По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Принятые анкеты » Рубен Кастер Эшфорд, королевский секретарь.


Рубен Кастер Эшфорд, королевский секретарь.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1.Имя, фамилия, известные псевдонимы и прозвища
Рубен Кастер Эшфорд.   

2.Возраст, дата рождения
63 года. 12 сентября 1954 атб.

3. Сторона конфликта, профессия
Эшфорды. Дети Марианны. Британия.
Глава Фонда Эшфордов(ФЭ) и гендиректор Академии Эшфорд. Титул – барон.   Личный советник принцессы Наннали.

4.Личные данные
- Рост:
184 см.
- Вес:
78 кг.
- Цвет кожи:
Бледно - серый.
- Цвет волос:
Седой. В молодости – блондин.
- Цвет глаз:
Темно – карий.
- Национальность:
Британец.
- Особые приметы:
Пронзительный умный взгляд и аристократическая внешность (волевое лицо, ухоженные волосы и борода).
- Типичная одежда:
Деловой костюм и домашний костюм.
- Словесный портрет
Подтянутый и жилистый  пожилой британец с прямой осанкой и четко выверенным шагом, в неизменном деловом костюме. Несмотря на возраст, до сих пор выполняет комплекс физических упражнений. У него ухоженные седые   волосы, небольшие усы и бородка, придающие благородный вид.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


5. Характер
«Наш жизненный путь усеян обломками того, кем мы начинали быть, и кем мы могли стать».
   В формирование характера  сыграли свою роль  социальное положение, привитые с детства  аристократические манеры, учеба в элитном Колчестерском университете, служба на высшей государственной должности. Но в первую очередь на психологический облик  повлияли два фактора – врожденная эйдетическая память и интеллект, из-за которых Рубен с юности испытывал некоторую эмоциональную дистанцию с окружающим социумом, и тяжелая эмоциональная травма вследствие смертей  близких.
   Как личность весьма противоречив. Честность, порядочность, нравственность и принципиальность совмещаются с жесткостью, двуличием и коварством. Директор неконфликтен, терпелив, в чём то   мягок и снисходителен, способен любить и беречь (впрочем, любит и оберегает в основном близких),  склонен к сочувствию и сопереживанию –  но и способен быть безжалостным к себе и другим, принимать суровые решения, проявлять стойкость и беспрекословность. Не склонный к вспышкам ярости и аффектам, рассудительный, спокойный и уравновешенный Рубен обладает умением самоконтроля, однако  вследствие стресса часто впадает в состояние одержимости, зацикленности на определенном деле,  работая на износ, отдыхая только во время длительных размышлений и воспоминаний о прошлом.

  Упорный  рационалист, стремится решать проблемы, обращаясь к  «разложенным по полкам» фактам и логике, и держит под контролем проявление чувств, не позволяя эмоциям влиять на принятие решений. Из-за своего критического и аналитического ума не подвержен страсти и романтике, оттого сложные отношения с женщинами, несмотря на два брака. Любовь для Рубена выражается в бескорыстной привязанности к семье и близким, а вот людей вне семейного круга воспринимает как соратников, подчиненных или противников. Дружеские отношения за всю жизнь завел с ограниченным кругом людей (близким другом был покойный Альберт Эйнштейн,  однако в мировоззрении главы Фонда тот был фактически членом семьи, как и Марианна Ламперуж).
  К лести равнодушен, стремится подавлять своё тщеславие и гордыню. Обладая обширными знаниями, барон не творческий человек, художественным и литературным талантом не обладает, но способен по достоинству оценить качественную работу.
  Испытывает потребность в общении со здравомыслящими умными людьми – в прошлом на знаменитых «балах в старинном стиле» у семьи Эшфорд  присутствовал «цвет» интеллектуальной элиты Британии, однако из-за привычки наблюдать за окружающими и критически оценивать действительность с трудом расслабляется в обществе. Регулярные вечеринки и светские собрания  глава семьи Эшфорд воспринимал только как удобную переговорную площадку – пока большинство веселится, он прощупывал настроения и заводил нужные разговоры.
  Несмотря на преклонный возраст, сохранил ясную память, ум и стальную волю как в молодости, а опыт десятилетий наблюдений, навыки умелого стратега и политика позволяли ему не совершать опрометчивых поступков, оценивая ситуацию со всех сторон.       Считает, что идеалисты опасны для себя и окружающих, и предпочитает иметь дело с эгоистами, стремящимися к личному благополучию для себя, поскольку такие удобны в управлении, мотивы проще понять, а действия легче предугадать. Стремлениям и идеалам место в пропаганде, но не политике и экономике, где на первом плане – практичность и расчет.

  В «эпоху Марианны» Рубена К. Эшфорда, занимавшего пост   статс – секретаря Имперского Совета и лорда   Сената считали безродным властолюбивым временщиком, которого возвысила пятая императрица – консорт. Однако умные противники Эшфордов (а таких немало) высоко оценивали способности  имперского советника и его родичей. Статс – секретарь создал себе репутацию неуступчивого, принципиального, исполнительного и талантливого министра, опасного для врагов Марианны и её детей (многие отмечали, что лорд Рубен ни разу не выразил преданность Чарльзу и британской идеологии).  Императорский советник считал своим преимуществом мнение большинства придворных, что пятая консорт и её наследники для Эшфордов лишь средство для достижения поставленных целей, и стремился не демонстрировать, насколько дорожит «дочерью».
   По сравнению с прошлым, на данный момент Эшфорд – «сломанный клинок». От потери сына, племянника и женщины, бывшей ему как дочь, так и не оправился, и сейчас он лишь бледная тень того искусного политика и царедворца, каким его запомнили. Ранее энергичный и стойкий, к 63 годам стал более медлителен и задумчив, всё чаще предаваясь многочасовым воспоминаниям в личном кабинете – и в такие моменты директор жалел, что его память по прежнему не дает сбоев.    Выступления перед аудиторией всё чаще доверял заместителям и преподавателям, поскольку последние годы всё чаще давали о себе знать ничем не провоцируемые приступы демофобии, заставившие директора всё чаще пользоваться услугами электронной связи, ограничив личные контакты даже в пределах Академии Эшфорд.
  После трагедии 2010 г. не принимал участие в  вечеринках и фуршетах, но теперь члены семьи (в первую очередь энергичная внучка) организуют празднества и собрания на памятные даты (поминальные вечера…).
  У директора академии есть мечта – вплотную заняться преподаванием и образованием, помогать молодежи получать достойные их уму знания.

6. Основные навыки

- Бытовые навыки
Способен приготовить себе блюдо, убрать кабинет и почистить костюм. Но зачем, если есть прислуга?

- Боевые навыки
  В молодости - стрельба, фехтование, борьба, вождение найтмеров, боевых машин, летательных аппаратов. Но в 63 года врачи строго запретили пытаться повторить рекорды молодости, потому главное оружие – разум и знания, а также возраст – никто не посчитает рослого и жилистого, но седого пожилого мужчину угрозой. При том у Рубена хватит сил и нервов выстрелить в человека, или  вогнать любой подходящий острый предмет в уязвимое место противнику.

- Профессиональные навыки
- Придворный этикет.
- В прошлом водитель найтмеров, пилот личного вертолета и автомобиля. Но медицинские показатели не рекомендуют ему управление транспортными средствами, так что берет с собой водителя или пилота.

