влияние тех, кто уважал и даже обожествлял Молнию. Снова хорошие новости –  принцессу не берут в расчет, считая что слепая девочка идеальный объект для манипуляций. Им ещё предстоит осознать свою ошибку.
Эшфорд всё чаще желал прервать эту канитель с попытками выудить из спецслужб нужные сведения, и громко хлопнуть дверью.

Но что дальше? Бросить Лелуша и Наннали он не сможет, и прямо сейчас пойти к Одинадцатой не сможет. Боялся того, что возможно, придется отвечать на вопросы умной и проницательной девочки, ответы на которые давать не хотел и не мог.
Страшился того момента, когда нужно будет ответить прикованной к креслу девушке, насколько он, Эшфорд, был информирован о истинном положении с травмами после покушения. Действительно ли Эшфорд не позволял ви Британии пройти полное обследование только из-за угрозы разоблачения?

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-08-22 19:14:30)

+2

18

2 октября.

Визит Милли Эшфорд во дворец Пендрагона в тот момент, когда глава семьи посещал допросы, находясь под не оглашенным домашним арестом, мог выглядеть провокацией, и лишь интуиция подсказывала, что происходящее не более чем совпадение.

Приобретенная сдержанность в решениях и действиях позволила выдержать допрос, внешне сдерживая потрясение от известия, которым допрашиваемого огорошил полковник ДОБ; впрочем, судя по довольному лицу Красавца, в этот раз директор несомненно выдал себя волнением. Офицер охотно поделился сведениями, что визит внучки —  следствие визита Лувиягелитты и приглашения от Одиннадцатой принцессы, в честь спасения   которой и приема в царственную семью, и было  организованно помпезное праздничное мероприятие. Полковник милостиво дозволил главе семьи и остальным Эшфордам присоединиться к внучке, дабы на изгнанников пролилась часть королевской милости.

Откровенное кривляние Красавца было оставлено без ответа, и уже дома патриарх выяснил, что приезд внучки в Мейнленд во многом следствие не только приглашений, но и инициатива матери Милли, бывшей "светской львицы", все жаждущей вернуть себе былой статус — и желающей, чтобы дочь наконец стала активно вращаться в высшем свете, а не "хоронила себя в этой провинциальной школе".

Осуждать невестку Рубен  не мог. Она было в целом неплохим человеком и достойной матерью, а в прошлом  обожала празднества и вечеринки, устраиваемые Эшфордами. И  ей было нелегко смириться и с потерей мужа, и с положением в высшем обществе.  Возможно, мать мечтала, что яркая красота и харизма дочери заинтересуют  знатного лорда или даже принца. Невестку такой интерес к её отпрыску наверняка бы обрадовал, но не деда, у которого было неспокойно на сердце.
Он и на серию помолвок согласился лишь потому, чтобы успокоить мать Милли, втайне радуясь уже двадцатому отвергнутому ухажеру. Кандидатура Ллойда не была забракована главой семьи, поскольку тот исходил из расчета, что выйдя замуж за графа  Асплунда из семьи известных ученых, девушка перестанет носить фамилию Эшфорд, что может обеспечить ей определенную безопасность в будущем. Возможно, они даже нашли бы общий язык и привязались бы друг к другу. Бабушка Клэр в возрасте Милли уже была замужем за супругом старше на 12 лет, и прожила счастливую жизнь до той злополучной аварии.

У Рубена пересыхало горло, когда старец думал о реакции на появление наследницы семьи во дворце, на балу. Мать наверняка подобрала ей лучшее и наиболее открытое, без нарушения рамок приличия, платье. Но это был уже не школьный бал, на которых президент студсовета блистала, заслуживая всеобщее внимание и обожание.
Взгляды тех, кто всматривался в новенькую, были совсем иными. Зависть, настороженность и даже злость при виде яркой природной красоты от женщин и девиц, и похотливый интерес с вожделением от мужчин, восхищение до остановки сердца — у юнцов.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-09-02 21:43:21)

+1

19

10 октября 2017.