- Знание языков
  Британский английский (как истинный британский аристократ), немецкий, французский, испанский – были необходимы для работы.
  Латынь и греческий выучил в Колчестере, следуя традициям британского образования (не разговаривал на них уже 40 лет, так что подзабыл многое).
  Японский (в т.ч. читает и катакану, поскольку данное письмо японцы используют для записи иностранных слов, частично - хирагану), германский африкаанс, способен общаться на китайском кантонском и арабском ( касаемо двух последних – от переводчика не откажется). 

- Особые навыки
Эйдетическая память. Обширные познания в политике (в том числе ведает о многих тайнах Пендрагона), экономике, военном деле (стратегия и логистика – приобрел определенный опыт планирования военных действий в бытность советником Марианны), медицине и ряде научных направлений.
Сохранять абсолютное спокойствие при проверке «детектором лжи» (благодаря сотрудничеству с Синозаки и жизненному опыту).
Психофизические упражнения для расслабления тела и разума, самогипноз и самовнушение (также благодаря методикам Синозаки).

7. Имущество и оружие
   Фонд Эшфорд.  Ранее занимался производством найтмеров, кибермеханики и энергосистем, а также вел исследования и разработки  по нескольких научно – техническим направлениям (системы обработки и передачи информации для ЭВМ найтмеров, перспективные материалы), после 2010 года фонд ведет подготовку квалифицированных инженерно – технических кадров и по традиции выделяет гранты и премии для   образовательных учреждений (финансовая поддержка образования, культурных учреждений, гуманитарных и научных исследований, фундаментальной науки), а также получает проценты с лицензий от военных корпораций, производящих найтмеры (значительная часть электроники фактосфер и энергосистем фреймов разработаны учеными ФЭ).
    Найтмер «Ганимед» в Академии в Нео – Токио и десяток прототипов гражданских (тип «Е») и полувоенных фреймов в хранилищах фонда. Полувоенные (списанные разоруженные «Глазго»), находящиеся в собственности армии СБИ, подлежащие мобилизации вместе с техперсоналом и пилотами – испытателями, используются Фондом для испытаний экспериментального оборудования.

- Личные вещи, которые вы носите с собой
   Золотой медальон - часы с портретами погибших Эшфордов и сложным механизмом открывания крышки. В медальоне спрятана капсула с быстродействующим ядом. Огнеупорный водонепроницаемый кейс с  узлом связи (коммерческий  телефон  с системой шифрования и видеоэкраном), блокнотом с набором ручек для регулярных записей, мобильный телефон для решения бытовых проблем.
  Перстень советника принцессы Наннали ви Британия.

- Недвижимость (дома, квартиры, автомобили и др. крупное имущество)
   В личном пользовании только один особняк в горах Калифорнии и банковские счета. Остальные семь усадеб, особняков и коттеджей – в пользовании семьи Эшфорд, как и имущество ФЭ.
   Личная яхта, личный  реактивный самолет «Лирждет», несколько автомобилей (остались со времен «эры Марианны», когда Эшфорду по статусу полагалось приезжать на авто ручной сборки).

- Оружие (учитывайте, что персональный найтмер военного остается собственностью государства и не является вашим личным имуществом)
Большая коллекция холодного и огнестрельного оружия в особняках (достояние семьи Эшфорд).

8. Биография

   Родился 12 сентября 1954 атб в британской Калифорнии, в дворянской семье Кастера Д. и Джеклин Эшфорд. Род получил баронский титул за успехи родового благотворительного Фонда Эшфорд (ФЭ), чья история прослеживается с 19 века, от Патентного Бюро. По традиции, семья предоставляла образовательные услуги и домашнее воспитание, покровительствовала научно – техническим проектам, ученым и изобретателям, однако амбициозный Кастер, добившись поста сенатора, решил возвести семью на политическую арену СБИ.

  Старшему  сыну  Фредерику  была уготована карьера военного и политика, после чего наследник занял место рядом с главой семьи в Сенате, средний сын Рубен  и младшая дочь Клэр в глазах Кастера были лишь «запасными детьми», и их судьба была предопределена. Клэр была помолвлена в восьмилетнем возрасте, а второй сын, с детства проявляющий интерес к знаниям, планировался как ученый советник при знатном лорде, а в перспективе должен был стать советником Фредерика.  Отношения с отцом были натянутыми с раннего детства, ибо мальчик быстро осознал, что тот видит в нем лишь ценное имущество, а мать – кроткая и тихая третья дочь мелкого дворянина не могла дать младшему сыну того, к чему стремятся все мальчишки. Поэтому истинным родителем  считает наставника и учителя Эдрика Фостера Эшфорда, младшего брата Кастера – знаменитого ученого и исследователя с деловой хваткой и организационными способностями, возглавлявшего научно – исследовательский отдел Фонда.   Лауреат нескольких премий по физике и химии, Эдрик Фостер   был  весьма активным и коммуникабельным человеком, как и его добродушная жена Аделина. Супружеская чета и их дети стали мальчику   близкими людьми.  Эдрик Ф. убедил юношу не противоречить отцу, набираться опыта и знаний и готовится к моменту, когда придется спасать семейство от последствий деяний самоуверенного и горделивого Кастера.

                                                   Колчестерский период.

   Студенческий этап биографии Рубена К. был весьма активным и напряженным, богатым на события для молодого дворянина, хоть барон и уверяет, что годы учебы и обязательной двухлетней военной кафедры были мало чем примечательны, кроме приобретения значительного объема знаний( учеба для студента Рубена Эшфорда проходила без напряжения – и способность учиться он сохранил и в будущем), формировании жизненных принципов, и вечеринок уже замужней младшей сестры Клэр, привившей брату традицию организаций праздничных мероприятий.

    В 18 лет по настоянию отца был женат, но уже через два года вынужден был развестись, когда выявилось бесплодие жены, и Кастер заключил сыну новый брачный договор, и второй брак оказался  благополучным – Фелиция стала ему надежным спутником по жизни и советником в важных делах.

   Тесного круга близких знакомств в студенческой и курсантской среде не приобрел, несмотря на членство в различных клубах, не стремясь сблизится или влиться в среду, поддерживая со всеми ровные отношения. По настоящему в дружной, семейной атмосфере ощущал себя только среди сотрудников ФЭ детей дяди Эдрика. 
     Колчестерский университет окончил по высшему баллу (во многом благодаря Эйнштейну), получив два образования: философское ( с уклоном в историю и политологию) и  техническое (физика – энергетика и электротехника, системная инженерия). На последнем особо настоял дядя, поскольку юноша получал законную возможность в будущем возглавить Фонд, сосредоточивший исследования на энергетической промышленности.

На втором году обучения произошла встреча с лаборантом Альбертом Эйнштейном, ставшего для Рубена единственным по настоящему близким другом. Талантливого, но незнатного исследователя в Колчестере третировали – но знакомство Альберта с  Эшфордами стало судьбоносным для Фонда. По окончанию университета второй сын Кастера, поддержанный дядей, впервые проявил волю и отказавшись учавствовать в политических играх отца, стал научным сотрудником ФЭ, посчитав свой сыновний долг выполненным.

  «Триумвират» умов Эйнштейна и Эшфордов положивший начало восхождению Фонда к славе, пришелся на период колоссального технологического скачка всего мира. Будущий императорский фаворит с ностальгией вспоминает те годы, считая что время работы в корпорации, когда он был погружен в мир исследований и открытий, когда Фелиция родила здорового сына, был самым счастливым периодом его биографии. Но к сожалению предвидение дяди сбылось, и молодому, но уже семейному барону пришлось ради близких избрать стезю государственного деятеля. Участие главы семьи в политических комбинациях на стороне очередного претендента на трон, привели к  гибели Кастера, и к гибели старшего сына вместе с семьей. «Тихий ученый» Эдрик Фостер Эшфорд внезапно для окружающих начал действовать весьма решительно для спасения семьи от гибели, заодно привив племяннику азы искусства интриг и расчетливости. И когда угроза миновала, дядя на семейном совете и собрании сотрудников ФЭ объявил, что наследником становится младший сын покойного главы.

                 Научный период. 1970-е – 1990 гг. атб.

    Став главой рода и унаследовав должность генерального директора, Рубен  сосредоточился на управлении корпорацией, отказавшись занять пост лорда  в Сенате, довольствуясь баронским титулом, и до 1988 года  политике уделял внимание только в тех случаях, когда того требовали интересы семьи и организации. Разросшийся до размеров приличного концерна Фонд принимал участие в общеимперских программах по исследованиям и разработкам в области энергетики и кибернетики, а в начале восьмидесятых Рубен возглавил перспективный пост одного из вице – директоров Энергетической Концессии Австралии. Сын Эдрик  вырос и окончив кадетское военное училище, поступил в элитную имперскую военную академию, а отношения с близкими и сотрудниками не омрачались ничем.

   В «золотое» для Эшфордов время гендиректор Фонда совершил десятки поездок по миру, особенно часто наведываясь в Японию, как почетный член британского Энергетического Союза договаривался о научно – техническом сотрудничестве и поставках сакурайдата. Фонд уже давно имел  ряд контактов с японцами, а Рубен решил значительно расширить связи с японскими научными центрами и корпорациями, для чего глубоко изучил язык и иероглифическое письмо (для чтения документации). В восьмидесятые главу ФЭ часто замечали в компании японских садоводов, одним из которых был глава большой семьи Синозаки – увлечение Фелиции Эшфорд экзотическими цветами и озеленением территорий было общеизвестным, и окружающие знали, что её муж часто привозил из Японии ботанические новинки. 

   Восемьдесят восьмой год, год трагедии Австралийского Ада, ознаменовал окончание счастливого времени. В катастрофе погибли миллионы, и среди них десятки сотрудников ФЭ, и самое страшное – погиб Эдрик Фостер Эшфорд, человек, которого Рубен искренне считал своим наставником и жизненным авторитетом, тот, благодаря которому Фонд достиг успеха. Потрясение, вызванное трагедией, подтолкнуло главу Фонда войти в состав имперской комиссии по расследованию причин катастрофы, а позже – принять участие в заговоре по смещению с престола 97 –го императора.

   Спустя полтора года после воцарения Чарльза зи Британия, Эшфорда ждал новый удар судьбы – смерть Фелиции и новорожденной дочери Мэри в 1990 году.  Причин сломаться было немало, но в тот год Рубен выстоял благодаря поддержке всего семейства, прежде всего сына с младшей сестрой и друга Альберта Эйнштейна.         
   И вновь возродившийся Фонд стал  больше внимания уделять участию в  британских образовательных программах, в первую очередь благодаря младшей сестре главы корпорации – профессору и педагогу Клэр Эшфорд. Стремясь вернуть главу семьи в нормальное состояние, сестра с родней  стала регулярно организовывать «вечеринки в старинном стиле», столь прославившие Эшфордов.

  В 1993 году на  спортивных соревнованиях по фехтованию произошло судьбоносное знакомство Рубена и 13-летней  Марианны Ламперуж. Восхищенный победой девочки, не обращая внимание  на её низкое происхождение,  как член судейской комиссии  вручил той Золотую Ленту, вызвав немалый переполох. И там же предложил Марианне поступить на стипендиальное обучение в академию ФЭ. Взамен девушка должна была «блистать» на всех спортивных соревнованиях (фехтование, конные скачки, автогонки…) с гербом корпорации Эшфорд на груди, став символом для «эшфордских» образовательных учреждений.   

   Казалось, что с появлением Марианны судьба вновь стала благоволить Рубену и его близким. Энергичную и яркую  девушку Эшфорды приняли  радушно, и вскоре  стали считать полноправным членом семьи. В 1995 году Марианна под флагом Фонда одерживает победу на имперской олимпиаде по фехтованию, и хотя беспрецедентное давление судей не позволило той получить первое место, девушка заняла второе место и была награждена Серебряной Шпагой. Но не спортивные успехи прославили Марианну  Молнию, получившей свое прозвище не только из-за взрывного характера, но и благодаря невероятной реакции в фехтовании и конных скачках. Слава Молнии пришла тогда, когда она начала пилотирование подвижных модулей – фреймов ФЭ на демонстрационных мероприятиях, в том числе знаменитых «эшфордских вечерах» во время научных конференций и собраний.

    В начале девяностых Эйнштейну удалось реализовать свою мечту молодости, создав считавшийся научными кругами «ересью» компактный и экономичный плазменный МГД-генератор и энергоемкую аккумуляторную батарею (прототипы будущих «Системы Игдразил» и «Сияющего ядра»), что позволяло произвести революцию в машиностроении и кибернетике, а Фонду – получить значительные доходы от продажи лицензий. Инновационные энергосистемы позволили  выйти вперед в разработках колесных установок с манипуляторами, получивших название Frame. Модули изначально планировались Альбертом и Рубеном как гражданские машины для масштабных инженерных и строительных проектов, в том числе в непригодных для жизни условиях. Данные системы впоследствии стали считать вторым поколением найтмер фрейм. И хотя от военных поступили весьма заманчивые предложения о создании военной техники на основе фрейм – модулей, Фонд не принял заказ, заявив о ряде финансовых и технических проблем. Разработкой военных образцов фреймов занялась корпорация SDGSD, которой были проданы ряд эшфордских разработок.
   Несомненным успехом ученых ФЭ был на тот момент создание полноценного подвижного модуля - фрейма  «Ганимед» KF – X00(фактически – первая действующая модель найтмера), пилотировать который доверили юной Ламперуж, показавшей на испытаниях высокую реакцию и способность переносить значительные нагрузки.
   Демонстрация возможностей конструкции «Ганимед» впечатлила научно – техническое сообщество и средства массовой информации империи, как и тесно связанные с ним политические круги. Вскоре Эшфордов пригласили продемонстрировать возможности на главной дворцовой арене столицы. Настал звездный час Марианны – Молнии и её покровителей. Громоздкая неуклюжая машина, которую приходилось каждые двадцать минут подвергать техосмотру и подзарядке, в сильных руках девушки  показала чудеса маневренности и скорости.   Ранние модели и с установленными колесными шасси не могли развивать скорость более 20 км/ч, теряя остойчивость, а управляемый Молнией найтмер, казалось был неподвластен гравитации и инерции, в движении жонглируя и выполняя акробатические пируэты. Репортеры сразу окрестили демонстрации возможностей новой машины «танцами вспышки молнии».
   Фонд купался в лучах славы Марианны, только гендиректор не испытывал радости оттого, что девушке приходилось всё чаще садиться за штурвал фрейма. Теоретически бортовые системы позволяли фрейму воспроизвести любое человеческое движение, но столь громоздкая машина создавала значительные перегрузки, и прошлые испытания закончились травмами двух испытателей и капитальным ремонтом «Ганимеда». Оснащение катапультой, тщательно  проверяемой перед каждым «танцем», не давало полной гарантии безопасности. Но судьба хранила Молнию, ставшую кумиром британской молодежи, прежде всего женщин.