– Свадьба британской принцессы и …– Эшфорд запнулся. Впервые после допроса он настолько не контролировал себя.
– И герцога Йоханессбургского. – Инициатива  в беседе полностью перешла в к допросчику Олсену. Следовало отдать ему должное – тот смог пробить брешь в умело выстроенной обороне, но вовсе не стремился наслаждаться победой, а вполне любезно отвечал на путанные вопросы допрашиваемого. – Вполне достойная партия для 87–й наследницы, по мнению организаторов мирного процесса. И достойная жертва на алтарь примирения и союза, по решению самой принцессы. Его Величество одобрил брачный союз, Имперский Совет и Сенат также не возражали.
– Ей ведь только…
– От супруги герцога Боты вовсе не требуется породить наследника в ближайшее время, да и физическое состояние Её Высочества вряд ли вообще предполагает такой вариант. Насколько известно, договор не требует зачатия, а дети у герцога уже есть. Партия из дочери покойной, но до сих пор популярной Пятой консорта и нового союзника империи устраивает обе стороны: не пострадали ничьи интересы, а Её Высочество ви Британия выразила своё согласие.
– Руководители мирного процесса…?
– Четвертый принц, берущий в жены дочь Боты, получившей титул консорта, в том числе берет на себя ответственность за ход интеграции, и готов заботиться об Одиннадцатой, которая теперь полноправная герцогиня и формальная вице – королева. – Офицер СИС представал самой любезностью и участием.

Требовалось колоссальное напряжение, чтобы не выдать свою слабость, не сломаться, а представить дело так, что директор весьма раздосадован тем, что Эшфорды не смогут получить достойное вознаграждение, и единственное что двигает патриархом, так лишь вопрос «Что это даст семье?», и с заинтересованным видом пытаться узнать больше.
Сосредоточиться, собраться, мешало осознание, что его противостояние со следствием было изначально проигрышно. Он ошибся в тот момент, когда ввязался в поединок воль и умов. Две недели назад казалось, что выработал верную линию поведения, чтобы защитить своих близких и дружественно настроенных к семье и фонду. Теперь же видел, что  доверить сыну Габриэллы защиту Наннали было неразумно – впрочем, сомневался, что опальный придворный справился бы лучше.

И все же «профессионал»  допустил ошибку, когда ответив на вопросы обвиняемого, кинув патриарха на растерзание «злому» допросчику. Увидев приевшуюся физиономию Красавца, Рубен испытал злость, позволившую справиться с первоначальным потрясением. Олсену стоило бы отпустить Рубена и дать тому совершить опрометчивые шаги.
Взвинченный полковник ДОБ, явно получивший взбучку от патрона, не подвел и в этот раз, вывалив очередную порцию обвинений. В его глазах, брак и союз были комбинацией Ренли и его матери, которые решили переиграть настоящего героя переговоров, вступив в сговор с бурами, заодно и привлекая на свою сторону Вторую, чья младшая сестра была избавлена от горькой участи жены – заложницы. А вот Эшфорд, прятавший дочь Марианны с явным расчетом представить ту в качестве «пешки» для фракции Ла, теперь отброшен на мусорную обочину.
  Сомнений не оставалось – Её Высочество не заставили, девочка действительно приняла личное решение спасти Юфемию. Но бывший статс-секретать выработанной интуицией ощущал куда более сложную комбинацию, изощренный план, дававший выигрыш при любом исходе. Наннали вновь заложница – но не столько для буров, а в первую очередь для давления на ла Британия. А он, Эшфорд, сам себя ограничил в передвижении, хотя обязан был быть подле Одиннадцатой.  В любом случае, хватит играть по правилам. Сейчас уже было бессмысленно.

– В любом случае, наша занимательная беседа окончена, господин…простите, никак не запомню вашу фамилию и звание. – Эшфорд поднялся из-за стола, а Красавец сбился со своей подготовленной речи, не ожидав такого поворота. – Мы с вами прощаемся, и оканчиваем неприятную для меня и вас процедуру.
– Следствие имеет достаточно доказательств, чтобы вам, обвиняемый, вынести приговор. Ваши преступления утянут не только вас, но и ваших близких. Даже вашей обожаемой внучке не поздоровиться. – Высокомерно начал следователь, и осекся, натолкнувшись на тяжелый и давящий взгляд допрашиваемого. Куда девался усталый и безразличный в последнее время старик?
– Смеешь угрожать Эшфордам, ничтожество? Это твой хозяин глуп, или твоя ошибка?
– Вы забываетесь, подследственный…
– Как бы о тебе не забыли. – Рубен не переигрывал, он действительно был разозлен. – Думаешь, верный слуга империи не найдет на тебя управу?  Впрямь считаешь, что барон Эшфорд дал приют наследникам по своей воле? Рассчитываешь выслужиться перед госпожой? Хозяйка тебя, смазливца, уже пустила в постель, или на коврике у двери место уготовила. Больше и не заслуживаешь. – Директор шел на определенный риск, но офицера следовало дожать, пока тот сбит с толку. Рубен заодно и расчетливо сорвался, благо повод великолепен.
– Вы посмели…говорить..о Её Высочестве? – Добовец побледнел и сжал челюсти.
– Сочувствую тебе, мальчик, очередь к ней длинная, но ты и не спеши особо. – Допросчика явно проняло. – Она дама выносливая, ещё уморит ненароком.
– Вы будете заточены за оскорбление королевской особы. Без возможности проводить ночи дома и встречаться с близкими. – Полковник осекся, поняв что сболтнул лишнее, но на злом и довольном лице расцветал триумф и ликование. Что же им все таки двигало?
                                                     