  На британских Имперских Играх, в чемпионате по фехтованию 1996 года Марианна наконец завоевала Золотую шпагу Британии и рыцарский титул, одолев чемпиона Бисмарка Вальдштайна, Пятого рыцаря Круга. Вскоре за заслуги перед империей Чарльз Британский возвел Марианну Ламперуж в ранг Шестого рыцаря (придворные остряки объяснили поступок императора дать возможность девушке приходить во дворец без пропуска).  Рубен К. Эшфорд принял предложение занять должность младшего секретаря имперского Совета и мажордома  при Ламперуж, которой пришлось поступить на курсы Имперской Военной Академии (что энергичной девушке не было в радость, ибо учеба не оставляла много времени на «танцы молнии»). В качестве признания заслуг Фонда перед британской наукой Рубен был пожалован титулом пожалованного лорда Сената.

                                               Эра Марианны Блестящей. 1997 – 2009 атб.

    Но полноценно окончить обучение в военной академии Шестой рыцарь не успела, вынужденная совместно с офицерами службы безопасности Эдриком Эшфордом и Корвином Вильсон – Эшфордом  участвовать в предотвращении покушения на императора 1997 года, возглавленного Первым рыцарем Круга.  Молния позволила умереть Первому рыцарю в поединке на мечах, лично сразив мятежника. За спасение своей жизни 98-й император возвел Бисмарка Вальдштайна в ранг Первого рыцаря Круга, а Ламперуж – во Вторые рыцари. Столь скорое возвышение воспитанницы по социальной иерархии вынудило Эшфорда на личной аудиенции с императором (высокая честь!) выразить своё согласие с просьбой принять пост императорского секретаря, предложенный ему ещё полгода назад. Барон на 1997 год вполне соответствовал должности: титулованный британец с двумя высшими образованиями элитного университета, опытом административной работы, лауреат ряда наград и почетный член нескольких академий и фондов.

    Назначение Вторым рыцарем простолюдинки,  а тронным советником – барона, вызвало серьезную оппозицию правящих кругов СБИ.  Придворные вполне терпимо относились к «танцующей спортсменке» Ламперуж до того момента, когда стало очевидно, что Чарльз неравнодушен к девушке. Императрицы – консорты и их сторонники начали открыто интриговать против Шестого, а вскоре и Второго рыцаря, десятками способов стараясь отравить той жизнь.
                                                                                                               
   Интриги консортов и высшей знати вскоре дали свои плоды, когда на рассмотрение Имперского Совета и Сената был вынесен вопрос, завуалированный уважительными формулировками, о  соответствии Второго рыцаря занимаемой должности.   Поскольку Рыцарь Круга по полномочиям равен бригадному генералу, то Марианне предложили возглавить одно из подразделений   армии вторжения в Африку в ближайшее время. Отказ повлек бы за собой публичный позор. 
Ситуация   была сложной – сам факт недавнего мятежа  воспринимался как свидетельство слабости 98-го императора, и давление на Марианну было и способом воздействовать на Чарльза.  Вот только интриганы не могли представить, что девушка – рыцарь поведет себя так, как повела прямо на заседании королевской семьи, а именно: поблагодарив лордов и министров, потребовала себе командование над всей армией, а также назначить своего мажордома личным представителем короны на фронте, дав соответствующую должность с широкими полномочиями. Первый рыцарь поддержал требования Молнии, и потрясенные министры не возразили против назначения барона Эшфорда статс-секретарем короны, втайне надеясь что «дворняга» и «выскочка» потерпят унизительное поражение в африканской кампании.

  В год вторжения в Анголу  новый королевский фаворит впервые продемонстрировал свой стиль управления, унаследованный им от дяди.  По его указаниям и рекомендациям при Генеральном Штабе была создана специальная организация  «Отдел стратегического планирования» – импровизированный «мозговой трест» из адмиралов и коммодоров ВМФ/амфибийных сил, высших офицеров(в т.ч отставных), ученых и специалистов десятков отраслей, сосредоточившихся на решении казавшейся невозможной задачи по высадке на ангольский берег более ста тысяч солдат с последующим увеличением группировки до 300 тысяч (в перспективе – до полумиллиона солдат).   С помощью двоюродного брата Ричарда Нордберга, полковника морской пехоты, Рубен нашел общий язык с высшими офицерами, и не вмешиваясь непосредственно в военную сторону планирования, сосредоточился на главном – обеспечении колоссального логистического «тылового фронта» сил вторжения.

К разочарованию «антимариановской партии», фаворитку Чарльза зи Британия в Африке ждал успех. Одержавшая ряд побед, Второй Рыцарь только увеличила свою славу и популярность, и когда женщина  прибыла в столицу, император лично вручил той высшую награду СБИ. И когда король объявил о намерении облагородить Рыцаря Ламперуж титулом императрицы -консорта, в армейской элите новость вызвала всеобщее одобрение и ликование.
Барону Эшфорду удалось избежать публичных  награждений и графского титула, но 98-й император затвердил его в статусе имперского советника. Должность статс -секретаря, формально незначительная, давала право присутствия и голоса на совещаниях высших органов власти Британии, возможность наносить визиты к королю без уведомлений и регистрации, а также уравнивала коронного советника с наследственными лордами британского Сената. 

  В своей деятельности имперский советник регулярно сталкивался с оппозицией лордов и сенаторов, но враждебность к нему двора и министров воспринимал отстранено, пока не мешало его работе, считая что сопротивление его начинаниям полезно для исправления недочетов проектов. Однако угрозы по отношению к Пятой императрице, особенно когда та родила двух детей, были поводом для Эшфордов действовать жестко и решительно. Имперская семья и высшая знать не любили консорта-простолюдинку  за  её мужество, энергичность, яркость вызывала у остальных жен зависть и ненависть, особенно когда выяснилось, что многие наследники попали под обаяние Молнии, но мало что могли сделать – Чарльз несомненно любил новую консорта, и влияние Эшфорда на императора было несомненным, благодаря успешной работе на посту.

   Залогом успехов в политической, научной и общественной деятельности главы Фонда, а теперь и имперского советника, было следование принципу « Умный слушает советы, пока не повзрослеет, а мудрый слушает всегда».  Рубен К. стремился принимать важные решения, опираясь не на эмоции, а только на практические соображения. И возникающие проблемы всегда решал путем «мозгового штурма» с привлечением «коллективного разума» сотрудников Фонда Эшфорд и других организаций, соратников и подчиненных – в эти случаях статс – секретарь наиболее часто пользовался своей хорошей памятью, позволявшей запоминать большие объемы сведений, обдумать все предложения и идеи, и прийти к подходящему решению.
  Умение различать умных людей в толпе, слушать и вникать в суть вопроса также было «козырем» статс – секретаря в его деятельности на посту. Друзей он не приобрел, да и не стремился к тому, а вот соратников и союзников из  тех, кто с пониманием относился к действиям «временщика», было во дворце и правительстве немало (ирония судьбы в том, что Рубен и не подозревал до 2010 года, сколько у него сторонников).

      Дело о заговоре консорта Аделаиды ги Британия было самым сложным за карьеру имперского советника. Та была одной из немногих порядочных императриц, умной и мягкой женщиной, популярной среди простого люда, так и среди аристократов и королевской семьи. Аделаида была одной из немногих (вместе с «язвой» Габриэллой) императорских жен, кто не враждовал с Марианной, и поддерживал проекты стаст – секретаря ( образование и научные проекты и законы, благотворительность, гранты и пособия малым фондам и организациям).
   В заговор Аделаиды были вовлечены многие, в т.ч. десятки семей потомственных британских аристократов, лорды Сената и сенаторы Палаты Представителей, и сам премьер – министр (потомственный чистокровный британец герцогского рода). Среди заговорщиков было много тех, кого Эшфорд полагал соратниками – а те в свою очередь положительно относились к статс – секретарю.  Заговоры были неотъемлемой частью британской истории, однако то, что планировали сообщники «Белой королевы», было неприемлемым для истинных британцев –  главной целью мятежников было не посадить на трон принца Гисберта, а разрушение сложившейся в СБИ системы традиций и социального строя.

   По законам Британии, император не мог быть обвинителем в суде над консортом, как не могли быть и близкие родичи владыки и его жен. Тронный советник не подходил под вышеуказанные категории, и на следствии и слушаниях в Верховном суде Эшфорд взял на себя обязанности королевского обвинителя. Именно Эшфорд первым поставил подпись под  смертным приговором Аделаиде ги Британия, и отнес его на утверждение Чарльзу Британскому. На эшафот взошли немногие, несмотря на несколько сотен обвиняемых. Приговоренные консорт, премьер- министр и несколько главарей заговора были повешены, а принц Гисберт был сослан. Для Пендрагона не было секретом, что одним из инициаторов масштабного расследования заговора Белой Королевы были Эшфорды,  что Рубен допрашивал мятежную императрицу по нескольку часов, и что именно Корвин Эшфорд "Блодхаунд", как офицер дворцовой СБ,  лично проверил петлю на шее Аделаиды и отдал команду палачу.

  Роль императорского советника на процессе  консорта – заговорщицы позволило тому утвердиться в репутации стойкого и непримиримого, несгибаемого под любым давлением. Тем более, статс-секретарь завоевал определенную популярность у фракций консерваторов и пуристов как «борец за британские традиции». После 2004 года  многие во дворце стали всерьез опасаться опекуна Марианны и его «блодхаундов». Вот только Аделаида пошла на эшафот под аплодисменты придворных клик – тех, кого Рубен Эшфорд искренне презирал, и «железный» советник впервые испытал чувство омерзения к своей работе, и даже порученное Корвину дело «мизерикорда» не избавило от дурных мыслей.

   В «эпоху Молнии» влияние семьи Эшфорд росло с каждым годом, однако по пути политика следовал только глава семьи. Остальные члены рода занимали должности в британской науке, культуре и армии, и по мнению современников, Эшфорды занимали свои посты вполне заслуженно, демонстрируя незаурядные знания и способности.  Фонд получал миллионные контракты – и с успехом их выполнял даже после смерти Альберта Эйнштейна, оставившего после себя достаточно талантливых последователей.  Единственным «сбоем» в работе ФЭ было официальное объявление о прекращении разработок военной модели найтмер фрейм, и окончательный переход на производство Фондом гражданских модулей – фреймов.  С учетом достижений научного отдела ФЭ данное решение вызвало немало вопросов. Преобладали две версии: первая – что страсть Эшфордов к балам и вечеринкам в старинном стиле обошлась семье в значительные расходы, из- за которых Фонд более не имел финансовых возможностей вести дорогостоящие исследования и испытания; вторая – что «золотой ум Британии», Альберт Эйнштейн не справился со своими проектами. Однако сведущих людей такие объяснения не удовлетворили, поскольку было известно, что с 2000 года количество вечеринок уменьшилось в разы, а говорить о технических проблемах не приходится, поскольку  на основе переданных Фондом в военные корпорации данных по энергетической установке Эйнштейна и электронных систем управления  был создан в 2008 году первый образец  найтмера «Глазго».
 
  Гибель Марианны ви Британия и её личных охранников – офицеров спецслужб Эдрика и Корвина Эшфордов ознаменовала начало падения влиятельного имперского лорда-советника. Потрясенный гибелью императрицы, сына и племянника,  статс-секретарь не имел сил сопротивляться, когда он и члены его семьи попадают под удар оппозиции: коронного советника вызвали на допрос по обвинению в превышении полномочий.  Рубен соглашается со всеми обвинениями и подает в отставку. Вчерашнего фаворита исключили из ряда организаций и почетных орденов, заморозили членство в клубах и фондах, в академиях и университетах СБИ. 
                                             
                          Жизнь в изгнании. 2010 -2017 атб.

  Ссылка Лелуша и Наннали, внезапно для окружающих, привели обреченного на угасание пожилого мужчину в чувство, и уже спустя неделю он едет в Японию в составе переговорной миссии (дипаппарат всегда считался местом ссылки опальных министров) на малозначительной должности.

   С началом Второй Тихоокеанской войны Рубен К. Эшфорд находится в составе Восьмой отдельной амфибийной бригады полковника  Норберга  как гражданский специалист и советник. Восьмая бригада морпехов одна из первых высадилась на берег, и на захваченном плацдарме Камакура – залив Фудзи объявила «зону безопасности» для иностранцев и всех согласных сотрудничать с СБИ японцев.  После "предательства Кирихары" участвует в  переговорах с японской олигархией и элитой, а после – едет в Китай как секретарь дипломатической спец группы, заключившей Манильское Соглашение. В знак признания прошлых и новых заслуг,  и благодаря старым знакомствам, Фонд  Эшфорд получил земельный домен в А11, в британской концессии Нео-Токио, и смог участвовать в «конструкционных аукционах», выкупая высокотехнологичное японское оборудование, которое в то время пускали с молотка по цене металлолома. На земельном участке была основана Академия Эшфорд, а гендиректор ФЭ фактически удалился в изгнание на должность директора элитной школы. Его противники были в целом удовлетворены падением императорского секретаря, что позволило остальным членам семьи избежать длительных гонений.

                                                                      Хронология сюжета.
15 августа, после происшествия со школьным автобусом на Хоккайдо, Рубен просит Милли отменить все запланированные экскурсии, и вообще не выезжать из Токио.

1 сентября. Визит принцессы Лувиягелиты в академию, лично к главе опального семейства, которому был вручен сверток с конфискованными в 2010-м наградами.  Рубен повел себя исключительно вежливо и не скупился на похвалы, и избегая всех каверзных вопросов о политике, рассказал о помолвке своей внучки с графом Асплундом.

9 сентября. Следуя просьбе Третьей принцессы, устраивает поступление Сузаку Куруруги в школу на свободное посещение.

16 сентября. Нападение на Академию происходит в тот момент, когда директор находился в Британии, на совещаниях в Министерстве Образования и Совете Попечителей Фонда. Директор срочно выезжает в аэропорт, где его задерживают представители спецслужб и запрещают вылет с формулировкой «ради вашей безопасности».

18 сентября. Начало следственной процедуры над  главой рода Эшфорд.

22 сентября. По телевидению демонстрируют неординарное поведение принцессы Наннали в ходе церемонии посвящения в рыцари. Увиденное придает немалых душевных сил и спокойствия. Эшфорд выписывает академотпуск ученикам Лелушу и Наннали Ламперуж.