– Допрос окончен! – Пророкотало от внезапно распахнувшейся двери. – Барон Эшфорд волен покинуть это здание в любую минуту, и ему запрещено отвечать на дальнейшие расспросы. – Этот решительный, сильный и командный голос просто невозможно забыть.
                                            http://s2.uploads.ru/t/T4lWz.jpg
– Первый рыцарь!? По…какому поводу...? – Допросчик резко развернулся к двери и тут же резко сник, обозрев громадную стать Первого рыцаря Вальдштайна. – У меня дело государственной важности..
– Дело закрыто. – Тон Бисмарка стал ещё более угрожающим.  – Можете быть свободны. Принцесса ждет вашего доклада. Не заставляйте её ждать, полковник.
Рыцарь посмотрел на офицера своим пристальным и пугающим взором, демонстрируя что присутствие спецслужбиста в комнате явно лишнее. Одна из способностей Бисмарка – простым молчанием пугать окружающих и добиваться подчинения. На Красавца было жалко смотреть, что даже Рубен был готов высказать тому соболезнования, когда тот на негнущихся ногах вышел из помещения.
– Вы повели себя бесцеремонно, Первый рыцарь Вальдштайн. – Произнес Эшфорд и усмехнулся одноглазому гиганту как старому знакомому. Впрочем, так и было. – Бедняга теперь напьется от такой встряски. Вижу, умения мастерски унизить не теряете с годами.
– Как всегда, зануда и пижон, барон.  – Усмехнулся рыцарь, склонив голову в своеобразном поклоне,  и внимательно осмотрел барона. Пристальный взор его глаза не раз пугал придворных, но бывший госсосветник в прошлом не раз соревновался с тем в «гляделки».  – В этот раз тебя переиграли. Теряем хватку? Ставлю свой меч, давно понял, что происходит.
– Для неё семья, как бы она не относилась к остальным – это круг «своих». И кое-кто на этом сыграл. Вскользь проронил обеспокоенно, что мол, принц и принцесса находились в руках старого интригана, и никто ничего не предпримет, даже император не ответит на такой вызов британской короне. Она не из тех, кем легко манипулировать, но данное обстоятельство действует безотказно. Ничего не упустил?
– В целом так и было.
– Только этот..пудель... Задавал вопросы, которые никак не могли интересовать Её Высочество. Не думаю, что лишь профессиональное любопытство. И это её лучший человек?
– Наоборот. Ему не доверяют, хотя тот так старается.
– Выходит, оказал услугу Её Высочеству?
– Вроде того. Потому вас стоит наградить, барон. И вижу, что не удивились моему визиту. Ждали?
– Чем могу служить, лорд Вальдштайн? – Очевидно, что появление личного рыцаря императора не было лишь ради освобождения барона. Тому ничего не стоило отдать приказ через вестового – и сомнений не было, что выполнят. Вальдштайну было необходимо лично увидеть патриарха, и тот осознавал зачем, до холода в спине.
– Именем императора. Барон Рубен Кастер Эшфорд. Несмотря на ваш проступок, Его Величество благосклонно оценил ваши действия по спасению наследников трона. Отныне вам дозволен доступ во дворец  и возвращено право присутствия на заседаниях Имперского Совета.  – Бисмарк достал из-за пазухи коробочку, и извлек из той золотой перстень с вензелями. Рубен тут же ощутил зуд на пальце – том самом, где долгое время носил знак государственного советника.
– Бисмарк, ты знаешь, с высокой политикой для меня покончено, и даже императорский указ...– Зуд становился все нестерпимее, так что пришлось щелкать пальцами, пытаясь большим тереть раздраженное место.
– Его Величество с пониманием относиться к твоему решению, и знает, что нужно Его верноподданным. От этого назначения ты не откажешься. – И рыцарь повернул кольцо, демонстрируя символику.
Советник…но уже не императора, а королевской семьи? Из тех, кто на заседаниях стоят вне овального стола? Наннали! Озарение пришло сразу. Эшфорд всмотрелся в облик верзилы, выискивая подвох, но Вальдштайн был непоколебим.
– Решать тебе, Рубен. Уверен, поступишь правильно. – Вот этой своей непоколебимой уверенностью в правоте, Первый рыцарь иногда был невыносим.
                                                 
                                                              Эпизод закончен.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2017-09-03 09:06:54)

+6


Вы здесь » Code Geass » Turn II. Rising » 10.10.17. Директор на допросе.