25 сентября. Рубен  беседует с внучкой насчет её встречи с графом Асплундом, и настаивает, что она  сама решает свою судьбу, а потому может не обращать внимание на давление со стороны матери, желающей дочери «благородной жизни».

28 сентября. Директора уведомляют о пропаже Нины. Эшфорд зол на Ренли и за массовую гибель в Центре Молодежи, и за неспособность организовать безопасность концессии Токио, но в присутствии следователей не дает волю гневу и беспокойству.

2 октября. На бал в честь Наннали директор не приезжает, несмотря на разрешение допросчиков. Из всех Эшфордов визит нанесла только Милли, чем вызвала немалое беспокойство дедушки.

9 октября. Узнав о свадьбе Четвертой принцессы и новоявленного герцога Йоханесбургского, Эшфорд расчетливо срывается на следователе. Инцидент не имеет последствий, поскольку прямо в ходе допроса Первый Рыцарь Британии освобождает Эшфордов от всех обвинений. Рубену вручен перстень мажордома – советника имперской семьи. И директор заявляет, что займет пост секретаря при принцессе Наннали.

9 -18 октября. Длительная и тщательная подготовка к заступлению на новую должность, заодно продолжая руководить делами академии по электронной связи. О том, что у Наннали ви Британия новый секретарь, СМИ не объявляют до прибытия на рабочее место.

9. Связь с вами
Скайп.

10. Планы на игру
Спасти внучку и близких. Спасти Лелуша и Наннали. И сделать так, чтобы не пришлось выбирать между двумя вариантами спасения. По окончанию спасения – вернуться к работе в Академии в Токио.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-05-29 17:27:46)

+3

2

Аристократическая семья Эшфорд - состоятельный и благородный дом с низким (на лето 2017 атб.) политическим влиянием.
Для рода характерны прочность семейных уз без ежедневных визитов и звонков, поскольку Эшфорды дорожат друг другом без показушности для окружающих. Семья характерна и "плеядой талантов", отсутствием "паршивых овец", когда каждый нашел своё призвание и реализовал потенциал.

http://sg.uploads.ru/t/JCtvc.jpg

Ричард Д. Нордберг - Эшфорд, барон, двоюродный младший брат Рубена К., 54-летний генерал Восьмой отдельной амфибийной(RMI) бригады, кандидат военных наук и преподаватель высшей военной академии СБИ. Опытный пилот морских вертолетов и найтмеров RMI.
Разведен, двое взрослых сыновей работают в ФЭ.
С сентября 2010 г. - почетный рыцарь СБИ, с 2015 г. - присвоено звание генерала. Ветеран Африканской кампании 1997- 1998 гг, Второй Тихоокеанской войны, вторжения в Норвегию, успешного штурма Чахбехара. Восьмая бригада в течении двух месяцев воевала в Иране и Персидском заливе, после чего её отвели на базы концессий на Филиппинах, на отдых, пополнение и частичное переформирование.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-05-29 17:52:41)

+1

3

– Господин следователь, у вас семь папок дела, там расписан каждый мой шаг. Что же вы ещё хотите узнать?

– В этих бумагах только то, о чем вы сочли нужным известить окружающих. Желаю услышать вашу версию, барон. Считайте меня вашим биографом.  Изначально младший отпрыск не  должен был возглавить семью. Надеждой и опорой   был старший сын, а вам была уготовлена судьба ученого и советника при знатном лорде. Эшфорды знамениты покровительством наукам и образованию, и все же поразительно, что именно младшему сыну удалось окончить Колчестерский университет по высшему баллу, получив профессиональное и высшее образование. Историко – политологический диплом позволяет делать карьеру на имперской службе, но зачем  вам физика и энергетика?

– Глава семьи желал, чтобы его дети были разносторонне развиты. Таковы традиции рода. Знания пригодились впоследствии, когда пришлось вникать в работу Фонда. И все же старший брат был настоящим лордом, достойным представлять наш род в Палате Лордов  Сената.

– Вероятнее, Кастер Эшфорд увидел   потенциал младшего сына, и рассчитывал, что станете незаменимым помощником брату-политику. Потому вы и не любите вспоминать о предыдущем главе семьи Эшфорд, что даже не называете его «отец»? Вы ненавидите его  за обращение с вами и младшей сестрой, и считаете, что его амбиции стоили роду семье  больших жертв. Одной из первых был ваш старший брат, а потом и сам Кастер.

– Эшфордам не стоило вмешиваться в политику империи.   Ненавидеть породившего меня не могу – он может  был и плохим, но отцом. Но между  главой рода и его детьми не было ни любви, ни привязанности.

– Вернемся ко времени ваших успехов в Колчестере. Там вы познакомились с Альбертом Эйнштейном?

–  Альберт был самым талантливым человеком, которого встречал в жизни. Только сына незнатного эмигранта всячески задвигали в университете на малозначительные посты, а его идеи и теории высмеивали. Никто из профессоров не желал с ним сотрудничать.
– И вы рекомендовали его своему дяде – ученому. Не отцу, а именно дяде, возглавлявшему технический центр Фонда. Ведь вашим  воспитателем и примером для подражания был он. И «долгосрочное планирование» касаемо реализации идей Альберта принесла вашему Фонду огромные прибыли.

– Тогда не было никаких планов. Считал своим долгом помочь талантливому изобретателю, познакомив того с таким же талантом.

– Ваш дядя был не только высококвалифицированным ученым, но и организатором. И в отличие от вас он не устраивал дорогостоящих балов и вечеринок. Поражаюсь тому, как вам удавалось совмещать успешную учебу и регулярные празднества. А ведь потом были магистратура, трехлетняя служба во внешней дворцовой гвардии.

– Учеба давалась легко, не изматывала. Даже сейчас по выносливости дам фору молодым, а тогда мог спать по три – пять часов в сутки. И хорошие память и ум – наследие рода. Вечеринки по большей части были инициативой моей сестры, тем более приглашения раздавались не «золотой молодежи» и «богемной тусовке», а интеллектуальной и политической элите. В то время эти два понятия были тождественны. Сыновья графов свободно изъяснялись на латыни и древнегреческом,  обсуждали не бижутерию и эстраду, а ход научно – технического прогресса. Я не мог поставить сестру в неудобное положение, и был вынужден совершенствовать свои знания, соответствуя своему статусу. Впоследствии старался хоть раз в год организовать праздничное мероприятие ради её памяти. И ради того, чтобы Эшфорды ощущали себя единой семьей в то время, когда наш род  познал горе.

– Ваша замечательная внучка  больше похожа не на вас, а на свою бабушку и прабабушку. Она также заставляет ощущать учеников единой семьей.
  Итак, после гибели старшего брата и отца  Рубен К. Эшфорд становится главой семьи и унаследовав многомиллионный Фонд, добивается не только значительных успехов в научных разработках, но и в управлении делами семьи и корпорации. Как вам удалось собрать в Фонд   столь многочисленную «плеяду талантов»?

– Они приходили сами.  Альберт с дядей помогали значительно. И прошлый глава рода, этого у него не отнять, оставил преемнику достойную команду помощников. Да и вечеринки сестры оказались весьма кстати.

– Синозаки и остальные входили  в вашу «команду» в то время? Решили продолжить политику того, к кому вы по вашим же словам, не испытывали не любви, ни привязанности?

– Эшфордам не оставили выбора. Необходимо было защитить  семью.

– Но место вашего брата при дворе вы не заняли.

– Наш род не интересовала политика. Наша традиция – обучение квалифицированных кадров и наука. Ей и следовал.

– Это было ваше решение, которое род принял и понял. Выглядит так, словно вы испугались. Ведь виновных во «Второй Кровавой эмблеме» настигло справедливое возмездие.

– За себя не боялся ни тогда, ни сейчас. А месть не вернула к жизни мертвых.

–  И всё же Эшфорды вознеслись к престолу, и благодаря вам, пусть вы и не получили не титулов, ни достойных наград.

– Судьба. Рок. Случайность. Любой вариант верный.

– Случайность ли в том, что Эшфорды стали активными участниками заговора, прошу прощения – справедливого возмездия 97- му императору? Рука судьбы ли в том, что именно вас впоследствии считали «серым кардиналом» при Его Величестве.

– В молодости Его Высочество тридцать девятый наследник принц Чарльз часто обращался за советом по многим вопросам в том числе и к Фонду Эшфорд. 97-й император – тоже.

– Эшфорды пользовались относительным доверием Его Величества, но именно вы, Рубен, предали его.  Его падение было вопросом времени – но ваш род сделал ставку на малозначительного, как считалось при дворе, принца Чарльза, и не прогадал. Вы вовсе не оставили политику, но предпочли наблюдать со стороны, выжидая удобного момента.

– Были свои причины участвовать в свержении падшего императора. И я не настолько одержим гордыней, чтобы приписывать себе восхождение Чарльза ви Британия на трон. Эшфорды среди сторонников тридцать девятого наследника были одними из многих.

– Свои причины? Австралийский Ад, верно? Многие сотрудники Фонда и ваши близкие друзья остались там… Никогда не думали, что в катастрофе есть и вина вашего Фонда? Конечно, вы побывали в пекле, но не получили никаких наград и поощрений.

– Не за что было награждать. Альберт пытался предотвратить кошмар, но никто не прислушался к незнатному ученому, пусть и под покровительством барона Эшфорда. Возмездие, отмщение императору и его приближенным должно было свершится и свершилось. Тогда руководствовался совестью и принципами – им никогда не изменял.

– Как и памяти достойных людей?  Забавно, что сохраняя верность мертвым, предали живых….Вы любили вторую жену? Она родила вам сына…

– Всегда уважал её мнение, старался проявить понимание. Не был я идеальным мужем.

– Ваше умение скрывать душевную боль поражает. Ведь это смерть жены и вашей новорожденной дочери  привело к возвышению рода, а лично вас – к сомнительной репутации «серого кардинала». Вот только в вашем возвышении не было расчета.

– Верно. Судьба или рок.

– Марианна Ламперуж вознесла род покровителей к трону, но вы не этого желали. Когда Рубен К. Эшфорд повесил Золотую Ленту на шею юной простолюдинки, а потом вручил ей именную шпагу, комиссия была шокирована. Но главе Эшфордов уже тогда не рискнули возразить, хотя нехорошие слухи о вас пошли. И ведь никто, кроме ваших близких не понял, что в поразившей всех на спортивных общеимперских соревнованиях упорной девчонке вы увидели свою идеальную дочь, о которой грезили с покойной женой.  Но что мешало её удочерить? Эшфорды её приняли с радостью, и ваш сын её обожал.

– Стремился защитить её. От себя в том числе.

– Ей стоило опасаться вас. «Заговор внутри заговора» 1997-го года – немногим ведома ваша роль. Зачем же вы втянули вашу воспитанницу, «Золото Эшфордов», в столь ненавидимую вами дворцовую жизнь?

– Марианна пожелала стать рыцарем. Ради нашего рода.

– И она им стала. Её виртуозное пилотирование «Ганимеда» Фонда Эшфорд принесло ей всеимперскую славу. Как и ваша протекция в  Высшую Военную Академию. Ей там нелегко пришлось.

–  Мари была достойна своего титула.

–  И всё благодаря вам. Зачем же толкать обожаемую воспитанницу туда, где сами не желали находиться?

–  Её решимость, сила и воля. Казалось, она способна горы свернуть. Был ослеплен её светом.

–  Успехи Шестого рыцаря – это и ваши успехи, Рубен. Марианна была умна и талантлива, но именно поддержка умов семьи покровителя обеспечивали её достижения. И последствием достижений вашей воспитанницы стали успехи тысяч британских женщин. Марианна стала для них образцом, идолом. И Чарльз о вас не забывал – это вы держались от него подальше. И  вы же в девяносто седьмом если не спасли трон Чарльза, то Британию от раскола.

– Не стоит недооценивать Его Величество и императорских соратников. И в обоих заговорах я был  одним из многих.

–  Бисмарк Вальдштейн и Марианна Ламперуж – вся слава досталась им. Марианна сразила Первого Рыцаря, дав тому возможность умереть с честью. Это она вас убедила помочь с раскрытием заговора, и ваш сын и племянник принялись за своё расследование. Ей невозможно было отказать, даже невозмутимый и стойкий «дядя» Рубен не устоял. И вина вас не мучит? Конечно – вы и ваши «блодхаунды» в девяносто седьмом защищали Марианну, а не трон Чарльза.

– Выбор был сделан. Сожалеть бессмысленно.

– Возвышение Марианны сделало вас едва ли не первым министром, а Фонд Эшфордов стоял у истоков сегодняшней мощи империи. И вновь Рубен Эшфорд   отказывается от титулов, хотя все думают, что император пытается сдержать наглую семейку. Но в итоге Марианна уговорила вас занять пост лорда в верхней палате, став личным имперским советником. А Эдрик и Корвин Эшфорды становятся личными охранниками вначале Второго рыцаря, а после и Пятой императрицы.

– Не преувеличивайте насчет мощи. Найтмеры разрабатывал не только наш Фонд.

– Ваш соратник Альбрехт Эйнштейн первым спроектировал компактный плазменный генератор, посрамив критиков, но вы передали технологию военным корпорациям. Снова не захотели навлекать на себя враждебность сильных мира сего? В итоге Фонд производит только гражданские модели фреймов и десантно – спасательные подвижные модули. Не спорю, свой процент военные корпорации выплачивают исправно, и доходы от частных заказов велики. Значительное количество великих строек империи – заслуга фреймов Фонда. Но вы могли иметь куда больше.

– Найтмеры Альберт видел не как средство уничтожения, а исключительно как помощников человеку разумному. Он предпочел выглядеть ученым, допустившим ряд просчетов, повлекших за собой увеличение расходов и закрытию производства. Достаточно того, что правду знают его последователи.

– Глупый идеализм, вы ведь это понимаете? Но памяти мертвых  барон Эшфорд не предает.

– Чем больше богатств и влияния, тем больше врагов. Семье денег и благ хватало, а Мари и так доставалось во дворце.

– Титул Второго Рыцаря достался простолюдинке. Многие члены Палаты Лордов выражали свое возмущение, а императрицы и их родичи уже тогда отнеслись к ней враждебно. Как же вы допустили свадьбу?

– Мари любила Чарльза. А император – её. Только ей мог верить. Те женщины… были ему навязаны знатными родами, стремившимися получить влияние, власть. Ни любви, ни понимания, ни поддержки. Марианна была другой.

–  И ради воспитанницы вы вернулись ко дворцу. Стремились защитить. И ваш сын и племянник оберегали её, но не для любимого мужа – для вас, Рубен. Защищать Марианну было сложно – с её бесстрашием. Когда семейство восьмой жены угрожало детям «дворняги», ваш сын Эдрик был рядом и  ещё до инцидента вызвал грозную мать на «Ганимеде». Жонглирование бетонными клумбами над головами обидчиков прибавило тем седых волос.

– И мокрых штанов. А потом Мари еще с заботливым видом побеспокоилась, как их самочувствие, и понравилось ли им её новое представление. Тем глупцам ещё повезло, что Эдрик успел остановить Корвина.

  – На что в действительности способны ваш сын и племянник, показало неудачное покушение 2000 года. Пять трупов без единого выстрела. «Обычная армейская академия» – так вы всех убеждали, Рубен?  Понимаю, почему племянник, но ваш сын?! Впрочем, конечно – вы стремились научить его защищать не только себя, но и близких. В наследники вы его явно не готовили. Да и сейчас наследование Фонда под вопросом.

– А Мари потом надавала пощечин и искупала в фонтане девятую жену, и приговаривала «Ну кто так покушения организует?!». Даже не позволила Чарльзу покарать её – в итоге всё семейство сослали на периферию.

–  Она и вам запретила. «Дядя, если каждую императрицу, что меня убить хочет, казнить – это каждую неделю похороны будут! И в гареме одна останусь! Я же плесенью покроюсь в этом дворце!».  И   некоторые меры предосторожности были приняты, верно. Императрицу – простолюдинку ненавидели, но тронуть никто не решался. Опасались – и не грозной «дворняги» и любящего мужа.  Опасались вашего семейства – тех, кого большинство считали семьей ученых умников и домашних преподавателей. Вы хорошо поработали над имиджем.

– Марианна была лучше всех – за это её ненавидели. Не за происхождение, а за демонстративное нарушение всех запретов, за веселость и бесшабашность. За то, что дети императриц видели пример не в своих матерях – а в ненавидимой ими сопернице. За то, что она «милостиво» позволяла императору «осеменить» очередную жену.  За то, что не боялась демонстрировать любовь к мужу и детям. Ради неё, и её детей вернулся в политику. 

– Вот только вы ради своих интересов привели ко дворцу и всю семью. Марианна была вашей любимицей, и все же – просто воспитанницей, а ваши близкие  были Эшфорды. Впрочем, они были вполне довольны возвышением. Миллионные контракты, слава и почет, влияние. Им был свой резон боготворить Марианну Ламперуж. И вы были довольны, видя счастье воспитанницы. Но вам уже не удавалось скрыть свое влияние на императора.

– Не стоит недооценивать Его Величество. Я был одним из советников – и не более.

– Вы участвовали в отборе на министерские и высшие административные должности в сфере имперской научно – технической и образовательной политики.

–  Отбирал по совести. Оценивал по способностям, на личное отношение не смотрел. Мнение членов Сената, Палаты Лордов и Имперского Совета касаемо гранд – барона Рубена Кастера Эшфорда не имело отношения к их способности исполнять порученное дело.

– «Закон о соревнующейся Британии», учреждение ряда наград и поощрительных программ для талантливых учеников и студентов, пожалование личного дворянства сотням выдающихся исследователей и высококвалифицированных специалистов – не вы это придумали, но именно  вы, императорский советник  Его Величества  поддержали эти начинания. Высшая аристократия вас ненавидела, но никто не мог возразить словам императора, что постоянное соперничество – путь к развитию. Как раз аристократы не желали новых конкурентов в Сенате и Палате Лордов. Вас окружало всё больше недоброжелателей, пусть и весьма талантливых.

– Зато всегда знал, что от них ждать – и что они ждут от Эшфордов. И друг друга они недолюбливали куда больше, чем покровителя любимой жены императора. Грамотная конкуренция есть путь к прогрессу, верно?

– Произошедшее на вилле Ариес – не следствие ли ваших действий, бывший советник императора? Вполне себе итог  конкурентной борьбы.  Стоило погибнуть вашей воспитаннице – и все начинания, как и дела рода, пошли прахом. Но кто может себе представить, что в падении влиятельной семьи большая часть вины – на её главе. Император вас не изгонял. Вы сами сделали всё, чтобы лишить Фонд влияния. До чего наивный способ   защиты близких – тех, кто ещё был жив. Гордитесь же собой, барон – обмануть десятки далеко не глупых людей, позволить противникам вас обвинить в расточительстве и самоуправстве, и перевести весьма значительные суммы на тайные счета. И ваших многочисленных сторонников вы не задействовали, чем только помогли им.

– Обсуждать дальнейшее бессмысленно!

– Вам от этого не уйти, барон. Смерть Марианны, вашего сына и племянника, дочери вашей двоюродной сестры – это была цена за власть и влияние Эшфордов.  Стоили ли мечты о славе дома слез вашей невестки и маленькой внучки. А трое детей Корвина? Ваше, и вашего двоюродного брата покровительство не вернет им отца! Вы не проронили ни слезинки на похоронах своего отца, наверное вам сложно понять их горе?
  Высоко же взлетели, Рубен. Отец и старший брат гордились бы вами – но тем  падение вашего дома было больнее.  Вы постоянно повторяете – «Защищаю своих!». Чужие  малоинтересны, разве что  проявляют талант, как было с Альбертом. Предстаёте перед обществом меценатом, просветителем и благотворителем, вы – испачканный кровью и грязью.

– Та кровь заслуживала быть пролитой. 

– Это ваше решение! Убеждаете себя, что казнь Аделаиды ги Британия не напрасна, но её смерть в том числе и ваше решение как личного советника императора. Думали, что помогая спасти девочку, заслужите снисхождения перед совестью? Ваше второе предательство, Рубен. Из всех королев она менее всего заслуживала жестокой участи. Но вы, представитель императора на суде, первым поставили подпись за высшую меру. Она всегда поддерживала ваши проекты и начинания, и никогда не интриговала против вас. Вы даже считали её своей соратницей по общему делу. Но статс– секретарь выбрал долг перед империей и клятву трону. И заодно воспользовались шансом продемонстрировать остальным консортам, что их может ждать, если продолжат свои интриги против вашей воспитанницы. И они намек поняли.

– Ответственность свою за её судьбу не отрицаю. И за мои поступки судьба заставляет платить.

– И судьба же награждает. Везунчик вы, Рубен. Сначала Марианна, потом её дети. Вот только неважный с вас покровитель. А ведь судьба детей Мари – ваше третье предательство. Бедный Лелуш, несчастная Наннали – вы ведь и им лгали. И чего же вы добились, опальный барон?

– Семи лет их жизни. Они выжили. Разговор окончен.

Рубен К. Эшфорд открыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов с определенным интервалом, выходя из сеанса «погружения в сознание». Выстоять перед аргументами невидимого воображаемого собеседника  сложно. На сегодня психологический тренинг «допрос самого себя» окончен, и теперь он готов встретить допросчиков. Готов умело запутывать, уводить разговор в нужную ему струю, изворачиваться и лгать, сохраняя физическое и душевное спокойствие под сильным давлением. Допросчикам не удастся вывести его из себя, и полиграф следствию не поможет.

Отредактировано Рубен К. Эшфорд (2015-05-29 17:53:12)

+1


Вы здесь » Code Geass » Принятые анкеты » Рубен Кастер Эшфорд, королевский секретарь.